Ван Цянь
Великий род Кун

Иллюстрации Ван Чуаньхэ

B&R Book Program

Оформление переплета Татьяны Луниной

俄文翻译版经山东文艺出版社有限公司授权于全球市场独家出版发行。

保留一切权利。未经书面许可，任何人不得复制、发行。

© Ван Цянь, 2022

© Ван Чуаньхэ, иллюстрации, 2022

© ООО «Восток Бук», 2022

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2022

© ООО «Шаньдунское издательство «Литература и искусство», 2022

Все права защищены.

Предисловие
О, сколь он велик – тысячелетний дом Конфуция!

Когда речь заходит о великих людях, обычно вспоминают и места, откуда те родом. Говоря о Конфуции, нельзя не сказать о его малой родине – городе Цюйфу в провинции Шаньдун. Первое, что сразу приходит в голову при упоминании Цюйфу, – это «три конфуцианские святыни» (сань Кун). Среди них и Кунфу, дом Конфуция, которому посвящена наша книга.

В узком смысле Кунфу — памятник материальной и духовной культуры, одна из трех конфуцианских святынь Цюйфу наряду с храмом Конфуция (Кунмяо) и родовым кладбищем клана Кун (Кунлинь). У ворот семейной усадьбы, территория которой на протяжении веков расширялась, и которая пользовалась вниманием императорского двора, висит табличка, сообщающая, что Кунфу относится к особо охраняемым объектам культурного наследия национального уровня. Ежегодно дом Конфуция посещают миллионы туристов и ученых-исследователей со всего Китая и из других стран.

В широком смысле, принятом в этой книге, Кунфу означает социально-культурное наследие, взлеты и падения рода и его историю за две с половиной тысячи лет, начиная с самого Конфуция. В Древнем Китае дом Конфуция пользовался славой «первого рода Поднебесной», величие рода проявлялось в его политической и общественной роли в жизни страны.

Автор книги родился и вырос на малой родине Конфуция, в студенческие годы проникся гуманистическим духом, почти тридцать лет работал в сфере культуры. Шло время, менялось и отношение автора к личности мудреца и дому Конфуция, которое отличалось от мнения коллег. В процессе написания книги открылись аспекты, которые не были очевидны двадцать лет назад, что помогло глубже постичь феномен Кунфу.

Прежде всего необходимо отметить долгую историю рода в феодальный период Китая. Статус клана не зависел ни от политической борьбы, ни от династийных взлетов и падений: какую бы фамилию ни носили императоры, к какому бы этносу ни принадлежали – его существованию это не угрожало. Линии наследования в роду Кун складывались в упорядоченную систему, о преемственности можно судить по документам из семейного архива и хроникам.

История рода не ограничивается феодальной эпохой: первые представители Кун упоминались в источниках о дофеодальных временах, а потомки застали период Китайской Республики (1912–1949). Род по-прежнему пользовался влиянием, был в центре политической жизни своего времени и всегда стоял на страже традиционной культуры. О его представителях, наших современниках, мы знаем и сейчас благодаря средствам массовой информации.

Фамилия этого незаурядного человека была Кун, имя – Цю, последующие поколения называли его Кун-цзы (учитель Кун), а в историю он вошел как Кун Фу-цзы («отец/наставник Кун»). Выдающийся деятель XX века Мао Цзэдун говорил: «Нам следует должным образом обобщить и перенять драгоценное наследие от Кун Фу-цзы и до Сунь Ятсена». Это демонстрирует значение Конфуция для культуры Китая.

Вершиной карьеры Конфуция стало назначение начальником судебного приказа (дасыкоу) в царстве Лу; эта должность аналогична современному министру внутренних дел или председателю Верховного суда. К сожалению, Конфуций недолго пробыл на государственной службе и большую часть жизни провел как ученый-ши. Он жил скромно и непритязательно, и лишь после смерти стал почитаться императорами разных эпох как «совершенномудрый» (шэн-жэнь). Мы знаем о почетных титулах чжоуского Вэнь-вана и луского Ай-гуна, о «вэйском У-ди» Цао Цао, стремившегося всеми правдами и неправдами стать императором. Имена и титулы правителей иногда повторялись, однако Вэньсюань-ваном, то есть «Князем Просвещенным и Исчерпывающим», называли только Конфуция, полный титул которого звучал как «Древний совершенномудрый Учитель, достигший полного свершения, Князь Просвещенный и Исчерпывающий» (Дачэн чжишэн сяньши вэньсюань ван). Красочные и напыщенные эпитеты обычно пусты и лишены содержания – здесь доверия заслуживает лишь «древний Учитель» (сяньши). Наделенный посмертно почетными титулами, при жизни он не имел реальных привилегий.

Зал Великого свершения

Самый древний и крупный храмовый комплекс, посвященный Конфуцию, расположен в центре Цюйфу. Главные жертвоприношения в честь мудреца проводятся в зале Дачэн-дянь («зале Великого свершения»), который в эпоху Тан назывался залом Вэньсюань-вана. Император династии Сун Хуэй-цзун переименовал его в зал Великого свершения, что отсылает к фразе «свод полного завершения мелодии – так называют Кун-цзы»[1] из трактата «Мэн-цзы» и воспевает достижения Конфуция в сведении идей мудрецов древности. Уничтоженный пожаром павильон восстановили в 1723–1735 гг. Величественное здание венчает девяти коньковая крыша с желтой черепицой. Дачэндянь, а также Тайхэдянь в дворцовом комплексе пекинского Запретного города (Гугун) и Тянькуан-дянь храмового комплекса Даймяо в Тайане иногда называют «тремя великими залами Востока».

После того как созданное им учение легло в основу государственной идеологии, Конфуций превратился в духовного кумира, по всей стране в его честь начали возводить храмы.

Когда танский император Сюань-цзун присвоил Конфуцию титул Вэньсюань-вана, храмы Конфуция стали называться храмами Вэньсюань-вана (Вэньсюань-ван-мяо). В начале эпохи Мин название сократили до Вэньмяо, однако в народе их по-прежнему именовали Кунмяо («храм Куна»). Наиболее известными среди них были:

храм Конфуция в Пекине (осн. в 1305 г.). Его перестраивали и расширяли во времена Мин и Цин, последняя масштабная реставрация продолжалась до 1916 года. Территория храма составляет около 20 000 м². Также известен как Храм древнего Учителя (Сяньшимяо), позже здесь выставлялись коллекции Столичного музея;

храм Конфуция в Тяньцзине. Самое крупное старинное архитектурное сооружение города. Главный зал открыли в 1436 году и впоследствии неоднократно перестраивали;

храм Конфуция в Лаолине в провинции Шаньдун (осн. в 1369 г.). Сохранившийся центральный зал представляет собой величественное здание в пять пролетов. Зеленую черепичную крышу с загнутыми углами поддерживают резные деревянные кронштейны-доугун; во дворе растет несколько крепких и пышных софор, которым больше шестисот лед-

храм Конфуция в Пинъяо в провинции Шаньси. Состоит из трех комплексов архитектурных сооружений: по центру расположен храм Конфуция, слева от него – комплекс Восточной школы (Дунсюэ), справа – Западной школы (Сисюэ);

храм Конфуция в Вэньси в провинции Шаньси (осн. в 998 г.). Перестроили в эпоху Мин. Во дворе величественного и нарядного комплекса растут высокие старые тополя;

храм Конфуция в Сучжоу (осн. в 1034 г.). К первоначальным постройкам относится только главный зал Великого свершения, остальные здания построили в эпоху Цин. Позже храмовый комплекс вошел в состав Сучжоуского музея каменных стел;

храм Конфуция в Сянчэне в провинции Хэнань. Заложен в эпоху Мин, впоследствии неоднократно перестраивался. Главный зал Великого свершения – пять пролетов в ширину, и три в длину. Массивное строгое здание выглядит нарядным и величественным;

храм Конфуция в Пинсяне в провинции Цзянси (осн. в 618–626 гг.). С эпохи Южная Сун перестраивался восемь раз. В 1941 году храм переделали в соответствии с архитектурной композицией традиционных китайских дворцов: два зала-дянь расположены друг за другом, по бокам – крытые галереи-чанлан;

храм Конфуция в Аньси в провинции Фуцзянь (осн. в 1001 г.). Протянулся на 164 метра с севера на юг и на 36 метров с запада на восток. Использованные в декоре роспись и резьба по камню и дереву обладают высокой художественной ценностью. Про храм говорят: «Вэньмяо в Аньси – корона восьми округов Фуцзяни»;

храм Конфуция в Нинъюане в провинции Хунань. Основан в период Северная Сун, нынешние здания возвели в 1873 г. Основные постройки – зал Великого свершения, Задний зал (Хоудянь), ворота Цзимэнь и Линсинмэнь. Территория комплекса более 7000 ма

храм Конфуция в Цзычжуне в провинции Сычуань (осн. в 1829 г.). Его характеризуют строгая планировка и осевая симметрия. Территория комплекса более 5 000 ма

храм Конфуция в Цзяньшуе в провинции Юньнань (осн. в 1325 г.). В эпохи Мин и Цин храм расширяли и переделывали по образцу храма Конфуция в Цюйфу. Площадь комплекса около 76 000 ма

храм Конфуция в Аньшуне (осн. в 1368 г.). Один из крупнейших храмов Конфуция в провинции Гуйчжоу, неоднократно перестраивался в эпоху Цин. Площадь комплекса более 6 000 м²;

храм Конфуция в Увэе в провинции Ганьсу (осн. в 1437 г.). Протянулся на 1 70 метров с севера на юг и на 90 метров – с запада на восток. Состоит из двух архитектурных ансамблей, расположенных на площади более 15 300 м²;

храм Конфуция в Урумчи (осн. в конце XIX – начале XX в.). Площадь комплекса – около 1 000 м². Фасад обращен на юг, на севере расположены два главных зала, на востоке и западе – боковые залы, Колокольная и Барабанная башни;

Стела с указанием спешиться перед храмом Конфуция

Подобные стелы свидетельствовали о ранге в древней системе иерархических ритуалов и устанавливались по приказу императора. Перед храмами Конфуция их возводили с восточной и западной сторон. Первая такая стела была установлена в 1191 году цзиньским Чжан-цзуном. Надпись на ней гласила: «В этом месте гражданским и военным чиновникам, солдатам, простолюдинам и всем остальным покинуть носилки или спешиться с коня». В 1480 году минский император Сянь-цзун издал указ, обязывавший спешиться всех проезжавших ворота храма Конфуция. В 1690 году указ обновили. Так как отсутствовали единые стандарты по оформлению и содержанию, то стелы отличались от региона к региону, но в целом были схожи, различаясь лишь в незначительных деталях.

храм Конфуция в Харбине (осн. в 1926 г.). Самый поздний из храмов Конфуция в Китае, а также наиболее полно сохранившийся памятник архитектуры провинции Хэйлунцзян, стилизованный под старину. Высокие сосны и тополя, арочный мост с резными перилами, перекинутый через пруд в форме полумесяца, придают пейзажу ностальгическую созерцательность.

Всего в стране более полутора тысяч храмов Конфуция, главный государственный и семейный храм находится в Цюйфу. Второй семейный храм, или «Южный храм Конфуция», – в провинции Чжэцзян, в городе Цюйчжоу на улице Синьцяоцзе. Основанный в 1520 году, он повторяет планировку Кунмяо в Цюйфу и состоит из двух частей: храма и дома Конфуция. В храме больше десяти горизонтальных дощечек с надписями, выполненными императорами различных эпох. Храмы Конфуция существуют и в других странах, поскольку конфуцианство распространилось по всему свету.

Императоры почитали потомков мудреца: так, в эпоху Хань представителей рода причислили к наследственной аристократии. Они получали титулы от цзюнь до гун и хоу, а в 1055 году сунский император Жэнь-цзун даровал им титул Яньшэн-гун (Князь – продолжатель совершенномудрого), который потомки носили более восьмисот лет вплоть до конца эпохи Цин. Неудивительно, что прямую линию наследников Конфуция в народе называли «первым родом Поднебесной».

Императорский двор инициировал расширение дома Конфуция в Цюйфу, самые масштабные реконструкции проводились в эпохи Мин и Цин. Над главными воротами располагались золотые иероглифы «дом совершенномудрого» (Шэнфу), что подчеркивает духовную роль рода Кун. По бокам от главного входа находились колонны с резными позолоченными иероглифами, образующими парные надписи[2]:

与国咸休，安富尊荣公府第；

同天并老，文章道德圣人家。

«Погибнет лишь с державой дом князя, где царят спокойствие, богатство, уважение и почет».

«Обветшает лишь с Небом дом совершенномудрого, создателя добродетельных трактатов».

Цзи Юнь создал эти парные надписи в эпоху Цин. Современные экскурсоводы нередко интерпретируют их так: в иероглифе «фу» （富， «богатство»） не хватает точки в верхнем элементе, что обозначает «богатство и знатность без предела»; во второй надписи вертикальная черта внутри иероглифа «чжан» （章，«книга/трактат»） пересекает элемент «жи» （日，«солнце»）, и это означает «трактаты, достигающие неба».

Такие «толкования» характерны для китайских гидов, которые хотят развлечь туристов, однако подобные объяснения придумывают не только наши современники: в роду Конфуция об этих надписях передаются две легенды.

Так, в день свадьбы потомок Конфуция в сорок втором поколении Кун Гуансы увидел во сне небожителя, который сказал ему: «На иероглифе "фу" нужно стереть верхнюю точку!» На вопрос почему Кун Гунсы услышал: «Точка на иероглифе "фу" – дурной знак». Проснувшись, Кун Гуансы подумал и решил, что так будет верно, ведь иероглиф «богатство» пишется сточкой (дань), созвучной слову «чуть-чуть» (и дянь), тогда как без точки иероглиф обозначает «богатство и знатность без предела». С тех пор в доме Конфуция иероглиф «фу» всегда писали без верхней точки.

По второй легенде, когда Цзи Юнь работал над парными надписями, то каждый раз, доходя до иероглифа «чжан», понимал, что написанное ему не нравится. В конце концов, он устал и прилег отдохнуть и во сне увидел, как некий старик добавил к иероглифу «чжан» вертикальную черту, которая пересекла элемент «жи». Проснувшись, Цзи Юнь повторил увиденное. Интерпретацию «трактаты, достигающие неба» придумали уже сами жители Цюйфу.

Примеры написания иероглифа «фу» без верхней точки и иероглифа «чжан» с вертикальной чертой

Иероглиф «фу» без верхней точки и иероглиф «чжан» с вертикальной чертой, пересекающей элемент «жи» («солнце»), можно увидеть на стелах и в знаменитых каллиграфических образцах разных стилей: от древнейшего да чжуань и сменивших его сяо чжуань и лишу до более поздних цаошу, кайшу, синшу. Следовательно, Цзи Юнь был не первым, кто писал иероглифы «фу» и «чжан» подобным образом.

В легендах зачастую много вымысла: достаточно пролистать каллиграфические сборники надписей на древних каменных стелах – и обнаружится, что схожее написание иероглифов «фу» и «чжан» встречается повсеместно. Нет никаких доказательств того, что первый иероглиф увидели во сне, а второй изобрел Цзи Юнь. Перемещение элементов внутри иероглифа и варьирование размеров черт – излюбленный прием каллиграфов.

Императоры даровали роду блага, перечисленные в первой строчке парной фразы, однако сохранение и передача духовного наследия Конфуция, «создателя добродетельных трактатов», зависят от усилий самих членов рода. Недаром в современном Цюйфу самая популярная новогодняя парная надпись: «Честь в семье да хранится вечно. Учение в роду да продолжается в поколениях».

Потомки Конфуция рассеялись по всей стране, есть даже выражение: «то не деревня, где нет Кунов». Кроме Шаньдуна и в особенности города Цюйфу, где с фамилией Кун живет более ста тысяч человек, их можно встретить в провинциях Хэбэй, Сычуань, Цзянсу, Чжэцзян, Цзянси, Фуцзянь и Аньхой. Большинство известных представителей рода Кун, живущих за рубежом, – потомки дома Конфуция в Цюйфу. Например, потомки Конфуция в пятьдесят шестом поколении в 1341–1370 годах отправились в Корё. В современной «Корейской ассоциации членов клана Кун из Цюйфу» около шестидесяти тысяч человек. В день рождения Конфуция они часто совершают групповые паломничества в Цюйфу и устанавливают памятники и памятные стелы.

Кун – великая семья, она подобна дереву с пышной листвой, крепкими ветвями и длинными, уходящими в глубь земли корнями. Этот род восходит к эпохе Желтого императора (Хуан-ди), отстоящей от нас на четыре с лишним тысячи лет. В те времена многих фамилий из списка Байцзясин[3] еще не существовало. Какую же фамилию носили предки Конфуция?

Нишаньский можжевельник

Можжевельник китайский, также относится к семейству кипарисовых. Вечнозеленое растение с пышной кроной благородных глубоких оттенков встречается с хвоей двух видов: чешуевидной или игольчатой. Можжевельник китайский – самое распространенное дерево в Цюйфу, в основном растет в горах и холмистой местности. На горе Нишань находятся пещера «Наставника» (Фуцзыдун), а также возведенные потомками Нишаньский храм Конфуция и Нишаньская академия. Под сенью ветвей можжевельника стоит целый лес каменных стел, а в отдалении в горах прячется знаменитая беседка Гуаньчуаньтин («Созерцания потока») – это здесь Конфуций вздыхал: «Все утекает, как эта вода, не останавливается ни днем, ни ночью»[4].

Глава 1
Основатель рода

Основатель рода Конфуция не носил фамилию Кун

Какая была фамилия у основателя дома Конфуция? Этот, на первый взгляд, абсурдный вопрос не так прост: чтобы на него ответить, нужно определить, кого считать основателем рода. Если заглядывать глубоко в прошлое, то окажется, что предки Конфуция носили фамилии Цзи （姬）и Цзы （子）一 одни из первых в этносе хуася[5].

Потомок Конфуция в шестьдесят восьмом поколении Кун Цзи-фэнь, ученый эпохи Цин, в «Исследовании письменных источников из Цюэли» возводит генеалогию рода Кун к эпохе Желтого императора – Хуан-ди. Впрочем, все китайцы считаются его потомками: с первых школьных сочинений ученики называют себя «внуками Янь-ди и Хуан-ди».

Благодаря родственникам можно узнать о трех-пяти поколениях семьи; утверждение времен «культурной революции»[6], что происхождение «проверяли в восемнадцати поколениях», – всего лишь фигура речи: вряд ли найдется с десяток семей, так хорошо знающих собственную историю, и тем более мало кому удастся отследить родословную хотя бы до конца эпохи Цин – начала Китайской Республики, не говоря уже об эпохах Сун или Тан. Род Конфуция – исключение: исторические документы содержат информацию обо всех поколениях потомков.

Общий предок этноса хуася, император Хуан-ди, правил сто лет. В те времена на территории Большой центральной равнины господствовал первобытно-общинный строй. У императора было двадцать пять сыновей, четырнадцати из которых он дал фамилии. Всего фамилий было двенадцать: Цзи （姬），Ю （酉），Ци （祁），Цзи （己），Тэн （滕）， Чжэнь （箴）,Жэнь （任）,Сюнь （荀）,Си （僖）,Цзи （姑' Сюань （Ж）； И （依）.

Сейчас эти фамилии встречаются меньше, чем у одного процента китайцев. Самые распространенные фамилии, такие как Чжан, Чэнь, Ван, Ли, возникли позже.

Великий мыслитель Конфуций принадлежал роду Цзи (姬). У предков мудреца было куда более высокое положение, нежели у него. Среди «пяти властителей-ди»[7] древности трое – Хуан-ди, Шао-хао, Ди-ку— упоминаются в качестве предков Конфуция. Приняв за основу прямую линию рода Кун, можно с незначительными упущениями проследить следующую цепочку наследования:

Хуан-ди – Шао-хао (носивший фамилию Цзи,女匝)→Цзи (极)→Ди-ку → Се-ди (носивший фамилию Цзы,子)→Чжао-мин → Сян-ту → Чан-жо → Цао-юй → Мин → Чжэнь → Вэй → Бао-дин → Бао-и → Бао-бин → Чжу-жэнь →Чжу-гуй → Тянь-и (шанский ван Чэн Тан) → Тай-дин → Тай-цзя → Тай-гэн →Тай-у → Хэ Тань-цзя → Сяо-и → У-дин → Цзу-цзя → Гэн-дин → У-и → Тай- дин →Ди-и → Вэй-чжун Янь (его млад ший брат Ди-синь был шанским Чжоу-ваном) → Сун-гун Цзи → Дин-гун Шэнь → Минь-гун Гун → Ян-гун Си / →Фо-фу Хэ → Сун-фу Чжоу → Ши-фу Шэн → Чжэн Као-фу → Кун-фу Цзя →Му Цзиньфу → Гао И-гун → Кун Фаншу → Бо Ся → Шулян Хэ → Кун Цю.

В этом списке имен нужно отметить следующее:

1. во времена Шао-хао фамилия рода была Цзи (姬)；

2. когда Се-ди помог великому Юю [8] справиться с потопом, император Шунь назначил его на должность сыту (блюстителя нравов), пожаловал владение в Шан и фамилию Цзы (子)；

3. на протяжении четырех поколений, от Фо-фу Хэ и до Чжэн Као-фу, мужчины рода были высшими сановниками царства Сун. Кунфу Цзя, представитель пятого поколения, занимал лишь должность да-сыма (старший военачальник, управитель военных дел). Одно из правил канонической книги «Чжоуские ритуалы» гласило: «Пять поколений родственников спустя не связанны с родом гуна». Это означало, что Кунфу Цзя, изначально носивший фамилию Цзы （子）, должен был взять новую. Большинство исследователей полагают, что его взрослое имя-цзы – Кунфу, а Цзя – личное имя-мин[9]. Западно-цзиньский исследователь Ду Юй считал, что Кунфу – это мин, а Цзя – цзы. Кунфу Цзя сделал фамилией нового рода иероглиф своего имени «Кун» （孔）.Таким образом, все же можно утверждать, что предок Конфуция… носил фамилию Кун.

Итак, не у всех предков Конфуция была фамилия Кун, однако не каждый однофамилец мудреца принадлежал его роду. В «Расширенных записях об обители предков» сказано:

В период Чуньцю[10] было трое Кунов. В царстве Чжэн был Кун Чжан, в царстве Вэй – Кун Да. Это были однофамильцы, принадлежавшие к разным родам. Лишь род Кун, носивший фамилию Цзы, происходивший из царства Сун, переехал в Лу и следующие его поколения были лусцами.

Специалисты подтвердили знатное происхождение Кун Чжана и Кун Да: Кун Чжан принадлежал к роду Цзи （姬）/ Кун Да – к Цзи （姑）/ существовавших еще со времен Хуан-ди. Однако о потомках Кун Чжана и Кун Да нашим современникам ничего не известно.

Основанный Кунфу Цзя новый род Кун переехал из царства Сун, столица которого располагалась в районе современного Шанцю в провинцию Хэнань, в Цюйфу, столицу царства Лу. В то время царство Лу было центром проведения церемоний для всей Поднебесной, оплотом культуры под властью чжоуского Сына Неба. Однако переезд не был продиктован стремлением приобщиться к местной культуре – это было жестом отчаяния, бегством после кровавой трагедии. В 711 году до нашей эры жена Кунфу Цзя отправилась в поездку. По пути она встретила главного министра-тайцзая царства Сун – Хуа Ду:

Ду был обрадован встречей и во все глаза рассматривал красавицу. Домогаясь жены Кунфу, он послал людей распространить по царству такие речи: «Шан-гун стоит у власти уже десять лет и провел за это время одиннадцать сражений, страдания народа невыносимы, и все это из-за действий Кунфу. Я намерен убить Кунфу, чтобы принести народу покой». В тот год в Лу убили правителя Инь-гуна. На десятом году правления Шан-гуна, в 710 году до нашей эры, Хуа Ду напал на Кунфу, убил его и забрал его жену. Шан-гун разгневался; тогда он убил и Шан-гуна, после чего отыскал в княжестве Чжэн Фэна – сына Му-гуна – поставил его править; это был Чжуан-гун[11].

После гибели Кунфу Цзя его потомки бежали из Сун в Лу в поисках мирной жизни. К сожалению, имя первого представителя семьи Кун, обосновавшегося в царстве Лу, неизвестно. Он служил чиновником, ответственным за оборону города, и его стали называть Кун Фаншу (иероглиф 防(фан) из его имени означает «защищать». – Примем. ред.). Сына Кун Фаншу звали Бо Ся, его наследника – Шулян Хэ. Среди князей-чжухоу Шулян Хэ прославился силой и отвагой, за заслуги его назначили на должность управляющего поселения Цзоу. Шулян Хэ был отцом Конфуция.

Если бы Кунфу Цзя не основал род Кун, если бы не произошла трагедия, стоившая ему жизни и супруги и вынудившая его потомков бежать в царство Лу, то Конфуций, основатель самой влиятельной в Китае и на всем Востоке философской школы, появился бы совершенно иначе, и история дома Конфуция была бы другой.

Родители Конфуция

Перенесемся в древнюю столицу царства Лу – город Цюйфу современной провинции Шаньдун. Множество историков проводили огромное количество исследований о происхождении слова «цюйфу». Иероглифы «цюй» и «фу» впервые упоминаются в словаре «Эръя»[12]. Ин Шао в эпоху Восточная Хань толковал их так:

В столице Лу есть холм (фу), который извивается на семь или восемь ли[13], а потому называется «извилистый холм» (цюйфу).

Отца Конфуция звали Шулян Хэ, мать – Янь Чжэнцзай. Шулян Хэ, представитель третьего поколения рода Кун после их переезда из царства Сун, был дафу[14] и управлял небольшим поселением Цзоуи. Из книг о Конфуции читатель может предположить, что Шу – фамилия, Лян – родовое имя, Хэ – личное имя-мин; или же Шулян – двусложная фамилия, Хэ – личное имя-мин. Ни один вариант написания трех иероглифов не напоминает написание иероглифа «Кун». На самом деле Шулян – это взрослое имя-цзы, а Хэ – имя-мин. Таким образом, его фамил ия была Кун, мин – Хэ, цзы – Шулян. С другой стороны, например, в период Троецарствия (220–280) у правителя царства Шу была фамилия Лю, мин – Бэй, цзы – Сюаньдэ; а у военного советника – фамилия Чжугэ, мин – Лян, цзы – Кунмин, но их не называли Сюаньдэ Бэй и Кунмин Лян. Почему же Шулян Хэ звали именно так? Дело в том, что в доциньскую эпоху было принято, чтобы сначала шло цзы, а потом личное имя-мин, в наше же время Шулян Хэ записали бы как Кун Хэ.

Шулян Хэ прославился отвагой и доблестью среди князей-чжухоу и за боевые заслуги получил должность управляющего поселением Цзоу. Одна из историй его военной карьеры словно взята из приключенческого романа. В 563 году до нашей эры Лу и другие царства отправили войска в карательный поход на княжество Биян. Шулян Хэ выступил с главным военачальником Мэнсунь Me. Армия Лу, как и планировалось, атаковала ворота. Защитники города отступили, и лусцы вышибли ворота большим деревянным тараном. Только первые отряды рванули вперед, как послышался скрежет. Подняв головы, они обомлели – оказалось, сверху спускалась тяжелая решетка, а за воротами их ждал противник с алебардами наготове. Ситуация критическая: как только решетка упадет, запертые за городской стеной лусцы окажутся в западне.

Все застыли, и только Шулян Хэ ринулся к воротам. Перед ним стоял выбор: идти вперед и погибнуть или отступить и выжить, и он не колебался ни мгновения. Одним прыжком оказавшись перед воротами, он схватился за решетку и напрягся изо всех сил, чтобы сдержать падение. Затем Шулян Хэ взвалил ее себе на плечи и закричал, приказывая соратникам отступать за пределы города. Лусцы благополучно выбрались. Увидев, что защитники города уже близко, Шулян Хэ с громким кличем сбросил тяжелую решетку с плеч и в последний момент успел выскочить за пределы крепостной стены.

Так, Шулян Хэ прославился среди князей-чжухоу своей небывалой отвагой. В работах, посвященных роду Конфуция, указывают, что современники говорили, будто у Шулян Хэ «сила словно у тигра». Это цитата из «Песни танцора»:

Я плясать всегда готов
Так свободно и легко…
Над высокою площадкой
Солнце в полдень высоко.

Рост могучий, я – танцор,
Выхожу на княжий двор…
Силой – тигр, берёт рука
Вожжи – мягкие шелка.

Вот я в руки флейту взял
И перо фазанье сжал,
Красен стал, как от румян, —
Князь мне чару выпить дал.

На горе орех растет
И лакрица средь болот…
Думы все мои о ком?
Там, на западе, есть дом,
В нем красавица живет —
Там, на западе, живет![15]

«На горе орех растет / И лакрица средь болот…»иносказательно выражает романтический настрой лирического героя, Шулян Хэ, обладавший «силой тигра», тоже встретил суженую, однако предназначение сбылось слишком поздно.

Первая жена Шулян Хэ из рода Ши родила девять дочерей подряд. Правило трех проявлений непочитания родителей, наихудшим из которых является неимение потомства, появилось позже, во времена Шулян Хэ оно еще не было четко оформлено. Однако отсутствие наследника мужского пола означало, что некому будет жечь благовония и приносить жертвы предкам, поэтому Шулян Хэ взял вторую жену, которая родила сына. Ему дали мин Мэнпи и цзы Бони. У него были больные ноги, и, по представлениям древних людей, он не мог исполнять обязанности наследника[16], поэтому в шестьдесят шесть лет Шулян Хэ взял третью жену – восемнадцатилетнюю Янь Чжэнцзай.

Скажем несколько слов о Мэнпи. Потомственная знать добавляла к именам иероглифы «бо» （伯）или «мэн» （孟）, «чжун» （仲）/ «шу» （叔） и «цзи» （季）, которые обозначали порядок старшинства среди братьев. В мин Мэнпи и цзы Бони иероглифы «мэн» и «бо» указывают на то, что мальчик был старшим наследником, Иероглиф «ни» （尼）, скорее всего, обозначал холм Нишань （«Грязевой холм»）, рядом с которым жила семья Шулян Хэ. Исследователи полагают, что имя «Мэнпи» мальчик получил потому, что был хромым от рождения – «пи» （этим иероглифом 皮 в те времена передавали значение «хромой, хромать». – Примеч. ред.）. Однако сложно представить, что родитель дает ребенку имя, отражающее физический недостаток, поэтому некоторые ученые считают, что слог «пи» указывает на непослушный характер, как в слове «ваньпи» （顽皮）.

Согласно «Исследованию письменных источников из Цюэли» Шулян Хэ приехал в Цюйфу свататься в дом Янь Сяна. В семье Янь было три дочери, Двум старшим дочерям не понравилось, что жених был в преклонных летах, и только третья дочь, Янь Чжэнцзай, не придала этому значения и по велению отца вышла за Шулян Хэ. По-видимому, то, что отца Янь Чжэнцзай звали Янь Сян, и что в семье было три дочери и младшая согласилась выйти замуж за представителя семьи Кунов и тому подобное, – всего лишь вымысел писателей.

Шулян Хэ жил в деревне Луюань недалеко от холма Ниш ань, также известном как Ницюшань, в тридцати километрах от Цюйфу. На этом невысоком холме с пятью вер шинами берет начало река Ишуй. Ли Даоюань, живший в эпоху Северная Вэй, в своем «Комментарии к “Канону водных путей”» писал: «Река Ишуй берет начало на северо-западе горы Ницюшань, что к юго-востоку от столицы Лу». После свадьбы будущие мать и отец Конфуция отправились к холму молиться о рождении сына, впоследствии эти места стали почитаться в народе.

Гора Нишань

Изначальное название – Ницюшань. Янь Чжэнцзай «молилась у горы Ницюшань и после родила сына – Конфуция»[17]. Так как мальчика назвали Цю (丘'«гора, холм»), то последующие поколения для соблюдения запрета на использование иероглифов имени изменили название горы на Нишань. Она расположена в тридцати километрах к юго-востоку от Цюйфу и на востоке граничит с рекой Ихэ. Вершина горы представляет собой пять неразделенных пиков, средний из которых и есть Ницю. На его восточном склоне расположены храм Конфуция и академия Нишань. Улаофэн («Вершина Пяти старцев»), Луюаньлинь («роща Луского родника»), Чжиюаньси («ручей Источник мудрости»), Куньлиндун («пещера, где обитает дух холма»), Гуаньчуаньтин («беседка Созерцания потока»), Чжунхэхэ («ущелье Средины и Гармонии»), Вэньдэлинь («роща Культуры и Добродетели») и Байюньдун («пещера Белых облаков») составляют «восемь достопримечательностей горы Нишань».

В 551 году до нашей эры, двадцать седьмого числа восьмого месяца по лунному календарю на свет появился сын Шулян Хэ и Янь Чжэнцзай, Поскольку он родился благодаря божественной силе горы Нишань, ребенка назвали Цю （«гора»） и дали ему цзы Чжунни. Этот мальчик станет тем самым великим мыслителем и учителем Конфуцием, которого потомки будут почитать в качестве «образца для подражания десяти тысяч поколений». Относительно даты рождения Конфуция записи в исторических источниках расходятся, Мы опираемся на данные главы «Наследственный дом Кун-цзы»[18]«Исторических записок» Сыма Цяня.

О рождении Конфуция слагались легенды. Согласно самой популярной из них, когда он родился, мутные воды реки Хуанхэ прояснились настолько, что стало видно дно. Так возникло крылатое выражение: «Родился совершенномудрый – и Хуанхэ стала прозрачной».

В Цюйфу известна такая легенда: когда Янь Чжэнцзай забеременела, то незадолго до разрешения от бремени она в одиночку отправилась вознести молитвы на гору Нишань. На обратном пути девушка решила отдохнуть в пещере у восточного подножия горы, где и родила Конфуция. Впоследствии эту пещеру стали называть пещерой Наставника (Фуцзыдун), или пещерой, где обитает дух холма (Кунь-линдун). В эпохи Сун и Юань здесь установили каменную кровать с изголовьем и статую Конфуция. В 954–960 годы на горе Нишань возвели один из самых древних храмов Конфуция, дошедших до наших дней, – Нишаньский храм Конфуция (Нишань Кун-мяо).

Имя и внешность Конфуция

На протяжении истории Конфуция называли по-разному: до XX века его почтительно именовали «совершенномудрый Кун» (Кун шэн-жэнь), или же просто «совершенномудрый» (шэнжэнь), во время «движения 4 мая»[19] – иронично «господин Кун-второй» (Кун Эр сяньшэн), а в годы «культурной революции» в ходе кампании «критики Линь Бяо и Конфуция»[20] – издевательски «старикан Кун» (Кун Лаоэр). Настоящая фамилия мудреца была Кун, мин – Цю, а цзы – Чжунни, Что касается происхождения личного имени, то здесь мнения расходятся,

Одни полагают, что ребенка назвали Цю из-за физического недостатка – самое раннее упоминание об этом встречается в «Исторических записках»: «Когда Конфуций родился, у него на макушке обнаружили выпуклость (坪顶，юйдин), и поэтому его назвали Цю («Холм»)»[21]. Цинский ученый Чэнь Ли в «Комментариях к “Отчету о дискуссии в зале Белого тигра”» в главе «Совершенномудрый» пишет: «Голова Конфуция походила на холм (цю): высокий с четырех сторон и с углублением в середине, – и потому его назвали Цю». Эта версия стала популярной, ее придерживается и современный исследователь Цянь Му в книге «Краткое жизнеописание Конфуция».

Выпуклый череп с углублением посередине считается аномалией, физическим недостатком. Поскольку Сыма Цянь не пишет, кто дал ребенку имя Цю, это означает, что его выбирали Шулян Хэ с супругой. Возникает вопрос: неужели Шулян Хэ специально давал сыновьям имена по их физическим недостаткам? С точки зрения здравого смысла данная версия кажется сомнительной.

Другие связывают происхождение имени с названием горы в той местности, где родился Конфуций. В «Домашних поучениях Конфуция» в главе «Разъяснение фамилии» говорится: «Когда Чжэнцзай приехала [в дом мужа] и прошла обряд мяоцзянь[22], ее супруг уже был в преклонных летах. Боясь, что не сможет ко времени родить наследника мужского пола, она в одиночку помол илась об этом горе Ницюшань. Родился Кун-цзы, и потому имя ему нарекли Цю, а цзы – Чжунни», В другой своей книге, «Жизнеописание Конфуция», Цянь Му писал, что Конфуций носил личное имя Цю и цзы Чжунни, так как «он родился после того, как его родители совершили моление на горе Ницюшань». Версии, представленные в книгах Цянь Му, противоречат друг другу – вероятно, он хотел продемонстрировать обе.

Второе объяснение более правдоподобно: Шулян Хэ и Янь Чжэнцзай действительно молились на горе Ницюшань и два иероглифа ее названия взяли для мин и цзы Конфуция, Противники этой версии аргументируют свою позицию тем, что в Древнем Китае детям не давали имен по названиям государств, светил, гор и рек, чтобы избежать противоречия с принципом табуирования имен (бихуэй), который был частью системы ритуалов, Однако это утверждение легко опровергнуть – навряд ли воин и к тому же деревенский жител ь Шулян Хэ прочел много книг и был знатоком древних обычаев.

Согласно Сыма Цяню, вскоре «после рождения Цю умер его отец Шулян Хэ»[23]. В то же время в «Домашних поучениях Конфуция» говорится, что Шулян Хэ умер, когда Конфуцию было три года, – поздние исследователи в основном придерживаются этой версии. В любом случае Шулян Хэ умер до церемонии совершеннолетия Конфуция: в «Записках о музыке», части «Книги ритуала», сказано, что в древности «мужчина, достигавший двадцати лет, надевал шапку и получал имя-цзы». О происхождении цзы Чжунни древние книги тоже не дают точного понимания.

Пещера Наставника

Также известна как пещера, где обитает дух холма. Расположена у подножия горы Нишань, в утесе на северном берегу ручья Чжиюаньси («Источник мудрости»). Согласно легенде, Янь Чжэнцзай отправилась одна на гору Нишань для вознесения молитвы и на обратном пути родила в этой пещере Конфуция. По другой версии, Шулян Хэ, увидев безобразный облик новорожденного сына, устрашился и принял младенца за чудовище, после чего ребенка оставили в пещере. На помощь мальчику пришли тигры и орлы, которые защитили его от змей и других тварей. Так возникла легенда о том, как «новорожденного дракона кормил тигр, а орел обмахивал крыльями».

Танский историк Сыма Чжэнь в «Поисках сокрытого в “Исторических записках”», комментариях к труду Сыма Цяня, так объясняет фразу «когда Конфуций родился, у него на макушке обнаружили выпуклость»:

«Выпуклость» (坪顶)означает дефект на макушке Кун-цзы, которая была | I как перевернутая крыша.

Современный исследователь Пэн Хуа выдвинул следующую гипотезу: обычно у новорожденных обе пары боковых родничков – так в медицине называют неокостеневшие участки черепа – практически закрыты, а расположенная на стыке двух теменных и лобовых костей ромбовидная щель – передний родничок – бескостная и мягкая на ощупь. У младенцев ее размер составляет 1,5–2 см, и в большинстве случаев она закрывается только к полутора годам. Обезвоживание, вызванное диареей или частой рвотой, а также недоедание приводят к дистрофии, и тогда передний родничок ребенка может надолго остаться впалым, На ощупь его поверхность будет значительно ниже костей черепа. Если же передний родничок при рождении выглядит разбухшим и выступающим, то это может свидетельствовать о повышенном внутричерепном давлении, вызванном такими заболеваниями, как энцефалит, менингит и другие.

Шулян Хэ женился на Янь Чжэнцзай, когда ему было уже за шестьдесят, что, с точки зрения генетики, действительно не лучший возраст для зачатия, Вполне возможно, что физиологическая особенность Конфуция – следствие его слабого здоровья и недостаточного питания, Разумеется, это всего лишь предположение, как все обстояло на самом деле – вопрос, на который история, вероятно, никогда не даст ответа.

Взрослое имя-цзы Конфуция было Чжунни, Иероглиф «чжун» обозначал второго по старшинству, В «Домашних поучениях Конфуция» в главе «Разъяснение фамилии» указано цзы старшего брата Конфуция – Бони. Одни считают, что имена-цзы Бони и Чжунни мальчикам дали из удобства, как иногда родители называют детей Дабао («старший малыш») и Эрбао («второй малыш»), Другие исследователи полагают, что мин и цзы старшего брата придумали ученые последующих эпох, поскольку его настоящее имя не сохранилось. Поскольку цзы Конфуция – Чжунни, то брату соответственно дали цзы Бони, чтобы обозначить старшинство, так как по легенде он был хромым от рождения, его назвали Мэнпи, то есть «старший хромой».

О внешности мудреца можно судить по изображениям и письменным источникам. В храме Конфуция в Цюйфу в павильоне Великого свершения статуя изображает сидящего мудреца: выше двух метров, дородный, в парадной шапке с двенадцатью нитями нефритовых бусин, с прямоугольным лицом и крупными ушами, он выглядит величественно, как настоящий император. После того как в 739 году ему присвоили титул Вэньсюань-вана, его стали изображать как правителя – император Сюань-цзун (712–756) пожаловал статуе Конфуция один из своих нарядов. На таких картинах, как «Портрет Наставника» цзиньского художника Гу Кайчжи, «Изображение Конфуция на должности сыкоу царства Лу» танского У Даоцзы, «Портрет Конфуция за столиком» и «По следам совершенномудрого» династии мин, Конфуций выглядит совершенно по-разному. Это легко объяснить: в те времена художники и скульпторы могли опираться только на документальные материалы и народную молву, поэтому каждый изображал мудреца в меру своих фантазии и умений.

На основе письменных источников можно выделить следующие физические особенности Конфуция.

Высокий рост. В одноименном трактате Сюнь-цзы в главе «Против физиогномики» сказано, что «Чжунни был высоким». Согласно «Историческим запискам» Сыма Цяня, «Конфуций был ростом девять чи и шесть цуней, его называли великаном, он сразу выделялся среди других»[24]. Ли Лин в книге «Бездомный пес – я читаю “Суждения и беседы”»замечает: «Если считать, что при Западной Хань чи равнялся 23,1 сантиметра, то рост Конфуция был 221,8 сантиметра, примерно как у баскетболистов Му Течжу и Яо Мина или чуть больше». О Шулян Хэ он пишет: «По легенде, его рост составлял десять чи, что еще больше, чем у Конфуция».

Уродливая внешность. Сюнь-цзы писал, что лицо Конфуция походило на «косматую маску для изгнания демонов» (мэн ци). Иероглиф «ци» (俱)обозначал свирепую личину, которую в Древнем Китае использовали в обрядах изгнания духов; иероглиф «мэн» (蒙)一«окутанный, сокрытый», Выходит, уродством Конфуций мог бы сравниться с Чжун Куем – божеством, отгоняющим нечистую силу. Сыма Цянь писал, что лоб мудреца был как у Яо, а в «Домашних поучениях Конфуция» сказано, что «глаза как реки, могучий лоб – как у Яо»: иными словами, у Конфуция были большие глаза и выпирающий лоб.

Неровная поверхность головы. Сыма Цянь писал, что у Конфуция была впадина на макушке. В «Поисках сокрытого в “Исторических записках”»Сыма Чжэнь указывал, что маку шка Кун-цзы была как перевернутая крыша. Подобные описания встречаются и в других источниках.

Семь выделяющихся частей тела (ци лу). Чаще всего они упоминаются в городских легендах Цюйфу. У Конфуция выдавалось не только темя, но и «семь частей тела»; у него были ярко выраженные глазные белки, ноздри, зубы и уши, похожие на колеса. Поскольку глаза, уши и ноздри считались парами, то в сумме выходило «семь выделяющихся частей». Автор настоящей работы считает, что такое предание мало похоже на правду: у Конфуция было три тысячи учеников, в том числе семьдесят два ближайших, и трудно представить, что все они каждый день просили наставлений у такого гигантского монстра-Шрека.

В древности вне шность человека воспринимали иначе, нежели в наши дни. В средневековом детском учебнике «Чудесный лес для обучения юных» в разделе «Тело» говорилось:

Все тела состоят из крови и плоти, и пять органов разделяются на благородные и низкие. <…> Брови Яо были восьми цветов, глаза Шуня имели по два зрачка. Уши, имеющие по три отверстия, 一 таково было отличие великого Юя; руки, имеющие четыре локтя, – такова была особенность Чэн Тана. У Вэнь-вана был драконий лик и брови тигра, у ханьского императора Гао-цзу – грудь ковшом и драконий нос, у совершенномудрого Куна – впадина на темени, у Вэнь-вана – четыре соска на груди. У Чжоу-гуна были руки, гнущиеся в обратную сторону, что являлось предзнаменованием процветания Чжоу; двойные уши и сросшиеся ребра же были у правителя, который привел Цзинь к гегемонии. Все это – доблестный облик древних совершенномудрых, благородные качества незаурядных людей.

Внешность совершенномудрого свидетельствовала о его прирожденной исключительности: необычный облик свойственен большинству героев древних мифов и легенд, Даже если Конфуций на самом деле был некрасив, это необязательно означает, что у него выделялись «семь частей тела». Возможно, такая характеристика – квинтэссенция характерных черт мифологических героев. Автор настоящей книги видел изваяние Бодхидхармы с торчащими зубами и вывернутыми ноздрями, что вполне соответствует критерию «выделяющихся частей тела», однако у него их только три – куда меньше, чем у совершенномудрого Куна.

Портрет Конфуция

В исторической литературе внешность Конфуция описывается по-разному: одни авторы обращали внимание на суровость и ум мудреца, другие – на физические особенности. Так, в источниках упоминались его «семь выделяю щихся частей тела», куриная грудь и горб на спине. Утонченный интеллектуал, вопло щенный танским художником У Даоцзы в картине «Конфуций дает наставления», стал образцом для последую щих живописных и скульптурных портретов Конфуция. При изображении мудреца было важно отразить именно его духовный облик: «Учитель был ласков, но строг, величествен, но не жесток, был всеми почитаем и спокоен»[25].

Великие дела в жизни Конфуция

Ритуал погребения родителей в одной могиле

Когда Конфуцию было три года, Шулян Хэ ушел из жизни, Вскоре после смерти мужа Янь Чжэнцзай уехала с сыном из деревни Луюань в Цюэли – местечко в Цюйфу. Вероятно, отъезд был вынужденным: поскольку Конфуций родился в результате «неподобающей связи», женщина опасалась соседской молвы и того, что ей будет сложно ужиться с девятью дочерьми госпожи Ши. Если прибавить к этому стесненные материальные обстоятельства, то единственным выходом для Янь Чжэнцзай было переехать с ребенком к своим родителям в Цюэли. Мать с сыном жили бедно. Янь Чжэнцзай много и тяжело работала, пока не слегла от переутомления – ей не было и сорока лет, когда она ушла из жизни. Семнадцатилетнему Конфуцию пришлось самому заниматься похоронами матери.

Шулян Хэ похоронили на горе Фаншань; мать не говорила Конфуцию о точном месте погребения, а сам он знать не мог, поскольку был слишком мал, когда умер отец. В те времена над могилами не насыпали холмиков и не устанавливали опознавательных знаков, поэтому их было трудно отыскать. Молодой Конфуций принял необычное решение, повлиявшее на жизнь последующих поколений: он захотел похоронить мать вместе с отцом.

Конфуций временно поставил гроб с телом матери на перекрестке Пяти отцов (Уфуцзе) и стал выяснять, где находится могила его отца. Хотя Шулян Хэ некогда был влиятельным и знаменитым героем, с годами слава о его военных походах меркла, к тому же он жил в Цзоуи: новости из деревни доходят не сразу, – и когда Шулян Хэ умер, никто из горожан не знал, где находится его могила. Однако Конфуций не сдавался и день за днем отбивал на перекрестке земные поклоны, расспрашивая людей о могиле отца. Весть об этом дошла до деревни: Ваньфу, бывший товарищ Конфуция по детским играм, рассказал об услышанном матери. Она знала, где находится могила Шулян Хэ, и велела сыну ехать в Цюйфу, чтобы сообщить об этом Конфуцию. Так юноша смог наконец перевезти гроб с телом матери к могиле Шулян Хэ и похоронить родителей вместе. На северном склоне горы Фаншань, что в тринадцати километрах к востоку от современного Цюйфу, расположено кладбище Лянгунлинь, где покоятся родители Конфуция и его брат Мэнпи.

Цюэлифан

Цюэли – улица в Цюйфу с восточной стороны от храма Конфуция, названная по двум каменным пилонам (цюэ). Последующие поколения стали обозначать Цюэли и храм Конфуция, и учение в целом, а выражением «род из Цюэли» – потомков Конфуция.

Установленная в эпоху Юань мемориальная арка Цюэлифан первоначально представляла собой деревянную трехпролетную конструкцию, в эпохи Мин и Цин она перестраивалась. Существует две версии происхождения топонима. Согласно первой, маленький Конфуций жил в Цюэли, что в селении Цзоуи, и когда переехал в Цюйфу, новое место тоже стали называть Цюэли. По другой версии, термином цюэли в прошлом обозначали внутренний двор правителей. После того как луский Ай-гун присвоил Конфуцию посмертный титул Су-вана (Некоронованный царь), цюэли стал обозначать «двор Су-вана» (т. е. Конфуция).

Уфуцзе в современном Цюйфу давно не существует, Многие авторы, писавшие о Конфуции, ограничиваются упоминанием перекрестка, будто он настолько же знаменит, как улица Чжуцюэ Дацзе в Сиане, столице династии Тан, или современная Чанъаньцзе в Пекине. В «Исторических записках» Сыма Цяня сказано: «Когда умерла мать Конфуция, ее [временно] похоронили возле Уфуцюй (перекресток «Пяти отцов»)»[26]. В «Истинном смысле» танский историк Чжан Шоуц-зе указывал, что Уфуцзе находился в двух ли к юго-западу от Цюйфу. Согласно «Запискам о мире годов Тайпин» перекресток лежал в двух ли к юго-востоку от города. Противоречивые указания объясняются тем, что они относятся к разным эпохам и с течением времени местоположение улицы менялось. Учитывая эти замечания, можно сделать следующий вывод: место, где было временное захоронение Янь Чжэнцзай, находилось на востоке, у одних из двенадцати ворот Цюйфу – Цзяньчуньмэнь. Там поселились потомки рода Янь, позже в том месте стали хоронить членов рода – так появилось кладбище Яньлинь.

В главе «Тань Гун, I» канонической «Книги ритуалов» говорится:

Кун-цзы наконец похоронил [их] вместе на [горе] Фаншань и сказал: «Я слышал, что в старину были могилы (му), но не было надгробных холмов (фэнь). Ныне же нельзя допустить, чтобы я, Цю, 一 человек, живущий на востоке и на западе, на юге и на севере не смог распознать ее». И тогда он насыпал холм высотой в четыре чи.

Кун Инда, потомок мудреца в тридцать втором поколении, живший в эпоху Тан, объяснял эти слова так: в древности на обычные захоронения не насыпали могильных холмов и поверхность могилы делалась вровень с землей. Конфуций понимал, что не будет иметь постоянного пристанища, и насыпал на могиле холм, чтобы знать, где похоронены родители. Поступок Конфуция имел большое значение: к концу периода Чуньцю насыпание холма на могиле стало общепринятой погребальной практикой; в обычай также вошло сажать вокруг могилы деревья. Согласно положениям о ритуале для людей различных рангов предписывались определенные высота могильного холма, количество деревьев и их видовая принадлежность: высота могильного холма императора, Сына Неба, составляла три жэня[27], вокруг высаживали сосны; могильный холм удельного князя-чжухоу был в два раза ниже, его окружали тополя; чиновникам-дафу полагались холм в восемь чи и лекарственные травы; а книжникам-ши – холмы в четыре чи и софоры. Считается, что Конфуций насыпал холм на могиле своих родителей высотой в четыре чи, что соответствовало требованиям статуса для ученых-ши.

Прежде предков поминали в домашних храмах, на могилах жертв не приносили. После Конфуция китайцы начали возводить могильные холмы, сажать деревья, ставить опознавательные метки и совершать поклонения перед могилой.

Также до Конфуция родителей не хоронили вместе. Несомненно, он так поступил из любви к ним и в то же время руководствовался прагматическими соображениями, Исследователи полагают, что Конфуций, с малых лет живший с матерью в Цюйфу, практически не поддерживал отношений с родственниками со стороны отца в Цзоуи, Возможно, те до самой смерти Янь Чжэнцзай не считали ее и сына членами семьи Кунов, В те времена родственники отца имели полное право не признавать Конфуция, Статус наследника Шулян Хэ, пусть даже номинальный и не суливший материальную выгоду, означал определенное положение в обществе. Совместное погребение родителей подняло статус Янь Чжэнцзай в семье Кун и было своего рода посмертным признанием, а также подтверждало, что именно Конфуций настоящий наследник Шулян Хэ. Шулян Хэ был дафу,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мэн-цзы / предисл., под ред. Л. Н. Меньшикова; пер. с кит., указ. В. С. Колоколова. СПб.: Петербургское Востоковедение, 1999. С. 144.

Вернуться

2

Парные надписи – законченные цитаты, которые размещались на входе в помещение. Древние китайцы считали, что они обладают магическими силами, поэтому чаще всего на них писали пожелания. – Здесь и да^ее, если не указано иное, примеч. ред.

Вернуться

3

Байцзясин (букв. «сто фамилий») – сборник китайских фамилий, служащий для запоминания иероглифов. На самом деле содержит не сто, а в зависимости от издания от 400 до 550 фамилий. – Здесь и да^ее, если не указано иное, примеч. ред.

Вернуться

4

Конфуций. Суждения и беседы «Лунь юй» / науч. пер. с кит., вст. ст. и комм. А. Е. Лукьянова; поэтич. пер. В. П. Абраменко. М.: Шанс, 2019. С. 182.

Вернуться

5

Хуася – предки китайцев. Также «хуася» – самоназвание китайцев.

Вернуться

6

«Культурная революция» （1966–1976） – инициированная Мао Цзэдуном кампания, которая в рамках противодействия «реставрации капитализма» и «ревизионизма» провозгласила «классовую борьбу», что обернулось преследованиями не только политических конкурентов Коммунистической партии, но и интеллигенции, бывшей аристократии и пр.

Вернуться

7

Хуан-ди, Шао-хао, Чжуань-сюй, Ди-ку, Яо.

Вернуться

8

Юй – герой древнекитайской мифологии. Его отец пытался справиться с потопом, но потерпел неудачу и был казнен. Верховный владыка Шан-ди приказал Юю продолжить дело отца.

Вернуться

9

Личное имя-мин ребенку давали вскоре после рождения, взрослое или второе имя-цзы – по достижении совершеннолетия. Окружающие должны обращаться по имени-цзы.

Вернуться

10

Период Чуньцю или период «Вёсен и Осеней» длился с 722 по 481 год до н. э. во времена династии Восточная Чжоу.

Вернуться

11

Сыма Цянь. Исторические записки («Ши цзи») / пер. с кит., комм. и вст. ст. Р. В. Вяткина. АН СССР. Отд-ние истории, Ин-т востоковедения, 1987. Т. V. С. 131.

Вернуться

12

«Эръя» («Приближение к правильному языку» или «Приближение к изысканному») считается первым китайским словарем. Текст складывался в основном в III–II вв. до н. э. «Эръя» представляет толкование иероглифов, которые встречаются в древних текстах, словарные статьи разделяются по тематическим главам.

Вернуться

13

Ли – китайская мера длины. 1 ли = 500 м.

Вернуться

14

Дафу – аристократ самого низшего ранга со скромным доходом.

Вернуться

15

Шицзин: Книга песен и гимнов / пер. с кит. и комм. А. Штукина; подгот. текста и вст. ст. Н. Федоренко. М.: Худож. лит., 1987. С. 46–47.

Вернуться

16

Согласно обычаям того времени калекам строго запрещалось приносить жертвы усопшим предкам.

Вернуться

17

Сыма Цянь. Исторические записки: («Ши цзи») / пер. с кит., предисл. и комм. Р. В. Вяткина. М.: Наука: Восточная литература, 1992. Т. VI. С. 126.

Вернуться

18

См.: Сыма Цянь. Исторические записки: («Ши цзи») / пер. с кит., предисл. и комм. Р. В. Вяткина. М.: Наука: Восточная литература, 1992. Т. VI. Глава 47: Кун-цзы ши цзя – Наследственный дом Кун-цзы – Конфуция.

Вернуться

19

Демократическое движение 1919 г. за новые, в противовес традиционным конфуцианским, культуру и литературу.

Вернуться

20

Кампания, развернувшаяся в Китае в 1973-74 гг.

Вернуться

21

См.: Сыма Цянь. Исторические записки: («Ши цзи») / пер. с кит., предисл. и комм. Р. В. Вяткина. М.: Наука: Восточная литература, 1992. Т. VI. С. 126.

Вернуться

22

Мяоцзянь – обряд поклонения молодой жены в родовом храме мужа спустя три месяца после свадьбы.

Вернуться

23

См.: Сыма Цянь. Исторические записки: («Ши цзи») / пер. с кит., предисл. и комм. Р. В. Вяткина. М.: Наука: Восточная литература, 1992. Т. VI. С. 126.

Вернуться

24

Сыма Цянь. Исторические записки: («Ши цзи») / пер. с кит., предисл. и комм. Р. В. Вяткина. М.: Наука: Восточная литература, 1992. Т. VI. С. 127.

Вернуться

25

Конфуций. Суждения и беседы «Лунь юй» / науч. пер. с кит., вст. ст. и комм. А. Е. Лукьянова; поэтич. пер. В. П. Абраменко. М.: Шанс, 2019. С. 154.

Вернуться

26

Сыма Цянь. Исторические записки: («Ши цзи») / пер. с кит., предисл. и комм. Р. В. Вяткина. М.: Наука: Восточная литература, 1992. Т. VI. С. 126.

Вернуться

27

1 жэнь n 2,5 метра.

Вернуться