Валентина Гордова
Пленница наследника короны

Глава 1

– Иди ровнее, не сутулься. Алиса, голову выше!

Я прикрыла глаза, тяжело, коротко выдохнула.

Ксюша точно перестаралась со шнуровкой корсета. Я была готова к дискомфорту и затрудненному дыханию, но на деле не могла сделать и вдоха. Грудь больно сдавливало стальными обручами, лёгкие уже ощутимо жгло, а ведь мы всего лишь вышли из раздевалки и поднялись на второй этаж института.

Ещё даже не дошли до актового зала, где студенты собрались на ежегодный Зимний бал.

Как я буду танцевать, если не могу даже стоять?

– Ты принцесса Севера, а выглядишь, как чумная мусорщица, – укорила меня подруга.

Сама Ксюша в городском празднике не участвовала. Не прошла отбор.

Облачённая в простое платье цвета розовой пудры, она должна была довести меня до главного входа, с рук на руки передать Косте, моему партнёру, и появиться в общем зале через другие двери.

– Ну, чего ты встала? – нетерпеливо топнула девушка ногой.

Я шумно сглотнула. Горло пересохло и в голове шумело. Нехватка воздуха верно доводила меня до болезного состояния. Ещё и духи многочисленных гостей смешались в один колючий, кисло-сладкий аромат, обжигающий нос.

– Давай вернёмся, – попросила тихо и хрипло. – Нужно ослабить корсет. Я дышать не могу.

– Глупости! – Ксюша махнула рукой, чуть не задев длинными ногтями моё лицо, и недовольно поджала губы. – Это в тебе страх говорит. Вот сейчас выйдешь в зал, и всё пройдёт.

Не позволяя мне возразить, подруга сжала пальцы на моём запястье и потащила за собой.

Шаг.

Второй.

Мир покачнулся.

Я положила ладонь поверх живота. И без того выглядела худой, но это платье превратило меня в натуральную Дюймовочку. Сейчас я выйду к своему королю эльфов, он наденет на меня свою корону и спросит, хочу ли я стать царицей цветов.

Посмеяться бы такой глупости, да сил нет.

Неужели я заболела? С утра всё было хорошо, но с моим иммунитетом никогда не знаешь, какой из дней принесёт простуду, а то и грипп. Тем более, зимой.

– Алиса, тебя все ждут! – Ксюша зашипела от досады, беспомощно оглянувшись на открытые двери зала.

Нам оставалось меньше десяти шагов. Там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, уже ждал Костя. Безупречный чёрный костюм с золотой вышивкой на его худощавой фигуре смотрелся неестественно, неправильно.

Заметив нас, парень замахал руками и сделал страшное лицо. Я задерживалась, и ему это совсем не нравилось. Он не хотел быть из-за меня в чём-то обвинённым.

Собрав все свои быстро гаснущие силы, я постаралась прояснить сознание. У меня, к удивлению, даже что-то получилось.

Всего два танца. Костя, при всех своих недостатках, точно не бросит меня среди зала, если я вдруг потеряю сознание.

Нужно просто немного потерпеть. Необязательно сидеть до конца праздника, можно незаметно уйти раньше.

У меня в любом случае нет выбора.

Прикрыла глаза. Веки мгновенно отяжелели, наполнились болезненным жаром. Жаль, зажмуриться я не могла. Тогда старательно накладываемый Ксюшей макияж был бы испорчен, и подруга точно побила бы меня по голове.

Когда разомкнула ресницы, окружающий мир предстал передо мной в странном свете. Искажённый, искривлённый, яркий настолько, что это было почти больно. И запах стал тяжёлым и пыльным, откуда-то ощутимо дыхнуло ладаном.

– Пошли, – велела Ксюша грубо, с силой сжав мою слабую ладонь.

Мы пошли, и реальность ожесточенно набрасывалась на нас с каждым новым болезненным шагом. Перед глазами взрывались пятна света, змеились горящие искры, размывались контуры предметов.

– Не тормози! – голос моей подруги сделался жёстким, как наждачная бумага, хриплым, неприятным.

Неужели она тоже заболела? Или так сильно боялась за меня?

– Быстрее! – прозвучало нервное откуда-то спереди.

Голос тоже женский, но кому он принадлежал? Я не видела никого рядом с Костей. Неужели кто-то из преподавателей вышел посмотреть, куда запропастилась наша пара?

Я поспешила. Не хотелось подводить столько людей и срывать начало праздника.

Может, воспользоваться последним шансом и сказать, что я не смогу участвовать? Там много танцующих, наше отсутствие никто и не заметит.

– Ну же, руку! Скорее, дай свою руку! – срывающимся от нетерпения голосом велела моя сопровождающая.

Это было странное требование. Она и так держала меня за руку.

Но тут вторую ладонь с силой сжали холодными пальцами и подняли на уровень груди. Не похоже на Костю, у него руки всегда дрожат, и для приветственной части танца мы должны держать ладони ниже.

Ксюша исчезла. Растворилась в окружающей темноте.

Я приготовилась сделать шаг на свет, но мужчина рядом со мной оставался на месте.

Как жаль, что из-за слезящихся глаз и яркого освещения я не могла рассмотреть лица Кости.

– Мы собрались здесь, – неожиданный басовитый голос нараспев протянул слова, звоном наполнившие пространство, – чтобы стать свидетелями небесного союза.

Брови озадаченно сползли к переносице. Кто-то изменил форму открытия Зимнего бала, а мне сказать забыли?

– У нас мало времени! – прорезался справа громкий мужской голос.

– Переходите сразу к делу! – нетерпимо велел голос другой, глухой, недовольный.

Ну, ничего себе! Вот это невоспитанность. Приходить на праздник и требовать поторопиться, потому что у кого-то мало времени? Или это было нашей паре сказано?

Я попыталась шагнуть вперёд, но мои пальцы мгновенно сжали сильнее, протестуя, вынуждая остаться на месте.

Кто-нибудь, выключите этот яркий свет!

– Но, – попыталось возразить эхо.

– Нет времени! Жените их!

Женить? Кого?

Да что здесь, ради Бога, происходит?!

– Это против традиций! – мужской, звучащий со всех сторон голос взорвался негодованием, воспротивился чужой воли.

Протяжный лязг стали заглушил слова.

Прищурив слезящиеся глаза, я, наконец, смогла разглядеть сквозь слепящий свет очертания фигур.

Это совсем не было похоже на актовый зал, убранный к Зимнему балу.

Людей значительно меньше. В центре, где мы должны были танцевать – высокая тёмная арка. Словно два дерева всю жизнь росли рядом, перекручивая ветви, сплетая гибкие стволы. С высокого потолка лились вниз яркие лучи света.

В двух шагах перед нами, находясь прямо под аркой и самыми насыщенными лучами, стояли двое. Старик в тёмно-зелёном балахоне, расшитом золотыми цветами, с тяжёлой золотой книгой в руках. И молодой мужчина в синем плаще, держащий возле горла старика длинный изогнутый клинок.

Кто эти люди? Всё это – часть представления? Не похоже.

Я повернула тяжёлую голову, намереваясь узнать у Кости, что происходит, и не смогла вымолвить ни слова.

Рядом со мной, продолжая сжимать мою ладонь, стоял вовсе не мой одногруппник и партнёр по танцу.

Этого человека я видела впервые в жизни. Незнакомец с короткими светлыми волосами и резко контрастирующими широкими чёрными бровями. Крупным горбатым носом, выпирающим подбородком, недобро поджатыми тонкими губами. Невзрачными серыми глазами, при косом взгляде которых у меня холод пополз по коже и ком изнутри сдавил горло.

Кто это? Где я? Что здесь происходит?

– Не заставляйте меня грешить под взором святых, – насмешливо бросил тот, кто продолжал угрожать старику с книгой.

Мужчина, очень похожий на священника, бросил на меня сочувственный взгляд и едва заметно кивнул. Клинок мгновенно исчез от его незащищённого горла, но его владелец отошёл лишь на полшага, недвусмысленно намекая: малейшая ошибка, и он снова пустит оружие в ход.

Как назло, слабость накатывала всё сильнее, грозя в любую секунду уронить меня в беспамятство. Перед глазами снова всё поплыло, фигуры незнакомцев заволокло маревом.

Лишь крепко удерживающая мужская ладонь не позволяла мне упасть без сил.

– Согласен ли ты, Янис Альбиман Дагни, взять в жёны Изиду из рода Дарующих жизнь? – тяжёлым, давящим звоном обрушились сверху слова.

– Да, – скупо, сухо, безразлично обронил мужчина по правую руку от меня.

– Согласна ли ты… – продолжил закладывающий уши голос, но был остановлен внезапным приближающимся шумом за нашими спинами.

– Заканчивай! – вскричал в нетерпении мужчина в плаще, вновь обнажая свой изогнутый тонкий клинок.

– Именем королевы, остановите церемонию! – прогремело гневное на весь зал… храм… всё незнакомое пространство.

С грохотом, от которого задрожал пол и стоящая на нём я, распахнулись высокие двустворчатые двери. Помещение наполнилось мужчинами в чёрных кожаных одеждах.

С тускло мерцающими мечами в руках, они быстро скрутили этого Яниса, второго, оставшегося для меня безымянным, и всех остальных участников церемонии. Коротко спросили, всё ли в порядке со священником. Не обронив ни слова, взяли меня в плотное кольцо, отрезая пути к отступлению.

Да что же здесь происходит?

– Где она? Где принцесса? – громко, грозно вопросил новый голос.

Двое воинов в чёрной коже отступили. Их место тут же занял молодой высокий мужчина. В такой же кожаной броне, только с непонятными железными вставками на груди и животе. В длинном, геройски развевающемся плаще за спиной. Со светящимся мечом, который он с тихим лязгом спрятал в ножны на поясе, едва увидел меня.

Длинные, ниже плеч, гладкие чёрные волосы. Янтарные, чуть фосфоресцирующие глаза. Безобразный глубокий шрам во всю правую щеку…

Незнакомец безмолвно разглядывал меня не больше пяти секунд. Сжал кулаки в чёрных перчатках, быстро сократил до минимума расстояние между нами, наклонился близко-близко. И, пока я задыхалась от ужаса, коротко, очень тихо выдохнул мне в лицо:

– Ты Аллисан Шерман из рода Приумножающих силу?

Кто? Какую ещё силу?

То, что происходит что-то из ряда вон выходящее, я уже поняла. Не понимала только, что именно и как я оказалась в эпицентре творящегося безумия.

Что мне ответить? Правду? Соврать?

Словно разглядев сомнения на моём лице, незнакомец неожиданно с силой, до боли сжал моё плечо и прошипел, не пытаясь скрыть злости:

– Не смей мне врать!

Я и не стала.

– Нет, – тихо, дрогнувшим голосом, прошептала в ответ, втягивая голову и пытаясь освободиться из болезненной хватки.

Ещё три секунды мужчина с непонятной мне болью и тоской всматривался в мои глаза, а после отпустил сам.

– Жаль, – выдохнул искренне.

Выпрямился, расправил плечи. Из его глаз пропал и намёк на сожаление. Теперь там было что-то холодное, жёсткое, мрачное.

У меня появилось чувство, что прямо сейчас решается моя судьба. И зависит она исключительно от слов этого пугающего человека.

Он медлил. Рассматривал меня, с каждой секундой становился всё мрачнее и жёстче.

В следующее мгновение силы окончательно покинули меня. Пошатнувшись, я не удержалась на ногах. Взмахнув руками, попыталась ухватиться хоть за какую-то опору, но холодные пальцы нащупали лишь воздух.

Валяться бы мне на ледяном полу без сознания, но за секунду до болезненного приземления меня успели поймать. Рывком дёрнули, поднимая на руки. Крепко, но с намёком на осторожность прижали к холодной кожаной броне на груди.

– Плащ! – приказал голос над головой. – На принцессу оказывали магическое воздействие.

Что там было дальше, я уже не знаю. Измученное потрясениями сознание решило, что на этом с меня хватит, и благополучно уплыло в мир ярких сновидений.

* * *

Картинки перед глазами без остановок сменяли друг друга.

Вот пугающий незнакомец с жутким шрамом на лице куда-то уверенно меня уносит. За его спиной бушевало жадное рыжее пламя. Кажется, я даже слышала многочисленные крики.

Лошадь. Он верхом. Я, вся закутанная в тёплую меховую ткань, у него на руках, доверчиво прижимаюсь к груди и хочу просто спать.

Долгая, малоприятная дорога. Холодный ветер бил по лицу, трепал волосы, больно колол щёки.

Полутёмная захламлённая комната со стойким запахом пыли. У меня сильный жар, всю колотит и грудь невыносимо сильно болезненно сдавливает со всех сторон.

– Лекаря! – приказал мужчина со шрамом, укладывая меня на жёсткую узкую койку.

Рывок, неясный хруст и долгожданное освобождение из адской конструкции, без которой я, наконец, смогла сделать вдох полной грудью.

Сквозь затуманенное болезнью сознание дошла горечь вливаемого лекарства и крепкая рука, сжимающая мои слабые пальчики.

Тьма.

И пробившийся голос:

– Третье нападение за ночь.

После чего меня, всё ещё находящуюся на грани сознания и в крайне плачевном состоянии, снова подхватили на руки, укутали во что-то тёплое и вынесли на тёмную холодную улицу.

Лошадь. Гонка на грани животных возможностей. Вспышки молний и пульсирующих шаров.

Снова тьма. В этот раз я провалилась в неё надолго. Не было картинок и голосов, вспышек, топота лошадей. Ничего не было.

Лишь я, холод и непроглядная темнота, затягивающая меня всё глубже.

* * *

– Да она же вылитая Аллисан! Ты… уверен в том, что это не она? – мягкий, негромкий, приятный женский голос портили жёсткие нотки властности, пропитавшие каждый звук.

Я всё ещё чувствовала себя до обидного слабой, обессиленной. Но теперь мы, по крайней мере, никуда не мчались и ветер более не бил по лицу.

Лёжа на в меру мягкой постели в тихом, окутанном мраком и пропитанном сладким цветочным ароматом помещении, я невольно насторожилась, прислушиваясь к тихому разговору.

– Нет никаких сомнений. Девушка перед нами – всего лишь копия.

Я мгновенно узнала голос мужчины со шрамом. То пренебрежение, презрение, с каким он говорил обо мне, неприятно царапнуло.

Тихие приближающиеся шаги, шелест ткани. Носа коснулся интересный аромат свежих роз с капелькой чего-то цитрусового. Духи, нужно полагать.

– У неё даже шрам над ключицей, как у Али, – восхитился тихий женский голос прямо над моей головой.

Пришлось постараться, чтобы никак не отреагировать. Далось это, скажу честно, непросто. У меня всегда так: начинаю контролировать дыхание, и оно тут же сбивается, появляется ощущение, как будто я задыхаюсь. Пытаюсь держать глаза закрытыми, и ресницы начинают предательски дрожать.

Но или в комнате было действительно очень темно, или моё участившееся дыхание и дрожь ресниц списали на очередной приступ лихорадки. Во всяком случае, вставшая возле меня женщина никак на это не отреагировала.

– После падения с лошади? – лениво, безразлично уточнил мужчина со стороны.

Точно помню, что шрам над ключицей, как и ряд других, у меня остался после автоаварии, три года назад унёсшей жизни моих родителей. Мы с сестрой чудом выжили. Правда, за прошедшее время она сильно отдалилась от меня. Вышла замуж, родила ребёнка. Мы даже почти не созваниваемся, словно стали чужими.

Интересно, как скоро она заметит моё исчезновение? Хоть кто-нибудь заметит? Что будут делать?

– Альмод вернётся через десять дней, – выждав долгую паузу, произнесла женщина с ноткой обречённости, мгновенно сменившейся решимостью. Она отошла, шелестя тканью по полу, остановилась где-то там, рядом с мужчиной. – Если он узнает, что случилось с Аллисан…

– Нам не сносить голов, – перебил, усмехнувшись, мой циничный спаситель.

– Хуже. Если Альмод узнает правду, то в приступе неконтролируемой ярости сравняет столицу с землёй.

Не знаю, кто этот Альмод такой, но знакомиться с ним у меня не было никакого желания. Что же это за человек такой, раз способен на подобное? И что случилось с этой таинственной Аллисан, на которую я так похожа?

И, самое главное, что случилось со мной?

– И этого человека ты планируешь оставить во главе королевства, – в мужском голосе злая ирония перемешалась с осуждением.

– Мои приказы не обсуждаются, – резко оборвала незнакомка.

Королева. Это слово выплыло из темноты и застыло перед глазами.

– Твои ли? – совсем тихая злая усмешка.

– Ты не о том беспокоишься, Агвид, – продолжила она куда тише, но всё также властно. – Нам нужно решить, что делать с девчонкой.

Пауза, и откровенно наплевательское:

– Приказывайте, ваше величество.

Королева не тратила времени на раздумья. Что-то мне подсказывает, что она всё спланировала уже давно, и теперь просто собиралась посвятить Агвида в свои планы.

К несчастью, мне не удалось стать частью этой тайны.

– В мой кабинет, – коротко приказала женщина и первой беззвучно выплыла из комнаты.

Мужчина со шрамом, спасший меня от странного замужества и привезший на участь пострашнее, задержался на минуту.

Ещё какое-то время постояв в стороне, он вдруг приблизился к моей постели. Я покалыванием на коже ощущала его скользящий по моему лицу взгляд. Сжавшимся сердцем приготовилась к… чему? Прикосновению? Что-то внутри меня твёрдо знало: он не уйдёт просто так. Сделает что-то. Понять бы ещё, что именно.

Сердце пропустило удар, а после забилось сильно, испуганно, громко настолько, что этот стук точно был слышен Агвиду. Дыхание окончательно сбилось, кончики пальцев покалывало от страха и нервного ожидания, внутри меня начинала верно кипеть паника.

Я уже думала, что не вытерплю, открою глаза, но тут мужчина глухо произнёс:

– Десять дней…

И всё же прикоснулся к моему лицу. Самыми кончиками прохладных пальцев, едва касаясь, провёл вниз по моей щеке, к уголку рта. Замер на полсекунды, кажется, даже не дыша.

А после резко, ожесточённо одёрнул ладонь, рвано выдохнул, развернулся и быстро ушёл, оставляя меня наедине с охватившим страхом.

С этим человеком всё было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Служитель королевы, сумевший отыскать девушку-копию таинственной Аллисан? Как бы не так! На этом всё не заканчивалось.

Приоткрыв глаза, я оглядела просторную тёмную комнату. В ночи с трудом угадывались даже очертания мебели, но я точно могла сказать, что в дальнем углу стоял массивный шкаф, рядом с постелью, по правую руку от меня, приютился невысокий столик, и, помимо всего прочего, я был здесь абсолютно одна.

Приглядев стеклянный графин с водой и пустой стакан рядом, я кое-как, путаясь в одеяле, села. Только сейчас поняла, что рот и горло пересохли, и пить хотелось нестерпимо.

Слабой рукой попыталась поднять графин, но он оказался слишком тяжёлым для измотанных болезнью мышц. Гладкая стеклянная ручка выскользнула из слабых пальцев. Сосуд полетел со стола прямо вниз, на пол. Я смотрела на его падение, словно в замедленной съёмке. Отчётливо видела каждую деталь и совершенно ничего не могла сделать.

И очень испугалась, когда с заложившим уши звоном сосуд разлетелся на тысячи мельчайших кусочков.

Что сделают со мной за порчу имущества? Что, если Агвид не успел уйти далеко и именно он сейчас ворвётся на шум? Поверит, если я скажу, что внезапно проснулась и захотела пить? Поверит, что не подслушивала и не чувствовала его прикосновений? Смогу ли я соврать достаточно убедительно?

Распахнулась дверь. В спальню, вместе со светом, ворвалась… женщина, нужно полагать.

Странная до невозможности. Высокая и худая, но при этом какая-то вся несуразная, нескладная. Длинные, тонкие руки и шея, украшенные серебряными кольцами. Ноги в широких тёмных штанах гнулись, похоже, в другую сторону, как у фламинго. Короткое тело, сильно выпирающие рёбра, округлое лицо, очень бледная, почти белая кожа, сквозь которую просвечивали многочисленные чёрные вены.

Крупные, заострённые кверху уши сплошь в колечках. Длинные, прямые волосы цвета снега. Большие, на треть лица точно, синие глаза в обрамлении длинных белых ресничек. Нос, напротив, миниатюрный, с вздёрнутым кверху тёмным кончиком. И пухлые, словно воспалённые, тёмные губы.

Сложно сказать, что я почувствовала в тот момент, когда это существо появилось в выделенной под мой сон спальне. Страх? Без сомнений. Здоровые опасения за свою жизнь? Да, они тоже присутствовали. Во всей красе. Удивление? Не то слово! Я была в чистейшем изумлении!

– Асаин Шерман, хвала лесным духам! Ты очнулась!

Звонкий голос незнакомки был похож на пение птиц, и на журчание ручейка, и на весеннюю капель… на всё вместе! Удивительный, чистый, приятный. Его хотелось сидеть и просто слушать.

– Нужно было позвать меня, – разглядев осколки и воду, мягко пожурила она, как сделала бы бабушка или добрая нянюшка.

Не смотря на особенности строения тела, незнакомка нравилась мне всё сильнее. От неё исходили тепло и доброта, забота и любовь. Ощущалось что-то родное, домашнее.

В комнате зажёгся яркий, но не слепящий свет. Он словно струился по стенам, и мне пришлось очень постараться, чтобы не коснуться рукой одной из них, самой ближней.

Через секунду внутрь, тихонько перешёптываясь и забавно семеня короткими ножками, вплыли ещё три… нужно полагать, тоже женщины. Очень низких, мне чуть выше колен, плотного телосложения, с тёмной, грубой на вид кожей, в шапочках, тёмных платьях и белых передниках.

Неодобрительно что-то выговаривая, каждая из них покосилась на меня, но ругаться открыто никто не стал.

Всего лишь за минуту, орудуя исключительно раскрытыми ладонями и короткими непонятными фразами, троица избавилась от следов моей неосторожности. У них не было швабры или тряпки, я не видела никакой ёмкости для осколков. Они просто пришли, что-то поговорили и ушли, но пол после них остался сухим и чистым.

Как удивительно.

После этого зашедшая первой женщина принесла новый графин, только в руки не дала. Сама наполнила стакан прозрачной, призывно журчащей водой. С величайшей осторожностью передала его мне, с понимающей улыбкой наблюдала за тем, как я с жадностью выпиваю всё до капли.

Потом ещё раз. Третий стакан до дна выпить не получилось – в животе появилась неприятная тяжесть.

– Как ты себя чувствуешь, мой мир? – заботливо поинтересовалась незнакомка, отставляя стакан на столик.

Это для меня она незнакомка, я для неё – «мой мир». Интересно, прозвище символичное или просто звучит красиво? Что-то мне подсказывает, что просто так знакомых своим миром не называют.

– Лучше, – тщательно подобрав слово, осторожно проговорила я.

Хотелось сказать что-нибудь ещё, может, что-то спросить, но я, сколько ни соображала, так и не смогла подобрать безопасных слов. Как мне действовать? Какого поведения придерживаться? Каким статусом обозначить эту добрую незнакомку?

Могу я ей доверять? Что-то подсказывало, что Аллисан Шерман, за которую меня тут пусть и не все, но принимали, этой женщине доверяла всецело.

А если так, то первое моё слово, любое неосторожное движение мгновенно раскроет обман.

К счастью, незнакомка первой нарушила затянувшееся молчание.

– Я так переживала за тебя, Аллисан! Места себе не находила. Думала, руки на себя наложу, если с тобой…

Она оборвала саму себя, досадливо поджав губы, едва разглядела искренний страх на моём лице. Вот только личностей с самоубийственными наклонностями мне и не хватает.

– Ну, что ты, мир мой, так переживаешь? – не совсем верно истолковала она выражение моего лица. – Хорошо, что в конце концов ты осталась жива и невредима. Риян Йорген, пусть берегут его духи, отыскал, да домой воротил. Благородный он да самоотверженный, кто бы что ни говорил!

Между только что прозвучавшим «Риян Йорген» и «Агвид», мужчина со шрамом на лице, в голове материализовался большой знак равенства.

Значит, полное имя этого человека – Риян Агвид Йорген, если я ничего не напутала и всё верно поняла. Девушку, на которую я так сильно похожа, зовут Аллисан Шерман, но эта женщина называет меня «асаин Шерман». Если слово «асаин» – местное обращение, то, возможно, к ним относится и слово «риян».

Или это всё же часть имени? Нужно выяснить.

И понять, наконец, что происходит.

То, что это не мой дом, я уже осознала. Тяжело, с натужным скрипом, отказываясь быть принятыми, в голове ворочались и другие мысли. О том, что не только дом, но и реальность в целом – не моя. Чужая.

Чужой мир.

Как в многочисленных фэнтези книгах, где героини переносятся из привычной им жизни в условия, для которых они совершенно не приспособлены. А дальше каждый выживает в силу своих умений.

Своим глазам я доверяла, в трезвости ума сомневаться не приходилось. Сваливать вину в происходящем на тронувшийся ум не получалось при всём желании.

Остаётся один относительно адекватный вывод: я оказалась в другом мире.

Глава 2

Ничего полезного незнакомка более не сказала. А через минуту, сославшись на мою слабость и не до конца отпустившую болезнь, и вовсе ушла, погасив свет и прикрыв за собой дверь. Правда, неплотно. Видимо, чтобы услышать, если вдруг понадобится.

Она служанка? Очень на неё похожа.

Не став понапрасну тратить время, я вновь удобно улеглась. Неизвестно, сколько мне ещё дадут времени на отдых, а он мне и правда сейчас очень нужен. Мышцы продолжало ломить, как при слабой температуре, в голове всё ощутимее болезненно пульсировало. Ноги под одеялом начали «крутить педали», верный для меня признак жара.

Я провалилась в липкий неприятный сон, и проснулась, по ощущениям, целую вечность спустя. Когда меня приподняли за голову, поднесли к губам стакан и заставили выпить сладко-горькую жидкость, сильно пахнущую травами.

После этого сон был уже крепким.

А на рассвете вернулась женщина с необычной внешностью.

– Утро, мир мой, – громко объявила она, одним резким движением открывая тяжёлые шторы на окне.

Я чувствовала себя уже намного лучше, почти полностью выздоровевшей. Только в голове, где-то далеко, на грани ощутимого, продолжала глухо стучать боль.

– Просыпайся. Её величество желает завтракать с тобой.

Ох, чёрт!

Безымянная помощница – называть её слугой язык не поворачивался – куда-то удалилась, едва убедилась, что я сижу на постели и спать дальше не собираюсь.

Пользуясь её отсутствием, я откинула в сторону край одеяла, спрыгнула на пол. Покачнувшись, чуть не упала, но вовремя схватилась за столик. Постояла так десяток секунд, после поспешила к окну.

Предчувствие не подвело.

На горизонте, находясь на небольшом расстоянии друг от друга, зрели, величественно выплывая, два нежно-жёлтых солнца. Их по-утреннему прохладный свет заливал раскинувшийся под моими окнами сад.

Многочисленные высокие деревья, листва на которых отчётливо отливала синевой. Пышные кусты с крупными цветами всевозможных расцветок. Извилистые каменные дорожки, розовые статуи, фонтаны с чуть мерцающей водой. По коротко стриженному мятному газону с важным видом прогуливались белоснежные крылатые кошки.

Я находилась, примерно, на третьем этаже. Видела внизу и по краям другие окна, светло-серые каменные стены, противоположный, повёрнутый на девяносто градусов, край этого… дома. Хотя больше дворец напоминает.

Дальше, проглядывая сквозь листву деревьев, приютились хозяйственные постройки, рядом с которыми уже вовсю работали многочисленные люди.

Ещё дальше, внизу холма, на котором расположился королевский дворец, до самого горизонта раскинулся светлокаменный, краснокрыший город.

Массивностью и тёмным цветом справа выделялось куполообразное здание, неуловимо похожее на церковь. За ней, в стороне, высокая толстая башня. Слева, совсем далеко, часть громадной каменной стены.

– Ну, что же ты встала и стоишь? – в комнату возвратилась моя незнакомка.

– Красиво, – не удержалась я от восхищённой улыбки.

– Город как город, – не пожелала женщина разделить со мной радостного момента. – Не заставляй её величество ждать, Али.

Она приобняла меня за плечи, мягко развернула и повела к неприметной дверке. Не той, через которую сама заходила.

Это оказалась ванная. Ну, или как их тут называют?

В центре, прямо в полу, небольшой бассейн, отгороженный каменным бортиком. Вода в нём уже была, и с нашим появлением засветилась, освещая всё помещение. У одной из стен ширма, у другой – пустая чаша, напоминающая раковину, и шкаф с белыми полотенцами, свёрнутыми в тугие трубочки, и странного вида средствами для ухода. Стеклянные баночки, скляночки, контейнеры с камушками, шариками, пеной, тканевые пакеты на завязочках с неизвестным мне содержимым.

– А зачем королеве завтракать со мной? – спросила я, когда помощница пошла к шкафу.

Спросила и тут же замерла, прикусив язык. Не выдал ли меня вопрос? Вдруг Аллисан с королевой каждый день завтракают? Может, традиция у них такая, а тут я со своим неуместным вопросом.

Но, к облегчению, женщина не услышала ничего странного.

– Видимо, поговорить о чём-то желает, – поразмыслила она, не поворачиваясь ко мне и выбирая с полочек баночки, которые посчитала необходимыми.

Оглядевшись ещё раз, я пошла за ширмочку и с радостью обнаружила там что-то, отдалённо напоминающее унитаз. Только без спинки и весь круглый.

– Не знаешь, что она хочет узнать? – повысив голос, спросила я уже оттуда.

Говорить старалась ровно и невозмутимо, ни одним звуком не выдавая своей нервозности и неуверенности. На самом деле мне было очень страшно допустить ошибку и раскрыть свой обман.

В том, что изображать Аллисан Шермен – правильная тактика, я даже не сомневалась. Иначе бы этой женщине, приближенной к настоящей Али, сказали правду. Если я правильно приняла её за своего рода воспитательницу, няню.

– Откуда же мне знать, мир мой? – удивилась незнакомка. – Я всего лишь служанка одной маленькой, но очень важной принцессы. Поспешим.

Мне не понравились её последние слова. О важности маленькой принцессы. Очевидно, что она говорила обо мне – точнее, о девушке, на месте которой я оказалась. Сколько людей при дворе разделяет её мнение? И сколько из них тех, кого мне следует опасаться и избегать?

– Ты думаешь, я важная? – выйдя из-за ширмы, решилась я спросить, добавив в голос побольше наивности и доверчивости.

Глупышек, верящих в чудо, не ругают за наивные вопросы. Им чаще врут, но, уверена, сейчас это не наш случай.

– Самая-самая важная принцесса, – совершенно серьёзно заверила помощница, жестом подзывая меня ближе. – Ты что же, асаин, забыла о двух последних попытках отравления?

Я невольно вздрогнула и запоздало попыталась сделать вид, что просто замёрзла. Наверно, получилось, потому что женщина помогла избавиться от шелкового платья-халата, придержала, пока я спускалась по каменным ступенькам в бассейн и устраивалась в специальной нише. Вода в напольной чаще была уже ощутимо тёплой, почти горячей. Как раз то, что я люблю.

Маленький обман удался. Устроившись на бортике за моей спиной, женщина через моё плечо высыпала в воду горсть бесцветного порошка. Тихо зашипев, он мгновенно подогрел воду ещё сильнее. Нужно запомнить.

– Или, может, ты запамятовала о иррис Калле? – продолжила та, чьего имени я всё ещё не знала, а спрашивать в лоб было опасно. – Забыла, как эта мерзавка столкнула тебя с лестницы?

Правду говорят: печально, когда не знала, так ещё и забыла…

Женщина уже вовсю разливала пахучие масла на мои волосы, пару вспенившихся шариков бросила в воду. Замолкать не планировала. У неё это, похоже, была больная тема, потому что возмущалась она громко и искренне.

– Одно могу сказать тебе точно, мир мой. Если бы не риян Йорген, удачных нападений на тебя было бы в десять раз больше! – опять он! Подозрительно много этого человека в моей «новой» жизни. Я даже о королеве слышу куда меньше, чем об этом рияне. – Хороший он всё-таки человек. Любые мелочи подметит, к правильным выводам всегда придет. Тебя, опять же, оберегает, как родную сестру. А что колючий и злобный бывает, ты на это не смотри. Поступками человек славится. Мудр тот, кто добрые дела за злыми словами разглядит.

Меня тщательно и быстро умыли. Достали из воды, насухо вытерли, облачили в толстый белый халат и оставили стоять перед зеркалом, пока моя так называемая служанка возилась с мокрыми волосами.

Я ничуть не изменилась. Осталась такой, какой знала себя всю жизнь.

Рост сто шестьдесят пять сантиметров, пшенично-рыжая макушка, каре-зелёные глаза. Лицо сердечком, вздёрнутый нос, щёки, из-за которых я в свои двадцать выглядела на шестнадцать. Мне алкоголь в магазинах без паспорта продавать отказываются.

Тело обычное. Не супер-стройное, но я за ним присматриваю, когда не забываю, и поездкам в автобусе предпочитаю утреннюю пешую прогулку. Знаю пару упражнений, чтобы грудь была подтянутой.

Переодеваться мне было искренне страшно, но всё оказалось не так плохо. Вместо панталон и сорочки – вполне приемлемое белое бельё из мягкой, плотной ткани. Корсета, трёх юбок и стольких же кофт сверху не было. Поверх белья на меня надели почти невесомое белое платье, с тонкими лямками, длиной до колен. И уже на него верхнее платье. Бежевое, с округлым вырезом, кружевной отделкой и расшитое прозрачным бисером.

Высушенные волосы безымянная помощница оставила распущенными, лишь забрала по прядке у висков и соединила их сзади лентой под цвет платья.

С обувью дело обстояло несколько хуже. Миниатюрные туфельки на десятисантиметровом каблуке. Не так страшно, если человек привык большую часть времени ходить на каблуках. Я не привыкла.

Однако деваться было некуда.

– Не волнуйся, – шепнула на прощанье добрая служанка.

И вывела меня из спальни сначала в другую комнату. Мебель здесь была из тёмного дерева и светло-голубой ткани. Два больших окна, камин, два низких диванчика со спинками, кресла, пуфики, софа у стены. Голубой ковер с чёрными символами. Картины маслом на стенах. Какие-то незнакомцы в латунной броне и бесподобных платьях. Гостиная, судя по всему.

После, через позолоченные двери, в другую комнату. Куда меньшего размера, она имела столик у окна справа, четыре стула и такие же двери напротив.

Мы свернули налево, в третью из имеющихся дверей, и вышли в коридор. Он был длинным, метров двадцать, и очень широким. На светлых деревянных стенах висели многочисленные картины, справа виднелись два поворота. Других дверей не было.

Моя помощница, улыбаясь, с рук на руки передала меня ожидающему здесь мужчине и торопливо юркнула обратно.

– Сияния вашему дню, Асаин Шерман, – незнакомец в чёрном камзоле с серебряной вышивкой и с ножнами на поясе низко, с почтением поклонился, – искренне рад видеть вас живой и невредимой.

Вероятно, мне следовало поклониться в ответ, тоже поприветствовать мужчину и ответить на его слова хоть как-то, но я неловко промолчала. Лучше показаться невоспитанной и свалить всю вину на только что отступившую болезнь, чем открыть рот и первым же словом вызвать море подозрений.

Незнакомец постоял, ожидая ответа. Нахмурился, не получив его. Актриса из меня была никакая, и в критической ситуации, как назло, все разумные мысли вылетели из головы. Всё, до чего я додумалась – изобразить обморок.

Это избавит меня от необходимости отвечать.

И лишит завтрака, возможности поговорить с королевой, новой информации и понимания моей дальнейшей судьбы.

Я даже не сомневалась в том, что предстоящий завтрак будет для меня судьбоносным. Королева увидит, на что способна «копия Аллисан Шерман». Сделает для себя определённые выводы и на их основе решит, как быть со мной дальше.

Не отпустит в свободное плаванье, это точно, но в данной ситуации меня это даже радует. У меня ни информации, ни знакомых, ни денег. У меня ничего нет. Оказаться на улице в одиночестве равносильно смерти.

Произведу хорошее впечатление, понравлюсь ей, и ко мне будут относиться с большим уважением.

Нагрублю, закачу истерику, покажу себя невоспитанной дикаркой – и ответное отношение ко мне будет на уровне. Со мной и будут обращаться, как с дикаркой.

Пропускать эту встречу нельзя никак.

Пока я колебалась, не зная, как себя вести, встретивший меня мужчина начал откровенно что-то подозревать. Прищурил тёмные глаза, внимательно, цепко оглядел меня с головы до ног, словно пытаясь отыскать какую-то деталь, несоответствие. Что-то, что сказало бы ему: «Это не асаин Шерман!».

Но не находил. Искал, старался, я видела это, но, похоже, я действительно была точной копией этой Аллисан. Во всяком случае, внешне.

К этому пониманию пришёл и мужчина.

Недружелюбно посмотрев в мои глаза, он открыл рот, намереваясь что-то спросить, подловить меня, но не успел произнести ни звука.

– Иран Ойвинд! – прогрохотало гневное на весь коридор. – Разве я не объявил о своём намерении лично сопроводить асаин Шерман?

Удивительно, как некоторые люди умело смешивают негодование, презрение, величественность и злую иронию. Я вот так не умею. И вряд ли когда-нибудь научусь подобному.

Иран Ойвинд дёрнулся всем телом, побледнел прямо на глазах и медленно, будто приготовившись к смерти, развернулся на месте.

С другого конца коридора стремительно приближался риян Йорген.

Уверенный шаг, резкие движения, прямой немигающий взгляд, прожигающий ирана. Чёрный плащ героически развевался за его широкой спиной, и это выглядело так… красиво, завораживающе, сильно.

Мне вспомнился Костя и его костюм для Зимнего бала. Хороший костюм, красивый, гармоничный, но на моём одногруппнике он смотрелся откровенно глупо. На рияне Йоргене выглядел бы совсем иначе.

Мелькнула мысль, что этот человек даже обнажённым будет внушать страх и невольно уважение. Будет выглядеть статным, аристократичным. Сильным.

– Риян Й-йорген, – голос ирана Ойвинда ощутимо дрогнул. Сам мужчина мелко дрожал и ошалело вертел глазами под прямым взглядом приближающегося Агвида. – Силы в сег-годняшнем д-дне…

– Виделись, – сухо оборвал он. – Сделай так, чтобы это была наша последняя встреча за день.

Уничижительно, презрительно, просто убийственно. Я сама с огромным трудом подавила желание спрятаться за дверь за спиной. Остановило только понимание: несчастный кусок дерева не станет преградой для этого мужчины.

Иран Ойвинд был близок к обмороку, о котором совсем недавно подумывала я сама. С той лишь разницей, что я его планировала изображать, а мужчина трясся всем телом, дышал с трудом, непонятно как продолжал на ногах стоять.

Ещё немного, и он просто умрёт от страха.

Но нет. Он нашёл в себе силы сойти с места. По широкой дуге, вдоль стеночки, обогнул более даже не взглянувшего на него мужчину, неловко пробежался по коридору, постоянно оглядываясь, и исчез в первом же повороте.

Мне повезло куда меньше: я осталась.

Риян Йорген тоже покидать меня не спешил. Он прошёл по всему коридору, приблизился и теперь стоял всего в каком-то шаге от меня.

Глубокий шрам на щеке сегодня казался особенно выразительным, устрашающим.

Мужчина медленно скользнул по мне пристальным, изучающим взглядом. Я в ответ посмотрела на него с неожиданным даже для меня любопытством. Поразительно, но всего один взгляд глаза в глаза, и весь страх куда-то улетучился.

На краю сознания плескалась мысль, что мне следует его по меньшей мере опасаться. Ещё лучше – бояться, держаться подальше и, конечно, никогда, ни при каких обстоятельствах не провоцировать. Вести себя тише воды, быть ниже травы.

Но, не смотря на эту разумную мысль, страха я не испытывала.

И риян тоже понял это.

– Совсем не страшно? – спросил он безразлично, на первый взгляд, но я смогла расслышать в его голосе лёгкое удивление и тень одобрения.

– Страшно, – соврала, не моргнув и глазом.

Даже кивнула под его скептическим взглядом.

К счастью, развивать тему мужчина не стал. Молча развернулся полубоком, протянул согнутую в локте руку, недвусмысленно намекая на то, что мне следует её принять.

В груди предупреждающе кольнуло.

– Я не кусаюсь, – усмехнулся Агвид в ответ на моё промедление, обнажив зубы.

«Врёт», – поняла я мгновенно, разглядев ненормально длинные клыки.

– Остроумно, – выдохнула тихо и нервно, оценив шутку.

Приблизилась, подняла заметно подрагивающую ладонь, боязливо коснулась чёрной ткани на сгибе мужского локтя.

Демонстрируя отсутствие терпения, риян Йорген свободной рукой сжал мою ладонь, уверенно разместил поверх своего локтя, прижал к телу, чтобы я, не дай Бог, не вырвалась и не убежала.

Тут же выпрямился, натянул на лицо светскую улыбку и повёл меня в неизвестность, тихо велев:

– Спину ровнее, плечи расправь, голову выше. И, ради Ирвиха, улыбайся.

Подчинилась беспрекословно, даже раньше, чем успевала обдумывать приказы.

Не стоит спорить, тем более, в таких мелочах. Иногда проще и безопаснее просто сделать так, как тебе велят.

С улыбкой оказалось сложнее. Губы дрожали, уголки рта упрямо тянулись вниз. Но я была упрямее.

Судя по брошенному на меня одобрительному взгляду, я всё делала правильно.

– Вы ответите на несколько моих вопросов? – спросила я негромко, стараясь выглядеть невозмутимо, чтобы у случайного встречного не возникло подозрений.

Мало ли, о чём мы ведём беседу. О погоде, сказочном саду под окнами, раскинувшемся внизу городе.

– У вас их всего несколько? – поддел мужчина с кривой ухмылкой.

Понятия не имею, кто он такой, но уверена: все придворные дамы пускают слюни у него за спиной. По крайней мере, те, кто не теряет сознание от страха.

– Несколько сотен, – уточнила, начиная немного дрожать. Предстоящая встреча с королевой и решение моей дальнейшей судьбы тяжестью наваливались на грудь, мешали дышать. Заставляли думать о самых страшных вариантах. – Боюсь, озвучить успею всего несколько.

К несчастью, мне не позволили и этого.

– Тщательнее выбирайте спутников и места для разговора, асаин Шерман, – собственно, это и было отказом.

Я бегло оглядела коридор, идентичный тому, в который я попала из комнаты. Выражение «даже у стен есть уши» показалось мне самым подходящим для этой ситуации.

Вздохнув, вынужденно промолчала. Хотелось многое узнать, о многом спросить, и не хотелось совершить ошибку, взболтнуть лишнего не при тех людях. Кто знает, что тогда будет.

Надеюсь, удастся узнать хоть что-то при общении с королевой. Если всё сложится удачно, если я сделала правильные выводы на фоне той скудной информации, что у меня была – её величество оставит меня вместо Аллисан Шерман.

Я нужна ей.

Для этого мне придётся узнать невообразимо много за непозволительно короткий срок.

«Альмод вернётся через десять дней». У меня будет десять дней, чтобы подготовиться к встрече с ним. Десять дней на то, чтобы превратиться в совершенно другого человека.

Невозможно. Это просто невозможно.

Однако, несмотря на прозвучавший отказ, риян Йорген всё же снизошёл до разговора и всю дорогу мы говорили о саде, а под конец пути я просто не могла не восхититься его умом и сообразительностью. Для тех, кто мог нас невольно – или специально – подслушать, это действительно было ничего не значащей беседой о цветах, но на деле Агвид говорил куда больше.

Что королева правит уже двадцать шесть лет. Что она не пожелала слушать послов соседнего государства, потому что они поклонились ей недостаточно низко. Что в саду есть пруд с плотоядными рыбами, любимое лакомство которых – вырванные языки особо говорливых наглецов. А в южной части есть растение, называть которое следует каиос и никак иначе, ровно как и королеву – ваше величество. Они оба не терпят, когда им выкают.

Мы приблизились к тёмным, инкрустированным золотыми цветами дверям. Лакеи, низко поклонившись, торжественно их распахнули. Миновав просторную столовую, через открытые двери мы вышли на широкий балкон.

Именно там я, наконец, увидела её королевское величество.

В том, что это именно королева, у меня не было никаких сомнений, хоть выглядела она несколько не так, как я себе представляла.

Молодая. Это сразу кинулось в глаза. Двадцать шесть лет правления… в каком возрасте она заняла престол? Сколько ей лет? Я думала, больше сорока, а на деле? Она или действительно очень молода, или отлично сохранилась.

Тёмные волосы убраны в высокую причёску, на чистом светлом лице умиротворение с ноткой усталости. Прямой спокойный взгляд неожиданно тёмных глаз в окружении пушистых чёрных ресничек. Светло-розовые припухлые губы. Спина ровная настолько, что мне стало физически больно на неё смотреть. Уверенный разворот узких плеч, голова чуть наклонена.

Слегка заострённые кверху ушки.

Клыки. Я увидела их, едва, следуя примеру рияна Йоргена, низко поклонилась, а её величество в ответ на это приоткрыла губы и одобрительно улыбнулась.

У неё клыки. И у него тоже.

Зачем такие большие? Для обороны? Риян Йорген меня от замужества мечом и армией спасал, а не зубами. Для охоты? Слабо представляю эту утончённую элегантную женщину скачущей по лесам в поисках нежного оленя.

Может, у них там, как у змей, смертельный яд?

– Для нас честь разделить утреннюю трапезу с вашим величеством, – почтительно приветствовал Агвид.

Не спеша, впрочем, усаживаться рядом с королевой за накрытый на три персоны небольшой круглый столик.

Удачное она место выбрала. Слышно звонкое пение обитающих в саду птиц, сладкие, едва уловимые цветочные ароматы напитали воздух, город красуется в свете двух поднимающихся светил.

– Лжец, – сверкнула женщина сладкой улыбкой. Голос у неё был приятный, мягкий, как шёлк, но я расслышала в нём приказные искорки, когда королева переключила внимание на меня и сказала: – Рада видеть, что тебе лучше, Аллисан.

Проверяет реакцию? На что-то намекает? Нет, не на что намекать, так что точно проверяет.

Я примерно к этому и была готова.

Опустив взгляд в пол, ещё раз низко поклонилась, преданно произнесла:

– Благодарю ваше величество за заботу.

В тёмных глазах потеплело одобрение. Коротким движением головы нам указали на стол, разрешая присоединиться к завтраку.

Риян Йорген под насмешливым взглядом королевы отодвинул для меня стул, помог устроиться за столом, только после этого занял последнее из имеющихся мест.

Оба обменялись понятными только им взглядами и посмотрели на меня. Не зная, что делать, я решила придерживаться самого безопасного поведения: поставила ножки вместе, сложила руки на коленях, осторожно, из-под ресничек, взглянула на ту, кто в силах решить мою дальнейшую судьбу.

Молчание. Вдалеке переговариваются дворцовые слуги, птицы продолжают радоваться новому дню громким пением, в листве шелестит ветер.

Мне нужно первой что-то сказать? Помалкивать в присутствии королевы и ожидать её высочайшего дозволения говорить? Молча чего-то ждать?

Как мне вести себя? Я не понимаю. И под их взглядами всё сильнее убеждалась в том, что я уже сейчас всё делаю совершенно не так, как следует.

Когда колени начали подрагивать и нервы были уже на пределе, её величество посмотрела на Агвида. Мужчина, подчиняясь безмолвному приказу, достал из кармана чёрных брюк маленькую, неприметную коробочку. Чёрную, деревянную, по форме и размеру напоминающую те, в каких хранятся кольца до того момента, как мужчина сделает женщине предложение выйти за него замуж.

Меня попытаются женить? Снова?

Риян Йорген разместил коробочку в центре стола, рядом с вазой с розовыми цветами. Откинул крышку. Я, не удержавшись, осторожно отодвинулась. Мало ли, что у них там.

– От посторонних ушей, – весело подмигнул мужчина в ответ на мои опасения.

– Разница на лицо, – её величество поджала губы, с трудом подавила раздражённый вдох. – Сразу, с первых секунд. Эта девушка молчалива и осторожна. Посмотри в её глаза. Они не горят присущим Али любопытством, не сверкают от радости.

Болтать, веселиться – тут же сделала я мысленные пометки.

Сложно изображать человека, о котором я только имя и знаю.

– Она понимает намёки, – спокойно вступился за меня риян Йорген. – Аллисан подобным умением похвастаться не могла. Дайте девушке время, ваше величество.

Неосознанно слабо кивнула.

Да. Пожалуй, время и информация – всё, что мне сейчас требовалось. По крайней мере, на первое время. Нужно освоиться, осмотреться, потом уже делать выводы и принимать решения.

Её величество долго смотрела на Агвида. Мужчина отвечал ей невозмутимым, уверенным взглядом. Он не сомневался в своих словах, и заставлял королеву в них верить.

И она верила. А я мгновенно сделала ещё один вывод. О том, что её величество прислушивается к советам рияна. Это, при большом старании, можно обернуть в свою пользу. Во всяком случае, я искренне на это надеюсь.

– Хорошо, – сдалась королева в конце концов и повернулась ко мне, – твоё имя, девочка.

Цепкий, подмечающий любые, даже самые незначительные детали взгляд не отпускал ни на секунду.

Нужно контролировать каждый жест, продумывать каждое слово. От этого, без преувеличения, зависит моя жизнь.

– Аллисан Шерман, – выдержав паузу, невозмутимо назвала я имя, не имеющее ко мне никакого отношения.

Это был не тот ответ, который ждала её величество. Я знала это и без поджатых губ, и без чуть раздражённого взгляда.

Мне нужно было потянуть время. Решить, какой дать ей ответ. Назвать своё настоящее имя? Это на раз-два выдаст моё происхождение. Точнее, тот факт, что я родом не из этого мира. Чем тогда это для меня обернётся? Ещё большими проблемами? Мгновенной смертью? Не знаю. И узнавать, говоря откровенно, не хочу.

– Быстро схватывает, – похвалил уже приступивший к завтраку Агвид. – Не думаю, что нам нужно знать её настоящее имя.

Испытала чувство невольной благодарности к этому мужчине. Если королева услышит его сейчас, то я хотя бы временно, но избегу множества неприятностей.

Но удача сегодня, похоже, не планировала заглядывать на мою улицу и одаривать своим благословением.

– Я хочу знать, кто будет стоять рядом с моим сыном. Если всё сложится удачно, эта женщина родит будущих наследников. Думаешь, я пущу кого попало в свою семью?

Мда. Неприятно.

Мало того, что говорят обо мне так, словно меня здесь нет, так ещё и лестными эпитетами речь не обогащают. «Эта женщина», «кого попало».

На тёплый приём я и не рассчитывала, прекрасно понимала, что придётся заслуживать нормальное отношение. Королеву, и как мать, и как правительницу, я тоже хорошо понимала. Она просто хочет быть во всём уверенной на сто двадцать процентов.

Но у неё всё равно нет выбора. Или я, или горькая правда для сына.

– Отправь её к лекарям, – безразлично предложил риян Йорген. – Они проведут полный магический осмотр. Расскажут, чем болела в пять лет и как лечилась. В деталях расскажут тебе, кто именно будет стоять рядом с твоим сыном.

Неужели лекари правда так могут? Даже я не расскажу, чем болела в детстве и как меня от этого лечили.

– Я ещё пока в состоянии принимать самостоятельные решения, – холодно уведомила женщина, плавно повернула голову в мою сторону, окинула ещё одним внимательным, пристальным взглядом и, наконец, спросила: – Откуда ты? Кто твоя семья? Твоё происхождение, умения, дар?

Выбора, похоже, особо не было. Расскажу правду – пусть и неполную, но информацию о себе, получу плюсик в карму за честность и покладистость. Смолчу – получу нагоняй, недоверие, неудовольствие. Совру – попадусь мгновенно. Я не знаю устройства этого мира в достаточной степени, чтобы убедительно лгать.

Значит, вариант лишь один.

Коротко перевела дыхание, собираясь с силами, и рассказала королеве и её доверенному правду.

Я – обычная студентка из другого мира, Сергеева Алиса Романовна. Родители погибли, мама при жизни работала иллюстратором в книжном издательстве, папа был программистом. Обычная семья. Ничего особенного.

Что я умею? Пою неплохо, вяжу на спицах, вышиваю нитью и бисером. Учусь быстро. Руки с плеч растут. Не глупая, схватываю на лету.

Как оказалась в этом мире? Понятия не имею. Я шла на Зимний бал. Стало плохо. Открыла глаза и чудом замуж не вышла. Хорошо, что риян Йорген появился как нельзя кстати и спас несчастную меня.

Меня слушали внимательно, не перебивая, лишь ближе к концу начав по очереди задавать уточняющие вопросы. Моё перемещение из одного мира в другой эту парочку сильно удивило, но больше озадачило. Они прямо при мне начали обсуждать, не могли ли по незнанию проморгать и другие такие перемещения. Агвид пообещал выяснить.

Меня это не очень вдохновило. Если здесь не известно о перемещениях между мирами, то смогу ли я вернуться домой?

Как оказалось, не смогу. И причина крылась даже не в недостатке знаний. Просто на мой счёт у королевы уже были заготовлены другие планы.

– Ты отныне асаин Аллисан Шерман из рода Приумножающих силу, принцесса и невеста Альмода Хэлми, будущего короля, – мрачно-торжественный голос набатом прогремел над моей головой, заставил сердце сжаться и ветер в саду утихнуть.

Вот так и решаются человеческие судьбы. Одним наделённым властью человеком за утренней трапезой. Не понравился – тебе конец. Понравился – будешь жить, но исключительно по правилам того, кто сохранил твою жизнь.

Или нет?

Заранее зная ответ, абсолютно ни на что не надеясь, я заставила себя улыбнуться, поднять взгляд на королеву и тихо спросить:

– А если нет?

Она словно ждала этого. Даже не удивилась.

– Год назад в Институте Магии создали эликсир, полностью подавляющий волю того, кто его выпьет. Пара капель, несколько правильных слов, – пауза, чтобы я могла панически надумать очевидный итог, и фактически пропетое: – и ты моя навеки.

Горло перехватило от ужаса, перед глазами всё заплясало и поплыло, в ушах зашумело и сердце забилось так быстро, так отчаянно! Она не сказала, что в случае неповиновения я разделю участь своей предшественницы. Королеву такой вариант не устраивал – она не хотела подвергать себя и всю столицу опасности, не хотела открывать своему сыну страшную правду, которую он, по всей видимости, был не в силах перенести.

Нужно была сразу догадаться, что меня в любом случае не убьют.

По наивности я решила, что смерть – самый страшный вариант. Мне только что рассказали о вещах, что были много хуже.

Эффектно. Самое то, чтобы припугнуть, а в дальнейшем и удачно манипулировать. Возможно, и нет никакого эликсира, но проверять на практике я совсем не хочу.

Весь спектр безрадостных эмоций был написан на моём побледневшем лице. Королева не стала отказывать себе в удовольствии полюбоваться моим испугом. Улыбнулась, прищурилась, наслаждаясь сладкой победой.

И я просто заставила себя на время позабыть о страхе и переживаниях. Улыбнулась, как они, обнажая зубы, и очень вежливо сказала:

– Хорошо, что мы это выяснили.

Улыбка королевы вышла куда более ядовитой.

– Одна ошибка, Али, – предупредила она меня мягко, нежно, ласково. – Всего одна…

Не стала договаривать. Выразительно, с намёком посмотрела в мои глаза и тут же утратила ко мне всяческий интерес.

– Отведи её к лекарям, – велела уже рияну, разглядывая собственный сад. – К вечеру жду подробнейший доклад. Распорядись, чтобы Аллисан подыскали учителей. Этикет, поведение в обществе, история, нормы языковой культуры. У нас всего десять дней, чтобы обучить её элементарным основам. Детали нашей байки урегулировали?

Я дышала через раз, жадно вслушиваясь в размеренную речь. Пообещала себе устроить истерику попозже. Ночью, например. Минут на десять. Больше нельзя – будни планировались загруженными.

Риян Йорген бросил на меня ничего не значащий взгляд и с готовностью ответил своей королеве:

– Участвующая в попытке отравления прислуга была обвинена в измене королевству и казнена сегодня на рассвете. Участники похищения принцессы казнены. С королевством Айгор разорваны все отношения, Тройственный Союз выдвигает обвинение и обещает страшные санкции, но… Альмод получил донесение и развернул войска на Айгор. К концу недели королевство перестанет существовать.

Мама! Не знаю, что испугало меня больше. Жестокость, с которой были наказаны виновные и не очень. Оперативность, с которой эти двое придумали достоверную, подтверждённую фактами историю. Или Альмод, наследник королевства, готовый из-за одной-единственной женщины уничтожить целую страну.

Настоящая Аллисан Шерман, по всей видимости, погибла после отравления. Свидетелей устранили. Невинное королевство обрекли на страшную участь.

Или не такое уж оно и невинное? Я же, судя по всему, оказалась на территории Айгора, где меня нетерпеливо спешили выдать замуж. Знали ли те мужчины, что я – копия Аллисан? Или, может, приняли меня за неё? Подумали, что принцесса сбежала, и попытались воспользоваться подвернувшейся удачей?

Но как же я всё-таки оказалась именно там? Именно в том храме? За мгновение до появления Йоргена? Он ведь ушёл так далеко от дома, двигался целенаправленно к тому храму. Почему?

Вопросы, вопросы… Ясно, что ничего не ясно.

– Значит, у нас больше десяти дней. Двадцать? – королева выдохнула, не скрывая облегчения, бросила вопросительный взгляд на рияна.

Никакой жалости, страха, элементарного сочувствия к тем, кого её сын собирался просто уничтожить.

– Зная Альмода – четырнадцать, ваше величество.

Глава 3

Риян Йорген в молчании сопроводил меня в другой конец дворца сразу после завтрака. Ввёл в большую комнату, в центре которой стояла очень тонкая, сильно просвечивающая ширма. За ней узкая койка с белым покрывалом. Рядом с ней тяжёлый, совсем пустой письменный стол.

Стоило нам появиться, как в противоположной стене открылась дверь. Стройный мужчина лет сорока был искренне удивлён нашему визиту.

– Риян Йорген? Асаин Шерман? Чем обязан? – недоумевающе нахмурился хозяин данного помещения, подходя к нам.

Его ничего не понимающий, но многое подозревающий взгляд прыгал с меня на стоящего рядом мужчину. Как-то слишком двусмысленно прыгал. Словно этот человек о чём-то догадывался, что-то предполагал, но не осмеливался озвучить свои мысли, стараясь найти подтверждение своих домыслов на наших лицах.

И вот интересный вопрос: были ли у него основания в чём-то подозревать рияна Йоргена и асаин Шерман?

Вопрос действительно интересный. Животрепещущий, я бы даже сказала. Сначала двусмысленные взгляды, потом прикосновение к щеке спящей девушки, теперь неумело скрываемые подозрения вышедшего к нам мужчины.

Простые совпадения? Ничего не означающие случайности, которые мой мозг сгенерировал в неверный вывод? Что-то я сильно сомневаюсь.

Но делать какие-либо выводы я всё же повременила. Нужно набрать больше доказательств. Быть уверенной на сто процентов, а уже потом действовать. И надеяться, что не будет слишком поздно.

– Её величество хочет, чтобы вы осмотрели асаин Шерман, горви Туэйт, – сухо и безразлично уведомил риян.

– Но, – лекарь потупил взгляд, – я уже проводил детальный осмотр, когда асаин Шерман только поселилась в замке.

Если слова лекаря кого и смутили, то точно не Йоргена. Он даже бровью не повёл. Не изменился ни во взгляде, ни в выражении лица.

И не стал придумывать причины, искать оправдания.

– Приказ её величества.

Такой, если подумать, хороший ответ. Избавляет от дальнейший расспросов и возможных отказов. Сослался на желание королевы – все тут же испугались, оценили свою никчемность и бросились исполнять поручение.

Вот и лекарь, всплеснув руками, сжал холодными пальцами моё запястье и повёл за ширму, бормоча что-то про срочность и королевские приказы.

– Раздевайтесь, – бросил он, оставляя меня за ширмой.

С таким же успехом её здесь могло и не быть. Просвечивающая, плотно натянутая ткань в деревянной оправе, стоящая посреди комнаты. Любой зашедший без проблем меня увидит. И для рияна Йоргена, устроившегося в кресле прямо напротив, ничего не останется тайным.

Я же перед ним буду, как на ладони.

А тут ещё, как назло, много больших окон и очень светло. При желании можно многое рассмотреть.

– Раздеваться? – переспросила я, в защитном жесте прижимая кулаки к груди.

Испуганно посмотрела на лекаря. Он, уже обойдя стол, прекратил поиски в ящиках, вскинул голову, непонимающе посмотрел на меня в ответ.

– А чему вы удивляетесь, асаин Шерман? – не понял горви Туэйт, помолчал и хрипло рассмеялся, приняв мою реакцию за шутку. – Как будто в первый раз.

В первый! Мне полностью раздеваться прежде приходилось только лишь у гинеколога, а она – во-первых, весёлая и открытая, – а во-вторых, женщина. Ну, ещё было сегодняшнее утро, ванна и служанка, но она тоже не считается.

А сейчас у нас что? Два мужчины, причём в чистых намерениях одного из них я не была уверена совершенно, и просвечивающая ширма! Издевательство чистой воды!

– Асаин Шерман? – горви Туэйт особенно внимательно всмотрелся в моё бледное лицо. – Вы… сегодня ведёте себя необычно. – Он явно что-то другое хотел сказать. – Как ваше самочувствие?

Ужасно, просто ужасно.

– Асаин Шерман многое пережила, – пришёл на помощь риян.

– Насколько я знаю, вас, моя дорогая, поручили заботам моего коллеги горви Эитана…

– Мы пришли к вам, – напомнил Йорген.

Он не сказал ничего такого, но лекарь мгновенно сделал выводы о том, что его самого королева ценит больше и считает бо́льшим профессионалом, нежели этого Эитана. Недаром же после его «заботы» меня привели к самому Туэйту.

Мужчина преисполнился важности, задрал нос повыше и встал поровнее, чтобы казаться поважнее, и с особым рвением вернулся к поискам в своём столе.

Я же вернулась к переживаниям, но лекарь на мой умоляющий взгляд не реагировал никак. Совсем отчаявшись, я обернулась, поверх ширмы беспомощно взглянула на рияна Йоргена.

Мужчина сидел, с комфортом устроившись в кресле. Откинулся на спинку, небрежно расположил руки на подлокотниках, широко раздвинул ноги. И не сводил с меня насмешливого взгляда.

Ему было смешно. Конечно, не ему же велели раздеться. Хотя, даже если бы у него подобное потребовали, он бы уже стоял без одежды, ничуть не смущаясь.

– Отвернитесь! – потребовала я одними губами.

Мои глаза сверкали от смущения и негодования, которое лишь усилилось, когда губы рияна Йоргена издевательски-медленно растянулись в усмешке, обнажив клыки.

– А риян Йорген не может обождать за дверью? – нервным, срывающимся голосом поинтересовалась я.

Резко отвернулась, чтобы даже краем глаза не видеть Агвида, требовательно посмотрела на лекаря.

Тот поднял голову, непонимающе посмотрел на меня, перевёл недоумевающий взгляд на рияна, нахмурился.

И не ответил. Не успел.

– Я отвечаю за вашу безопасность, принцесса, – голос у Йоргена звучал спокойно, в чём-то безразлично. Но я готова поклясться, что расслышала там отголоски издевки!

– Асаин Шерман, почему вы всё ещё в одежде? – не придав нашему маленькому конфликту никакого значения, возмутился лекарь.

Он нашёл-таки в недрах своих ящиков чистые листы и странного вида ручку. Массивную, золотую, с прозрачными стенками, сквозь которые было отлично видно густые, лениво переливающиеся тёмно-золотые чернила.

Тебе нужно быть послушной девочкой, Алиса. Ты же не хочешь стать безвольной пустышкой в руках королевы?

Не хочешь.

А для этого придётся принять правила чужой игры, переступить через свои гордость и убеждения. Не вызывать подозрений. Не перечить и ни с кем не ругаться. Даже с рияном Йоргеном.

Перед тобой лекарь, он видел много обнажённых людей. Тебе нечем его заинтересовать. Он просто должен выполнить свою работу.

А риян… здесь ширма. Всё, что ему удастся увидеть – размытые очертания.

Я набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. И подрагивающими пальцами начала развязывать шнуровку платья на груди.

Горви Туэйт осмотрел – и ощупал! – каждый сантиметр моего тела. Постоянно делал замеры гибкой лентой, убегал к столу, торопливо всё записывал. Про ширину бёдер и размер груди тоже не забыл.

Дальше предстояло самое для меня постыдное. Лекарь велел лечь на кушетку и широко раздвинуть ноги.

Я понимала, что он собирается делать, и его спокойный вид должен был успокоить и меня, но вместо этого я уже едва ли не плакала от стыда.

Всё лицо пылало. В голове шумело, глаза жгли слёзы.

Господи, за что мне всё это?

Мужчина обработал ладони жидкостью из баночки, наклонился… Я, не выдержав, закрыла лицо ладонями. Мне показалось, что, если я ничего не буду видеть, а он не будет видеть моего алого лица, то нам обоим будет легче.

Можно же, в конце концов, подумать и о чём-нибудь хорошем. Или пожалеть несчастного лекаря. Приходят тут всякие со своими болячками, а ему, бедняге, всех осматривай, каждого лечи. Интересно, он сам себя лечит или идёт к другому лекарю?

Широкая мужская ладонь легла на внутреннюю часть бедра. Я вздрогнула, тут же замерла. Ужас какой.

Вторая ладонь прошлась сверху вниз, чуть нажимая, раздвигая.

Когда чужие пальцы оказались внутри, я, как ненормальная, закрутила головой. Словно всё это унижение было лишь сном, который никак не желал исчезать.

– Чёрт, – простонала едва слышно.

Ладони на лице заглушили и этот звук.

– Проклятый Олграх! – воскликнул лекарь и отшатнулся от меня.

Как будто разглядел какую-то гадкую болезнь, которой совсем не хотел заразиться. Неужели и правда разглядел? Что именно? Откуда? Как убрать?!

– Что там? – вслед за встревоженным голосом рияна послышались и его торопливые шаги.

К счастью, Туэйт опомнился раньше.

– Оставайтесь за ширмой! – велел он раздражённо, вновь устраиваясь… не буду говорить, где. – Незачем пугать бедную девочку ещё сильнее.

– Что вы там такое обнаружили? – тихо и обречённо спросила я, немного отодвинув руки от лица.

Какой потолок живописный. Грязно-бежевый. Какие-то бурые разводы, красные капли…

– Вашу невинность, дорогая моя, – едва ли не прошипел лекарь.

Из-за ширмы глухо и непонятно выругался риян Йорген.

И всё моё смущение, весь стыд исчезли, как рукой сметённые. На смену им пришла настороженность.

Неужели Аллисан успела избавиться от такой полезной мелочи? Я за неё, конечно, безумно рада, но мне-то теперь что делать? Как перед женихом оправдываться?

Да ладно до жениха, он в моей жизни появится через две недели.

Что делать с этими двумя?!

К счастью, ничего делать и не пришлось. Они сами в ситуации разобрались.

– Эти выродки восстановили девственность принцессы, – вынес безрадостный вердикт горви Туэйт, оставляя меня, наконец, в покое.

Я рывком села, за считанные секунды натянула на себя всю одежду, а потом стояла и старательно затягивала шнуровку, пока лекарь продолжал что-то там зло, раздражённо говорить, одновременно с тем внося пометки на листы.

Ещё час меня заставляли выполнять различные физические упражнения, сжимать тугие шарики, дышать в светящиеся трубочки, смотреть на маленькие карточки и пить различные жидкости. Понятные одному лишь лекарю результаты он без промедления записывал, постоянно что-то бормоча и продолжая гневаться.

С осмотром было покончено, горви Туэйт делал последние записи, сидя за своим столом, и риян Йорген, приблизившись, о чём-то тихо с ним переговаривался. Я попыталась подслушать – не из любопытства, а посчитав сказанное важным в первую очередь для меня, но Агвид обернулся, мрачно на меня посмотрел и недвусмысленно кивнул за ширму.

Пришлось изобразить невозмутимость и оставить этих двоих наедине.

Я ушла к самому дальнему окну, разместила ладони на подоконнике и принялась с интересом рассматривать чужой город. Далёкий, он казался мне чистым, аккуратным, очень приятным. Смогу ли я когда-нибудь прогуляться по улицам? Не будут же меня, в самом деле, держать здесь пленницей. Или будут?

И королева, и риян опасаются наследника королевства. У них есть на то все причины, если он действительно в состоянии уничтожить целое королевство и сравнять столицу, этот огромный город, с землёй. Можно было бы предположить, что это лишь игра слов, преувеличение, но я не была абсолютно в этом уверена. А врагов, как известно, недооценивать нельзя.

Что изменится с его возвращением?

Мне нужно будет вести себя максимально не подозрительно, на «отлично» отыгрывать роль Аллисан. Но одно дело – изображать из себя другого человека изредка, раз в неделю, например. И совсем другое – вжиться в роль, превратить себя в другого человека.

Мне придётся много времени проводить со своим женихом, будущим мужем, будущим королём. Если он умён… а даже если нет, заметить отклонения, странности в поведении дорогого человека не составит труда.

Ещё эта девственность…

В том, что Аллисан действительно ему дорога, я даже не сомневалась. Стали бы тогда королева с Йоргеном скрывать её смерть? По всей видимости, они уверены, что это будет слишком сильным, тяжёлым ударом для Альмода.

О чём говорить – он развернулся и повёл войско на страну, предположительно участвующую в моём «похищении».

Какие можно сделать выводы?

Альмод не очень умён, излишне самоуверен, эмоционален, внушаем. Один донос – и он уже объявляет войну. Или очень любит Али, или просто собственник до мозга костей. Разозлился, когда «тронули его». Пошёл бить обидчиков. И условно виновных накажет, и все остальные в следующий раз десять раз подумают, прежде чем против будущего короля идти.

Движение в саду привлекло моё внимание.

Опустив голову, всмотрелась во множество цветных фигур. Похоже, дети вышли поиграть на каменной площади с фонтаном в центре. Бегали, смеялись, корчили друг другу смешные рожицы.

Звук открываемой двери вынудил оторваться от разглядывания детей в саду и развернуться. В кабинет-лабораторию молча вошли два абсолютно одинаковых мужчины. Лет тридцати, с короткими чёрными волосами и двумя белыми полосками на висках. Взгляды словно бы отсутствующие, но при этом сфокусированные на всём и сразу. Чёрная кожаная одежда, но ни плащей, ни традиционных для местных мечей в ножнах на поясе.

Странные типы.

– Асаин Шерман, – риян Йорген приблизился к вошедшим, дождался, пока подойду и я, и только после этого представил: – Бранд и Викар, с этого момента ваша личная охрана.

Знаем, знаем мы такую охрану. Многофункциональную. В смысле, она же и шпионы, и доносчики, и ещё много чего интересного и полезного, но, увы, не для меня.

Я сделала вид, что совсем ничего не поняла.

Риян Йорген сделал вид, что поверил.

– У вас урок светской этики через два часа, – уведомил он.

И вернулся к лекарю, но перед этим несколько долгих, тягучих, тяжёлых секунд пристально смотрел в мои глаза.

Неприятный взгляд. Даже не знаю, почему именно.

Один из близнецов, кажется, Агвид назвал его Викаром, молча открыл дверь и отступил в сторону, недвусмысленно давая понять, что мне пора покинуть эту гостеприимную обитель.

– Могу я попасть в библиотеку? – вежливо осведомилась у мужчин уже в коридоре.

Мои телохранители заметно удивились, обменялись взглядами, а после Бранд, у него уголок левой брови был приподнят выше, чем у брата, не очень уверенно, мягко, осторожно, словно общался с умалишённой, сказал:

– В библиотеке… книги, асаин Шерман.

Настал мой черёд удивляться.

Что ещё, кроме книг, может находиться в библиотеке? Или мне не положено интересоваться литературой? По какой причине?

Видя искреннее недоумение на моём лице, Викар пришёл на помощь брату, с такой же мягкой вежливостью и безмерным количеством снисхождения добавив:

– Книги нужно читать.

Всё ясно. Меня здесь принимали за полную идиотку.

Хотелось очень много чего сказать им в ответ, наглядно продемонстрировать, как они ошибаются и что я очень даже разумная особа, но… Я не хотела рисковать. Если Аллисан все привыкли видеть весёлой, любопытной, но не особо умной девочкой, то, что уж тут поделать, придётся соответствовать.

– А мне вид из окон нравится, – весело улыбнулась я.

И просчиталась.

– В библиотеке нет окон.

Братья вновь обменялись взглядами, в этот раз настороженными. Снова посмотрели на меня. Внимательно, оценивающе, словно сканируя.

Думай, Алиса, думай!

Паника защекотала в груди, пальцы ног, спрятанные в туфли, испуганно поджались. Мне стоило больших усилий продолжить улыбаться и не заметаться взглядом.

И тут в глазах братьев-близнецов зашевелились тёмно-красные искорки, каких точно не бывает у обычных людей.

– Вы же маги? – невозмутимый беззаботный вид давался всё труднее. – Значит, вам не составит труда сделать в стене пару дыр.

Викар медленно прищурился, его брат приоткрыл рот и свёл брови у переносицы. Но в итоге именно Бранд открыл мне глаза на ещё одну неприятную правду этого странного мира.

– Если мы… сделаем в стене пару дыр, нас завалит землёй. Библиотека находится на втором подземном уровне.

Боже!

Нужно срочно выкручиваться! Первая самостоятельная беседа в «образе», а я уже допустила столько ошибок! Столько промахов. Подставилась под подозрения со всех сторон.

Мысли лихорадочно заметались в голове. Что сказать? Что? Что-то глупое, наивное, маловозможное?

– А вот если бы библиотека находилась в башне, – голос предательски дрожал, с головой меня выдавая, и улыбка превратилась в жуткий нервный оскал, но я всё равно закончила, – то вид из неё был бы потрясающий.

Резко развернувшись, я быстро пошла прочь. Нет, не пыталась сбежать, но точку в разговоре поставила и лицо своё от охраны скрыла.

Я действительно шла очень быстро, почти бежала, стремясь удалиться от собственной глупости, и просто не успела среагировать на метнувшуюся из-за угла тень.

Результатом нашего внезапного столкновения стало падение. Не моё – меня сзади придержали, не позволяя упасть. Девочке, выбежавшей из-за угла, повезло меньше.

Малютка, а ей на вид было лет восемь, пробормотала слова извинения и, не поднимая головы, принялась быстро, неаккуратно собирать выпавшие из её рук и разлетевшиеся по всему полу листы бумаги.

– Прости, я не видела тебя, – извинилась и я, присела и начала ей помогать.

На листах были карандашные рисунки. Я старалась не рассматривать, уважая ребёнка и её право на личные вещи и маленькие тайны, но взгляд то и дело выхватывал разные детали.

Деревья с красными корнями. Шестиконечная звезда. Кровавые слёзы.

Поразительно уверенные линии, чёткая передача форм, деталей, даже свето-тени. Дети в восемь разве знают о таком? Конечно, люди разные бывают, и способности к разным видам искусства у некоторых открываются совсем рано, но всё равно как-то это подозрительно.

Собрала разбросанные листы, осторожно постучала ребром о колено, делая стопочку ровной и удобной для переноса, и с улыбкой передала хозяйке.

Улыбка моя мгновенно увяла, сменившись недоумением.

Такого затравленного, запуганного и вместе с тем ненавидящего взгляда я не видела ещё никогда.

Чем я заслужила подобное? Нельзя было трогать её рисунки? Девочка обиделась за то, что я врезалась в неё, не заметив? Но мы же вроде обменялись извинениями. Или здесь этого недостаточно?

– Благодарю вас, асаин Шерман, – выдавила она тихо и зло.

Рывком выдернула листы из моей руки, бережно прижала к груди. Медленно поднялась, отступила на несколько шагов, не сводя с меня настороженного взгляда, а затем резко развернулась и быстро побежала прочь.

Белая лента, сорвавшись с кончика её чёрной косы, в коротком изящном танце упала на каменный пол, на котором так и осталась сидеть ничего не понимающая я.

Как же всё-таки сложно!

* * *

С горем пополам меня отвели в библиотеку.

Едва мы трое шагнули в кромешную темноту, с потолка устремились вниз беззвучные капли сияющего дождя. Этот свет скоро наполнил всё пространство, проник в каждый уголок, изгоняя мрак.

Ну, что могу сказать… не этого я ожидала.

Приготовилась увидеть огромный зал, высокий потолок, множество стеллажей и шкафов, заполненных книгами.

А на деле получила чулан. Совсем крохотный, пыльный. Заброшенный. Всего четыре деревянных шкафа напротив друг друга – можно пройти по центру комнаты, одновременно касаясь противоположных полок.

– Это библиотека? – не сдержала я недоверчивого, неприятно шокированного вопроса.

– Истинно так, асаин Шерман, – моя охрана решительно не понимала, что мне здесь понадобилось.

Сильнее разочарования оказалась лишь решимость.

С невозмутимым видом я прошлась по комнате, вытянула наугад первую попавшуюся книгу, раскрыла где-то в середине, опустила взгляд.

«На сотнях кораблей перебрались калийцы через Серебряное море и высадились на берегах Гаи».

Приятный бонус – я в состоянии читать на местном языке.

– Кто присматривает за библиотекой? – задала новый вопрос, возвращая закрытую книгу на место и оборачиваясь к своей застывшей у открытой двери охране.

Братья, традиционно, переглянулись. Бранд безразлично дёрнул плечами, скучающе пробегая взглядом по книгам, к которым не испытывал никакого интереса.

– Да кому она нужна? – хмыкнул Викар.

Ну, раз никому не нужна…

Последующие двадцать минут я развлекалась тем, что: доставала книгу, читала название, решала, является ли она первостепенно важной. Если нет – произведение возвращалось на полку до лучших времён. Да – перемещалось в руки близнецов. Им роль носильщиков не нравилась категорически, заставляя обоих сопеть, хмуриться и прожигать меня гневными взглядами, но кто их спрашивал, верно?

В конце, закончив с выбором «лёгкого чтива», а отбор прошло девять книг, я скорбно вздохнула и с печальным лицом попыталась книги забрать, намереваясь понести их до комнаты самостоятельно. Мне, ожидаемо, ничего не отдали. И сопеть перестали. Смысл злиться – теперь они сами согласились книги нести.

* * *

За день история несчастной принцессы Аллисан разлетелась по всей столице, если не по всему королевству. На каждом углу шептались, беспокоились о бедняжке, подвергшейся и отравлению, и похищению, и попытке принудительного бракосочетания, а в конце – о, ужас! – чистке памяти.

Шепотки, волнения долетали даже до сидевшей в своей комнате с различными учителями меня.

– Что, совсем ничего не помнит?

– За что же ей такое несчастье?

– Бедный принц, такой удар!

– Боги покарают негодяев!

Ага. Обязательно. Только не боги – Альмод и сам прекрасно со всем справится.

При всей неприязни, что я невольно испытывала к её величеству и рияну Йоргену, я не могла не признать: действуют они оперативно, соображают быстро, красиво выпутываются из проблем.

Потеря памяти. Как удобно!

Только, боюсь, чистка воспоминаний не может изменить характер, привычки, предпочтения. Может отвести глаза от некоторых «странностей», но рано или поздно принц заподозрит неладное.

Мне нужно знать, что из себя представляла Аллисан Шерман. А кто лучше всего может об этом знать? Конечно же, её, то есть моя, личная служанка!

Тори, а она носила именно это имя, как назло, куда-то запропастилась. Обед мне в гостиную принесли низкие, недовольно бормочущие женщины, которые до этого убирали осколки графина в спальне.

Вечером, когда последний из ряда учителей ушёл, обещав вернуться завтра, она тоже не появилась.

Хм. Это обычное поведение для местной прислуги или мне начинать волноваться?

Сидя у окна в спальне, я нетерпеливо ожидала возвращения прислуги, намереваясь завалить её сотней вопросов и старательно разузнать обо всём, о чём только успею. Что я люблю, чем увлекаюсь, как развлекаюсь в свободное время. С кем общаюсь, кого сторонюсь, презираю.

Первое солнце исчезло за горизонтом. За ним второе, окрасив небо в нежные розово-персиковые тона. Город озарился тысячей огней, а вместе с ним и сад под окнами. Присмотревшись, я с удивлением обнаружила, что эти огни явно магического происхождения изображали светлячков – медленно плавали по воздуху, двигались, кружились.

Как сказочно-волшебно, удивительно, интересно!

Я искренне любовалась этой сказкой, пока шорохи из гостиной не привлекли моё внимание.

Должно быть, Тори, наконец, объявилась.

И пусть я знала эту женщину всего ничего, всё равно испытала облегчение от мысли, что с ней всё в порядке.

Поднялась, с улыбкой поспешила к двери, быстро ту открыла и сделала два машинальных шага.

И замерла, словно наткнулась на невидимую преграду.

Это была не Тори.

Там, в центре моей гостиной, сгущался мрак.

Непроглядно-чёрное пятно, по очертаниям смутно напоминающее человека, и единственный опознавательный знак – горящие глубоким алым светом глаза.

Алые глаза на фоне чёрной темноты…

Но, что поразительно, мрак при моём появлении бросил на меня безразличный взгляд, отвернулся к книгам на столе, вчитался в название верхней… замер. Медленно поднял голову вновь, всмотрелся в моё стремительно бледнеющее лицо… С неверием, изумлением, шоком.

– Ты видишь? – проскрипело существо ошарашено, округлив жуткие глаза.

Как оно говорило, если рта у него не наблюдалось, я, честно, даже представить боюсь.

Страх сковал стальными цепями. Шею и затылок кололо от напряжения, губы похолодели от страха, в правом виске болезненно пульсировало и живот крутило.

– Б-благополучия вашему вечеру, – выдавила приветствие в соответствии с местными традициями.

Сразу существо не напало – уже хорошо. Значит, есть шанс, что и вовсе не нападёт. Кем бы он ни был и что бы в моей комнате ни забыл.

– Катаэр, – судя по вежливо-удивлённым интонациям, со мной своеобразно поздоровались.

Страх самым непостижимым, нелогичным образом начал стремительно отступать.

– А что это означает? – вопросила я с интересом, чуть склонив голову и во все глаза разглядывая тень… мрак… или собственную галлюцинацию.

Мне весь день про традиции и нормы поведения долбили, но слова «катаэр» не звучало ни разу.

– Пожелание тёмной ночи на древнем катарийском, – существо всё ещё удивлённо, но уже с отчётливым интересом рассматривало меня в ответ.

О! Радость при звуке знакомого названия резко прогнала остаток страха. Катар – ныне несуществующая империя, на месте которой стоит Митрака, в столице которой, Аэше, мы сейчас находились.

– Вы катариец? – тут же поинтересовалась я, с интересом наблюдая за тем, как существо стояло на полу, а вокруг него шевелилась, подобно языкам пламени, тьма.

Почему-то не было сомнений: это существо не причинит мне вреда, не сделает ничего плохого. Не знаю, откуда во мне была эта уверенность. Она просто была.

– Правильно говорить катар, – и голос у него был приятный, вполне человеческий, только очень уж хриплый. – Ответ: нет. Я местный. Был когда-то.

– А сейчас кто? – так приятно, наконец, встретить того, кто с охотой отвечает на вопросы.

Окончательно осмелев, я прошла и устроилась в одном из кресел, по привычке забравшись с ногами и прижав колени к груди. И только заметив недоумение в алых глазах, запоздало спросила:

– Вы не возражаете?

– Нет, – бывший местный, поколебавшись, проплыл по воздуху и занял кресло напротив меня. – Сейчас я Тень Альмода Хэлми.

– Ой!

– Я – Тень. Не он сам.

Это было уже лучше, чем если бы сам будущий король и мой супруг нежданно-негаданно заявился в гости.

Событий на сегодняшний день было слишком много. Они измотали меня до такой степени, что сил на страх уже просто не было.

– А зачем вы сюда пришли?

Тень издала звук, очень похожий на хмыканье, и вроде бы безмятежно, но с ощутимой насмешкой поведала:

– Приказ хозяина. Хотел, чтобы я вас проведал… он же не знал, что вы внезапно открыли в себе силы Созерцающих.

– Созерцающих? – прошептала с благоговением.

Ощущение такое, словно к чуду прикасаюсь. Я даже задышала через раз, вытянула голову по направлению к тени, жадно ожидая продолжения.

– Ага, – существо почему-то становилось всё веселее. – Маги, способные видеть нити Мрака и нас, Теней. Ну, и ещё массу всего интересного.

– Например?

– Низших существ, места Силы, отголоски древних сильных заклинаний, – лениво перечислила Тень.

А потом внезапно пошатнулась, как волна на море, и повернулась в сторону двери.

Та через мгновение открылась. В гостиную заглянул Викар. Внимательно комнату осмотрел, устремил хмурый взгляд на меня и с неприкрытым подозрением спросил:

– С кем вы говорите, асаин Шерман?

Тень в кресле напротив повернулась, весело мне подмигнула.

– С умным, всегда меня понимающим человеком, – ответила максимально серьёзно и с важным видом кивнула. А когда брови моего телохранителя медленно поползли наверх, невозмутимо добавила: – С самой собой.

Тень хрипло рассмеялась. Викар, ничего не слыша, посмотрел на меня так, словно у него не осталось сомнений в моей абсолютной глупости и неадекватности. Но спорить не стал. Кивнул, сделал вид, что всё в порядке, и ушёл, не забыв закрыть за собой дверь.

Мы снова остались одни. Невозмутимая я и насмешливо на меня взирающая Тень.

– Что? – первой нарушила я затянувшееся молчание. – Они и так думают, что я не дружу с головой. Я лишь придерживаюсь легенды.

Зря, наверно, я это сказала. Он всё же Тень Альмода. Ещё расскажет о странностях невесты хозяину, что мне тогда делать?

– Вы пьёте успокоительные отвары? – «догадалась» Тень.

Кивнула, не испытывая никакого стыда от того, что только что наврала.

И вернулась к прерванному разговору.

– Так, получается, Альмод тоже Созерцающий?

Глава 4

Тень будущего короля оказался удивительно сговорчивым собеседником. Такое чувство, что с ним вообще мало кто разговаривает.

В каком-то смысле, так оно и было.

Тень – призванная, привязанная к конкретному человеку сущность ранее жившего человека. В основном используются сущности сильных личностей – полководцев, правителей. Тех, кто был силён не только физически, но и душевно. Тень будущего короля, Герес, наотрез отказался рассказывать, кем он был при жизни. Зато охотно рассказал о том, что я – лишь третий Созерцающий за всё его долгое существование. Первые два, к его отсутствующему сожалению, до наших дней дожить не сумели.

Призванную Тень способен видеть только лишь хозяин. То есть в случае Гереса – только Альмод.

– Созерцающие не такая уж и редкость, – размышлял Герес, рассматривая то меня, то потолок, мебель, темноту за окнами и снова меня. – Раньше часто встречались, сейчас рождаются раз в столетие. Вся неприятность заключается в том, что дар Созерцающих обычно идёт в паре с какой-нибудь другой магической гадостью. Будь ты обычным человеком, я посоветовал бы тебе держать свои умения в тайне.

– Я никому не расскажу.

У меня и без того проблем полно и прибавляется чуть ли не с каждым часом. Не хватало сюда ещё и магию замешать.

Нет, я была бы искренне рада, проявись у меня какой-нибудь интересный магический дар. Главное, чтобы это потом мне же боком не вышло.

– Знающие всё поймут и без твоих слов, – снисходительно склонила сущность предполагаемую голову. – Действия и поведение выдадут тебя. Но, уверяю, тебе, – это слово он произнёс особенно выразительно, – нечего бояться.

– Потому что я принцесса? – хмыкнула безрадостно.

Говорить с Тенью было легко, как с давним другом. Слова лились с языка, ещё толком не успев сформироваться в голове, и Герес тут же их подхватывал, вовсю рассказывал, шутил, немного жутко, хрипло смеялся, заставляя и на моих губах цвести улыбку.

– Отчасти. Созерцающих увозят из дома и запирают, заставляя работать на благо королевства. С тобой подобного не случится.

Это радует. Одна из немногих радостей за последнее время.

Мы помолчали. Я обдумывала то, что удалось узнать, Герес вернулся к внимательному рассматриванию меня.

– Я странная, да? – тихо, неловко рассмеялась под его проницательным взглядом.

– Такой ты мне нравишься больше. Раньше была…

Какой «я» там была раньше, узнать так и не удалось. Герес замолчал и сделал вид, что ничего не хотел сказать, а после и вовсе заговорил о своём хозяине, Альмоде.

– Я расскажу хозяину о твоих открывшихся способностях.

– И о нашем разговоре? – насторожилась внезапно.

Тень размышлял некоторое время, а в итоге грациозно ушёл от ответа, спросив:

– Ты хочешь что-нибудь ему передать?

Я? Что мне ему передавать? Будь мы хотя бы знакомы…

– Может, попросить о чём-нибудь? – подсказал Герес.

Как мне показалось, с намёком подсказал.

Но показалось или?..

«А привези ты мне аленький цветочек», – пронеслось в голове.

Представила себе целое воинство, ползающее по полям и холмам в поисках диковинного растения. С трудом подавила улыбку.

А потом в голове зазвенело осознание. Я дёрнулась от напавших на меня мыслей, тяжело задышала от охватившего нервного возбуждения, и сердце в груди, споткнувшись, застучало быстро и громко.

Могу ли я просить о подобном? Следует ли мне вообще вмешиваться в государственные дела? Смею ли я вставать на пути разозлённого мужчины?

Мысли забились в голове, как птицы в клетке.

– Могу ли я? – начала хрипло, фокусируя взгляд на Тени.

В душе стучали несмелая надежда и страх. Страх совершить ошибку, влезть не в своё дело. Кто знает, чем это в итоге обернётся.

– А ты попроси, и мы узнаем, – предложил Герес.

Я колебалась недолго.

Опустила ноги на пол, подалась ближе к Тени и громким шепотом, сильно стараясь говорить ровно, озвучила просьбу:

– Этот мир кажется мне жестоким, а люди в нём скрывают настоящие лица за лживыми масками. Я бы не советовала принцу слепо доверять чужим доносам и бездумно карать тех, кто может оказаться невиновным.

Вот, вроде и в чужое дело не нырнула, и предупреждение передала. Если не дурак, то к моим словам хотя бы прислушается.

Герес подорвался с места, сделал три почётных круга над потолком и, смеясь, вновь опустился передо мной.

– Сообразительная, – весело похвалил он. Стало очень приятно. – И добрая. Нет, Али, тебя точно подменили! Но мне нравится.

И Тень, весело, хрипло хохоча, воспарила к потолку, чтобы резко рвануть вниз и раствориться в полу моей гостиной.

Когда он исчез, я ещё какое-то время продолжала сидеть и думать, думать, думать.

Королева мне не понравилась. Я ей тоже, и это проблема. Кто знает, на что она пойдёт ради поддержания выдуманной ими легенды. Если она даже родного сына отправила на уничтожение страны и ничуть этому не опечалилась. Нужно как-то исправлять эту ситуацию. Налаживать отношения. Без покровительства этой женщины моя жизнь имеет все шансы превратиться в сущий Ад.

Риян Йорген тоже вызывает печально мало положительных эмоций. Я благодарна ему за избавление от нежелательного брака и своевременное спасение. За то, что «вернул домой». Оказаться принцессой со всех сторон лучше, чем бесправной пустышкой – элементарно больше свободы и возможностей. Хотя я и роль слуги бы приняла, чего уж. В чём-то это было бы даже безопаснее.

Налаживать отношения с ним не хотелось совершенно.

Но есть такое противное слово – надо…

Много чего надо сделать. Узнать. Понять.

Ну а пока – пойти спать и хорошенько отдохнуть.

* * *

В какой-то момент меня разбудило отчётливое ощущение чужого взгляда. Содрогнувшись всем телом, я распахнула глаза, рывком села и с бешено колотящимся сердцем напряжённо уставилась на тёмную комнату. Чем больше всматривалась, тем понятнее становилось, что кроме меня здесь никого нет, но чувство, словно из темноты за тобой кто-то наблюдает, не исчезало.

Просто нервы, сознание так надо мной подшучивает, или?..

Я просидела так около четверти часа, пока не успокоилось сердцебиение, не восстановилось дыхание и я не убедила себя в том, что просто новая обстановка и обстоятельства так сказываются.

Легла обратно, но сон не шёл ещё долго. Я так и открывала глаза, окидывая комнату тревожным взглядом, пока, наконец, не уплыла в беспокойный сон.

* * *

Тори появилась на следующее утро. Дёрганная, нервная, боязливо озирающаяся на любую тень. От моих вопросов и попыток узнать, где она была и что с ней случилось, служанка нетерпеливо отмахивалась и утаскивала меня в ничего не значащую болтовню.

А в итоге и вовсе поспешно удалилась после утренней ванны и помощи в одевании.

Сегодня королева не приглашала меня на завтрак – его доставили в гостиную, предлагая мне трапезничать в гордом одиночестве. Минут тридцать, не больше, потому что через сорок должен был начаться первый на сегодня урок этики.

Я действительно находилась одна, когда в дверь коротко, вежливо постучали и заглянули, не дожидаясь ответа.

Невысокая, стройная девушка грациозной ланью вошла в мою гостиную, словно она принадлежала ей. Светло-рыжие волосы, плавными кудрями спадающие по плечам. Бело-голубое платье с кружевной отделкой на рукавах и полукруглом вырезе. Миловидное лицо, почему-то показавшееся мне хитрым, умным, опасным.

– Здравствуй, Али, – Пропела незнакомка, проигнорировав традиционное приветствие. Полагающийся принцессе реверанс проигнорировала также. – Это правда? То, о чём все шепчутся?

Заметно нервничая, она дёрнулась ко мне, но под моим настороженным взглядом замерла, досадливо кусая нижнюю губу, тихонечко вздохнула и нехотя опустилась в кресло напротив.

На её лице сожаление перемешалось с жадным любопытством. Желание завалить меня сотней вопросов сдерживалось с трудом – я видела это по дрожащим ладоням, бегающему по моему лицу взгляду, блеску в каре-янтарных глазах.

– А о чём все шепчутся? – поинтересовалась осторожно.

На краткий миг розовые губы незнакомки дрогнули в ликующей улыбке, но она очень быстро вернула лицу встревоженно-возбуждённое выражение.

Очень интересно. И что это у нас тут такое?

– Что ты потеряла память. Ничего не помнишь. И чуть не вышла замуж, – на последней фразе девушка понизила голос и забавно, очень многозначительно вытаращила глаза.

Я промолчала, раздумывая, что ответить или спросить, и что известно этой девушке.

И тут она словно с поводка сорвалась. Дёрнулась, подалась вперёд всем телом, нависла над сервированным к завтраку столом, впилась в меня цепким, жаждущим ответов взглядом.

– Как же так? – громко, отчаянно зашептала она, к моему невероятному удивлению. – Мэрит всё спланировал! План был безупречный. Инсценировка твоего убийства. Проложенный маршрут. Заранее подготовленная церемония бракосочетания. Что пошло не так?

Я замерла, застыла, как громом поражённая.

Первой панической мыслью было: эта девушка участвовала в моём убийстве!

Следующие мысли были куда разумнее. Она сказала не убийство, а инсценировка, и всё последующее… Это было не убийство.

Это был побег.

Именно побег. Не похищение. Иначе стала бы она так просто рассказывать мне об этом? Стала бы сетовать, что ничего не вышло? Переживала бы вот так?

Ох, Аллисан. Что же ты наделала? И что за это сделают? Не с тобой. Со мной.

И… что всё же пошло не так? Если план действительно был, и готовился как минимум несколькими людьми, то как так вышло, что в итоге Али оказалась не у чёрта на куличиках со своим «женихом», к которому, судя по всему, и пыталась сбежать, а осталась здесь… мёртвой?

Королеву и рияна исключаем сразу. Эта парочка могла узнать о злостных планах, но точно не стала бы убивать принцессу. Они слишком боятся будущего короля, его силы и могущества, чтобы собственноручно подписывать себе смертный приговор. Они бы пошли иным путём – заперли, обездвижили, подчинили себе её волю, но Аллисан Шерман осталась бы жива.

Значит, не они причина её смерти.

Кто тогда?

Я не ответила девушке, так неожиданно вломившейся в мою комнату. Хотелось о многом спросить, уточнить, но я молчала. Боялась открывать рот. Не хотела, чтобы она вспомнила о моей «потерянной памяти», испугалась и замолчала, отказываясь рассказывать всё остальное.

Впрочем, старания мои были напрасными.

– Как жаль, что ты ничего не помнишь, – искренне опечалилась она, опустила взгляд, голову, плечи. Вся сникла, сгорбилась. Как будто на неё разом навалился тяжёлый, неподъёмный груз.

– Ты можешь рассказать, – тихо предложила я, стараясь не показывать охватившей меня нервозности.

Не поднимая взгляда, девушка слабо покачала головой, отказываясь.

Жаль. Я бы послушала.

Мы посидели в тишине. Драгоценное время неумолимо ускользало, с каждой минутой унося всё больше вопросов, которые я могла бы задать, но молчала.

Нужно как-то её разговорить. Ясно, что незнакомка молчит из-за страха, не хочет, чтобы нас кто-то услышал. Чтобы я кому-то проболталась.

Нужно как-то убедить её, что мне можно верить. Но как?

– Мэрит украл меня? – негромко спросила, вспоминая её слова. А потом вспомнила и ещё кое-что. – Меня пытались поженить на Яне… Янисе Альбиман Дагни.

Чужое, царапающее язык странностью имя я выговаривала старательно, по слогам, напряжённо вытаскивая из памяти буквально по буквам.

Не знаю, какого результата я ждала. Но очень обрадовалась, когда он появился.

Девушка вскинулась, вгляделась в моё лицо со смесью неверия и недоумения.

– Ты, – её голос сорвался. Замолчала, метнула взгляд на закрытую дверь, через которую ко мне зашла, снова посмотрела на меня. – Побег удался?

Спросила осторожно, боясь, но отчаянно желая верить.

Я задумалась. Нет, в том, что побег не удался, я не сомневалась. Иначе Аллисан была бы не мертва, а… Стойте-ка.

Может быть…

Возможно ли, что принцесса на самом деле жива? Если планировалось лишь инсценировать её смерть. Если задуманное получилось. Если чужой план удался.

Все решили, что она мертва, а на самом деле сбежавшая асаин Шерман уже вышла замуж и сидит где-нибудь далеко-далеко отсюда, довольная.

В конце концов, я же оказалась в том проклятом храме. И риян Йорген как-то на него вышел!

– Али, не молчи! – потребовала незнакомка в нетерпении, недовольно сведя брови у переносицы.

– Не знаю, – вздохнула я в итоге устало, печально. – Я помню храм. И тот мужчина… – как у них тут священники называются? – Он отказывался нас женить. Говорил, что это против правил и традиций.

– То есть вас не поженили? – не поняла девушка.

И резко мотнула головой, как будто прогоняя какие-то мысли.

Старательно всё припомнила. Нетерпение «жениха» и того мужчины с мечом. Множество людей, скрытых вокруг тьмой. Слова священника.

– Нет. Не успели. Появился риян Йорген и спас меня, – рассказала я тоном прилежной ученицы.

– Спас! – громко, презрительно фыркнула незнакомка, резко откидываясь на спинку кресла.

Ого. Я думала, здесь от него все без ума. А эта девушка к доверенному королевы испытывает чуть ли не ненависть. Интересно, с чего бы?

И чем ей так не понравилось моё спасение?

– Слушай… прости, я не помню твоего имени…

Девушка приподняла обе тонкие брови. Злость, ненависть к рияну в каре-янтарных глазах исчезла, сменилась неверием, затем грустью, сильной тоской, печалью, жалостью.

Жалости в итоге оказалось больше всего.

– Я Арими, – тихо, грустно представилась она.

Какое красивое имя. Особенно красиво оно звучало именно в её устах – негромко, приятно, нараспев. Как весенняя капель.

– Мы с тобой лучшие подруги. С детства.

Она именно поэтому такая печальная сидит?

Судя по всему – да, но где-то в груди шевелился предательский червячок сомнения.

– Расскажешь?

У неё не было причин мне отказывать.

Арими и Аллисан познакомились в детстве, в пансионе для маленьких аристократок, и мгновенно стали лучшими подругами. Ходили в одну школу, потом в один монастырь, проводили вместе летние каникулы, отмечали праздники.

Ари стала семьёй Али после того, как родители будущей принцессы погибли. Несчастный случай. Из всего экипажа именно их карета упала с обрыва в реку. Тела нашли только через несколько недель…

По приказу королевы обе девушки поселились во дворце. Оказалось, брак Аллисан и Альмода был давно решённым вопросом, но сама Али узнала об этом, лишь когда осиротела.

По словам Арими, ни одна из них никогда не видела Альмода Хэлми собственными глазами. Его никогда не было дома. Всегда военные походы, операции, переговоры. Не имея короны, он уже вкладывал всего себя во благо королевства.

Я слушала внимательно. Не перебивала, не пропускала ни слова и делала выводы.

У меня сложилось впечатление, что всё это нравится Арими едва ли больше, чем мне самой. Она старательно держала эмоции под контролем, но под конец её рассказа я уже не сомневалась: ни Агвид, ни Альмод, ни тем более её величество – никто из них ей не нравится, и побегу подруги девушка действительно искренне радовалась.

А вот за себя переживала. Оказывается, покинуть дворец Арими не позволили. Не отпустили просто.

* * *

Следующие дни слились в одно размытое пятно.

Я читала. Всегда, при любой удачной возможности. Бесконечным потоком ко мне приходили какие-то люди, отрывали от книг и вручали записи в толстых тетрадках. Те же книги, по сути, но учителя называли их таирхами.

Много людей, много информации, от которой голова стала тяжёлой, налилась звоном, в уголках глаз клубилась усталая темнота, во рту было сухо…

Но хоть без происшествий. Целую неделю.

Накаркала.

Уже следующим вечером я снова пошла в библиотеку. В четвёртый раз. По непонятным для меня причинам учителя отказывались давать мне свои рукописи, даже на ночь, даже на пару часов без их надзора. Так что пришлось довольствоваться книгами.

Мои телохранители по обыкновению остались у двери, беспрепятственно позволяя мне исследовать любые полки, какие только захочется. Я и исследовала, что ещё оставалось? Ходила, вытягивала книги, читала названия, решала, брать их сейчас или оставить на потом…

– Скучала, вредина? – раздалось хитрое над самой головой, совсем близко.

От неожиданности я подпрыгнула, ойкнув. Книга выпала из рук и с гулким грохотом упала на пол.

– Асаин Шерман? – мои телохранители отреагировали поразительно быстро, оказались рядом раньше, чем я успела обернуться.

– Я вот скучал, – посмеиваясь, заверило свисающее с потолка чёрное облако с горящими, как два уголька, красными глазами.

Герес.

Облегчённо выдохнула под одним насмешливым и двумя подозрительными взглядами.

– Асаин Шерман? – покосившись на брата, очень, очень спокойно позвал Бранд. – Вам нехорошо?

И как он пришёл к такому выводу, интересно?

– Нет. Всё прекрасно, – заверила я дрожащим голосом, откашлялась и добавила уже нормально: – Возвращаемся.

И, чтобы не вызывать подозрений… хотя я их каждым шагом вызываю. Но я всё равно набрала ещё пять книг, даже не глядя, о чём они, передала их своим сопровождающим и вслед за ними двинулась к выходу.

По дороге, пользуясь тем, что эти двое на меня не смотрят, глянула на Гереса и молча кивнула головой в сторону, предлагая идти за нами. За мной, точнее. Поговорить мы с ним могли только в моих комнатах, наедине. А раз дух появился, логично предположить, что он пришёл что-то рассказать или о чём-то спросить. Пусть даже о моих делах, всё равно приятно.

Излишне глазастые телохранители мой кивок заметили, посмотрели очень странно, но хоть говорить ничего не стали.

– Какие новости? – спросила у духа уже в спальне, когда мои книги оказались на столе, а стража за дверью гостиной.

Герес уселся на потолке вниз головой. Довольно необычная поза для разговора, но я не стала возражать. Если ему так удобнее, то кто я такая, чтобы тут свои правила беседы диктовать?

– Айгор выстоял. Даже не пострадал. Король тоже жив. Хотя он, – хрипло захихикал Тень, – как узнал, что хозяин с войском к нему идёт, в этот же день завещание написал.

Я выдохнула в попытке посмеяться в ответ. Смешно на самом деле не было. Было нервно, напряжённо, страшно.

Устроившись на краю своей постели, я посидела, поняла, что с такого положения на Гереса смотреть очень неудобно – шея затекает. Подумала ещё и легла.

– Вы не…

Попыталась спросить, не возражает ли он против вот такого продолжения разговора, но дух и сам улёгся на потолке и перебил:

– Давай уже на «ты». В конце концов, с кем ещё я могу поговорить?

Мда. Дела – страннее некуда.

Новости были следующими.

Мой жених отказался уничтожать целую страну. Эта самая страна обрадовалась, а вот все остальные удивились и насторожились. Особенно Тройственный Союз. Но спорить никто не стал, да и смельчаков задавать будущему королю неуместные вопросы не нашлось.

Однако так просто Альмод это дело не оставил. Он развёл буйную деятельность на территории Айгора, начал расследование и успешно находил и наказывал тех, кто каким-либо образом участвовал в похищении его невесты. Допрашивал. Проверял каждое слово. Особо гадких и мерзких людей, которых, по словам Гереса, нашлось не мало, убивал. Остальных ссылал в рудниковые шахты, до конца своих дней трудиться на благо человечества.

Узнать, что твой жених не такой уж и неуравновешенный псих, как о нём говорят, оказалось приятно. Я, честное слово, прониклась к нему симпатией за проявленное благородство и великодушие.

А потом Герес заговорщически шепнул, хотя в его шепоте не было никакого смысла – слышала его всё равно я одна.

– Королева в ярости.

Дух пофыркал насмешливо, местами презрительно. Ясно, он от неё тоже не в восторге.

– Это они с рияном Йоргеном донесли Альмоду о случившемся, – мне шептать смысл был.

– Знаю, – скривился Тень. – И хозяин знает. Поэтому просил передать тебе это.

Тень медленно и грациозно слетел с потолка.

– Просил? – переспросила с лёгким недоумением, садясь на постели. – Разве будущие правители не приказывают?

Горькой иронии не скрыла, даже не попыталась, а Герес не подвёл моих ожиданий и обижаться на слова о своём хозяине не стал. Подлетел, улыбаясь глазами, вытащил из окружающей его тьмы плотный сгусток и протянул его мне.

Чёрный туман рассеялся, растворился по ниточкам, и в воздухе передо мной завис маленький, размером с попугая, серебристо-голубой ворон.

Странностей было много. Цвет, размер, а ещё тот факт, что магическая, мерцающая птичка сидела лапками на воздухе, как на невидимой веточке.

И с любопытством меня рассматривала.

– Хозяин отличается от других будущих правителей, – насмешливо заверил Герес. – Он в целом ни на кого не похож.

– Ага, – пробормотала в ответ.

И, подчиняясь интуитивному импульсу, протянула к птичке руку.

Сияние усилилось, лучи света стали длинными и яркими настолько, что в Гересе, в местах, куда они падали, мрак проредел, стал светло-серым, сильно просвечивающим. Глаза заслезились, заболели. Но я не отвернулась. Сидела, продолжала смотреть, как зачарованная, заколдованная.

Чувствовала, как вместе со светом в меня проникает приятное тепло. Толчками, пульсацией. Просачивается сквозь одежду, проходит через кожу, всё глубже и глубже. Формируется там, под рёбрами, в несокрушимый сгусток чистой энергии. Согревающей, дарящей веру в лучшее, вытаскивающей из самых тёмных уголков силу и решимость.

– Ты всё же изменилась. Сильнее, чем я думал сначала. У меня вообще такое чувство… – Герес замолчал, застыл без движения на несколько долгих мгновений, как будто прислушиваясь к своим мыслям, а после протестующе зашевелился. – Бред! Такого быть точно не может. Но все эти странности… я, как и хозяин, не верю в совпадения. Ладно. Потом об этом.

Тень безобидным смерчем закружил по комнате, и я, пользуясь отсутствием его внимания, незаметно перевела дыхание.

Ясно, о чём он думал. Слишком много странностей за раз. Это вызывает закономерные подозрения. Например, что настоящую принцессу подменили мной. Герес сам пошутил об этом в прошлую нашу встречу. А в шутках, как известно, всегда есть доля правды…

Серебристый ворон тем временем, закончив напитывать меня приятными чувствами и эмоциями, умерил своё сияние и деловито, прямо по воздуху, потопал к моей протянутой руке.

Тень наследника королевства прекратил выписывать круги, остановился, глядя на меня и принесённую им же птичку, и продолжил размышлять вслух:

– Хозяин уже пытался привязать к тебе хранителя. После того, как ты переехала во дворец. Мало того, что ты Никиаса даже не увидела, так он ещё и наотрез отказался иметь с тобой какое-либо дело. Отказался привязываться. Не признал тебя. Такое случается, так что хозяин просто призвал другого хранителя. А потом третьего. И ещё пятерых.

Ну, я так и подозревала, что с этой Аллисан не всё в порядке. Даже духи это понимали. Один только Альмод на невесту сквозь розовые очки смотрел.

Ворон уселся на раскрытую ладонь, потоптался на месте, как кошка, примеряясь. Вспыхнул и исчез. Так мне сначала показалось. Я поднесла ладонь ближе к лицу, всмотрелась в кожу и со смесью страха и удивления поняла, что птичка не исчезла – она впиталась. В меня.

Только не застыла, как татуировка.

Отвечая на мой взгляд, серебристый ворон склонил голову к предполагаемому плечу и вопросительно пошевелил крыльями.

Рехнуться можно.

А может, я уже?..

– Хранители тебя не признавали, – продолжал тем временем рассказывать Герес. – И хозяин оставил эту затею. Не знаю даже, почему он решил сейчас, спустя столько времени, попытаться ещё раз. Но я безмерно удивлён результатом.

Да, думаю, «хозяин» тоже удивится. А если мужик неглупый, то ещё и задаст закономерный вопрос: а как это так вышло? Почему раньше хранители его невесту не признавали, а сейчас вдруг согласились?

– А почему они раньше противились? – спросила я нарочито безразлично.

Вопрос и вопрос. Мне не интересно, спрашиваю чисто для поддержания беседы.

И задержала дыхание в ожидании важного ответа.

Ворон на коже посмотрел на меня как-то особенно насмешливо. Похоже, он знал и понимал куда больше, чем мне хотелось бы.

– Не знаю, – в тон мне ответил дух, только он безразличие не изображал, его это действительно не интересовало. – Хранители отличаются от прочих духов повышенной вредностью и скверным характером. Может, планеты выстроились не в ту линию, или хозяин недостаточно унизительно их просил, или они твоё плохое настроение почувствовали и решили, что ты на тёмной стороне, грубо говоря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.