Роман Красильников
Тень

Пролог

– Дорогая, осталось совсем немного! Прошу тебя, потерпи…

– Мужчина, отойдите пожалуйста.

Врачи и медсестры в роддоме метались по родильному залу. Покрывшись потом, женщина плакала. Покраснев, глаза ее закатывались.

– Я больше не могу…

– Можете! – воскликнул врач, выглядывая между ног у мамы. – Сейчас все закончится.

Собравшись, молясь Богу, женщина напряглась, и… Врач показал ребенка родителям. Сморщенное дитя не подавало признаки жизни.

– Он не дышит… – мужчина – отец – стоя в углу, схватился за голову и опустился на колени.

– Он мертв, но…

– Говорите! – подскочив, отец схватил доктора за халат. – Мы на все согласны.

– Есть шанс, что он будет жив. Но это опасное дело…

– Делайте. Все, что нужно, но пусть этот ребенок будет жив.

– Тогда… – приспустив маску, человек посмотрел на медсестру. – Принесите, пожалуйста, лекарство.

– Как изволите, – медсестра покорно вышла в соседний кабинет и принесла маленькую баночку с чем-то непонятным, алого и черного цвета.

Влив баночку в ротик младенца, доктор встряхнул дитя. Прислонив его к губам, он прошептал:

– Живи.

После слов ребенок раскрыл рот и закричал. Отец с облегчением выдохнул, потирая грудь. Мать, молча наблюдая, горько расплакалась от счастья.

– Спасибо! Как ваше имя? Мы бы хотели отблагодарить вас…

– Мое?

Врач, странно улыбаясь, поднял маску. Глаза его светились.

Глава первая
Встреча

Стояла ночь. Тусклый свет фонарей освещал пустынную улицу. Выйдя из магазина, человек с небольшим пакетом остановился. Прохладный воздух окутывал его. Где-то вдалеке проехала одинокая машина. Запрокинув голову, молодой человек разглядывал мерцающие звездочки на чистом темном небе. Глубоко вздохнув, желая заполнить легкие ароматом весны, молодой человек медленно пошел по улице, засунув руку в карман.

Герман. Молодой мужчина, около двадцати шести лет, высокого роста и среднего телосложения. Обычный человек. Мальчик рано лишился родителей из-за странного пожара, причину которого установить не смогли. В деле написали: «взрыв бытового газа». После трагедии пятилетнего ребенка забрал дядя к себе, в загородный домик. Когда стукнуло восемнадцать, он уехал в город. Работает в приюте для животных, что находится на окраине города. Работа с животными доставляло Герману огромное удовольствие, но денег еле хватало на еду, а о квартире можно было только мечтать. Поэтому парень с недавних пор живет в маленькой квартирке вместе со своим другом Савой, с которым случайно познакомился в кафе. Сава вечно упрекал парня в том, что тот ничем не занимается, кроме как помогает животным и бездомным, вечно остается без денег из-за своей доброты.

– Твоя доброта тебя погубит. Брось ты это занятие и устройся на нормальную работу! Денег будет больше, станешь жить отдельно от меня, да и девушек сможешь приводить в гости. Прислушался бы ты ко мне…

Такие слова Герман слышал часто от Савы, когда тот был в неважном настроении. Но он понимал, что друг желает ему лишь добра и искренне любит, поэтому нисколько не обижался. Вкусные блюда, приготовленные Германом, сразу успокаивали Саву, и упреки тут же прекращались. Наступала мирная тишина в доме.

Сейчас Герман как раз возвращался домой. «Интересно, обрадуется ли Сава рамену*? Давно его у нас не было…». Размышляя о еде, Герман поглядывал себе под ноги. Вспоминая рецепт блюда, парень не заметил, как случайно столкнулся с компанией мужчин, что шли ему на встречу.

– Прошу прощения, – оторвавшись от мыслей, сказал Герман.

– Э-э, парень. У тебя проблемы? – скривив злобную гримасу, сказал один из компании.

Незнакомец взял Германа за плечо и притянул к себе.

– Разве тебя не учили уважать чужое пространство? – все крепче сжимая плечо молодого человека, басил незнакомец.

____________

Ра́мен – японское блюдо с пшеничной лапшой.

– Но я же извинился. Никак не хотел вас обидеть, прощу прощения, – поклонившись, растерянно проговорил Герман. От компании исходил запах спиртного. «Надо скорее убираться отсюда, чтобы до драки не дошло».

– Не годится. Надо лучше!

Сильно оттолкнув парня, незнакомец криво улыбнулся.

– Постойте, что вы хотите?! – еле устояв, Герман хотел отойти, но уперся в другого неизвестного.

Коренастый парень взял Германа за плечи мертвой хваткой, и убежать больше не было возможности. Незнакомец подошел в плотную. Его лицо исказилось улыбкой, а глаза горели. Тут незнакомец замахнулся, послышался тихий, холодящий душу смех.

– Нет, прошу! Отпустите! Нет! – закричал на всю улицу Герман.

Но кроме компании хулиганов вокруг было ни души. Неожиданно тяжелый удар пришелся в грудину молодого человека. Кислород словно улетучился, мгновенно стало тяжело дышать. Глухо хватая ртом воздух, Герман поднял голову, и тут же получил новый беспощадный удар прямо в висок. Голова закружилась, ноги переставали держать, ужин нетерпеливо просился наружу. Уличные фонари стали темнеть, силуэты мужчин расплываться, и парень бессильно уронил голову, закатив глаза.

* * *

Проснувшись, Герман не сразу открыл глаза. Вспоминая, что с ним произошло, его тут же охватывала дрожь. Боясь вновь оказаться на улице, он слегка приоткрыл глаза. Нет, он в другом месте… Приподнявшись в постели, он заметил рядом стоящую капельницу и аппарат ЭКГ. Откинув одеяло, парень обнаружил, что одет в больничную рубашку.

– Угораздило… – с грустью пробормотал парень.

– Уже очнулись? Доброе утро, – дверь в палату отворилась, и вошел седовласый мужчина в белом халате и планшетом с бумагами в руках. – Как себя чувствуете?

Врач тепло улыбался. Он присел на стоящий у кровати стул и достал ручку из нагрудного кармана.

– …Неплохо. Что со мной произошло?

– Вы ничего не помните? Понятно, – доктор сделал какие-то пометки в бумагах. – Давайте сначала о самочувствии, а потом уже о произошедшем.

Герман рассказывал о состоянии, а врач все записывал, изредка поглядывая на пациента поверх своих очков.

– Что ж, мне кажется, вы в полном порядке, так что послезавтра уже выпишем. Итак, – врач закинул ногу на ногу и стал протирать очки. – Сегодня ночью вы попали в передрягу. На вас напала компания нездоровых людей. Вам, как показал рентген, сломали грудину и пробили черепную коробку, – доктор достал из планшета снимки и мизинчиком указал на места, где должны быть переломы. Вместо них виднелись костные мозоли. – Однако несмотря на такие травмы, вы сами пришли к нами и потребовали помощь. Но, как видите, у вас все зажило еще до обращения к нам… После вас поступило еще пятеро мужчин, избитых до полусмерти.

– Пятеро?! То есть, вы хотите сказать…– изумленно спросил Герман. «Что произошло, когда я отключился?»

– Они в очень тяжелом состоянии. Все они сейчас здесь. Трое в коме, один в реанимации, последний еще не пришел в себя. Все с многочисленными переломами, – довольно беспечно ответил врач, поправляя загнувшийся воротник халата.

Герман ощутил страх. Он искренне надеялся, что это сделал не он. Парень никому не желал подобной участи, даже таким людям.

– Вот оно что… – промямлил молодой человек, стараясь собрать свои мысли воедино. – Надеюсь, с ними все будет хорошо.

– Мы тоже, – на этих словах доктор поднялся. – Оставлю вас, отдыхайте. Вечером еще вас навещу! – доктор улыбнулся, и вышел из палаты.

Герман поднялся с постели и, держась за капельницу, подошел к раковине. Над раковиной висело большое зеркало. Парень разглядывал себя в нем. Темные волосы были взъерошены и грязны. Еле заметные синяки под зелено-голубыми глазами. Легкая щетина покрывала лицо. «Надо бы побриться…» – вздохнул парень. На щеке красовалась зашитая ранка. Рассматривая ее, Герман старался вспомнить, как получил ее.

– Себя давно в зеркале не видел?

Испугавшись, Герман чуть не упал, но в последний момент ухватился за край раковины.

– Жалко выглядишь, – Отражение сложило мускулистые руки на груди и презрительно разглядывало парня.

В зеркале был другой человек – светлые жесткие волосы, темно-алые, почти черные, глаза и гладко выбритое лицо. От висков шли черные линии, обрывающиеся у подбородка. На лбу Отражения красовался странный знак: ромб, чьи стороны вогнуты внутрь, не соединены и словно выпирают, а в середине ромба точка. На нем была такая же больничная рубашка, но она явно была маловата.

– Кто ты такой? – испуганно прошептал парень, но в ответ получил лишь хитрую улыбку.

Дверь распахнулась, и в палату влетел Сава. Отражение тут же исчезло, и на Германа смотрел теперь он сам. Сава, облокотившись на косяк двери, тяжело дышал.

– Да что ж с тобой делать! Решил помереть и оставить меня без вкусной еды, паршивец? Знай, я тебе этого не прощу! – Сава выпрямился и закрыл дверь. Герман повернулся к нему.

– Рад тебя видеть! – парень виновато улыбнулся, стараясь скрыть испуг. Компания друга – все, что нужно в этот момент.

Глава вторая
Знакомство

На следующий день после выписки Герман сразу пошел на работу, в приют. Он испытывал вину, что прохлаждался в больнице, пока его товарищи трудились на сменах в поте лица.

Приют был довольно большой, около двухсот пятидесяти животных. На всех несчастных приходится всего четыре человека вместе с Германом. Работы было так много, что даже времени на скромный перекус не находилось. А потеря одного сильно ударяла по всем сотрудникам. Поэтому Герман и решил не тянуть с больничным и сразу вернуться на работу. Стыдно. Однако придя на работу, на пороге его встретил Директор. Увидев молодого человека, Директор изумленно приподнял бровь и хотел было уже выкинуть Германа на улицу, но тот протянул ему все документы от врачей. Внимательно все изучив, начальник вновь приподнял бровь.

– Так, дорогой. Скажи мне на милость: ты зачем явился? Иди отсюда, нужны мне еще больные тут, после такого, – Директор начал подталкивать Германа.

– Но как же? Вам ведь нужна помощь! А я как раз прекрасно себя чувствую! Прошу, верните меня! – чуть ли не плача, умолял парень начальника.

– Никто не увольняет тебя. Иди восстанавливайся до конца! Потом придешь обратно. Только работы у тебя будет столько, что впредь не будешь получать от всякого сброда.

Директор выставил Германа за территорию, осклабился и захлопнул дверь. Германа не устраивал такой исход, и начал барабанить в дверь, но никто не открыл. Ничего не оставалось, как вернуться домой и начать скорее реабилитацию. На часах было около десяти, и целый день безделья был впереди.

Дома пустовал. Переодевшись и накинув вафельный халат, парень надел свои мягкие тапочки и пошел на кухню. Сварив кофе и прихватив шоколадное печенье, он прошел в комнату. Проходя мимо зеркала в коридоре, он замедлился. В памяти всплыло воспоминание из больницы. Молодой человек несколько раз пытался «призвать» Отражение, но так ничего не удалось. Заметив как-то, что друг пляшет перед зеркалом, Сава тяжело вздохнул и закатил глаза:

– Нервы. Это все нервы, – старался он успокоить себя.

В зеркале сейчас был сам Герман: не выспавшийся, похудевший, с кружкой кофе в цветочках, печеньем и голым животом без кубиков. Снова никого. Молодой человек сел на диван и включил комедийную драму. Парень просто обожал такие фильмы, и в свободное время готов был часами напролет их смотреть. Спустя два часа Герман вытер мокрые глаза и решил умыться. Включив холодную воду, парень уставился на себя. Красные от слез глаза, полные счастья, глядели прямо на него. Отмахнувшись от внезапных воспоминаний, Герман набрал в ладони воды и брызнул себе в лицо. Взглянув на себя снова, он увидел его.

– Вкус у тебя, однако, оставляет желать лучшего… – Отражение в зеркале облокотилось на косяк двери и равнодушно рассматривало свои длинные ногти.

Испугавшись от столь неожиданного появления, Герман подскочил и чуть не закричал.

– Тебе правда нравятся такие фильмы? Такая… безвкусица? И чем они только тебе нравятся… Ты смеялся реже, чем плакал. В чем тогда удовольствие от просмотра? – алые глаза резко оторвались от ногтей, и теперь пронизывали Германа насквозь.

– Господи, да кто ты такой?! – паника начала охватывать парня.

– Успокойся.

Герман как по команде пришел в себя. Голова тут же освободилась от лишних мыслей, настало полное умиротворение.

– Теперь принеси зеркало в комнату. Не в ванне же нам говорить. Да, и оденься. Не очень хочется смотреть на тебя в таком виде, – Отражение слегка поморщив нос, снизу вверх посмотрело на парня и исчезло.

Ничего не понимая, что произошло, молодой человек взял из коридора зеркало и принес его в комнату. Облокотив его к стене, Герман оделся в домашнее и сел на стул перед ним. Через несколько секунд напротив нечто появилось вновь . Оно сидело на стуле, закинув ногу на ногу. Вафельный халат был распахнут, кубики на животе были отчетливо видны. Острые ногти, будто покрытые черным лаком, блестели на свету. Не смущаясь, Герман внимательно рассматривал своего гостя до тех пор, пока тот не заговорил.

– Нравится? – с ухмылкой спросило оно. – Понимаю, но глаза у меня не на животе.

– Извините, просто никогда не видел столь… мускулистого… меня? – на щеках парня появился румянец.

– Брось эти мысли. Я – не Ты.

– А кто тогда?

– Я – Вольмир, – горделиво заявило Отражение.

Герман нахмурился и почесал голову.

– Кто?

– Вольмир, – устало посмотрев на парня, Отражение начало раздражаться.

– Довольно информативно, конечно. А если подробнее?

– Все объяснять вам, людям, – Вольмир закатил глаза. – Если кратко, то я самое настоящее зло, – Отражение растянулось в жуткой улыбке, а глаза сверкнули.

– Видимо, краска для белой полосы жизни закончилась… как ты забрался в меня? – расстроенно спросил парень.

– Вообще я внутри тебя с самого твоего рождения. Я понимаю твое удивление, как такой, как ты – добренький и самоотверженный моралист – может носить внутри себя совершенное зло, да? Всю жизнь твоя светлая душа, – на этих словах Вольмир раскачивал головой из стороны в сторону, играя голосом, насмехаясь. – сдерживало меня. Но в тот прекрасный день, когда ты чуть не помер, я пробудился. Теперь же никому не спрятаться от меня, – Герман кожей ощутил, как Вольмир еле сдерживает безумный смех. – И да, это я избил тех мужчин. До сих пор чувствую хруст их костей, это приятное ощущение… – Отражение ушло в воспоминания, облизывая губы.

Герман вскочил, громко дыша. Крылья носа затрепетали. Сильное желание разбить зеркало переполняло его, и сжатый кулак все сильнее дрожал. Свободной рукой пришлось крепко схватить себя, дабы остановить. Щеки горели, уши плавились.

– Я ожидал слова благодарности от тебя. Да и не тебе судить, – безразлично ответил Вольмир. – Это была лишь малая часть моей силы.

– Зачем ты это сделал? – тихо спросил парень, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции.

– Чтобы спасти нас, разве не догадываешься? Если бы не я, мы были бы уже в морге. Но ты, ценитель морали, спасибо мне не скажешь.

– Вот именно… – пробубнил парень и сел на стул.

– Как жаль… – Вольмир сделал грустную мину. – А ведь мне так хотелось услышать его.

Поправив халат и подавшись вперед, Отражение рассмеялось, широко раскрывая рот. Герман упал на стул и вжался в спинку. Деревяшки впились в кости. Превосходство и безграничная сила исходили от Вольмира, бросая в дрожь любого. Когда же Отражение успокоилось, лицо его стало сразу серьезным. Глаза смотрели на парня исподлобья. Между двумя сторонами чувствовалось небывалое напряжение.

– Твое тело слишком слабое. Ты не способен выдержать даже обычный удар. Чем слабее ты, тем слабее я. Понимаешь закономерность? – его голос был тихим и низким.

– Вроде да, – Герман внимал каждому его слову, точно загипнотизированный.

– Ты должен стать сильнее. Сейчас ты на деле должен валяться при смерти в больнице. Я трачу свои силы на поддержание тебя, слабака. Если ты ничего не сделаешь, я окончательно ослабну и исчезну. А ты умрешь. Понял меня?

– Да.

– Вот и умница! Что ж, пойду-ка…

– Постой, – парень резко поднялся и близко подошел к зеркалу. – Когда я поправлюсь, ты уйдешь?

Вольмир удивленно посмотрел на парня. Прищурив глаза, он внимательно изучал его. Неожиданно он блеснул своими белоснежными зубами, и исчез. Теперь на Германа смотрело его взволнованное лицо. Раздражение внутри молодого человека, словно вулкан, сжигало все на своем пути. Замахнувшись, Герман собрался разбить зеркало, но представив разочарованного Савелия, в горле появилось неприятное чувство. Держа рот рукой, парень бросился в туалет. Почувствовался отвратительный привкус рвоты и крови.

– А он оказался прав…

Глава третья
Прошлое

Ключ в замке повернулся.

– Я дома! – крикнул Сава, но ответа не послышалось. – Герман? Ты дома?

Савелий замер и стал прислушиваться. Тишина. Быстро раздевшись, парень прошел на кухню. Никого. В комнате тоже. Открыв дверь в туалет, он обнаружил валяющегося бледного Германа. Глаза его бегали под веками, на лбу выступил холодный пот. Прикоснувшись к нему, Сава почувствовал небывалый жар.

– Черт, возиться еще… давай, дружище, вставай.

Дотащив друга до комнаты и позвонив в скорую, Савелий старался откачать его. Через какое-то время Герман очнулся. Попытки поговорить с ним, узнать, что приключилось, не увенчались успехом. Друг был в бреду. Скорая помощь лишь поставила капельницу, да сделала какой-то укол.

– Вот вам еще пакет. Как закончиться первая, просто поменяйте. Лихорадка скоро пройдет, но его состояние тяжелое. Если через три дня легче не станет, езжайте в больницу, – и поклонившись, врач закрыл за собой дверь.

Все это время Савелий не тревожил друга, спал на кухне или в ванной. Следил за температурой, капельницей, водил в туалет. Он очень ценил Германа, хоть и бурчал под нос все эти дни. На третий день Сава заглянул в комнату, и обнаружил друга перед зеркалом. Тот, как ни в чем не бывало, поправлял волосы. Выглядел он румяным и совершенно здоровым.

– Ты в порядке? – с опаской спросил Савелий.

– В полном! – радостно заявил Герман. – Спасибо тебе большое за помощь. Куда бы я без тебя?

– Да никуда, в том то и дело, – проворчал Сава, уперев руки в бока. – Ты куда-то собрался?

– Да, хочу пройтись.

– Ты совсем что ли? Давай сначала врача вызовем, а потом делай что хочешь.

Герман согласился. Врач, увидев совершенно здорового парня, даже раскрыл рот от удивления. Осмотрев пациента несколько раз, не веря глазам, врач сказал: «Здоровее всех живых». Лицо Германа озарилось улыбкой.

– Я в порядке, честно. Веришь?

– Не знаю уже, что в твоем понимании теперь значит «я в порядке», но буквально недавно ты чуть концы не отдал, – пробубнил Савелий.

Герман лишь пожал плечами и виновато улыбался. Сава махнул рукой и ушел провожать врача.

– Куда ты пойдешь?

– Не волнуйся, – парень уже стоял в прихожей и зашнуровывал ботинки. – Я недалеко.

На улице стояла прекрасная погода. Яркое солнце ослепляло, легкий ветерок играл в листве деревьев. Пение птиц навевало добрые воспоминания. Идя по пустой улице мимо витрин, Герман наслаждался прогулкой. Давно он так просто не гулял днем.

– Хорошая погодка, не правда ли?

Парень остановился. Посмотрев в витрины, он увидел Вольмира.

– Снова ты? – недовольно буркнул парень.

– Ну-у, что ты так недружелюбен ко мне? – наклонив голову и потянув уголки рта вниз, спросило Отражение. – Я вообще-то тоже люблю гулять. Смотри, какая погода!

Вольмир посмотрел на солнце и прищурился. Забавно, что Отражение может щуриться. Герман, не желая вновь общаться с ним, быстрым шагом пошел дальше по улице.

– Уже? И куда мы…

Витрина закончилась, и Отражение не успело договорить. Выдохнув, молодой человек замедлил шаг и снова наслаждался прогулкой. Но недолго.

– …идем? – откуда-то сбоку вновь послышался его голос.

Парень проходил мимо машины с тонированными стеклами, и Вольмир тут же появлялся. Герман проигнорировал вопрос и чуть ускорился.

– Да… куда… ты… так… бежишь… дай… насладиться… прогулкой… – со всех сторон доносился его голос.

– Что ты пристал ко мне? Отвали! – дойдя до пешеходного перехода, молодой человек закричал во весь голос. Редкие прохожие испуганно оглядывались на парня. Кто-то на другой стороне улицы покрутил у виска. Ошарашенные старцы на скамейках перекрестились двумя сложенными перстами. Виновато улыбнувшись и покраснев, парень поклонился, извиняясь.

В этой части улицы людей было намного больше, и Отражение больше не беспокоило Германа. Вскоре он вышел на площадь, посередине которой стоял большой красивый фонтан. Вокруг него стояли лавочки со сладостями и развлечениями. Это было излюбленное место молодежи. Студенты в красивых костюмах то и дело попадались по пути, влюбленные пары медленно прохаживались между рядами лавок. Герман вспомнил свои школьные годы, как он точно также гулял здесь с сумкой на плече и с приспущенным галстуком. Как же давно все это было. Вдруг послышались радостные возгласы, чье-то ликование, и со всех сторон начали раздаваться аплодисменты. Один из молодых людей, скинув пиджак и опустившись на колено, решил сделать предложение своей девушке. Та, видно, согласилась. Наблюдая за такой картиной, Герман искренне радовался их судьбе и был счастлив за них. Он завидовал. По-хорошему завидовал.

Накупив разных сладостей и нагулявшись, ближе к вечеру Герман двинулся домой. Прогулка выдалась чудесной. Он был доволен. Солнце пряталось за высокими домами, и небо начинало красиво гореть. Подходя к витринам, Герман уже морально готовился к очередному неприятному разговору с Отражением.

– Пустая трата времени.

В темной витрине фонарь освещал Вольмира, прислонившегося к дереву.

– О чем ты?

– Я говорю – пустая трата времени и жизненных сил. Я знаю, что ты чувствовал, когда видел ту парочку, ведь мы связаны.

– Почему ты так считаешь? – парень не понимал слов Отражения.

– Разве тебе это что-то даст? Вряд ли. Только отнимет. И останешься совершенно один. Без всего, пустой.

– Скажи, – Герман чуть опустил голову и виновато улыбнулся. – А ты сам любил?

Вольмир лишь фыркнул.

– Решил узнать меня получше после того, как приказал отвалить? Интересный ты… Рад, что остался жив, парень. Я уж думал, помрешь.

Парень прислонился к дереву, а пакет поставил около.

– Так ты про мое трехдневное состояние? Что это было?

Вольмир исподлобья недовольно посмотрел на молодого человека.

– Ты должен понимать, как мы взаимосвязаны. То состояние – это я был на грани исчезновения. У меня не осталось сил поддерживать твое тело…– он стал печально рассматривать ногти. – Когда возвращаешься, много сил остаются в прошлом… Ты почувствовал то, что с тобой происходило на самом деле после травм. Твоя жизнь была моей еще до твоего рождения, – Отражение грозно посмотрел на парня и расплылось в страшной улыбке до ушей. Герману стало не по себе…

– Вот оно что… – Герман задумался. – Почему же это произошло? Кто ты вообще такой?

Улыбка не сходила с лица Вольмира. Каждый, увидев такое лицо, побежит со всех ног прочь, только не Герман. Насладившись страхом парня, Отражение успокоилось, и тихо произнесло:

– Действительно желаешь узнать о моем прошлом, парень?

Молодой человек утвердительно кивнул.

– Раз ты уверен в своем ответе, я расскажу. Раньше, несколько сотен лет назад, я был обычным человеком. Горел жизнью, заботился о людях. Имел семью. Моя жизнь была очень насыщенной, – в этот момент парень недоверчиво посмотрел на рассказчика. – Сомневаешься в моих словах? Что ж, твое право, – безразлично махнул рукой Вольмир и продолжил. – В один зимний день, когда дороги были потеряны, а деревья растворялись в снегу, в мой дом зашел человек. В черном узком костюме, что носят в вашей эпохе. Незваный не желал ни денег, ни тепла, ни крова. Он искал лишь кровь. Я защищал свою семью – жену и двух сыновей, но Он оказался гораздо сильнее. Я не уберег семью. Не спас. Их кровь навсегда останется на моих руках. Оставив меня, израненного и обессиленного, человек ушел, поблагодарив меня за утоление его жажды. В этот миг я проклинал весь мир: дом, снег, деревья, воздух, небо, себя. Во мне пробудилась сила, всепоглощающая сила. Я стал искать того мерзавца, скитаясь по миру. Много людей полегло, желая остановить меня, мои желания. Власть, сила – вот что стало для меня важнее чьей-либо жизни. Меня прозвали Повелителем Зла, настоящим Королем. С каждым годом сил становилось больше, и даже смерть больше не властвовала надо мною. Лишь спустя сотню лет нашлись люди, не побоявшиеся пойти против меня. И им это удалось, хоть и ценой всех своих людей. Знаешь, почему мы с тобой похожи? Потому что твое тело, можно сказать, сосуд. Твоя душа – ключ к моему перерождению.

Повисла оглушающая тишина. Лишь из ниоткуда появившаяся птичка чирикнула, сорвалась с ветки дерева и улетела прочь.

– Но как это возможно? Ты какое-то мифическое существо?

– Не назвал бы себя так, но может быть. Честно говоря, я сам мало что знаю.

– И… чего же ты теперь желаешь? – еле сдерживаясь, чтобы не убежать, с трудом проговорил Герман.

– Переродится. Отыскать того мерзавца, даже хотя бы прах. Но уверен, что это исчадие ада до сих пор где-то бродит. А после… – он сделал долгую паузу, закинув голову и приоткрыв рот, обнажил клыки. – Вернуть свои силы. Титул.

– Я не допущу этого, – подавшись вперед, заявил молодой человек. – Если ты возродишься, то в мире начнется хаос! – но Отражение на это лишь ухмыльнулось.

Алые глаза злобно сверкнули, из-за чего парня сковал неописуемый животный страх. Сердце колотилось в груди, готовое вот-вот выпрыгнуть.

– Попробуй. Меня позабавят твои старания.

Глаза Короля перестали сверкать, и тело словно выпустили из тисков. Вернулись силы, все стало по-прежнему. Отражение все также стояло у дерева и хитро улыбалось.

– Даже если ты считаешь меня слабаком, не недооценивай меня. И поверь – мои старания будут не напрасны. Никто не пострадает. Мы с тобой сплетены. Если погибну я, погибнешь и ты. И я сделаю это!

Вольмир задумался. В этот момент Герман почувствовал себя героем, что победило совершенное зло. Даже если эта победа маленькая. Алые глаза внимательно разглядывали парня.

– А ты интересный, – тихо сказало Отражение.

– Приму, как комплимент, – улыбнувшись, ответил Герман.

Отражение рассмеялось на прощание, и пропало. На часах было уже за полночь. Взяв пакет, парень быстрым шагом пошел в сторону дома, переполненный ощущением гордости и уверенности в себе.

Глава четвертая
Легенда

Сразу же, как отрыл глаза, молодой человек направился в ближайшую библиотеку. Германа разрывало любопытство: разве возможно такое, чтобы человек превратился в нечто… страшное? Может, узнав больше, он сможет найти ключ к избавлению от недуга?

Капли росы на сверкающих лужайках постепенно таяли в лучах солнца. Дубовая дверь, явно старинная, с трудом поддалась, и парень зашел в библиотеку. В нос ударил запах бумаги и клея. Высокие окна освещали помещения. Пыль, годами спокойно лежавшая в углах и на стеллажах, взлетела от неожиданного посетителя. Медные люстры под потолком покачивались. Подойдя к дремлющей старушке, скрывшейся за высокой стойкой, Герман вежливо кашлянул. Встрепенувшись, бабушка испуганно огляделась по сторонам. Заметив посетителя, приставшего на носочки, она выдохнула и вскинула бровь.

– Здравствуйте. Нечасто к нам заглядывают молодые люди… Что желаете почитать?

Скрипучий голосок с нотками доброты и тепла отдавался от стен. Она казалась той женщиной, у которой много внуков, из-за чего выходные уходили на готовку вкусных пирожков с капустой для детишек.

– Скажите пожалуйста, – потирая пальцем нос, стараясь сдержать чих, начал молодой человек. – Нет ли у вас легенд о паранормальном или что-то в этом роде? Связанное, может, с духами или там…

– Да-да, есть и такое, – перебила она его. – Сейчас посмотрим…

Древний компьютер зашумел, бабулька придвинулась куда-то внутрь стойки так, что теперь Герман видел ее макушку. Послышались медленные нажатия по клавиатуре.

– У вас есть читательский билет? – между тем спросила бабушка.

– Я не буду забирать книгу. Тут почитаю.

– Как изволите… нашла. Стеллаж 1.0.9, второй этаж.

Поблагодарив, парень направился к винтовой лестнице, что была за бабушкой. Поднявшись, он начал медленно проходить мимо книг. Старые, потрепанные, давно забытые людьми они доживали свои годы здесь, среди пыли. В пульсирующей тишине. Вот и табличка с цифрами «1.0.9». бегая глазами по корешкам, парень искал. Сам не понимая что. Будет ли ответ? Будет ли информация. Неожиданно он заметил толстенную книгу. Без названия. Аккуратно вытащив ее, он открыл и удивленно улыбнулся. «Библия».

– Хорошая шутка… – усмехнувшись, пробормотал Герман и отнес ее к женщине. Не дело оставлять такие вещи не на своих местах.

Поиски продолжались. На столе, напротив стеллажа, уже лежало больше десятка раскрытых книг. Какие-то в начале, какие-то в середине, какие-то на оглавлении. Пусто. Ни слова. Осталась последняя полка, самая нижняя. Присев, уголки рта парня сами потянулись вниз. Корешки книг оторваны и утеряны, названия стерты, страницы иссохлись. Коснешься, и тут же превратятся в прах. Но одна как-то выпадала из этого ряда. Потемневшие края страниц казались крепкими. Обложка сохранила цвет. Вытянув книгу, Герман не ожидал, что она будет тяжелой. За столом он со всей бережностью перелистывал страницы. «Мифы и легенды мира». Дойдя почти до середины, молодой человек наткнулся на вызывающее название: «Война, изменившая мир». Нахмурившись, он начал читать. Парень еще не догадывался, что держит в руках…

«Давно люди говорят, что мир наш стал другим. Говорят они, потому что знают. Остались еще те, кто видел своими глазами эту страшную битву потомков Мироздания. А последствия до сих пор терзают нас, и будут вредить нашим потомкам и земле, проливая кровь мужей.

Одна женщина, гуляя по просторам пустоты, наслаждалась своим одиночеством. Однако миллиарды лет скитаний ей наскучили, и она решила сделать себе детей. Спустя миллиона лет, женщина слепила из пустоты Тьму, а из частей себя Свет. Вдохнув в детей жизнь, Матушка поняла, что потратила слишком много сил. Не желая одиночества и скуки своим новорожденным, она создала огромный мир с космосом, после чего испустила дух навечно. Недолго оплакивали дети Матушку, и стали они делить между собой мир. Ссора за ссорой, спор за спором, но сумели они разделить наследство, но не позабыли обид. Свет выбрал одну планету, где решил создать нас – людей – и все живое, что радует глаз и греет душу. Создания на планете не знали ни горя, ни слез. Скоро свет понял, что без собратьев не управится в одиночку с правлением, и начал он создавать себе подобных. Так появилась армия Света.

У Тьмы же все никак не получалось создать похожий мир, как у брата. Планеты гибли одна за другой под ее рукой. Гасли самые яркие звезды. Черная зависть овладела Тьмой, и пошла она к брату. Неожиданное появление на своей половине не обрадовало Свет. Однако взглянув в ее печальные глаза, сжалился он над несчастной, и позволил ей вместе с ним править на планете. Поддерживая баланс на Земле, потомки Матушки научили людей мудрости, горю после счастья и счастью после горя. Тьме нравилось проводить время на Земле среди людей, но не смела она касаться их. Брат запретил ей строго настрого из-за любви к своим созданиям.

В один день Тьма прогуливалась по густому лесу, деревья которого пронзали высокое небо своими кронами. Услышав вдалеке голоса, она решила поглядеть. Выйдя к реке, Тьма увидала тонущего мальчика. Быстрое течение уносило его. Испугавшись за дитя, она бросилась за ним. Вытащив ребенка на сушу, неся его в своих одеяниях осторожно, Тьма отдала спасенного родителям. Мальчик, переполненный радостью и весельем, вырвался из объятий родителей и бросился на шею спасительнице. В то же мгновение он свалился и больше не смог он подняться. Мать с отцом долго горевали, но не винили Тьму. Пытаясь искупить свой грех, она пообещала оберегать их до самой смерти и их потомков.

Между тем прознал Свет о случившемся, и разгневался на любимую сестру. Прогнав ее с Земли, он пообещал, что никогда не простит ей убийство. Обиженная девушка, вернувшись на свою половину, возненавидела брата. Злость, взращиваемая долгие годы, побудили ее создать себе подобных и пойти войной на родную кровь. Подгадав момент, она напала на Свет. Разразилась кровопролитная война и на Земле, и на небесах. Последователи Света рубили последователей Тьмы. Последователи Тьмы рвали последователей Света. Тысячи лет длилась война. Землю окутал хаос и огонь вражды.

Никто не ждал скорого исхода. Но внезапно Нечто появилось на поле боя. Возникнув из ниоткуда, оно остановило детей Матушки. Свет и Тьма, объединившись, решили уничтожить незваного гостя, не желая впускать никого в свой конфликт. Огромная армия ринулась на создание. Но Нечто не решило отступать. Взмахнув рукой, оно убило всех, оставив только Свет да Тьму. Разъяренный брат кинулся на Нечто с замаханным мечом, но не знал он, что перед ним стояло. Обиды, злость, сожаления, горе – они породили Нечто, что называло себя Проклятьем. В мгновение ока Свет упал, пронзенный своим же мечом. Тьма, увидев свергнутого брата, решила отомстить Проклятью, но и она не смогла противостоять ему, покинув поле боя навсегда.

Проклятье, заметив изуродованную Землю, стало управлять ею по-своему. Оно покинуло небеса, оставив поверженных вечно лежать в тишине. Гуляя по просторам планеты, Проклятье решило создать своих братьев. Дом за домом, семья за семьей. Так и начался «Проклятый век» на Земле. Первородные проклятия уничтожали все на своем пути. Только люди больше не желали терпеть такой жизни. Объединив силы, они начали изучать науку Света и Тьму, дабы низвергнуть Проклятье. Славные воины каждый день сражались за свободу человечества, но силы были не равны. Внезапно Нечто пропало само, оставив Землю на попечение своим потомкам. Первородные проклятия создавали все новых, чтобы противостоять людям. Но с каждым десятилетием люди одерживали победу за победой. Вскоре Первородные проклятия были повержены.

Но их «дети» продолжали бродить по земле, и ничто не сможет очистить от них нашу планету, ведь даже сами люди порой становятся причиной создания проклятия.»

Закрыв книгу, Герман сидел с глазами на лбу. Сердце колотилось как бешенное. Вспотевшие пальцы оставляли на книге отпечатки. Судорожно убрав все книги на места, он спустился по лестнице. С широко раскрытыми глазами парень поблагодарил бабушку и выбежал из библиотеки. Дома Герман забрался под одеяло. Озноб пробивал его. Теперь он догадывался, кто такой Вольмир, но как избавиться от него он не представлял…

Жаль, что он не стал читать дальше…

Глава пятая
Решение

Последние дни парень ни на секунду не оставался один. Вольмир повсюду был с ним: на кухне, в ванной, на улице, в заведениях. Днем и ночью, одно и тоже. Отражение даже не смущало присутствие Савы. Ловя моменты, когда Савелий не сможет его заметить, Отражение тут же появлялось. Надменное улыбающееся лицо Короля сильно напрягало молодого человека. Особенно по ночам. Чувствуя на себе пристальный взгляд Герман подолгу не мог уснуть. Но даже если и получалось, Вольмир применял свою способность.

– Устрашение – так я называю эту способность. Способность вызвать у человека неконтролируемый страх, разрушающий психику и тело лишь взглядом. Только на тебе она слабо действует, что развязывает мне руки. Теперь-то силы возвращаются понемногу, – объяснил как-то Король, посматривая на уставшего парня веселыми глазами.

Попадая под влияние «Устрашения» по ночам, молодой человек тут же вскакивал с криками и в холодном поту. За ночь это могло произойти несколько раз. Саву это начало раздражать, и теперь Герман спит на кухне с закрытой дверью.

– С добрым утром. Как спится тебе? – с такими словами Вольмир будил парня и, видя лицо бедняги, получал огромное удовольствие. – Что-то ты сегодня нервный. Что-то мешает? – язвило Отражение.

– Пошел ты! – кричал Герман, но Вольмир лишь начинал смеяться.

– Вот было бы у меня тело…

– Мне мало интересно. Дай мне поспать!

Жуткая гримаса искажало лицо мучителя до такой степени, что фильмы ужасов становились детскими мультиками.

Зайдя как-то на кухню, Герман вновь увидел Повелителя в окне. Он сидел за столом с чашкой чая в руках и в своем уже излюбленном халате, закинув ногу на ногу. Заметив парня, он поставил чашку и прокашлялся.

– Доброе! Я уж думал, ты не проснешься. Что не весел? Снова кошмары снились? Какая неприятность… – хитро осматривая своего носителя, довольно говорил Король.

Неожиданно Герман стукнул кулаком по столу. Уставшие, с набрякшими веками глаза недружелюбно смотрели на проказника. Болезненно-отекшее заросшее лицо парня вызывало отвращение. После удара на похудевшей кисти стал проявляться багровый синяк.

– Послушай, – еле сдерживая раздражение и слезы усталости, начал парень. – Может ты уже прекратишь меня мучить? Забыл, что если я умру от твоих игр, сгинешь и ты?

– Разве тебе не весело? Обычный парень, не имеющий никаких сил, оказался под властью настоящего зла. Расскажешь кому – не поверят!

Герман в секунду оказался у окна и замахнулся кулаком для удара. Вольмир даже бровью не повел. В миг глаза Отражения загорелись. Стены заходили ходуном. Ноги парня тут же подкосились, глаза наполнились слезами боли. Попер непрекращающийся кашель, а в глазах потемнело.

– Это ты зря. Мне больно ты бы не сделал, и не избавился бы. А вот окно бы разбил, и руку сильно поранил. Конечно, если хочешь, можешь вынести всю злобу на этом бедном, ничего не сделавшем тебе стекле. Но твой приятель тогда тебя просто выкинет на улицу. Уяснил? Не смей идти против меня, проклятия, – Отражение щелкнуло пальцами, дабы покрасоваться, тем самым сняв способность с бедняги.

Поднявшись на ноги, парень вытер пот и слезы с щек, и устало сел за стол. Герман дрожал всем телом, сдерживая истошный крик. Он понимал, что еще один подобный день он не выдержит. Он точно сбросится с крыши.

Подперев голову, Вольмир осуждающе смотрел на парня. Его жалкое существование раздражало Короля. Спустя какое-то время послышалось всхлипывания, и тогда проклятие не сдержалось.

– Перестань быть таким жалким! – грозно потребовал Вольмир.

Его голос, похожий на раскат грома, отрезвили Германа. В момент он больше не шмыгал носом, и взгляд стал серьезнее. Парень поднял голову, глаза их встретились. Возмущенный взгляд противостоял довольному и насмехающемуся взгляду Вольмира. Не отрываясь от Короля, Герман медленно поднялся, выпрямился и молча вышел из кухни.

– Не понял, куда это ты пошел?

Герман прошел в комнату и достал ноутбук Савы. Вольмир тут же появился в окне.

– Что же ты там делаешь? Решил обратиться в службу поддержки? Хорошая мысль, но это ничего не принесет, – закинув руки за голову, Король начал потягиваться.

Спустя какое-то время молодой человек закрыл ноутбук, достал картонную коробку с полки и взял оттуда деньги. Пересчитав их, парень сунул их в карман и направился в прихожую. На вопросы проклятия молодой человек не отвечал. Он будто оглох, забыл, что в его жизни есть такая порча. «Я больше не смогу контролировать и сдерживать это наглое существо. Если я хочу остановить его, я должен стать гораздо сильнее,» – размышлял парень.

На улице было пасмурно и душно. Вольмир шел попятам, уже зная обо всех его мыслях и желаниях. Первое место, которое хотел посетить молодой человек, оказался спортивный магазин. Тихо рассмеявшись, Отражение ликовало. Его план сработал.

– Ты оказался умнее, чем я думал. Неплохое начало, – хвалил он молодого человека. «Чем сильнее он, тем сильнее становлюсь я. Все так, как и должно быть…»

Когда все было куплено, молодой человек уверенным шагом пошел в ближайший спортзал. На стойке Герман уже собрался оплатить абонемент, как увидел за спиной администратора Отражение. По его взгляду было понятно, что это место им не подходит. Пришлось послушаться. Обойдя еще несколько спортзалов, однако Вольмира ни один не устроил. И только поздно вечером они дошли до самого последнего, одинокого, находившегося в злачных местах. Вход в зал был со двора. Тут и там были компании пьяниц и наркоманов. Хищные взгляды отбросов общества пробирали парня до мурашек. Исподтишка разглядывая современный контингент, Король то и дело облизывал губы. «Неужели Он раньше был добрым, хорошим человеком? Наверное, я в это никогда не поверю», – думал молодой человек, замечая взгляд Вольмира

За стойкой стоял высокий накаченный мужик с пышной бородой и весь в татуировках. Его черная шапка сползала на глаза, но тренера это вполне устраивало. «Не нравится мне это место…» Герман с опаской осматривал помещение: обшарпанные серые стены, одиноко покачивающаяся тусклая лампа на проводе, выцветшие плакаты с обнаженными девушками. Подойдя ближе к стойке, парень хотел узнать цену. Мужик недоверчиво осмотрел молодого, громко прочистил горло и сплюнув в угол, назвал ее. Как выяснилось, платить нужно за каждое посещение. Германа это не устраивало, и собравшись уже уходить, его остановил Вольмир.

– Постой. Это именно то, что нам нужно.

– Совсем уже?! Это же вся зарплата у меня уйдет за неделю! – возмущался парень.

– Хм… ты прав, – сделав небольшую паузу, ответило Отражение. – Это довольно дорогой зал. Тогда оставь эту затею. Возвращайся домой.

Глаза Германа округлились.

– Почему нет? Вернись домой, продолжай жить своей жалкой жизнью. Я же не стану тебя жалеть. Ты хоть и являешься моим воскрешением, но ты мне противен. Интересный, но отвратителен, – голос Вольмира начал звучать будто в голове парня. – Я буду продолжать мучить тебя, играть с твоей душой, разумом, телом. И ты не умрешь, пока Я не буду удовлетворен. Если, конечно, ты не хочешь иметь власть надо мной.

Герман тут же выложил из кармана оставшиеся деньги.

– Беру.

«Вот и молодец…»

Глава шестая
Выхода нет

– Твои способности оставляют желать лучшего, – то и дело твердило Отражение. – Светлые качества в тебе словно балласт. Уверен, ты не доживешь до лучших своих дней…

На протяжении недели Герман посещал спортзал. Его тренером был сам Вольмир. В зале на стене висело огромное зеркало, так что проклятие могло спокойно перемещаться по залу и чувствовать себя полноценным. Программа Вольмира уничтожала парня. Бывали дни, когда у него даже не оставалось сил идти домой. Все тело стонало от невообразимой нагрузки. С каждым разом Отражение увеличивало нагрузку и время тренировок. Однако он не рассчитал истинные способности парня: он был слишком слаб, и каждый раз приходилось тратить свои силы на восстановление Германа.

– Начнешь дома поддерживать свою форму. Каждый раз лечить тебя надоедает.

Все тренировки проходили под безжалостным взглядом и осуждением Вольмира, но пожаловаться или сказать слово поперек не выдавалось возможности. Частое дыхание не позволяло. Выйдя поздно ночью после очередной изнурительной тренировки, Герман достал небольшое зеркальце. Так было намного проще общаться с Отражением.

– Я могу хотя бы день отдохнуть? – жалобно пробубнил парень в зеркало.

– Можешь. Но не потому, что ты молодец. Мучить свое будущее тело – кощунство, – Вольмир смотрел прямо в душу парня, не скрывая свою истинную натуру.

Идя по темной улице с сумкой на плече, еле переплетая ноги, Герман шел в тишине. Теперь Вольмир стал чаще оставлять его одного. Было непривычно спокойно. Мелкие капли дождя, словно пылинки, кружились в свете фонарей. Дома с темными окнами выглядели заброшенными, забытыми на несколько лет, и в глубине сердца играла легкая тоска, будто Герман – единственное живое создание во всем городе. На всей планете. Ощущение одиночества ласкало его, завлекало в свои бескрайние владения. Так и хочется окунуться в это чувство после надоедливого Короля с его отношением. Парень размышлял о своей участи: «Почему именно во мне это существо? Может, меня подменили в роддоме? Забавная ситуация выходит… так, я уже вдаюсь в какую-то фантастику. Скорее всего я просто психически нездоровый, и Вольмир – мое шальное воображение. Наверное, это самое логичное объяснение… А если другие люди заметят его, что с ними произойдет?» Вдруг мысли прервала четверка мужчин, выплывшая из ниоткуда. Они преградили дорогу молодому человеку. Внешний вид говорил сам за себя: аккуратность, воспитанность, статность, самоуважение. От них не веяло ни спиртным, ни табаком, ни чем-то запрещенным. Хорошие люди.

– Добрый вечер! Подскажите пожалуйста, который сейчас час? – мужчина в длинном пальто приятным голосом спросил Германа.

– Да, конечно, – Герман потянулся за телефоном. – Сейчас около часа ночи.

– Благодарю Вас за ответ! – мужчина сделал легкий поклон. – Скажите, что в столь поздний час в таком месте делает такой хороший и добрый парень, вроде Вас?

– Да… домой иду, – чуть смутившись от ласковой речи, ответил парень. «Наконец-то культурный человек попался! Какое счастье!»

– Домой? Вот как.

В это время остальные из компании стали медленно окружать Германа. Не обратив на это внимания, парень был очарован аристократичностью прохожего. Вдруг лицо прохожего озарилось лучезарной улыбкой. Образ аристократа внушал доверие, и Герман окончательно потерял осторожность. Желая поблагодарить мужчину даже за такой короткий, но прекрасный разговор, он протянул ему руку. Однако мужчина продолжал стоять, не шевелясь. А молодой человек растерянно смотрел на собеседника. Ждет ответа. За спиной послышались смешки. Внутри Германа восстала обида и разочарование. Каждый, кому протягивал руку парень, сжимал ее с благодарностью, выражая тем самым доверие и дружелюбие к нему. Так и познакомился он с Савелием. Герман, не знающий, куда податься, работал в кофейне. Люди приходили разные: грубые и вежливые, радостные и грустные. Но выходили из кофейни всегда с легкостью на душе. Сава в тот день расстался с женой, и посетив кофейню, встретил Германа. Поговорив по душам, Савелий сразу почувствовал, как тяжелый груз упал с плеч. Обменявшись контактами и крепким рукопожатием, ребята стали чаще общаться, став лучшими друзьями. Но в этот вечер человек оказался не таким. Мысль о том, что в их прекрасном, добром и гостеприимном городе существуют люди, способные на издевки, крутилась в голове молодого человека.

– Извините… – парень медленно, все еще надеясь, убрал руку.

И тут в затылок что-то прилетело твердое, тяжелое. Герман никак не ожидал такого подвоха. Сумка упала с плеча, и ее подобрал близ стоящий мужчина в круглых очках. Другой, что в кожаных перчатках, толкнул Германа вперед, к мужчине в пальто. Парня толкали то в одну, то в другую сторону. Фонари, пылинки, окна, земля, аристократы – все кружилось в глазах. Тихие смешки постепенно переходили в смех. «Неужели снова? Не могу поверить. Почему? За что? Я же ничего им не сделал…»

Дождавшись момента, когда его снова толкнут, Герман полетел к мужику в очках. Собрав все оставшиеся силы, он сжал кулак. Костяшки коснулись мягкой нежной кожи между глазами. Послышался тихий звон стекла и дрожащий крик. Устояв на ногах, молодой человек тут же отскочил в сторону. Не на шутку испугавшись, Герман прикрыл рот руками. Костяшки непривычно ныли. Мужчины стояли как вкопанные. Они не ждали отпора.

– Не понял… а что произошло?

– Он ему очки разбил, а стекло попало в глаза. Жаль его, слепым теперь останется. Ну, что же теперь? – мужчина в перчатках достал из кармана раскладной ножик. – Парень, мы хотели немного повеселиться, но, к превеликому сожалению, ты ранил нашего друга. Теперь ты нам должен. Так что выворачивай карманы! – и аристократы с горящими глазами медленно двинулись в сторону Германа.

– Устрашение.

Компания остановилась. Огненные глаза стали стеклянными, округлились и готовы были выпасть из орбит. Упав на четвереньки, они разом впали в истерику. Умоляя о пощаде, джентльмены бились в пугающих конвульсиях. Герман наблюдал, сжимая рот руками все сильнее, пытаясь сдержать крик о помощи.

– Прошу… оставь их… не калечь… – прошептал парень еле слышно сквозь зубы с пальцами.

Вольмир, появившийся в окне, стоял довольный, раскинув руки.

– Какое шикарное чувство… что это? – Король поигрывал мускулами, пальцы его слегка подергивались. – Моя сила становиться прежней. Я не могу сдержать удовольствие!

Проклятие начало смеяться. Странный, прерывистый, будто ненастоящий смех, сначала тихий, а потом заполнивший всю улицу. Широко раскрытые глаза переливались и сверкали в тусклом свете. Герман, смотревший пустыми глазами на окровавленное лицо мужчины в очках, весь дрожал. Голова шла кругом. Мысли перепутались. Он не слышал Вольмира. Ни его радость, ни его желания. Ничего. В ушах звенело. Собравшись духом, молодой человек осторожно стал приближаться к джентльменам. Наклонившись к раненному, он приложил ладонь ко лбу. Кожа страдающего пылала адским огнем. Герман попытался успокоить мужчину, взяв за руки и ноги, приговаривая дрожащим голосом:

– Все будет хорошо, не бойтесь. Скоро все пройдет, и вы снова встанете. Прошу вас, успокойтесь. Я дам вам все, что пожелаете, только успокойтесь.

И вскоре раненный и вправду успокоился! Конвульсии слабели, жар начал спадать. Молодой человек ликовал – спас! Хоть этот человек недавно желал обворовать его, но он остался жив. Парня переполняла радость. Он помешал дьявольским планам Короля, он держит свое слово. Оставив первого, Герман бросился к следующему и стал повторять те же действия. Заметив, что парень мешает его веселью, Вольмир нахмурился, сделал легкий взмах рукой и исчез. Спустя секунду парень отпустил второго мужчину и встал на ноги. Подняв сумку и отряхнувшись, Герман сверкнул алыми глазами. Дождь начал усиливаться. Вольмир подошел к первому мужчине и нагнулся к нему.

– Тебе повезло. Если бы не этот добряк, ты бы уже охладел. Жалко тратить на такого, как ты, силы. Будь благодарен моему великодушию, смертный.

Подойдя к остальным, Король ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Конвульсии остальных прекратились в миг. Раскрыв широко глаза, глазные яблоки стали тускнеть, пока не погасли навсегда.

– Жалкие создания… – сказал Вольмир, и отвернувшись, двинулся в сторону дома, тихо посмеиваясь своей силе.

Глава седьмая
Выбор

Ближе к середине дня домой вернулся Савелий. Он выглядел довольным. Видимо, эта ночь в баре прошла на ура. Холостяцкая жизнь без забот устраивала его. В свои двадцать восемь лет после неудачного брака жизнь обретала новые краски: гулянки, общение, веселье – все это вернулось в его жизнь с легкостью. Нет, он не жалел, не скучал о бывшей. Наоборот: чувствовал полную свободу и самостоятельность. Правда, к готовке относился странно. Каждое блюдо, приготовленное им, можно смело выкидывать. Не досолил, не прожарил, или вовсе сгорело. Готовка раздражала его:

– Герман, иди сюда! У меня снова не получается твоя ересь! Давай лучше ты! Не собираюсь я возиться с этим абсурдом! – ругался на всю квартиру Савелий, ударял по столу и удалялся с кухни, долго еще фыркая, как еж.

Скинув с себя куртку и посмотрев в зеркало, Сава улыбнулся. За воротом красовался синяк округлой формы. Важно пройдя в комнату, с полной решительностью рассказать другу о своих похождениях, он обнаружил мирно спящего парня в одежде. Возле кровати лежала спортивная сумка, а у изголовья стояло непонятно откуда взявшееся зеркало.

– Э, ты глянь на него! Неужто и у тебя горячая ночка была? А ты даешь, однако! – радостно сказал Сава, и начал раздевать Германа. – Мокрый весь, раздеться сложно было… диван-то новый я не куплю! – накрыв друга пледом и захватив вещи, Савелий прошел на кухню.

Скривив лицо лишь от вида плиты, он стал открывать шкафы в поисках съестного. То и дело почесывая затылок, он ходил по кухне туда-обратно. Открыв маленький шкафчик, на глаза попалась лапша быстрого приготовления. Радости не было конца. Отрава, конечно, та еще, но на большее он не способен. Поставив чайник, Савелий начал распаковывать лапшу. Достав специи, парень стал аккуратно их открывать, но как он ни старался, большая часть специй оказалась на столе. Буркнув что-то про свою неуклюжесть, парень взял чайник и тут же обжегся. На полу появилась лужица. Залив лапшу остатками кипятка, Савелий кинул в тарелку вилку и громко сел на стул, подперев голову кулаком. Хорошее настроение мигом улетучилось.

От шума на кухне проснулся Герман. Опухшие глаза болели от яркого света солнца, заполнившего всю комнату. С трудом поднявшись, парень протер глаза и потянулся. Закинув руку за голову, молодой человек почувствовал на затылке огромную шишку. Голову пронзила резкая боли. Зашипев от боли, Герман продолжил изучать ранку, аккуратно касаясь затылка.

Тут Сава услышал плач. Испугавшись и задев стол, чуть не поскользнувшись, он бросился в комнату.

– Герман! Что случилось? – едва не упав снова на пороге, вбежал Сава.

Парень сидел на кровати и держал голову руками. Из глаз ручьем шли слезы. Вздрагивая всем телом, молодой человек тихо шептал:

– Я не спас… я не спас…

– Ты очень проницательный, мой маленький друг, – заигрывающим голосом дразнил Король парня. – Ты не смог уберечь их из-за своей слабости, никчемности. Тебе никогда не обуздать меня! Не познать свою истинную силу…

Последние слова прогремели, слышалось долгое эхо в голове. Нет, в квартире. Нет! Во всем доме. Слова, как мячики, отражались от стен, заставляя их трястись. Перепугавшись, Сава закрыл ладонями уши и старался докричаться до Германа. Но парень не слышал друга… слезы быстро высыхали на щеках. В ушах стоял звон, заглушающий крики, смех, боль. Медленно поднявшись с постели, молодой человек подошел к другу и положил руку на плечо. Посмотрев на своего товарища, Савелий опустил руки и выдохнул. Перед глазами Германа пролетали мгновения вечера, как его тело само желало совершить те злодеяния над людьми. Он не был виноват, не был способен противостоять своему врагу, и он это понимал. Но резкая боль в области сердца все больше пронзала его, не желая принимать случившееся. Схватившись за грудь, Герман опустился на пол и прислонился к стене, прикрыв впадшие глаза.

– Послушай, проклятие… – начал он, не подбирая слов. – Я принимаю твою силу. Ты могущественен, несомненно, но знай – я не сдамся. Я буду… идти до конца!

– Парень, о чем ты? – присев и схватив за плечи друга, серьезно спросил Савелий. – С кем ты разговариваешь?

– Со мной, бестолковый.

Позади Савы появился Вольмир. Полупрозрачный силуэт, еле заметный и дергающийся, стоял с высокомерным взглядом. Отпрянув от друга, ошарашенный Савелий не верил своим глазам. Ладони тут же вспотели и скользили по стене. Не удержаться. На вопросы силуэт не отвечал, даже не глядел в сторону такой мелочи. Подойдя к почти отключившемуся Герману, Вольмир наклонился.

– Не трогай его! – собрав всю смелость, Сава схватил метлу из угла и замахнулся.

Руки дрожали, тело похолодело от волнения. В воздухе повеяло потом. Замахнувшись и прокричав что-то грозное, он нанес сильный удар по силуэту, но метла лишь издала свист, разрезая пустоту. Ничего не поняв, Савелий повторил попытку, но неизменно. Вольмир крепко взял Германа за подбородок и поднял его голову.

– До конца? Что ж, малец, вырви свое сердце. Истерзай себя до изнеможения. Пострадай для меня. Ты лишь вещь, заводная игрушка с ключиком в спине, принадлежащая мне. Если хочешь доказать, что готов на все, останови меня!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.