V. Speys
Синдикат

Вилла Пино Неро. Детектив

Детективная история, которая бросит Вас в сети изощренного преступления и шпионажа, секретной техники "Дим Мак" и борьбе по захвату чужой собственности, не считаясь ни с чем, кроме большой любви, которая путает карты, разрывая кровавые цепи криминального замысла …

Синопсис

Главный герой, Дон Пино Неро, брат погибшего владельца богатого и знаменитого производства итальянских вин старинных марок, получил неожиданно опекунство над племянницей, до её совершеннолетия. Она единственная наследница, владельца винодельческой компании в землях Северной Италии, умершего при странных обстоятельствах. По достижении восемнадцатилетнего возраста станет полноправной владелицей поместья Пино Неро. В связи с обстоятельствами смерти брата, Дон Пино Неро вынужден приехать в Италию из Мадрида и принять дела брата и опекунство над шестнадцатилетней племянницей Беатрис. Обживаясь в усадьбе Дон Пино Неро, ведет знакомство с делами в которых ничего не понимает и вынужден пригласить частного детектива из Испании, где сдружился с ним в Мадриде. Детектив соглашается расследовать внезапную кончину брата, который никогда не жаловался на здоровье, был в расцвете сил и вел искусно свое винодельческое хозяйство и успешные торговые сделки. В свое время принял слугой обедневшего старого дальнего родственника Джека Ренуара. Ренуар выполнял мелкую работу по дому и радушно встретил покровительство нового хозяина Дона Пино Неро. Дон, заваленный хозяйственными бумагами, сидел в своем кабинете в Милане, с окна, которого была хорошо видна площадь Миланского Кафедрального Собора. Он рассеяно смотрел на праздно гуляющие толпы туристов, страшно скучал по свободной жизни в Мадриде, куда не мог вернуться, так как кредиторы преследовали его и только трагический случай с его братом помог избежать неприятностей. Со дня на день ожидал приезда детектива Сэмюэля Кастилья, друга и надежного человека, который не раз его спасал от полиции за неуплату налогов в Испанскую казну. Из окна он увидел молодого человека сидящего на ступенях собора. Его курчавая голова отсюда из окна напоминала знакомое лицо. Он задумался: “Где я его мог видеть?”. Дон опустил голову, взглянул на бумаги договоров покупателей дорогостоящих вин, поднял глаза с брезгливой миной на лице, взглянул в окно. Молодого человека на ступенях храма уже не было. Позже он встретил этого парня и пригласил в поместье на работу. Наемный молодой работник Жан стал ухаживать за лошадьми и справлялся добросовестно с энтузиазмом. Детектив Кастилья появился наконец, приглашенный Доном Пино Неро, был сотрудником частного детективного агентства, для расследования внезапной смерти брата, подозревая убийство и криминальный след тянувшейся к исчезнувшему внезапно управляющему виллой Пино Неро и плантациями виноградников. Он обстоятельно расспрашивал Дона сидя на квартире в Милане за рюмкой красного “Барбареско” десятилетней выдержки, фиксируя в блокноте подозреваемые детали из деятельности сбежавшего управляющего поместьем. Следы расследования Сэмюэлем в логическом сопоставлении фактов привели к таинственному стечению обстоятельств, что говорило о версии умышленного убийства брата Дона подосланным к нему управляющим. Дон не мог поверить в это, так как управляющий был специалистом с рекомендательными письмами и безупречной работой, и репутацией, и версия Сэмюэля не была принята Доном Пино Неро, так как исчезновение управляющего наводило на мысль, что его могли устранить, как свидетеля убийства. В ходе дальнейшего расследования Сэмюэль вышел на след некоего тайного синдиката, выполняющего заказы корпораций с целью устранения конкурентов. И в этот раз Дон не мог поверить Сэмюэлю в этот коварный замысел, пока сам не столкнулся с головокружительными событиями повлекшие за собой новой встречи с таинственной незнакомкой знакомой ему по карнавалу в королевском дворце Мадрида. Эта женщина обворожительной красоты околдовала Дона, знавшего немало женщин в своей жизни. Ее звали Клеопатра Кшатр, приемная дочь главаря частного старинного шпионского синдиката, и так же очарованная Доном Пино Неро, взаимной любовной страстной связью с которой Дон встретился на карнавале в королевском дворце Мадрида в Испании. Эта детективная история, бросит Вас в сети изощренного преступления и шпионажа, секретной техники "Дим Мак" и борьбе по захвату чужой собственности, не считаясь ни с чем, кроме большой любви, которая путает карты и разрывает кровавые цепи криминального замысла …

Глава 1

– О! Как я люблю женщин! – Дон Пино Неро, взял бокал, с резного столика у камина гостиной, наполненный выдержанным красным Барбареско. Сделав глоток, он уселся в глубокое кожаное кресло и продолжил:

– О, как обожаю женские милые улыбки. Искрящиеся глаза и привлекательные личики. И обожая женщин, люблю их, за то, что они привязываются, показывая всю прелесть своей натуры. Женщины готовы в порыве страсти броситься на шею равнодушным к ним мужчинам (мужчина, который клянется в любви к женщине и льстит ее самолюбию, не пользуется вниманием, ибо женское самолюбие не задето и женщине с жестокой непоколебимостью, наплевать на мужчину, его сердечную кровоточащую рану, бессонные ночи и слезы страданий). Спешу сразу вылечить таких страдальцев, ибо сочувствую им всей душой. – Дон Пино Неро сделал еще один глоток прекрасного вина Барбареско. Медленно поставил свой бокал на столик. Закинул ногу на ногу, усаживаясь удобнее, и продолжал давать наставления своему слуге, натирающему воском паркет у камина, – Итак! Во всем проявляйте к вашей симпатии высокомерие, торгуйтесь с ней, как на рынке и подороже продавайте крупицы внимания, стараясь задеть ее самолюбие. Так как каждая из них считает себя центром Вселенной, одной из самых значимых из всех и не заметить ее (тем более такому серенькому маленькому ростом и с плешинкой, как Вы, или еще хуже толстенькому и кругленькому, как Джек) невозможно. И что же? Высокий, стройный, широкоплечий юноша, атлет можно сказать, с безумно синими глазами, бросается на нее, как муха на мед, а Вы не удостаиваете ее даже своим вниманием. Напротив, стараетесь первым не высказывать интереса предмету обожания. Как только вы первый подадите признаки заинтересованности, все, все пропало. Черт с ним, что она смеется заразительно с красавцем, дайте ей этого, это даже хорошо и Вам на руку. Пусть надоест он ей. Приевшись, он как всякая красивая вещица в руках женщины, наскучит быстро, и ваша обожательница скоро начнет вертеть хорошенькой головкой по сторонам. Тут надо быть тоже на высоте и, если объект вашего влечения имеет долю застенчивости или не смелости постарайтесь завести знакомство с ее собеседником, а уже через него будете продавать по дороже крупинки внимания. И тут начнется борьба. Она будет стараться изо всех сил произвести именно на Вас, повторяю на Вас, наибольшее впечатление, а ее собеседник будет все больше влипать, унижаться и в конце концов станет полной тряпкой в её глазах. А Вы пожнете все плоды женского существа, а она, поверьте, ради своего святого самолюбия отдаст все Вам, все до последней нитки и ляжет с Вами в постель, которую Вы боготворили совсем недавно, а сейчас, не стесняясь, владеете, как бы Вам это не казалось унизительным для нее. Не дай Бог показать Вам толику чувства звериной страсти, хоть на секунду, все пропало, только нежность и обожание. Женщина должна быть женщиной и это чувство подкрепляет мужчина своим превосходством во всем, повторяю, во всем, даже если он в корне не искренен, конечно, если он не намерен ее потерять.

Но может быть и иначе. Ну, скажем, если женщина привязалась к Вам, как собачонка, а она Вам перестала быть интересной, надоев, хуже горькой редьки, то ни в коем случае не гоните ее от себя, иначе она не уйдет, а всячески будет Вам вредить, может даже дойти до убийства или до самоубийства. В этом случае необходимо клясться ей в любви, чем больше, тем лучше. В конце концов она успокоится, потом начнет раздражаться от этих клятв. Далее, задерет нос выше облаков, начнет прихорашиваться и в конце концов перестанет на Вас обращать внимание, как на существо мужского рода и убежит, гарантирую, убежит, даже и гнать не надо, к другому. А Вы легко, как после кошмарного сна, вздохнете с облегчением и плюнете ей в след со словами: "Иди, мол, иди, слава Тебе Господи избавился!", – Вот Вам мужчины рецепты, как руководить женщиной, причем не зависимо от Вашей внешности, возраста, образования, положения в обществе, происхождения и т.д. ибо это самолюбие, да еще женское. И никогда не забывайте о своем предназначении, мужчина должен быть мужчиной и первым во всем особенно в любви.

Слуга внезапно остановился, вперив свой взгляд в одну точку, где-то между горящими поленьями в камине. Видно было, что его гложет одна озабоченная мысль.

– Что с Вами, любезнейший Ренуар? – оживленно спросил Дон, увлекшись озабоченностью слуги.

– О, сеньор, Вы бы только знали? Вы бы только знали? – проговорив эти фразы, слуга снова застыл, как вкопанный у камина. Дон, понял, что разговорами делу не поможешь. Стал наливать вино в пустой бокал, стоявший на столике рядом с наполненным. Затем взял бокалы с вином и подошел к слуге.

– Возьмите, Ренуар, выпейте со мной. – Он вкрадчиво заглянул в потухшие глаза слуги, затем энергично вернулся на свое место, и снова уселся в кресло. И стал с любопытством наблюдать за Ренуаром. Слуга пригубил вино, затем выпил безостановочно, как пьют воду из кружки. Было заметно, что вино не произвело своими изысканными вкусовыми качествами, никакого впечатления на него. Повертев в руке пустой бокал, поставил на карниз камина и сказал, горько улыбаясь:

– А я ведь ее знал еще с малолетства. Катал ее на колене, когда она была совсем маленькой.

– О ком, Вы Ренуар?

– О моей кузине Беатрис! Ей на прошлой неделе, исполнилось шестнадцать.

– И, что? – крайне заинтересованно спросил Дон Пино Неро.

– Я, ведь ей хранил верность, все это время. Все это время. С малолетства ее до совершеннолетия.

Дон Пино Неро, этот искуситель женских сердец, не поверил своим ушам. В крайнем удивлении спросил слугу:

– Простите, Ренуар, а сколько Вам лет?

Слуга презрительно взглянул на своего хозяина, смерив взглядом с ног до головы, затем прикрыв правой рукой рот, понимая, что не следует так смотреть на столь уважаемого господина, и точно извиняясь, ответил:

– Любовь всем возрастам покорна, сеньор!

Глаза Дон Пино Неро непроизвольно полезли из орбит от удивления.

– Любезнейший Ренуар, насколько мне известно, вам в этом году исполнилось пятьдесят пять, не так ли?

– Так, и что, сеньор?! – бесстрастно отвечал вопросом на вопрос Ренуар. – Я ее все равно люблю!

– О, Ренуар, вы не перестаете меня удивлять своим юношеским темпераментом и молодой энергией.

От этих слов Ренуар выровнял свою сутулую спину, расправил плечи и стал в своем внутреннем воображении на лет двадцать моложе, если не считать мешков под глазами и глубоких морщин веером у висков. Его подбородок, как у пеликана зоб, переполненный добычей, затрепетал от негодования, и Ренуар с обидой вымолвил:

– А я-то думал, что Беатрис девственница. Непорочная девственница.

– Да бросьте Вы, Ренуар, дело молодое не то еще бывает. Давайте выпейте еще, да забудьте вашу кузину, как неудачное приключение.

– Что-о?! Никогда! – глаза слуги озорно сверкнули молодым блеском, правда сразу же взгляд потускнел и плечи опали, сутуля его не молодую фигуру. Дон Пино Неро наполнил бокалы вином и поднес слуге, который истуканом застыл у камина. Подойдя к Ренуару, он уловил характерный запах, знакомый ему, с которым приходилось неоднократно сталкиваться.

– Да Вам Ренуар нельзя сейчас принимать алкоголь и закусывать селедкой.

– А, что же мне делать?!– в отчаянии воскликнул слуга.

– О, не огорчайтесь, Ренуар, я отошлю Вас к хорошему врачу практику, он быстро поставит Вас на ноги. Ну, месяц два походите на процедуры и Вашей французской болезни как небывало…

Глава 2

Ренуар добросовестно ходил на все процедуры, которые ему назначил врач венеролог. И, спустя два месяца по тому, слуга уже был полностью излечен от любовной раны, нанесенной ему его кузиной Беатрис. Он хотел с ней встретиться и поговорить обо всем сразу, а самое главное поведать ей о своих чувствах, так внезапно вспыхнувших в его сердце. Но кузина исчезла. Челядь ее квартиры, где она обитала в Милане, отвечала всегда, одно, и тоже, что девушка уехала к своей тетке в Рим и не скоро появится. И бедный влюбленный старикан уезжал к себе в усадьбу Дон Пино Неро с поникшей головой и на расспросы своего господина всегда отвечал с грустью, что седла для лошадей не годятся, так как мастерская в Милане еще не изготовила подходящую партию. И что он вынужден был уехать в очередной раз ни с чем. Дон, конечно же, уже давно был осведомлен о поступившем товаре в магазин лошадиной сбруи, но не высказывал своей осведомленности, а тоже включился в эту любовную интригу своего слуги. И с любопытством, и с живым интересом стал наблюдать за интрижкой Ренуара, ожидая, а, чем, все-таки, закончится эта история.

Беатрис же уехала действительно в Рим, показаться своему доверенному врачу гинекологу, который сразу же определил у нее французскую болезнь и назначил курс лечения. Врач объяснил девушке, что эта болезнь протекает у женщин иначе, чем у мужчин и, что лечение женщины требует длительного времени не менее шести месяцев.

Тетушка Беатрис встретила нежданную гостью не совсем приветливо, но помня обещания данные своей покойной сестре, о том, что позаботится за ее дочерью, приняла к себе на квартиру. И девушка стала лечиться за счет тетки Элизабет Марии Стюарт. У тетки было хорошее наследство, оставленное ее покойным мужем, вызвавшим, когда-то любовника своей жены на дуэль и погибшего там. Так, что Элизабет, которая, кстати, была лет на двадцать моложе своего покойного мужа, не нуждалась в средствах, аккуратно начисляемых вдове банком в качестве процентов от капитала покойного. Стюарт, зная расточительство супруги, оставил наследство без права распоряжаться капиталом в течении двадцати лет, а снимать только проценты, на что в последствии теперь жила Элизабет.

Итак, бедный влюбленный Ренуар, потерял не только аппетит, но и сон. По ночам он ворочался на постели, часто вставал и смотрел на полную луну, как одинокий волк. Ему хотелось выть от тоски по юной и энергичной особе. Он вспоминал их страстные поцелуи при луне в дальней беседке парка в усадьбе ее дяди Дон Пино Неро. О, какие это были ночи…

А Беатрис в свою очередь вспоминала страстного Ренуара, такого искусного в любовных играх, по сравнению с конюхом Жаном. Она увидела этого Жана, как только появилась у дяди. Его плечистая фигура и тонкий стан, говорили о недюжинной силе парня. У него были сильные и большие руки, привыкшие к тяжелому крестьянскому труду, и большие зеленые глаза, в которых сразу утонула пылкая натура, Беатрис. И в тот же вечер она была у него в объятиях. И каким неуклюжим оказался этот мужлан. Он быстро отвалился и уснул на стоге с сеном, а Беатрис почти всю ночь просидела под звездами, скучая, любуясь его наготой и мускулистой точеной фигурой, как на музейный экспонат в музее искусств Рима. Другое дело Ренуар. Он не давал ей продохнуть от любовных ласк всю ночь. И Беатрис вспоминала каждую деталь их встречи. Вот она зашла к нему в его каморку, где он часто держал ее на руках, когда она была еще совсем маленькой.

Ренуар сразу усадил ее себе на колени и, как в детстве стал качать на коленях. И вдруг они оба обнаружили, что она уже не маленькая, а Ренуар ощутил, что держит у себя на коленях взрослую девушку. Он от неожиданности хотел поставить ее на пол, но пылкая Беатрис вдруг обвила его шею, прильнула пухлыми губами к его рту, и Ренуар потерял голову. Очнулся он только в постели, где под утро с блаженной улыбкой спала его кузина рядом с ним. Он, не шевелясь, любовался юным созданием, этими рассыпавшимися прядями каштановых волос на подушке, вдыхал аромат, исходивший от ее цветущего естества, и потерял вконец голову. Беатрис открыла глаза. Ни слова не вымолвив, обвила его шею руками, и они вновь слились в любовном экстазе…

О, эта дурацкая болезнь, награда конюха, который казался теперь таким увальнем и грубияном, по сравнению с ее престарелым кузеном Ренуаром и в то же время оказался таким искусным любовником. Да, что и говорить, все познается в сравнении… Беатрис, пока лечилась в Риме, считала не только дни, но и часы, сгорая от нетерпения, снова встретится со слугой дяди Дон Пино Неро своим кузеном Ренуаром. Ей было комфортно знать, что Ренуар живет у дяди, который приютил разорившегося родственника, взяв к себе в услужение, и что поездка к дядюшке Дон Пино Неро не вызовет ни у кого подозрения о ее связи, осуждаемом в окружении тетушки Элизабет Марии Стюарт.

Глава 3

"Здравствуйте мой дорогой дядюшка! Пишет Вам Ваша племянница, Беатрис. Вы, наверное, удивились моему поспешному отъезду, но на это были очень веские причины. Мне пришлось это сделать из-за очень интимного подарка, который сделал мне Ваш Жан. Мне непонятно, милый дядюшка одно, откуда и где Вы нашли это нелепое чудовище, все, внутри заплесневелое, как лесной пень от срубленной осины лет этак двадцать тому назад…". Дон на мгновение оторвался от чтения письма. В его воображении возникла площадь Дуомо у Кафедрального Собора, где на паперти сидел в поношенной одежде очень красивый парень. Дон Пино Неро подумал, где он его мог видеть? И вдруг в памяти возник музей античной скульптуры замка Сфорцеско внутри, которого его поразила скульптура Аполлона. Искусный мастер высек из цельного куска белого мрамора фигуру юноши. Очень подробно до мелочей изобразил каждую черточку и складку на теле, так словно скульптура была жива. Складывалось не поддельное ощущение того, что фигура, изображенная в мраморе, вдруг ожила, превратившись в плоть юноши, и совершенно не произвольно он взобрался на постамент и сейчас, через минуту другую спрыгнет и уйдет просто так нагишом на улицы Милана, не стесняясь своей наготы, потому что совершенство телосложения не может быть стеснительным. А вот сам Аполлон сидит перед ним на каменной площади в оборванной одежде и просит подаяния.

– Как тебя зовут? – подойдя ближе, спросил Дон Пино Неро. Юноша медленно поднялся с тротуара и нагло, глядя в глаза сеньору, ответил вопросом на вопрос:

– А Вам то, что из этого?

– Отвечать надо, когда тебя спрашивают уважаемые люди.

– Ну, Жан. – Сжавшись в комок, как загнанная и голодная собачонка, вдруг поникшим голосом ответил Жан.

– Ты видно уже давно не ел нормальной пищи? – спросил Дон Пино Неро. Жан, молча, уставился своими зелеными огромными глазами, и громко сглотнул набежавшую от голода слюну.

– Пойдем, я тебя угощу обедом.

Жан покраснел, как девица, затем, несмело спросил:

– Какие услуги я должен Вам буду сделать за обед?

– Ты, что меня оскорбить хочешь, а, юноша?

– Нет, я просто привык отдавать долги! – упрямо твердил парень.

– Ну, тогда считай, что я тебя беру на работу. Поедем ко мне на виллу, будешь ухаживать за лошадьми, за это будешь столоваться и получать каждый месяц жалование. Ну, что, согласен? – Дон Пино Неро внимательно поглядел на парня. Тот ни минуты не колебался, а лишь с недоверием смотрел на сеньора.

– Кто ж откажется от такого предложения. Конечно, я согласен…

Дон Пино Неро улыбнулся, и стал читать письмо дальше: «Чтобы к моему приезду и духу Вашего Жана не было, если Вы, дорогой дядюшка-опекун, хотите меня еще увидеть на нашей очаровательной вилле. Любящая Вас, всем сердцем, Беатрис".

Дон Пино Неро отложил письмо на письменный стол. Взял звонок в руку и позвонил. В двери показался Ренуар.

– Немедленно позови мне Жана. Пусть явится сюда!

– Хорошо сеньор. – И дверь кабинета бесшумно закрылась. Через минуты пять явился Жан.

– Вызывали, синьор? – с невозмутимым видом спросил вошедший. Дон осмотрел, вошедшего конюха. С ног до головы, меряя своим проницательным взглядом. От этого внимательного взгляда не скрылась желтизна под глазами у Жана и вялость в движениях.

«Да там целый букет любовных ран без разборного употребления этого напитка страсти". – Подумалось Дону, «Что же с ним делать?" – Пино Неро с минуту смотрел на конюха. Жану от этого становилось не по себе, и он уже хотел что-то спросить, как Дон начал первым:

– Ты где подцепил французку?

– Простите сеньор, я не совсем понял, кого Вы имеете в виду?

– Венерическую болезнь, которую ты носишь в себе? – бесстрастно спросил напрямую Дон Пино Неро. Жан вспыхнул от стыда. Потом обиженно проговорил:

– На каком основании, Вы сеньор, спрашиваете меня об этом? – с обидой спросил Жан.

– Возьми вот, – Дон Пино Неро сунул конюху клочок бумаги, – это адрес врача. Скажешь ему, что я оплачу твое лечение.

– Зачем? Я здоров! – гневно вскричал конюх. – Вы смеетесь надо мной? – искренне спросил, возмущаясь, Жан.

– Ничуть. – Серьезно отвечал Дон, и добавил, – Если ты считаешь, что показываться врачу нет никакого резона, то ты у меня больше не работаешь.

– Нет, нет, что Вы? Я, конечно же, покажусь и приму все его рекомендации.

– Ну, вот это совсем другое дело. Вместо тебя, на время твоего отсутствия, поработает Ренуар. Ступай!

Жан вышел в просторные прихожие дома, и быстро сбежав по ступеням крыльца, очутился на лужайке с аккуратно подстриженной травой. В руках у него был клочок бумаги с адресом врача. Он вертел этот адрес в руках, не зная, что с этим делать. Жан не умел ни читать, ни, тем более, писать в 26 лет. Ему ничего не оставалось, как обратиться к Ренуару за помощью, растолковать, где эта лечебница. Придумав предлог, он уверенными шагами вошел в пристройку к дому Дон Пино Неро, где жили слуги. На пороге показалась прачка Фаустина с тазом полным мокрого белья.

– Мэм, скажите, где мне найти Ренуара?

– Порядочные люди, сначала здороваются, а потом уже спрашивают. – Наставительно, тряся своими прелестями необъятного тела, отвечала Фаустина, приближаясь к Жану.

– Здравствуйте, мэм! – исправился конюх, и добавил, – Так, где Ренуар?

– Сеньор послал его в конюшню. И что, тебя уволили? – Любопытный огонек загорелся в глазах Фаустины.

– А, вам все-то знать надо?! – бросил на ходу Жан, направляясь в сторону конюшен…

Глава 4

Два месяца по тому Жан явился к Дону Пино Неро в кабинет без предупреждения. Сеньор внимательно осмотрел молчаливого конюха, затем нарушив тишину кабинета, спросил:

– Ты входишь, не здороваясь и не предупреждая о своем появлении, как к себе домой?

– Простите сеньор, но я рос без родителей, и меня воспитала улица.

– Ну да ладно. Так что привело тебя, столь поспешно прервав лечение?

– Доктор сказал, что я уже абсолютно здоров и могу работать.

Дон Пино Неро испытующе стал смотреть своими жгучими черными глазами в зеленые, как две виноградины, глаза юноши. Тот не выдерживая взгляда, опустил свои глаза, и, найдя на паркетном полу, щербинку, стал всматриваться в черноту паркетного пятнышка.

«Да наверняка деньги кончились, которые я дал ему на лечение, вот и прискакал жеребцом ко мне. – Подумал Дон Пино Неро, – Ну, что с этим делать?". Далее последовала затяжная молчаливая сцена. Жан стоял, вперив взгляд в пол, а Дон Пино Неро быстро что-то строчил на листке писчей бумаги. Кончив писать, он сложил листок вдвое и засунул в конверт. Заклеив конверт, подписал его и аккуратно скрепил сургучовой печатью с начертанием родового герба Дона Пино Неро. Далее задул спиртовку, для разогрева сургуча. Взял конверт и протянул его Жану со словами:

– Отнеси этот конверт моему другу, капралу Феллини. Он служит в гвардейском кавалерийском полку Милана. Капрал определит тебя на службу по моей просьбе. Там ты пройдешь подготовку и курсы начальной школы. Дальнейшая карьера будет зависеть только от тебя. И помни, тебя природа одарила мужскими достоинствами, которые помогут тебе достичь всего в жизни, если умело воспользуешься ими.

Жан с искренним изумлением подошел к письменному столу и взял из рук сеньора конверт. Он уже хотел уйти, затем у двери резко повернулся и сказал:

– Простите, сеньор, я чуть не потерял голову от Вашего предложения и забыл Вас поблагодарить от всего сердца.

– Да будет тебе, Жан. – Растрогано сказал Дон Пино Неро. – Иди, служи, смею напомнить тебе, что у капрала и у тебя схожие судьбы. Как и ты, он рос без родителей, это должно сыграть свою роль. Ты ему понравишься, в письме я написал ему о твоем происхождении.

Жан, красный от смущения, выбежал на улицу, и мчался вдоль набережной Миланского Гранд канала в сторону гвардейских казарм.

А Дон Пино Неро в это время сидел за своим письменным столом в задумчивости, пытаясь собраться с мыслями, когда дверь тихо приоткрылась и в образовавшуюся дверную щель просунулась голова Ренуара. Сеньор взглянул в его сторону.

– Чего тебе?

– Да так, ничего особенного. Но я хотел спросить, когда мне возвращаться к своим прямым обязанностям комнатного слуги?

– Погоди еще немного. – Ответил Дон, пытаясь спровадить Ренуара. Но слуга уже вошел в кабинет и сказал.

– Видите ли, сеньор, я только что видел Жана, и подумал было, что он уже на службе.

– Дорогой Ренуар, Жан больше тут не служит. Будем дожидаться нового конюха. Я просил в письме капрала Феллини прислать вместо Жана. У него есть отставные конюхи с богатым опытом службы и ухода за лошадьми, так что все будет хорошо. – Дон Пино Неро выжидательно стал смотреть на слугу, пытаясь понять, почему он не уходит?

– А, когда мы вернемся в Мадрид? – по всему было видно, что Ренуар соскучился по обществу сеньора, и ему не очень-то хотелось возвращаться к лошадиному запаху конюшен на пригородной вилле. Дон мысленно вернулся в Мадрид. В памяти возникли картины спешных сборов и бегство от преследовавших кредиторов. На Испанской границе его выпустили без проблем из страны. Депеша о его кредиторской задолженности еще не дошла до пограничных чиновников, и это было, кстати, так как в Милане умер отец Беатрис, оформив ей опекунство Дона Пино Неро, и там по завещанию ему досталась пригородная вилла и квартира в центре Милана с выходом на Соборную площадь Дуомо. А все поместье и винодельческий завод с обширными виноградниками, конечно же, по достижению Беатрис восемнадцатилетнего возраста перейдет ей. Конечно, он мог продать теперь уже свою наследованную недвижимость и расплатится с кредиторами, но райский уголок пригорода и центр Милана навеки очаровал его, и он дал слово сам себе, что никогда и не при каких обстоятельствах не покинет Италию, и этот центр всемирной моды Милан. Где знаменитый на весь мир "Teatro Alla Scala", великолепная галерея с торговыми рядами и музей искусств эпохи возрождения, да и сам город Милан, превратившийся в мировую сокровищницу моды, которая может уступить, и то лишь, по некоторым показателям, Парижу. С этой мыслью, Дон Пино Неро вздохнул, и сказал слуге:

– Возвращайся Джек на мою виллу и жди меня там. Я скоро закончу дела в Милане и вернусь. Думаю, и надеюсь, что привезу нового конюха. А пока побудь там вместо Жана.

– А, что Беатрис? – не унимался Ренуар.

– А, что Беатрис? – вопросом на вопрос ответил Дон Пино Неро, прекрасно понимая, что волнует Ренуара. – Ты хочешь спросить, когда она будет у нас?

– Ну, да. – С живым интересом спросил Ренуар. Дон Пино Неро умышленно тянул время, не отвечая слуге. Затем по беспокойному поведению слуги, он понял, что именно за этим прибыл в Милан Ренуар, и чтобы больше не мучить неведением, ответил:

– Племянница написала мне. В письме она обещала, что приедет ко мне, но вот когда не дала знать, ни слова. – Сказав это, Дон Пино Неро взглянул на слугу. Тот покраснел, как молодой влюбленный юнец, заулыбался и тихо сказал:

– Да, конечно, я буду ждать ее приезда.

– А, что у вас с ней, что-то было? – изобразив наивность в голосе, спросил Дон.

– Да! Я же Вам подробно докладывал обо всем. – Горячо твердил слуга.

– Так это ты?

– Да, это я люблю ее и буду любить! – утвердительно закивал головой Ренуар, закрывая за собой дверь кабинета.

– Проходимец! – смеясь, сказал сам себе Дон Пино Неро, и добавил, – Это мы еще посмотрим.

Глава 5

Сидя в своем кабинете, в миланской квартире, подаренной Дон Пино Неро его покойным братом, отцом Беатрис, он размышлял о столь неожиданном наследстве и, что самое главное, об опекунстве над племянницей до ее полного совершеннолетия. Между тем эта перспектива владения поместьем, хоть и на два года, не воодушевляла его. Вместе со спасением от кредиторов Мадрида, свалилось это наследство, как снег на голову неожиданно и не ждано. И первое, что приходило на ум, как избавить себя от хлопот ведения столь хлопотного хозяйства, состоящего из винных погребов, плантаций виноградников и завода по разливу вин. Кроме всего прочего в Милане еще находился магазин по продаже вина особой марки Барбареско и принадлежал этот магазин семейству малолетней Беатрис в единственном лице, одним словом, опекаемом теперь уже Дон Пино Неро. На бедную голову Дона свалился ворох бумаг, на которые он обязан был давать ответы перед многочисленными покупателями винной продукции, заниматься поставками в разные города, закупать различные удобрения, следить за счетами и расходами и так далее, и так далее… В конце концов, он взял себя обеими руками за голову и сидел неподвижно так битый час с того самого момента, как кабинет покинул Ренуар. Его взгляд скользил по кипе важных бумаг, хаотично разбросанных по столу, прикрывших собой чернильницу в виде двух львиных голов со срезанными черепами, и остановился на ручке со стальным пером и письме Беатрис, изложенном красивой вязью почерка. Надо было отвечать, будущей хозяйке многомиллионного наследства, приносящего солидный доход. Что давали коллекционные вина, хранящиеся в погребах еще со времен захвата Италии Наполеоном Бонапартом, да и от продаж молодых вин особых сортов винограда, произрастающих тут в северных провинциях Италии. Дон колебался с ответом. Просто не знал с чего начать, что ответить юному пылкому созданию еще до конца не осознающему кем она теперь стала и что ее ждет через год и десять месяцев, когда ей исполнится восемнадцать. Конечно, хитрый Ренуар надеется на то, что ему удалось окрутить плотскими чарами это еще не понимающее своих могущественных сил, которыми наделена природой женская красота. А если эта красота, да еще удобрена солидным состоянием, то получается страшная гремучая смесь способная свести с ума не одного претендента на сердце юной богини любовных утех. Это понимал Дон Пино Неро, как никто. Теперь ему еще и предстояло уберечь столь любвеобильное создание от сердечных ошибок. Спустя час раздумий стал вырисовываться план действий, пока еще не столь четкий, но все же. Дону предлагалось его умом этот ворох забот разделить на две части. Первая часть, и самая важная на это время, найти хорошего управляющего обширным хозяйством. Но где его взять? Вторая часть – это юная наследница Беатрис, узы хлопот, по воспитанию теперь с полной ответственностью возложены на него. Разбив ближайшую деятельность на две части, он неожиданно почувствовал облегчение, как будто проведение стало на его сторону и теперь уже легко и понятно ведет его по житейскому водовороту забот. Мысли вернули его в недавнее прошлое, в Мадрид. Он вдруг вспомнил карнавал в королевском дворце Мадрида и прекрасную незнакомку, с которой свела судьба в ту памятную ночь, когда она, крепко сжав его руку, привела на тайную квартиру и, не снимая маски, провела с ним страстную ночь. Возвращаясь мысленно к той волшебной ночи, он вспоминал ее кожу. Прикасался воображением к ее телу, он ощущал, что касается тончайшего шелка, а для глаза это было непередаваемое наслаждение. Играющее в бликах свечей, источающее аромат любовного нектара ее жаркое тело, прелести которого, напоминали ему жаркие красоты летних дней, богатых цветами и плодами, восхитительно освежаемых утренней росой. Бирюзовые глаза красавицы сверкали в бликах свечей, сияли ангельской красотой. Сама небесная бирюза смотрела на него в этот миг из бархатистых светло-каштановых тонов, на редкость мягких очертаний так искусно подобранной маски к ее продолговатому овалу лица. Маска не скрывала орлиного тонкого носа, свидетельствовавшего о высоком, почти королевском, происхождении этой дочери ночного карнавала. Бесконечно приветливая улыбка, и как сверкающие жемчугом утренней росы среди лепестков роз, губы красила ее белым сиянием ровных зубов. Златокудрые завитки шелковистых волос ниспадали к округлым прелестям девы, и в них горел отблеск свечей, возбуждая чувственные порывы страсти…

Глава 6

Конкуренция виноделов Юга Италии и Севера известна со времен Юлия Цезаря. Но итогом этой борьбы всегда оставался Север, так как в северных провинциях Италии росли виноградники, дающие более терпкие сорта вин, которые со временем выдержки превращались в сорта с более мягкими оттенками вкусовых качеств, выкладывая освобожденные тончайшие ароматы, скрытые в молодом вине, которые подавляются терпкостью. Впрочем, в Пьемонте есть и более доступные красные вина. Популярное вино – из сорта Барбера, занимающего наибольшие площади посадок среди красного пьемонтского винограда. Вина из Барбера сочные, фруктовые и весьма гастрономичные. И по этой причине в те далекие времена сам Юлий Цезарь делал предпочтение красному вину из сорта винограда Барбера. На юге Ломбардии находится винодельческая зона Ольтрепо Парезе, которая в основном поставляет незамысловатые белые и красные вина в бары и траттории Милана. Среди них, однако, попадаются и интересные образцы – особенно красные из сорта Барбера принадлежащие поместью Пино Неро и белые игристые по традиционной технологии. Известняковые почвы, региона схожие с террасами Бургундии и Шампани которые идеально подошли для выращивания самого многогранного и капризного Неббиоло (Nebbiolo), гордость и слава Пьемонта, дающие великие вина мира Бороло и Барбареско. Здесь так же превосходно себя чувствует и Каберне Совиньон, Шардоне и Мерло, которые были привезены из Франции. Известны своим превосходным качеством и местные Рислинги. Семейная легенда, бытующая в доме Дона, еще при королях Испании, гласит, что некогда король Франции Людовик XIV путешествовал по Северной Италии и по дороге в Рим остановился в этих краях. Он привез сюда насколько отростков лоз винограда, из которого делают знаменитое французское вино Бургундское. Людовик XIV подарил эти отростки местному виноделу выходцу из Испании. И тот назвал сорт винограда своим именем Пино Неро. Плантации винограда Барбера и сорта Пино Неро теперь на опеке Дон Пино Неро. И что с этим делать он понятия не имел, и от этого его переполняло беспокойство и нервозность. Надо было срочно искать управляющего имением покойного брата Пино Неро, чтобы узы правления хозяйством немедленно предать по договору найма ему. Дон Пино Неро понимал, что старого управляющего необходимо уволить из-за многочисленных жалоб, которые приходили к нему в письмах брата, который грозился уволить этого бездельника и дармоеда умело обворовывающего бедного Пино. Дон Пино Неро не редко писал своему брату, чтобы тот незамедлительно, освободил свое хозяйство от негодяя управляющего. Но брат боялся это сделать, почему? Дон Пино Неро предстояло все же выяснить. И он вызвал из Мадрида своего доверенного частного детектива, который заблаговременно и вовремя предупредил об акции кредиторов Мадрида, грозившей Дону долговой тюрьмой. Сэмюель Кастилья прибыл на виллу Пино Неро в Пьемонт, где его уже поджидал Дон Пино Неро. На втором этаже двухэтажного особняка располагался кабинет покойного хозяина поместья. Обстановка кабинета, скорее походила на обстановку квартиры в Милане. Такой же камин виднелся посреди стены комнаты напротив входа в кабинет. Резной столик возле двух удобных кожаных кресел. И рядом с камином бар с коллекцией производимых в поместье красных вин известных итальянских марок. Атмосфера кабинета сразу настраивала посетителя, приглашенного в этот кабинет на деловой тон беседы для заключения обоюдовыгодных сделок на поставки вин. В чем покойный сеньор Пино Неро превосходил конкурентов не только виноделов из Северной Италии, но и вызывал зависть у производителей вин Юга Италии. Лавируя на конкурентных интересах, управляющий поместьем умело извлекал выгоду для себя и многочисленных подельников, обеспечивающих свое благополучие и достаток. У Дон Пино Неро, опытного повесы и гуляки, не могло, не сложится соответствующих догадок на этот счет, вот почему Сэмюель Кастилья и появился здесь.

– Итак, – начал Дон Пино Неро, вместо приветственных речей Кастилье, – отведайте, дорогой друг, вот это вино, тридцатилетней выдержки, ведь новый год только начался.

– Барбареско, чем-то напоминает Мерло, своею терпкостью. – Отвечал Сэмюель.

– Не совсем так. Эта терпкость уходит постепенно с годами выдержки, уступая место мягкости и освобождению ароматного запаха розы. Получается божественный напиток, наподобие Бургундского вина, но намного превосходящее его своим секретом, который, к сожалению, унес в небытие с собой мой брат. – Ответил Дон Пино Неро, возбуждая любопытство Самюэля Кастильи.

– И в чем же заключается этот секрет? – с живым интересом спросил детектив, осматривая на свету рубиновый цвет наполненного бокала. Его черные внимательные глаза изучали бокал, словно это была улика, требующая доказательства в суде.

– Мой сводный брат в бочонок молодого вина Барбареско добавлял особый состав ароматических трав, что давало напитку наряду с естественным улучшением качеств еще и приобретение другого свойства.

– И от этого зависела коммерческая ценность?

– Вино становилось напитком обеих полов, как для мужчин, так и для женщин.

– А, понимаю, приобретало свойства любовного снадобья? – догадался Сэмюель.

– Конечно. И, что самое интересное, Барбареско именно разлива виллы Пино Неро, предпочиталось оптовиками по сравнению с другими производителями такого же вина и такой же выдержки. Потому-то мой сводный брат Пино и нажил столько недоброжелателей среди конкурентов, потому что не хотел делиться секретом производства этого уникального выдержанного сорта красного вина.

– Ну, вот теперь уж мне все окончательно понятно, кто такой этот управляющий. – Делая глоток из бокала, сказал Кастилья, восхищаясь вкусом и ароматом превосходного напитка.

– Как же Вам может быть понятно, когда Вы только что прибыли? – удивился Дон Пино Неро.

– Прежде чем мне к Вам, дорогой друг, явится сюда, – он с нескрываемым наслаждением сделал еще один глоток, – я получил сведения на кое какие запросы, навел справки об этом Фернандо. И выяснил, что он служил у одного севильского винодела. И мало того, что он служил, он был еще его ближайшим родственником. Чтобы решить вопрос конкурента он устроился к Вашему брату бухгалтером, так как знал хорошо отрасль виноделия, и ему ничего не стоило быстро продвинуться по службе, снискать расположение хозяина Пино Неро и затем отравить его, устранив конкурента с рынка дорогостоящих вин. И что самое интересное в этой истории Фернандо Россини умер еще три года назад, а этот управляющий появился три года назад у Вашего брата на службе под именем и фамилией покойного господина.

– Почему Вы решили, что мой сводный брат был отравлен проходимцем?

– При вскрытии было установлено, что он был отравлен мышьяком, подмешанным в вино. А поскольку подозреваемых преступников не было, а я подозреваю, что полицию подкупили изрядной взяткой, и дело не возбудили по факту убийства. Пино был холост, мотивы убийства не обнаружены и дело было закрыто в связи с отсутствием улик. Так что, мой дорогой друг, советую Вам как можно скорее забыть о существовании этого Фернандо и найти нового управляющего.

– Я ничего не смыслю в производстве вин, а тем более не могу ориентироваться в профессиональных качествах кандидатов на эту должность. Вот поэтому я и пригласил Вас, как доверенное лицо Вы можете не только разобраться в убийстве моего сводного брата, но и подобрать хорошего управляющего. Да, кстати, и ходатайствовать, перед полицейским управлением Милана, чтобы объявить Фернандо Россини в розыск, как опасного преступника. Все, что Вам нужно, прислуга, экипаж, деньги, все будет в вашем распоряжении. Я открыл на Ваше имя счет в Банке Милана, пожалуйста, только найдите мне нового управляющего хозяйством. Чтобы этот человек был независим от других производителей вина и интересы его были направлены на наше производство. Пожалуйста, к весне, чтобы новый управляющий был найден. Я доверяю Вам Сэмюель. Оставайтесь на вилле Пино Неро, а мне надо быть по важным делам в отъезде. Вернусь в начале марта, я заведомо извещу Вас телеграммой о своем приезде…

Глава 7

Ровно в два часа по Венецианскому времени гондола причалила к пристани острова Святого Самуила, доставив молодого мужчину лет тридцати. Его голову венчала черного цвета шляпа с прямыми полями, надвинутая на высокий лоб, украшенная пышным страусовым пером красного оттенка. Черные глаза, сверкающие энергией, орлиный нос, аккуратные черные усы и бородка подчеркивали рот очаровательного рисунка. На нем был недлинный черный бархатный сюртук из дорогой материи, застегивающийся на крупные пуговицы под цвет одежды. Крепкую шею обрамлял белоснежный шейный платок, выглядывающий из стоящего воротника. На длинных и стройных ногах, черные, начищенные до блеска туфли с серебряными пряжками, высокие изящные гетры и панталоны из черного тика. Смуглый цвет лица и наряд искусно подобранный, выдавали в нем жителя Юга Испании, прибывшего сюда в Венецию на ежегодный праздник карнавала. На боку шпага дополняла наряд, а тонкие пальцы, сильной левой руки, придержали ее эфес, когда молодой человек выбирался из гондолы и ступил на каменный мостовой причал в этом карнавальном наряде. Дальнейший его путь лежал в казино безупречной репутации острова Святого Самуила. Это был Дон Пино Неро. На Венецианский карнавал он прибыл с одной и единственной целью, встретить ту таинственную незнакомку, сумевшую так бесцеремонно ранить его закаленное в любовных победах сердце там в Испании, когда она увлекла его с карнавала Королевского дворца Мадрида. Сердце, которое не знало поражений в соблазне противоположного пола и легко расставалось с предметом своего минутного обожания, достигнув желаемого плотского удовлетворения, превосходства и чувственного высочайшего удовольствия охотника за дамой, попавшей в хитро мудреные силки любовных соблазнов. Дон Пино Неро прибыл в Венецию на открытие Карнавала и позаботился о том, чтобы не скрывать своего лица за маской, чтобы он был узнан обожаемой белокурой женщиной с ее злотыми волосами, которая так бесцеремонно и сильно ранила его в самое сердце. Он знал, и чувствовал ее присутствие здесь и каким-то подсознательным чутьем, подсказанным ему свыше, что рано или поздно встреча их состоится именно здесь на карнавале в Венеции. Со дня открытия карнавала на площади перед Дворцом дожей прошло уже почти шесть. Потеряв всякую надежду на встречу с этим таинственным существом в женском обличии, он решил развеять свои охотничьи пристрастия к этой пассии непознанного блаженства, забыться и, как следует развлечься. Но, куда, же пойти, в театр? Одному? Нет, такого унижения к самому себе "Дон Пино Неро и один" он позволить не мог. Что скажут те, кто его знает по былым подвигам в покорении женских сердец? Что будут судачить его тайные последователи, о которых он ни сном, ни духом, ничего не знал, но точно был уверен в том, что его почитатели ходят за ним по пятам. И наблюдают за его действиями, так как манеры Дон Пино Неро это догма, это тот стиль соблазна, что так безупречно и сильно действует на предмет их обожания, и от которого нет спасения ни одной женской увертки, ни одной женской прихоти, которая не давала бы шанса добиться расположения, обожающего ее мужчине. И Дон Пино Неро, со скучающим лицом, конечно, напускной усталостью от любовных утех, решил сходить один в игорный дом, одним словом, в казино. Для того чтобы попасть в известный во всем мире игорный дом, расположенный почти в самом центре Венеции, необходимо было пройти гондолой центральным каналом (Canal Grand). Точно в средней части города выйти из гондолы в самом престижном месте игорного заведения, что расположено во дворце Вендраминов (Palazzo Vendramin-Calergi). И, конечно, окунуться в мир карточных и рулеточных игр, и игроков, швыряющих деньги на право, и налево, отдавая предпочтение играм на деньги перед другими увеселениями судьбы в этой Мекке карнавала Венеции.

Дон Пино Неро порылся в своих карманах и, обнаружив там 5000 Евро наличными (валюта в эквиваленте местной, для современного читателя), решил, с напускной уверенностью игрока, выпустить пар, играя в рулетку. Кроме этих денег, его банковская карточка "Виза" содержала изрядную сумму в три миллиона Евро, которые он заблаговременно перевел перед отъездом в Венецию на свою карту из общего фонда развития поместья Пино Неро. Так, что Дон Пино Неро не нуждался в средствах не только для игры, но и для сладостных утех в Венецианской Мекке карнавала. Гондольер причалил свою гондолу с единственным пассажиром прямо к входу в казино, что занимало старинный дворец Вендраминов. Дон Пино Неро сунул ему 50 Евро и еще, какую-то мелочь, что нащупал в карманах. На что возничий гондолы расцвел в приветливой белозубой улыбке и выразил свое почтение, сказав по-итальянски:

– О, сеньор, Вы так щедры, как не все туристы себе могут это позволить, а мы не можем работать в свой собственный убыток. Эти муниципальные поборы в виде налогов, не уменьшаются, а, наоборот, с каждым годом растут и конца, и края этому не видно.

Пино Неро стало неловко, и он ради приличия ответил гондольеру.

– Но, вам, же дают дотации. Муниципалитету не безразличен ваш бизнес. Это же лицо и престиж Венеции, который в конечном итоге приносит солидные доходы в казну, не так ли? – лучше бы Дон не отвечал. Наступив на болящий мозоль налогообложения каждого гондольера здесь в этом городе на воде.

– Это далеко не так. Мы тратим много своих средств на ремонт и содержание нашего бизнеса. Конечно, прибылей больших нет, но работа наша на этом не зиждется, мы работаем не для этого, мы работаем для престижа нашей Венецианской республики, можно сказать, с патриотических побуждений и азарта во имя искусства…– Он еще, что-то говорил, но Дон Пино Неро его уже не слушал. Фойе казино. Тут его встретил портье с приятной, располагающей улыбкой, показал, где расположены игорные залы для покера, рулетки, игровых автоматов и закусочные, и кассы для каждого зала, чтобы легко и комфортно менять любые виды валют на игорные фишки. Поблагодарив его, Дон Пино Неро остановился у кассы зала рулетки и обменял пять тысяч Евро на десять фишек по пятьсот Евро каждая. В зале он выбрал стол рулетки с максимальными ставками, где на поле минимальная ставка обозначена в 500 Евро. За этим столом игроков не было. Он подошел к столу, крупье в белоснежной рубашке, выпрямился, приветствуя игрока, и сразу же запустил колесо рулетки, приглашая делать ставки. Дон Пино Неро механически, усаживаясь за игорный стол, выложил все десять фишек на красное, не понимая, что игра уже идет, а проворный крупье быстро сказал: – Ставки сделаны! Ставок больше нет!

После этих слов крупье фишки снимать с поля запрещалось. И Дон Пино Неро ничего не оставалось, как сидеть и ждать, чем закончится спин. Джек, проскакав несколько ячеек на колесе рулетки, прыгнул в ячейку с номером "1-красное", затем вскочил в ячейку "33-черное", и, наконец замер на ребре ячейки между номером "33, и 16". Постояв там секунды две, лениво, как бы нехотя свалился в ячейку "16-красное". Крупье с невозмутимым видом на красное поле к стопке в десять фишек приставил выигрышные две стопки по десять фишек. Итак, за этот спин Дон Пино Неро выиграл 10-ть тысяч Евро. Все фишки он убрал за пределы игорного поля. И стал в раздумье наблюдать за вращением колеса и движением Джека. За спиной у Дон Пино Неро стали собираться игроки. Сначала подошла одна пара в масках и костюмах "Арлекинов" с деревянными мечами на левом боку. И еще появилась одна дама в золотой маске "Columbine", увенчанной перьями, не скрывающая изящного овала лица дамы и золотистого цвета волос, ниспадающих к плечам. Дон Пино Неро, несколько обескураженный крупным выигрышем, сидел за столом не решаясь делать ставку. Рядом появился Арлекин и, достав из кармана широких панталон в коричневую полоску, десять фишек достоинством по десять тысяч Евро каждая, бесцеремонно, под одобрительные улыбки зрителей все поставил на черное поле. Крупье запустил вращение колеса рулетки и Джек с магическими словами: – Ставки сделаны, ставок больше нет!

Сто тысяч Евро стройной колонкой фишек повергли зрителей в ступор. Над столом воцарилась мертвая тишина, все с азартным нетерпением ждали окончания вращения колеса и бега Джека. И наконец свершилось, простучав по ребрам ячеек, Джек замер на цифре 27-красное. Сто тысяч Евро стало достоянием казино "Palazzo Vendramin-Calergi". Вконец расстроенный Арлекин с размаху ударил кулаком по игорному столу, вскочил с места, и, получив увесисто-звонкую оплеуху дамы, сопровождавшую его, поникшей походкой, побрел по красной ковровой дорожке к выходу, под итальянскую брань его подруги в таком же одеянии шута. Дон Пино Неро не собирался сдаваться. Его азартная натура не могла вот так хладнокровно встать из-за игорного стола, куда он только что сел. Выиграв с первого спина, и не продолжив игру. И он решил играть дальше. Вокруг стола крупных ставок уже собралась толпа зрителей, и это возбуждало, распаляя азарт, призывая к игре. Дон не был сведущ в рулеточной игре. Не знал возможных ставок на большом обозначенном цифрами поле, все его познания сводились к красному и черному, и он решил не изменять своим традициям и не выходить из этого правила. Рядом на место проигравшего Арлекина сел прилично одетый господин в черном костюме и с красной бабочкой, что эффектно подчеркивала его ослепительно белую накрахмаленную рубашку и черные холеные усы с закрученными кончиками, кокетливо шевелившиеся от обаятельной улыбки. Чувствовался профессиональный игрок, которым пользуются некоторые казино для раскрутки азартных игроков. Он достал из кармана пиджака десять фишек по пятьсот Евро каждая и все водрузил на черное поле. С не скрываемым участием и приятельской улыбкой смотрел на Дон Пино Неро, как бы, предлагая и ему сделать ставки. Дон Пино Неро, не колеблясь, поставил свои десять фишек на красное поле, услышав комментарий игрока:

– Следует поставить на черное, так как на черном поле был крупный проигрыш, значит сейчас должно быть везение.

Но игрок ошибся, Дон Пино Неро вновь выиграл. Теперь у него было уже двадцать пять тысяч Евро. И снова он не намерен заканчивать игру, так как сегодня его день, день везения. Не задумываясь больше, Дон Пино Неро поставил все фишки на красное поле. 25 тысяч Евро в случае выигрыша, должны были принести ему пятьдесят тысяч Евро, не считая ставки. Проигравший игрок с интересом стал наблюдать за спином. На сей раз, Дон Пино Неро выиграл снова. Чтобы больше не рисковать, он снял с выигранного поля ставку, присовокупив все к выигрышу, что теперь у него в кармане имелось семьдесят пять тысяч. Такая удача, конечно, может вскружить голову кому угодно, но только не Дон Пино Неро, отличавшемуся холодным расчетом охотника. Он решил взять гондолу и уйти на ней в отель, где снял уютный номер на острове Святого Самуила. Это место отличалось тихим и спокойным уголком Венеции, хорошее и уютное место для уединения, особенно влюбленным парам. Когда он прибыл на карнавал в Венецию, непременно надеялся встретить эту очаровательную незнакомку, оставившую в его памяти столь незабываемые восторги той ночи в Мадриде. Ему не терпелось встретить ее снова и именно так, как тогда, когда женщина подкралась к нему незамеченной и крепко схватила его за руку. Но этой дамы нигде не было видно. Он ознакомился со всеми развлекательными мероприятиями карнавала, с историческими памятками, даже посетил церковь Святого Самуила, где когда-то был крещен сам Казанова. Без его внимания не обошлось и это знаменитое казино, а таинственной незнакомки нигде не было видно. Между тем, он точно знал, что она, как воплощение Казановы, только в женском обличии, не могла не быть в Венеции, где разворачиваются пьянящие от любви для всех возрастов под полной луной увеселения. Очарование прозрачных, как бриллиант вод Гранд канала, пронизывающего этот город-праздник, в сверкающих бликах отраженной в водах полной Луны, под всплески весла гондольера. Что может быть прекраснее в мире завораживающих объятий любви, поцелуев, трепетного тепла и ожидания скорого и страстного наслаждения близости в уютном гостиничном номере здесь на острове Святого Самуила. Мечтая об этом праздничном развлечении, Дон Пино Неро прибыл сюда, но вот уже истекла неделя пребывания его здесь, а Таинственная Незнакомка не появлялась. И выходя из казино, Дон Пино Неро решил напиться и залечь спать у себя в номере, под свет полной Луны. Но столь заманчивым мечтам не удалось сбыться, так как не успел он выйти из дворца Вендраминов, как женские крики о помощи, привлекли его внимание. На пешеходной дорожке набережной канала он увидел знакомого Арлекина, который с помощью своей подруги пытались отнять сумочку у белокурой дамы в маске Коломбина с золотым отливом. Дон Пино Неро бросился на помощь и, применив приемы французской борьбы, раскидал грабителей. Арлекин подвернул ногу при падении, его подруга помогла ему подняться на ноги, и они быстро убежали. Дама, одарив своего спасителя очаровательной улыбкой, сунула ему в руку сложенный клочок бумаги. Не успев зажать записку в руке, как Дон Пино Неро услышал за своей спиной мужской громогласный голос приближающегося мужчины:

– Он на тебя напал, дорогая?! – кричал мужчина, подбегая к ним ближе.

– О, нет, милый! Он спас меня от грабителей, что чуть не отняли мои сбережения в этой сумочке.

Мужчина подбежал, взял даму за белоснежные руки с длинными изящными пальцами, и, убедившись в том, что с ней ничего плохого не случилось, повернулся к Дону: – Как мне благодарить Вас, молодой человек?

– О, что Вы? На моем месте поступил бы каждый уважающий себя мужчина.

– О, дорогая, тебя ни на минуту нельзя оставить одну. – Сказав это, он повернулся к Дон Пино Неро и представился, – Атташе посольства Великобритании в Риме сер Веньямин Болон. Меня недавно перевили из Испании сюда в Рим. А это моя жена миссис Изабелла Болон.

– Очень приятно. – Галантно пожимая руку серу Веньямину, отвечал Дон Пино Неро. Затем повернулся к даме, и, взяв ее за руку, сразу понял, кто перед ним. Это была та самая незнакомка из Мадрида. Сердце Дон Пино Неро стало, бешено колотится, стараясь скрыть волнение, он представился:

– Очень приятно познакомится с Вами миссис Болон. Меня зовут Дон Пино Неро.

– Простите, это не то поместье с сортом винограда Пино Неро, что в провинции Пьемонт? – осведомился сер Веньямин.

– Да, я являюсь недавним совладельцем имения. В имении не только выпускаются красные вина этого сорта, но и из традиционных сортов сугубо Итальянского сорта винограда Барбера. А Пино Неро, это название лозы Пино Нуар (Pinot Noir), из нее делается Итальянское вино более мягких сортов, наш предок так назвал эту лозу своим именем, подаренную некогда Людовиком четырнадцатым, следовавшим в Рим в этих краях.

– Ну, что ж, очень приятно, познакомится с династией виноделов провинции Пьемонт, таким оригинальным способом. Я вот что хочу Вам предложить, завтра в нашем консульстве намечен прием в честь Венецианского карнавала. Будут высокие гости из мэрии города Венеции, бизнесмены из некоторых провинций Италии, сотрудничающие с Англией, в том числе и виноделы с Юга Италии и Северных провинций, так что я приглашаю Вас на этот прием. Надеюсь, что знакомство с деловыми кругами Великобритании будут полезны для Вас. А я в свою очередь буду рекомендовать Вас деловым партнерам, особенно в части поставок знаменитого вина Барбареско из Пьемонта. Вот возьмите мою визитку, предъявите при входе в консульство. Мы с Изабеллой будем ждать Вас завтра к девятнадцати часам у главного входа.

– Я обязательно приду. И очень Вам благодарен сер Болон за приглашение.

– Ну, до скорой встречи, сеньор Дон Пино Неро. – Сер Веньямин подал и пожал железной хваткой руку Дон Пино Неро. А Дон Пино Неро раскланялся с миссис Изабеллой и проводил взглядом отчаливающую с четой Болон гондолу…

Глава 8

Горькая ревность, от которой, как тисками, сжималось сердце Дон Пино Неро, отравила радость встречи с обожаемой Таинственной Незнакомкой, которая теперь уже стала известна, как миссис Изабелла Болон. Мужчинам, не знавшим этого высокого чувства любви, может показаться, что искусный соблазнитель женских сердец, мот и гуляка, меняя женщин, как перчатки, не может быть, так уязвим. И чем, любовью?! Этого чувства Дон Пино Неро никогда в своей жизни не ставил столь высоко, чтобы так страдать. Он осушил еще один бокал уникального вина Барбареско, привстал из глубокого кожаного кресла и подошел к окну. За окном в сказочном сиянии светила полная Луна, отражаясь бликами, в водах Гранд канала. По его ряби из серебристых волн скользили гондолы с влюбленными парами. Всюду слышны на разные голоса песни гондольеров. Под звуки гитары, кто-то пел серенаду у окна возлюбленной, а у Дон Пино Неро колотилось сердце от трепетной близости Изабеллы. Нет, не уснуть ему сегодня. Он налил себе еще вина в бокал, жадно осушил его до дна, и вдруг вспомнил о клочке бумаги, которой дала ему Изабелла, и он машинально сунул его в карман сюртука. Забыв о существовании этой записки от переполнявших его чувств, как ниспосланный свыше сюрприз, трепетно вынул из кармана маленький аккуратный квадратик многократно сложенного надушенного дорогими духами листка. С нескрываемым волнением стал разворачивать бумагу с мелким бисером строчек. Это был крик израненной любовной страстью женской души. Это стало понятно Дону Пино Неро с первых ее строчек:

«О, мой Бог! Я благодарна проведению, что Ты, наконец, встретился мне, как чудесное явление, как взрыв прекрасного и яркого салюта в небесной безбрежной темноте бархатной ночи! Я не поверила своим глазам, когда увидела тебя здесь в Palazzo Vendramin-Calergi за игорным столом казино. Отлучившись от мужа, которого я никогда не любила, а вынуждена была выйти за него, чтобы попасть в высшие круги знати, коим он себя являет, я написала тебе это послание Любви и верности, тебе единственному. Я никогда не думала, что существует это безмерное чувство, Любовь. И вот оно настигло меня врасплох. Я люблю тебя, как никогда и никого до этого не любила. Я не знаю, что это? Наказание Господне мне? Испытание ли, ниспосланное свыше? Или что?! Ты должен мне все это рассказать, когда мы вновь, и вновь сольемся в трепетном экстазе чувств. Я с нетерпением жду нашей уединенной встречи с тобой! О, моя искрящаяся вспышками невиданного, чудесного салюта чувств, блаженной Любви! До скорой встречи, твоя на веки Изабелла!"

От этого, изложенного воззвания влюбленной женской души к нему, Дон Пино Неро перевел дух. Наполнил еще один бокал вином и, не отрываясь, выпил до дна, этот благородный напиток. Затем, чувственно и глубоко вздохнул, знак благодарности своей душе, что откликнулась на послание гармонией чувств. Он понял, что тоже безмерно и страстно влюблен в это божественное создание с нежной гладкой кожей и шелками золотистых локонов, так чудесно ниспадающих к плечам, словно ангел прикасается своими тонкими перстами, когда они шевелятся от ее движений. Нет, сегодня не уснуть ему. Он снова и снова перечитывал послание любимой женщины, восторгаясь ее признанием. А за окном его номера сиянием разлилась сказочная ночь карнавала в полнолунии под песни гондольеров… Утром яркий солнечный луч ударил в глаза. Дон открыл веки и обнаружил себя спящим в кресле. Немного болела шея от неудобного сна. Он бодро вскочил с кресла, снял всю одежду, бросив ее на кресло, и в одних трусах ушел в ванную комнату. Спустя минут сорок свежим вышел из ванной комнаты. К назначенной аудиенции в консульстве оставалось шесть часов, надо было продумать, что надеть и как позиционировать себя с представителями деловых кругов. Хорошо, что заблаговременно он прибыл в Венецию в деловом костюме, в котором намеревался предстать на приеме. Достав свое представительное одеяние, увидел, что все уже выглажено и чисто, рубашка аккуратно сложена на полке в шкафу и даже галстук проглажен. Гостиничный сервис Венеции, как всегда, был на высоте и предоставлял гостям максимальный комфорт. Теперь надо было еще продумать, как не навязчиво предложить испробовать свой товар потенциальным покупателям. Сюда в Венецию он прихватил с собой 12 бутылок. Барбареско тридцатилетней выдержки. Три бутылки уже выпито за время, что он тут, оставалось девять. Значит, пять он возьмет с собой на встречу. Две подарит атташе серу Веньямину Болон, три распорядится разлить гостям, что будет, кстати, представить товар лицом и свести хорошие деловые отношения с нужными людьми для развития семейного винодельческого бизнеса, обеспечив хороший сбыт для своей племянницы Беатрис, когда она вступит в полноправное владение виноделием на вилле Пино Неро. А вот четыре оставшиеся, Дон Пино Неро мечтательно прикрыл веки глаз, предвкушая романтическую встречу с Изабеллой Болон. Так в мечтах прошло время. Пора собираться на прием. Консульство Британии на время праздника карнавала остановилось в отеле для важных государственных персон, что находился на главной площади Венеции и там намечался этот прием. Дон Пино Неро прибыл вовремя на такси с двумя пакетами вина, один пакет серу Веньямину Болон и для гостей второй. У парадного входа в отель прибывающих встречала миссис Изабелла Болон. Дон Пино Неро крайне удивился ее одиночеству. Заметив это, Изабелла сразу же предупредила Дона, что сер Веньямин уехал по срочному делу в посольство. Галантно раскланявшись, Дон Пино Неро, поцеловал протянутую для приветствия руку Изабеллы, и поднял свои жгучие черные глаза, светящиеся нетерпением встречи. Изабелла сама была не своя от этой близости, учтивость требовала сдержанности и сокрытие чувств. Все и гости, и Изабелла были без масок, что с трудом скрывало написанное волнение на лицах. Когда Дон Пино Неро поднял глаза, оторвавшись от поцелуя руки, женщина быстро вымолвила: – Он уехал по срочному вызову, обещал вернуться как можно скорее. Пожар в Лондоне, горит Букингемский дворец Королевы Англии.

– Да это важное происшествие. – Сдержано отвечал Дон.

– Проходите в фойе гостиницы, там уже распорядитель приема оглашает программу мероприятия, и ему отдадите пакеты. – Громко говорила Изабелла, пытаясь скрыть волнение, охватившее всю ее, затем наклонившись, как бы рассматривая подарок, серу Веньямину в пакете, быстро сказала, – Я тебя сама найду, там уже приготовлен номер. Там нас никто не найдет.

На эти, медом прозвучавшие слова, Дон Пино Неро одарил Изабеллу своей неподражаемой улыбкой и быстро сбежал ступенями крыльца в фойе отеля. Передав пакеты распорядителю, со скучающим видом стал рассматривать гостей, многие из которых, были в масках. Они не снимали масок даже при входе, ограничиваясь вручением пригласительных билетов встречающих охранников вместе с хозяйкой мероприятия миссис Изабеллой Болон. Банкетный зал и зал для проведения бала и фойе для бесед гостей все было приготовлено и убрано в соответствии требованиями праздника карнавала. Официанты носились с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским и красным вином Барбареско. Дон Пино Неро узнал свой напиток, и был удивлен быстрой оперативностью, с которой Изабелла распорядилась угостить гостей Барбареско. Неожиданно к нему подошел полный господин во фраке и первым обратился к нему со словами:

– Здравствуйте, Дон Пино Неро. – В его руках был бокал с красным вином. Он мило улыбался приветливой улыбкой, – Не удивляйтесь, откуда я Вас знаю. Я давно слежу за бизнесом вашего покойного сводного брата и осведомлен, что он перед смертью завещал Вам опеку над дочерью.

– Так представьтесь, чтобы и я был сведущ в том, с кем имею честь беседовать? – прямо спросил Дон подошедшего сеньора.

– О, мое имя для Вас ничего не скажет. Можете называть меня мистер Консуэло. Я давно уехал из Сицилии в Америку и у меня там бизнес. Надо сказать, что Ваше вино Барбареско тридцатилетней выдержки отличается вкусовыми качествами от традиционного такого же итальянского Барбареско. Можно даже сказать, что Ваше вино содержит некий компонент, так изысканно влияющий на общее состояния самочувствия. И еще оно совсем не пьянит, а наоборот поднимает настроение и придает силы.

– Не хотите сказать мистер Консуэло, что в моем вине присутствует наркотическое вещество? – настороженно спросил Дон Пино Неро.

– Конечно, нет! Я хотел сказать, что это вино, как панацея от всех болезней, придает силы, в отличие от наркотика, который отнимает силу при окончании воздействия.

– Мистер Консуэло, похоже, Вы неоднократно пользовали этот сорт вина из виллы Пино Неро, провинции Пьемонт.

– Несомненно, мой друг. И я очень расстроился, когда узнал, что сеньора Пино Неро не стало, так как я много лет получаю это вино в свой магазин на Брайтон Бич, где расположен мой закрытый клуб "Гурман". Вот поэтому я здесь и надеюсь продолжить сотрудничество в поставке Барбареско, теперь уже с Вами сеньор Дон Пино Неро.

– Простите, мистер Консуэло, но я представился здесь, как сеньор Дон Пино Неро.

– Разумно, конечно, и сразу собеседника, при знакомстве настраиваете своим именем на коммерческий лад сеньор Дон Пино Неро.

– Да, пожалуйста, называйте меня так. Для местной аристократии я сеньор Дон Пино Неро. Готовьте бумаги, я буду в начале марта на вилле Пино Неро, там подпишем договор и можете сразу же забрать партию вин с собой в Соединенные Штаты.

– С Вами приятно иметь дела, сеньор Дон Пино Неро. – Мистер Консуэло раскланялся и отошел к кружку одетых во фраки джентльменов. Он стал живо беседовать с ними, кивая в сторону Дон Пино Неро. Дон не стал сверлить их беседу глазами, а постарался быстро отойти в другую часть зала и неожиданно столкнулся с Изабеллой. Ее прелестная грудь в декольтированном голубом платье бурно вздымалась. Не вооруженным взглядом было видно, как возбуждена, была женщина. Подойдя ближе, и не останавливаясь, она сказала не громко:

– Комната на пятом этаже пятьсот двенадцатая. Через десять минут уходи туда. – И быстро проследовала залой к лифту. Дон Пино Неро застыл на месте, не смея шелохнуться. До него, как во сне, донесся голос распорядителя бала:

– Дамы и господа, миссис Болон нездоровиться, и она не выйдет больше к гостям. Прошу всех в банкетную залу, занимайте места согласно номерам, обозначенным в пригласительных билетах.

Спустя десять минут по тому он поднимался лифтом на пятый этаж…

Глава 9

Воображение Дон Пино Неро рисовала неистовые картины любовных сцен, которые ждут в скором и ближайшем времени его и безумно влюбленной в него Изабеллы. И на зло, как бывает, в такие минуты ожидания, мгновения превращаются в вечность, а вечность в бесконечное течение времени. Вот уже промелькнул четвертый этаж и лифт, не дотянув до пятого этажа, вдруг замедлил свое движение и замер. О, только не это! Как не справедлива судьба! Дон Пино Неро не хотелось верить в случившееся. Он изо всех сил пытался открыть клеть двери лифта, но все напрасно. Он заметался по клети, как загнанный зверь, не зная, что предпринять в такие минуты, ощущая наказание проведением его внезапно вспыхнувшую не земную любовь к прекрасному ангелу во плоти Изабелле. Взгляд тупо уставился в черный телефон, мирно "дремавший" на полочке в углу клети лифта на уровне его груди. Не соображая еще, что это его путь к освобождению, он, как раненный зверь бросается на охотничью сеть, как утопающий хватается за соломинку, дрожащей от нетерпения рукой схватил трубку. Мгновенно в трубке раздался голос: – Вас слушают?!

– Это пассажир лифта гостиницы, где идет консульский прием посольства Британии. Ваш лифт застрял и не работает, а вместе с ним и я торчу почти на пятом этаже.

– Воспользуйтесь соседним лифтом, у нас их два. – Невозмутимо сказал женский голос.

– Послушайте мадам, я сижу в вашем лифте, пришлите, кого ни будь, и выпустите меня!

– Вы, сеньор так бы и сказали, что вы в лифте. Ожидайте, сейчас пришлю к вам сотрудника гостиничной технической службы. – Голос умолк, вместе с характерным щелчком в трубке телефона.

Дон Пино Неро схватился за голову, издав звук на подобии волчьего завывания. Затем уселся на дно лифта, смирившись с ожиданием техника. В соседней шахте лифта слышался мерный звук поднимающегося второго лифта, который остановился на пятом этаже. И вскоре его клеть начала медленно продвигаться вверх, как ведро, наполненное водой из глубокого колодца. Наконец дверь открылась и Дон Пино Неро увидел перед собой знакомого мистера Консуэло переодетого в одежду технического служащего гостиницы. Дон открыл рот от удивления, и приготовился осведомиться о его маскараде, как внезапное головокружение повергло его в беспамятство…

Когда он пришел в себя, и сознание прояснилось, Дон Пино Неро обнаружил что лежит на мягком матрасе. Голова работала ясно, головокружения не было, мысли возвращались к нему вместе с памятью, роясь в их ворохе, Дон Пино Неро пытался вспомнить, что произошло и где он сейчас? Открыв глаза, он увидел, что возлежит в комнате стены, которой увешены портретами воинов в римских и средневековых доспехах, а напротив он обнаружил мужчину сидевшего в позе лотоса на невысокой квадратной подставке с сигарой во рту. Рядом с мужчиной, внешне напоминающего мистера Консуэло, стоял небольшой столик, на котором стояла откупоренная бутылка Барбареско с наполненным красным вином бокалом.

– Ну, пришли в себя, сеньор Дон Пино Неро? – спросил не винимая сигару изо рта Консуэло.

– Где я? И что со мной произошло? – спросил Дон.

– Вы у меня в гостях. И ваша безопасность гарантирована. Расслабьтесь и ни о чем не беспокойтесь. Здесь вам ничто не угрожает. – Спокойный голос его похитителя, окончательно взбесил пылкую натуру Дон Пино Неро. Он, не сдерживая больше эмоций, вскричал: – Что, черт возьми, происходит?! Что это за маскарад?! И где я нахожусь?!

Отвечай мне, а то хуже будет?!

С этими словами Дон Пино Неро вскочил с матраса, и бросился к спокойно сидящему в позе лотоса мистеру Консуэло. Дон, как вихрь, подлетел к своему похитителю, но тот на расстоянии в метре от приближающегося Дона, выставил вперед свою руку и сделал реверанс ладонью. Дон Пино Неро повторил всем своим телом движение ладони мистера Консуэло и свалился на мягкую ворсистую поверхность, которой был устлан пол, ощущая непреодолимую тяжесть во всех мышцах своего тела. А мистер Консуэло, попыхивая дорогой кубинской сигарой, спокойно взял бокал с вином и продолжал.

– Я всегда восхищался именно этим вином Барбареско, и когда получил заказ на устранение вашего сводного брата Пино Неро, долго размышлял о том, что произойдет с этим прекрасным вином с виллы Пино Неро. Ведь секрет добавки никто не знает кроме вашего брата. А потом подумал, а ведь завещание, которое написано вашим братом, непременно должно содержать и рецепт на изготовления вина. Да, да, конечно. Конкуренты, которые заказали мне, устранение вашего сводного брата хотели уничтожить это прекрасное вино. Но они просчитались, а я не могу принять отказ, так как мы из спокон веков выполняем заказы подобного рода.

– Ах, ты мерзкий убийца! Тебе это просто так не сойдет с рук! – гнев переполнял все существо Дон Пино Неро. На эти слова Дона, Консуэло никак не отреагировал, а, как ни в чем продолжал свою речь спокойным размеренным голосом:

– Но, как, же это чудесное вино? Ведь я уже не мог уничтожить и его производство по этому рецепту. С другой стороны, добыв рецепт можно было начать производство вина и у других виноделов провинции Пьемонт, особо не распространяя его продаж. Но столь капризная рецептура могла иметь в других местах северной Италии уже не те уникальные свойства, каких добился сеньор Пино Неро, ваш сводный брат. И тут хороший ход подсказал мне именно он. Сеньор Пино Неро предложил производство вина переложить на ваши плечи, оставаясь в тени. Я очень обрадовался такому исходу и согласился на обман моих заказчиков, оставив в деле вашего сводного брата Пино Неро. Все равно он будет следить за процессом, выполняя роль управляющего поместьем Пино Неро.

– Я что-то не понимаю, или ты меня водишь за нос?!

– И я принял решение устранить управляющего поместьем Пино Неро вместо вашего брата. Как вы знаете, управляющий внезапно исчез, и никто его не смог и не сможет больше обнаружить. Мои искусные мастера наложили грим, и всем стало понятным, что это был похоронен ваш брат.

– Так, что Пино Неро жив?! – вскричал, как ужаленный Дон.

– Еще не зажили окончательно его раны после пластической операции по изменению внешности, но по манерам его походки, по манере говорить и, наконец, по голосу вы узнаете в нем вашего сводного брата. Сеньор Пино Неро, пожалуйста, войдите и представьтесь вашему брату. – Сказав это, в стене образовалась дверь, и в комнату вошел мужчина лет тридцати пяти с обклеенным пластырем, то тут, то там, лицом. Дон Пино Неро сразу узнал в нем своего сводного брата Пино Неро. Консуэло взмахнул ладонью, и тяжесть с тела Дона исчезла. Дон Пино Неро быстро вскочил на ноги, обнял вошедшего брата.

– Прости брат, что мне пришлось устроить этот маскарад. – Сказал ему Пино Неро, – Но эти конкуренты, что с Ломбардии, что с Сицилии, готовы были убить меня.

– И, ты, решил подставить меня? По полной программе под эти расклады? – сказал Дон Пино Неро с упреком.

– Не совсем так, – вмешался в разговор Консуэло. – В первых я спасал, прежде всего, мою дочь Клеопатру, которая была специально послана для изучения вас, Дон, сможете ли вы принять на себя тяготы ведения такого бремени, как управление имением по наследству. А в итоге она влюбилась в вас, и поначалу я не знал, что с этим делать?

– Понятия не имею, кто такая Клеопатра? Я в то самое время, когда вам взбрело в голову меня похитить, я поднимался в лифте, и спешил на свидание к своей девушке.

– Да бросьте, вы, Клеопатра, войди, успокой своего кавалера! – сказал Консуэло, в его голосе зазвучали теплые нотки.

Из той же двери в стене, откуда появился сводный брат Дон Пино Неро, вышла Изабелла, сияя радостной улыбкой. Дон поднял на нее глаза и не смог больше оторвать взгляд. Это была божественная и редкая женская красота. Даже тогда, когда он вспоминал ту ночь в Мадриде, где она была в маске. И маска не смогла скрыть прелестные черты. А сейчас женщина предстала в своем естественном облачении. Золото волос, так гармонировало с бирюзовым цветом глаз, и голубой шейный платок, обвитый вокруг лебединой шеи, и платье, подобранное в тон глаз, все ее одеяние подчеркивало красоту нетронутою косметикой. И бархат длинных черных ресниц, обрамлявших бирюзу глаз. И мягкость длинных изогнутых в чувственном изгибе каштановых бровей. И персиковых щек, так украшавших лицо с розовыми, как лепестки нежной розы, губами рот.

– Изабелла?! – удивлению Дон Пино Неро не было предела, – А, как же ваш муж мистер Веньямин Болон?

– Он мне не муж. Я была с ним, как его сопровождающее лицо в соответствии с контрактом, который в настоящее время не имеет никакого значения. У него в Лондоне старая и некрасивая жена, которую он стеснялся показывать на людях. Еще в Мадриде он заключил с нами контракт, пункты которого были обозначены все в мою пользу. Я могла в любой момент уйти от него, и при нем я была совершенно свободна, как сейчас. – С этими словами Изабелла-Клеопатра подошла к Дон Пино Неро обняла его за шею и нежно и долго они слились в длинном и страстном поцелуе, который увлек их вне пространства и времени. И только тогда, когда им не хватало воздуха для дыхания, Клеопатра повернула лицо к своему отцу, и обратилась к нему со словами: – Папа, благослови нас на брак с моим женихом сеньором Дон Пино Неро.

– Подойдите, ко мне, дети мои. – Поднимаясь на ноги со своего места, мистер Консуэло, возложил руки на голову дочери и Дона со словами, – Я сын потомков великого Александра Македонского, наследуя заветы данные мне предками, благословляю эту возлюбленную пару на брак, как отец Александр Сицилийский дочери моей Клеопатры. Живите в мире и в согласии, дети мои, и будьте счастливы.

– Как теперь мне вас называть, папа? – спросил Дон Пино Неро.

– Сын, мой, зови меня падре Александр. Это имя мое настоящее из множества имен, под которыми меня знают в мире.

Дон Пино Неро внимательно осмотрел падре Александра и удивленно обнаружил, что от той полноты, которую он увидел у мистера Консуэло, не осталось и следа. Перед ним стоял стройный подтянутый мужчина в прекрасной физической форме.

– Мы потомственные частные лазутчики. Выполняем на протяжении веков задания по слежке и предоставлению информации обо всем, что необходимо заказчику. – Отвечала Клеопатра, увидев смятение Дона, – О нас малоизвестно миру, потому, что мы умеем хранить наши тайны. Мы владеем в совершенстве всеми методами защиты и невидимы для объектов, за которыми ведем наблюдение, и многое другое, что я тебе со временем расскажу. Вот, например, этот дом. Об этом месте никто никогда не сможет узнать и тем более найти его. – Клеопатра взглянула в сторону отца, сказав, – Папа я покажу ему местность. И нам давно уже надо побыть на едине. – Падре Александр чуть наклонил голову, обозначив Клеопатре свое согласие. Затем девушка взяла Дон Пино Неро под руку, – Идем…

Глава 10

Дон Пино Неро был счастлив таким поворотом событий, одновременно чувствуя неловкость своего положения, как, очевидно, чувствует себя, попавшая в силки охотников добыча, не догадывающаяся еще, куда, и зачем попалась. И это чувство нарастало с каждым мгновением пребывания в этом райском гнездышке прекрасной Клеопатры. В ее объятьях он забывал обо всем, на свете, что беспокоило его, забываясь и откладывая на потом это подсознательное чутье, что нашептывало ему предательское беспокойство. А странность его положения была в том, что, как и следовало из его холостой жизни, Дон Пино Неро сам безмятежно выбирал себе женщин, влюблял их в себя и, так же безмятежно бросал, удовлетворив страсть охотника и плотскую потребность своей распущенной натуры. Здесь же было, что-то новое, непредсказуемое и не понятное ему самому, его, а не он, поймали в любовные силки. И мало того, что поймали, но как прекрасно и восторженно для него это было тогда в Мадриде, и происходит сейчас. И в дополнение к его размышлениям, он слышит восторженные слова любви, произносимые нежным шепотом, льющимся из прекрасных губ самой Богиней любви, его Клеопатры.

Прошло довольно длительное время, а за окном их комнаты, все также светло, как в белые ночи, будоражащие влюбленные сердца, которые бывают только в Северных странах.

– Скажи, моя прелесть, – спросил Дон Пино Неро, нежно покусывая зубами ее мочку ушка, – что же не видно сумерек за окном?

– О, любовь моя, мы же в раю. Я не успела показать тебе, где стоит наш дом. Он там, где находится Библейский Рай, который никто не может отыскать. Я покажу тебе Библейский сад Рая, который, как известно из Библии и Святых писаний, но который не может отыскать, никто и никогда.

– И, что, Рай, правда, на Земле? – удивленно спросил Дон Пино Неро.

– Конечно. Но в Раю никогда не бывает темно.

– А, вот почему нет вечерних сумерек. – Догадался он.

– Да, милый. Давай поедим, а то я голодна.

С этими словами Клеопатра вскочила с постели, прошуршав простыней, укрыла себя и, подойдя к столу с уставленными яствами, налила вина Барбареско в бокал, и наполнила бокал для Дона. Дон Пино Неро подошел и уселся за столом. Они выпили вина. Дон Пино Неро не переставал восхищаться райской красотой Клеопатры. На своем веку он видел немало женщин и девушек, но такой красоты ему еще не доводилось встречать. А прекрасным в ней было все. Все было столь совершенно, что не поддавалось сравнению ни с одной из его прошлых побед. И даже прекрасная древнегреческая богиня любви Афродита не могла сравниться с этой красотой. Дон Пино Неро поймал себя на мысли, что прочно и накрепко попался в силки к прекрасной Нимфе, Клеопатре, и выбраться из них он уже не сможет никогда. А, Клеопатра, тем временем продолжала говорить.

– Наше Солнце никогда не заходит. Оно светит вечно и дает нам свет, который не обжигает, подобно чудодейственному огню, возникающему у Гроба Господня. Каждый год в Великую Субботу, накануне Пасхи, в Иерусалиме происходит Великое Чудо – на Гроб Господень сходит Благодатный Огонь.

– Если ваше Солнце дает чудодейственный свет, который не обжигает, то, что это за место такое? Если это так, то такое чудо может быть только в Раю.

– Давай поедим, затем оденемся и выйдем в сад. Я покажу тебе наше солнце, на которое можно смотреть и смотреть на его яркий свет, который не болезнен для глаз.

После обеда, они надели на себя легкие одежды, подобно тех, которые носят в Индии, просторные и свободные для проникновения ветерка, обдуваемого тело. Их белые сутаны в виде накидок приятны для плеч и не стесняют свободы движений.

– Идем! – взяв Дон Пино Неро за руку, Клеопатра вывела его на балкон. Взору Дона открылась сказочная картина райской местности. В голубых просторах редких кучевых облаков светило неподвижно яркое солнце, таким сказочно-необыкновенным светом, что потоки его лучей не падали, пробиваясь сквозь облака, а, словно втягивались в светило целиком, отдавая только свет в пространство. Мягкое свечение исходило от солнца, освещая все вокруг, и от его мягкости буйством цветения благоухал сад у дома и по его окрестностям. Ароматы неведомых цветов носились в воздухе, поднимаясь от буйно цветущего сада. Прекрасные райские птицы порхали меж ветвей, лакомясь плодами. Их звуки, щебетание и свист, складывалось в приятный птичий хор, это пение так воспринимал слух, что казалось, в этом пении птиц влюбленные парят вместе с ними, вдыхая ароматы божественного цветения райского сада. В этот миг Клеопатра взглянула на Дон Пино Неро… С блаженной улыбкой на устах Дон открыл глаза. Жесткая постель гостиничного номера и полная Луна за окном, вернули его к реальности. На нем был надет костюм, в котором он был на приеме, на ногах туфли. В изумлении он уселся на край постели, свесив ноги на пол. Мысли вертелись в его голове, сменяя, друг дружку, пока, наконец, не пришла одна вразумительная. Конечно, это был сон. Конечно, это ему все приснилось, скорее он пытался уговорить себя в том, что это был сон, и что это ему приснилось, так, как, будто это была правда. Ну, конечно приснилось. Убедив себя в этом, окончательно и бесповоротно, он решил спросить у дежурного внизу портье, как он попал из отеля, где велся консульский прием, сюда в гостиницу? И немедля, сбежал вниз к стойке администратора.

– Чем могу Вам помочь? – сонным голосом спросил портье.

– Любезный, не подскажете, кто помог мне подняться в номер сегодня вечером?

– Нет, это было вчера вечером. Господин, который привел Вас, просил не беспокоить Вас. Он сказал, что Вам нездоровиться, и что Вы отдохнете, и что с Вами все в порядке. Что Вы выпили лишнего, что это все пройдет.

– Выходит, что я проспал, почти сутки? – удивлению Дон Пино Неро не было предела.

– Выходит так. – Безразлично подтвердил портье, и добавил, – Я сегодня в восемнадцать заступил на ночную смену, мне сказали, что Вы должны будете уже быть на ногах.

– Так и есть, так и есть. – Рассеяно проговорил Дон Пино Неро. – А, кто меня привел?

– Такой полноватый мужчина с закрученными усами, во фраке. Он еще сказал, что на приеме Вы как бы, хватили лишнего.

“Так это был Консуэло или, как его там, Александр Сицилийский”. – Подумал Дон Пино Неро. Он уже не разговаривал с портье, который пытался еще, что-то сказать, а медленно побрел на свой этаж в свой номер… Дон Пино Неро, поднявшись в номер, решил обдумать все, что с ним произошло в спокойной обстановке на едине с собой. Но, не успев открыть дверь номера, как зазвонил телефон, не смотря на позднее время. Часы показывали 22 часа 30 минут. Когда Дон поднял трубку, раздался приятный женский голос телефонистки: – Это мистер Дон Пино Неро? – девушка говорила по-английски и после того, как Дон Пино Неро ответил утвердительно, сказала, – С Вами будет говорить сер Веньямин Болон, соединяю!

В трубке раздался щелчок соединения, и твердый голос сера Веньямина зазвучал, как металл меча в смертельной схватке двух самураев.

– Приветствую Вас сеньор Дон Пино Неро! Извините, что не смог Вас встретить на приеме, но с этой миссией отлично справилась моя жена, миссис Изабелла Болон. В знак моей признательности я хочу пригласить Вас к нам на ужин в ресторан отеля, где проходил прием. Мы с миссис Болон будем ожидать Вас к девятнадцати часам. За ужином поговорим и о деловом предложении с нашей стороны. – Сер Болон сделал паузу, ожидая ответа от Дон Пино Неро. Чего, чего, но, такого поворота событий он не ожидал. И собравшись с мыслями, ответил:

– Мне, очень приятно слышать Ваш голос, сер Веньямин. Конечно, я с благодарностью принимаю Ваше приглашение и непременно буду к назначенному часу ужина.

– Надо сказать, что Ваше вино Барбареско производит очень приятные гастрономические оттенки вкусовых качеств. Здесь в Лондоне мне доставили сегодня к ужину бутылку тридцатилетней выдержки из запасников моего погреба именно производства виллы Пино Неро (Pinot Noir). Теперь Вы временный хозяин виллы и, надеюсь, что Вы будете покровительствовать и в будущем производство, так, что мы можем обсудить с Вами за ужином долговременное сотрудничество поставок вин сюда в Лондон. Партии вин сорта Барбареско производства виллы Пино Неро быстро расходятся у нас по дорогим ресторанам Лондона. Я звоню из Хитроу, мой самолет через час вылетит в аэропорт Марко Поло, и я скоро буду в Венеции. Ужин на завтра уже заказан, так что до встречи.

– О, да, конечно, сер Веньямин. До, скорой встречи, сер! – Дон Пино Неро положил трубку, когда раздались гудки зуммера.

"Вот это номер, – обескуражено подумал Дон Пино Неро. – Значит Изабелла, никакая не Клеопатра, и не свободна, а замужняя женщина. Значит, этого ничего не было. Не было никакого дома, в Райском саду, и не было, никакой Клеопатры. Все мне, все приснилось".

Он уселся на постель, не снимая верхней одежды, в великом смятении.

“Ну, что же, – подумал он, – завтрашний день, надеюсь, прояснит ситуацию с моим наваждением. А, то, что я влюбился, факт на лицо, и от этого никуда не деться, факт”. – С этими мыслями Дон Пино Неро снял из себя одежду, аккуратно развесил в шкафу костюм с брюками, рубашку бросил в ванную в таз для стирки. В шкафу у него была смена выглаженного белья и рубашек достаточно для выхода. После расслабляющей ванны и душа он тщательно вычистил зубы, и лег спать. В эту ночь ему ничего не снилось…

На званый ужин Дон Пино Неро готовился, тщательно подбирая к своему гардеробу рубашку и бабочку вместо галстука. Разглядывая себя в зеркале, он вдруг обнаружил, что в бабочке он будет смотреться, как официант обслуживающий званый ужин, и решил сменить ее на галстук. Комплект удался, галстук был подобран в тон пиджака. Осталось разгладить брюки и пиджак, чтобы нигде не было складок. С брюками все обошлось хорошо, и они очутились на вешалке. Пиджак лег на гладильную доску, и в нагрудном кармане оттопырившись, оказалась записка. Его как током обдало. Он достал сложенный и исписанный листок знакомым, как бисер, мелким и ровным почерком:

“Милый, так надо. Ты обнаружишь мое письмо, когда будешь собираться на званый ужин. Этот ужин устроила я для нас, чтобы как-то смягчить твое возвращение в отель. Веди себя сдержанно, будто мы не знакомы, так надо для нас двоих. И помни, я люблю тебя, и до скорой встречи, навеки твоя Клеопатра”.

От прочитанного послания он застыл неподвижно, пытаясь понять этот явный сон. Неужели ему вновь снится это. С трудом верилось, что это действительность, а не наваждение. Он снова прочел записку, и имя Клеопатра говорило, что все происходило с ним это правда. И видение райского сада, и любовь ангельской девушки Клеопатры, и солнце с не обжигающими лучами, на которое можно смотреть без боли в глазах. С осознанием этого, к нему возвращалась та мужская уверенность, что так нравится женщинам и, что этой мужской уверенностью он мог теперь распорядиться по достоинству, как подобает любимому мужчине перед рогоносцем мужем, не подозревающем о связи жены. Стоп, а как насчет того, что Клеопатра сказала, что она не замужем за Веньямином. Значит, сер Веньямин Болон пускает пыль в глаза перед общественным мнением о своей персоне. И этот факт придал непередаваемой радости, и настроение улучшилось, что Дон Пино Неро, напевая песенку, быстро разгладил пиджак, и аккуратно, с какой-то нежностью развесил на плечиках вешалки. Одежда подобрана, настроение бодрое, а до выхода в ресторан оставалось еще много времени. И, чтобы скоротать время и хорошо себя ощущать физически, он решил отдохнуть в постели, расслабившись, не о чем не думая. Установив будильник на ручных часах на семнадцать часов, лег и не заметил, как уснул сразу же безмятежным, как в юности, сном…

Глава 11

К 19-00 Дон Пино Неро прибыл в ресторан, где его уже поджидали сер Веньямин Болон и миссис Изабелла.

– Добрый, вечер, сер и миссис Болон! – поприветствовал он, чету Болон, войдя в зал, и приблизившись к их столику. В руках у Дона был букет из белых роз, который он намеривался вручить миссис Болон. – Сер, разрешите вручить Вашей даме этот букет в знак признательности за Ваше любезное приглашение. – Он говорил, не отрывая взгляда от глаз, сера Веньямина, который в свою очередь смотрел на букет, и, дождавшись одобрительного кивка, с улыбкой протянул розы Клеопатре. Женщина одарила его очаровательной улыбкой, приняв розы, водрузила их на столик. В то же время сер Веньямин подозвал официанта к столику.

– Любезный, унесите цветы, мы заберем их, когда будем уходить. Найдите там вазу, пусть постоят у Вас.

– О, нет, – возразила Изабелла, принесите вазу и поставьте на столик, пусть будут с нами. Ты, ведь, не против? – глядя Болону в глаза, спросила она.

Дон Пино Неро, наблюдавший за лицом консула, увидел его недовольную мину, на языке мимики это означало бы, если бы выразить словами, что-то вроде: «Да, черт с ним! Пусть торчат тут!", – а вслух, с вымученной улыбкой, произнес, – Не возражаю, дорогая.

Официант унес цветы, и вскоре вернулся с розами, установив букет в вазу с водой, и водрузил в центр столика. Цветы заблагоухали тончайшим ароматом розового масла и свежестью, словно этот запах исходил от самой такой близкой Клеопатры, что была рядом и отчужденно подавляла свою близость к нему в себе сейчас. Дон Пино Неро подумал, чего ей это стоило, каких внутренних переживаний и эмоционального состояния души. Но, некогда было следить за ней, так как рядом был сер Веньямин с его проницательным взглядом, он начал, что-то говорить, и когда Дон Пино Неро вернулся из своих размышлений в зал, услышал:

– Представляете, выгорел весь зал с картинной галереей, где одни гобелены дворца бесценны. Сейчас подсчитываются убытки. По предварительным подсчетам это может быть внушительная сумма.

– Скажите, а причина пожара установлена? – с неподдельным интересом спросил Дон Пино Неро. Официант в это время разливал шампанское Mondoro Asti в бокалы.

– Сыщики Скотленд Ярда работают в этом направлении, но настолько мне известно по предварительному заключению экспертов виновата устаревшая электропроводка. Произошло короткое замыкание и вот вам и пожар. Да, что мы все о грустном событии говорим. Вот этот напиток Mondoro Asti, ведь это ваше производство, не так ли Дон Пино Неро?

– Да, да, конечно, его история началась полтора века назад, когда в 1878 году, отец Пино Неро, мой отчим, итальянский землевладелец, организовал у себя винодельческое производство. Он стал выращивать лучшие виноградники в стране, предлагая покупателям множество различных сортов вин, но именно шампанское Mondoro Asti принесло наибольшую популярность и прославило этот бренд на весь мир. Наряду с его знаменитым красным вином Барбареско.

– Вот я и хотел бы заказать у Вас партию и этого удивительного Mondoro Asti и красного вина Барбареско. – Беря свой бокал с шампанским, сказал сер Болон. – Давайте же за это и выпьем друзья. – Звон бокалов скрепил договоренность, остались лишь формальности. И уже к концу ужина, Дон Пино Неро сказал серу Веньямину:

– Я буду на вилле Пино Неро в начале марта. Жду официального подписания контракта. – И вопросительно взглянул на него.

– Не сомневайтесь сеньор Дон Пино Неро, я официально извещу Вас об этом в марте. Надеюсь на долговременное сотрудничество с Вами и на бесперебойные поставки.

– Мне только осталось, поблагодарит вас за столь любезное предложение. – Прощаясь с четой Болон, Дон Пино Неро нежно поцеловал ручку Клеопатре, которая, улучив мгновение, сунула ему записку. Он проводил их до консульского авто, а сам сел в подъехавшее такси. Водитель спросил:

– Куда Вас доставить сеньор?

– До ближайшей пристани, дальше я возьму гондолу.

За окном машины в свете полной Луны сказочной казалась Венеция. И пристань в ее сиянии и гондола, подобравшая Дон Пино Неро, все томилось ожиданием увидеть молодого мужчину с его очаровательной попутчицей, но все тщетно. Дон Пино Неро в эту ночь был один.

Он очень нервничал из-за того, что пришлось играть свое безразличие ей, рядом сидящей и обожаемой им женщине. Записку от Клеопатры он не стал читать, решил насладиться ее содержанием, полюбоваться ее почерком, вдохнуть аромат любви, исходящий от ее строк утром…

Записка, которую Дон Пино Неро получил от Клеопатры, лежала на столе возле окна. Дон Пино Неро еще спал крепким сном здорового молодого человека, когда в дверь постучали, разбудив его. Неохотно проснувшись, он вскочил в тапочки и подошел к двери. В коридоре стояла молодая женщина со стопкой постельного белья:

– Извините, сеньор, но мне надо убраться в вашей комнате.

– Не могли бы вы сеньора прийти позже. Я еще не совсем проснулся и хочу спать. – Он захлопнул дверь. А девушка достала из кармана халата вывеску и повесила на дверную ручку его номера надпись: "НЕ БЕСПОКОИТЬ".

– Надо же, – бурчал Дон Пино Неро, – так бесцеремонно разбудить, и даже не покраснеть при виде мужчины в одних трусах. – Дон сетовал на прерванный сон, и взгляд его выхватил записку на столе, когда он подошел ближе к окну. При виде исписанного листка знакомым почерком, его сонливость как рукой сняло. Как невиданную драгоценность он любовно поднес записку ближе к свету, проникавшему в гостиничный номер через окно, и стал читать.

"Дон Пино Неро я вся извелась от ожидания скорой встречи с тобой. Мой контракт на представительские услуги с Веньямином Болон подходит к концу. Он уже начал уговаривать меня продлить его, но я наотрез отказалась, а мой папаша настаивает на продлении. Что мне делать и как быть? Ведь он благословил нас на брак. И еще, самое главное, отец заключил договор на услугу Сицилийской корпорации виноделов за большие деньги, на уничтожение династии Пино Неро. Первые результаты ты мог уже видеть, это убийство твоего сводного брата сеньора Пино Неро. Там в нашем доме он сказал тебе неправду, пластической операции подвергнут профессиональный шпион, который играл роль управляющего, он же, этот Фернандо Россини и отравил твоего брата. Так что это не твой брат. Этот Фернандо Россини очень опасен. Он обладает всеми навыками боевого искусства "Дим Мак", что ему ничего не стоит убить человека прикосновением одного лишь пальца на определенной точке тела выбранной жертвы. Или изобразить вежливый поцелуй руки, и жертва скончается от естественной остановки сердца через заданный промежуток времени. Будь на чеку, когда он появится на вилле Пино Неро для устройства на должность управляющего". – Дочитав записку до этого места, Дон Пино Неро сказал вслух: – Не появится, мой частный детектив наверняка уже подыскал нового управляющего. – Затем продолжил чтение, «Ты, наверное, не знаешь, что твой детектив уже нанял его на должность управляющего. Фернандо Россини предоставил фальшивые рекомендации известных виноделов Италии. И, еще, я не буду продолжать контракт с консулом. Он меня уговаривал, чтобы я выходила за него замуж, что он подает со своей супругой на развод и хочет просить моей руки у моего отца. Так что если ты женишься на мне, то этот вопрос отпадет сам собой, и наш папа вынужден будет разорвать контракт с корпорацией и взять твое виноделие под свою опеку и таким образом Фернандо Россини уже будет не опасен. Навеки твоя, Клеопатра".

"А, что, это идея. – Думал Дон Пино Неро, – Женившись на дочери Александра Сицилийского, я автоматически избавляюсь от опасности, получаю в жены очаровательное создание и спокойно веду свой опекаемый тестем могущественного клана шпионов бизнес виноделия. Надо немедленно встретиться с Клеопатрой, и заключить брак. Стоп, – подумалось ему, – а ее контракт с этим консулом еще в силе и наш брак невозможен. Придется ждать окончания контракта".

Он в раздумье чиркнул зажигалкой и поджег записку в пепельнице. Остатки записки еще не догорели до конца, и дотлевал еще кусочек бумаги, когда в дверь кто-то снова постучался. Дон Пино Неро накинул халат и открыл дверь. На пороге с пакетом в руках стояла Клеопатра…

Влюбленные провели целый день в номере, заказав обед в номер. А вечером Клеопатра объявила: – Едем в церковь святого Самуила. Я договорилась со священником, он нас обвенчает в эту февральскую ночь, и мы станем мужем и женой, и нас никто и никогда уже не сможет разлучить. – С этими словами Клеопатра достала из пакета коробку и извлекла из нее роскошное белое платье. Дон Пино Неро с нескрываемым любопытством стал любоваться ее божественной и совершенной фигурой, облачающейся в одеяние. Затем он подошел к вмонтированному в стену сейфу и набрав код открыл дверцу. Там лежал заранее приготовленный для любимой подарок. Он извлек из футляра бриллиантовое колье и подойдя к зеркалу, в которое смотрелась Клеопатра, нежно обвил ее лебединую шею драгоценностью, со словами: – Прими, пожалуйста моя любовь, этот знак нашего вступления в брак.

– О, дорогой, я так мечтала об этом дне, а это колье будет нашей семейной драгоценностью. – И обвила руками любимого, прижавшись губами к его устам. Оторвавшись от длинного поцелуя Дон с нежностью обратился с вопросом:

– О, Клеопатра, а скажи мне, пожалуйста, а тебя не будет искать сер Веньямин? – с беспокойным вниманием спросил он.

– Его снова вызвали в Лондон. Нашли доказательства причастности разведки одной из стран к пожару в Букингемском дворце.

– Мне кажется, что никакой разведки там и в помине нет, а просто его ревнивая жена так обставила этот вызов, якобы причина в этом международном скандале.

– Ты, знаешь, как бы там ни было, а все, что ни делается, то идет в нашу пользу. И я так рада этому стечению обстоятельств. Но вот это подвенечное платье придется оставить.

– Почему же? – почти с возмущением спросил Дон.

– О, дорогой друг мой, это Венеция, и я еще связана контрактом…

Гондола с влюбленными прибыла к пристани, где была расположена церковь Святого Самуила. Дон Пино Неро и Клеопатра были в маскарадных костюмах. На Дон Пино Неро была шляпа с перьями сюртук и та самая одежда, в которой он прибыл на карнавал в Венецию. На Клеопатре был надет тот самый наряд, и та самая маска Таинственной Незнакомки, в которой Дон Пино Неро встретил ее на маскарадном балу в Королевском Дворце Мадрида. Ему, при виде этой маски, шелка золотых волос и взгляда ее лазурных глаз из-под маски "Коломбина" было ощущение неземного счастья и радостного праздного состояния души, что вот наконец, перебрав стольких женщин на своем веку, он нашел ту единственную, с которой готов связать свою судьбу на веки. Он галантно подал Клеопатре руку помогая выйти из гондолы и, одарив гондольера щедрыми чаевыми, нежно взял свою будущую супругу под руку, и они вошли в церковь. На пороге их уже ожидал певчий хор и священник в церемонной одежде для такого случая. Он провел будущую чету к алтарю на обозначенное место для молодых, и церемония бракосочетания началась. Когда они стали под венец, Клеопатра спросила у жениха:

– Дон Пино Неро ты читал брачный договор, что я тебе давала для ознакомления?

– Нет, конечно, зачем тратить драгоценное время на всякую ерунду, у нас его и так мало отведено. Ведь жизнь дается один единственный раз. Я подпишу наше брачное соглашение и выполню все условия, какие там перечисленный, ведь они предназначены для нашего с тобой блага. – Сказав эти слова, Дон Пино Неро нежно поцеловал невесте руку и принялся слушать торжественную речь священника.

В церкви царил полумрак. Свет давали свечи в большом количестве, горевшие возле икон святых. И все было насыщено такой атмосферой торжественности, радости и покоя, что церемониальная постановка процесса бракосочетания казалось, проходит в окружении самих сошедших с небес ангелов, если рядом с Дон Пино Неро был сам ангел в лице его Клеопатры. Священник провел церемониал с присущей ему выдержкой всех необходимых предписаний, предусмотренных Святой Церковью для такого случая. И после обмена кольцами, супруги подошли к столу, где им предлагалось засвидетельствовать свой союз. Клеопатра и Дон Пино Неро расписались в брачных свидетельствах и в брачном договоре. Затем священник вручил им подписанные листки, торжественно произнес:

– Дети мои, объявляю вас мужем и женой. Живите в мире и спокойствии и будьте счастливы. Да хранит ваш союз Господь. – Священник перекрестил чету на прощание. Супруги поцеловались перед алтарем, поставили свечи перед иконой Святого Самуила и вышли из храма. Все это время Клеопатра не снимала маски, Дон Пино Неро не снимал своей шляпы даже в церкви, что не приветствовалось священнослужителями, но по настоянию Клеопатры, священник согласился с ней на это лишь потому, что такой наряд помог молодым встретить друг друга.

В гостиничном номере у них уже был накрыт стол и, конечно, на столе стояла бутылка красного вина Барбареско тридцатилетней выдержки, и шампанское Mondoro Asti.

Дон Пино Неро наполнил бокалы шампанским и сказал тост:

– Ты знаешь, дорогая, я не верил в чудеса и не мог поверить, что бывает на свете такое очарование в женском обличии, как ты, потому что такая красота присуща только небесным созданиям. Давай выпьем это шампанское за тебя, моя любовь.

– Не только за меня, выпьем за нас, за наш союз, скрепленный нашими подписями на веки.

Остаток ночи они провели в постели. В восхитительном наслаждении друг другом и от любовных ласк уснули безмятежным сном со счастливыми улыбками на устах.

Проснувшись, Дон Пино Неро не застал в постели жену. Он потянулся, не хотелось выбираться из-под одеяла так как было там тепло и уютно. Первая брачная ночь восхитительным фейерверком пронеслась в его воображении и вызывала нетерпение повторить и днем этот восторг счастья с любимой женой. Он полежал еще немного, но Клеопатра не возвращалась. Он энергично откинул одеяло, вскочил на ноги и бросился на поиски. Но, ни за столом и даже в ванной комнате, нигде жены не было. На столе у окна лежали бумаги. Это было брачное свидетельство, выданное священнослужителем, проводившим бракосочетание и договор, подписанный супругами. Дон Пино Неро взглянул на брачное свидетельство, на удостоверяющие подписи на печать. Печать четко просматривалась в виде шапки Арлекина с двумя колокольчиками. Это была не настоящая печать, а значит… Догадки скользким холодком стали заползать под халат. Он встревожено взглянул на Договор. Там значилось: – "Договор о переуступке прав собственности на безвозмездной основе". В нем значилось, что вся опека над будущей наследницей поместья Пино Неро Беатрис передается Дон Пино Неро некоей Гере Зевс Кшатр на безвозмездной основе добровольно и обжалованию не подлежит. В договоре еще было несколько пунктов, которые закрепляли полное владение финансами, недвижимостью и землями. Нетронуты были лишь квартира в центре Милана, которая принадлежала по наследству Дон Пино Неро. Он в страшном неверии в этот розыгрыш взглянул на подписи, стоящие внизу договора, и обнаружил там всю ту же подпись Геры Зевс Кшатр. И, что самое страшное, что печати там были настоящие гербовые, а подписи Дон Пино Неро и некоей Геры Зевс Кшатр, заверенные нотариальной конторой в Риме. Дон Пино Неро налил себе полный бокал красного вина и выпил без остатка. Затем в неверии еще, того, что произошло, опустился в кресло. Глаза его невидящим взглядом остановились на ветке тополя за окном отеля, где уселась черная ворона и клевала, что-то, придерживая лапой. К Дон Пино Неро не сразу долетел стук в дверь. Когда он осознал, что кто-то стучится к нему, он поднялся, шатаясь, как механическая в человеческий рост игрушка, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял его частный детектив Сэмюель Кастилья. Он увидел растерянное лицо Дон Пино Неро, и только вымолвил:

– Похоже, я опоздал! – сокрушенно вздыхая, прошел в открытую Дон Пино Неро дверь…

Глава 12

Сэмюель Кастилья прошел дальше в номер Дон Пино Неро. Взгляд его цепких глаз детектива скользнул по столу с остатками пиршеств, и ему все стало понятно, с кем он провел эту ночь, и почему на нем нет лица. Дон Пино Неро сидел в кожаном глубоком кресле с отсутствующим взглядом и даже не поднял глаза, когда детектив сел напросив. Между ними стоял журнальный столик, на котором лежал договор о переуступке собственности и свидетельство заключения брака, выданное Церковной службой венчальных церемоний в котором значилось, что некая Клеопатра вышла замуж за Дона Пино Неро, о чем свидетельствовали подписи брачующихся. А на договоре о переуступке собственности под именем некой Геры Зевс Кшатр стояла та же подпись, что и под именем Клеопатра. Эти подписи синьор Кастилья увидел сразу, так как договор был открыт на последней странице, где подписи были скреплены гербовыми печатями с отметкой нотариуса. Детектив не стал ждать, когда Дон Пино Неро обратит наконец на него внимание, а начал сразу говорить:

– Итак, что мы имеем? – сказав это, он внимательно посмотрел на Дона. Но тот, казалось, ничего не слышит и не видеть. Но из своего опыта частного сыска он не раз видел подобное состояние обманутых супружеской неверностью мужей и их реакцию на это, а также и другие подобные виды мошенничества, в которые по тем или иным случаям попадали его клиенты. Но в данном происшествии событие было не ординарное. Чтобы самого известного соблазнителя женских сердец провела женщина, этот случай выходил за рамки обычного, чем и был весьма интересен для видавшего виды детектива сеньора Самюэля Кастильи. И чтобы не терять времени, а действовать по горячим следам преступления, он решил во, чтобы то не стало вывести Дон Пино Неро из меланхолического стопора и начать действовать. И детектив повторил свой вопрос без тени сострадания к жертве обмана, а деловым и решительным тоном:

– Итак, что мы имеем, в данной не адекватной ситуации?

И только услышав второй раз один и тот же вопрос, Дон Пино Неро, медленно поднял затуманенный взгляд на Самюэля и с нескрываемым удивлением, обнаружил, что он не один сейчас в комнате. Затем тихо, безучастным голосом спросил:

– Что произошло? Вы здесь? – его взгляд скользнул по разложенным на журнальном столике бумагам, – Ах, да! Я, кажется, очень сильно влип? – взгляд его стал осмысленнее и жестче. Кастилья понял, что терять проблеск сознания у жертвы обмана нельзя и тем более упускать из виду, сразу приступил к делу:

– Видите ли, дорогой друг, вас провела очень искусная авантюристка. Я не мог не отреагировать на ваше отбытие в Венецию безучастно и навел справки о вас там еще в Мадриде, когда предупреждал вас о кредиторах. И узнал от своих коллег, что вас бесцеремонно похитила некая белокурая бестия. Увела из-под носа у одной уважаемой дамы, которая безумно вас любит, и жаждала вашей встречи на том маскараде во дворце, в прошлом году, как вы помните. – Кастилья сделал паузу, чтобы убедится в том, что его слушают. В это время в глазах Дон Пино Неро появился живой интерес, и он потихоньку стал приходить в себя. Это только и было надо детективу, и он энергично стал продолжать:

– И, конечно же, вы умчались на встречу с ней в Венецию. Я немедленно вызвал из Мадрида своего помощника и послал его понаблюдать за Вами там. И, вот что он мне написал впоследствии в своем отчете, следующее: "Я, выяснил личность женщины, с которой встречался сеньор Дон Пино Неро сначала в Мадриде, а затем их встреча состоялась здесь в Венеции. Это уроженка Парижа. Ее подобрал странный монах у Собора Парижской Богоматери, где оставляют роженицы своих нежелательных детей. На следующий день к фонтану, где был найден младенец, приходила заплаканная женщина, по описанию очевидцев, очень красивая, с золотистым цветом волос и бирюзовыми глазами. Как стало известно, это была содержанка борделя на улице Розовых Фонарей. Личность монаха, подобравшего младенца, не установлена. Спустя шестнадцать лет в том же борделе появилась девушка точная копия той женщины, подбросившей ребенка у Собора. Женщина эта часто приходила к собору, и было видно, что очень страдала, и вскоре умерла от горя об оставленном младенце. Содержанка борделя мадам Клико сразу приняла к себе это обладающее божественной красотой юное создание, дав ей имя Клеопатра. У Клеопатры не было отбоя от клиентов. Такой успех не прошел незамеченным, и мадам Клико решила привлекать богатых клиентов, которые, как мотыльки на свет фонаря слетались к ней, чтобы провести ночь за солидные деньги, конечно, с Клеопатрой. Однажды, когда к мадам Клико зачастил банкир солидного банка, репутация, которого, в банковских кругах, как хорошего семьянина и отца пятерых детей, была безупречной, а банк процветал и пользовался доверием у международных корпораций, банкир исчезает с Клеопатрой. Их стали видеть то в Америке, то в Бразилии, где банкир швырял крупные суммы денег буквально на ветер. А однажды в Лондонской газете "Таймс" появилась статья, обличающая банкира с фотографиями его содержанки из борделя мадам Клико. Банку пришел конец. Богатые вкладчики стали массово отзывать свои капиталы и хранить в Швейцарских банках Цюриха. Я попытался разобраться в этом банкротстве и пришел к заключению, что Клеопатра работала на некую организацию, которая занималась и занимается заказами крупных афер и экономических диверсий с целью устранения конкурентов. В пользу этого можно сказать и то, что после статьи в Лондонской газете Клеопатра спешно покинула банкира, скрывшись в неизвестном направлении. Банкир понял, что его провели, застрелился. Спустя непродолжительное время Клеопатра появляется как референт консула сера Веньямина Болон в посольстве Великобритании в Мадриде, где и влюбила в себя сеньора Дон Пино Неро". – Прочитав отчет своего агента, сеньор Сэмюель Кастилья, отложил листок в свою папку, и сказал, – Так, что, дорогой друг я попытался по своим каналам более подробно разузнать об этой таинственной незнакомке под именем Клеопатра. Но никаких сведений я не нашел. А вот сегодня, когда я обнаружил, что авантюристка подписалась именем Геры Зевс Кшатр, это меняет дело. Во всяком случае, я теперь знаю, откуда растут ноги.

– И, что, ее можно найти?! – в крайней заинтересованности воскликнул Дон Пино Неро.

– Да, конечно, если поручить это дело профессионалам высочайшего класса.

– Так почему не вам, дорогой друг? Вы так тщательно провели расследование и вышли можно сказать на след авантюристки и, что я слышу, не хотите брать на себя поимку этого исчадия ада, и одновременно небесной, ангельской красоты?

– Мой друг, эта Гера Зевс Кшатр не просто авантюристка-любитель – это профессиональный тайный агент неведомых сыску сил. Лишь отрывочные сведения доходят к нам, можно сказать с источников древности о таких кланах шпионов-профи, которые веками оттачивали свое мастерство. Их невозможно выявить и тем более найти. А если и находят, то они всегда бесследно исчезают в никуда. Но у меня есть одна мысль.

– И какая мысль? – с величайшим интересом и участием спросил Дон Пино Неро.

– Здесь в Европе мы имеем дело с европейским кланом частных профессиональных шпионов, которые, как и их азиатские коллеги работают исключительно по найму и за хорошее вознаграждение. Поэтому если вы решите разыскать Клеопатру-Геру, обратившись к европейским профи, думаю, у вас ничего не выйдет.

– Как же не выйдет, когда вы, Сэмюель, говорите, что у вас есть какие-то мысли на этот счет?

– А вы готовы выложить солидную сумму за поимку этой Клеопатры, когда вас вчера обанкротили, лишив этим договором всего?

– У меня есть на моей карте три миллиона. И я могу, их истратит по своему усмотрению, потому что счет мой находится в Швейцарии.

– Ну, тогда это меняет дело. Если мы обратимся, к примеру, к синоби на японских островах они могут нам помочь. Потому, что кодекс их обязывает любой ценой выполнить волю заказчика за вознаграждение, которая устанавливается в договоре.

– А были случаи, к примеру, если одного синоби с противоположного клана заказчик заказывал убить другому синоби?

– Да, были. И заказ выполнялся, но при этом и тот, и другой оставались живы оба. А заказчик получал что хотел. Просто перед заказчиком, как в театре разыгрывалась сцена казни синоби. И разыгрывалась так достоверно, что заказчик верил в смерть заказанного врага.

– Да, дорогой друг, я могу положиться на вас в организации поимки преступницы. А что самое главное, в отказе от ее подписи в договоре.

– Вы знаете, Дон Пино Неро, здесь на лицо мошеннические действия и это подтверждается идентичными подписями на брачном свидетельстве и на договоре под разными именами одного и того же лица. Любой суд подтвердит мошеннические действия этой личности.

– Как же так? Как же так? Она была такая преданная. Она клялась мне в постели, как любит меня и что ей так хорошо не было ни с кем! Как же так? – искренне и

по-настоящему Дон Пино Неро говорил эти слова, а в глазах у него блестели слезы.

С удивлением смотрел на стенания Дон Пино Неро частный сыщик, не мог поверить, что нашлась в мире женщина, которая смогла укротить этого распутного повесу, который ни во что не ставил женщину раньше и бросал, лишь только чувствовал ее преданную любовь. И вернись сейчас Клеопатра-Гера, или как еще там ее, и упади ему в ноги, с каким презрением он, Дон Пино Неро отвернулся бы от нее и не исключено, что выгнал бы ее из своей жизни. Вот как иногда бывает. Не переставал удивляться детектив сеньор Сэмюель Кастилья из Мадрида.

И в этот миг в двери постучали. Детектив посмотрел на Дон Пино Неро, а Дон на детектива, затем сказал раздраженно:

– Кого там еще принесло? – и, смягчившись, – Сэмюель, пожалуйста, откройте, а то я совсем лишился сил с этим предательством.

Детектив нехотя поплелся к двери, открыл ее и обомлел от удивления. На пороге стояла Гера-Клеопатра с чемоданом и папкой под мышкой.

– Вы? – удивилась она. – А где мой супруг?

– Входите, мадмуазель, а мы вас заждались? – медленно проговорил детектив.

Дон Пино Неро вскочил с места и бросился к своей Клеопатре:

– О, любовь моя! Зачем ты оставила меня так неожиданно и эти бумаги? Я чуть не застрелился без тебя! – дрожащим голосом трепетно вещал Дон, целуя руки женщине.

"Воистину, что делает любовь с вчерашним Ловеласом женских сердец". – Думал сеньор Кастилья, медленно двигаясь к двери номера. У порога он замер, затем сказал:

– Я буду в соседнем номере, если что, я рядом. – Но ему уже никто не отвечал. Влюбленные застыли в длительном поцелуе, а сеньор Сэмюель Кастилья медленно закрыл дверь с обратной стороны…

Они снова оказались в постели, и Дон Пино Неро был снова безмерно счастлив. Он боялся разрушить этот мир любовной страсти и боялся спросить свою Клеопатру, что за странный договор лежал на столе о переуступке прав собственности. Но страшно боялся скандала и еще каких-то непредсказуемых выпадов. Но в конце концов он осмелился и спросил:

– Скажи, что это за договор ты оставила мне на столе и какое-то бутафорское свидетельство о нашем бракосочетании? – стараясь быть как можно спокойнее, сдержанно спросил.

– Ах, прости, в спешке я забыла эти бумаги на столе. Любимый поверь, эти бумаги ничего не стоят. Свидетельство готовится по особому заказу в типографии церковных бумаг на основании выписки из книги записи нашего бракосочетания. И его пришлют нам позже, а это свидетельство выдано нам, как напоминание о дате бракосочетания и печать поставлена, что оно произошло в день карнавала. А договор, это отчет мой о проделанной работе, так как я сама напросилась провести эту операцию для заработка денег. Отчет с договором я сегодня отправила в контору, которая меня наняла, чтобы я разорила тебя и приняла всю ответственность по делам виллы Пино Неро на себя. Отчет ушел, и там стоит число, но другим числом я составила отказ от претензий на собственность в твою пользу и теперь по первому договору мы получим вознаграждение, а по другой бумаге мы опровергаем этот договор. Смотри. – Клеопатра вскочила на ноги из постели и принесла официальный документ с гербовой печатью и заверенный нотариально аннулирующий договор, подписанный ранее на право собственности. Подпись была идентичной под именем Гера Зевс Кшатр.

– А теперь расскажи мне, что это за странное имя Гера Зевс Кшатр? Оно твое настоящее имя?

– Да, его дал мне мой приемный отец Кшатр. Тот, который представился тебе в нашей Райской обители Александром Сицилийским.

– Так его настоящее имя Кшатр?

– О, да. И ему уже много лет. В том мире, куда он меня принес, из места, где оставила меня моя мать, у Собора Парижской Богоматери, живут люди до двух с половиной тысяч лет. В это трудно поверить, но это так. В отличие от этого мира, в котором много вирусов, солнечной радиации, и болезней. Ты сам ощущал под светом нашего солнца, как тебе было легко, и как энергия бессмертия входила в твое жаждущее этого тело.

– О, да, конечно.

– Ты мне не можешь верить в это, что я тебе говорю, но это и к лучшему. Потому, что обычные люди никогда не поверят, что есть такой мир и нигде-то там, а вот он рядом с нами на этой Земле… Они еще много говорили о разных мирах и вещах. Им было так хорошо, что сказочные речи его Клеопатры, как бальзам согревали душу, отодвигая в небытие прошлые его переживания и страхи…

Глава 13

Утром, когда Клеопатра еще спала, Дон Пино Неро сошел вниз к администратору гостиницы, заказал в номер завтрак и обед, и узнал, в каком номере остановился детектив Кастилья. Его номер оказался совсем рядом на том же этаже, что и их с Клеопатрой. Дон Пино Неро поднялся на свой этаж и постучал к детективу. Кастилья еще спал и был в постели, когда услышал стук в дверь. Он быстро вскочил и босиком побежал открывать. На пороге стоял Дон Пино Неро и беспокойно пытался еще постучать.

– Что привело вас ко мне, сеньор? – спросил обеспокоено Кастилья Дона Пино Неро.

– Я хотел бы переговорить с вами. Но только предупрежу жену, что я буду у вас, дорогой друг.

– Хорошо, я буду вас ждать.

Дон Пино Неро ушел к себе в номер. Клеопатра еще была в постели. Он тихо подкрался к ней и нежно поцеловал в пухленькую щеку. Она тут же открыла глаза и обвила его теплыми руками, затащив в постель.

– О, как ты умеешь подкрадываться. Где ты был?

– Мне надо поговорить с сеньором Кастилья, он остановился в соседнем номере, на нашем этаже.

– О, нет! Время с тобой – это блаженство и минутки, и секунды блаженства. Не уходи, побудь со мной. Мне так хорошо и спокойно, когда ты здесь.

Дон Пино Неро понял, что сегодня выбраться к детективу вряд ли получится. Остался с Клеопатрой. Но детектив сам напомнил о себе. Через час раздался телефонный звонок. Дон Пино Неро поднял трубку.

– Говорит Кастилья! Ну, где вы Пино Неро, я вас жду уже целый час?

– Извините Сэмюель, прийти, сегодня не получится. Так что собирайтесь и уезжайте на виллу. Мы туда прибудем с женой позже. Ведь у нас все же медовый месяц. А за информацию спасибо.

– Не за что, сеньор передайте привет Гере-Клеопатре Зевс Кшатр.

– Да, передам. И до скорой встречи на вилле. Я думаю, нам там будет, о чем поговорить.

– Приятных дней отдыха, сеньор. – Голос детектива умолк, в телефоне раздались короткие гудки, и Дон Пино Неро положил трубку. Закончив разговор, он бегом побежал в спальню к жене. Они не выбирались с постели до тех пор, пока в дверь не постучал доставщик обедов из ресторана с завтраком. Дон Пино Неро впустил служащего. Молодой человек вкатил тележку на колесиках и поставил у обеденного стола, принялся накрывать стол. Когда он закончил, Дон Пино Неро поблагодарил его, дал чаевые и закрыл за ним дверь, и только тогда Клеопатра выбралась из постели, натянув на себя ночную полупрозрачную тунику, прокралась в ванную комнату. Она это сделала так, что не заметить ее крадущуюся и гибкую, как у кошки фигуру, проступающую сквозь полупрозрачную голубую ткань из тончайшего китайского шелка, Дон Пино Неро не мог, даже если бы он этого и не хотел. Он перехватил ее протянутую к нему руку и вошел вместе с ней в душевую. Они плескались там довольно долго. Затем в махровых розовых халатах с полотенцами на головах вышли из ванной.

– Я, так голодна, что целого быка съела бы на вертеле у костра голодных легионеров.

– Я, когда заказывал завтрак, предусмотрел вот этот бекон с телятины. – Дон Пино Неро галантно приподнял металлическую крышку с керамической широкой вазы с голенью зажаренной телятины в томатном соусе и оливках, остро пахнущей приправами. Аромат сразу же наполнил номер вкусной и привлекательной аппетитностью, такой, что во рту набегало много выделяемой слюны.

– Клеопатра, давай быстрее за стол, отведаем этот шедевр кулинарного искусства. Этот бекон из телятины надо запивать терпким молодым вином Барбареско, тогда вино нейтрализует жгучий красный перец, берет на себя все его негативные стороны и как маг чародей превращает в приятную ароматную прохладу, возбуждающую аппетит и еще больше дополняет вкусовые качества этого замечательного мясного блюда. Давай, давай любимая, скорее сюда. – Он наполнял бокалы уже молодым красным вином и его гранатовый оттенок украшал своим цветом стол.

Клеопатра выплыла в своей тунике, как гетера храма Афродиты и подняла сверкающий рубиновым цветом бокал, пригубив своими прекрасными устами этот божественный напиток, который в ее руках превращался в нектар, который пьют в мифах древней Греции Боги Олимпа. И поддавшись наитию, вкусив этот сказочный завтрак со своей Богиней, Герой Зевс-Клеопатра, Дон Пино Неро вдруг почувствовал свою причастность к сказочному мифу Древней Греции.

– А, скажи, моя любовь, почему твое настоящее имя Гера Зевс Кшатр? – поднося бокал с вином ко рту, спросил он.

– Гера – греческая богиня домашнего очага и брака, Великая богиня Гера, жена эгидодержавного Зевса. К тому же у нее был целый отряд помощников и помощниц: богини женской прелести и красоты – Хариты, богини времен года – Горы, богиня убеждения (и лести) Пейто, бог страстного влечения Гиммер, бог любовного влечения Пот, бог брака Гименей и юный бог любви Эрот, от стрел которого нет спасения. И прекрасная Афродита. Как ни странно, самой Афродите не очень везло в любви, так как она не сумела удержать ни одного из возлюбленных; не было ей счастья и в браке. Зевс дал ей в мужья самого невзрачного из всех богов, хромого, всегда потного бога-кузнеца Гефеста. Чтобы утешиться, Афродита сблизилась с богом войны Аресом и родила ему пятерых детей: Эрота, Антэрота, Деймоса, Фобоса и Гармонию, затем с богом вина Дионисом (ему она родила сына Приапа), а также, в числе прочих, с богом торговли Гермесом. Она даже утешалась с простым смертным, дарданским царем Анхисом, от которого у нее родился Эней.

– Скажи, откуда у тебя такие познания Древнегреческой Мифологии? – сделав глоток терпкого молодого вина Барбареско, спросил Дон Пино Неро.

– Мой отец, Кшатр, когда нашел меня у Собора Парижской Богоматери, сразу дал мне имя Гера Зевс Кшатр, в честь богини брака, семьи и семейного очага. А мою сестру, кстати, полную мою копию назвал Клеопатра Зевс Кшатр. Он хотел, чтобы у меня была хорошая семья, и чтобы у меня были такие же прекрасные дети, похожие на меня. А чтобы мне везло в создании семьи, любви и счастья, он отдал меня под покровительство Богини Геры, жены Зевса. Он тренировал меня и мою сестру с самого грудного возраста, чтобы вырастить из нас настоящих синоби, воинов-тени, чтобы мы смогли побеждать врага без боя. И, когда мы достигли шестнадцатилетнего возраста, для получения опыта соблазна, отдал нас в обучение к мадам Клико в ее известный во всем Париже на улице Красных Фонарей бордель. Там мы достигли совершенства в соблазне, чего мне и Клеопатре в эти годы не хватало. Так как мы многое умели в боевых искусствах синоби, Дим Мак, в чтении мыслей врага. Умели различать многие оттенки кожи на человеке, что давало знание о его болезнях. Могу по выражению глаз, сетке морщин на лице определить прошлое человека и ближайшее будущее. Множество снадобий научил изготавливать нас отец по древним манускриптам сохранившихся со времен ушедших цивилизаций, которые много миллионов лет тому назад жили на нашей планете Земля. Могу снимать боль и делать операции по живым ранам безболезненно и без сшивания глубоких ран заживлять их мгновенно, так, что не остается шрамов, которые обычно присутствуют, когда рану зашивают хирургической иглой…

Дон Пино Неро слушал этот рассказ Клеопатры с нескрываемым любопытством, и с чувством уязвленного мужского самолюбия. Ведь такими качествами должен обладать мужчина, а не слабая женщина. И ему вдруг стало немного не по себе, услышав все это, из уст теперь уже его жены Геры Зевс Кшатр.

Глава 14

В один из солнечных дней Дон Пино Неро со своей супругой Герой прибыл на виллу Пино Неро в середине дня 5 марта. Их встретил новый управляющий, которого нанял Сэмюель Кастилья, и о котором в письме сообщала Гера Дон Пино Неро перед их венчанием в Церкви Святого Самуила в Венеции. Пластическая операция изменила внешность, превратив Фернандо Россини в Диадема Феллини, таким именем новый управляющий представился Сэмюелю Кастилье, который принял его, прочитав письма, рекомендующие вновь прибывшего претендента на эту должность.

– Сеньор Диадем Феллини, – представился чете новый управляющий. Он кивнул одному из выстроившихся в шеренгу слуг и тот подошел к такси выгружать багаж хозяев. Дон Пино Неро внимательно посмотрел на тщедушную долговязую фигуру Феллини, слегка ссутулившуюся и намеком не похожего на машину изощренных убийств, высокопрофессионального воина-тени. С одной стороны Диадем был опасен, с другой, он был надежной защитой и телохранителем, обращенным Кшатром, его хозяином и приемным отцом жены Дон Пино Неро, в защитника семьи Геры Зевс Кшатр.

– С возвращением, дорогой друг! Здравствуйте сеньора Гера Зевс! – целуя её руку, сказал вышедший из дома резиденции виллы Пино Неро сеньор Сэмюель Кастилья.

– Дай я вас обниму Сэмюель. Надо сказать, что вы справились с моим поручением и наняли достойного управляющего имением. – Друзья обнялись, Дон Пино Неро похлопал Самюэля по спине. Затем детектив стал говорить:

– Уж не сомневайтесь сеньор, он сразу включился в работу, просто потрясающе, как знает каждую мелочь, где и, что лежит в его хозяйстве. Такое впечатление складывается, как будто этот управляющий и вовсе никуда не уезжал из этого дома.

– Ну, что ж, отлично. Все складывается, как нельзя лучшим образом.

Все это время Диадем Феллини стоял в стороне, молча наблюдая за разгрузкой чемоданов из багажника машины, затем подошел к Дон Пино Неро.

– Сеньор, какие будут дальнейшие распоряжения? – и вежливо с приветливой улыбкой доверчиво смотрел в глаза своему теперь уже хозяину.

– Я слышал, сеньор Диадем, что вы хорошо начали службу. Стараетесь быстро вникнуть в это обширное хозяйство, и вам это удается. Так мне сообщил о вас мой доверенный друг сеньор Сэмюель Кастилья. – Дон Пино Неро с улыбкой посмотрел на стоявшего рядом с ними детектива Самюэля Кастилью. Тот ответил улыбкой, слушая, что говорил Дон Пино Неро управляющему.

– Да, по предыдущей службе мне хорошо известно производство вин и земледелие виноградных лоз, произрастающих здесь в Северной Провинции Пьемонт. Так, что с полной ответственностью заявляю, что ваш бизнес с моим участием будет процветать и в дальнейшем. И позвольте выразить свое соболезнование в связи с недавней смертью вашего сводного брата сеньора Пино Неро.

– Спасибо, и принимайте скорее хозяйство. Идет весна, не за горами полевые работы на виноградниках.

– Уже идут. Я распорядился заблаговременно, заниматься обрезкой и подвязкой лоз, и устранением сухих ветвей.

– Очень хорошо. После нашего обеда, зайдите ко мне, скажем к часам четырем дня. Я передам вам кое, какие бумаги и бухгалтерию, что вам надо будет знать и к чему готовится в будущем.

– Да сеньор. – По-военному ответил Диадем, и ушел к слугам, давать дальнейшие распоряжения.

На следующее утро сеньор Сэмюель Кастилья уезжал в Мадрид. Слуги по распоряжению Дона Пино Неро грузили в прибывшее такси чемоданы и ящики с выдержанным тридцатилетним красным Барбареско, подарком детективу.

– Как жаль, Дон, что мы не можем, как в былые времена, совершить турне по Парижу в сторону улицы Розовых Фонарей. – Мечтательно заговорил Кастилья.

– О, дорогой друг, я как самому себе желаю вам такого же счастья, которое теперь есть у меня. И поверьте мне, нет ничего прочнее в семейном союзе, как страсть двух сердец, испытавших все премудрости разврата, и наконец нашли и обрели пристанище друг в дружке. Такие браки бывают самыми прочными на свете, уж поверьте мне, сеньор Сэмюель Кастилья.

– Что ж, чему быть, того не миновать. – Философски заметил детектив, сажаясь в такси.

Машина, сделав круг вокруг клумбы с цветами, уехала.

А для Дона Пино Неро наступили будни деловой жизни имения. Диадем Феллини принимал активное участие в хозяйских делах, был предупредительным и прекрасно разбирался во всех финансовых операциях, будь то выплаты жалования или перевод денежных средств поставщикам нужных материалов для хозяйственных нужд. Дон не вникал в его дела по ведению хозяйства, так как ничего не понимал в этом. Он любил по утрам выпивать два бокала вина, прохаживаться по террасе иногда заходить на виноградники. Но в походы по окрестностям владений всегда сопровождала его жена Клеопатра. Ему нравилось это имя, и он испросил разрешение называть любимую жену этим именем. Она не возражала.

Окрестности имения Пино Неро, впрочем, как и все окрестности имений в Италии, были привлекательны своим разнообразием и красотой природных ландшафтов. Холмистые местности все рационально ухожены заботливыми руками тружеников, заботящихся о своих угодьях, которые давали не малую прибыль от туризма и от того, что произрастает на благодатной и Богом любимой земле их хозяйств. С течением времени, Дон Пино Неро все больше привязывался к своей собственности, что по мере приближения срока, когда свои полномочия он вынужден передать племяннице Беатрис, его охватывало беспокойство собственника. Как-то, лежа в постели с женой, она сказала ему:

– Ты думаешь об этом уже целый месяц.

– О чем, Клеопатра? – изумился Дон.

– О своей племяннице, о том, что скоро передашь бразды правления ей, не так ли?

Дон Пино Неро приподнялся на локте правой руки и с нескрываемым удивлением спросил: – Каждый раз, когда я о чем-то думаю, у меня постоянно присутствует такое впечатление, что кто-то слушает мои мысли? Не ты ли, моя любовь? – он нежно поцеловал ее в пухлые алые губы.

– Да, я же могу это делать, и я никогда не скрывала от тебя это. – Улыбаясь, отвечала она.

– Что же нам делать? – глядя в ее бирюзу глаз и восхищаясь прямой линией носа, бровями, ресницами и завитками распушенных по подушкам золотистых волос, спрашивал он свою Богиню-жену.

– Доверься мне, никуда она от нас не денется, влюбится и выйдет замуж за очень богатого и состоятельного парня, можно сказать гения своего призвания. Ему нет равных ни в чем. Ни в любви, ни в поединке на ринге, ни в сфере финансов, где он управляет своей денежной империей.

– Как же это возможно. Она же такая ветреная и не предсказуемая. – Сокрушался Дон.

– Ты еще не знаешь, на что способны воины тени. Их умения превосходят любую технику ведения поединка, даже в тонком искусстве соблазна, ведомом тебе и мне.

– О, как ты меня можешь согреть своим убаюкивающим воркованием и любовью.

– Теперь это наша земля и мы будем здесь хозяевами. А твоя племянница Беатрис, поверь мне, скоро выйдет замуж за миллиардера, молодого энергичного, прошедшего полнейшую подготовку у моего отца. И получившего наследство председателя правления крупнейшего банка мира. Зачем теперь это имение твоей племяннице, как ты думаешь?

– Да, дорогая, ваш клан умеет устраивать дела. – Сказал дон Пино Неро, с полнейшим умиротворением и спокойствием.

–Не волнуйся, она скоро попросит тебя подписать договор о переуступке собственность в твою пользу. Поверь мне.

– Почему же?

– В тех кругах, в которых вращается ее будущий супруг, не принято иметь в женах владелицу сельскохозяйственного имения. И это не оспариваемый факт. Так что наберись терпения и жди, и решение твоей проблемы будет достигнуто.

– Бедный мой Ренуар. – С искренним сочувствием сказал Дон Пино Неро…

Глава 15

Супруги Гера-Клеопатра и Дон Пино Неро проснулись от диких звуков автомобильного клаксона, издававшего жуткие дублирующие крики целого стада ослов, согнанного во двор виллы. Дон первым вскочил с постели и бросился к окну, выходившему на дворовую площадь, в центре которой был виден фонтан, теперь перед фонтаном красовался Феррари белого цвета с откидным верхом и рядом размахивала ему рукой Беатрис. Она была в красном платье и широко улыбалась, напомнив своим приездом Дону Пино Неро о своем совершеннолетии, о котором счастливый дядюшка, кажется, совсем забыл. На рассвете Беатрис прибыла на виллу в роскошном спортивном авто с открытым верхом из всемирной выставки образцов новой техники, что прошла в Лас Вегасе. И свой триумфальный приезд обозначила громким автомобильным сигналом, установленным специально в мастерской по ее просьбе. Автомобиль был куплен ее женихом молодым банкиром Паоло Кшатр и приурочен к совершеннолетию Беатрис, как подарок на ее день рождения.

– Милый, – сонным голосом позвала его супруга, – что там за животные разорались и разбудили весь наш Пьемонт?

– Беатрис, как на метле явилась к нам на новеньком Феррари, это его милый голос разбудил нас. Сейчас уже бегу встречать. – Говорил Дон набрасывая на себя домашний халат и влезая в тапочки. Гера при этом сладостно потянулась, зевая в постели, было видно, что ей не хотелось еще выбираться из уютного гнездышка и она сказала мужу: – Я еще полежу немного, а ты распорядись там, чтобы девушку разместили в покои.

Но Дон уже не слышал, что говорила жена, он спускался лестницей вниз в каминный зал, где находился выход на площадь двора с фонтаном. Беатрис уже не было у автомобиля.

– Чертовка, уже где-то ее носит! – в сердцах проговорил сам себе Дон, осматриваясь по сторонам. Взгляд, как магнитом притянуло к лакированному корпусу автомобиля, и он направился к сверкающему корпусу авто. Стал осматривать внутреннею отделку салона и восхищаться дизайном подобранных деталей.

– Что так рано здесь делает наш хозяин? – неожиданно услышал Дон голос Фаустины, которая незамеченной вошла во двор из улицы. Дон вздрогнул от голоса прачки, повернулся к ней.

– Здравствуйте сеньор! – поздоровалась Фаустина, в руках у нее была корзина, накрытая чистой салфеткой, – Это я выходила в лавку за свежим хлебом, когда Беатрис уезжала на дрожках с вашим слугой Ренуаром осматривать виноградники.

– Спасибо Фаустина, а то я уже не знал, что и думать?

– Ничего с ней не случится, осмотрит угодья и вернется к обеду. – Успокоила прачка беспокойство хозяина и ушла в кухонное отделение дома. Дон постоял еще немного, сказал сам себе:

– Джек, проходимец, да и племянница хороша. – И ушел в дом…

– Ароматы и вкус вина из моей Виллы Пино Нуар соблазняют клубничными и вишневыми тонами, ароматами малины, фиалки, фенхеля, корицы, черного трюфеля и лепестков роз. И это все принадлежит нам, Ренуар. Ты такой соблазнительный и чуткий, как юный Бог любви…– Закатав глаза от вожделенной страсти, и остро пахнущего мужским потом Ренуара, ворковала Беатрис в ухо слуге, склонив свою головку на его плечо. А старый и безпамяти, влюбленный в юное 18-летнее создание, годившееся Ренуару во внучки, улыбался и правил лошадкой. Дрожки неторопливо везла резвая молодая кобыла из конюшен виллы Дона полевой дорогой вдоль вызревающих виноградных лоз сорта Pinot Noir из которого получается выдержанное в дубовых бочках сухое красное вино, возбуждающее не земные страсти любовных утех. Беатрис наслаждаясь воздухом, насыщенным ароматами, питавшими ее естество с раннего детства, и непередаваемым ощущением свободы, что так согревает душу, вступившую в совершеннолетие, но еще не вышедшей из детства. И ей казалось, что все вдруг стало таким замечательно прекрасным и доступным, что хотелось обнять в одно мгновение весь мир. Дрожки продвигались вдоль зеленых лоз винограда, к рощице оливковых деревьев.

– Останови здесь. – Протянув руку, в направлении рощи оливковых деревьев приказала Беатрис. Она первая спрыгнула с дрожек, прихватив мохеровый плед. Ренуар, подхватив корзину со снедью, что была спрятана под пледом, молодцевато соскочил на землю и быстрыми шагами устремился следом…

Под вечер слуга доставил Беатрис на виллу. Дрожки встречал Дон Пино Неро.

– С прибытием дорогая племянница. – Сказал Дон при встрече.

– О, дядюшка, как приятно оказаться здесь в краю таких райских ароматов природы и близких и родных людей. – Расслаблено говорила Беатрис, совершенно не обращая внимания на поникшего от усталости Ренуара, который понуро под уздцы уводил впряжённую в дрожки лошадь в сторону конюшен…

– Ты, наверное, проголодалась Беатрис? – заботливо спросил Дон.

– Не очень, Ренуар, как раз собрался объезжать угодья и набрал с собой еды и вина, и мы хорошо там пообедали. И я не голодна. И еще, дядюшка, я ненадолго. Я привезла бумаги, подпиши, теперь ты тут будешь хозяином и это к лучшему. Я все равно не смыслю в таком огромном хозяйстве, да и выхожу замуж за молодого банкира из династии банкиров. Пришлю тебе пригласительные на нашу свадьбу, обещай, что будешь со своей таинственной незнакомкой.

– Обещаю, моя дорогая Беатрис, но, таинственная незнакомка уже стала моей женой.

– Что, та самая таинственная незнакомка?! – воскликнула племянница. В это время на пороге появилась Гера Кшатр. Ее пшеничные волосы засверкали золотыми завитками на солнце рассыпаясь по плечам при ходьбе. А длинное, цвета изумруда, платье из китайского шелка, удивительно сочеталось с волосами подчеркивая овал лица, и сверкающая жемчужной белизной улыбка и зеленые оливкового цвета глаза зажигали жизнерадостным настроем окружающих. Беатрис сразу понравилась супруга дядюшки, она еще и обратила внимание на то, как дядюшка нежно смотрел на Геру. Словно вино для дядюшки эта женщина, что написано в популярном журнале Vanity Fair: «Pinot Noir – одно из самых романтичных вин во всем мире, обладающее сладострастным ароматом и мощным вкусом. Такое вино заставляет играть кровь, а душу – петь!». Во истину эта женщина заставляет душу дядюшки Дона Пино Неро петь, подумалось племяннице. Она поспешила отойти к машине. Там из бардачка в кабине достала папку, затем вернулась к дядюшке, что стоял с Герой в раздумьях, не решаясь окликнуть племянницу. Когда она подошла к ним и протянула дядюшке кожаную коричневую папку с бумагами со словами: – Подпишите пожалуйста это срочно и важно для меня, так как скоро свадьба, а регистрация брака не возможна без вашей подписи дядюшка. – С деловым тоном в голосе, обращаясь к Дону на «Вы», подчеркивая этим важность подписи Пино Неро.

– Но мне нужно время, чтобы ознакомится с договором о переуступке прав собственности, как быть, Беатрис? – озабоченно, листая договор, спросил Дон.

– А, ерунда, поставьте подпись, и я вечером уеду. Мой самолет вылетает из Милана в Йоха́ннесбург, где меня ждет Пауло По, мой жених. Если я завтра не улечу, то самолет будет на следующей неделе, а мне опаздывать нет никакого резона, все очень строго в тех кругах, из которых мой муж. – С тревогой говорила Беатрис.

– Если ваш жених по-настоящему любит вас, Беатрис, то ваше опоздание ровным счетом ничего не значит для вашего жениха. – Поспешила внести ясность Гера Кшатр с приветливой улыбкой глядя на племянницу мужа.

– Мы бы хотели, милая Беатрис, чтобы ты погостила у нас, а что касается договора, то тут на вскидку ничего такого сложного нет, я могу хоть сейчас подписать бумаги.

– Будь так любезен дядюшка. – Глядя в глаза Дону Пино Неро, умоляюще просила Беатрис.

– Тут есть одна формальность, нужно заверить мою подпись у государственного нотариуса, так как касается земельных государственных ресурсов под виноградники, которые нам даны в аренду государством с правом безвозмездной пролонгации.

– А вызвать его никак нельзя? – спросила Беатрис.

– Ты, милая моя можешь оставить бумаги мне. Я подпишу и заверю у нотариуса свою подпись и твой экземпляр вышлю тебе почтой.

– О, дядюшка, я знала, что ты поможешь мне. – Сказав это Беатрис пожала руки Дон Пино Неро и Гере Кшатр, и направилась к автомобилю, – До свидания мои дорогие, жду Вас на мою свадьбу в Йоха́ннесбурге, о дате я вас извещу в пригласительном.

Племянница взмахнула рукой и умчалась в открытые ворота на своем Феррари.

– С таким неуемным темпераментом может справится только Пауло По, воин теней и никто более. – Авторитетно заявила Гера…

Глава 16

Беатрис нес Феррари на бешенной скорости по автостраде в сторону Милана. Вилла Пино Неро с каждым километром отдалялась все дальше и дальше, из ее детства в бурную и взрослую будничность, и вдруг, что-то защемило внутри, холодком отдалось там в районе пупка и защемило в горле. О, как не хотелось уходить с ее этого мирка, в котором она росла и воспитывалась на вилле, проводя все лето там среди природы и своего излюбленного воспитателя старого кузена Ренуара, которой становился для нее другом. Беатрис свернула с шоссе на обочину заглушила мотор и облокотившись на руль застыла в глубокой задумчивости. Она потеряла чувству времени, старалась прогнать предательское чувство жалости, которое вдруг стало настойчиво мешать ей вступать в взрослую совершенно летнюю жизнь. И, как вспышка света вдруг пронзает зрение ей вдруг так захотелось вновь ощутить себя маленькой беззаботной девочкой и очутится вновь на коленях у своего друга и воспитателя кузена Ренуара. Мимо проносились машины, небо сияло медью в заходящих солнечных лучах, и детство упрямо и настойчиво звало к себе вернуться еще хоть на одно мгновение в чудесную страну беззаботного мироощущения. Беатрис включила зажигание и резко развернувшись направила свой Феррари в сторону виллы Pinot Noir…

Сидя в своей каморке, Джек Ренуар пил американский виски «Jameson» и горько сетовал на свою судьбу, разговаривая сам с собой.

– О, как устроен мир? Как жестоко обошлась со мной судьба! О! О! – Ренуар схватил пустой стакан и поднес ко рту, забыв, что выпил из него виски. Он в сердцах со вздохом вернул стакан на место, взял начатую бутылку и наполнил до краев стакана виски. Затем вынул из холодильника вазочку с кубиками льда и три кубика один за другим щипцами бросал в напиток. От этого виски выплескивалось на клеёнку, образовывая лужицу на столе. Он не слышал шум подъехавшей машины к гостевому домику, куда Дон поселил слугу. Это строение стояло в уединенном месте и было построено предыдущим хозяином для приема гостей и важных встреч, где Ренуару была выделена комната на первом этаже в прихожей у самой лестницы, ведшей в комнаты на втором этаже дома.

– И надо же, мне вчера исполнилось шестьдесят лет, а сегодня я впервые ощутил настоящее чувство любви. О, какие это были мгновения счастья и, как мы любили друг друга, и там в роще оливкового сада, и среди бочек коллекционного выдержанного сто летнего вина, и снова в саду под оливой. О! Беатрис! – его глаза слезились не то от старости, не то от жалости к самому себе. Но что-то решительное вдруг шевельнулось внутри. Ренуар замер, взял стакан со стола, проливая переполненный из него виски, поднес ко рту и крупными глотками осушил до дна. Затем встал, пошатываясь подошел к шкафу. Стал рассматривать одежду внутри. Отыскав галстук примерил к рубашке, испачканной пролитым из стакана напитком, и с галстуком в руке вернулся к столу. Затем взобрался в домашних тапочках на стол и начал привязывать галстук к люстре. Когда с этим было покончено, Ренуар из свободного конца галстука смастерил себе петлю и продел в нее шею. Затем стал ногой искать место на столе, чтобы выбить стол из-под ног. Но стол стоял, прочно не сдвигаясь с места. Он устал от напряжения своих истерзанных переживаниями своей несчастной любовью сил. Стал искать глазами, что поставить вместо стола, не снимая петли с шеи, но взгляд почему-то не хотел отрываться от недопитой бутылки виски, и он в истерике сорвал из люстры галстук, чашечка внутри которой находилась лампочка слетела и разбилась рядом со столом, а галстук повис у Ренуара на шее. Он осторожно слез со стола на стул и ступил на пол. Затем налил себе виски в стакан и допил бутылку до конца. И уже в пьяном состоянии вдруг увидел, что на колени к нему взбирается Беатрис. Он в беспамятстве схватил свою драгоценную ношу и отнес на свою постель. Утром он обнаружил себя абсолютно голым в своей постели с улыбающейся кузиной, которая расплавляла его взъерошенные волосы на его голове и была в одной ночной розовой рубашке из полупрозрачного китайского шелка.

– О, какое чудесное наваждение – это видение! – воскликнул восторженно Ренуар, не взирая на острую головную боль и приступы истошной тошноты, которые скрашивала своим присутствием Беатрис…

– Гера, ты еще спишь? – вошел в спальню Дон.

– Да не совсем, а что ты делал в такую рань? – сонно спросила жена.

– Пробежку совершал там по тропинке, что у гостевого домика, и, как ты думаешь, что я там увидел?

– Дорогой, не надо мне рассказывать, я подключилась на волне телепатии к твоей племяннице. Она сейчас испытывает свой бесконечный восторг от близости со своим престарелым кузеном. Мне пришлось отключится, я не хочу подслушивать чужую жизнь.

– Что же мы будем делать? – осторожно спросил Дон.

– Для начала иди скорее ко мне, мой обожаемый мужчина, а после соберем семейный совет и решим окончательно и бесповоротно.

– Ага, – сбрасывая из себя одежду, говорил Дон. И, оказавшись в объятиях Геры, продолжил, – без вмешательства твоего отца, нам трудно будет что-либо предпринять…

Рано по утру, Беатрис умчалась в Милан и вскоре вылетела в Йоханнесбург к своему жениху. А Дон Пино Неро подписал бумаги, что передала ему Беатрис и заверил свою подпись у государственного нотариуса в Милане, став полноправным хозяином виллы Пино Неро …

Итак, в отношения слуги Ренуара с Беатрис, чета Дон Пино Неро и Гера Кшатр приняли решение не вмешиваться и делать вид, что никто ничего не видел и не знает. Поначалу Ренуар, прислуживающий по дому, боялся поднять глаза на приветствие хозяина и хозяйки и каждый раз, когда требовалось идти на службу в хозяйский дом, Ренуар с замиранием сердца открывал входную дверь, ожидая деликатный вопрос Дона, к примеру, такой: «А скажите любезный Ренуар, а, что это делала у вас на кануне ночью моя племянница?», или, что-то в таком стиле. Ренуар краснел, молча подходил к секретеру бара, где за стеклянной дверцей стояли фирменные напитки продукции Pinot Noir, доставал очередную бутылку выдержанного красного вина, откупоривал и протерев бокалы ставил их на стойку бара рядом с открытой бутылкой. В это время Дон Пино Неро в кресле просматривал свежие газеты и доставленные почтальоном письма, а Ренуар стоял у камина в ожидании дальнейших распоряжений. Но вопросов на щекотливую тему хозяин Ренуару не задавал, и мало-помалу Ренуар успокоился и перестал трястись поджилками каждый раз перед приходом на службу в дом хозяина. Зато после работы Ренуар расслаблялся по полной. Придя домой, он усаживался в свое любимое кресло, в котором он качал еще маленькую Беатрис, придвигал к себе ноутбук последней модели и с наслаждением связывался по скайпу с Беатрис, когда она могла говорить с ним. Они беседовали если была такая возможность. Из этих разговоров Ренуар узнавал все больше о жизни ее жениха о подробностях отношений Беатрис с ним и о всяких хозяйственных мелочах, и чувствовал то, что дружба их крепла с каждым днем все сильнее и сильнее…

А Беатрис, страшно скучала в загородной резервации для белых. Этот элитный поселок был возведен после изгнания белого населения из Йоханнесбурга во время революционных событий и избрания в 1994 году президентом Нельсона Манделы. Дискриминационные законы для коренного населения были отменены, что дало послабление границ и поток эмигрантов из соседних стран хлынул в ЮАР. Южная Африка превратилась в бурлящий котел, не исключением стал и Йоханнесбург, переименованный в свое время Кейптаун. Эмигранты начали захватывать дома белых и селится там и правительство приняло решение об организации особых зон для поселения белых государственных служащих и деловых людей крупного бизнеса. Такая зона-резервация ограждалась забором с колючей проволокой и с вооруженной охраной. Внутри резервации были построены коттеджи со всем необходимым для комфортного проживания и отдыха вне службы с бассейнами и ресторанами и кафе, и магазинами, где белые могли чувствовать себя в безопасности и спокойствии отдыхать после трудовых будней или заниматься домашними делами. Беатрис, еще в столь молодом возрасте, хотелось веселья, общения в кругу сверстников, невероятных приключений, и вообще блистать в кругах светских дам, став замужней состоявшейся, как ей казалось женщиной.

Беатрис была наслышана о свадьбе своего дядюшки с его таинственной незнакомкой Клеопатрой-Герой Кшатр и ей страшно хотелось такого же романтического приключения. И вот однажды, когда Пауло По приехал после работы домой и вышел к ужину, Беатрис обратилась к нему: – Милый мой мальчик, я решила, что будет чудесным и запоминающимся нашим событием если мы организуем наше бракосочетание в церкви Святого Самуила в Венеции. Для приглашенных гостей будет устроен бал маскарад там в специальном зале для торжеств, и наша свадьба запомнится всем на долго, а твои сослуживцы влиятельные банкиры и партнеры по бизнесу смогут весело в теплой обстановке завести выгодные деловые знакомства и встречи, и поговорить о разных делах. – Предложила невеста своему жениху эту свою идею. Пауло вскинул брови от удивления. В его серых глазах загорелся живой интерес и участие к этому оригинальному мероприятию. И он вдруг понял, что перед ним не просто красивая и молодая девушка, которой едва исполнилось восемнадцать, а умудренная опытная женщина с трезвым умом и рассудком. Воистину понять близкого человека по делам его только можно, но и по деловым качествам идей, что и не преминул высказать Пауло По.

– О, я не нахожу слов, чтобы не восхитится твоим умом и прозорливостью. – Пауло поднялся с места подошел к Беатриса и нежно поцеловал ее протянутую к нему на встречу руку, – о, моя принцесса, это будет незабываемый подарок всем, моим родственникам, сослуживцам и приглашенным гостям. Я завтра же отправлю в Венецию организатора торжеств для нас. И мы отметим там по-настоящему бал маскарад во время нашего бракосочетания.

– Ах, Пауло, ты, как всегда, великолепен! – восторженно воскликнула Беатрис.

– А ты милая, подготовь список своих гостей и адреса для рассылки пригласительных, я же со своей стороны обеспечу их перелет частным рейсом в Венецию из Милана. Благо и мои родственники живут там же. Ты помнишь, как мы познакомились, а, не забыла? – весело подзадорил невесту По.

– Ну да, помню, как какой-то оборвыш приставал в Милане ко мне, единственно, что меня насторожило тогда, что от тебя пахло дорогой парфюмерией и чистым телом.

– Да, конечно, оборвыши так не пахнут. Вообще я был покорен твоими запахами, исходившими прямо из твоего сердца, вот, как и сейчас.

Беатрис вскочила с места. Паоло подхватил ее на руки и влюбленные скрылись в спальне. Оттуда через мгновение стали доносится возгласы восторга и любви. Прислуга, что подавала на стол и убирала со стола, прислушалась и на ее красивом и утонченном негроидном женском лице засияла улыбка…

Глава 17

– Дон, я сегодня разбирала утреннюю почту и вот, что я обнаружила, взгляни? – Гера подала три пригласительных пришедших из Йоханнесбурга. Муж сидел в своем кресле в каминном зале, на журнальном столике лежала кипа свежих газет, в которых он рассматривал котировку акций винодельческих кампаний на рынках ценных бумаг, конкурирующих с его товарным знаком «Willa Pinot Noir», отпивая из бокала по глотку красного вина Барбареско. Дон с интересом стал читать текст пригласительных витиеватым шрифтом написанных на красивой открытке с изображением двух целующихся голубков в розовом сердечке. Открытки были выполнены в старинном стиле конца восемнадцатого начала девятнадцатого веков, и смотрелись оригинально.

– О, Беатрис обладает не дюжинными способностями дизайнера! – восхищенно воскликнул Дон, – О! Джек, – обратился Дон Пино Неро к слуге, который сидел в кресле у камина с книгой в руках, ожидая приказаний хозяина, – подойдите, пожалуйста ко мне.

Ренуар покраснел юношеским румянцем, и, шаркая комнатной обовью поспешил к Дону.

– Слушаю вас? – подойдя к журнальному столику спросил, застывая в почтительной позе.

– Возьмите Ренуар, это кажется вам. – Дон протянул пригласительную открытку слуге.

Ренуар еще больше покраснел, беря в руки приглашение на свадьбу Беатрис. Он развернул сложенную в двое открытку стал читать, затем озадаченно посмотрел с удивлением на хозяина.

– Не смущайтесь Ренуар, за нами будет прислан частный самолет Пауло, и нас доставят в Венецию, ровно, как и обратно, и там разместят в отеле. Пауло По потомственный банкир, прошедший отличную подготовку в закрытой школе, у отца Геры, мастера школы, которая славится у супербогатых людей. Пауло обладает множеством умений, да вы и сами поймете это, когда познакомитесь с ним. Там стоит дата свадьбы, что пройдет в церкви святого Самуила, мы с Герой Кшатр там были обвенчаны, ничего удивительного, что племянница выбрала именно это место бракосочетания в период Венецианского карнавала. – Говоривший эти слова Дон внимательно наблюдал за реакцией слуги, но Ренуар уже овладел собою, на лице, которого, ни один мускул не дрогнул, и смущения румянец уже сошел с его лица. Вся его фигура выпрямилась, глаза засверкали орлиным блеском. Дон только дивился преображению Ренуара, в молодцеватого и уверенного в себя мужчину, вот, что делает с человеком любовь, даже в таком преклонном возрасте, думал хозяин в эти минуты. Наверняка, если бы Ренуар услышал, что думалось в эти мгновения Дону Пино Неро, он бы обиделся до глубины души за мысль хозяина о его преклонном возрасте.

– Думаю, что вы, Ренуар угостите нас с Герой бокалом вина, – с этими словами Дон взглянул на жену, – ты, как Гера-Клеопатра Кшатр, не возражаешь?

– О, дорогой, как я могу возразить, окунувшись в чарующие воспоминания наших романтических встреч. – Восторженно ответила Гера.

Ренуар, дождавшись, что ответит жена хозяину, вернулся к своему месту у камина, где была барная стойка, протер чистой салфеткой три бокала для вина и наполнил их из открытой бутылки Барбареско. Затем установил на подносе и предложил Дону и Гере.

– За наших молодых! – поднял тост Дон, и чокнувшись бокалами с Женой и Ренуаром, выпил до дна. Гера отпила глоток, Ренуар выпил, осушив бокал, затем убрал бокалы на барную стойку и принялся там мыть и протирать посуду…

Беатрис решила перед бракосочетанием познакомить своего жениха со своими домочадцами, с дядей Дон Пино Неро ставшим ей уже почти отцом, его женой Герой Кшатр и шестидесятилетним кузеном – слугой дяди, Джеком Ренуаром. Но в связи с деловой занятостью Паоло, решено было пригласить их сначала в Йоханнесбург, по дороге в Венецию, а затем всей компанией из Йоханнесбурга вылететь на Венецианский карнавал на церемонию венчания. С пригласительными в письме она сообщила дату вылета частным рейсом из Милана на специально присланном Паоло его личным лайнером за домочадцами…

В семь часов вечера послышался подъезжающий автомобиль к подъезду особняка, и миловидная, африканского происхождения домоправительница, поспешила открыть дверь. Беатрис по широкой лестнице спускалась в низ взволнованно придумывая слова, чтобы скрыть и не выдать свою связь с кузеном. Паоло, следовавший за ней, был абсолютно спокоен и уверенно держался.

Встреча и обед удался. Паоло, благодаря своим познаниям в успешной деловой жизни финансиста умело поддерживал беседу с Доном Пино Неро о продукции виноделия, о коллекциях дорогих вин, о перспективах на будущее. Дон удивлялся познаниями в индустрии виноделия Паоло и восхищался его осведомлённостью в биржевых котировках акций винодельческих хозяйств и, в частности, на вина под товарным знаком «Willa Pinot Noir». Правда их беседа проходила на том уровне, на котором, способный студент в частной беседе общается с профессором. Свободно Паоло разговаривал и с женской половиной застолья, шутил и смешил разными историями и таинственными случаями из жизни владельцев алмазных копий около Йоханнесбурга, которые свои активы держали в столичных банках, контролируемых государственным резервным банком. Беатрис чувствовала себя скованной, но не потому, что была глупее остальных, а потому, что сидеть за одним столом со своим престарелым любовником, было неловко и постыдно изображать веселое безразличие, глядя на страстные взгляды, которые бросал на нее Ренуар и, которые будоражили ее темпераментное воображение. В конце концов это ее стало напрягать до раздражения, и она вынуждена была сослаться на недомогание и покинуть вечеринку, поднявшись на второй этаж к себе в спальную комнату, она упала на кровать, не раздеваясь и бездумно уставилась в потолок, не понимая, как себя вести по отношению к слуге дядюшки, как к родственнику, или как к слуге дядюшки? Были бы печали, если бы на выручку не подоспел Паоло. Он вошел в спальню справится о здоровье будущей супруги. И узнав, что с ней ничего страшного не произошло, вышел к гостям. Чувство связанности не оставляло Беатрис. Многое для нее оставалось непонятным в жизни, порхая, как мотылек, от одного цветка к другому она, не заботилась о завтрашнем дне, и жизнь для нее была закрытой напрочь книгой. И многое, с чем доводилось сталкиваться было непонятным, не ясным отзвуком услышанного мимоходом. Книг, как и большинство современной молодежи, она не читала, лишь прыгала в своем ноутбуке по разным сайтам, и многим блогерам, которые обладают хорошим вкусом в оформлении качественных программ, им показались бы интересующие ее сайты пошловатыми. Картины знаменитых художников с мировыми именами, о которых говорил и восхищался Пауло, вот и все познания в искусстве живописи. Но все это нивелировалось ее совершенной красотой, тем, что перед Паоло на площади Милана перед Собором он увидел однажды ее. Навстречу Паоло, переодетого в нищенские одежды бездомного, шла по безлюдной предрассветной площади богиня в длинном красном платье с длинными полами, ниспадающими от плеч к щиколоткам ее стоп к самым сандалиям, и, чтобы напугать нищего, Беатрис развила руки в стороны, держа полы платья в своих пальцах, и быстрыми шагами направилась к Паоло. Парень, восхищенный невиданной красотой «птицы» с красными крыльями, оказался не из робкого десятка. Приблизившись Беатрис, крикнула:

– Уйди с дороги плебей, богиня возвращается в храм! – и ринулась на него. Паоло схватил ее в объятия, обдав мужским дорогим парфюмом от «Christian Dior», а все лохмотья оказался чистым, выстиранным театральным реквизитом. Беатрис, как пойманный в силок зверек стала отбиваться от крепких и цепких объятий, но все тщетно. Обворожительный запах, исходивший от парня, безумно понравился ей в одно мгновение, и она растаяла в мужских объятиях, как воск от горящей свечи…

Утром после завтрака, вся компания, переодевшись в маскарадные костюмы отбыла в длинном белом лимузине в аэропорт Йоханнесбурга имени Оливера Тамбо. И частным рейсом вылетели гости в сопровождении Паоло По и Беатрис Пино Неро в Венецию, где в это время 14 февраля начинался знаменитый Венецианский карнавал…

На церемонии бракосочетания в церкви Святого Самуила присутствовали близкие Беатрис люди, со стороны Паоло По не было лишь приемного отца Кшатра, учителя и наставника, давшего молодому человеку путевку в жизнь и заставившего поверить богатейшего бездетного банкира Йоханнесбурга, что Паоло По его внебрачный сын от белой англичанки студентки, которая родила от него сына и отдала еще в младенчестве в приют. Таким образом Паоло получил в наследство должность Председателя правления акционерным обществом крупнейшего банка и владение пятьюдесятью одним процентным пакетом акций пожизненно. Капиталы его росли, как на дрожжах, а темперамент и энергия снискали у акционеров уважение и почет за умение вести дела и руководить многотысячными коллективами в более чем ста пяти десятью филиалами банка в разных странах.

Правда заслуги Паоло и гроша, ломанного не стоили бы если бы клан Кшатре не внедрил своих агентов для банкротства банков, конкурирующих с акционерным обществом банка под председательством Паоло По…

Итак, церемония бракосочетания назначена на 15 февраля. Венецианский карнавал заканчивается 16 февраля, к этой дате Паоло специально подогнал торжество бракосочетания к этой дате, чтобы провести семейный праздник, искрометно быстро для гостей, как фейерверк, как вспышку молнии, что в памяти откладывается прочно и навсегда. Этим событием он планировал еще больше закрепить свою репутацию молодого делового партнера в банковских кругах африканских столичных партнеров Йоханнесбурга и еще раз подчеркнуть свою деловитость, у которого на первом месте дело и только дело. Его организатор праздника справился с быстро энергично и по-деловому. Все гости были размещены в отелях в близи церкви Святого Самуила, к которой можно было дойти, прогуливаясь вдоль Гранд Канала. После венчания, гости веселились на водном плавучем транспорте, специально предназначенном для праздничных увеселительных мероприятий. Двухпалубная роскошная яхта, заблаговременно арендованная для проведения свадебного мероприятия и карнавального бала с оркестром и ресторанной кухней для гостей с танцами и песнями, шумной компанией проходила по Гранд каналу, привлекая внимание гольдильеров со своих гондол, сопровождающих увеселительную яхту. Богатые чернокожие короли жизни бросали с яхты в гондолы бутылки с виски, шампанским и вином, соревнуясь, чей выбранный гольдильер ловчее поймает брошенный подарок. А в ответ эти местные рулевые зажигали фейерверки на своих суденышках и всем было весело. Пара Беатрис и Паоло, танцевали на палубе в кругу гостей, постепенно все присоединялись к ним, и вдруг к молодоженам подошла пара в масках. На мужчине был надет камзол из темно-синего тонкого сукна с золотыми пуговицами, на нем видна шитая золотыми нитками жилетка и белая рубашка с поднятым воротом, скрывающая подбородок, лицо было скрыто квадратной золотой маской из папье маше, прикрепленной к широкополой шляпе из-под, которой, виднелись седые пряди парика, скрывая до плеч затылок. Его дама была в изумрудном платье и в золотой маске с пшеничными вьющимися волосами до плеч. Мужчина, обращаясь к Паоло приятным баритоном сказал: – Позвольте Мон сеньор, пригласить Вашу даму на танец? – и протянул открытую ладонь к Беатрисе. Его же дама бесцеремонно положила правую руку на плечо Паоло и взяла левой рукой за талию. Паоло, кивнул головой мужчине в знак согласия и пары закружились в танце, отдаляясь друг от друга.

– Я сразу тебя узнала, дядюшка, а Гера вообще не маскировалась, так надела, абы что? – сказала Беатрис, кружась в вальсе. Но маска молчала, лишь вела, вальсируя в танце все ближе и ближе к выходу с палубы.

Паоло же, узнав в своей партнерше Геру, решил подыграть маскарадное шоу, придуманное четой Пино Неро, сказав: – О, мадам, как зовут Вас, Вы сейчас сама тайна?

– Да нет, мы просто хорошо подготовились. Нас наняли владельцы разорившегося из-за Вас банка. Как этот банк называется, это не имеет значения. – Дама сделала виртуозное па, и снова закружилась в танце с Пауло.

– Здорово, Гера, ты придумала, позволь обращаться к тебе так, мы, похоже, сводные брат и сестра. Ну если ты считаешь, что это такая игра, то я вынужден спросить, а, что взамен?

– Взамен чего? – наивно спросила псевдо-Гера.

– Взамен возврата Беатрис? – пояснил Пауло.

– Пакет твоих акций по договору о переуступке прав собственности. – Ответила женщина. В это время ее партнер подводил Беатрис к Паоло.

– Считай это тебе предупреждение, на раздумье, тебе дается медовый месяц, а пока прощай, я позвоню. – Она сняла маску и Пауло увидел незнакомую ему женщину, хоть в сумеречном свете светильников палубы для танцев она была немного похожей на его сводную сестру Геру Кшатр.

Паоло задержал руку партнерши в своей: – Прости за вопрос, с какого ты клана?

– До встречи мальчик, наш клан доводит свои дела до конца. – Сказав это она быстро подхватила под руку своего партнера, который подвел уже Беатрис и пара смешавшись с танцующими парами скрылась из виду. Пауло, заметив в толпе женщину в длинном изумрудном платье и золотой маске с вьющимися белокурыми волосами до плеч, направлявшейся к молодоженам.

– Беатрис, разреши пригласить твоего мужа на танец? А тебя пусть дядя покружит. – Подойдя сказала Гера, указывая на подходившего мужчину точно в таком же наряде, какой был надет на пригласивший ее на танец незнакомец.

– А, вы же только что танцевали? – недоуменно спросила Беатрис. Дон Пино Неро уже подошел к молодоженам и спросил: – О, чем речь, что я не знаю. – Его квадратная маска из папье маше слегка искажала голос, но Беатрис узнала голос дяди, а у того мужчины, с которым она только что танцевала, голос был чужой.

– Стой, Гера мне сейчас не до танцев. – Глухим голосом сказал Паоло.

– Что-то случилось? – встревожено спросила Гера, и быстро сказала Дону, потанцуй с племянницей, а нам надо обсудить дела. Беатрис утащила дядю на танец, со словами: – А я тебя вначале не узнала. – Она имела ввиду первый ее танец с незнакомцем, совершенно уверенная в том, что это был дядя, кружась раскованно в танце…

– Сколько они дали времени тебе? – встревоженно спросила Гера.

– Медовый месяц. – Глухо ответил По.

– И, что хотят?

Паоло рассказал суть разговора с незнакомкой. На что Гера ответила.

– Этот вопрос сфера столкновений двух кланов, это серьезно. Явно это их косяк. Если бы они знали кто ты такой, никогда бы не взялись за этот заказ. – Резюмировала Гера.

– Но надо спасать свою репутацию, иначе мы, никогда не сможем быть востребованы больше никем. Это наши общие цели теперь. – Сокрушенно рассуждал Паоло, – Плохо, что в это дело втянули Беатрис…

Глава 18

– Милая, – окликнул Паоло подойдя к креслу Беатрис, что сидела рядом с Герой в самолете, возвращающемся в Йоханнесбург, – мне надо с тобой поговорить, давай выйдем в курительный салон.

– Что-то важное? – озабоченно спросила жена.

– Здесь не будем говорить, поговорим в курилке.

Паоло взял за руку Беатрис, и они выли в сторону хвостового оперения судна, где располагался салон для курящих.

– Меня срочно вызывают в Гонконг в наш филиал, там какие-то проблемы с акциями, надо лететь туда, на разбор «полетов» с тамошним чиновником по финансам.

– Но, медовый месяц, как же? – искренне возмутилась Беатрис, – Милый, а мне что делать?

– Мне одной недели хватит, и мы проведем чудесный месяц на Мальдивах, у меня там вилла, яхта, самолет собственный, если надоест слетаем еще куда-нибудь, куда ты мое сокровище пожелаешь.

– А можно мне с тобой в Гонконг? – с надеждой во взгляде огромных зеленых, как две оливы, глазах с детской обидчивостью спросила она.

– Я буду там в маске строгости и не смогу расслабиться, чтобы дать волю чувствам, о боже, как я тебя люблю! – воскликнул Паоло, и продолжил, – Родная моя девочка, ты поживешь пока на вилле у дядюшки, а я быстро обернусь и заеду за тобой, чтобы улететь на край света или куда ты пожелаешь.

– Хорошо, если так неотложно надо, конечно, слетай и реши там все как надо, и помни, кто тебя ждет на вилле Пино Неро.

– Спасибо, моя любовь, а сейчас идем, там нас заждались уже.

Паоло, за руку увел Беатрис в пассажирский салон к гостям. Когда они появились пассажиры дружно встретили их аплодисментами и криками «Браво!».

– Господа, я предлагаю выпить шампанского в честь нашего бракосочетания! – объявил Паоло, когда в салон стюардесса вкатила тележку с шампанским и бокалами с уже наполненными вином, и принялась раздавать всем желающим напитки. Со всех сторон по рядам неслось восторженное: – За вас! За вас! За вас! …

Самолет Паоло По приземлился в аэропорту Милана Мальпенса, перед выходом из салона Паоло обратился к пассажирам с извинениями, что не смог вместе с ними отбыть из Венеции в Йоханнесбург, так как планы его изменились. И попросил гостей пересесть в лайнер, следующий в Йоханнесбург, он так же сообщил, что на борту их будут угощать напитками и изысканной едой и, что в салоне имеется бар и комната отдыха, где можно будет уединится и побыть с самым собой или с близкими людьми, или выкурить сигару, так, как полет будет длится довольно продолжительное время. Он стоял рядом с экипажем и благодарил всех гостей, каждому вручая памятные подарки в честь своего бракосочетания, которые вручала лично каждому гостю его уже супруга Беатрис. Когда все покинули салон, он обратился к Дону и Гере, рядом стоял и слуга Ренуар, что вынужден этим рейсом отбыть в Гонконг, по неотложным банковским делам, и что Беатрис пока поживет у Дона Пино Неро с Герой на вилле до его возвращения, что это будет примерно через неделю. Распрощавшись с самыми близкими, Паоло, отбыл на частном своем дозаправленном топливом самолете в Гонконг.

В салоне самолета, который следовал в Гонконг он был один. Гонконгский филиал банка курировал частный бриллиантовый аукционный бизнес владельцев богатых копий алмазов тесно сотрудничая с компанией Де Бирс, которая устанавливает оптимальные цены на алмазное сырье и обработанные бриллианты.

Примечание автора:

«История компании неотделима от истории южноафриканского месторождения алмазов. В 1866 году в долине реки Оранжевая мальчик находит первый южноафриканский алмаз. Находка весом в 21 карат не привлекла никакого внимания, но уже через три года местный пастух примерно в том же месте находит ещё один алмаз, и в ЮАР устремляются сотни искателей драгоценных камней.

Братья, давшие имя будущему монополисту рынка алмазов, никак не участвовали в его основании. Компанию создал Сесиль Родс, сын английского приходского священника, приехавший в 1870 году в Южную Африку на лечение. Испытав на себе «алмазную лихорадку», и не добившись значимых успехов, он создаёт обслуживающую компанию для других искателей драгоценностей: от продажи инструментов и продуктов питания до откачки воды из шахт – для этого он приобретает единственную в регионе паровую помпу. Оплатой этих услуг служат найденные алмазы, паи, участие в прибыли.

Уже в 1883 году компания Сесиля Родса контролирует главное месторождение ЮАР – Кимберли. Свою компанию он назвал в честь владельцев этих земель – De Beers.

Очень скоро компания De Beers подписывает договорённости с банком Ротшильда и рядом других английских банков об эксклюзивных правах на поставку алмазов – Лондонский Синдикат. Задушив таким образом мелких конкурентов, фирма фактически становится монополистом на рынке добычи алмазов. К 1902 году – год смерти Сесиля Родса – De Beers контролирует 95 % мирового производства алмазов.

Строительство мировой монополии завершается созданием Эрнестом Оппенгеймером в 1933 году CSO (Central Selling Organisation) – организации, взявшей под контроль процесс обработки и продажи бриллиантов.

Всеобъемлющая монополия позволила De Beers диктовать цены на алмазы в прямом смысле этого слова. Десять раз в год компания приглашает в Лондон своих клиентов, крупных покупателей алмазов, так называемых сайтхолдеров. Там каждому предлагается коробочка с необработанными камнями и заранее определённой ценой. Никакой торговли, никакой дополнительной информации, клиент либо покупает коробочку за объявленную De Beers цену, либо уходит с пустыми руками. Более того, купив алмазы, клиент обязуется не перепродавать их в необработанном виде, что позволяет De Beers чётко контролировать мировые запасы алмазов, при необходимости играя на темпах добычи камней.

Крайне благоприятный для De Beers режим продлился до 1970-х годов, когда стали появляться первые признаки грядущего упадка.

Во-первых, к этому времени появились новые страны-производители алмазов: Канада, Австралия, СССР. Несмотря на то, что Де Бирс практически всегда удавалось если не подписать контракт об единоличной эксплуатации новых месторождений, то хотя бы купить львиную долю местных добывающих компаний, это не воспрепятствовало появлению новых игроков на рынке.

Во-вторых, примерно в это же время режим апартеида в ЮАР начинает сдавать, историческая база компании уже не настолько надёжна ни экономически, ни политически, как ранее.

И, наконец, во многих странах – в первую очередь в США – на De Beers обрушивается мощь антимонопольного законодательства.

В 1996 году к Леваеву (эмигранту из СССР) переходят месторождения Анголы, за ними следуют месторождения Конго, Намибии. По всему миру открываются его фабрики по обработке алмазов и центры продажи бриллиантов. За 15 лет Леваев смог потеснить De Beers. По состоянию на 2008 год компания De Beers (юридически) контролирует всего 40 % рынка.

По состоянию на 2017 год De Beers продолжает оставаться лидером по стоимости проданных алмазов, с долей на рынке около 37%, второе место занимает российская АЛРОСА (около 27%), третье австралийская Rio Tinto. Совместно в 2017 году эти три компании контролировали около 70% мировой добычи алмазов».

Паоло, сопоставляя исторические факты процветания и потери в современном мире влияния Де Бирс на мировом рынке алмазов, приходил к однозначному утверждению, что невозможно быть монополистом в любой отрасли будь то, драгоценности, либо производство того или иного пользующегося спросом продукта, а что касается банковского дела, то тут, пожалуй, никто из крупных банкиров не застрахован от банкротства. Время от времени он возвращался к мысли о происшествии наезда на него переодетых в маски шпионов. По почерку, ему сразу стало понятно, кто заказал Паоло и чьими являются агенты исполнители. Так как, филиал частного банка Йоханнесбурга в Гонконге, был разорен первым и именно изъятием 51% акций в пользу конкурирующего финансового конгломерата частных банков Йоханнесбурга, и компания велась открыто с привлечением прессы, медиа, телевидения и в последствии назначение Паоло По на пост председателя правления акционеров Конгломерата, то по сравнению с нынешним финансовым положением дел, эти изъятые акции, которые в то время котировались стоимостью в 51% активов филиала, в общей сумме Конгломерата на сегодняшний день становят всего 0, 001%. Так почему бы не вернуть эти сотые проценты и этим закрыть вопрос, размышлял Паоло. Шум моторов лайнера и эти нервные напряжения убаюкивали Паоло, он погрузился незаметно в сон, в котором неожиданно возник его приемный отец Кшатр.

– Здравствуй папа! – удивленно поздоровался По, – Ты как здесь оказался?

– У тебя был задействован сигнал тревоги, я пришел к тебе на выручку. – С улыбкой вместо приветствия ответил Кшатр, – И теперь мы решать будем вместе, как выйти из состояния очень щекотливого…

Глава 19

– Приветствую вас уважаемый господин Дон Пино Неро с прибытием на виллу, домой одним словом! – улыбаясь здоровался управляющий Диадем Феллини с вышедшим из лимузина первым хозяином виллы, такими же словами удостоил своим вниманием и Беатрис, и Геру Кшатр, и слугу Джека Ренуара. Все прибыли в своих карнавальных нарядах, особенно шел к лицу и смокинг из темно-синего тонкого сукна с золотыми пуговицами Ренуару, и шляпа с седыми прядями волос, ниспадающими на затылок. Феллини вначале даже не узнал Ренуара, таким важным он показался управляющему, словно чин из министерства финансов прикомандированным Паоло к Дону, разобраться в финансовых отчетах виллы. Но, когда долговязая фигура в смокинге сутулясь неторопливой походкой направилась в гостевой домик, Феллини с удивлением обнаружил в нем Ренуара. Слуги в это время разбирали вещи прибывших с бирками на каждом чемодане и прикреплёнными надписями с именем на каждом.

Дон Пино Неро, Гера Кшатр и Беатрис вошли в особняк и сразу же поднялись широкой лестницей на второй этаж в свои комнаты разбирать вещи, уже доставленные слугами.

Беатрис вошла в свою комнату и первым делом задумалась о том, что накрылся медным тазом ее медовый месяц с Паоло. Каким он был для нее партнером в ее любовных утехах, так это нечто среднее между первым ее партнером конюхом Жаном и затем кузеном, слугой дядюшки Ренуаром, что произошло здесь на вилле. И теперь, когда Паоло улетел в Гонконг по архиважным делам, взгляд новоиспеченной жены банкира невольно упал на Ренуара. Что до реакции на ее страсти к престарелому любовнику у четы дядюшки Дона и Геры, то судя по тому, что, заметив ее Феррари у гостевого домика, куда она вернулась в тот памятный вечер, и не замеченной ее машина, конечно не могла не быть дядюшкой, который производит вечерние пробежки перед сном мимо гостевого домика. Но реакции на ее вечерний приезд от дяди не последовало, да и от самой сводной сестры Паоло Геры тоже. А, что, если и в этот раз повторить заход к Ренуару, кто ей помешает, конечно, никто? Она вспомнила взгляды Ренуара, наполненные неземной страстью, которые он бросал украдкой на нее на вечернем обеде в Йоханнесбурге перед отбытием в Венецию на церемонию бракосочетания. О, эти взгляды, к тому же он оказался непревзойденным любовником, а, что будет теперь? И Беатрис с нетерпением стала ждать вечерних сумерек, чтобы отдаться сполна плотским наслаждениям с искусным мастером любовных утех кузеном Ренуаром. В сем часов вечера в дверь постучали, в то самое время, когда Беатрис наводила на лицо макияж, готовясь к ужину.

– Да, да, входите! – громко отозвалась она на стук в дверь. И в комнату вошла Гера.

– Беатрис мы с Доном уже спускаемся в столовую, не возражаешь присоединится к нам?

– О, да, конечно. Минуту и я уже почти готова. – С готовностью отозвалась Беатрис.

– Мы ждем тебя внизу в каминном зале. – Сказала Гера и скрылась за дверью. Молодая жена банкира стала быстро собираться и в своем длинном красном платье спустилась к чете Пино Неро, что в ожидании томились у барной стойки. Беатрис ожидала увидеть внизу и Ренуара, но слуги нигде не было.

– А где же ваш покорный слуга Ренуар? – с интересом спросила Беатрис.

– Он ушел в столовую помогать накрывать на стол. – Ответил дядюшка.

Дон был в свитере и джинсах, Гера в малиновые цвета брюках и зеленом жакете в свитере под ним.

– А, вы, милая племянница не боитесь замерзнуть ведь у нас не Венеция? – поинтересовался Дон.

– Ах дядюшка, сойти в столовую, что у каминного зала, да вернуться в комнату, разве можно замерзнуть?

– Ну да, конечно, но мы еще выйдем с Герой прогуляться, я думал, и вы присоединитесь к нам? – с любопытством спрашивал дядюшка.

– Нет, я немного устала, буду спать после ужина. – Уставшим и расслабленным тоном в голосе отвечала племянница. Она надеялась увидеть Ренуара, но слуги ответили Дону, который справился у них о том, куда подевался его слуга Ренуар, что он, сославшись на усталость карнавальных мероприятий и перелета из Венеции, набрал закусок и вина, и ушел к себе ужинать и отдыхать.

– И вообще –то, зачем было брать с собой Вам Дон старого человека, у которого кроме болячек никаких забот больше и нету? – разглагольствовала Фаустина, которая подрядилась к поварам на кухне накрывать в столовой стол для господ, и по своей привычке совать нос не в свои дела. На ней был белый фартук и косынка под цвет фартука, а темно синее платье в белый горошек до колен открывавшее мощные икры прямых и длинных ног, намекавшие на то, что когда-то Фаустина имела стройную фигуру и мужчины обращали на нее в молодые годы внимание. Хозяин выслушал и ответил:

– На такое мероприятие, милая Фаустина, принято собирать всех родственников, которые находятся в хороших отношениях с брачующимися близкими, поэтому и Джек Ренуар Пино, был приглашен на торжества бракосочетания своей кузины. – Сухо ответил Дон, приглашая дам к столу.

После ужина, Дон и Гера ушли на прогулку, а Беатрис с волнением охотника стала дожидаться возвращения дяди с женой, чтобы незаметно исчезнуть и появится в гостевом домике у Ренуара. Спустя битый час, Беатрис в джинсах и свитере, под цвет джинсовой ткани в нетерпении ходила по комнате прислушиваясь к шорохам за окнами дома. И когда шаги Дона и Геры приблизились к подъезду, она стала из своей спальни незаметно следить за входом в дом. Но этого и не требовалось, так как чета Пино Неро быстро прошли внутрь и шаги супруг уже раздавались на втором этаже. Беатрис надев на ноги белые кроссовки неслышно выскользнула из дома и через минуту была уже у двери комнаты Ренуара.

– О! Как я тебя ждал, моя любовь! – лепетал старый холостяк, так и не соблазнивший за всю свою жизнь ни одной женщины, кроме Беатрис, которую приручал к себе с детских лет, что к ее совершеннолетию вылилось в тайную страсть. Кузина тоже привыкала к нему и к взрослому своему совершеннолетию перестала замечать возраст кузена, лишь только страсть стала ей мерилом мужского внимания и ничего более. Ей нравились эти неистовые ласки и акробатические изощренные позы любовных утех, которые знал Ренуар, и что само главное, он был неутомим. Он поднимал ее желание до невиданных до сего времени высот, заставляя трепетать гореть и сгорать в любовном экстазе отдаваясь сполна во власть искусства любовника, забывая обо всем, о его возрасте, общественном статусе, положении и чем он зарабатывает себе на жизнь. О, это был пламень и не осознанное бытие в любовной мелодии бесстыдства и страсти…

– Я принес тебе документы для ликвидации филиала банка в Сянга́не, посмотришь там в кейсе на полке у твоего кресла. Там полный расклад для закрытия этого недоразумения.

– Папа, а кто эти люди, что угрожали мне? – встревожено спросил Паоло.

– Давняя это история, из прошлых веков. Я помог одному рабу бежать от пиратов еще в 72 году до нашей эры на остров Эдзо (остров Хоккайдо, современная Япония). Но перед этим я обучил его в Райской обители всему тому, чем владел сам. Надо сказать, что Айна, так зовут правителя клана, передал свои навыки наследникам и те уже по ошибке взялись за заказ. Я был у них и показал, что искусство навыков и школа воинов теней была передана мною их предку, и, что ты являешься сферой моего влияния. Меня поняли и с почестями приняли мое предложение, чтобы стереть заказ из памяти заказчиков был разработан план. И те счета, что будут фигурировать в приказе о банкротстве филиала это компенсация клану потомкам Айну за ошибку, на что было получено согласие. Таким образом тебе и твоей семье ничего больше не угрожает. Удачи сын. – Сказав это Кшатр растворился на глазах во сне, он вдруг ощутил чье-то прикосновение к себе. Паоло вздрогнул, открыл глаза, возле него стояла стюардесса, которая легонько положила ладонь на плечо Паоло.

– Господин президент мы заходим на посадочную полосу в аэропорту Чхеклапкок пристегнитесь пожалуйста…

Паоло, прихватив в руки кейс, который он обнаружил на полке над головой, вышел на трап. У подножья трапа его уже поджидал автомобиль, присланный директором филиала банка, который доставил его к входу во филиал…

– Уважаемый господин Уде Цынь, вот мое распоряжение о закрытии филиала банка в связи с банкротством. Там расписаны счета, куда необходимо перевести невостребованные вклады в оговоренные сроки. Всем вкладчикам наш банк в Йоханнесбурге вернет вклады в полном объеме и с теми процентами, на которые были заключены договора, акции местных акционеров, к сожалению, будут выкуплены нашим центральным банком, там внушительные суммы, так, что обиженных надеюсь не будет. Вам все ясно?

– Позвольте вас спросить, с чем связанное решение о закрытии филиала?

– С изменившейся политикой на рынке алмазного сырья. Больше сказать ничего не могу.

– Ну, что ж, все течет все изменяется, так говорил наш мудрый философ Конфуций. – Все, что смог ответить директор филиала Уде Цынь. Паоло распрощался и отбыл в аэропорт Гонконга Чхеклапкок. Вечерним рейсом на своем лайнере он вылетел в Милан…

Беатрис проснулась в комнате Ренуара, где все вещи ей напоминали детство. И потягиваясь в кровати Ренуара рука вдруг прикоснулась к чему-то холодному, она отшатнулась испуганно, посмотрев в ту сторону и увидела голую спину своего любовника с прикрытым одеялом боком. Взгляд ее потеплел, и нежная улыбка всколыхнула губы рта, показывая белый жемчуг ровных зубов. Беатрис решила толкнуть и разбудить Ренуара, снова прикоснувшись ладонью к его спине. Холодный лед, на который наткнулась рука, мгновенно проник в ее сознание, она быстро вскочила на дощатые полы комнаты, и торопливо и испуганно стала натягивать на себя одежду. Затем неслышно выскользнула из гостевого домика в сумрак рассвета. Как она очутилась у себя в комнате, Беатрис еще не могла осознать и только шум подъезжающей машины привел молодую женщину в чувство. Это из командировки вернулся ее супруг. Он осторожно, чтобы не разбудить домочадцев тихонечко пробрался на второй этаж и вошел в комнату. Беатрис сидела одетая в кресле и дрожала, как осиновый лист от страха.

– Милая, что с тобой? – настороженно спросил Паоло.

– О! Паоло, как хорошо, что ты вернулся так скоро! Забери меня отсюда здесь холодно и не уютно, и не так как в Йоханнесбурге.

– И, что мы не встретимся с дядей и тетей Герой? Как-то не хорошо получается, ты не находишь?

– Я хочу домой, вот и все! – категорически настаивала Беатрис, – Мой Феррари в гараже берем и смываемся отсюда инкогнито.

– Идет, сейчас созвонюсь с аэропортом, пусть готовят самолет к вылету, пока мы будем в пути.

– Да идем уже! – настаивала Беатрис.

– Идем, идем. – Паоло положил букет роз на стол, взял жену под руку и осторожно ступая лестницей они спустились вниз и ушли к гаражам. Вилла еще спала, когда Феррари взревел мотором на бешенной скорости умчался в сторону Милана, унося супругов в рассвет. Уже в аэропорту, Паоло позвонил Дону Пино Неро и сказал ему о своем раннем прибытии на виллу, и, что не смог остаться, так как жена немедленно запросила увести ее в Йоханнесбург, а ее Феррари стоит на стоянке аэропорта, желательно отогнать в гараж виллы или в Милан в гараж на миланскую квартиру Дона. Дядюшка Беатрис, конечно, догадался, кто был причиной остановки сердца Ренуара, но это так и осталось тайной за семью печатями, умело сокрытыми Доном Пино Неро. Труп Ренуара обнаружила прачка Фаустина, заглянув к слуге хозяина в каморку за бельем в стирку. Вскрытие показало, что Джек Ренуар умер от остановки сердца, так как страдал аритмией, связанной с сердечной недостаточностью…

Глава 20

Беатрис мало-помалу справилась со своими страхами, мучившими ее особенно по ночам, когда среди ночи во сне вдруг стал являться к ней Ренуар. И эти картины были так реалистичны, что она вскакивала среди ночи в холодном поту, и будила этим Паоло. Он бережно относился к жене, допытывался, что ее так беспокоит и чем он может ей помочь и однажды решил показать ее семейному врачу. После осмотра Беатрис и взятых анализов, доктор объявил Паоло, что Беатрис беременна. Радости у будущего молодого отца не было предела. Только не веселой казалось была сама будущая мать. Эта беременность почему-то не радовала молодую женщину. Паоло неоднократно советовался по этому поводу с врачом, но врач успокаивал его, объясняя, что так бывает у молодых беременных женщин, и, что это связанно с физиологией и процессами, которые происходят в организме беременной, изменяя ее внутреннее состояние и связанное с новыми ощущениями себя самой. Ничего не добившись от врачей, Паоло решил быть внимательнее к супруге и выполнять ее любые капризы. Беатрис же знала причины своего нынешнего состояния и не могла еще до конца осознать в каком положением она находится. А причина была в том, что она не хотела этого ребенка, так как совсем не знала еще кто является отцом ее беременности. И однажды она решила поговорить об этом с дядей, который ее поймет и подскажет как себя вести в такой ситуации. И за обедом Беатрис стала говорить мужу об этом.

– Паоло, прошло уже два месяца, как я нахожусь в этом интересном положении, и мне необходимо поехать навестить дядю и твою сестру Геру она будет рада. Как ты на это смотришь?

– Конечно, дитя мое, езжай. Я распоряжусь и тебя доставят моим самолетом в Милан, а оттуда уедешь на своем Феррари, машина как раз в гараже в Милане, съездишь на виллу, подышишь воздухом родных мест, это же здорово. Я бы с тобой тоже съездил, да дел очень много накопилось, в связи с новыми вызовами в алмазном бизнесе и скачками ценовой политики, да и многого другого.

– Спасибо котик, я очень рада, что у меня есть ты. – С чувственной улыбкой заговорила Беатрис.

– Когда леди вы желаете отбыть? – в шутливой форме спросил Паоло, делая глоток красного вина Барбареско.

– Завтра у нас шестнадцатое апреля среда. Давай на утренний рейс закажи мне вылет в Милан, как раз во второй половине дня приеду на виллу Дона Пино Неро.

– Хорошо, милая, отдохнешь там у дядюшки с месяц, соскучишься раньше я буду ждать тебя раньше.

На следующий день такси увезло Беатрис в аэропорт Йоханнесбурга, там ее уже поджидал частный Боинг, рейсом в Италию. Самолет приземлился в аэропорту Милана в 11 часов. А в 12 она уже мчалась на своем Феррари по миланской автостраде на виллу дядюшки. На ее пути сиял солнечный день, навстречу неслись автомобили разных марок в Милан, а тех, которые ехали впереди она обгоняла, мчась вперед, не сбавляя скорость. Ей казалось, что так она быстрее догонит убегающую вперед молодость, обгоняя и настигая те далекие дни из детства, которые уже никогда вернуть невозможно, но быстрая езда будоражила воображение и давно ушедшие детские эмоции ее счастливых детских дней, которые с такой легкостью умел возвращать в ее уже взрослой жизни Ренуар. Она вдруг почувствовала не преодолимую тоску по кузену, мгновения любви, пережитые с ним, которые из ее неуклюжих любовников не смог дать ни Жан, ни ее нынешний и постоянный друг и муж Паоло. Паоло был всегда сосредоточен на своей работе, даже с ней он пытался обсуждать стоимость акций на золотые слитки, на алмазы и бриллианты, разговоры, которые она прекращала, напоминая ему, что он уже дома. Но Паоло был заботлив и внимателен к ней, кроме одного – любви. Он сразу засыпал, не успев раскрыть кипевшую в ней страсть и Беатрис долго лежала в постели дожидаясь сна. А тут, как снег на голову эта не к месту, как она считала, беременность. Что делать в этой ситуации, возникшей ни ждано, ни гадано, единственно, что пришло ей в голову, это дядя Дон Пино Неро, который уж точно подскажет, что делать в этой запутанной истории ее любовных приключений? И она неслась вперед к дяде на виллу Pinot Noir, в правильную от всех проблем и надежною защиту опытного наставника и друга, к дяде…

Она приехала к обеду. Дон и Гера, как раз выходили к столу, и в каминном зале их уже ждала Беатрис, растерянная, измученная терзаниями в своем красном платье с темными кругами под глазами потухший взгляд.

– Здравствуйте дядя, здравствуйте Гера. – Глухим голосом встретила чету Неро Беатрис.

– Здравствуй моя девочка. – Поздоровался Дон, – Что привело тебя в нашу скромную обитель? – витиевато, с хорошим расположением духа продолжил он. Гера кивком головы приветствовала племянницу мужа.

– Мне надо поговорить с Вами дядя. – скороговоркой проговорила Беатрис.

– Давайте с нами за стол и там обсудим все проблемы сразу. – Предложила Гера, приветливо улыбаясь.

– Спасибо за приятное приглашение, давайте. – Согласилась Беатрис.

В столовой разговор не клеился, и Дон и Гера делали попытки разговорить племянницу ничего из этого не выходило. Она молча выпила бокал вина, затем принялась за утку с жаренной картошкой, запивая виноградным соком. К супу из баранины и заправкой зеленью не притронулась. Когда обед подошел к концу, Беатрис вдруг сказала: – Дядя мне хочется побыть одной, дай мне, пожалуйста ключи от комнаты Ренуара, я хочу заглянуть туда, где когда-то мне кузен рассказывал много удивительных сказок, ведь он полностью заменил мне мать, с ним мне не было так одиноко без материнского тепла.

– Да, конечно, я дам тебе ключ, он у меня в связке ключей, это на всякий случай, чтобы никому из слуг не вздумалось зайти туда, идем в мой кабинет там ключи.

Беатрис с дядей поднялись к нему в рабочий кабинет, Гера ушла в свою комнату и уселась за компьютером. Когда дядя с племянницей остались на едине Дон Пино Неро спросил ее:

– А все-таки, что привело тебя ко мне? – и выжидательно стал смотреть в глаза Беатрис.

– О, дядюшка, мне сейчас надо побыть одной, дай мне ключи от комнаты Ренуара.

Дон протянул ей ключ. Беатрис молча ушла в гостевой домик. Дон занялся разбором сводок от поступлений на сайт виллы Pinot Noir заказов на поставку вин. Это заняло его время, которого он совсем не замечал, пока в дверь не постучали.

– Входите там открыто.

Вошла Гера и с порога спросила: – Ты не видел, куда исчезла Беатрис?

– Она попросила у меня ключи от комнаты, где жил Ренуар и ушла туда.

– А сколько уже прошло времени?

– Сразу, как только мы закончили обед я дал ей ключ, и она ушла туда.

– Как ты думаешь Дон, что может четыре часа к ряду делать в комнате умершего месяца два назад твоя племянница? – почти в ультимативной форме в голосе спросила жена.

– Позволь мне разобраться в этом, ведь это моя племянница и она воспитывалась им с раннего детства, так как, ты знаешь, она росла без матери и женских материнских ласк она не видела и не знала, что это на самом деле такое. Поэтому вот очевидно, что воспоминания нахлынули на ее бедную и легкомысленную головку, как на меня эти заказы. – Дон Пино Неро, кивнув головой в сторону монитора компьютера, завершил вою длинную речь.

– А может стоит заглянуть туда? – предложила Гера.

– Давай я уж сам схожу разберусь, хорошо? – поспешил ответить вопросом на вопрос Дон.

– Да уж пора бы пойти посмотреть, что там такого интересного? – не унималась жена.

Дон с неохотой встал из своего места, потянулся разминая затекшие члены, и молча вышел из кабинета, Гера последовала за ним.

– Стой, Гера, я схожу сам, мне необходимо разобраться спокойно в том, что побудило ее примчаться к нам, именно ко мне. Хорошо милая? – он нежно прикоснулся к ее плечам руками и заглянул в глаза, отыскивая в них согласия.

– Да, дорогой, я буду ждать вас в каминном зале, удачи…

Беатрис рыдала в кресле, в котором когда-то качал ее Ренуар. Она много вспомнила разных приятных моментов из своего детства, и не одного случая не было, чтобы в нем не присутствовал кузен. Время пронеслось с такой скоростью в этом кресле в комнате Ренуара, что она с трудом наконец вспомнила, что она уже не маленькая девочка и, что внутри нее теплится новая жизнь. Вспомнив себя в настоящем, она вдруг беспокойно обратила внимание на время на ручных часах.

– Не может быть? – проговорила она, не веря стрелкам часов, которые показывали 16 часов. Вскочив с места, она увидела себя в зеркале, висевшем у двери. Заплаканное лицо с размазанной под глазами тушью. Быстро метнулась к умывальнику начала смывать с себя макияж. Затем вытерлась полотенцем, висевшим на вбитом в стенку гвозде. И вновь ощутила запах Ренуара, что сохранило полотенце. Слезы вновь брызнули с глаз, она вытерлась еще раз и взяла наконец себя в руки. Внезапно открылась дверь и на пороге появился дядя.

От неожиданности Беатрис замерла на месте, затем медленно подошла к нему и прижалась всем телом рыдая и уже не сдерживая себя.

– Что произошло с тобой, моя дорогая племянница, я был и буду всегда на твоей стороне, рассказывай? – он нежно гладил ее по голове, прислонив ее голову к груди и вдыхал запах ее каштановых прядей, которые возбуждали в нем непередаваемую жалость к этой одинокой родственнице запутавшейся в сетях окружающего ее естество мире.

– Дядя, я совершенно не могу понять на каком я свете. Я, кажется, совсем запуталась и вот пришла к тебе за помощью.

– Ты, моя дорогая девочка сделала правильный выбор, что приехала сюда в родные стены виллы, где ты росла и где стала совсем взрослой. Я готов помочь всем, чем могу, ты же знаешь. Я даже готов вернуть тебе бизнес виллы и все, что с ним связано если вопрос стоит в этом. Я даже…

– Дядюшка, мой дорогой опекун и наставник, мне этого ничего не нужно, мне нужно только одно, – перебила его Беатрис, – одно, я хочу знать от кого у меня будет ребенок, я хочу, чтобы у моего ребенка был отец, а матерью своему ребенку я буду, лучшей мамой в мире, это я обещаю скорее самой себе и может и вам с Герой тоже.

– Ну, ну, не волнуйся я это устрою, только ты должна будешь мне помочь.

– Как же? – удивилась Беатрис.

– Когда родится твой младенец, ты должна взять у него мазок. Этого будет достаточно, чтобы выявить ДНК ребенка и сравнить с ДНК отца. Ну от ДНК Ренуара мы знаем, в отчете вскрытия там анализ на ДНК указан. Сначала сверим с результатами Ренуара, затем, если это будет необходимо, с результатами Паоло. Но я думаю, что при сравнении с первым, второе сравнение уже не потребуется.

– Да, спасибо вам дорогой мой дядюшка, я знала, что вы будете на моей стороне.

– И еще, милая племянница, об нашем этом мероприятии никто не должен знать.

– Я сама хотела вас просить об этом.

– Ну, кажется, мы поняли друг друга, а теперь идем уже, а то там Гера уже рвет и мечет, и мечет, и рвет. – Шутливо завершил свой разговор Дон…

Беатрис. Детектив

Аннотация

Любовные измены. Интриги и алчность торговцев, занимающихся нелегальными видами бизнеса. Сложность во взаимопонимании между людьми. Раскрывается в этом фантастическом повествовании, связанном с реальностью и с жизнью в современном устройстве общественных отношений.

Синопсис

Паоло в пижаме, с чашечкой кофе, сидел в своем кабинете перед двумя мониторами и следил за котировками мировых банковских акций.

– Ты сейчас один? Есть важный разговор.

– Отец, я же тебя рад видеть в любое время дня и ночи, ты же знаешь?

– Поэтому я уже здесь, заходи в кухню я на месте.

Паоло вскочил со своего кресла и выбежал из кабинета на кухню. Там за столом восседал Кшатр с неизменной сигарой в руках.

– Может будешь что пить у меня в наличии хороший виски, твой любимый “JAMESSON”.

– Ну давай угощай, что ли. – Сбрасывая пепел сигары в пепельницу, сказал отец.

Когда виски был разлит и лед окунулся в стаканы, отец пригубил напиток и сделав глоток, поставил стакан на стол, добавил, – Я вот к тебе по делу, – и достал треугольный предмет в виде бежевой пирамидки из нагрудного кармана что на белоснежной тунике, которая надета на нем с неизменной шестиконечной звездой брошью с огромным бриллиантом в центре у левого плеча. Быстрым движением поставил эту пирамидку в форме тетраэдра на стол, в ту же секунду над пирамидкой возникло голографическое изображение любовной сцены Беатрис с седовласым стариком, который весьма искусно доводил ее до многократных оргазмов, не уставая в любовных ласках.

– Да это целый гигант своего дела! – воскликнул Паоло.

– Своего кузена, шестидесяти лет, вместо вашего медового месяца, когда ты летал в Гонконг, Беатрис довела до остановки сердца, и он под утро скончался во сне. Говорил же тебе, что выбирать жриц любви в жены не к лицу президентам крупных компаний, по совместительству еще и председатель правления акционерного общества видного банка.

– И, что теперь?! Это она от него ждет ребенка?

– Девяносто девять процентов, что от него.

– И, как мне поступить в этом случае? Любовника нет, ребенок будет моим сыном, и я предпочитаю быть ему хорошим отцом, а не с позором рогоносца устроить скандал на весь банковский мир.

– Поступай мой мальчик как знаешь, нам скандалы не нужны, поэтому я тебя поддерживаю, и репутация твоя, а значит и наша спасены. А Беатрис, конечно, будет молчать, тем более что и Дон Пино Неро, ее дядя, не заинтересован в каких бы то не было изменах, оставляющих грязные пятна на нижнем белье деловых финансовых кругов …. Любовные, измены. Интриги и алчность торговцев, занимающихся нелегальными видами бизнеса. Сложность во взаимопонимании между людьми. Раскрывается в этом фантастическом повествовании, связанном с реальностью, и с жизнью в современном устройстве общественных отношений …

Глава 1

После разговора Беатрис с дядей в каморке, где жил Ренуар, она на отрез отказалась ехать к мужу в Йоханнесбург. Этой новостью с Герой во время завтрака поделился Дон. Гера встала со своего места и, подошла к мужу.

– Спасибо, мой мальчик, – нежно обняв, ответила Гера. – Я хорошо знаю женское сердце, которому перечить себе хуже будет.

– И, что ты предлагаешь?

– На вилле достаточно комнат, хороший воздух, прекрасный обслуживающий персонал, и, что самое главное, мы ведь не чужие для Беатрис и Паоло. Думаю, что, поговорив с братом, я на сто процентов уверена, что он с радостью согласится, чтобы Беатрис вынашивала ребенка на вилле, где условия лучше не придумаешь.

– За это предлагаю поднять тост, – разливая в бокалы вино с улыбкой ответил Дон.

– Вы, что сели завтракать без меня? – внезапно появилась в столовой племянница. Свежий румянец на ее лице и синий спортивный костюм на молодой энергичной фигуре Беатрис, говорили, о прекрасной спортивной форме и жизнерадостном настроении молодой женщины в это солнечное утро.

– Мы, как раз ждем тебя, – ответила Гера, – присаживайся, вместо вина апельсиновый сок. – Наполняя бокал Беатрис, добавила она.

– Спасибо, милые мои, как хорошо здесь, – усаживаясь на своем месте за столом, восторженно отвечала Беатрис. Гера, тем временем половником черпала овощной суп с фарфоровой супницы, наливая в тарелку племяннице мужа. За столом будущая мама согласилась с предложением четы вынашивать ребенка на вилле, и пока еще она легко может передвигаться решила навестить тетушку Элизабет Марию Стюарт и сделать некоторые покупки в Милане для ожидаемого младенца. Жизнь наладилась, и с этим Беатрис напрочь забыла о существовании Паоло, как будто его вовсе и не было в ее жизни, так, случайный знакомый с мимолётной связью и больше ничего … После завтрака энергичной походкой она сбежала из столовой во двор виллы и остановилась у фонтана, что журчал струйкой воды из писающего эльфа. Постояв с минуту, повернулась и направилась к гаражу. Набрала код замка на дверном проеме ворот открыла их и вошла во внутрь. Осмотрев Феррари снаружи уселась в кабине и повернула ключ зажигания. Стрелки задвигались, указывая количество топлива и машинного масла, и Беатрис нажала на стартер … Автомобиль почти бесшумно выкатился на ухоженную узкую проселочную дорогу и увез хозяйку в сторону магистральной трассы что тянулась на Милан. Беатрис вела авто по знакомой ей с детства местности в надежде развеять ту скорбь, что так неожиданно в расцвете ее естества свалилась на юное сердце, обнаружив, для себя, что ее муж не вызывает в ней никаких чувств, а только лишь скуку и не желание находится с ним под одной крышей. Грустные мысли по ушедшему, как ей казалось, так рано кузену Ренуару, ввергли ее юное сердце в уныние. Дорога незаметно привела автомобиль к уходившей в право грунтовке, ведшей к плантациям виноградников, и она скорее машинально свернула в ту сторону. Осознав это, заглушила мотор. Воспоминания нахлынули с новой силой о том, как Ренуар возил ее по плантациям рассказывая и показывая сорта винограда, что в то весеннее время года давали молодые побеги с завязью будущих гроздьев. Ей было интересно наблюдать за всем этим и трепетное волнение возбуждалось в ней. Ренуар предложил позавтракать бутербродами и вином в отдаленном месте в роще оливковых деревьев и расстелив плед, уложил сверху белоснежную скатерть и накрыл на ней “стол”, со снедью, поставил бутыль с красным выдержанным Барбареско и два бокала. Беатрис вдруг страстно захотелось увидеть то место, где с ней произошло это чудесное событие трепетного вкушения чувственной любви опытного искусного любовника. Когда Феррари замер у оливкового дерева, на глаза Беатрис навернулись слезы. Она порывисто открыла дверцы машины и вышла в жаркий зной дня. Оливковая роща не скрывала тенью палящих солнечных лучей, и она вернулась в прохладу салона, где работал кондиционер. Это остудило чувственные воспоминания и Беатрис решительно развернула машину в обратный путь. В Милан, Беатрис прибыла к двум часам дня. Она припарковала Феррари у роскошного двухэтажного особняка Элизабет Марии Стюарт. Подойдя к вычурным двухстворчатым кованным воротам, позвонила, нажав на кнопку переговорного устройства. Мужской голос попросил представится и сказать цель визита к госпоже.

– Скажите, что прибыла ее племянница Беатрис Пино Неро.

– Цель визита?

– Вы, что не поняли, кто прибыл?! – тоном, не терпящим возражений, воскликнула в раздражении Беатрис. В устройстве раздался щелчок. Через несколько секунд по переговорной связи зазвучал голос тети:

– О, моя девочка, ты на машине, заезжай во двор и поднимайся на второй этаж, я буду в комнате для гостей, там и поговорим.

Комната для гостей была светлой и солнечные лучи в это обеденное время проникали сюда сквозь листву высоченного тополя, что рос в придомовом парке, где садовник, следивший за растительностью, старался поддерживать росшие здесь насаждения в хорошем и пристойном виде. Это отметила про себя Беатрис, когда выходила из машины и проследовала по усыпанной красной кирпичной крошкой аллее к парадному входу в дом. Беатрис при первом взгляде на тетю обратила внимание на ее помолодевшую внешность и жизнерадостную сияющую улыбку и не сдержалась, воскликнув с восторгом:

– Тетушка, как вы прекрасно выглядите и держитесь в спортивной форме!

– Спасибо, милая Бетти, помнишь я так называла тебя в детстве?

– О! Да, да тетушка, мне всегда было приятно, когда вы навещали нас, и мой папа отвлекался от своих нудных бумаг и уделял мне и вам внимание.

– Я всегда догадывалась, что он боялся, что я тебя у него украду. Он был всегда скрягой и не отпускал ни разу тебя со мной. Ты же знаешь, что у меня не было детей и я всегда просила твоего отца отдать тебя мне на воспитание, отнекивался всегда, что за тобой есть кому ухаживать.

– Да, это, конечно был Ренуар, – вздохнула Беатрис, добавив, – но он, все же, не смог заменить мне мою маму, вашу сестру, я практически выросла среди виноградных лоз, лошадей, конюшни и разговоров о поставках и продажах, о брожении молодых вин, выставках, выдержке вин после брожения, коллекциях марочных да разговорах о удачных сделках.

– Бедное мое дитя, – расчувствовалась тетушка и обняла Беатрис, – и все же Бетти ты для меня, чтобы там не происходило в нашей жизни и у наших отношениях, твой отец был женат на моей родной сестре, все же ты не чужой мне человек.

Элизабет Мария Стюарт вдруг вспомнила, завещание Эммануэля Пино Неро, где он указал, что из-за расточительного характера сестры его жены, опеку над несовершеннолетней Беатрис возлагает на Дона Пино Неро. Элизабет даже сейчас не могла простить отцу Беатрис такого отношения к себе. Но Беатрис считала, что отец поступил правильно, а муж тетушки тоже учел расточительный характер и нрав супруги и запретил пользоваться капиталом, лишь было разрешено по завещанию пользоваться процентами на жизнь, но судя по кричащей роскоши, жизнь Элизабет была беспечной.

– Как ты живешь на вилле, моя дорогая, не скучаешь за мужем? Ну рассказывай, что нового у Дона и Геры, да и у тебя, как дела с Паоло? – улыбаясь ослепительным жемчугом вставных зубов, доброжелательно спрашивала тетушка Элизабет, благоухая дорогими французскими парфюмами.

– О! Нет. Я собираюсь рожать на вилле. Там и воздух чище и свежее, и фруктовые соки, разнообразные свежие фрукты и ягоды, и простор плантаций виноградников.

– Ты беременна? – невозмутимо спросила Элизабет.

– На третьем месяце уже.

– И ты все это время жила на вилле?

– Конечно.

– А, что же Паоло?

– Он мне не интересен. – Холодно ответила Беатрис.

– Как ты можешь так говорить Беатрис?

– Ребенок не от него.

– Как не от него?! – у Элизабет от удивления глаза полезли из орбит. Она не ожидала такого ответа и замерла на месте, застыв не двигаясь, – Как не от него?! – и повторила в крайнем удивлении.

– Вернее тетушка это будет решать экспертиза на тест Дэ – Энн – Ка, как только я рожу дитя.

– Но, кто же он? Конечно, не Паоло? – с крайним любопытством вкрадчиво вопрошала тетушка.

– Ренуар, – еле слышно проговорила Беатрис, – Ренуар! – ответила громче.

– Во как?! – воскликнула в недоумении Элизабет, – Ты в своем уме?! – глядя растерянно на племянницу воскликнула тетушка. Беатрис резко отвернулась и выбежала во двор. Через минуту застывшая в недоумении Элизабет услышала шум мотора выезжающего из ворот Феррари … Автомобиль въехал в хозяйский двор виллы, где располагались гаражи и конюшня. В это время Диадем Феллини запрягал лошадь в легкие дрожки, и намеревался ехать осматривать плантации виноградников на предмет вредителей и определения площадей обработки лоз химикатами. Он увидел Беатрис, которая вышла из Феррари и подошел к ней здороваясь.

– Здравствуйте Диадем! – ответила хозяйка, – Вы обладаете фамилией бывшего управляющего и совсем не похожи на него?

– Меня сеньору Дону Пино Неро рекомендовал ваш тесть, а у Его Преосвященства Кшатра заслуживающая репутация, к которой стоит прислушиваться, и вы, сеньора, видите, какие ухоженные угодья плантаций стали после смены обслуживающего персонала.

– О, да, вилла даже преобразилась с вашим появлением здесь, не прошло и полгода, как тут заметны нововведения и порядок. Мой отец не очень заботился о хозяйстве, его интересовали лишь плантации, да лучшие сорта винограда, все внимание доставалось им. А у вас порядок во всем. – Не удержалась от похвалы Беатрис и комплиментов.

– Спасибо, сеньора, я считаю, что проводить пятиминутки перед каждым рабочим днем – это святая обязанность хорошего управляющего, тогда и прибыли будут лучше и хозяйство процветать будет.

– А, можно с вами на осмотр проехать?

– Да, конечно, я подожду вас, вы должны прикрыться шляпой от жаркого солнца и взять воды для питья. – Заботливо предложил управляющий.

– Спасибо Диадем я мигом.

Беатрис вбежала в дом и поднялась в свою комнату. Надела светлую широкополую из мелкой соломки шляпу, покрутилась перед зеркалом, и забежала на кухню. Там застала Геру, которая в это время готовила обед.

– А, где дядюшка? – спросила, беря бутылку с водой.

– В кабинете, разбирается с Сэмюелем Кастилья, который только что прибыл из Испании.

– О! Приятная новость, передай ему, что я с управляющим на плантации, буду к ужину.

– Передам! – Гера была удивлена заинтересованностью племянницы хозяйской деятельностью, и с облегчением подумала о том, что, пожалуй, было бы не плохо Беатрис взять хозяйство в свои руки. Как бы им с Доном свободно можно было бы вздохнуть и заняться представительской деятельностью, выставками, поездками с рекламными целями пропагандой лучших сортов виноделия виллы Пино Неро … Феллини терпеливо поджидал Беатрис, сидя на дрожках, когда увидел ее входившую на хозяйский двор. Запряженная лошадь, встретила хозяйку кивая взнузданной мордой в нетерпении поездки. Небеса устланы кучевой облачностью, словно приветствовали Беатрис, старательно прикрывая скользящими тенями от солнечных лучей, видевшими вдалеке стройные ряды плантации виноградников. Подкатив ближе, Беатрис увидела одинокую фигуру рабочего в синей куртке с изображением на спине торговой марки виллы Пино Неро, который с металлическим шестом ходил между рядами внимательно рассматривая лозы винограда. На всех десяти плантациях такие рабочие следили за состоянием повреждений вредителями и болезнями созревающих гроздьев и каждое утро докладывали управляющему о состоянии насаждений, и где необходимо принимать профилактические меры по ликвидации повреждений, подкормки лоз и удаления пораженных частей на растениях. Для передвижения смотрителей, из-за расположения обширных плантаций Феллини выписал всем десяти смотрителям велосипеды. Каждый день в послеобеденное время, когда выполнял записи наблюдений и хозяйственные дела, он на дрожках объезжал участки плантаций и принимал доклад того или иного смотрителя прямо на участке, делая заметки в тетради, которую носил в планшете постоянно с собой. Когда гроздья виноградных лоз вызревали до состояния сбора, смотрители автоматически превращались в бригадиров бригад сбора винограда и руководили наемными сезонными рабочими, которые собирали урожай в контейнерные прицепы, которые в конце рабочего дня свозились на заводскую фабрику выжимки. Там гроздья сортировались, подвергались обработке и выжимался под прессами сок, который шел на первичное брожение. Всем этим хозяйством руководил управляющий. Наемные мастера виноделы следили за технологическими процессами превращения бродившего виноградного сока в сортовые вина, которые затем разливались в бочки из разных пород дерева, для того или иного сорта вин и размещались в погребах, что были оборудованы в подходящих для этого холмах. Погреба были просторные старинной, закладки еще при Юлии Цезаря, благодаря которому, предок отца Беатрис снискал своим красным вином Барбареско покровительство императора Древнего Рима. При жизни рецепт трав, приготовление отвара для добавления в бочку из елового дерева перед заливкой в него красного молодого вина для выдержки. Рецепт и технологию приготовления емкости бочки Пино Неро аккуратно записал, разложив по пунктам каждый элемент той или иной травы, в количественном объеме и по срокам сбора, и рукопись передал малолетней дочери, указав место в гроте погреба, о котором никто не должен знать. Дочери тогда едва исполнилось десять лет, когда отец отвел ее в этот темный грот, подсвечивая керосиновой лампой и таинственно сообщил, что пока он жив он будет производить вино Барбареско, которому нет конкурентов, но когда с ним случится непредвиденное и хозяйкой станет Беатрис, то рецепт этого вина хранится здесь:

“И ты, дочь моя, всегда сможешь возродить рецепт производства вина десятилетней выдержки Барбареско, которому равных нет по вкусовым качествам во всем мире, даже среди виноделов далекой провинции в стране Чили, которые славятся своими качественными красными винами! – он внимательно и строго смотрел в то время на Беатрис, и добавил, – Мой пра-прадедушка сбежал из Испанской провинции из-за этого чудодейственного рецепта, так как церковь обвинила его в колдовстве из-за того, что он не хотел монахам Иезуитского Ордена раскрывать секрет приготовления вина, которое он называл “Вино Долголетия”, приготовив этот напиток он дал испробовать Юлию Цезарю и тот пришел в восторг, назвав вино “Напитком Любви”, и всячески способствовал организации хозяйства виллы Пино Неро. Запомни дочь это место, я прячу эту металлическую шкатулку с тайным рецептом, которому нет цены, вот здесь”. Отец вынул торчащий камень из стенки грота и вставил в открывшуюся нишу шкатулку, затем аккуратно закрыл и булыжником подбил камень, загнав покрепче в нишу стены грота. А маленькой Беатрис не терпелось скорее убраться из этого неприветливого холодного и страшного места на свежий воздух к солнцу и простору светлого дня. Выйдя на поверхность, она с облегчением вздохнула и постаралась забыть о “страшном” подземном погребе, где в темноте, как чудовища из страшных сказок, громоздились огромные бочки, где было темно и страшно, и, выбравшись из подземного хранилища вин, Беатрис вскоре забыла о своем приключении в страшном гроте …

Конечно, Дон Пино Неро и Гера Зевс Кшатр ни сном ни духом не хотелось на всю оставшуюся жизнь быть привязанными, как цепями к хозяйским делам виллы Пино Неро. И, когда Гера сообщила то, что Беатрис уехала с управляющим Феллини осматривать плантации, Дон несказанно обрадовался этому, сказав:

– Ну, наконец то наша девушка, кажется, занялась хозяйством!

А Сэмюель Кастилья при этом воскликнул:

– Вилле Пино Неро нужна настоящая хватка хозяйки, и кажись генетика ее покойного отца, сеньора Пино Неро, передалась дочери!

– Будем надеяться на это, с радостью и надеждой передам ей все хозяйские и бизнесовые дела, как прямой наследнице виллы Пино Неро.

– А сам, что будешь делать? – от души радуясь такому исходу с улыбкой спросила Гера.

– Я ведь по завещанию отца Беатрис имею пожизненную долю от прибыли виноделия Пино Неро, да и ты, мое сокровище, не заинтересована в том, чтобы мы скитались по миру в поисках заработков. – Ответил Дон, в унисон жене, разливая вино в бокалы, – Давайте и выпьем по такому случаю, чтобы вилла Пино Неро приобрела новую предприимчивую хозяйку! Ура!

– Ура, ура! – поддержал дружественный тост и Сэмюель Кастилья …

Вечером, как, и обещала, Беатрис раскрасневшаяся и жизнерадостная вбежала в столовую, где за столом уже собрались за ужином Дон, Гера, и гость.

– Здравствуйте Сэмюель, давно вас не видела, как добрались?

– Вы так изменились Беатрис, такой редкой красоты в Испании не увидишь, какой обладаете вы.

– Спасибо, мне приятны ваши слова.

– Милая, присаживайся, я приготовила тебе любимое жаркое и твой свежо-выжатый апельсиновый сок.

– Спасибо Гера. Сегодня я великолепно провела поездку и подумываю о том, что, пожалуй, это дело мне по душе, все что нужно в жизни! – с восторгом воскликнула Беатрис.

– Друзья, я так рад этому, давайте же выпьем за Беатрис, за то, чтобы вместо меня хозяйкой поместья стала настоящая хозяйка этого очаровательного и богатого традициями места виллы Пино Неро, а именно, Беатрис Пино Неро. Я за это поднимаю свой тост! – Дон наполнил три фужера, четвертый Гера наполнила соком для Беатрис.

– Милый дядюшка, я несказанно благодарна вам за вашу милость и участие в нашем деле и заверяю вас, что буду достойной продолжательницей нашего семейного дела.

Гера тоже не осталась в стороне и объявила:

– Давайте поднимем бокалы вот за эти слова нашей дорогой хозяйки виллы Пино Неро! – сказала, улыбаясь своей очаровательной и добродушной улыбкой Гера Зевс Кшатр … Застолье удалось, за которым, Беатрис в подробностях рассказывала, что о своих наблюдениях о хозяйской деятельности разъяснял ей управляющий и показывал свои записи, познакомил с договорами и сказал, что рад бы видеть ее в этом кабинете хозяина, а он Феллини уютнее чувствовал бы себя в своем и занимался бы своей хозяйственной сферой деятельности. И в заключении своего рассказа объявила, что с завтрашнего дня начинает брать в свои руки хозяйство и часть работы, которую управляющий выполнял за нее в руководстве поместьем и производством напитков, куда помимо изготовления вин производятся и фруктовые соки, и торговый оборот продукции идет … На следующий день Сэмюэль Кастилья уехал на такси в аэропорт Милана, предварительно заказав авиабилет на рейс в Мадрид. Следом за ним Гера и Дон отправились на своем БМВ в адвокатскую кантору в Милан для составления договора о переуступке прав собственности бывшего опекуна Дона Пино Неро племяннице и полноправной наследнице совершеннолетней Беатрис Пино Неро достигшей совершеннолетнего возраста восемнадцати лет и шесть месяцев от роду на момент составления договора. Когда чета въехала в город, Гера попросила Дона, сославшись на недомогание:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.