Таинственный изумруд
Серия «Мир детектива»
Уэзерби Чесни

А. Владимирович Переводчик

© Уэзерби Чесни, 2022

© А. Владимирович, перевод, 2022

ISBN 978-5-0059-3308-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Серия «Мир детектива»

Вышли
Хьюм Ф. Человек в рыжем парике
Смолл О. Дж. Образцовая загадка
Фримен Р. Остин. Тайна Анджелины Фруд
Хрущов-Сокольников Г. Джек – таинственный убийца: большой роман из англо-русской жизни
Мейсон А. Э. В. Дело в отеле «Семирамида». Бегущая вода
Александров В. Медуза
Панов С. Убийство в деревне Медведице. Полное собрание сочинений С. Панова
Мейсон А. Э. В. Страшнее тигра
Детектив на сцене. Пьесы о Шерлоке Холмсе
Мейсон А. Э. В. Часы и дилеммы
Мари Ж. Ошибка доктора Маделора
Гейнце Н. Под гипнозом: уголовный роман из петербургской жизни, или приключения сыщика Перелетова
Лабурье Т. Черная банда
Ракшанин Н. Тайна Кузнецкого Моста
фон Перфаль А. Месть десперадо. Эпизод из жизни Хоакино Мурьеты
Бело А. Королева красоты
Хрущов-Сокольников Г. Рубцов
Макнейл Г. С. Черная банда
Зарин А. Змея

Таинственный изумруд

Кровавая легенда

– Ну-с, милейший Спенсер, наполняйте, свой стакан, закуривайте папиросу и устраивайтесь удобнее. Я попробую рассказать вам историю таинственного изумруда.

Вы так часто говорили, что хотели бы с ней познакомиться, что я хочу, наконец, удовлетворить ваше желание и поделиться с вами всем, что мне известно по этому поводу.

Существует множество бриллиантов, рубинов, опалов и других драгоценных камней, приобретенных ценой крови, но не над одним из них, вероятно, не тяготеет такое проклятие, как над этим, не имеющим цены изумрудом.

Лорд Гекзам на минуту замолк, как бы давая время своему гостю, отставному инженерному офицеру Артуру Спенсеру занять указанное ему место и в точности исполнить предписания хозяина.

Спенсер с удовольствием приготовился слушать своего приятеля. Лорд Гекзам считался прекрасным рассказчиком и пожинал на этом поприще лавры еще во время своей службы во флоте, с которым он расстался только, выйдя в отставку в чине адмирала.

– У нас в роду нет никаких сказок о привидениях, – снова начал лорд Гекзам, – и в этом огромном старинном замке нет ни одной комнаты, где давали бы знать о себе духи, но взамен этого в моем несгораемом шкафу находится нечто, достойное гораздо большего внимания, чем все вместе взятые духи.

Вы понимаете, что я говорю об изумруде.

Я так много путешествовал по свету, столько видел удивительного, что смело могу сказать, что на земле случается гораздо больше сверхъестественного, чем мы привыкли думать.

Когда вы прослушаете мою историю до конца, я окажу вам еще большую честь, вы увидите сам камень.

Спенсер был несказанно обрадован оказанным ему доверием. Несмотря на свою долголетнюю дружбу с лордом Гекзамом, ему ни разу еще не удалось взглянуть на таинственную драгоценность, и он уже заранее волновался, предвкушая это эстетическое удовольствие.

– Изумруд уже больше ста лет находится у нас в семье, – начал лорд Гекзам. – Он был приобретен в Индии моим прадедом, офицером старой школы, который, как и большинство его товарищей, придерживался того мнения, что в этой «стране чудес» и надо думать не только о сражениях, но и о наживе.

В один прекрасный день, один из его товарищей и он, свободные от службы, отправились осматривать индусский храм.

В то время англичане мало считались с нравами и обычаями туземцев и в глазах моего прадеда все индусы были идолопоклонниками и в силу этого, по его мнению, он как христианин имел неограниченные права и на них самих и на их законное имущество.

Он был молод, беспечен, жизнь ему улыбалась. Его товарищ также не отличался большим благоразумием.

Они проникли в храм по окончании какой-то особенно торжественной церемонии, с намерением посмотреть одного из идолов, которого до тех пор не видел ни один англичанин.

Несмотря на все свое легкомыслие, они все-таки сознавали, что быть замеченными в храме, означало почти наверняка попасть в руки разъярённых фанатиков. Поэтому они сочли за лучшее до поры до времени спрятаться и приступить к исполнению своего намерения только тогда, когда храм совершенно опустеет.

Между тем, наступали сумерки. Когда они вошли в глубину храма, бледный, голубоватый свет луны боязливо заглянул под темные величественные своды. Прямо, перед обоими офицерами, освещенная падающими на него яркими фосфорическими блесками луны, стояла статуя. Молодые люди подошли к ней и замерли на месте, ослепленные представившимся их глазам великолепием.

Они увидели перед собой одну сплошную массу золота и драгоценных камней среди которых выделялся огромный изумруд, находившийся в сложенных на груди руках статуи. Этот изумруд производил такое впечатление, как будто он еле-еле держался на своем месте. Но на самом деле это был только обман зрения, так как он был вделан настолько прочно, что надо было применить недюжинную силу, чтобы вырвать его из рук статуи.

Этот изумруд уже не раз был причиной смерти целой армии туземцев.

Из-за него разгорались войны, одни владельцы отбивали его у других, пока им, наконец, не завладел какой-то раджа, принесший его в дар браминам, надеясь, что таким образом он не принесет ему несчастья.

Брамины отвели ему самое почетное место, но тем не менее, даже находясь в храме, изумруд продолжал требовать крови.

У индусов был обычай целовать статую божества, как воплощение всех существующих в понятии человека, совершенств, и многие из них, прикладываясь к его рукам, и пробовали при этом оторвать зубами прельщавший всех камень. Но увы! Все старания были напрасны, и все подобные попытки кончалась, благодаря надзору браминов, захватом и казнью дерзновенного, посягнувшего на святыню.

Из всего вышесказанного вы можете представить, что уже одно присутствие иностранцев в храме, могло навлечь на них самые большие неприятности. А приблизиться к статуе божества было верхом неосторожности. Но опасность никогда не останавливала молодых офицеров.

Молодые люди сразу поняли, что уйти отсюда с пустыми руками, значило упустить невероятный, может быть единственный в их жизни случай, осуществить свои самые смелые мечты о богатстве. Это искушение было настолько сильным, что затмило собой голос рассудка.

Они, не теряя ни минуты, принялись за дело. Мой дед обнажил саблю и её концом стал вынимать изумруд. Его товарищ, также с оружием в руках, встал на охрану, на случай, если покажется где-нибудь спрятавшийся для наблюдения за храмом брамин.

Это было верное предположение. Для охраны идола ежедневно назначались два брамина, но утомленные дневной работой, они спокойно спали, не подозревая о присутствии иностранцев. Несмотря на все свое легкомыслие, молодые люди старались соблюдать максимальную осторожность и за все время работы не обменялись ни словом.

Но вдруг, в самую последнюю минуту, брамины, проснулись и сообразили в чем дело. Они с криками бросились на грабителей. Как раз в этот момент моему деду удалось овладеть изумрудом.

Недолго думая, он спрятал его в рот, намереваясь оставить его там до тех пор, пока он сам не окажется в безопасности.

Между тем медлить было нельзя. В одно мгновенье молодые люди сами бросились на браминов и прежде чем те успели вскрикнуть, уже лежали мертвыми. Оставалось одно – бежать! Кругом было тихо. Оба офицера, стараясь не шуметь, вышли из храма, и направились в расположение своей части.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как таинственная сила камня уже проявила свое разрушающее действие.

От волнения и поспешности, с которыми они должны были покинуть храм, изумруд проскользнул в дыхательное горло моего прадеда и прежде чем его друг успел дотащить его до стоянки полка и вызвать доктора, он умер, задушенный роковым камнем. Войдя в палатку и доктор и офицер одновременно увидели его неподвижно лежавшим на постели с почерневшим лицом и вздувшейся шеей.

Доктор был очень милый человек. Он без труда без лишних слов, понял в чем дело и мой прадед был похоронен самым почетным образом, после маленькой операции, избавившей его от изумруда а доктора от нужды.

После этого случая за изумрудом закрепилась репутация рокового камня. А друг моего прадеда, и доктор, оба погибли в Индии от руки убийц.

Через пять лет после смерти моего прадеда изумруд перешел к руки его неутешной вдовы, жившей в то время как раз в этом замке. Это была изумительно красивая и в то же время тщеславная женщина. Она сделала из этого изумруда подвеску и носила ее на груди круглый год и зимой, и летом. Этой драгоценностью она затмила всех придворных дам и зависть окружавших женщину стала её неизменной спутницей. Но её торжество было не продолжительным. Однажды ночью, возвращаясь из театра вместе с человеком, за которого она, как говорили тогда, должна, была в скором времени выйти замуж, она была убита. Убийцей оказалась молодая светская львица, известная до появления рокового изумруда, как первая красавица лондонского бомонда, бриллианты которой не имели себе равных. Совершив преступление из зависти, несчастная лишилась рассудка и закончила жизнь в сумасшедшем доме.

Как видите эта, легенда полна крови, и я никому не рассказывал ее целиком, из страха, что надо мной будут смеяться. Но слушайте дальше, история еще не окончена. После многих и многих жертв изумруд попадает, наконец, к моей жене.

Да, должен вам сказать, что в числе этих жертв был также мой брат и мой отец. Первый, как вы вероятно слышали, был убит в этом самом доме, причем убийцы не были найдены, так же, как и после смерти моего отца, убитого рядом с несгораемым шкафом, в котором лежали драгоценности. Очевидно, как в первом, так и во втором случае причиной убийства являлось желание завладеть изумрудом.

По завещанию моего отца, изумруд должен был перейти в собственность моей жены, а после неё к моей дочери, если у меня будет таковая. Таким образом, моя жена получила изумруд, а с ним вместе и все его проклятое наследство.

Кто-то раз, после только что перенесенной тяжелой болезни, жена, наслаждаясь видом камня и играя подвеской, поцарапала себе палец. Надо заметить, что изумруд несколько лет подряд лежал в несгораемом шкафу и по этой причине не был достаточно очищен. В царапину попала грязь и несколько дней спустя моя жена умерла от заражения крови. Это произошло на ваших глазах, помните?

Лорд Гекзам умел удивительным образом владеть собой, но на этот раз воспоминание о потерянном счастье было настолько сильно, что его голос невольно задрожал, вызывая в душе Спенсера, самое горячее сочувствие.

– Вы вероятно удивляетесь, – продолжал лорд Гекзам, – как я могу держать у себя и главное видеть в руках близких камень, о котором сложилась легенда, будто любой его владелец обречен на несчастье, болезнь и даже смерть.

Что делать, я не могу с ним расстаться. Я им невольно горжусь. Другого такого нет в целом свете. Его цвет и игра света бесподобны. Он стоит, больше миллиона долларов.

Из этого вы можете заключить, что я не имею возможности ни подарить его, ни выбросить, продать его мне тоже не хочется. А между тем мое сердце замирает от ужаса, когда я подумаю, что этот изумруд достанется моей дочери. Я как-то раз случайно забыл ключи от несгораемого шкафа и она надела его как-то на себя. Когда я увидел ее с ярко сверкающим изумрудом на открытой шее, я думал, что сойду с ума. Ничего не соображая, я сорвал его с груди и опрометью бросился к шкафу, оставив ее пораженной моей резкостью.

Некоторое время спустя, я пояснил ей причину моего поступка, не рассказав, конечно, всей правды, и с тех пор изумруд неизменно покоится в своем футляре, в глубине несгораемого шкафа. Теперь вы знаете все его прошлое, но один Бог знает, каково его будущее.

Наступило молчание. Мужчины продолжали курить. Наконец, лорд Гекзам снова прервал царившую в комнате тишину.

– Вы, кажется, не теряли здесь времени даром, Спенсер? – улыбнулся он.

Молодой человек покраснел.

– Не краснейте, – добродушно продолжил лорд Гекзам. – Рано или поздно, это должно было случиться, и я буду очень рад, если именно вы станете моим зятем. Вы еще не говорили с Милли, я знаю, иначе она бы мне сказала. Но и без этого все ясно.

Спенсер не знал, что сказать в ответ, ведь лорд Гекзам догадался. Он давно уже любит его дочь, леди Мильдред, но мысль, что лорд Гекзам готов дать согласие на этот брак, казалась ему до этого невероятной, поскольку он хранил в тайне свои планы, даже от молодой девушки.

– Вы, по обыкновению, не очень красноречивы, – рассмеялся его собеседник. – Не тратьте времени, подыскивая слова. То, что я вам сказал должно только послужить вам объяснением моей недавней откровенности. Теперь же пойдемте смотреть изумруд. После всего, что я вам о нем рассказал, вы, вероятно, сгораете от нетерпения его увидеть.

– Вы правы, – согласился Спенсер. – Самый невозмутимый человек и тот заинтересуется этой историей, а мне далеко до невозмутимости.

– В таком случае, идем! Изумруд находится в несгораемом шкафу в моей потайной комнате, попасть в которую можно только через мою спальню. Только Милли знает туда ход, но она теперь так боится этого изумруда, что без меня к нему и близко не подойдет.

Лорд Гекзам прошел вперед, указывая дорогу, по узкому коридору, в конце которого виднелась лестница, ведшая к его спальне. Войдя в комнату, он зажег небольшую лампочку, подошел к узкой скрытой в стене двери и открыл ее. Секунду спустя оба друга очутились в потайной комнате, с бронированными стенами, представлявшей собой как бы большой несгораемый шкаф.

– Не дурно устроено? Как вы находите? – спросил лорд Гекзам переступая порог комнаты. – Не знаю почему, открывая эту дверь, я всегда чувствую волнение. Кто знает, что ожидает меня там? Теперь вооружитесь терпением, еще пару минут, и нам удастся пробраться среди всех этих вещей, до несгораемого шкафа с изумрудом.

Изумительное открытие

Спенсер, глубоко взволнованный, сам не поникая почему, не спускал глаз с лорда Гекзама тщетно, старавшегося вложить ключ в замочную скважину несгораемого шкафа. Что случилось! Почему ключ не подходит, не входит с обычной легкостью? Лорд Гекзам был тоже по-видимому удивлен. Он бормотал какие-то бессвязные слова, пока наконец возглас облегчения не вырвался из его груди. Шкаф открылся.

– Надо будет посмотреть на него повнимательнее, – заметил он. – Замок, по-видимому, заржавел. Придется исправлять его самому, так как я не люблю пускать сюда посторонних. Кстати, вы как бывший инженер можете мне в этом помочь. Конечно, вам никогда не приходилось заниматься слесарными работами, но вдвоем мы осилим с вами любое дело. Впрочем, сейчас не время говорить об этом. Будьте добры, подержите лампу, пока я буду доставать вещи и класть сюда на маленький столик. Я его заказал специально для этой комнаты, как видите, кроме него здесь нет другой мебели.

Спенсер взял в руки лампу и поднял ее таким образом, чтобы осветить своему другу внутренность шкафа. Лорд Гекзам принялся быстро, один за другим, вынимать футляры с драгоценностями и другие предметы, выкладывая их на столик.

– Большинство из них, – пояснил он, – не открывались со времени смерти моей жены и поэтому мне не хотелось бы открывать их сейчас.

– Что это такое? – вдруг спросил он, быстро оборачиваясь в сторону двери.

Спенсер в свою очередь взволнованно взглянул в том же направлении, но ни один, ни другой не увидели ничего, кроме темной полосы приоткрытой двери.

– Вы тоже что-то слышали? – тревожно спросил Спенсер.

– Мне показалось, но я думаю, что это была просто-напросто игра воображения.

Он неестественно рассмеялся и снова стал вынимать футляры. На столе из них уже выросла целая горка, как вдруг он опять разом прекратил свое занятие и выпрямился.

– Что это? Слушайте!

Не теряя ни секунды, совершенно спокойно он подошел к двери и распахнул ее настежь.

В спальне было тихо. В камине весело пылали дрова, освещая мебель и большую широкую постель.

– Я ничего не слышал, – ответил Спенсер, подумав, что нервы его друга, несмотря на свое обычное хорошее состояние, все-таки возбуждены исключительной обстановкой этой комнаты.

– Но я уверен, что слышал какой-то звук.

– Если бы что-нибудь подобное было, я наверно тоже услышал, – уверенно произнес Спенсер. – У меня очень тонкий слух. Может быть, кто-нибудь прошел по коридору?

– Мы не могли бы этого слышать, – возразил лорд Гекзам, – Сюда, не доносится ни одного звука, со всех трех сторон стены бронированы. Мне показалось, что звук шел из моей спальни.

– Но, когда мы вошли вы сами заперли за собой дверь на ключ, – спокойно произнес Спенсер.

– Это правда, – согласился Гекзам, но таким тоном, что Спенсер предложил осмотреть комнату, прежде чем продолжать начатое дело. Несколько минут спустя все было осмотрено: каждый угол комнаты, каждый стул отодвинуты все портьеры, прощупаны все складки занавесей. Нигде никого не было.

Наконец Спенсер подошел к двери и попробовал ее открыть. Она была заперта.

– Одно воображение и ничего больше! – весело сказал он, снова взяв в руки лампу.

– Надо думать, что так, – произнес Гекзам. – И тем не менее я готов поклясться, что в то время как мы открывали несгораемый шкаф, позади нас, здесь в спальне, послышались чьи-то шаги и я почувствовал, как будто за нами следят чьи-то глаза. Меня всего передернуло.

– Я, кажется, скоро начну верить в привидения, – сказал Спенсер.

Он попробовал рассмеяться, на это ему не удалось, и он невольно подумал, что предпочел бы в эту минуту вместо того, чтобы любоваться видом легендарного изумруда, спокойно сидеть в кабинете лорда Гекзама.

– Ну-с, а теперь опять за работу! – вывел его из задумчивости голос последнего.

И продолжил вынимать футляры.

– Изумруд – сказал Гекзам, так тихо, как будто боялся, что его кто-то услышит, – лежит на самом дне. Эта сделано мной ради предосторожности, в случае, если шкаф будет взломан, вору будет не так легко добраться до изумруда.

Прошло несколько минут. Наконец Гекзам попросил Спенсера посветить ему пониже.

– Не могу понять, что за странность, – прошептал он с тревогой в голосе.

– Что еще случилось? – спросил Спенсер.

Гекзам как-то неестественно рассмеялся.

– Смешно сказать, но я подозреваю, что здесь кто-то рылся.

– Это невозможно! – воскликнул Спенсер,

У обоих в одно и то же время мелькнула схожая мысль. Если шкаф был кем-нибудь открыт, то это мог сделать только один человек!

– Во всяком случае, я ручаюсь, – нервно продолжал Гекзам, – что здесь все лежит совсем не в том порядке, в каком я постоянно кладу вещи. Я уложил их в последний раз особенно аккуратно, а между тем, смотрите сами, все находящиеся около изумруда футляры разбросаны.

Спенсер нагнулся, чтобы посмотреть, в чем дело и сразу увидел, что Гекзам был прав. Футляры были разбросаны, как попало, как будто их складывали туда наспех.

– Ну что? – спросил Гекзам.

– Вы, кажется, правы! – невольно согласился Спенсер.

– Я немного пройдусь по комнате, – взволнованно произнес Гекзам. – Я не, в силах сейчас продолжать работу. Поставьте лампу на стол и покурим.

Он вынул из кармана портсигар и протянул его Спенсеру. Оба закурили папиросы. Между тем время шло и они снова вернулись в кладовую, после чего Гекзам вынул из шкафа последние футляры. На столе уже образовалась целая гора из футляров, содержимое которых представляло собой целое состояние.

– Вот мы и у цели. Но прежде чем я покажу вам предмет наших поисков, я хочу, чтобы вы открыли один из этих футляров. Конечно, я уверен, что находящиеся в них вещи целы, но тем не менее, имея в виду то, что шкаф перерыт, я хотел бы удостовериться в этом.

Спенсер снова поднял лампу, и лорд Гекзам дрожавшей от волнения рукой открыл первый попавшийся ему футляр. При слабом мигающем свете лампы сверкнул и зажегся тысячами огней, драгоценный усыпанный бриллиантами, браслет.

– Не правда ли, красота? – спросил Гекзам, протягивая его своему другу. – Но это пустяки в сравнении с этой вещью.

Он взял в руки другой футляр и раскрыв его, осторожно вынул лежавшую там бриллиантовую диадему.

– Это единственная в своем роде вещь – с гордостью произнес он. – Лучше этой, по красоте и игре камней, вы не найдете во всей Англии. Это голубые бразильские бриллианты.

– Я ничего подобного никогда не видел! – восторженно произнес Спенсер.

– Ну, теперь я спокоен. Если футляры и были кем-то сдвинуты, то вещи в них все-таки целы, и я отлично знаю, кто забрался в эту кладовую. Надо будет дать этой особе хорошую нахлобучку за ту нервотрепку, которую я только что пережил. Несколько минут назад я готов был побиться о заклад, что здесь хозяйничал посторонний человек. Достоверно известно, что изумруд остался на своем месте. Особа, которую мы с вами подозреваем, едва ли решилась бы дотронуться до этого камня. Опустите пожалуйста лампу немного пониже. Смотрите, какую я устроил комбинацию, чтобы скрыть место нахождения изумруда. Кому придет в голову, что он тут? Надо это знать. Это моя собственная идея, но выполнена она была одним из лучших магазинов Лондона. Теперь смотрите!

Гекзам нажал небольшую кнопку и Спенсер увидел раскрывшееся в глубине шкафа маленькое потайное отделение.

– Боже мой!

Гекзам с глухим криком откинулся назад, отталкивая этим движением своего друга.

– Что такое? – удивился тот.

– Смотрите!

Спенсер заглянул в шкаф, и на его лице разлилась мертвенная бледность.

– Изумруд исчез!

– Что же это значит? – взволнованно произнес молодой человек. – Вы уверены, что положили его сюда?

– Конечно, я готов поклясться, я отлично помню.

Спенсер чувствовал, что у него кружится голова. Ему казалось, что он сходит с ума. Если лорд Гекзам говорит правду, значит, сомнений быть не может. Существует только одна особа, имеющая доступ в эту комнату. Но для того, чтобы открыть шкаф, она должна была завладеть ключами.

Это подозрение было так ужасно, что он сразу отбросил его прочь.

– Надо выяснить, сейчас же, – как бы про себя заметил лорд Гекзам. – Шкаф был открыт, без моего разрешения и сделала это, надо думать, Милли. Сейчас мы это узнаем.

– Если даже она это сделала, очевидно, это было необходимо, – невольно заступился за любимую девушку Спенсер. – За это я могу поручиться.

– Моя дочь отлично знала, что я не разрешаю открывать этот шкаф никому, даже ей, – строго произнес Гекзам. – Кроме того, не забудьте, что она взяла ключ без моего разрешения.

Спенсер вздрогнул. В душе его мелькнуло сожаление: и надо же было завести весь этот разговор о роковом камне! Теперь и он готов был признать его губительную силу и мысленно проклял тот час, когда изумруд стал частью сокровищ семьи Гекзам.

– Пойдемте ко мне в кабинет, – сказал лорд Гекзам. – Даю вам слово, что я не лягу спать, пока не раскрою этой тайны.

Он закрыл дверь кладовой, потушил лампу и стал спускаться с лестницы. Взволнованный Спенсер, молча, последовал за ним.

Опасная женщина

Войдя в кабинет, лорд Гекзам тотчас же нажал кнопку электрического звонка, и минуту спустя в кабинет вошла молодая женщина. Это была горничная леди Мильдред, Марта. Она вошла совершенно спокойно, с полным, сознанием собственного достоинства и почтительно подошла к лорду Гекзаму.

Спенсер, стоя спиной к камину машинально следил за ней взглядом.

Она была высокого роста, очень красивая и всей своей изящной, стройной фигурой нисколько не напоминала обыкновенную горничную. В каждом ее движении сквозила необыкновенная выдержка.

– Попросите сюда барышню, – сказал лорд Гекзам, не поднимая глаз на прислугу.

Горничная бросила на него быстрый, как бы испытующий взгляд и со словами «сию минуту, милорд», тихо выскользнула из комнаты.

Прошло несколько минут. Спенсер, по-прежнему стоя у камина, не решаясь нарушить тягостное молчание своего друга.

Раздался легкий стук в дверь, и в комнату вошла единственная дочь и наследница лорда Гекзама, леди Мильдред.

Она была очаровательна. На губах её скользила приветливая улыбка. Пышные белокурые волосы, точно светлым ореолом, окружали её прелестное личико, с тонкими чертами и большими темно голубыми глазами.

Она порывисто бросилась к отцу, но при виде его бледного и расстроенного лица, улыбка сбежала и что-то тревожное, растерянное блеснуло в глубине её больших чистых глаз. Глядя на нее, Спенсеру показалось, что точно такое выражение лица должно быть у человека, который давно таил в глубине своей души страшную тайну и, наконец, сбросил с себя маску.

И действительно молодая девушка, видимо, не могла совладать с собой.

– Марта сказала мне, что вы хотите меня видеть, папа, – сказала она, целуя отца в лоб. – Что случилось? Вы нездоровы? – в голосе её послышалась тревога.

– Да, дитя мое, мне не по себе и поэтому я и позвал тебя сюда. Случилось ужасное, неожиданное событие. Присядь здесь.

Леди Мильдред села на стул около отца и впервые с тех пор как она вошла, он взглянул ей в глаза.

– Я буду говорить прямо, Милли, – начал он. – Тебе нечего стесняться Спенсера. Для нас обоих лучше, чтобы он присутствовал при нашем разговоре. Сегодня вечером я рассказал ему историю изумруда и хотел показать эту драгоценность…

При последних словах лорд Гекзам перевел глаза с дочери на затухающее пламя камина и благодаря этому не заметил отразившегося на её лице ужаса.

– Окончив свой рассказ, – продолжал он: – я вместе со Спенсером поднялся наверх и пришёл в кладовую. Открыв шкаф, сначала подумал, что все в порядке. Но по мере того, как приближался к месту хранения изумруда, мне становилось ясно, что шкаф был раскрыт без меня и кто-то трогал футляры с драгоценностями.

Лицо леди Мильдред стало еще бледнее, она как-то сразу осунулась, но отец по-прежнему не спускавший глаз с огня, не заметил этого.

В этот момент ему было страшно взглянуть на нее, он боялся, что при первом же взгляде на её лицо, он не выдержит и прервет рассказ.

Что касается Спенсера, то он чувствовал себя бессильным найти хоть какой-нибудь довод в защиту любимой девушка и сердце его болезненно сжималось.

– Само собой, разумеется, – продолжал лорд Гекзам, – это открытие меня сильно смутило, так как я знал, что кроме меня воспользоваться ключом от шкафа мог только один человек. Одним словом, я подумал, что этот беспорядок произвела ты.

Он закончил фразу и наконец взглянул на дочь. На её лице было написано такое страдание, что он готов был сразу же прекратить начатый им допрос и забыть раз и навсегда о существовании изумруда. Но он уже зашел слишком далеко и как бы ни была тяжела его задача, он должен выполнить ее до конца.

– Это сделала ты? Отвечай! – спросил он, вздрагивая от звука своего собственного голоса.

– Я не подходила к шкафу, – произнесла она чуть слышно.

На минуту в комнате воцарилось молчание. Но затем снова раздался строгий и холодный голос лорда Гекзама.

– Я уже сказал, что футляры были перерыты, но я могу добавить еще более интересную подробность. Изумруд исчез!

При этих словах глаза леди Мильдред неожиданно закрылись, голова откинулась назад, и она лишилась сознания.

Лорд Гекзам и Спенсер бросились к ней и опустившись на колени, принялись старательно приводить ее в чувство.

– Побудьте с ней до моего возвращения, – тихо сказал Спенсер, – я принесу спирт и соль. Я знаю, где это достать без помощи прислуги.

– Благодарю вас, согласился Гекзам.

Спенсер поднялся с колен, и мягко ступая по ковру, повернул ручку двери. Первое лицо, бросившееся ему в глаза, когда он вошел в гостиную, была горничная леди Мильдред. Он сразу понял по её лицу, что она слушала у дверей и вероятно слышала все с начала до конца и уже успела сообразить, в чем дело.

– Что вы здесь делаете? – сурово спросил он.

– Я хотела постучать в дверь, чтобы спросить у барышни, нужна ли я еще?

– Вы могли бы воздержаться от этого! – сухо ответил Спенсер.

Тем не менее, он нашел вполне возможным воспользоваться услугами горничной.

– Принесите мне, пожалуйста, флакон с солью и немного спирта, – сказал он. – Я буду ждать вас здесь.

Марта послушно отправилась исполнять приказание.

Она быстро вернулась и принесла все, о чем он просил.

– Благодарю вас, – сухо произнес он. – Теперь можете идти. Если леди Мильдред что-нибудь понадобится, она вам позвонит.

Он посмотрел вслед удалявшейся высокой женской фигуре, и внутреннее чутье подсказало ему, что он приобрел врага.

Спенсер поплатится ей за все свои слова.

Подслушивающий

Когда Спенсер вошёл в кабинет, он, к своему большому удовольствию, увидел, что молодая девушка не нуждается в принесенных им средствах. Он поспешно опустил оба пузырька в карман, не желая обратить на них ее внимание, но леди Мильдред была так расстроена, что даже не обернулась в сторону вошедшего.

– Я очень огорчен, дитя мое, – говорил будничным тоном лорд Гекзам, – что мои слова расстроили тебя до такой степени. Я был недостаточно мягок. Но ты понимаешь, что я переживал сам и потому, надеюсь, ты простишь меня.

Леди Мильдред взглянула на отца каким-то странным, как будто еще не вполне сознательным взглядом.

– Мне не за что вас прощать, папа, – мягко произнесла она. – Я хочу только оправдаться от выдвинутого против меня обвинения. Вы считаете меня способной раскрыть шкаф и похитить изумруд. Но повторяю вам, что я не была в кладовой и не видела изумруда, с того самого дня, когда вы вырвали его у меня из рук, запретив трогать без вашего разрешения.

– Слава Богу! – радостно воскликнул Гекзам. – Иди к себе в комнату, дорогое деточка и приляг, это позволит тебе успокоиться и набраться сил, – ласково добавил он, протягивая дочери руку.

Шатаясь, она поднялась с места и медленно пошла к двери, не заметив протянутой руки отца.

Гекзам несколько секунд глазами, полными любви, смотрел ей вслед, затем вернулся к своему креслу и погрузился в раздумье.

– Спенсер, – сказал он, наконец. – Во чтобы то ни стало, я хочу разгадать эту тайну. Для этого мне нужна ваша помощь, так как один я не в состоянии буду довести дело до конца. Факт кражи изумруда установлен. Был ли он изъят из шкафа при помощи моего собственного ключа, или подобрали ему подобный, это вопрос второстепенный. Наша главная задача состоит в том, чтобы найти вора и тогда прояснится все дело. Что вы на это скажете?

– Я весь к вашим услугам. Меня безумно интересует это дело, и я рад быть вам в чем-нибудь полезным. Конечно, мы не можем в данную минуту прийти к какому-нибудь выводу, но тем не менее я почти уверен, что место хранения изумруда, известное по вашему мнению только двум лицам, вам и вашей дочери, было известно еще третьему лицу. Это третье лицо, мужчина, или женщина, воспользовалось случаем и овладело заманчивой драгоценностью. Не подозреваете ли вы кого-нибудь?

Лорд Гекзам задумался.

– Никого! – решительно произнес он. – Здесь в доме я никого не могу подозревать.

– Вы уверены во всех ваших слугах? – спросил Спенсер.

– Да. Да и наконец, никто из них не слыхал разговора об изумруде, я даже сомневаюсь, чтобы они знали о существовании бронированной комнаты. – Но знает, ли о существовании камня и месте, где он хранится, горничная леди Мильдред? – спросил Спенсер, с нетерпением ожидая ответа своего друга.

– Она служит у нас не более года, – ответил тот, – но уже успела показать себя с самой лучшей стороны. Она очень привязана к Милли и совсем не похожа на простую девушку. У неё отличные рекомендации.

– Вам больше никто не приходит в голову? – задал он вопрос.

Лорд Гекзам, видимо, колебался и наконец нехотя произнес:

– Я мог бы назвать одно лицо, но считаю это не вполне корректным, в виду отсутствия серьезных оснований. Я скажу только вам, в надежде, что останется между нами. Это Гутберт Брердан.

Спенсер вздрогнул, не будучи знаком лично, он знал Брердана понаслышке и отлично помнил, что тот пользовался далеко не блестящей репутацией и тем не менее имел наглость просить руки леди Мильдред.

– Вы сами понимаете, что назвая такое имя, как Брердан я ставлю себя в неудобное положение, – продолжал Гекзам, – тем более что это сын моего старинного друга. Кроме того, никаких серьезных оснований для подозрений у меня нет.

– Год назад мне показалось, что Милли к нему неравнодушна, он как раз гостил у меня. В то же время я узнал про него несколько некрасивых историй и разом положил конец всяким отношениям между ним и моей дочерью, запретив ему бывать у меня в доме. Вообще я не люблю вспоминать о нем, а также раз и навсегда прошу вас не считать его способным на воровство.

– Мне очень неприятно, что я невольно стал причиной неприятных воспоминаний, – искренне огорчился Спенсер. – Я руководствовался только желанием помочь вам и разгадать эту тайну.

– Я понимаю, понимаю, – ласково произнес Гекзам. – Не огорчайтесь, мой друг. Я вполне разделаю вашу мысль о третьем лице: остается только узнать, кто именно это третье лицо. Наша задача будет тем труднее, что мы не можем предать это дело гласности. Я не хочу прибегать к содействию полиции, по крайней мере, в данный момент. Я не имею никакого желания раскрыть стоимость изумруда. Если бы она стала известной, я не знал бы ни минуты покоя, так как тогда его наверняка украли бы у меня во второй раз. Но, однако, уже поздно и лучшее, что мы можем сейчас предпринять, это пойти спать. Говорят, что утро вечера мудренее. Может быть, и мы что-нибудь придумаем завтра. Мне хотелось бы пожелать «приятного сна» Милли, но она вероятно уже легла и я не буду ее тревожить. Итак, спокойной ночи мой милый друг. Пожелаем друг другу поскорее найти третье лицо.

Он поднялся с места и пожал руку Спенсеру. Несмотря на его шутливый тон и удивительную выдержку Спенсер заметил, что он был глубоко взволнован и даже как-то сразу постарел на несколько лет. И в глубине души вторично за этот вечер, молодой человек пожалел, что этот несчастный изумруд не остался в руках языческого идола в индусском храме.

Чтобы пройти в свою комнату, Спенсер должен был пройти мимо двери Милли. Не желая беспокоить ее, он не зажег свечи и старался идти, едва слышно ступая по ковру в коридоре. Кругом было темно. Только слабый свет, заглядывавшего в окно полумесяца, освещал ему путь, бросая вокруг причудливые тени.

Он уже подходил к спальне молодой девушки, как вдруг до его слуха донесся жалобный женский голос.

Его сердце замерло. Он узнал голос леди Мильдред.

В первую минуту он хотел броситься к ней на помощь, но затем он сообразил всю некорректность подобного поступка.

Он остановился и бросил взгляд в глубину освещенного луной коридора. Место, где он остановился, оставалось в тени, но дальше можно было разобрать очертание каждого предмета. Когда его глаза мало-помалу привыкли к полутьме, Спенсер различил у дверей спальни леди Мильдред какую-то фигуру. Это был силуэт высокой, стройной женщины, плотно прижавшейся к половинке двери. Спенсер скорее догадался, чем узнал, что это Марта. Для него все открылось в новом свете. Дверь спальни была приоткрыта и молодая девушка, думая, что никто ее не слышит, спокойно изливала свою душу, не подозревая, что каждое её слово слышит и запоминает чужая, недоброжелательная женщина. Спенсер не знал, как ему поступить. Ему хотелось броситься вперед и отшвырнуть эту женщину от двери, но он не осмелился этого сделать. Тогда ему пришло в голову спуститься вниз и снова подняться, производя как можно больше шума. Это спугнет горничную.

Но ему трудно было двинуться с места, и он остался стоять, решив выждать и посмотреть, чем все это кончится. Он плотно прислонился к стене, так как заметил, что время от времени темная фигура отделялась от двери и осматривалась по сторонам.

До Спенсера, несмотря на отделявшее его от двери сравнительно большое расстояние, долетали отдельные слова молодой девушки. «Бедный, бедный папа»! – расслышал он. «О! Если бы он знал, простил ли бы меня?» «Да не оставит нас обоих Господь!»

Затем ему показалось, что она произнесла имя Гутберта, но он не был совершенно в этом уверен.

Наконец, голос Милли понемногу затих, она видимо уснула. Спенсер видел, как темная фигура выпрямилась и отошла от двери.

Он хотел сейчас же спуститься вниз, но взглянув в сторону двора леди Гекзам, он увидел, что Марта, это действительно была она, шла как раз по направлению к нему. Выйти из своей засады теперь, значило наверняка выдать себя.

Он подвинулся к небольшой нише, в которой была дверь в пустую комнату, и затаил дыхание. Холодный пот выступил у него на лбу, так как едва он успел сменить место, как молодая женщина прошла мимо него, едва не задев его складками своего платья.

Если бы он не успел отойти сюда, она не преминула бы его заметить.

Он старался не дышать, пока она проходила рядом с ним. Но едва отойдя на несколько шагов дальше, она остановилась, и до него долетели какие-то бессвязные слова.

Тем не менее, он мог разобрать их смысл и понять из них, что горничной известно о происшедших в доме событиях. А потому она не сумеет воспользоваться ими, чтобы нанести вред своей молодой госпоже. В первую очередь, она прошептала имя Брердана:

– Брердан.. Но почему она называла его Гутбертом? И что значит это постоянное упоминание изумруда?.. Какой это изумруд? Что она хотела сказать? Жаль, что я не вошла в её спальню и не задушила ее на месте.

Она рассмеялась отвратительным циничным смехом, от которого Спенсер почувствовал, как сжалось его сердце. Боже мой! Какой это был бы ужас, если бы его дорогая Мильдред оказалась во власти этой женщины.

– Пусть они оба теперь попляшут, – снова пробормотала Марта сквозь зубы… – Мне теперь все известно… Вы, миледи, совсем не так наивны, как кажетесь, а что касается вас, – Гутберт Брердан, то я сумею отомстить вам… И вам и этому идиоту Спенсеру!

Молодой человек невольно вздрогнул, услыхав свое имя, столько ненависти и злобы звучало в голосе этой женщины.

Между тем она пошла дальше и стала спускаться с лестницы. Тогда он в свою очередь вышел из засады и пошел по коридору, боязливо оглядываясь по сторонам.

Войдя к себе в комнату, он в изнеможении свалился на стул. Несколько кинут спустя он закурил папиросу, и чтобы собраться с мыслями, стал ходить взад и вперед по комнате. Мало-помалу он перебрал все события минувшего вечера.

Вся комната была заполнена табачным дымом. Вспомнив, что дым может проникнуть в коридор, Спенсер распахнул окно и облокотился на подоконник. Свежий воздух пахнул ему в лицо. Он бросил папиросу, закрыл окно и несколько минут молча стоял посреди комнаты, размышляя о случившемся.

– Ни о чем подобном мне никогда не приходилось слышать, – прошептал он задумчиво. – Тем не менее, я надеюсь распутать это ловко закрученное дело, конечно, это случатся не скоро, но рано, или поздно, всему бывает конец. Главное узнать кто третье лицо. Во всяком случае, это не Марта, так как она, по-видимому, не понимает какую роль играет изумруд. Гекзам не допускает мысли об участии в преступлении Брердана, но я, откровенно говоря, считаю это вполне возможным. Что это за человек?

Продолжая размышлять, Спенсер разделся и лег в постель.

– Гекзам говорит, что рок преследует каждого незаконного владельца изумруда. Пусть же он обрушился и на этот раз на похитителя.

Спенсер был необычайно человеколюбивым и если бы он мог предвидеть, какие последствия будут иметь его желания, он бы тотчас же взял их назад.

Вокруг тайны

Спенсер провел очень беспокойную ночь, в течение который его почти все время преследовали кошмары в образе какого-то незнакомца по имени Брердан.

Тем не менее, проснулся он очень рано и был одним из первых в столовой на завтраке.

Скоро туда спустился и лорд Гекзам, извинившись за отсутствие дочери. Он выглядел крайне утомленным и Спенсер догадался, что он провел всю ночь без сна.

По окончании завтрака, прошедшего почти в полном молчании, Гекзам увел своего гостя в кабинет, и разговор сразу перешел на события минувшего вечера.

– Я думал обо всем этом целую ночь и не пришел ни к какому выводу. Может быть, вам что-нибудь пришло в голову?

Спенсер на секунду задумался. Но затем, не упуская ни одной детали и подробности, он рассказал об инциденте с горничной, стараясь не особенно напирать на видимое участие в этой загадочной истории Брердана.

– Это более чем странно! – воскликнул лорд Гекзам, нервно прохаживаясь по комнате. – Во всей этой история нет ни начала, ни конца. Я не могу допустить, чтобы Брердан играл неблаговидную роль, ни тогда, ни после всего. Но то, что вы мне рассказали, окончательно разрушило моё доверие к Марте. Может быть, нам следует позвать ее и попытаться что-нибудь выспросить?

– И вы думаете, нам это удастся? – сухо заметил Спенсер. – Не забудьте, что она знает об изумруде не больше нашего. Я лично нахожу, что таким путем, мы не добьемся никакого результата.

– Вы правы, – согласился Гекзам.

– Вы не думали о том, каким образом у вас могли украсть ключ на такой продолжительный срок, чтобы успеть сделать с него слепок? – спросил Спенсер.

– Это непостижимо. Я забыл этот ключ только один раз при следующих обстоятельствах. Мне пришлось в этом году поехать по делам в Лондон, где я пробыл не больше недели. В течение всего этого времени мои ключи оставались у Мильдред, но, как нам известно, она даже не подходила к шкафу.

– В таком случае, – твердо произнес Спенсер, – кто-нибудь воспользовался ключами без ее ведома. Не думаю, что она могла сделать это сознательно, возможно Марта использовала случай для передачи своему сообщнику, который или воспользовался самим ключом, или сделал с него слепок.

Лорд Гекзам с радостью ухватился на это предположение.

– Основываясь на этом, я действительно прихожу к убеждению, что самое лучше позвать Марту и задать ей несколько щекотливых вопросов, – сказал Спенсер.

Лорд Гекзам, молча, нажал кнопку звонка.

В дверях показался лакей.

– Позовите ко мне Марту!

– Слушаю-с, милорд, – с достоинством ответил лакей, видимо чрезвычайно довольный самим собой.

– Будет вам сейчас головомойка, – насмешливо обратился он к горничной. – От двоих. Что вы такое натворили?

– Не вмешивайтесь в то, что вас не касается, клоун! – презрительно бросила ему Марта, и спокойно направилась в кабинет.

Ни на минуту, не теряя присутствия духа, она вошла в кабинет и остановилась в почтительной позе.

– Я позвал вас сюда в надежде, что вы можете прояснить интересующее нас дело, – начал лорд Гекзам. – В моем несгораемом шкафу произведена кража и я думаю, что вы можете предоставить мне об этом какую-то информацию.

Лорд Гекзам начал громким, уверенным голосом, но под конец фразы он вдруг закашлялся и как будто смутился.

Спенсер взглянул на Марту, Она была совершенно спокойна и при одном взгляде на нее молодой человек понял, что ни ему, ни лорду Гекзаму не удастся заставить ее раскрыть тайну.

– Мой потайной несгораемый шкаф, вы знаете…

– Виновата, милорд, – прервала наконец молчание Марта, – я до сих пор не знала, что у вас есть такой шкаф.

Лорд Гекзам недовольно сдвинул брови.

– Ну так вот, знайте теперь, что у меня есть потайной несгораемый шкаф, который был открыт без моего ведома. Остальное для вас не важно. Как вам известно, некоторое время тому назад, я уезжал отсюда на целую неделю. Был за время моего отсутствия здесь кто-нибудь посторонний?

Марта ответила не сразу.

– Посторонних не было, милорд. Но был един из ваших друзей.

– Один из моих друзей? – с удивлением повторил Гекзам.

Спенсер снова взглянул на горничную. Она владела собой в совершенстве.

– Насколько мне известно в то время, у нас никто не гостил, – добавил Гекзам.

– Это был приезжий, милорд, – спокойно произнесла Марта.

Лорд Гекзам смутился. Он впервые слышал об этом посетителе и ему пришло в голову, что он поступил не корректно, дав возможность прислуге сообщить ему то, о чем ему следовало бы спросить дочь.

Спенсер пришел на помощь своему другу.

– Вы уверены, что не ошибаетесь? – спросил он. – Может быть это скорее ваш друг?

– У меня нет друзей, – холодно ответила она. – А если бы даже они у меня и были, то я никого не позволила бы себе привести сюда.

Спенсер понял свою оплошность. Между ним и этой женщиной разворачивалось настоящее сражение.

Между тем лорд Гекзам не решался задавать новые вопросы. Если действительно кто-нибудь из его друзей был здесь в его отсутствие, ему не подобало узнавать об этом от прислуги. Оставалось одно, сделать вид, что он знал, но забыл об этом визите.

– Да, да, я теперь припоминаю, действительно кто-то приезжал в мое отсутствие…

Он сделал вид, что напрягает память, желая припомнить имя гостя, но Марта поняла этот маневр и по её губам скользнула ироничная улыбка.

– Конечно, конечно, я теперь вспомнил… Это господин…

– Господин Брердан, милорд! – спокойно закончила фразу Марта.

Как бы ни были оба мужчины готовы к любой неожиданности, тем не менее то, что они услышали повергло их в полнейшую растерянность. Марта продолжала невозмутимо стоять на месте с видом хорошо, выдрессированной прислуги, честно исполнившей свои обязанности.

– Да, милорд, это был господин Брердан. Насколько мне известно, он приезжал к миледи.

Каждое её слово, как удар ножа терзало сердце Гекзама и молодого человека. Тем не менее, они не могли ни к чему придраться. Тон молодой женщины был по-прежнему в высшей степени почтителен и корректен и только, в глубине её глаз время от времени вспыхивали злобные, торжествующие искры.

Но они были слишком озадачены, чтобы обратить на это внимание. Наконец, Марта видимо достаточно насладилась своим торжеством и решила нанести последний удар.

– Вашей светлости, вероятно, известно, – спокойно произнесла она, – что господин Брердан должен сегодня или завтра снова приехать к миледи. Он, вероятно, сможет дать вашей светлости более подробные сведения, чем я.

Партия была проиграна. Женщина оказалась хитрее. Этот последний удар окончательно сразил лорда Гекзама. Он не мог произвести ни слова, подавленный одним сознанием, дочь его обманула!

В эту тяжелую минуту его жизни, вместо того, чтобы поддержать его, помочь пережить неприятности, она лишь усугубляла его страдания.

Спокойный голос Марты вернул его к действительности.

– Ваша светлость, желаете меня еще о чем-нибудь спросить?

Лорд Гекзам молча покачал головой.

– Может быть вы, сударь? – обратилась она к Спенсеру.

– Мне не о чем вас спрашивать! – резко ответил тот.

– Можете идти! – сказал, наконец, Гекзам, скользнув по ней рассеянным взглядом.

Марта вышла. Едва за ней закрылась дверь, как лорд Гекзам, окончательно обессилив, молча откинулся на спинку кресла и на лице его, отразилось переживаемое им безысходное страдание.

Спенсер сочувствовал ему от всей души. Сама по себе утрата изумруда была большим несчастьем, но неужели помимо него несчастного отца ожидает еще большее горе, разочарование в дочери?

Наконец, Гекзам поднялся с кресла и заходил по комнате.

– Мы были так наивны, – усмехнулся он, – что думали сразу разгадать в чем дело, а между тем, наоборот тайна стала лишь еще запутаннее. Каким образом известно горничной моей дочери то, что она сейчас сказала?

После того, что только что произошло, Спенсер счел необходимым повторить своему другу все подробности минувшей ночи, стараясь как можно яснее осветить поведение Марты.

– Поверьте мне, – закончил он, – что она будет всеми силами стараться повредить своей госпоже и не остановится для этого ни перед чем. Что же касается Брердана, то я уверен, что он сыграл в этой истории гораздо более существенную роль, чем вы думаете.

Из груди Гекзама вырвался глухой стон.

– Страшно сознаться, но я начинаю думать, что вы правы, Спенсер, – сказал он. – Но, если Брердан действительно принимал участие в похищении, я сумею наказать его должным образом. На этот раз меня уже не остановит память об его отце. Я и так был слишком терпелив.

Зловещая ночь

Марта была чрезвычайно довольна собой и своим поведением в кабинете лорда Гекзама. Главным образом ее радовала победа над Спенсером. Она не могла ему простить оскорбления, которое он высказал в ее адрес, встретив ее у дверей того же кабинета, вчера вечером.

Все её сведения о Брердане отчасти были получены при подслушивании, отчасти результатом её собственной догадливости. До минувшей ночи ее никто не подозревал, но несколько минут, проведенных у двери леди Мильдред, дали ей в руки грозное оружие против молодой девушки.

Ей стало известно, что на другой день, Брердан должен был увидеться с леди Мильдред, в девять часов вечера в её спальной комнате, окно которой, расположенное на первом этаже, выходило прямо в сад.

Леди Мильдред, ссылаясь на плохое самочувствие, на протяжении всего дня не выходила из своей спальни, но к обеду она спустилась в столовую и прилагала все усилия, пытаясь казаться веселой. Тем не менее, лорд Гекзам заметил, что она почти не касалась пищи, точно также, как Спенсер невольно обратил внимание, что она все время не спускала глаз с часов.

После обеда она сразу изъявила желание уйти к себе.

– Тебе надо немного развлечься, дитя мое, – пытался ласково удержать ее Гекзам. – Пойдем с нами в гостиную.

– Конечно, посидите с нами, – поспешно подхватил Спенсер, – это для вас гораздо полезнее, чем сидеть одной у себя в комнате.

Она снова, как бы невольно, взглянула на часы. Спенсер поймал этот взгляд, и его сердце болезненно сжалось.

Неужели Марта сказала правду и свидание с Брерданом должно случиться сегодня вечером?

Та же мысль мелькнула в голове лорда Гекзама и он с необычайной для него настойчивостью, стал уговаривать молодую девушку составить им компанию.

– Наконец, если ты не хочешь посидеть с нами в гостиной, – сказал он, – мы можем пройти в твою комнату. Спенсер простит нас, так как знает, как ты любишь именно свой уголок.

– Нет, нет! – поспешно воскликнула леди Мильдред, – только не в мою комнату. Пойдемте лучше в гостиную.

Она взяла отца под руку, и мы все втроем прошли в большую холодную гостиную, выходившую, также как спальня леди Мильдред, окнами в сад.

Оба мужчины наперебой старались, развлечь разговором молодую девушку, но все их усилия были тщетны, она отвечала невпопад, и было видно, что мыслями она далеко.

Спенсер не переставал пристально наблюдать за ней, и от него не укрылось, что она то и дело посматривала на часы, а волнение её становилось все более и более заметным по мере того, как часовая стрелка приближалась к девяти. Спенсер понял, что Марта была права, Милли действительно кого-то ждала. Сомнений не было. Когда часы пробили девять ударов, она поднялась с места, и еще раз взглянув на циферблат взглядом загнанного, попавшего в засаду зверя, растерянно произнесла:

– Я… я пойду к себе, мне пора.

– В таком случае я провожу тебя до твоей комнаты, – сказал отец. – Ты едва держишься на ногах.

– Благодарю вас, папа, – твердо сказала она. – Я – смогу дойти сама. Тем более, что меня уже ждет Марта и, если понадобится, поможет мне дойти. Спокойной ночи. Не провожайте меня.

Она хотела его поцеловать, но лорд Гекзам сделал вид, что не заметил этого и взяв ее за руку осторожно повел к двери, закрыв последнюю за собой.

Несколько минут спустя он вернулся в гостиную, смущенный и расстроенный, признавшись Спенсеру, что его сильно тревожит необъяснимое поведение дочери, душу которой, как ему казалось, до сих пор он читал, как раскрытую книгу. Видно было, что даже разговор об этом был для него совершенно невыносимым и потому мало-помалу он переключился на другую тему.

Вдруг громкий, пронзительный крик, скорее вопль ужаса прорезал мирную тишину задремавшего дома и заставил вздрогнуть собеседников.

– Боже мой! – воскликнул лорд Гекзам. – Это голос Милли!

– Из ее спальни! – добавил Спенсер.

В одно мгновенье они оба бросились к двери и ворвались в ее комнату. Там была полнейшая темень. Спенсер, дрожа от волнения, тщетно старался зажечь спичку, чиркая ее с обратной стороны.

– Зажгите электрический свет, – закричал, задыхаясь от волнения, Гекзам, забывая, что Спенсер никогда не был в этой комнате и не знает, где находится выключатель.

Наконец, ему самому удалось нащупать провод и яркий электрический свет залил спальню. Им представилась ужасная картина. Молодая девушка лежала на ковре. Забыв обо всем остальном, Спенсер упал рядом с ней на колени, и осторожно приподнял голову, убедившись, что она была жива, но без сознания. Он облегченно вздохнул. Как раз в эту минуту до него донесся испуганный возглас Гекзама. Он обернулся и увидел лежавший на ковре в стороне от него труп мужчины.

– Посмотрите, кто это? – неестественным голосом прошептал Гекзам.

Спенсер, не медля ни минуты, осторожно опустил на ковер белокурую головку Милли и подойдя к Гекзаму, остановился у ног распростёртого на полу трупа.

– Он умер! – промолвил, наконец, Гекзам.

– Его убили! – прошептал Спенсер. – Видите, у него в груди торчит кинжал.

Наступило тяжелое молчание.

Ни одному, ни другому не пришло в голову, заглянуть в лицо убитому. Наконец, мало-помалу придя в себя, лорд Гекзам нагнулся к трупу и произнес сразу изменившимся, чужим голосом:

– Это Брердан!

– Я знал этого человека, но под другим именем, – сказал Спенсер. – Он проходил вместе со мной военную службу, но был исключен. Его считали давно умершим.

Лорд Гекзам взглянул на дочь и заметив, что она приходит в себя, бросился к ней, забыв обо всем окружающем.

– Говори, дитя мое, говори, – шептал он, прижимая ее к сердцу, – расскажи нам, что здесь произошло. Что здесь делал этот человек? Как он очутился у тебя?..

– Он пришел повидаться со мной, – прошептала она чуть слышно. – Это мой муж!

Загадочное убийство

Как это ни странно, но эта новость показалась обоим мужчинам не столь шокирующей в сравнении с событиями последних суток. Гекзам уже дошел до того состояния, когда человек перестает чему-нибудь удивляться. Что касается Спенсера, то он почувствовал невольную радость при мысли, что препятствие, отдалявшее его от молодой девушки, устранено. Он давно уже подозревал о существования соперника и теперь этот соперник уступил ему дорогу. Стараясь заглушить в себе эти эгоистичные мысли, он взглянул на лежавший перед ним труп, и им сразу овладело сознание грозящей всем им опасности. Надо было действовать как можно скорее. Пройдет несколько минут и весь дом узнает о происшедшей здесь драме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.