Ольга Вербовая
Сказка об изгнанном царевиче

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. Было у него три сына: Фёдор-царевич, Василий-царевич и Иван-царевич. Состарился царь, чует, не за горами и смерть. Стал он думу думать: которому из сыновей престол отдать? Все трое в один день на свет народились, ни старшего средь них, ни младшего. В конце концов, надумал, позвал царевичей да и говорит им речь такую:

– Сыновья мои милые, стар я стал, видать, помру скоро. Пришло время кому-то из вас корону отдать. Да только желаю я, чтобы царём самый достойный сделался, чтобы смел был да умён. Задумал я войной на соседа идти, чтобы земель наших поприбавилось. Да только, видать, уже не успею. Который из вас скажет, как станет рать собирать да стольный град вражеский занимать, тому и быть царём.

– Что же тут долго думать, государь-батюшка? – ответствовал Фёдор-царевич. – Собрать войско, сказать: мол, во славу земли нашей на соседа пойдём, победим его да воротимся с добычей богатою, да прибудет земель в нашем царстве-государстве, да прославится земля наша! А коли вражина в граде стольном за стенами крепостными укроется, воины-то наши их тараном-то и протаранят, камня на камне не оставят. Благо, силушкой богатырской Бог не обидел!

– Силушка богатырская – это хорошо, – ответствовал Василий-царевич. – Только в таких делах умом-то надобно. Будь я царём, повелел бы глашатаю весточку разнести, будто враг-супостат войной на нашу землю идти желает, дабы молодцев наших погубить, баб да деток в рабство обратить. Услыхав такое, воины-богатыри наши с охотою на врага пойдут. А град стольный я бы измором взял. Будет люду вражескому кушать нечего – так и сдадут его без боя.

– Ах, Фёдор, Бог тебя и впрямь силой да доблестью не обидел! А ты, Василий, умом да разумом силён. А ты, Иван, что сделал бы, кабы царём был?

– Кабы я был царём, государь-батюшка, – молвил Иван-царевич, – не стал бы на соседа войной идти. Кабы сосед на землю нашу пошёл с ратью своей, бился бы, не щадя живота своего. А ради славы чужие земли разграблять, добрых молодцев губить да баб с детками вдовами да сиротами оставлять – дурное это дело!

Услыхал царь речи такие, разгневался:

– Стало быть, нет тебе никакого дела до земли родной! Не желаешь ты, чтобы славилась отчизна наша, а враг перед нашей мощью трепетал!

А Фёдор-царевич да Василий-царевич батюшке поддакивают:

– А ещё труслив ты, словно заяц! Небось, бежал бы от врага, ажно пятки бы сверкали!

– И умом тебя Бог обделил – знать не знаешь, как стольный град соседа занять. Вот и прикрываешься вдовами да сиротами, дабы глупость свою от люда честного запрятать.

– А вам, братцы, лишь бы воевать да драться! – ответствовал Иван-царевич. – Нет бы что полезное сделать, чтобы людям на радость!

– Довольно! – вскричал царь. – Не желаю и далее слушать речей твоих дерзких! Ступай прочь с глаз моих и не возвращайся! Не сын ты мне более!

Бледнее полотна сделался Иван-царевич. Ни слова не промолвив в ответ и даже не взглянув ни на кого, вышел прочь.

Собрал он узелок да зашёл к старой нянюшке попрощаться. Увидала нянюшка, что Иван-царевич сам не свой, да руками так и всплеснула:

– Ох, Ванюшка, что с тобою стряслось? Аль беда лихая так спешно прочь гонит?

– И вправду, беда, – молвил Иван. – Осерчал на меня государь-батюшка, прочь гонит, говорит, не родной я ему нынче. А всё оттого, что перечить ему осмелился.

Поведал он старой нянюшке, как царь-батюшка войну с соседом затеял, да не защиты ради, а славы для.

– Вот и не ведаю я, что делать. Пробраться бы к ним, к соседям нашим да про задумку батюшкину поведать. Да как батюшку-то родного предать? И молодцев-то наших жаль – ни за грош ведь пропадут. Братья тоже неведомо, уцелеют али нет. А коли промолчу – их люду падёт не меряно. Тоже ведь жаль – не виноватые они! Увидать бы мне, как оно всё обернётся-то, да только грядущее от нас, простых смертных, сокрыто, не узнать, покуда не сбудется.

– Отчего же не узнать, – отвечала нянюшка. – Есть у меня сестрица родная, сама Баба Яга, колдовать мастерица. Живёт в лесу тёмном, дремучем, в избушке на курьих ножках. Есть у неё блюдечко волшебное. Чего ни попросишь – всё расскажет да покажет, коли яблочко покатать по нему да слова промолвить волшебные. Коли сходишь к ней, авось пособит в беде.

– Дело говоришь, нянюшка, – промолвил Иван-царевич. – Наведаюсь-ка я к Бабе Яге, авось и вправду что дельное подскажет.

Недолго думая, вскочил Иван-царевич на коня доброго да в лес поскакал. Долго скакал он, прежде чем показалась избушка на курьих ножках. Слез он с коня, хотел было уже в дверь постучаться, да увидал вдруг, как пасётся неподалёку конь брата его – Василия-царевича.

«Что же делает здесь братец мой? – удивился Иван-царевич. – Никак, соврал он батюшке, будто войны желает. Сызмальства ведь ловким был, знал, кому что говорить надобно».

А вскоре услыхал он из-за дверей дубовых голос самого Василия-царевича:

– Мне бы, бабушка, отравы хорошей! Батюшка-то наш вскоре помрёт да одному из нас царство-государство оставит. На Ивана он осерчал, прочь из царства гонит. А Фёдора за смелого почитает, того гляди, царём заместо меня сделает. Фёдор-то он, хоть и смелый, да умом Бог обделил! Кабы он прежде батюшки помер! Уж пособи мне, бабушка, злата-серебра для тебя не пожалею.

Ушам своим не поверил Иван-царевич.

«Эх, Василий! – подумал невесело. – Сызмальства был хитроумным, да не думал я, чтобы родного брата готов был со свету сжить».

А Баба Яга тем временем отвечала:

– Благодарствую, Василий-царевич, что проведал меня, старую. Да только чтобы зелье ядовитое сварить, надобно мне трав собрать с наговорами. Приезжай ко мне опосля, тогда и получишь что просишь.

Услыхал Иван-царевич речи такие, едва не задохнулся от гнева. Хотел было ворваться в избушку на курьих ножках да задать взбучку братцу коварному да и Бабе Яге в придачу, как вдруг подошла к нему лисица, рыжая, словно огонь, с хвостом пышным, будто платок пуховый, да и заговорила с ним голосом человеческим.

– Не спеши, Иван-царевич, лучше спрячься за дубом широким, пущай не знает братец твой о том, что ты всё видал да всё слыхал.

– Ну, а коли он Фёдора-то отравою со свету сживёт?

– Не сживёт, – отвечала лисица. – Я, чай, Бабу Ягу сызмальства знаю, не варит она зелий ядовитых, людей не травит.

Послушался Иван-царевич, только успел спрятаться за дубом широким, как вышел из избушки Василий-царевич, вскочил на коня да и был таков.

Лишь только скрылся он из виду, как прискакал другой братец – Фёдор-царевич. Слез с коня, зашёл в избушку да и молвил:

– Ох ты, гой еси, бабушка, ведунья лесная, коли ты послушаешь меня, добра молодца, да что прошу, исполнишь, награжу тебя я щедро по-царски.

– Что же, Фёдор-царевич, – отвечала ему Баба Яга. – Ежели благое дело задумал, так и быть, пособлю с охотою.

– Дело-то благое, да боязно, что братец мой Василий-царевич станет мешаться. Государь наш батюшка стар стал, того гляди, скоро помрёт. Коли он Василию царство-то оставит, ох, и худо нам всем придётся! Хитёр он больно да коварен – Бог ведает, что у него на уме. Предал бы я его злой смерти, да батюшка, поди, осердится да взашей прогонит, как Ивана, братца моего, да ещё и проклятие отцовское вослед пошлёт. Вот бы ты, бабушка, порчу на Василия-то навела – чтобы сам прежде батюшки-то и помер.

«Что же за братцы у меня такие? – опечалился Иван-царевич. – Ещё не помер батюшка, а они уже на престол зарятся, друг друга извести желают».

А Баба Яга тем временем Фёдору-царевичу ответствовала:

– Благодарствую, Фёдор-царевич, что меня, старую, проведал. Но порчу навести – дело нескорое. Приезжай ко мне опосля, тогда и получишь, что просишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.