Хэ Цзяньмин
Шанхайская весна

Хэ Цзяньмин

何建明

ШАНХАЙСКАЯ ВЕСНА

上海表情

Фото из архива автора

© Хэ Цзяньмин, текст, 2022

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2022

Исключительные права на издание и распространение данного произведения на русском языке предоставлены «Международной издательской компании «Шанс». Все права защищены.

Не допускается копирование и распространение текста без письменного разрешения правообладателей.

Благодарности

В процессе работы над переводом книги мы получили бесценную помощь от многих коллег. Хотелось бы выразить глубочайшую признательность и искреннюю благодарность тем, кто оказал нам поддержку и консультировал по вопросам специального характера:

Яо Суну, старшему преподавателю кафедры востоковедения, младшему научному сотруднику Лаборатории гуманитарных исследований ГИ НГУ – за помощь в работе с современной лексикой, диалектизмами, культурно-маркированной лексикой китайского языка;

Анатолию Александровичу Буракову, врачу анестезиологу-реаниматологу и кардиологу высшей категории ГБУЗ НСО ГКВ № 34 – за помощь в выборе корректной медицинской терминологии и редакцию фрагментов текста медицинский направленности;

Алексею Сергеевичу Русакову, кандидату философских наук, доценту кафедры теории и истории культуры СПбГИК – за прекрасный перевод стихов;

Илье Ринатовичу Акбердину, кандидату биологических наук, старшему преподавателю кафедры информационной биологии ФЕН НГУ – за помощь в выборе корректной терминологии в области вирусологии и редакцию соответствующих фрагментов текста;

Наталье Васильевне Непейвода, адвокату, докторанту Университета Цинхуа – за помощь в работе с юридической лексикой.

Т. Г. Завьялова

Предисловие
От «ноля» до «ноля»: как одна-единственная битва с эпидемией повлияла на весь мир

15 января 2020 года. Этот был самый обычный зимний день. Именно тогда никому неведомый бесплотный негодяй незаметно проник в Шанхай – оживленный, шумный восточный мегаполис с населением более 24 миллионов человек. И вот город-гигант, находящийся в восьмистах с лишним километрах от города Ухань, который стал первой мишенью эпидемии пневмонии, вызванной распространением коронавируса нового типа COVID-19, погрузился в беспрецедентную эпидемиологическую войну…

«Первого заболевшего» в Шанхае – так позже назовут 56-летнюю женщину из Уканя – в тот вечер поместили на карантин в одно из отделений крупного шанхайского больничного комплекса «Тунжэнь» в районе Чаннин. Вечером 15 января я случайно разминулся с этим «первым заболевшим», направляясь в центр Шанхая из своего родного Сучжоу: я проехал мимо отделения больницы «Тунжэнь» и прибыл в отель в районе Пудун, где часто останавливаюсь. Так началось мое участие в невиданной, изматывающей борьбе Шанхая против этой эпидемии.

Вспомним, как всё происходило.

Шанхай, 19 января 2020 года: не зафиксировано ни одного местного жителя, инфицированного коронавирусом нового типа. Шанхай, 3 марта 2020 года: объявлено, что среди местного населения нет подтвержденных случаев заражения; этот рекорд сохранялся до того момента, когда я завершил работу над этой книгой. В Шанхае есть еще два достижения, отличающих его от других мегаполисов мира: там не был инфицирован ни один врач, а в жизни горожан не было ни дня паники. Посмотрите на Ухань, а затем на развитие эпидемии в Италии и в таких городах, как Нью-Йорк, Лондон и Париж, и вы поймете, насколько высок «золотой стандарт» шанхайских рекордов!

Эти 43 дня, от «ноля» до «ноля», я прожил и пережил вместе с миллионами шанхайцев. Война с эпидемией проходила в атмосфере недоумения, растерянности и сильной тревоги, одиночества, ужаса и плача без слез, но окончилась обретением уверенности в беспощадной борьбе и полной победой над вирусом.

Многие годы я придерживался мнения, что катастрофы, войны и крупные аварии должны быть описаны объективно и точно, серьезным и старательным пером, тогда как уродство и некомпетентность, бестолковость и бесчеловечность, в том числе среди госслужащих и малограмотных чиновников, все действия, игнорирующие жизнь и безопасность других людей, а также сокрытие правды, невежественное руководство и управленческий хаос, особенно такие, как в первые дни эпидемии в Ухане, должны подвергаться тщательному анализу, ясному, критическому рассмотрению и порицанию. Все подобные явления нужно выводить на свет божий и критиковать суровым и едким словом. В то же время профессионализм медицинских работников, которые первыми вступили в бой и храбро сражались с болезнью в Ухане, осознанность и активная согласованность действий жителей этого города с указаниями центрального, провинциального и муниципального правительств, широкая поддержка со стороны всех провинций, регионов, городов и Народной армии, а также выдающиеся заслуги экспертов, подобных академику Чжун Наньшаню, достойны всяческих похвал.

Благородный человек, воспевающий человечность и нравственность в войнах и бедствиях, вовсе не должен скрывать и игнорировать уродства и ошибки – необходимо, чтобы доброта, истина и справедливость в свете правды засияли еще мощнее, еще сильнее.

Только сравните: одни – из-за бюрократии, бестолковости и бездействия, из-за нерешительности и попустительского отношения к народу – в критические минуты нанесли огромный ущерб жизни и имуществу многих людей, а другие принимали своевременные решения, выбирали мудрую и научно обоснованную стратегию действий перед лицом трудностей и бедствий, в условиях риска для человеческой жизни и материального достояния, когда города и села сталкивались с угрозой разрушения. Всем, кто продемонстрировал высшую степень владения военным искусством, благородство мышления и высокий уровень управленческого опыта в условиях преодоления трудностей и бедствий войны, нужно обязательно выразить самое искреннее уважение и глубочайшее почтение.

«Шанхайский проект» в войне с эпидемией, которая поставила под угрозу жизнь множества людей и нанесла огромный вред городу, настолько сузил промежуток времени от «ноля» до «ноля», эту лазейку для эпидемии, что достоин стать своего рода каноном в истории человеческой цивилизации и современных городов. Нам не нужно объяснять, почему мы его так широко освещаем. Глядя на веселую и красивую панораму Шанхая, вновь обретающего жизненную силу и стремящегося к процветанию, я очень рад представить читателям книгу «Шанхайская весна», представляющую картину того, что кипело вокруг меня во время эпидемии, и взгляд человека, живущего в городе и затронутого эпидемией.

Это важная часть войны с эпидемией в Китае в год катастроф под знаками гэн-цзы[1]. Это отдельная тема в истории борьбы с эпидемией – и в жизни Шанхая, и в моей жизни.

Если говорить совсем кратко, то в Шанхае я оказался в этот период совершенно случайно – остаться здесь меня заставила эпидемиологическая ситуация, и ежедневно я мог чувствовать и во всех подробностях наблюдать то, как проявляет себя этот город в условиях пандемии. В этих вспышках чувств много страха, скуки, одиночества, но много и тепла, и горячей страсти.

Одним словом, это широкий спектр самых разнообразных ощущений, о которых необходимо знать каждому.

Глава 1
Как я разминулся с «первым заболевшим», который был совсем рядом

15 января после ужина я приехал в Шанхай, совершенно не подозревая о появлении здесь «первого заболевшего» новой коронавирусной пневмонией, полный радости от прекрасно прошедшей в родных краях выставки «Двойной блеск литературы и искусства». Выставка стала проявлением моей благодарности дорогим землякам, которым я впервые представил более пятидесяти сборников своих произведений, написанных за сорок лет, прошедших после моего расставания с малой родиной. Я часто вспоминал, как известный теоретик литературы и руководитель местного Союза писателей, профессор Дин Сяоюань, сказал: «С древности юг провинции Цзянсу дает миру таланты, а Хэ Цзяньмина можно по праву считать одним из лучших в наше время».

В душе я полностью соглашался с мнением профессора: я жил в великую эпоху реформ и открытости, и за сорок лет написал более пятидесяти сборников, которые вполне можно считать важным свидетельством хода истории. Годы жизни и время, не растраченные впустую, бесценны.

Мою приверженность и любовь к литературе в какой-то мере могут подтвердить устоявшиеся рабочие привычки, сформированные за эти десятилетия. В канун наступающего Праздника весны всё текло по накатанной колее.

Вечером 15 января 2020 года, приехав в Шанхай, я начал планировать интервью на следующий день. Потом я без конца носился по улицам и скоростным магистралям Шанхая и его пригородов. Крупные происшествия, случившиеся здесь в последние годы, привлекли всеобщее внимание, и мне захотелось за несколько предпраздничных дней провести ряд журналистских расследований и собрать материал для репортажей. Тогда никто, кроме жителей Уканя, и не думал принимать близко к сердцу «новую атипичную эпидемию» (впоследствии оказавшуюся даже более грозной, чем эпидемия атипичной пневмонии SARS): все занимались своими привычными делами. Позже, вспоминая об этом, я ощущал ужас от возможной близости «второго заболевшего», «третьего заболевшего»: они могли проходить совсем рядом, сидеть с тобой за одним столом и пить кофе или есть лапшу!

– Председатель Хэ, будет ли у вас возможность приехать к нам в Чжэцзян[2] и провести интервью до Праздника весны? – спросил меня по телефону коллега из Высшего народного суда провинции Чжэцзян. В этот же день, 18 января, во второй его половине я брал интервью в шанхайском районе Пу си.

– Сколько дней до Праздника весны вы еще будете работать? – уточнил я у собеседника, одновременно просчитывая, что после 19 числа у меня могут остаться три дня на интервью.

– Думаю, 23–24 числа уже не совсем удобно, ведь всем надо готовиться к празднику, а в ближайшие дни еще можно.

– Хорошо, завтра в первой половине дня я приеду в Ханчжоу[3].

Времени совсем в обрез. Что ж, я привык.

19 января перед отъездом из Шанхая по привычке я оставил багаж в гостинице в Пудуне[4], так как заранее купил билеты на экспресс в Пекин на утро 22 января.

Два дня подряд, 19 и 20 января, я «сражался» в Ханчжоу и в Цзиньхуа[5]: массированно, в стиле «ковровой бомбардировки», провел несколько бесед и собрал информацию в ключевых судебных инстанциях провинции Чжэцзян.

21 января в сопровождении заместителя главного судьи Высшего народного суда провинции Чжэцзян господина Вэя я целый день трудился в Нинбо[6], собирал информацию для репортажа. Этот день стал для меня особенно продуктивным, потому что правоприменение в Нинбо, где значительных успехов добились в решении так называемых неразрешимых тяжб[7] и проблем соблюдения морского права, находится на самом высоком уровне в стране. Сам председатель Верховного народного суда КНР господин Чжоу Цян особо это подчеркнул. Поскольку интервью сильно затянулось, я даже не поел как следует: посреди ужина в местной служебной столовой мне пришлось спешно встать и попрощаться.

– Всё действительно настолько срочно? – озабоченно спросил меня господин Вэй.

– Да. Завтра рано утром мне нужно уехать из Шанхая в Пекин – там послезавтра состоится Приветственное новогоднее заседание[8], которое ежегодно проводится в Доме народных собраний. Уже куплены билеты на восьмичасовой пекинский экспресс, и сегодня вечером мне как можно раньше нужно вернуться в Шанхай, – ответил я.

– Тогда не будем тратить время на церемонии. Водитель уже поел? Пусть он скорее отвезет председателя[9] Хэ обратно в Шанхай, – немедленно распорядился господин Вэй.

– Никаких проблем, сейчас поедем, – тут же откликнулся водитель, ужинавший в соседней комнате.

По дороге из Нинбо в Шанхай не миновать трансморского моста: до пригородов Шанхая можно доехать на машине только таким путем, и это занимает не менее трех часов.

Только потом мы узнали, что 21 января эпидемиологическая ситуация в Ухане уже была очень тяжелой, но в тот момент мы все находились в неведении и по-прежнему жили обычными предновогодними хлопотами. Если мы погружены в работу, то всегда ведем себя так. Только во второй половине дня, во время брифинга в Высшем народном суде Нинбо, зазвонил мой сотовый телефон, и я увидел сообщение от супруги в мессенджере WeChat: «В Пекине и Шанхае защитные маски уже в огромном дефиците, срочно попробуй перед отъездом купить в Нинбо хотя бы несколько штук».

«Не может быть, что всё настолько плохо», – усмехнулся я про себя.

Раз уж супруга отправила такое сообщение, нельзя было не реагировать на него, и, хотя я полностью был погружен в интервью, мне пришлось отложить ручку, тихонько показать сообщение одному из руководителей суда в Нинбо и со смущением спросить:

– Не знаю, правда это или нет. Как всё дошло до такого?

Он улыбнулся и ничего не ответил.

– Поможете мне купить несколько масок? – попросил я.

– Конечно!

Не прошло и пяти минут, как передо мной появились две маски.

– Так быстро! – Я был слегка удивлен.

– Принесли из моего кабинета, – ответил мне руководитель суда.

Взглянув на маски, я мысленно усмехнулся, но вслух ничего не сказал: они были синего цвета, матерчатые, совсем не медицинского назначения. Я подумал: «Видимо, в Нинбо никто не подозревает, что из внешнего мира к ним уже приближается лютый враг!»

Когда-то я пережил времена атипичной пневмонии, и бдительность прочно укоренилась в моем сердце. Все мои родные – потомки врачей, и, если бы опасность не была настолько серьезной, они не стали бы создавать панику и в приказном тоне требовать, чтобы я купил маски.

На обратном пути водитель, несмотря на моросящий дождь, ехал быстро, и в сумерках дорогу было плохо видно. За несколько дней непрерывных интервью в Чжэцзяне я переутомился, поэтому всю дорогу в Шанхай провел в полудреме. Поблагодарив по приезде водителя, я поспешил в свой гостиничный номер собирать вещи и готовиться к завтрашнему возвращению в Пекин.

Глава 2
Аварийное торможение, или Как я застрял в Шанхае

– Ни в коем случае не возвращайся! В Ухане случилась большая беда! Сейчас вся страна в опасности, не говоря уже о поездках на поезде и самолете – это еще опаснее! Риск заражения огромен! – так непрерывно убеждали меня по телефону супруга и друзья из Пекина.

– Неужели всё настолько страшно? – недоверчиво отвечал я. С головой погруженный в судебную тему я совершенно не интересовался событиями последних дней.

– Абсолютно. Информация проверенная. В Ухане разразилась эпидемия заразной болезни… Очень похожей на атипичную пневмонию того страшного года! 一услышал я от своих пекинских друзей. Они обладали определенным весом в обществе, так что эта информация скорее всего была надежной.

– Мы все пережили атипичную, чего нам бояться? – немного заважничал я. Семнадцать лет назад, когда в Пекине разразилась атипичная пневмония, я в первых рядах, вслед за руководителями Центрального правительства и Пекина, министром здравоохранения У И[10] и исполнявшим тогда обязанности мэра Пекина Ван Цишанем[11], «ходил на прорыв вражеских позиций». В период борьбы с болезнью, которую возглавили эти люди, я также делал репортажи из горячих точек и чего только не насмотрелся. – Да не боюсь я всего этого.

– Если тебе не страшно, то нам очень! Послушайся совета: не возвращайся, останься в Шанхае на несколько дней, посмотри по обстоятельствам, а потом уже решай! – Звонки из Пекина приобрели характер чуть ли не приказов. Именно они вынудили меня принять решение не возвращаться.

Скорее сдавать билеты!

Если вы решите глубокой ночью вернуть купленный билет, как вы думаете, легко ли это у вас получится? Билет на поезд был забронирован через онлайн-сервис Сtrip[12]. Супруга тоже засуетилась, но в конце концов сообщила мне, что желающих сдать билеты слишком много, более тысячи человек в очереди.

– Бог с ним! Сначала встань в очередь, потом разберемся, – ответил я жене. Не то чтобы мне было жаль этих нескольких сот юаней, но не попытаться вернуть билет было бы просто неразумно.

– Это просто издевательство! – возмущалась жена.

– Что случилось?

– Они используют грязные махинации! Только что перед нами было несколько десятков человек, еще минут десять – и подошла бы наша очередь, но они внезапно перевели всё в режим ручного оформления, а это значит, что с ними нужно связываться по телефону. Но по телефону совершенно невозможно дозвониться!

– Попробуй еще раз встать в очередь. Если совсем ничего не получится, бросим эту затею! Наверное, и у них свои трудности, – ответил я, полностью восстановив душевное равновесие. Я знал секрет получения прибыли у торгашей: у них в запасе всегда есть много ловких ходов для подобных ситуаций. Однако мне совершенно не приходило в голову, что в это время по всей стране народ массово возвращает билеты.

И тогда я понял, что в Ухане действительно случилась большая беда! Иначе панический страх не обуял бы всю страну. Кто на Праздник весны не хочет вернуться домой и отпраздновать Новый год в кругу родных! А когда люди толпами сдают билеты, это только лишний раз подтверждает, что вспыхнула масштабная эпидемия заразной болезни, которой боятся действительно все!

Я заволновался.

Как такое могло случиться? Еще не хватало, чтобы в прекрасные предновогодние дни люди были так напуганы.

Ночь на 21 января я провел, разрываясь между сомнениями и спокойствием. По ночам в Шанхае идет мелкий дождь; непрерывный звон его капель по оконному стеклу мешал мне спать. Скверные ощущения породили странный ночной кошмар: вода в Янцзы внезапно стала ярко алой. Боже, это же кровь!

Я в ужасе проснулся. Встал и тихонько раздвинул занавески: рядом были не воды Янцзы, а река Ханпу. Она, как и раньше, текла безмолвно, ничего необычного не происходило. Снова заснуть мне так и не удалось.

22 января я только и мог, что валять дурака: почти все друзья были на службе, или покупали всё необходимое для праздника, или отправляли короткие сообщения – в мессенджере WeChat уже начали поздравлять с Новым годом. До Праздника весны оставалось два дня – не рановато ли рассылать поздравления?

Хотя я и ушел с головой в свои размышления, но всё же сделал несколько коллективных рассылок с новогодними поздравлениями через WeChat. Вырвавшись вперед в поздравительной гонке, я сильно упростил себе жизнь: во-первых, проявил инициативу в обмене любезностями, во-вторых, освободил себя от необходимости поздравлять каждого индивидуально. Эффект получился отменным: руководство, друзья и коллеги, в том числе и госпожа Те Нин[13], Ли Бинь, Цянь Сяоцянь, – все попались на эту удочку и один за другим поздравили меня в ответ.

Застряв 22 января в Шанхае, я решил сделать два важных дела: во-первых, разобраться, как на самом деле развивается ситуация в Ухане, а во-вторых – договориться о встрече с руководителями Высшего народного суда Шанхая, чтобы обсудить процесс расследования по нескольким очень резонансным шанхайским делам. Конечно, оставалось еще одно дело: выйти в город и что-нибудь купить, чтобы не остаться в Новый год без праздничного стола. Потом, после нескольких дней, вынужденно проведенных в Шанхае, я смог бы поехать в Сучжоу и навестить свою старенькую маму.

Когда я впервые внимательно прочитал «Доклад об эпидемиологической обстановке» и скрупулезно проанализировал события, то почувствовал легкое беспокойство, хотя на повторение эпидемии атипичной пневмонии это было не похоже.

Утром 22 января можно было прочесть отчет о развитии эпидемии за прошлый день:

По сообщению Управления по чрезвычайным ситуациям в области здравоохранения при Государственном комитете по вопросам гигиены и здравоохранения КНР, в период с 00:00 до 24:0021 января 2020 года Государственным комитетом здравоохранения КНР было зарегистрировано 149 новых подтвержденных случаев заболевания внебольничной пневмонией в результате заражения ко-ронавирусной инфекцией нового типа в 13 провинциях (автономных районах, городах центрального подчинения), из них в Пекине – 5, Тяньцзине – 2, Шанхае – 7, в провинциях Чжэцзян – 5, Цзянси – 2, Шаньдун – 1, Хэнань – 1, Хубэй – 105, Хунань – 1, Гуандун – 12, в городе Чунцин – 5, провинциях Сычуань – 2, Юньнань – 1. Зарегистрировано 3 новых смертельных случая (все в провинции Хубэй); за исключением провинции Хубэй, в 6 провинциях (автономных районах, городах центрального подчинения) подозревается наличие коронавирусной инфекции у 26 человек (в Шанхае – 10, в провинциях Чжэцзян – 10, Аньхой – 2, в Гуанси-Чжуанском автономном районе – 1, в провинциях Гуандун – 1, Сычуань – 2).

На 24:0021 января, согласно данным Государственного комитета здравоохранения КНР по отчетам из 13 провинций (районов, городов центрального подчинения) КНР, всего зафиксировано 440 подтвержденных случаев внебольничной пневмонии, возникшей в результате заражения коронавирусной инфекцией нового типа (из них в Пекине – 10, Тяньцзине – 2, Шанхае – 9, в провинциях Чжэцзян – 5, Цзянси – 2, Шаньдун – 1, Хэнань – 1, Хубэй – 375, Хунань – 1, Гуандун – 26, в городе Чунцин – 5, провинциях Сычуань – 2, Юньнань – 1), среди них особо тяжелых случаев – 102, смертельных случаев —9 (все из провинции Хубэй). Кроме провинции Хубэй, в 12 провинциях (автономных районах, городах центрального подчинения) с подозрением на коронавирус зафиксировано 37 случаев (в провинциях Шаньси – 1, Гирин – 1, Хэйлунцзян – 1,в Шанхае – 10, в провинциях Чжэцзян – 10, Аньхой – 3, Гуандун – 1, Гуанси-Чжуанском автономном районе – 2, в провинциях Хайнань – 1, Сычуань – 1, Гуйчжоу – 1, Нинся-Хуэйском автономном районе – 1).

По имеющимся сведениям, в Японии зафиксирован 1 случай, в Королевстве Таиланд – 3 случая, в Республике Корея – 1 случай.

На данный момент выявлено 2197 человек, близко контактировавших с зараженными, медицинское наблюдение снято с 765 человек, еще 1394 человека находятся под наблюдением медиков.

Это отчет официальных СМИ. У меня был и опыт репортерской работы во время вспышки атипичной пневмонии, и опыт совместной работы со многими руководителями и специалистами во время борьбы с той эпидемией. Также я писал очерки о работе команды китайских медиков во время борьбы с эпидемией вируса Эбола в Африке и на основе своего опыта посчитал, что и в этот раз уханьский респираторный вирус не будет страшнее вируса атипичной пневмонии. Да и в канун Праздника весны простых людей ничем не удержишь дома – никто не станет сидеть взаперти… Когда я прочитал отчет, ощущения у меня были двойственными.

На шанхайских улицах людей стало значительно меньше. На прогулочных набережных вдоль реки Пуцзян и в финансовой торговой зоне Луцзяцзуй, где в прежние дни было черно от голов толпящегося народу, оживление поубавилось и уже не наблюдалось привычной суматохи. Меня это не обеспокоило: я подумал, что все разошлись по домам отмечать Праздник весны, потому как бесцельно слоняться по улицам не было смысла. К тому же я немного боялся заразиться. Мне, любителю покоя, казалось, что полупустые улицы лучше толп народа, и если 2020 год я встречу в одиночестве, то это будет спокойный и комфортный праздник!

Глава 3
Ухань в опасности: хаос неопределенности

В глубине души каждый из нас всегда надеется на лучшее. Всё, что происходит, мы естественным образом воспринимаем с оптимизмом. Даже если это эпидемия заразной болезни. То же самое произошло и в этот раз. Я и сам не слишком скрупулезно вчитывался в так называемые новости, ранее публиковавшиеся уханьской газетой «Чанцзян Дейли»[14], в том числе сообщения в первый день Нового года по западному стилю, в которых говорилось, что «пневмония не передается от человека к человеку».

1 января 2020 года, газета «Чанцзян Дейли». По сообщениям Комитета здравоохранения города Ухань, за время развития эпидемии пневмонии в Ухане не обнаружены факты передачи заболевания от человека к человеку.

30 декабря 2019 года, газета «Чанцзян Дейли», автор публикации – журналист Хуан Ци. Сообщается о распространении в интернете информации о возникновении в Ухане пневмонии неясной этиологии.

31 декабря 2019 года Комитет здравоохранения города Ухань представил обществу информационный циркуляр: не обнаружено фактов передачи вируса от человека к человеку. В этот циркуляр были включены следующие данные, полученные из медицинских отчетов.

За последнее время в некоторых медицинских учреждениях города Ухань обнаружено, что большая часть диагностированных случаев внебольничной пневмонии связана с рынком морепродуктов «Хуанань». Городской Комитет здравоохранения после получения соответствующих докладов в срочном порядке развернул в медицинских и санитарных структурах города сбор соответствующих историй болезни и их ретроспективное исследование. На данный момент выявлено 27 случаев заболевания, 7 из которых в особо тяжелой форме, остальные больные стабильны, состояние больных контролируется, двое близки к выздоровлению и готовятся к выписке.

По имеющимся данным, основным клиническим симптомом у больных является повышение температуры, у части присутствует затрудненное дыхание, рентгенография грудной клетки показывает инфильтративные очаги в обоих легких. На данный момент все больные изолированы и проходят лечение, проводится выявление контактных лиц и помещение их под медицинский контроль, одновременно с этим проводятся мероприятия в рамках санитарного контроля и упорядочивания санитарно-гигиенического состояния окружающей среды на рынке морепродуктов «Хуанань».

В Ухане из больницы «Тунцзи», провинциального и городского Центров по контролю и профилактике заболеваний, Уханьского НИИ вирусологии при Академии наук КНР и Городской инфекционной больницы на консилиум были собраны специалисты в области клинической медицины, эпидемиологии, вирусологии. По их мнению, основанному на многостороннем анализе ситуации, включая ход течения болезни, тактику лечения, эпидемиологические обследования и первичные лабораторные исследования, все случаи заболевания, о которых говорилось ранее, являются внебольничной пневмонией вирусного характера.

В ходе расследования не обнаружено факта передачи заболевания от человека к человеку и случаев заражения среди медицинских работников. В настоящее время продолжаются мероприятия по исследованию методов выявления патогенных факторов и причин заражения.

Специалисты из больницы «Тунцзи» объяснили, что вирусные пневмонии чаще появляются в весенний период; могут иметь место случаи их распространения и обострения. Основными клиническими проявлениями являются повышение температуры, ломящие боли во всём теле, у части заболевших могут наблюдаться затруднение дыхания, инфильтрация легких. Вероятность заражения вирусной пневмонией зависит от вирулентности вируса, путей распространения инфекции, а также от возраста и состояния иммунной системы вирусоносителя. На данный момент выявлено, что чаще всего вирусную пневмонию вызывает вирус гриппа, из других возбудителей могут быть вирус гриппа А, цитомегаловирусы, аденовирусы, коронавирусы. Постановка диагноза зависит от этиологии заболевания и включает возможность выделения вируса, серодиагностику, тесты на антитела к вирусу и на нуклеиновые кислоты.

Специалисты подчеркивают, что вирусная пневмония поддается купированию и профилактике. В качестве профилактических мер необходимо обеспечить хорошую вентиляцию в помещениях, избегать общественных мест закрытого типа с плохой вентиляцией и скопления большого количества людей, на улицу лучше выходить в защитной маске. Лечение проводится симптоматическое, необходимо соблюдать постельный режим. Если возникли вышеописанные симптомы, особенно повышенная температура в течение длительного времени, необходимо обратиться за помощью в медицинское учреждение.

Отчеты уханьских СМИ много позже жестоко бранил народ по всей стране, потому что фраза «не обнаружено факта передачи заболевания от человека к человеку» сделала весь Ухань, всю провинцию Хубэй районами, оккупированными невидимым коварным врагом, что чуть не ввергло всё полуторамиллиардное население Китая в пучину бед и страданий, вызванных эпидемиологической катастрофой.

Если сейчас вспомнить события того времени, происходившие в Ухане, то действительно можно обнаружить факты, способные вызвать всеобщий гнев. Если бы при публикации этого отчета было решено предупредить жителей города и написать «возможно, передается от человека к человеку», только эта фраза – одна-единственная – заставила бы всех повысить бдительность, и позже в Ухане, может быть, и не разразилась бы такая масштабная эпидемия, и за нее не пришлось бы платить такую жестокую, страшную цену. Однако ситуация не так проста, какой кажется на первый взгляд. Позже мы узнали, что к началу января уровень заражения вирусной пневмонией в Ухане уже был очень высоким, были даже умершие из-за этой болезни. С другой стороны, кто бы смог проявить столь высокую бдительность в отношении странного и коварного нового вируса там, где не было противоэпидемиологического опыта, где не свирепствовала атипичная пневмония – подобно тому, как это было в Пекине и Гуанчжоу?

Люди, предупреждавшие о возможной опасности, безусловно, нашлись. Таким был доктор Ли Вэнь лян. Но в то время официальная власть (точнее, органы общественной безопасности Уханя) обвинила восьмерых врачей, включая Ли Вэньляна, в «распространении злостных ложных слухов» и подвергла их «общественному порицанию». Инцидент получил широкое освещение в центральных и местных СМИ, где этих докторов ошельмовали, назвав «нарушителями общественного порядка».

Ли Вэнь лян работал тогда в Уханьской центральной больнице. Он вспоминал, как 30 декабря увидел результаты анализов, которые показывали высокий коэффициент возможного наличия антител к коронавирусу SARS. Подумав о том, что надо бы предупредить своих однокашников, работавших вместе с ним врачами-клиницистами, о необходимости применения дополнительных защитных мер, он сделал рассылку в общих чатах мессенджера WeChat о том, что выявлено семь новых случаев острого респираторного синдрома SARS. Информация о новом вирусе обсуждалась на тот момент в трех медицинских чатах, и назывались они соответственно «Группа клиницистов IV курса Уханьского университета», «Ханьская больница Красного креста  “Сехз”, отделение внутренних неврологических болезней» и «Онкологический центр». В самом начале эпидемии этим новостям никто не придавал особого значения. Зато уханьские «соответствующие органы» отнеслись к этим «ложным слухам» необычайно сурово. Уханьская милиция опубликовала циркуляр, в котором говорилось: «Некоторые пользователи интернета публикуют и распространяют лживую информацию, не прошедшую проверку и подтверждение, что вызывает негативный общественный резонанс. В результате расследования и выяснения истинного положения дел нарушителями закона были признаны восемь человек, в отношении которых приняты меры согласно законодательству». В дальнейшем развитие ситуации превзошло все мыслимые ожидания руководства «соответствующих органов» и приобрело такой размах, какого никто из жителей Уханя не мог и вообразить, так что доктор Ли Вэнь лян не ошибался. Если бы эти тревожные, предупреждающие голоса звучали в небе над городом, с Уханем не произошло бы того, что происходит сейчас, и во всём Китае не творилось бы то, с чем мы сейчас имеем дело… И в человеческой истории 2020 год не запомнился бы таким… Доктор Ли Вэньлян, увы, пал в войне с вирусом, и этот факт вызвал всенародный гнев, что было легко предсказуемо. Я считаю, что всё это – серьезный повод очнуться ото сна: стиль работы присутственных чиновников, совершенно лишенных предчувствия опасности, непомерно честолюбивых и стремящихся к дутой славе, избегающих какой бы то ни было ответственности даже ценой народного гнева, – это деяния, обладающие сильным влиянием, и их нельзя игнорировать.

Инцидент с доктором Ли Вэнь ляном должен стать для нашего общества серьезным уроком и грозным предупреждением. В противном случае нас ждет еще много скандальных и одновременно несчастных случаев.

Последующее развитие эпидемиологической ситуации в Ухане тесно связано со стилем работы и стереотипным мышлением уханьского чиновничества и некоторых санитарных и медицинских служб. Именно эти проблемы всем простым людям особенно ненавистны.

Кровавая цена многих человеческих жизней, цена не поддающегося подсчетам экономического и социального ущерба и репутационные потери государства должны заставить нас понять, что нельзя нигде и никогда притеснять и шельмовать тех, кем не движет страх и кто смеет говорить правду. Если существует общество, в котором угнетают и клевещут на смелых и правдивых людей, если политическая номенклатура считает это позволительным, то такое общество понесет в будущем серьезный ущерб, а народ, не препятствующий подобному, будет ввергнут в пучину бедствий и горестей.

Дело доктора Ли Вэньляна вовсе не закончено: 3 января органы общественной безопасности потребовали, чтобы он подписал информированное согласие на вынесение ему «общественного порицания», но после этого он продолжал находиться в больнице и работал там до самого конца. Именно в это время он принимал и осматривал больных с вирусной пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Позже, 10 января, у него появился кашель, 11 января поднялась температура, а 12 января его госпитализировали. «Тогда я всё еще хотел сказать о том, как же можно до сих пор говорить неправду, что вирус не передается от человека к человеку, что нет заразившихся медработников». Вскоре он был переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии; перед переводом ему сделали анализ на наличие РНК-вируса, но результаты всё не приходили. Надо пояснить, что нынешняя коронавирусная инфекция крайне коварна, а в самом начале эпидемии в Ухане выводы о заражении вирусом делались только на основе РНК-теста. Лишь позже было обнаружено, что нельзя полностью исключить возможность инфицирования на основе только одного отрицательного результата этого теста. Таковы были страшные последствия повторной «коллективной диагностической ошибки».

Что это были за дни, последовавшие за Новым годом по западному стилю, – с 1 по 10 января 2020 года? Откуда было знать Ли Вэнь ляну, обычному врачу, о «большой политике» и «масштабах страны»!

С 6 по 10 января в Ухане планировалось проведение «Двух сессий» городского уровня – Собрания народных представителей и заседания Политического консультативного совета, за которыми сразу следовали «Две сессии» уже провинциального уровня. Это были заранее утвержденные масштабные мероприятия, «дела первостепенной важности», часть «общественных интересов» и Уханя, и провинции Хубэй. Если в такой момент кто-то будет «распространять лживые слухи» и утверждать, что в Ухане свирепствует вирусная инфекция, это помешает масштабным мероприятиям, организуемым в рамках местной «большой политики», и нарушит эти самые «общественные интересы». Было бы странно, если бы не задержали «какого-то» Ли Вэньляна «со товарищи»! Считайте, что если вас не посадили, то вы легко отделались!

«Утонченный облик прекрасных пейзажей Хубэя волнует сердца людей. Необходимо создать яркую визитную карточку культурного туризма, чтобы земли древнего царства Чу и области Цзиньчжоу, когда-то находившиеся здесь, стали символом поэтичности и романтики жизни». Это широко разошедшаяся в сети фраза из итогового годового отчета о работе правительства, которую в первой половине января 2020 года – как раз в ключевой момент развития вирусной эпидемии в Ухане – произнес председатель Народного правительства провинции Хубэй.

«Поэтичность и романтика жизни» в начале этого года обрекли жителей Уханя и всей провинции Хубэй на смертные муки! Не было в начале 2020 года в Хубэе никакой поэтичности, а сама фраза с ее «поэтичностью и романтикой» воспринималась как самый злой сарказм.

Настолько беспощадна реальная жизнь.

Вынужденный провести 22 января, свой первый день пребывания в Шанхае, в одиночестве, я наскоро отфильтровал открытую информацию, касавшуюся эпидемии в Ухане.

Оценив новости от 1 января о судьбе Ли Вэньляна и семерых его коллег, я предположил, что ситуация, сложившаяся во время проведения «Двух сессий» в Ухане, тесно связана не только с такими факторами, как «большая политика» и «масштабы страны», но и с первым «Информационным циркуляром о патологических изменениях при атипичной пневмонии», который был выпущен накануне, 31 декабря 2019 года, Комитетом здравоохранения города Ухань. Напомню, о чем говорилось в этом циркуляре.

За последнее время в некоторых медицинских учреждениях города Ухань обнаружено, что большая часть диагностированных случаев внебольничной пневмонии связана с рынком морепродуктов «Хуанань»…На данный момент выявлено 27 случаев заболевания, 7 из которых в особо тяжелой форме, остальные больные стабильны, их состояние контролируется, двое больных близки к выздоровлению и готовятся к выписке… В Ухане из больницы «Тунцзи», провинциального и городского Центров по контролю и профилактике заболеваний, Уханьского НИИ вирусологии при Академии наук КНР и Городской инфекционной больницы на консилиум были собраны специалисты в области клинической медицины, эпидемиологии, вирусологии. По их мнению, основанному на многостороннем анализе ситуации, включая ход течения болезни, тактику лечения, эпидемиологические обследования, первичные лабораторные исследования, все случаи заболевания, о которых говорилось ранее, являются внебольничной пневмонией вирусного характера.

Это было первое со стороны уханьских властей официальное признание характера этой пневмонии – «внебольничная пневмония вирусного характера». Специалисты посчитали, что на тот момент не было обнаружено никаких доказательств или фактов передачи вируса от человека к человеку, как и заражений среди медицинских работников.

В этом новостном сообщении я обратил внимание на мнение одного специалиста-вирусолога, который высказал такую точку зрения: «Не обнаружено достоверных фактов передачи нового вируса от человека к человеку – это очень важный сигнал, потому что все известные на данный момент вирусы и пневмонии вирусного характера передаются от человека к человеку. Этот факт говорит о том, что, возможно, мы имеем дело с неизвестным новым вирусом».

Всё это доказывает, что у специалистов на тот момент знания о пневмонии, вызываемой коронавирусом нового типа, были крайне скудны. Это одна из ключевых проблем, приведших к вспышке эпидемии. Если ты не знаешь, кто твой враг, как не возникнуть беде?

Фактически я прочитал в первом циркуляре о том, что Комитет здравоохранения города >кань исключил возможность распространения всех известных вирусов, посчитав эпидемию, накрывающую город новой волной, всего лишь «обычной простудой». Это самое настоящее введение в заблуждение и ключевая ошибка в распознавании вируса, которые в критический момент привели к возникновению целого ряда фатальных ошибок. В первом циркуляре говорилось: «На данный момент выявлено, что чаще всего вирусную пневмонию вызывает вирус гриппа, из других возбудителей могут быть вирус гриппа А, цитомегаловирусы, аденовирусы, коронавирусы».

Уханьская эпидемия вирусной пневмонии продолжала развиваться под лозунгом «не обнаружено доказательств факта передачи вируса от человека к человеку». В других регионах люди искренне верили и имели все основания верить в то, что «в Ухане ничего страшного не происходит».

Вскоре после этого, 3 января 2020 года, Комитет здравоохранения города Ухань опубликовал второй циркуляр: «К 8:00 утра 3 января в городе диагностировано 44 случая заболевания, соответствующих клинической картине новой вирусной пневмонии неясной этиологии, из них 11 заболевших находятся в тяжелом состоянии».

Похоже, что по-прежнему ничего опасного не происходит.

Затем 5 января 2020 года Комитет здравоохранения города Ухань опубликовал третий циркуляр: «К 8:00 утра 5 января в городе диагностировано 59 случаев заболевания, соответствующих клинической картине новой вирусной пневмонии неясной этиологии, из них 7 заболевших находятся в тяжелом состоянии».

В этом циркуляре повторялся тот же вывод: «Как показывают первичные исследования, не обнаружено явных доказательств факта передачи нового заболевания от человека к человеку, не выявлено фактов заражения среди медицинского персонала». Также Комитет здравоохранения города Ухань дал четкий ответ на вопрос о характере нового вируса: «Уже исключена вероятность наличия таких возбудителей респираторных заболеваний, как вирус гриппа, вирус птичьего гриппа, аденовирус, вирус атипичной пневмонии (SARS) и вирус ближневосточного респираторного синдрома (MERS). По-прежнему продолжается работа по выявлению патогена и источника возникновения заболевания».

Из этого же циркуляра я впервые узнал о печально известном оптовом рынке морепродуктов «Хуанань». В циркуляре была фраза: «Вполне возможно, что источником возбудителя вирусной пневмонии являются дикие животные. На рынке “Хуанань»” действительно продается дичь, к тому же район города Ухань является местом стоянки мигрирующих перелетных птиц, и существует вероятность заражения местных диких животных новыми вирусами через них». Это была формулировка специалиста-вирусолога, что придавало заключению особую авторитетность.

Прочитав это, я сразу же вспомнил эпидемию атипичной пневмонии, вспыхнувшую в 2003 году. Могу предположить, что ни жители Шанхая, ни многомиллионный китайский народ не могли подумать, что из-за тех, кто ест дичь, и разразилась семнадцать лет назад масштабная эпидемия.

Вот уж действительно достойные ненависти и презрения чертовы обжоры! Тогда в моей голове молнией пронеслись отвратительные образы тех ненавистных мерзавцев, которые, например, едят мозги обезьян, разбив перед этим живому существу черепную коробку. Насколько это бесчеловечно и гадко! Они еще и сопровождают свою адскую трапезу смехом.

Всеми фибрами души ненавижу эти гадкие пороки!

В четвертом циркуляре, выпущенном 11 января Комитетом здравоохранения города Ухань, впервые в виде разъяснения специалистов нам сообщили, что новое заболевание – это «вирусная вне больничная пневмония неизвестной этиологии».

С этого дня мы начали видеть повсюду одно и то же странное изображение, на котором в виде шарика, ощетинившегося многочисленными шипами, был изображен вирус. Это очень свирепый персонаж, и зовут его Коронавирус Нового Типа.

А в Ухане тем временем появились первые смертельные случаи заболевания.

В четвертом циркуляре говорилось: «К 24:0010 января в городе диагностирован 41 случай заболевания внебольничной пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Двое больных уже выписаны, в тяжелом состоянии находятся семь человек, один умер. Состояние остальных заболевших стабильно. Всего выявлено 739 контактных лиц, среди которых 419 медицинских работников, находящихся под наблюдением. На данный момент заболевших среди них не обнаружено».

В это же время из Уханя во внешний мир по-прежнему неслось: «Не обнаружено случаев заражения среди медицинских работников, не обнаружено достоверных фактов, подтверждающих возможность передачи вируса от человека к человеку».

Но и я, абсолютно несведущий в этих делах, находясь 22 января в Шанхае и наблюдая начало эпидемии в Ухане, не мог предположить, что ситуация настолько опасна. В отношении заразных болезней, особенно если это пневмония, даже при наличии одного-двух смертельных случаев очень сложно установить, действительно ли они оказались следствием заражения вирусом. Можно стать высокопрофессиональным врачом, но достичь уровня академика Чжун Наньшаня[15] для обычного специалиста невозможно. Тем более мы, как дилетанты, только и можем, что быть крепкими задним умом: когда всё заканчивается и самое страшное позади, каждый мнит себя Чжугэ Ляном[16].

Причин возникновения уханьской эпидемии было много. В самом начале все ошибочно полагали, что коронавирус нового типа похож на атипичную пневмонию, но чем дальше развивались события, тем понятнее становилось, что этот вирус – коварнейший из коварных, ведь он никому не позволял узнать, чем же он является на самом деле!

Если непонятно, кто ты и ради чего существуешь, то никогда не узнаешь ответа на другие важные вопросы – откуда ты пришел и куда направляешься. Тогда произойдет большая беда!

Исторически распространение масштабных эпидемий всегда происходило по такому сценарию.

Пока не стало широко известно, как страдает Ухань и следом за ним весь Китай, никто по-настоящему не принимал близко к сердцу уханьские события. Не принимал и не понимал, пока академик Чжун Наньшань не приехал в Ухань и не произнес ключевую фразу: есть серьезные основания полагать, что вирус передается от человека к человеку! Сразу поднялся шум на всю страну: это же самый настоящий скандал и грядущая катастрофа!

Новый год на носу, огромные массы людей, множество семей готовы отправиться в путь, особенно несколько сотен миллионов рабочих-мигрантов и еще несколько сотен миллионов жителей городов. Все хотят или вернуться домой, съездить на малую родину, или, воспользовавшись новогодними каникулами, поехать куда-нибудь за границу – попутешествовать и посмотреть, как живут другие.

Какой объем у ежегодного пассажиропотока в период празднования традиционного Нового года? В 2019 году новогодние пассажирские перевозки составили в сумме 2,89 миллиарда человеко-раз! Боже, это значит, что как минимум половина населения Китая захочет «сдвинуться с места»!

Сколько? Пятьсот миллионов? Шестьсот миллионов? Возможно даже, что скоро семьсот-восемьсот миллионов человек придут в движение… Вирусы-кровопийцы так обрадуются, что не сдержат буйного ликования и диких плясок, ведь столько китайцев готовятся стать легкой добычей для их кровожадный ртов, – это ли не повод для безудержного веселья?

В этот решающий момент на историческую сцену вышел академик Чжун Наньшань. О нем даже слагали стихи, широко разошедшиеся в интернете.

Возродился Хуа То[17] в облике Наньшаня,
Мир святою тыквой[18] к жизни возвратил.
В час, тревожный для всего Китая,
Он народ собой от горя заслонил.
И с восьми сторон как по приказу
Прибыли врачи, и демоны сдались.
Выгнали навек дьявола заразы,
Снова над Янцзы Неба голубеет высь.[19]

Вся надежда лишь на старика Наньшаня,
Хоть и немощен, но твердо держит лук в руке.
Будто ястреб, реет над бедой, как над волнами,
И несет всем людям веру в торжество идей.
Все, кто нечисть в землях чуских[20] изгоняет,
Духом горных пиков выше и сильней.
И наступит день, когда во всем Китае
Ласточки вернутся с счастьем на хвосте.[21]

Член Академии инженерных наук КНР, специалист по респираторным заболеваниям Китая, Чжун Наньшань представляет собой пример настоящего ученого, отличающегося высокой профессиональной этикой и способностью сопереживать горестям народа. Произнеся в ключевой момент фразу, отрезвившую соотечественников, – «Вирус передается от человека к человеку!» – он стал для Китая «живым воплощением бога воодушевления».

Академик Чжун Наньшань будто дал всему китайскому народу, находящемуся в смятении и растерянности, ярко горящий светильник, совершив в борьбе со страшной эпидемией подвиг во имя Китая и его народа – величайший подвиг во имя всего мира.

Глава 4
Шанхайцы подтвердили: заразные летучие мыши действительно существуют

22 января я, находясь в Шанхае, вовсе не ощущал, что ситуация в Ухане настолько тяжела и сложна, и до сих пор верю, что многие, кто был тогда в Шанхае, думали так же. Я, как и все, надеялся в радостных волнениях и хлопотах встретить долгожданный веселый Праздник весны.

В первой половине дня ко мне в номер пришла пожилая горничная. Мы с ней очень оживленно обсудили наши впечатления от развития нового района Пудун. Оказалось, что она – представительница «старых шанхайцев», здешняя коренная жительница, уроженка деревни Яньцяочжэнь. Когда началась модернизация района Пудун, ее вместе с другими односельчанами переселили в район моста Наньпу. После сноса старого дома их семья получила три квартиры: одну они отдали сыну, вторую оставили себе, а третью сдали. Сейчас дома нечем заняться, вот она и работает горничной. Зарплата небольшая, но, если есть хоть какое-то занятие, это всё равно лучше, чем прохлаждаться дома без дела, объяснила она. Я подумал, что старым жителям Пудуна действительно пришлось нелегко, и они внесли особый вклад в развитие и Шанхая, и Пудуна, за что достойны уважения. Я знал об исторических переменах, произошедших на этой территории, – об этом годом раньше я написал книгу «Героический эпос района Пудун». Понимая, что на этот Новый год мне не удастся отсюда уехать, я подарил этой славной женщине ящик свежей рыбы-сабли, который мне дали друзья из Нинбо.

– Господи, как же неудобно! – воскликнула горничная. Наверное, она и не видела никогда таких постояльцев, как я.

Посмеиваясь, я ответил:

– Похоже, этот Новый год я проведу в отеле. Еда здесь есть, а поджарить рыбу я точно не смогу, так что не надо стесняться.

– Спасибо, спасибо! – Она была очень тронута и вскоре принесла мне несколько десятков бутылок питьевой воды. – Вижу, что ты не куришь, целыми днями сидишь за компьютером и поддерживаешь силы только кипяченой водой. Пить много воды – полезно. Уж водой-то я тебя могу обеспечить.

– Премного благодарен, – тут настала моя очередь выразить признательность. По правилам отеля на комнату дают четыре бутылки воды в день, а я выпиваю в два раза больше. Поэтому вода для меня очень важна, особенно когда я «готовлюсь к бою».

Это всего лишь маленький эпизод в моей шанхайской истории. Мы по-прежнему не придавали значения пневмонии нового типа, приведшей к резким изменениям обстановки в Ухане. Можно сказать, мы практически не обращали внимания на все эти события. Но немного позже я уже говорил другое: «Как же мы все ошибались!»

В тот же день, в три часа пополудни, руководитель шанхайского Высшего народного суда в точно назначенное время прибыл ко мне в отель для интервью. Он рассказал о произошедшем несколько лет назад в Шанхае тяжком преступлении и о ходе расследования и дознания по делу преступника «поколения 80-х» Чжу Сяодуна, убившего свою жену и спрятавшего ее труп.

Это страшное убийство произошло в начале 2017 года, и его расследование потрясло весь Шанхай. Молодой шанхаец, 29 лет от роду, по фамилии Чжу, женатый всего полгода, во время ссоры с женой-ровесницей жестоко задушил ее руками, после чего обернул и спрятал труп в заранее купленной морозильной камере. Убийца прятал тело жены целых 105 дней. Лютый способ убийства и длительность сокрытия трупа, а также попытки преступника оправдать свои злодеяния в зале суда, сведения о его любовных интрижках, всплывшие в ходе расследования, – всё это вызвало справедливый гнев судей и широкой общественности, и не приговорить его к смертной казни значило пойти против принципов высшей справедливости и народного гнева.

По моей просьбе руководитель Высшего народного суда Шанхая изложил мне подробности этого преступления, о котором я слышал во время серии интервью с председателем Верховного народного суда КНР господином Чжоу Цяном и в различных судебных инстанциях.

– Это преступление произошло в Шанхае и совершил его совсем молодой человек. После убийства он проявил противоестественное спокойствие, бесчеловечность, хитро уворачивался, стремясь обойти закон и избежать справедливой судебной ответственности. Даже у нас, судей, которые долгое время работают в авангарде судебного дела, его поведение вызвало недоумение. Хотя таких людей очень мало, и они обладают высокоразвитым интеллектом, всё же мотивы задуманных преступлений у них совсем примитивны, а способы их совершения крайне бесчеловечны. Они ни во что не ставят чужую жизнь и считают, что могут оборвать ее по собственной прихоти в любой момент. Они живут в хороших условиях, пользуются индивидуальной свободой и современными технологиями связи, и их умение притворяться, прятаться и обманывать других требует от нашего общества переосмысления и рефлексии. Эти люди не фигурируют на большой социальной сцене и не находятся в мире, который мы часто видим. Они, словно вирусы, скрыто и жестоко атакуют ни в чем не повинные жизни, и социальный вред от них крайне велик! – Руководитель шанхайского Высшего народного суда упомянул в разговоре слово, имевшее тесную связь с текущим моментом: вирусы. И продолжил – Извините, мне нужно бежать! Мне надо зайти в дом престарелых, навестить там маму…

– Ваша мама в доме престарелых? – удивился я.

– После смерти моего отца она была совсем одна дома, где каждая вещь напоминала ей о муже. Мы с ней обсудили возможность поменять место жительства. Она согласилась. У меня несколько братьев и сестер, мы все искали подходящее для нее место и обнаружили, что в Шанхае достаточно домов престарелых, где условия очень неплохие. Один из них мы и выбрали. Съездив туда и увидев всё своими глазами, мама согласилась. Поэтому мы ее и разместили там, – сказал руководитель Высшего народного суда. – Ханьские проблемы и здесь, в Шанхае, начали вызывать настороженность. Сегодня провели специальное городское совещание, распределяли работу по борьбе с эпидемией. С завтрашнего дня начинаю дежурить в офисе. Секретарь партийного комитета города товарищ Ли Цян требует от всех организаций Шанхая, чтобы основные руководители в обязательном порядке дежурили в своих офисах и в любой момент ожидали приказа. Судя по всему, проблемы в Ухане приобрели серьезный характер.

– Конечно же, поезжайте! Не задерживайтесь, а то опоздаете, – я торопливо проводил его до выхода из отеля.

До Праздника весны оставалось еще два дня. 23 января – как раз конец года по лунному календарю. В Шанхае уже начал распространяться дух тревоги. Звуки открывающейся и закрывающейся двери отеля звенели у меня в ушах.

Надвигался печальный для всех людей год Крысы – год катастроф под циклическими знаками гэн-цзы[22]!

Глава 5
«Первый заболевший»: уже в Шанхае!

В тот день я, не придавая значения общей тревоге и в душе посмеиваясь над ней, еще долго пребывал в легкомысленном настроении. Однако его как рукой сняло, когда вечером я увидел в смартфоне новость, заставившую меня содрогнуться: всё пропало, в Шанхае появился первый инфицированный!

Эта новость распространилась через рассылку журналистов CCTV China Media Group— Центрального канала Всекитайского телерадиовещания.

Государственный комитет по вопросам гигиены и здравоохранения КНР подтверждает наличие в Шанхае доказанного первого завозного случая заболевания пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа

Государственный комитет по вопросам гигиены и здравоохранения КНР подтверждает наличие первого на 20 января в Шанхае доказанного завозного случая заболевания пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Заболевшая – женщина 56 лет, прописана в городе Ухань провинции Хубэй. После приезда 12 января в Шанхай у нее появились такие симптомы, как повышенная температура и упадок сил. Из-за повышения температуры она обратилась к врачу, а после амбулаторного приема была направлена в больницу для лечения и обеспечения изоляции. Тест на наличие вирусных нуклеиновых кислот коронавируса нового типа, проведенный отделом по борьбе с болезнями города Шанхай, дал положительный результат, который был подтвержден Всекитайским центром по контролю и профилактике заболеваний. 20 января специалисты рабочей группы по контролю за распространением эпидемии при Государственном комитете по вопросам гигиены и здравоохранения КНР назвали данный случай подтвержденным фактом заболевания пневмонией, вызванной коронавирусом нового типа. Температура у больной нормальная, состояние стабильное, два человека, которые близко контактировали с ней на территории Шанхая, взяты под медицинское наблюдение.

Значит, те, кто был в Ухане, могут привезти заразу в другие регионы и наградить ею тех, с кем контактируют? Думаю, что миллионы шанхайцев, как и я, после прочтения этой новости не почувствовали ничего, кроме легкого беспокойства. В огромном Шанхае появление одного-двух больных – это самое ординарное событие, какое только может произойти в жизни мегаполиса.

Позже я узнал, что этот случай уже был взят на заметку руководителями городского Народного правительства. В этом – весь Шанхай: к каждой мелочи наш брат шанхаец относится исключительно осмотрительно. Именно поэтому жители других регионов стали посмеиваться над здешним населением: они, мол, трусят перед лицом смерти.

Шанхайцы не соглашались с этим и отвечали: «Это кто это тут говорит, что мы боимся смерти? Да мы в прошлом году пережили эпидемию гепатита на триста тысяч человек, и никто из нас не испугался! Чтобы мы боялись умереть от такой мелочи, как воспаление легких? Живот надорвешь от смеха! А что плохого в том, чтобы, столкнувшись с заразной болезнью, чуть-чуть побояться смерти? Несомненно, это даже хорошо!» Именно в этом и проявляется характер шанхайцев. По своим каналам я очень быстро узнал обстоятельства появления в Шанхае первого случая заражения коронавирусом нового типа и навел справки о состоянии больной на тот момент. Больше всего меня тронуло вот что: как только заинтересованные лица узнали, что я остался в Шанхае, они сразу же привезли мне несколько защитных масок.

– Это точно потребуется? – Я довольно равнодушно воспринимаю знаки внимания от посторонних людей.

– Надо быть более бдительным, чтобы избежать неминуемой беды! – проявили они дружескую заботу обо мне. – Вот еще флакон с антисептиком, его мы тоже оставляем. Когда будете куда-нибудь выходить или возвращаться, не забудьте обеззаразить руки.

Вы слышите? Именно в этом и есть все шанхайцы. Скрупулезные и предусмотрительные. Я был очень тронут.

Давайте оглянемся назади выясним все подробности первого случая заражения коронавирусом нового типа в Шанхае.

56-летняя госпожа Чэнь постоянно живет в городе Ухань, а 12 января она приехала в Шанхай, чтобы навестить семью своей дочери. Уже 10 января у госпожи Чэнь появилась повышенная температура. Она и не подозревала, что заразилась высоковирулентным вирусом, или коронавирусом нового типа – тогда все так называли это ворвавшееся в нашу жизнь новое заболевание. Почувствовав, что у нее температура, госпожа Чэнь занялась самолечением и несколько дней принимала лекарства, но температура никак не снижалась, более того – к ней добавились такие симптомы, как сильная слабость, плохой аппетит и сильный кашель.

Утром 15 января, в 10:00 по местному времени, госпожа Чэнь, которой было уже совсем плохо, в сопровождении дочери и других родственников приехала в шанхайскую больницу «Тунжэнь», в приемный покой для больных с высокой температурой.

– На что жалуетесь? – спросил дежуривший в тот день доктор Юй Имин, пульмонолог и реаниматолог с большим опытом работы, которого временно перевели на дежурство в приемный покой.

Позже доктор Юй рассказывал: «Я помню, что в то время СМИ сообщали о сорока подтвержденных случаях новой коронавирусной инфекции в Ухане. Акцент этой женщины очень напоминал диалект провинции Хубэй, поэтому я сразу насторожился».

– Судя по вашему говору, вы не местная? – невзначай спросил доктор Юй.

– Да, я из Уканя. Дочка живет в Шанхае, и я приехала сюда на Праздник весны, – с трудом ответила госпожа Чэнь.

– Вот как, из Уханя… – Голос 36-летнего доктора Юя был мягким, а в душе у него уже звучал набат. Тринадцатилетний опыт работы в больнице заставил его сильно насторожиться, и он быстро обеспечил госпоже Чэнь «особый прием»: вместе с заместителем начальника инфекционного отделения доктором Лю Яньхун пациентку быстро перевели в изолированную палату для наблюдения.

– Вы посидите пока здесь, а я выпишу направление на КТ грудной клетки. Так будет надежнее, – объяснил доктор Юй госпоже Чэнь, а затем отправил больную в сопровождении родственников на обследование.

– Вы должны быть предельно осторожны, обязательно наденьте маски, чтобы не заразиться! – В другой части больницы доктор Лю Яньхун уже отдавала медперсоналу распоряжения надеть защитные костюмы, а сама в это же время еще и успела подать заявление о работе в «красной зоне», где будут лечить новую больную. Когда привели госпожу Чэнь, она дружелюбно сказала ей: – Не волнуйтесь и отдыхайте. Мы со своей стороны сделаем всё, чтобы поставить правильный диагноз и вылечить вас. Если почувствуете себя плохо, сразу же нажимайте тревожную кнопку и зовите нас!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В Китае существует традиционная система летоисчисления, в которой используются две группы специальных знаков – «Двенадцать небесных стволов» и «Десять земных ветвей», все возможные комбинации которых образуют шестидесятилетний цикл. Эти обозначения используются в различного толка предсказаниях, которые популярны до сих пор. – Здесь и далее, если не указано иное, примеч. пер.

Вернуться

2

Чжэцзян – провинция в южной части КНР.

Вернуться

3

Город Ханчжоу – столица провинции Чжэцзян, самый южный город на судоходном Великом канале, который сооружен в древности и берет начало в Пекине. Город известен своим озером Сиху, которому с IX века поэты посвящали стихи, а художники – картины. У туристов пользуются популярностью лежащие на озере острова, куда можно приплыть на лодке, а также храмы, павильоны, сады и арочные мосты вокруг него.

Вернуться

4

Пудун, официальное название «Новый район Пудун» – новый район в Шанхае. Заложен в 1980-х годах на месте рисовых полей и за 15 лет превратился в финансовый и деловой центр всего Китая.

Вернуться

5

Цзиньхуа – город и городской округ в провинции Чжэцзян.

Вернуться

6

Нинбо – город субпровинциального значения, расположенный на северо-востоке провинции Чжэцзян. Исторически это большой торговый порт: с севера Нинбо омывается заливом Ханчжоу ван ь, с востока – Восточно-Китайским морем.

Вернуться

7

«Неразрешимая тяжба» – неологизм, появившийся в описании трудностей судебной практики в КНР примерно в последние десять лет. Так стали называть дела, для разрешения которых либо нет оснований в действующем законодательстве, либо отсутствуют прецеденты, либо закон или подзаконный акт есть, но осуществить или применить его по различным причинам невозможно. Это дела, возникающие в рамках гражданского права; причиной для тяжбы являются, как правило, конфликты на почве разделения экономических выгод. Такие дела накапливаются в судах, подрывают доверие к судебной системе и провоцируют рост напряжения в обществе.

Вернуться

8

Приветственное новогоднее заседание – праздничная конференция, которую проводят по случаю наступления Нового года для государственного и партийного актива.

Вернуться

9

Здесь используется традиционная форма вежливого официального обращения. Хэ Цзяньмин – заместитель председателя Союза писателей Китая, именно поэтому выбрана такая форма обращения.

Вернуться

10

У И (р. 1938 г.) – политический деятель КНР, занимала посты вице-мэра Пекина (1988–1991), министра внешнеэкономических связей и внешней торговли КНР (1993–1998), вице-премьера и министра здравоохранения КНР (2003–2008). В 2003 году возглавляла Штаб по борьбе с атипичной пневмонией. Единственная женщина – член Политбюро ЦК КПК. Деятельность У И на посту министра здравоохранения КНР в период распространения атипичной пневмонии в Юго-Восточной Азии была высоко оценена на Западе. В 2004 и 2005 годах журнал «Форбс» называл ее второй по влиятельности женщиной в мире.

Вернуться

11

Ван Цишань (р. 1948 г.) – государственный и партийный деятель КНР. В апреле 2003 года спешно вступил в должность исполняющего обязанности мэра Пекина в связи со вспышкой эпидемии атипичной пневмонии. Оставался в должности мэра Пекина с 2003 года по 2007 год. С 2018 года занимает пост заместителя председателя КНР.

Вернуться

12

Ctrip – китайская интернет-компания по бронированию авиабилетов и отелей.

Вернуться

13

Те Нин (р. 1957 г.) – китайская писательница, с 2006 года является председателем Союза писателей Китая.

Вернуться

14

Газета «Чанцзян Дейли» – главный печатный орган КПК в Ухане. Название газете в свое время дал сам Мао Цзэдун, выбрав для этого другое название реки Янцзы (Чанцзян), которая сливается в районе Уханя со своим крупнейшим притоком – рекой Ханьшуй.

Вернуться

15

Чжун Наньшань (р. 1936 г.) – китайский эпидемиолог и пульмонолог, обнаруживший коронавирус SARS в 2003 году. Получил международную известность за деятельность во время вспышки атипичной пневмонии, в частности, за опровержение официальных заявлений, преуменьшавших серьезность кризиса. В 2010 году признан одним из десяти лучших ученых Китая. Во время вспышки коронавируса в Ухане в 2019–2020 годах назначен ведущим консультантом по управлению кризисной ситуацией.

Вернуться

16

Чжугэ Лян, или Чжугэ Кунмин – персонаж знаменитой эпопеи «Троецарствие», повествующей о событиях III века, когда на территории империи Хань происходило образование трех самостоятельных царств. Популярность Чжугэ Ляна обусловлена тем, что ему удалось совместить качества хорошего полководца и стратега с высоким уровнем культуры и этики.

Вернуться

17

Хуа То – легендарный врач Древнего Китая, жил во времена заката империи Хань (206 до н. э. – 220 н. э.). – Примеч. ред.

Вернуться

18

Здесь дан намек на даосский символ: в тыквах-горлянках в Китае хранили лекарства. На языке образов западной культуры вторая строка стихотворения звучит так: «Принес панацею страдающему в сомнениях миру».

Вернуться

19

Автор пишет под псевдонимом «Добывающий золото из песка», который взят им из стихотворения «Песчаные волны» тан с ко го поэта Лю Юйси (772–842). Основная идея этого стихотворения состоит в том, что правды добиться так же трудно, как добыть песчинку золота из горы песка.

Вернуться

20

Царство Чу (1030-223 до н. э.) в Древнем Китае включало в себя территорию, на которой находится современная провинция Хубэй и город центрального подчинения Шанхай. – Примеч. ред.

Вернуться

21

Автор пишет под псевдонимом «Природа».

Вернуться

22

По традиционному 60-летнему циклу летосчисления 2020 год в Китае был годом Крысы и попадал под циклические знаки гэн-цзы.

Вернуться