Александр Васютин
Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела

Введение

Данная книга является уже третьим, дополненным и переработанным в 2021 году, вариантом Психохирургии. И если Психохирургия NEXT, изданная в 2010 году, по объему и количеству изложенных технологий была больше в два раза, чем Психохирургия, вышедшая в 2004 году, то данная работа впитала в себя все новое, что я создал с 2010 года. И тоже по объему материала и количеству новых техник в два раза больше предыдущей.

Первые короткие статьи по теории психосоматических расстройств и их лечению психотерапевтическими методами я написал в далеком 1993 году после того, как прочитал книгу Александера «Психосоматическая медицина». И я понял: «Вот оно!Вот что поможет мне стать эффективным психотерапевтом!» Затем я накапливал материал. И только тогда, когда переехал в Москву (в 1999 году), я начал писать эту книгу. И первые ее варианты были очень небольшими по размеру и по технологиям достаточно примитивными. Затем это все «отлеживалось» и при появлении нового материала переделывалось.

Я все эти годы «шлифовал» старые техники, делал их все более утонченными и вместе с тем более простыми. Это касается и авторских техник на основе принципов НЛП и Машины времени или Экспресс-реимпринтинга. Вместе с тем в данную книгу вошел мой новый метод психотерапии – Психоанимационная терапия, которая является психохирургической версией Кататимно-имагинативной психотерапии (в нашей стране – Символдрама).

И в настоящее время, работая с пациентами комбинируя эти методы, я могу делать почти чудеса. Например, лечить бронхиальную астму за три сеанса. К. Саймак сказал, что высочайший уровень науки для непосвященного не отличим от магии. Высочайший уровень психотерапии тоже не отличим от магии. То, что я делаю с помощью Психохирургии, пока еще немного не дотягивает до этого. Но я надеюсь, что достаточно скоро это отличие сотрется!

В последние годы многим врачам стало ясно, что успех в лечении пациентов зависит не от того – сколько и каких лекарств им назначается? Мы наконец-то начинаем понимать, что лекарства, какими бы хорошими ни были, просто не способны вылечить человека. Связано это с тем, что лекарства чаще всего только снимают ТОЛЬКО симптомы заболевания. И очень редко используются на причинном уровне.

Лечение лекарствами большинства болезней напоминает кошение травы – чем чаще косишь – тем гуще она становится. Чем больше человек страдает от болезни, тем чаще ему приходится снимать ее симптомы. То есть в случае применения лекарств, снимающих симптом болезни (например, при бронхиальной астме – бронхолитиков) болезнь не лечится, но только загоняется в угол. В этом случае вопрос о выздоровлении даже не стоит. То есть большинство врачей не лечат болезнь, но только облегчают больному страдания. Хоспис, да и только!

Озабоченность современных людей только качеством питания, количеством холестерина и других вредных веществ в пище, является выражением господствующего представления о том, что состояние психики хотя и играет определенную роль в развитии болезней, но НЕ ОЧЕНЬ большую.

Таким образом можно однозначно сказать, что состояние психики человека играет ОПРЕДЕЛЯЮЩУЮ роль в развитии болезней. И если мы хотим достичь успеха при лечении больных, то нам необходимо учитывать в своей работе психологические факторы их жизни, которые в значительной степени влияют на появление и развитие болезни. Психосоматическая медицина на самом деле является интегративной медициной, то есть медициной, которая учитывает все факторы, влияющие на динамику болезни. Без учета психологических факторов лечение больных подобно работе колхоза «Напрасный труд». И многие практикующие врачи давно это поняли.

Я сам долго страдал от того, что при работе с пациентами вынужден был действовать почти как слепой котенок. Ведь нельзя же назвать серьезной ту теорию образования болезней, что господствовала в Советском Союзе. Эта теория образовалась в период торжества химиотерапии и господства органического взгляда на болезни, когда роль психики в образовании болезней или же не учитывалась вовсе или же считалась такой мизерной, что на нее можно было не обращать внимания.

Советская медицина считала, что почти все болезни надо лечить химическими препаратами. И в настоящее время мы ежедневно видим массу неудач, которые происходят при лечении больных.

Но мне повезло в жизни! Я формировался как психотерапевт на той неуловимой грани, когда мы уже могли достаточно свободно и без слишком сильных шор впитывать все самое ценное, что было создано советской психотерапией. В ней было очень много добротного материала, что можно без стыда использовать даже сейчас. И мое поколение психотерапевтов впитало это без той неизбежной доли идеологии, которую вынуждены были «зацепить» более старшие наши коллеги.

И вот тогда, когда я подошел к принципиальным барьерам, которые невозможно было преодолеть в советской системе, эти барьеры пали. И на нас хлынул поток новых идей и новых подходов. И я оказался подготовлен к тому, чтобы без предубеждения и с полной адекватностью впитать и ассимилировать это, создав на этом симбиозе что-то новое.

Я вполне убежден, что это не могли бы сделать ни сами «западенцы» (я их видел не мало и не мало у кого учился), ни кондовые советские психотерапевты. Новая генерация российских психотерапевтов с успехом ассимилирует новые подходы потому, что мы не скованны рамками никаких школ. Вследствие этого с достаточно большой уверенностью можно утверждать, что психотерапия нового поколения рождается в нашей стране! Мы в настоящее время находимся на острие развития современной психотерапии.

В Британской энциклопедии сказано: «Эклектизм это взятие лучшего из разного». Я знаю ряд блестящих психотерапевтов в нашей стране, которые это сделали и которых просто не могло бы появиться ни в Советском Союзе, ни на Западе. Они создали такие эклектические технологии, которые было бы просто невозможно создать нигде в другом месте. Я уверен, что после некоторого инкубационного периода, эти техники выплеснуться на Запад. И произведут там революцию! (Последняя фраза была написана в первом издании этой книги. И в настоящее время я уже знаю реальные примеры того, что к нам с Запада приезжают достаточно солидные психологи и психотерапевты – учиться!)

Я начинал свою психотерапевтическую деятельность в 1982 году сразу после окончания медицинского института, работая в психиатрической клинике и будучи в то время классическим психиатром. И уже тогда я начал понимать, что психические болезни вылечить с помощью лекарств невозможно. И что лекарства только снимают симптомы, помогая пациенту под их прикрытием хоть как-то зализать психологические раны. И что классическая психиатрия только паллиативна, что психиатры – работники социального хосписа.

И я ушел из психиатрии в городскую клиническую больницу. Там я работал уже с терапевтическими пациентами. И, назначая им лекарства, тоже не увидел явной пользы от них. Тогда я обратился к тем методам психотерапии, которые тогда были – классическому гипнозу и аутогенной тренировке. И СРАЗУ ЖЕ увидел значительное улучшение состояния своих пациентов.

Потом, в 1989 году, я попал на первую в России конференцию по НЛП, которая проходила в тогда еще Свердловске. И начав использовать некоторые технологии НЛП, четко почувствовал – надо двигаться в этом направлении! НЛП, во всяком случае тогда, был очень простым и примитивным. Но это была первая современная западная технология, которая попала в нашу страну и с помощью которой можно было выйти за тесные рамки советской психотерапии.

Я изучал и применял новейшие психотехники и, естественно, эта информация и этот опыт взаимодействовал с уже имевшимися знаниями. И в результате я вынужден был заняться синтезом. А так как я уже с 1987 года работаю в режиме частной практики, жестокая необходимость заставляла меня создавать такие техники, которые бы РАБОТАЛИ У НАС, в нашей стране. А они не могут работать без внятной теории. Мне пришлось заняться и этим.

Но даже на психосоматическом языке объяснить то, что происходит в психике, как и под влиянием каких факторов формируется сама психика и как возникают психосоматические расстройства, очень сложно из-за того, что нельзя взять одну какую-либо сторону проблемы и разобрать ее «до косточек» вне связи с другими сторонами этой проблемы. Только целостный подход к психике может дать более-менее адекватную картину того, что происходит внутри нас, какие мотивы ведут нас по жизни (или же «несут» – как в половодье вода).

К. Лоренц писал: «Почти невозможно описать словами, как работает система, в которой каждый элемент находится в сложных причинных взаимосвязях со всеми остальными. Даже если объяснять устройство автомобильного мотора – и то не знаешь, с чего начать. Поэтому почти невозможно усвоить информацию о работе коленчатого вала, не имея понятия о шатунах, поршнях, цилиндрах, клапанах и так далее и тому подобное.

Отдельные элементы системы можно понять только в их взаимодействии, иначе вообще ничего нельзя понять. И чем сложнее система, тем сложнее ее объяснить; между тем структура взаимодействия инстинктивных и социально-обусловленных способов поведения, составляющих общественную жизнь человека, несомненно является сложнейшей системой, которую мы только знаем на Земле». (К. Лоренц. Агрессия. М. «Универс», с.7, 1994.)

И для того чтобы психотерапевт смог осознанно подойти к решению проблем своих пациентов, ему надо понять (хотя бы ориентировочно) – что же происходит внутри «черного ящика», которым по праву можно назвать нашу психику. Мы достаточно неплохо знаем: какая информация в человека входит, и какая из него выходит. Но почему разные люди по-разному реагируют на одну и ту же информацию – это мы знаем только приблизительно. И, естественно, что незнание механизма развития болезни, ее поддержания в «боевом» состоянии, приводит к фиаско при ее лечении.

Очень большое влияние на формирование и развитие моей Психохирургии оказал М. Эриксон (мне повезло – я учился у его дочери – Бетти Эриксон). Только тогда я начал хоть что-то понимать в тех психологических механизмах, которые работают внутри «черного ящика» нашей психики. И при этом я одновременно получил очень эффективные рычаги изменения поведения моих пациентов в нужную им сторону.

С моей точки зрения главный вклад М. Эриксона в современную психотерапию – демонстрация эффективности нестандартного и творческого подхода к лечению пациентов, когда авторитеты и устоявшиеся методики не имеют никакого влияния на принимаемые в ходе терапии решения. М. Эриксон был настолько гибок и разнообразен в своей работе, что мог приспособиться к каждому человеку. И создать уникальную программу его лечения.

М. Эриксону удалось создать новую парадигму в терапии, когда центр тяжести был перенесен с патологии на потенциальные ресурсы. Эриксоновский подход в психотерапии характеризуется отношением «все-хорошести» человека.

И вот с тем, что у меня получилось, я предлагаю вам познакомиться в режиме онлайн. Вы увидите на этих страницах внутреннюю «кухню» того, как и почему я пришел к тому или иному выводу относительно какой-либо болезни конкретного человека. А также, почему я использую в том или ином конкретном случае ту или иную технику. Мне представляется, что такая подача информации даст вам намного больше, чем если бы я это делал в традиционном научном стиле, принятом в советские времена.

Я не могу себя назвать метром психотерапии, я такой же, как многие другие психотерапевты. Просто я понял психотерапию по-своему. Вполне возможно, что вы в своей сфере интересов знаете больше, чем я. Но в своей сфере мне удалось (естественно, как это кажется мне) создать что-то новое.

За 30 лет, в течении которых я осваивал, изучал и использовал новые психотерапевтические подходы, у меня сложилась своя система мировоззрения. Или лучше сказать – система воззрения на психотерапию. Может быть, я в чем-то не прав, в чем-то ошибаюсь. И другие психотерапевты делают это же более правильно и изящно. Но мне представляется, что вам будет полезно посмотреть на мой путь в психотерапии.

Мы не любим копирования. Но мы в нем нуждаемся. Когда-то я сначала впитывал информацию от своих коллег, ассимилировал ее, а потом копировал. И уже только после этого я НА ЭТОЙ ОСНОВЕ создавал что-то свое. Другого пути нет! Конечно же, я не думаю, что вы станете бездумно копировать изложенные здесь техники и в таком виде будете ими пользоваться в своей работе. Но СКОПИРОВАВ мои методы, освоив их, вы на их основе создадите свою психотерапию.

И я надеюсь, что мое видение современной психотерапии станет для вас хорошим трамплином для того, чтобы стать УНИКАЛЬНЫМ терапевтом. Ведь мы лечим своих пациентов своей ДУШОЙ. И каждый из нас должен создать СВОЮ психотерапию под свою душу и под своих пациентов. И в результате вы сможете вложить и свою часть работы в наше общее дело. Если я в какой-то мере смогу способствовать вам в этой работе, то буду считать, что цель моей работы достигнута.

Часть 1.
Обзор основ современной психотерапии

Для того, чтобы вам стало понятно, как и почему я пришел к излагаемому ниже видению формирования психики и болезней, я сделаю краткий обзор теоретических основ наиболее известных психотерапевтических школ. И начну этот разбор с патриарха – Зигмунда Фрейда.

Глава 1. Психоанализ как одна из основ современной психотерапии

«Евангелие» от Фрейда – сексуальных ликбез для Человечества?

Одним из наиболее важных открытий Фрейда было то, что поведение и мысли человека являются совокупным результатом инстинктивных побуждений, конституции и опыта. Он ввел в мировую культуру понятия о бессознательном, он «разрешил» обществу секс. И так далее и тому подобное – вклад Фрейда в развитие психологии и психотерапии огромен.

Центральным пунктом в учении Фрейда является динамическая точка зрения на человеческое поведение. Он считал, что исполненные энергией силы мотивируют действия человека. И действия человека можно понять и предсказать только тогда, когда будут поняты эти силы.

Он считал, что основными «игроками» на поле человеческого разума являются Эго, Суперэго (с подразделением на эго-идеал и совесть), и Ид, связанное с инфантильным Эго.

Ид является резервуаром бессознательной энергии и включает в себя базальные инстинкты, желания и импульсы, с которыми человек рождается, и которые обусловливают его выживание и реализацию животных потребностей. С точки зрения Фрейда основная сила Ид идет от либидо. Он понимал под этим словом энергию сексуального влечения. Либидо легко вступает в конфликт с моральными законами, господствующими в обществе. И в случае вытеснения сохраняет свою первоначальную энергию и подвергнется конверсии (конверсионные симптомы). В лучшем случае при неудовлетворительном сбросе либидо происходит сублимация, когда оно проявляется в поведении человека, например, в творчестве.

Ид ищет немедленного удовлетворения составляющих его инстинктов, несмотря на социальные нормы, права и чувства других. Ид пытается не мытьем, так катаньем (и где только возможно), проявиться в поведении человека. И когда людей и животных отделяло друг от друга только несколько шагов, никаких проблем с удовлетворением Ид не возникало. Но при жизни в современном обществе сделать это так свободно, как раньше, стало невозможно.

Суперэго – свод правил, которые человек признал (или, лучше сказать, его вынудили признать их таковыми) действительными ценностями. Эти правила, созданные обществом для регуляции поведения его членов. В какой-то мере это наша совесть, которая оперирует такими понятиями как «надо» и «нельзя». И Суперэго, действуя на их основе, вызывает у нас чувство вины, если мы попытаемся выйти за пределы этих ценностей.

Эго же в какой-то мере является личностью человека, его «Я». Наиболее важные функции Эго – образование защитных механизмов против тревоги и вины, то есть сохранение баланса между внешними и внутренними силами, действующими на человека, и обеспечение стабильности личности.

Оно ищет путей удовлетворения инстинктов с учетом норм и правил общества. Эго находит компромиссы между неразумными требованиями Ид и требованиями социума – оно действует по принципу реальности. Эго пытается удовлетворить потребности, защитив при этом человека от нежелательного осознавания истинных мотивов своего поведения при помощи защитных механизмов. Эти механизмы спасают человека от неуверенности и тревоги. Они действуют неосознаваемо и обеспечивают различные уровни психического здоровья. Таким образом Эго – это самый настоящий «исполком» человека.

Эго в конечном счете встречается с тремя энергетическими системами, которые надо принимать в расчет перед действием: желаниями Ид, реальностью внешнего мира и требованиями Суперэго.

Эта «святая троица» очень часто не ладит друг с другом. И образуется интра-психический (по Фрейду – психодинамический) конфликт. Фрейд считал, что число этих конфликтов, их природа и способы разрешения придают форму личности и определяют многие аспекты ее поведения. Личность таким образом – это то, как человек удовлетворяет широкий спектр своих потребностей.

В результате конфликтов между Ид и Суперэго у человека могут появиться тревога и напряженность. По Фрейду это является сигналом того, что бессознательные импульсы угрожают преодолеть защитные механизмы и достичь сознания.

Причинами страха обычно является сознательная или бессознательная память о событиях детства, вызывающая чувство вины, опасные импульсы бессознательного (такие, как сексуальные влечения, являющиеся предметом табу) или неспособность Я разрешить конфликт.

Фрейд усматривает причину страдания только в подавлении бессознательных импульсов человеческого естества. Невроз в этом плане с точки зрения Фрейда – расплата за цивилизованность.

Таким образом, он считает: если бы этого подавления не было, если бы человек мог неограниченно реализовывать эти импульсы, то был бы счастлив. Во всяком случае, из его теории можно сделать такой вывод. В формулировке Фрейда, (самим им считавшейся утопической): «Где было Оно, должно стать Я».

Понятно, что Фред был продуктом своей эпохи. И тогда этот процесс действительно был невозможным. Но современные исследования четко говорят, что это возможно. Общество в значительной степени изменилось, жесткие запреты уходят в прошлое и люди МОГУТ себе позволить осознавать потребности, связанные с Ид и освободить их энергию во благо себе.

По Фрейду невротические симптомы свидетельствуют о компромиссе между инфантильными и взрослыми потребностями, в то время как психоз – это такой вид патологии, при котором детские желания и фантазии переполняют Эго взрослого человека, и ни о каком компромиссе между двумя мирами нет и речи.

Наиболее трудным и причиняющим беспокойство механизмом психологической защиты является отрицание. Отрицание существует тогда, когда человек отказывается признать травмирующую реальность. Например, студент отказывающийся признаться, что его выгнали из учебного заведения и продолжающий ходить на занятия, пользуется именно этим механизмом для того, чтобы не осознавать, что эта реальность существует. Именно в работе этого механизма лежат истоки психических заболеваний.

Одной из форм психологической защиты, реализуемой на поведенческом уровне, являются феномены «избегания» (некоторых тем, имеющих эмоциональное значение, ситуаций, книг, фильмов) и «ухода». Житейское понятие «избегание трудностей» часто обусловлено не столько стремлением к «легкой жизни», сколько неспособностью к адаптации.

Еще одним серьезным механизмом психологической защиты является проекция, когда человек отказывается замечать в себе определенные черты, но «видит» их в других (то есть проецирует на них эти черты). В этом случае человек больше озабочен поведением других, нежели своим собственным. Человек может отрицать собственные сексуальные влечения, но подозревать их наличие в других (на этом механизме чаще всего основывается ревность).

Замещение – еще один механизм психологической защиты, когда человек переносит действия, которые он не может произвести с недоступным объектом, на доступный. Например, рабочий, которого унизили на работе, может отыграться на родных и близких, вымещая на них подавленный гнев.

Отличительной особенностью практически всех установленных форм психологической защиты является их неосознаваемость. L.Chertok (1982) отмечает, что человек не осознает потребность в срочном снижении после полученной психической травмы «значимости психотравмирующего фактора». Точно так же не осознается снижение уровня притязаний, возникающее вслед за сужением возможностей для его реализации.

К специфическим проявлениям феномена психологической защиты можно отнести в разной степени, но всегда имеющую место проекцию вины во вне, даже в случаях, когда причиной аффективных переживаний является сам пострадавший; «отчуждение» переживаний, выражающееся в потребности рассказа о них другому лицу или реализуемое при помощи художественного творчества (поэзия, живопись и т.п.); неосознаваемая смена установок и мотиваций, при которой противоречия, являющиеся следствием первоначальных стремлений, снимаются («Опоздал в кино – зато хорошо подготовлюсь к зачету»); способность к само-поощрению и само-прощению и забывание.

Забывание – одна из наименее изученных психических функций, форм психологической защиты. Оно тесно связано с отчуждением, проекцией вины, само-прощением и так далее. Оно является одним из механизмов вытеснения. Этому процессу подвергаются события, которые не опасны для жизни, но стыдны в личностном плане. И для того, чтобы сохранить стабильность психики, событие, которое вызвало это чувство, «забывается».

Позитивным вариантом замещения является сублимация, когда человек переносит свою нерастраченную энергию в более приемлемые формы и направляет их на достижение чего-либо. Например, в примере с рабочим он может взяться за самообразование и доказать этим «надутым индюкам», что они были не правы. Он осваивает что-то действительно ценное для себя и общества и таким образом «утирает им нос». Люди, пользующиеся этим механизмом, часто преуспевают в обществе.

Фрейд считал, что каждый человек в процессе своего развития проходит 3 этапа.

Центральной задачей орального периода развития (от 0 до 2 лет) является научиться взаимодействовать с людьми. В эту задачу входит умение одновременно присоединяться к людям и выделять себя как личность из массы остальных людей. Ребенок в этом периоде учится соблюдать некий баланс между близостью и уединением. Неумение достичь этой сбалансированности на оральной стадии может повлечь за собой серьезные эмоциональные проблемы во взрослой жизни.

Основной задачей анального периода (от 18 месяцев до 4 лет) является развитие чувства ответственности за свое поведение. Если при этом ребенок научится контролировать себя очень сильно, то может остановиться в своем личностном развитии, и в результате, став взрослым, будет иметь проблемы навязчивости или компульсивного внимания к деталям.

Слишком слабый контроль ведет к захламленным комнатам, неорганизованной жизни, однако это может компенсироваться чувством спонтанности. На этом этапе главной трудностью у ребенка является нахождение адекватного баланса между слабым контролем и сверх-контролем. В большинстве культур мальчиков учат ответственности за свою судьбу. Девочек обычно учат подчиняться контролю других. Понятно, что каждая личность в результате объективных условий воспитания характеризуется неповторимыми спектром и степенями контроля.

Эдипов период (4-7 лет) – это время принятия и примеривания на себя социальных ролей. К этому периоду своей жизни ребенок осознает значение и важность сексуальных ролей и соединяет воедино все приобретенные к этому времени (в оральном и анальном периоде своей жизни) знания и навыки. При нормальном развитии и девочки и мальчики в первые два периода обычно более близки к матери, более к ним привязаны. В Эдиповом периоде девочки учатся вести себя так же, как матери, а мальчики берут пример с отца.

Таков культурный идеал, но он не всегда воплощается в жизни. Если в раннем периоде воспитание ориентируется больше на развитие индивидуальности, чем на нормы культуры, становятся возможными многие другие сексуально-ролевые ориентации.

Мы со времен Фрейда считаем, что есть только комплекс Эдипа у мальчиков относительно матери и комплекс Электры у девочек относительно отца. Но я думаю, что этим дело не ограничивается. И есть комплекс мальчик – папа, девочка – мама (возможно, параллельно с «классическими»). Но они безусловно вносят свой вклад в формирование личности. Возможно они являются основой для появления гомосексуализма. Или же бисексуализма.

А, во-вторых, современные психоаналитики в результате своих исследований вынуждены были отказаться от строгой периодизации этапов психо-сексуального развития. Они вынуждены были признать, что у разных детей, в зависимости от конкретных условий их жизни и развития, эти этапы могут идти совершенно не «по Фрейду».

То есть анальный период может начаться раньше или идти одновременно с оральным. И в этом нет никакой патологии. В конце концов ребенок, если его развитие идет нормально, проходит все эти этапы.

Сущность психодинамического подхода в психотерапии состоит в том, что он подчеркивает важность для понимания и лечения эмоциональных расстройств интра-психических конфликтов, которые являются результатом борьбы противоречивых мотивов внутри личности. Перенос и сопротивление, наряду с эдиповым комплексом и детской сексуальностью относятся к столпам психоанализа.

Фрейд видит в психоаналитическом методе «скальпель хирурга» при помощи которого он удаляет больные ткани, предоставляя природе в дальнейшем самой заживлять раны. Таким образом, основной целью психоаналитического лечения с точки зрения Фрейда является разрешение невротического конфликта, то есть воссоединение бессознательного с сознательной частью Эго.

Фрейдовский подход (в своем классическом виде) предполагает только осознание и проработку конфликта. В рамках ортодоксального психоанализа ни в коей мере нельзя производить коррекцию. Естественно, это положение, введенное Фрейдом, очень не нравилось его последователям. И многие из них подвергли ревизии его подходы и создали свои собственные теории и методики коррекции.

Также важно то, что многих исследователей совершенно не удовлетворяло связывание всех проблем человека только с сексуальной функцией организма. Естественно, сексуальную символику не следует игнорировать, но ее не следует и преувеличивать. Это одна тема из многих.

Поэтому к настоящему времени мы имеем в наличии много разновидностей психодинамических теорий личности, которые помогают пациентам осознать не только Эдипов комплекс, а то, как глубинные чувства тревоги приводят к эмоциональным нарушениям и проблемам в отношениях с другими людьми.

В современных модификациях психоанализа постулируется нахождение баланса между Оно и Сверх-Я. Например, Э. Эриксон говорит об усилении роли Я и о предоставлении тем самым индивиду возможностей лучше контролировать свою жизнь. Усилить Я можно путем сообщения клиенту его функций буфера между сознанием и бессознательным. Сильное Я – необходимое и существенное условие достижения интенциональности. Видимо, и Фрейд это в какой-то мере понимал и принимал, так как описал сознательное как орган чувств Эго.

Дочь Фрейда – Анна (1946) разработала эго-психологию как альтернативу теории своего отца. В этой теории она рассматривает Эго не только как посредника между Ид, Суперэго и средой, а как творческую, адаптивную силу.

Психологическая защита с точки зрения нео-фрейдистов – способность предотвращения грозных клинических последствий конфликта сознания и бессознательного. Анна Фрейд считает психологическую защиту не врожденным (как это считал З. Фрейд), а приобретенным в процессе индивидуального развития структурным компонентом психики.

Она считала функциями защиты предохранение Я от:

а) тревоги, связанной с ростом инстинктивного напряжения.

б) тревоги, обусловленной угрозами Сверх-Я

в) реальной опасностью.

Руководство по обретению могущества от Адлера

Один из самых первых и известных учеников Фрейда – А. Адлер был не согласен с сексуальным «креном» своего учителя и подчеркивал роль ВРОЖДЕННЫХ социальных побуждений в формировании личности. Адлер выступил против биологизаторского мышления Фрейда и предложил в качестве основного в человеке «чувство общности». Адлер утверждал также, что агрессия – более важный инстинкт, чем либидо.

Адлер говорил, что корни всего происходящего с человеком во взрослом состоянии, надо искать в детстве. То есть проблемы, которые возникли в детстве, рано или поздно проявятся во взрослом состоянии в виде болезней или психологических проблем. Это как на рельсах – если ты встал на них, то уже не свернешь.

Энергетический заряд личности, определяющий ее развитие, по Адлеру, обусловлен стремлением к превосходству. Это стремление далеко не всегда может быть реализовано человеком в силу каких-то дефектов: телесных, психологических и прочих, что вызывает в человеке чувство неполноценности. Его преодоление проявляется в различных механизмах:

1. Гармоничная компенсация чувства неполноценности, которая достигается при помощи учитывания социальных моментов при стремлении к превосходству.

2. Гипер-компенсация, когда происходит неадекватное развитие какой-либо черты или способности.

3. Уход в болезнь, то есть возникновение невроза как объяснения для неудач и неумения компенсироваться иным способом.

Адлер говорил, что невроз есть защитный механизм или структура для сохранения в безопасных границах разрушительных, угрожающих и иначе непреодолимых импульсов. Он предположил, что каждый человек появляется на этот свет в беспомощном состоянии, которое создает чувство неполноценности. И он очень хочет от этого чувства избавиться, что является стимулом для его развития.

Для объяснения этого процесса Адлер ввел термин – «комплекс неполноценности» и считал, что каждый человек в своей жизни ищет пути его компенсации. Если чувство неполноценности очень сильно, то оно приводит к компенсации, даже гипер-компенсации неполноценности.

Комплекс неполноценности может проявляться по-разному. Один ребенок, оказавшись около клетки с тигром, может сразу же спрятаться за мамину юбку и сказать: «Хочу домой!». Другой же побледнеет, задрожит, но скажет, что нисколько не боится. Третий свирепо уставится на тигра и спросит маму: «Может быть, мне на него плюнуть?» Все трое боялись, но каждый выражал свои чувства по-своему, в соответствии со своим жизненным стилем.

Адлер описал в своей индивидуальной психологии невроз как экзистенциальный кризис человека в целом. В качестве основного феномена психического заболевания он видел не «судьбы инстинктов», как считал Фрейд, а «нервный характер», то есть приобретенную в детстве недостаточную установку к жизни и окружающим, которая может вести к стремлению к власти.

Невроз с его точки зрения образуется в случае, если человек терпит неудачу при преодолении комплекса неполноценности. И таким образом позволяет человеку сохранить чувство собственного достоинства, относя свою слабость за счет болезни. Таким образом, он понимает нервные симптомы как конечное выражение борьбы за превосходство против чувства неполноценности.

Основная позиция индивидуальной психологии Адлера – каждый идет своим путем. Адлер говорил, что все не так, как происходит, а так, как мы это представляем. Цель жизни с его точки зрения – прийти от низкой позиции в жизни к преобладающей. Алкоголик – это пример того, как использовать алкоголь, чтобы чувствовать себя превосходящим. Психические расстройства тоже могут стать специфическим путем для достижения главенства.

Большим вкладом Адлера в психологию является то, что он постулировал неполноценность некоторых органов (место наименьшего сопротивления, мейопрагия) с соответствующим выбором симптома.

Адлеровская терапия основана на Сократовском диалоге, фрейдовском психоанализе и толковании сновидений. Пациент должен уловить здравый смысл, который поможет ему адаптироваться в социуме. Весь адлеровский метод открыт для других методик, то есть он жестко не структурирован.

Бессознательный коммунизм К. Юнга?

Другой известный ученик Фрейда – К. Юнг тоже почти сразу же разошелся со своим учителем. И тоже на почве не согласия со слишком большой ролью, которую Фрейд придавал сексуальности. Юнг понимал либидо в расширенном смысле как психическую энергию как таковую.

Юнг ввел в психологию понятие архетипа, то есть определенных образов (он их называл первородными), которые чаще всего появляются в снах человека и элементах реального творчества. С его точки зрения эти образы не являются продукцией его личного бессознательного. И они не могут быть следами его личной истории.

Архетипы по Юнгу – универсальные примитивные образы, которые накоплены в течении веков культурами. Он считал, что архетипы уходят корнями в родовое общество. Архетип относительно коллективного бессознательного – это все равно что комплекс относительно личного бессознательного.

На основе изучения архетипов он пришел к выводу, что личность человека включает три уровня: сознание, личное бессознательное и коллективное бессознательное, причем определяющим является коллективное бессознательное, образующееся из следов генетической памяти, оставленных всем прошлым человечества.

Признаки юнгианского коллективного бессознательного можно найти в мифах, легендах, народных сказках и сновидениях. Само коллективное бессознательное разделяется на общечеловеческое, расовое, национальное, которые опираются на самый глубокий слой – следы до человеческого прошлого, опыт животных предков человека.

Личное бессознательное, по Юнгу, состоит из переживаний, бывших когда-то осознанными, а затем вытесненных из сознания.

Юнг считал, что самая большая глубина, которой мы можем достичь в ходе исследования бессознательного, это слой души, в котором человек перестает быть отдельным индивидом и его душа сливается с душой человечества.

Комплекс, согласно Юнгу – это скрытая в глубине бессознательного неразрешенная жизненная проблема индивида, клубок жизненных противоречий, источником которых чаще всего выступает моральный конфликт. Именно этот конфликт, с точки зрения Юнга, и составляет сущность невроза. Согласно Юнгу аффект «всегда появляется там, где не удается адаптация» (цит. по И. Якоби Психологическое учение К.Г. Юнга. Практика, М., 1996)

Фрейд со своей редукцией относительно снов задавался вопросами «почему?» и «откуда?», тогда как Юнг, со своим методом толкования снов, в первую очередь интересуется вопросом «зачем?», «с какой целью?», каковы были цели бессознательного, что оно хотело сообщить сознанию, посылая ему этот сон?

Современная стадная философия неофрейдистов?

Неофрейдисты (К. Хорни, 1937, Э. Фром, 1941, Г. Салливен, 1953) считали, что наиболее значимым для формирования личности является удовлетворение социальных потребностей – в защищенности, безопасности, в признании. Они считали, что если эти потребности в течении длительного времени остаются неудовлетворенными, то люди начинают чувствовать сильный дискомфорт. Естественно, они всеми силами и привлекая для этого кого только можно, пытаются получить то, в чем нуждаются. Неофрейдисты считают, что стратегии, которые при этом используются – стремление к превосходству над другими или, напротив, чрезмерная зависимость от других – формируют личность.

К. Хорни, предложившая теорию «базальной» тревоги, видела сущность человека во врожденном чувстве беспокойства, с которым появляется на белый свет младенец. С первых секунд своей жизни ребенок ощущает себя неуютно, окружающий мир ему непонятен, неприятен, враждебен. Но та любовь и забота, которую ребенок получает от родителей, компенсирует эту тревогу и помогает ему нормально и спокойно развиваться.

Если же ребенок не получает от своих родителей достаточного количества любви, то это чувство беспокойства переходит в «базальную» (изначальную, коренную) тревогу, которая начинает определять все поступки человека, стремящегося к ощущению безопасности. Чаще всего это связано с тем, что его родители – обычно сами невротики – не способны дать ребенку тепло и любовь, в которых он нуждается. Из-за этого его эмоциональный баланс смещается к ощущению враждебности и опасности окружающего мира.

Согласно Хорни человеку также органически присуще стремиться к удовлетворению своих желаний. Зачастую эти две тенденции противоречат друг другу, в этом случае возникает невротический конфликт, человек заболевает неврозом. Попытка ослабить невротический конфликт достигается человеком определенными способами («стратегией») поведения, основными из которых являются «невротическое стремление к любви, к власти, к изоляции от людей» и «невротическая покорность». Таким образом Хорни во главу угла ставит инстинкт самосохранения, который заставляет человека делать то или иное действие, невротически компенсируя опасность для жизни, которую человек видит идущей извне.

Г. Салливен тоже считает, что человек рождается на белый свет с изначальным чувством тревоги, которую «гасит» потребность в ласке, нежности, контакте с людьми. В случае, когда окружающий мир не снижает, а напротив – провоцирует тревогу человека, то у него развивается «избирательное внимание», игнорирование мешающего, неприятного, то есть механизм своеобразной психологической защиты.

Салливен рассматривал личность как продукт и средоточие интер-персональных (межличностных) отношений и представлял невроз как нарушение баланса этих отношений. Он очень большое внимание придавал культурным факторам, формирующим личность, характерной особенностью которой является тенденция сохранить усвоенную форму поведения в целях избегания напряжения и беспокойства.

Психическое расстройство по Салливену – это психологическая инверсия (переориентация), когда субъект видит себя и мир в совершенно новых отношениях, новом свете. И Салливен считает, что для того, чтобы помочь человеку избавиться от болезни, надо изменить «Я-концепцию». Врач должен создать у больного новую систему взглядов, которая изменит и болезненную систему интер-персо-нальных отношений.

Из его теории можно сделать вывод, что если человек не получает достаточного количества любви, то он чувствует опасность, ведь стадное животное для того, чтобы выжить, должно быть принято стадом.

То же самое можно сказать о теории Э. Фромма, который считает, что главной причиной проблем, обуревающих современного человека, является отчуждение в межличностных отношениях («негативная свобода»), отсутствие способности любить других, что приводит к тому, что он не может любить и себя. То есть он тоже на первое место среди причин, приводящих человека к болезням, ставит угрозу отчуждения от общества.

Согласно этой теории, первобытный человек чувствовал себя частью природы, античный человек сознавал себя гражданином своего полиса, средневековый человек ощущал себя членом общины, сословия, гильдии. Современный же человек потерял глубинность этих связей, что и определяет чувство одиночества. Невротик по Фромму – это тот, кто из-за гипертрофированного чувства одиночества не в силах рационально решать проблемы взаимоотношений себя и с самим собой, и с окружающим миром. В этом Э. Фромм усматривает страх современного человека перед свободой и неосознаваемое желание найти человека (вождя, диктатора), который бы дал простые и понятные ответы на эти вопросы. И взял на себя ответственность за этого человека.

Фромм в качестве лечебной цели тоже ставит «исцеление характера» невротика. И считал, что это лучше всего делать через углубление любви к себе и другим. Он считает, что построить справедливое и гармоничное общество можно только через излечение невротиков (а ими он считает всех людей на Земле – без исключения).

Основной тезис учения В. Франкля – учения о свободе воли – гласит, что человек свободен найти и реализовать смысл жизни, даже если его свобода заметно ограничена объективными обстоятельствами.

Франкл характеризует организм как инструмент, как средство, которым пользуется личность для реализации своих целей. Он говорит о свободе человека по отношению к своим влечениям, к наследственности и к факторам и обстоятельствам внешней среды. Свобода по отношению к своим влечениям проявляется в возможности сказать им «нет», принять или отвергнуть их.

Аналогичным образом обстоит дело и тогда, когда речь идет о детерминации человеческого поведения ценностями или моральными нормами, – человек позволяет или не позволяет себе быть ими детерминированным. Свобода по отношению к наследственности – это отношение к ней как к материалу, возможность свободного духа строить из этого материала то, что ему необходимо.

Франкл провозглашает: «Человек больше, чем психика: человек – это дух!» В этом своем качестве человек характеризуется двумя фундаментальными онтологическими характеристиками: способностью к само-трансценденции и способностью к само-отстранению.

Первая выражается в постоянном выходе человека за пределы самого себя, в направленности его на что-то вне себя. Вторая выражается в возможности человека подняться над собой и ситуацией, посмотреть на себя со стороны. Эти две способности позволяют человеку быть (не абсолютно, а в определенных пределах) само-детерминирующимся существом.

Конечно же, Эго, как воплощение воли, принимающей решение, неизбежно нуждается в энергии инстинкта. Однако Эго никогда не может оказаться просто пассивно «влекомым». Плавать под парусом – это не значит отдать корабль на волю ветра; напротив, искусство моряка-парусника как раз и заключается в его способности использовать ветер так, чтобы он гнал корабль в нужном направлении, так что хороший моряк может править даже против ветра» (Франкл, 1990).

Глава 2. Экзистенциально-гуманистический подход как вторая основа современной психотерапии

Феноменология

Экзистенциальный подход сосредотачивает свое внимание на специфических человеческих качествах. Поэтому по-другому его называют гуманистическим подходом или феноменологией. Сторонники этого подхода считают, что основным мотором, влияющим на поведение человека, являются не инстинкты и внутренние конфликты, а его личное восприятие реальности в каждый данный момент. Например, Сартр говорил, что человек не арена для решения интра-психических конфликтов, а результат его выборов.

С точки зрения феноменологов человек сам себя контролирует, его поведение детерминировано его способностью делать СВОЙ выбор – как поступать и как думать. Эти выборы с их точки зрения связаны с уникальным восприятием данным человеком мира.

Например, если ты воспринимаешь мир как дружелюбный и принимающий тебя, то ты, скорее всего, будешь чувствовать себя счастливым и в безопасности. Если же ты будешь воспринимать его враждебным и опасным, то ты, вероятнее всего, будешь тревожным и дефензивным (склонным к защитным реакциям). Феноменологические психологи рассматривают даже глубокую депрессию не как психическое заболевание, а как признак пессимистического восприятия индивидом жизни.

Другое важное положение, на котором обосновывается феноменология – у каждого человека есть врожденная потребность в реализации своего потенциала – в личностном росте, – хотя среда может блокировать этот рост. Они считают, что люди от природы склонны к доброте, творчеству, любви, радости и другим высшим ценностям. Эмоциональные нарушение в этом ключе – это блокирование потребности в росте (само-актуализации).

Наиболее известными из форм феноменологической терапии являются «клиент – центрированная терапия» К. Роджерса (1951) и гештальт – терапия Ф. Перлза (1969).

Роджерс большое значение придает жизненному опыту индивида, осознанию себя в процессе взаимодействия с окружающим миром, в особенности – со значимым для больного окружением. В результате он набирает «Я – опыт», на основе которой формируется «Я – концепция», то есть комплекс представлений человека о самом себе.

В то же самое время у каждого человека существует комплекс представлений о том своем образе, который человек хотел бы иметь («Я – идеальное»). Оно формируется под воздействием нормативов общества, ценностей референтной для данного человека группы, социальных представлений той среды, в которой человек живет.

Основной мотив поведения человека по Роджерсу – это стремление к актуализации, то есть присущее организму стремление реализовать свои способности с целью сохранить жизнь и сделаться более сильным, что приводит к тому, что его жизнь становится более разносторонней и удовлетворяющей его. Он считает, что это ведет к развитию «полноценно функционирующего человека».

Роджерс также считает, что каждому человеку свойственна потребность в положительной оценке. Поэтому он делает все для того, чтобы получить эту положительную оценку со стороны окружающих людей. Естественно, в следствии этого он начинает неосознаваемо подстраиваться под критерии этой среды. Вследствие этого происходит искажение истинного развития личности, формирование невротического поведения.

Роджерс считает, что блокирование потребности в положительной оценке вызывает нарушение самооценки, что, в свою очередь, определяет тревожность. Он считает, что для преодоления этой тревожности человек использует не только невротические механизмы, но и психотические (паранойя и тому подобное). Это происходит в случае неэффективности защитных механизмов.

Роджерс рассматривает невроз как результат противоречий между врожденными и приобретенными системами оценки своего поведения. В результате этого конфликта возникает глубинная тревога, дезорганизующая поведение человека.

Гештальт-терапия

Была создана Фредериком Перлзом в начале 50-х годов. И была разработана им на основе того, как видела человека гештальт-психология.

Гештальт (или «целостная структура») – это специфическая организация частей, которые составляют определенное целое. Основной принцип гештальт – психологии состоит в том, что анализ частей не может обеспечить понимания целого, поскольку целое определяется взаимодействием частей.

Гештальт-психология считает, что организм адаптируется в этом мире при помощи того, что делает что-либо фигурой, а что-либо – фоном. Это демонстрируется знаменитым гештальт-рисунком: ваза\ лица. Когда человек смотрит на этот рисунок, то в зависимости от его психологических установок, действующих на данный момент, он видит то два черных лица в профиль, смотрящих друг на друга, то белую вазу. Этот рисунок наглядно демонстрирует то, как организм выбирает интересное и важное для него В ДАННЫЙ МОМЕНТ.

Например, если человек испытывает жажду, то стакан воды, стоящий между изысканных яств, будет восприниматься как фигура на фоне еды. Таким образом, восприятие приспосабливается к удовлетворению потребностей. Когда жажда будет удовлетворена, то соотношение фигура\фон изменится в соответствии со сменой доминирующей потребности.

То есть человек в процессе восприятия внешнего мира не воспринимает отдельные элементы действительности как изолированные и не взаимосвязанные, а организуют их в целое, или в гештальты, имеющие для него значение. По мнению Перлза этот принцип является основой не только процесса восприятия, но и универсальным принципом организации функционирования всех живых организмов.

Все, что препятствует или прерывает создание или завершение этих фигур, является вредным для организма. И приводит к появлению «незаконченных ситуаций» – незавершенных гештальтов. Если таких ситуаций будет слишком много, то это вполне может привести к деструкции личности.

Гештальт-теория различает четыре невротических механизма на границе «Я»: слияние, ретрофлексия, интроекция и проекция.

Слияние происходит, когда индивидуум не может дифференцировать себя и других, не может определить, где кончается его «Я» и где начинается «Я» другого человека. Слияние легко выявить по преимущественному использованию при описании собственного поведения местоимения «мы». Или тогда, когда мама, рассказывая о проблемах ребенка, говорит: «У нас такая проблема…»

При ретрофлексии граница между личностью и средой смещается ближе к центру «Я» и ретроф-лексирующий индивидуум начинает относиться к самому себе так, как он сам относится к другим людям или объектам. Если первые и последующие попытки его изменить среду встречают сильное противодействие, то он вместо того, чтобы направить энергию на изменение среды, направляет ее на себя, то есть выбирает в качестве объекта самого себя. Обычно эти люди говорят: «Мне стыдно за самого себя!» Согласно принципам гештальт-теории он чувствует злость по отношению к кому-либо, но четко усвоил, что направлять свой гнев на других опасно.

Интроекция – это тенденция присваивать убеждения, установки других людей без критики, попыток их изменить и сделать собственными. Она препятствует достижению индивидуумом психологического здоровья и зрелости. Интроекты принимаются без анализа и поэтому не становятся частью личности. В результате граница между «Я» и средой перемещается глубоко внутрь «Я», в результате чего индивидуум становится настолько занят усвоением чужих убеждений, что ему никак не удается сформировать свою собственную личность. Если интроецируются представления и отношения, несовместимые друг с другом, то все усилия индивидуума направляются на примирение чуждых идей, от чего он буквально разрывается между ними на части.

Наиболее ранними интроектами являются родительские поучения, которые усваиваются человеком без критического осмысления их ценности.

Получив из гештальт-психологии представление об организме, как о целом, Перлз почувствовал, что психоанализу как раз и не хватает холистического подхода, при котором индивид и его среда рассматриваются как постоянно взаимодействующие части поля. Это привело Перлза к акцентированию, в отличии от Фрейда, очевидного, а не вытесненного материала в понимании и проработке внутренних конфликтов.

Перлз считал, что если человеку удастся сохранить равновесие в той среде, в которой он живет, то он будет здоров. Если же это равновесие нарушается, то у человека появляется желание его восстановить. А так как восстановить это равновесие не всегда удается, человек заболевает.

Таким образом, по его мнению, человеческое поведение мотивируется не влечениями, как это представлял психоанализ, а незаконченными ситуациями, то есть неудовлетворенными потребностями, которые вызывают тревогу. Поэтому он считал, что тревога является двигателем перемен.

Перлз полагал, что понимание человеком того, КАК он ведет себя в каждое мгновение, важнее для понимания себя и для способности измениться, чем понимание того, ПОЧЕМУ он ведет себя таким образом.

Иерархия ценностей по Перлзу

Перлз считал, что каждый организм стремится к достижению состояния полного функционирования. А для этого он саморегулируется, то есть поддерживает равновесие в постоянно меняющихся условиях. Этот процесс идет постоянно, так как потребности, которые требуют своего удовлетворения (открытые, незавершенные гештальты), появляются в течении всей жизни и нарушают временное равновесие.

И для того, чтобы их эффективно удовлетворять, в организме формируется внутренняя иерархия их ценности. И в результате доминирующая на данный момент потребность начинает оказывать влияние на ход мышления и поведения таким образом, что заставляет организм делать все для ее удовлетворения.

Таким образом, если потребность возникает из целостной структуры, то существует возможность мобилизации всей энергии, которой располагает организм и полной концентрации на предпринимаемых действиях. Но чаще всего дело не доходит до четкой иерархии потребностей. И многие из этих потребностей могут пытаться реализоваться одновременно с другими, что стимулирует одновременно разные действия, часто противоположные. И энергия организма бесполезно рассеивается.

Основные теоретические положения гештальт-терапии таковы:

1. Каждый организм стремится к достижению состояния полного функционирования.

2. Человек живет потому, что саморегулируется, то есть поддерживает равновесие в постоянно меняющихся условиях.

Основными способами функционирования индивида во внешнем мире с точки зрения гештальт-теории является контакт и отступление (отказ). И человек стремится к тому, что ему интересно и отказывается контактировать с тем, что опасно, бесполезно или перестало быть интересным.

Гештальт-терапия считает основным процессом, интегрирующим функционирование организма, осознавание. Понятие «осознавание» используется здесь в широком значении, охватывающим «знать», «различать», «отдавать отчет».

Таким образом, главная идея всей гештальт-терапии заключается в том, что “изменение наступает тогда, когда становишься тем, кто ты есть, а не тогда, когда пытаешься стать тем, кем не являешься”.

Глава 3. Когнитивно – бихевиоральный подход как третья основа современной психотерапии

Кнуты и пряники бихевиоризма

Поведенческие терапевты рассматривают неврозы и аномалии личности как выражение выработанного в течении жизни неадаптивного поведения. С точки зрения Скиннера, основоположника и теоретика бихевиоризма, поведение человека определяется тем, что получается в результате его. Если нас поощряют в том, что мы делаем, то мы заинтересованы в таком поведении. Если нас игнорируют или наказывают, то такое поведение имеет мало перспектив.

С точки зрения Скиннера язык («программирование») усваивается на основе систем подкрепления и, в частности, закрепления внушения значимых людей.

Принципиальное значение в поведенческой терапии придается тревоге, которая с ее точки зрения является составной частью ситуации, в которой происходит невротическое научение. Они рассматривают неврозы человека и аномалии личности как выражение выработанного в онтогенезе неадаптивного поведения. И, например, Айзенк (1960) утверждал, что достаточно избавить больного от симптомов, и тем самым будет устранен невроз.

И бихевиористы разработали целую систему стимулов и анти-стимулов, при помощи которых они деформировали психику своих пациентов в нужную им сторону. И основывались в этой работе на теориях научения, выработанных зоопсихологом Ватсоном (1913). Также одним из «отцов» поведенческого подхода можно назвать В. Франкля (1947), который предложил для коррекции поведения так называемую парадоксальную интенцию, нашедшую позднее распространение в поведенческой терапии.

Я. Вольпе (1958) определял невротическое поведение как закрепившуюся привычку неадаптивного поведения, приобретенного в результате научения. Принципиальное значение в его теории придается тревоге, которая с его точки зрения является составной частью ситуации, в которой происходит невротическое научение. И практический опыт поведенческой терапии показал, что действительно самым действенным стимулом в устранении тревоги оказалась мышечная релаксация. Ведь нельзя одновременно тревожиться и быть расслабленным.

Поведенческая терапия стремится к тому, чтобы в результате лечения пациент приобрел так называемый коррективный опыт научения. Он предполагает приобретение новых умений совладания (копинг – умений, повышение коммуникативной компетентности, преодоление дезадаптивных стереотипов и деструктивных эмоциональных конфликтов. Бихевиоральная психология в основном занимается конкретными переменами в поведении человека – дает ему контроль над своими действиями.

Коррективный опыт научения является результатом широкого диапазона различных поведенческих стратегий, которые осуществляются как в ходе лечебных сеансов, так и между сеансами терапии. Одной из отличительных особенностей поведенческого подхода является высокая активность пациента в реальной жизни между терапевтическими сеансами. Пациентам, например, предлагается практиковать релаксационный тренинг, контролировать ежедневное потребление калорий, совершать разные само-утверждающие действия, сталкиваться с ситуациями, вызывающими тревогу и так далее и тому подобное. Решающим фактором такой терапии является мотивация пациента.

Одно время поведенческая терапия быстро вознеслась на самый верх психотерапевтического Олимпа вследствие огромного успеха ее терапии. Но с годами оптимизм относительно бихевиоральных методов в значительной степени угас, так как оказалось, что симптомы через некоторое время по той или иной причине возвращались обратно.

Компьютерный мир когнитивистов

Когнитивная психотерапия – работа с сознанием, с тем, что человек осознает, с тем, что он предъявляет. Одно из основных положений – конструктивизм (в этом перекликается с дзен-буддизмом). Исходит из того, что каждый человек на основе своего жизненного пути создает свой мир. Очень важен при этом критерий полезности. Основная цель – выработка у пациента нового видения жизни.

Начало когнитивной психотерапии связывают с деятельностью Д. Келли. В 20-х годах он использовал психоанализ и был удивлен тем, как быстро пациенты принимали фрейдовские концепции. В качестве эксперимента он стал давать совершенно другие, и в ряде случаев абсурдные, концепции своим пациентам.

И оказалось, что пациенты одинаково хорошо принимали предлагаемые им принципы и были полны желания изменить свою жизнь в согласии с ними. И Келли пришел к выводу, что ни фрейдовский анализ детских конфликтов, ни даже изучение прошлого не имеет того значения, которое им придается.

Келли говорит, что методы психоанализа могут быть полезными для раскрепощения клиентов со слишком жесткими конструкциями. А вот бихевиоральные техники помогают людям со слишком свободными конструкциями.

По мнению Келли, интерпретации Фрейда были успешны только потому, что они расшатывали привычный для пациентов способ мышления и предоставили им возможность мыслить и понимать по-новому. Он считал, что успехи клинической практики при самых разных теоретических подходах объясняются тем, что в процессе терапии происходит изменение того, как люди интерпретируют свой опыт и как они смотрят на будущее.

Он считал, что люди становятся депрессивными и ригидными потому, что попадают в плен неадекватных, ригидных категорий своего собственного мышления. Он считал, что сердцевиной неврозов является неадаптивное мышление, возникающее на ошибочных предпосылках и допущениях.

Келли (1979) составил перечень основных прав человека, которые поддерживают уверенность в себе:

1. Право быть одному.

2. Право быть независимым.

3. Право быть выслушанным и принятым всерьез.

4. Право получать то, за что платишь.

5. Право иметь права, например, право действовать в манере уверенного в себе человека.

6. Право отвечать отказом на просьбу, не чувствуя себя виноватым и эгоистичным.

7. Право просить то, что хочешь.

8. Право делать ошибки и быть ответственным за них.

9. Право не быть напористым.

Когнитивный подход меняет представление человека о самом себе и своих проблемах. Отказавшись от представления о себе как о беспомощном порождении биохимических реакций, слепых импульсов и автоматических рефлексов, человек получает возможность увидеть в себе существо, склонное рождать ошибочные идеи, но и способное отучиться от них, исправить их.

С точки зрения Келли, надо прежде всего определить ту идеальную роль, которую хотел бы сыграть клиент в реальной жизни, а затем отработать те навыки и поступки, которые помогли бы ему воплотить эту роль.

Когнитивный Бейсик

Главной концепцией когнитивной терапии является мысль о том, что решающим фактором для выживания организма является переработка информации. При различных психопатических состояниях на переработку информации оказывает влияние систематическое предубеждение.

Так депрессивный пациент из информации, предоставляемой окружающей средой, выборочно синтезирует темы потери или поражения. Или же человек, для которого идея преждевременной смерти имеет большое значение, может, пережив угрожающий эпизод жизни, начать интерпретировать нормальные телесные ощущения как сигналы наступающей смерти. И тогда у него разовьются приступы тревоги.

Когнитивный сдвиг можно представить как компьютерную программу. Каждое расстройство имеет свою специфическую особенность. И при тревожных состояниях активируется «программа выживания»: индивид из потока информации выбирает «сигналы опасности» и блокирует «сигналы безопасности». Эта активированная программа ответственна за когнитивный сдвиг в переработке информации.

Нормальная программа правильно отобранных и проинтерпретированных данных заменяется «тревожной программой», «депрессивной программой», «панической программой» и так далее. Когда это случается, индивид испытывает страх, тревогу и так далее.

Бек – антивирус

с точки зрения когнитивных терапевтов у каждого человека в когнитивном функционировании имеется слабое место – «когнитивная уязвимость», – которая располагает его к психологическому стрессу. Личность формируется схемами или когнитивными структурами, которые представляют из себя базальные убеждения. А они формируются в детстве на основе личного опыта и идентификации со значимыми людьми. Эти концепции подкрепляются дальнейшим опытом и в свою очередь влияют на формирование других убеждений, ценностей и позиций.

У людей с пограничными личностными расстройствами имеются так называемые ранние негативные схемы, например: «Люди должны поддерживать меня и не должны критиковать, не соглашаться со мной и не правильно меня понимать!» На основе таких убеждений в жизненных ситуациях легко возникают эмоциональные расстройства.

Другое частое убеждение было названо Беком «условным предположением». Например: «Если я не добьюсь успеха во всем, что я делаю, никто не будет уважать меня». «Если человек не любит меня, значит, я не достоин любви». Такие люди могут функционировать достаточно хорошо до тех пор, пока не испытают серию поражений и отвержений.

Невротик склонен мыслить крайностями в ситуациях, бьющих его по самым чувствительным местам, например, по самооценке при депрессии. События воспринимаются как черные или белые, прекрасные или ужасные. Такое мышление было названо когнитивными терапевтами дихотомическим или «биполярным мышлением».

Когнитивная терапия Аарона Бека

Создана им в 60-х годах и стала известна в широких психотерапевтических кругах после выхода его знаменитой монографии «Когнитивная терапия и эмоциональные расстройства» (1976). Он называет сознательные понятия, конкретные мысли и фантазии когнициями.

Когнитивная терапия Бека предполагает, что проблемы у индивида возникают главным образом из неких искажений реальности, основанных на ошибочных предпосылках и допущениях. Эти неправильные представления возникают в результате неправильного научения в процессе познавательного, или когнитивного, развития личности. Отсюда он выводит формулу лечения: терапевт помогает пациенту отыскать искажения в мышлении и научиться альтернативным, более реалистичным, способам формулирования своего опыта.

Целями когнитивной терапии Бека являются: исправление ошибочной переработки информации и помощь пациентам в модификации убеждений, которые поддерживают неадаптивное поведение и эмоции.

Тремя основными концепциями когнитивной терапии являются:

1. Эмпиризм сотрудничества.

2. Сократовский диалог.

3. Направляемое открытие.

Стоический взгляд на психику А. Эллиса

Рационально-эмотивная терапия была разработана Эллисом в 50-х годах и ее философские источники восходят к стоикам. Один из них, Эпиктет, писал: «Людей расстраивают не события, а то, как они на них смотрят», что вполне соотносится с теорией Эллиса. Он считает, что вы расстраиваетесь не из-за провала на экзамене, а потому, что провал – это несчастье, которое указывает на вашу неспособность.

С точки зрения Эллиса расстройства в эмоциональной сфере являются результатом нарушений в когнитивной сфере. Он назвал их иррациональными установками:

1. Установки долженствования. Некоторые люди убеждены, что существуют некие принципы, которые не смотря ни на что должны быть реализованы. Например: «Мир должен быть справедливым!», «Люди должны быть честными!»

2. Катастрофические установки (ужасно остаться одному на старости лет).

3. Установка обязательной реализации своих потребностей (Для того, чтобы я был счастлив, я должен быть на высоте в своей профессии!)

4. Оценочная установка. Здесь отдельная черта характера отождествляется с человеком в целом.

Эллис считает, что тревога, чувство вины, депрессия и другие психологические проблемы вызываются не психотравмирующими ситуациями как таковыми, а тем, как люди воспринимают эти события, что они думают о них. Он назвал такие представления жесткими эмоционально – когнитивными связями. И считал, что они носят характер предписания, требования, приказа. А вот у нормально функционирующего человека с его точки зрения имеется рациональная система установок, которую можно назвать системой гибких эмоционально-когнитивных связей.

Терапия Эллиса стремится в первую очередь идентифицировать подобные, наносящие ущерб личности («само-поражающие») и вызывающие проблемы, мысли. А затем помочь пациенту заменить эти мало адаптивные стереотипы мышления на более реалистические, используя при этом моделирование, поощрение и логику.

Суть концепции Эллиса заключается в формуле С-У-Э (возбуждающее Событие – система Убеждений – Эмоциональное последствие). Когда сильное эмоциональное последствие следует за каким-либо событием, то кажется, что оно вызывает эмоцию. Но на самом деле с точки зрения Эллиса эмоции возникают под влиянием системы убеждений человека. Когда возникает нежелательное эмоциональное последствие, такая как сильная тревога, то его корни можно найти в иррациональных убеждениях человека. Если эти убеждения эффективно опровергать, приводить рациональные доводы и показывать их несостоятельность на поведенческом уровне, то тревога исчезнет.

Рационально-эмотивная терапия Эллиса – это способ диагностики иррациональных убеждений и систематического замещения их рациональными представлениями.

Эллис (1958) определил 12 основных иррациональных идей, которые влияют на поведение взрослого человека:

1. Для взрослого человека совершенно необходимо, чтобы каждый его шаг был привлекателен для окружающих.

2. Есть поступки порочные, скверные. И повинных в них следует строго наказывать.

3. Это катастрофа, когда все идет не так, как хотелось бы.

4. Все беды навязаны нам извне – обстоятельствами или людьми.

5. Если что-то пугает или вызывает опасение – будь начеку!

6. Легче избегать ответственности и трудностей, чем их преодолевать.

7. Каждый нуждается в чем-то более сильном и значительном, чем то, что он ощущает в себе.

8. Нужно быть во всех отношениях компетентным, адекватным, разумным и успешным (Нужно все понимать, все уметь, все знать и во всем добиваться успеха).

9. То, что сильно повлияло на нашу жизнь один раз, будет всегда влиять на нее.

10. На наше благополучие влияют поступки других людей, поэтому надо сделать все для того, чтобы люди менялись в желаемом для нас направлении.

11. Плыть по течению и ничего не предпринимать – вот путь к счастью.

12. Мы не властны над своими эмоциями и не можем не испытывать их.

Эллис утверждает, что эти убеждения явно не логичны и разрушительны для личности, потому что ведут к эмоциональным нарушениям, когда мы не получаем одобрения и любви, терпим неудачу в каком-либо деле. Придерживаться иррациональной системы убеждений – значит гарантировать себе жизнь, полную фрустраций и разочарований, так как у многих людей есть склонность при малейших неудачах преувеличивать их, исходя из своих иррациональных убеждений.

Лестница жизни Э. Эриксона

Э. Эриксон считал, что человек переживает в течении жизни восемь психосоциальных кризисов, благоприятный или неблагоприятный исход которых определяет возможность последующего кризиса личности:

Первый кризис – на первом году, который связан с тем – удовлетворяются или нет основные физиологические потребности ухаживающим за ним человеком. Если да, то у ребенка развивается чувство глубокого доверия к окружающему его миру. Если же нет, то у него развиваются недоверие и подозрительность.

Второй кризис связан с первым опытом обучения. Особенно с приучением его к чистоплотности. Если родители понимают ребенка и помогают ему контролировать свои естественные отправления, ребенок получает опыт автономии. Если же родители контролируют эти процессы очень строго, то это приводит к развитию у ребенка чувства стыда или сомнений, связанных с боязнью потери контроля над собственным организмом.

Третий кризис соответствует второму детству (с 3 до 7 лет). В этом возрасте происходит самоутверждение человека. Планы, которые он строит и осуществляет, позволяют ему выработать чувство инициативы. Если же он будет при этом терпеть неудачи, то это может привести к чувству вины и покорности.

Четвертый кризис происходит в школьном возрасте, когда ребенок учится работать. В зависимости от политики родителей и учителей в этом возрасте у ребенка может развиться вкус к работе или же, напротив, чувство неполноценности относительно своих возможностей или же собственного статуса среди товарищей.

Пятый кризис свойственен подросткам в том возрасте, когда они производят идентификацию (усвоение образцов поведения тех людей, которые значимы для подростка). Этот процесс предполагает объединение прошлого опыта подростка, его потенциальных возможностей и тех выборов, которые он должен сделать. Неспособность подростка завершить этот процесс может привести к «распылению» идентификации или же к путанице ролей, которые подросток будет играть в аффективной, социальной или же профессиональной сфере.

Шестой кризис свойственен молодым людям. Он связан с поиском близости с любимым человеком. Отсутствие подобного опыта приводит к изоляции человека и его замыканию на себе.

Седьмой кризис обычно происходит в 40-летнем возрасте. Он характеризуется появлением чувства сохранения рода (генеративности), выражающегося главным образом в интересе к следующему поколению и его воспитанию. Этот период жизни характеризуется высокой продуктивностью и созидательностью в самых разных областях.

Восьмой кризис связан со старением. Он знаменует собой завершение предшествующего жизненного пути, а разрешение зависит от того, как этот путь пройден.

Достижение человеком цельности основывается на подведении им итогов своей прошлой жизни и осознании ее как единого целого, в котором уже ничего нельзя изменить. Если человек не может свести свои прошлые поступки в единое целое, он завершает свою жизнь в страхе перед смертью и в отчаянии от невозможности начать жизнь заново.

Таким образом, когнитивная психотерапия позволяет построить новую концепцию, новую философию жизни на основе гедонизма. Эллис иллюстрируя это положение говорил: «Жить надо в «кайф»!

Эпиграфом к когнитивно-эмотивно-поведенческой психотерапии может быть афоризм: «Как мы мыслим – так мы и существуем!» Она относится к психотерапии типа инсайта (Ах, вот оказывается как! Здорово!) И учит своих пациентов быть учеными относительно себя, учит самонаблюдению и само-оцениванию, стимулирует интерес к себе и заботу о себе.

Терапия реальности Вильяма Глассера

Логика данного направления психотерапии состоит в том, что если можно контролировать свои мысли и поступки с помощью таких неподходящих средств, как наркотики, болезнь, межличностные конфликты, то можно управлять своим сознанием с помощью более позитивного контроля. Ее суть можно выразить следующими словами: «Принимай на себя ответственность за свою жизнь и отвечай за последствия своих действий».

Глассер говорил: «У всех пациентов есть общая черта: все они отрицают реальность окружающего их мира. Некоторые нарушают закон, отрицая тем самым правила общества. Другие обвиняют во всем соседей и составляют заговоры против них. Некоторые боятся открытых мест, закрытых помещений, самолетов, эскалаторов, и при этом спокойно воспринимают иррациональность своих страхов.

Миллионы пьют, чувствуя неадекватность, которой можно было бы избежать, научившись быть другим. Много людей выбирают самоубийство, вместо того, чтобы посмотреть в глаза реальности и понять, что они могут решить свои проблемы более адекватным способом.

Отрицание реальности может быть частным или полным, как у больного шизофренией. Терапия будет только тогда эффективной, когда пациент прекратит отрицать реальность мира и признает, что реальность не только существует, но и законы ее таковы, что они должны удовлетворять свои потребности только в рамках реальности».

Терапия реальности – это просто использование здравого смысла в психологии. Человек должен понять и принять, что мир несовершенен и не подстраивается под интересы человека, и человек должен уметь действовать позитивно. Мировоззрение терапии реальности в том, что человек в какой-то мере властен над своей судьбой, если он реалистично воспринимает себя и окружающий мир.

Система отношений Мясищева к действительности

Разновидностью психодинамической психотерапии является личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия, теоретической основой которой является теория отношений В.Н. Мясищева (1960).

Их общая цель – осознание пациентом источников своей болезни. Однако если психоанализ считает, что источники болезни лежат в биологических влечениях, в мифическом материале бессознательного, то патогенетическая психотерапия усматривает их в действующих жизненных отношениях, в реальном материале жизненных отношений.

Главной целью патогенетической психотерапии является реконструкция системы отношений, нарушенной в процессе развития личности под воздействием социальных факторов, прежде всего нарушений отношений в родительской семье. Вследствие этого она не может рационально решать возникающие интра-психические конфликты, что приводит к возникновению невроза.

По Мясищеву невроз развивается тогда, когда переживания становятся патогенными, то есть когда события, происшедшие с человеком, значимы в его системе ценностей (по Мясищеву – системе отношений к действительности). Их значимость является условием аффективного напряжения и аффективной реакции.

Вторым моментом, который приводит человека к неврозу, является невозможность продуктивно разрешить конфликт. Третьим моментом, приводящим к неврозу, является невозможность решить эту ситуацию в той системе ценностей, в которой человек живет. Человек не способен или не умеет найти продуктивный, рациональный выход в данных условиях. Ситуация характеризуется ее индивидуальной и относительной неразрешимостью.

Вывод: невроз по Мясищеву – психогенное заболевание, в основе которого лежит неудачно, нерационально и непродуктивно разрешаемое противоречие между личностью и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающие болезненно тягостные для нее переживания: неудачи в жизненной борьбе, неудовлетворенность потребностей, недостигнутая цель, невосполнимая потеря. Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психическую и физиологическую дезорганизацию личности.

Патогенные источники невроза, по убеждению Мясищева, нужно искать не столько в абсолютных качествах психики и условиях жизни, сколько в соотношениях первых со вторыми.

А.Е. Личко (1977) на основе идеи Мясищева о «ситуативной недостаточности» ввел понятие «место наименьшего сопротивления» у акцентуированной личности. Так для гипертимного человека монотонная жизнь – острый нож. А для человека вялого и астеничного она оказывается желательной.

Мясищев выделял две основные формы невроза, которые определяются соотношением истории личности и истории невроза:

1. Невроз как патологическое развитие. Здесь конституционные особенности имеют лишь значение одного из условий, а основную роль играет процесс развития – в определенных внешних условиях. И он подчеркивает важность для появления этой формы невроза ситуаций раннего детства из-за того, что оно является наиболее пластичным периодом жизни.

Он считал, что ситуации раннего детства формируют первые установки личности на окружающее, определяют ее связи с действительностью, направление и тип ее развития, способы переработки переживаний.

При невротическом развитии не острые конфликты, а вся обстановка, создающая противоречия с действительностью, искажает ход развития личности, создавая патологические тенденции.

2. Актуальный невроз. Он остро возникает у личности, до того здоровой, под влиянием тяжелого, острого переживания или трудно разрешимой ситуации.

Мясищев считал, что основной задачей патогенетической терапии является то, чтобы пациент уловил бы взаимосвязи между историей его жизни, сформированными ею его отношениями, вытекающими из них неадекватными реакциями на сложившиеся обстоятельства и проявлениями его болезни.

Излечение наступает, если удается изменить систему отношений больного в целом, его отношения к миру, если изменяются в широком плане его жизненные позиции и установки.

Таким образом психотерапия по Мясищеву представляет пограничную зону, в которой сочетаются лечение, восстановление и воспитание человека.

Глава 4. Эклектическое резюме

Человек живет в реальном мире, в котором хочет не только выжить, но и занять достойное место (правда, по большому счету, это тоже делается в первую очередь ради выживания). И на его поведение влияют и социальное давление (как это доказывал Э. Фром) и архетипы (К. Юнг) и воля человека (О. Ранк) с его стремлением к власти (А. Адлер) и его потребность в безопасности (К. Хорни). И, конечно же, дедушка Фрейд тоже по-своему был прав, когда придавал такое значение сексуальности.

При ознакомлении с основными теоретическими постулатами, на которые опираются известные психотерапевтические школы, мы поняли, что разные исследователи предлагали в «режиссеры психики» разные инстинкты.

Например, экзистенциальная психология ввела понятие о свободе человека и его ответственности за формирование своего внутреннего мира. А психоаналитический метод смотрел на эту же проблему с противоположной стороны, уделяя внимание только истории индивидуального развития. С моей точки зрения оба эти направления правильно объясняют все со своей точки зрения и с той позиции, на которой стоят. Но при этом обе эти крайние точки зрения неверны. Истина, скорее всего, находится посредине.

И различия их подходов, скорее всего, связаны с тем, что они брали инстинкты разных уровней и считали их базовыми без всяких для этого оснований. Например, адлеровский инстинкт могущества на самом деле является следующим этажом проявления инстинкта самосохранения – ведь он обеспечивает выживание! Вот из этого не понимания разно-уровневости инстинктов и возникает путаница.

Видя какой-либо результат, который отличается от предполагаемого результата, который мы выводим на основе наблюдения простых (очевидных, то есть наблюдаемых своими собственными глазами) причинно-следственных связей, мы можем предположить, что наши действия являются проявлением каких-то более глубоких и фундаментальных мотивов, которые проявляются в нашем поведении вне зависимости от нашей воли. Фрейд считал, что этими мотивами являются либидо и инстинкт смерти.

Ну, относительно либидо была масса споров и, в конце концов, большая часть исследователей пришла к выводу, что это так. Но под либидо стали понимать не только половую энергию. А инстинкт смерти как мотив поведения человека, насколько я знаю, признают только фрейдисты, да и то с большими оговорками. Например, К. Лоренц, лауреат Нобелевской премии по этологии, категорически против того, чтобы вообще считать этот инстинкт существующим. Исследования Брауна (1953) среди американских фрейдистов выяснили, что 94 процента их тоже не признают наличие этого инстинкта. Может быть, на собраниях своих сообществ они и вынуждены следовать «генеральной линии». Но в практической деятельности они придерживаются других представлений.

«Основные мотивационные тенденции, постулируемые Фрейдом, мыслятся им гомеостатически, то есть любую деятельность Фрейд объясняет как средство восстановления нарушенного равновесия.

Однако опирающиеся на современную ему физику предположения Фрейда, что устранение напряжения есть первичная и единственная тенденция живого существа, просто не соответствует действительности. Рост и размножение представляют из себя процессы, не поддающиеся объяснению через призму принципа гомеостаза». (Psychologische Rundschau. Band VIII/1, 1956.)

Фон Берталанфи смог показать, что даже в биологии уже нельзя опираться на принцип гомеостаза. Гольдштейн, опираясь на материалы изучения мозговой патологии, представил подтверждения своего тезиса о том, что стремление к гомеостазу является не характеристикой нормального организма, а признаком патологии. В психологии против теории гомеостаза выступили Олпорт, Маслоу, Шарлотта Бюлер.

Таким образом, принцип гомеостаза, поборником которого в психологии был Фрейд, не может служить достаточным основанием для объяснения человеческого поведения. В частности этот подход оказывается слеп к таким феноменам человека, как творчество, устремленность к ценностям и смыслу.

Первый закон димензиальной онтологии, сформулированный В. Франклем, гласит:

«Один и тот же предмет, спроецированный из своего измерения в низшие по отношению к нему измерения, отражается в этих проекциях так, что различные проекции могут противоречить друг другу. Например, если стакан спроецировать на двухмерные плоскости, то получится прямоугольник и круг».

Второй закон гласит: «Уже не один, а различные предметы, спроецированные из их измерения в одно и то же низшее измерение, отображаются в своих проекциях многозначно. Если, например, я проецирую шар, конус и цилиндр, то во всех трех случаях получается круг. Эти тени многозначны, так как на основании тени я не могу заключить – какой из трех предметов отбросил эту тень.

Человек так – же, если у него редуцировать специфически человеческое измерение и спроецировать его на плоскости биологии и психологии, отображается на них так, что эти проекции противоречат друг другу. Ведь проекция в биологическое измерение обнаруживает соматические явления, тогда как проекция в психологическое измерение обнаруживает явления психические.

Бессмысленно искать разрешения антимонии души и тела в тех плоскостях, на которые мы проецируем человека. Обнаружить единство можно только в высшем измерении, в измерении специфически человеческих проявлений. Быть человеком – значит выходить за пределы себя, быть направленным на что-то или на кого-то, отдаваться делу, которому человек себя посвятил, человеку, которого он любит, богу, которому он служит.

Теперь нам ясно, что данные, полученные в плоскости низших измерений, сохраняют свою значимость в пределах этой плоскости. Это в равной степени относится к таким односторонним исследовательским подходам и направлениям, как рефлексология Павлова, бихевиоризм Уотсона, психоанализ Фрейда и индивидуальная психология Адлера.

Человек, став человеком, остается в чем-то животным и растением. Можно сравнить его с самолетом, который сохраняет способность передвигаться по земле, подобно автомобилю. Правда, доказать, что он самолет, он может только если оторвется от земли и поднимется в воздух.

Допустим, я проецирую не просто трехмерное изображение на двухмерную плоскость, а Федора Достоевского – в плоскость психиатрического рассмотрения. Тогда для меня Достоевский – не более, чем эпилептик. То, чем он является помимо этого, не отражается в психиатрической плоскости».

Франкл говорил также следующее: «Фрейдовский принцип удовольствия является ведущим принципом поведения маленького ребенка, адлеровский принцип могущества – подростка, а стремление к смыслу является ведущим принципом поведения зрелой личности взрослого человека.

Попытаемся с помощью сравнения пояснить, какую ошибку делает психодинамика в отношении энергии влечений, питающей – но не более, чем питающей – духовную жизнь. Каким видит город чистильщик стоков? Он не видит ничего, кроме водопроводных и газовых труб, а также электрических кабелей. Но культурная жизнь города не состоит из газа, воды и электричества.

Психодинамик тоже видит только чрево, только психический фундамент духовной жизни. Он видит только динамику аффекта (стремление к наслаждению!) и энергетику влечений (побудительную силу!)»

Фон Берталанфи (1973) для описания активного организма предложил концепцию иерархических порядков, в которой более простые системы (например, клетки) интегрированы в более сложные системы (например, органы) в качестве элементов или подсистем.

Органы же, в свою очередь входят в качестве элементов или подсистем в более сложные системы (например, в организмы), которые на следующем иерархическом уровне снова взаимодействуют с окружающим миром и образуют социальные системы. Эта точка зрения выводит на первый уровень сформулированный уже в конце позапрошлого века В. Эренфельтом (1890) тезис о том, что целое (система) есть большее, чем сумма его частей (подсистем).

С повышением сложности систем появляются новые качества, которых на уровне подсистем еще не было. Поэтому в каждом случае шанс решения проблемы уменьшается, если пытаются вновь возникшие комплексные феномены (например, психосоматические заболевания) редуцировать до уровня их биофизических связей, так как феномен теряет свои специфические качества при низведении на иерархически более низкий уровень.

В терапевтической области вовлечение системно-теоретических концепций привело к развитию различных школ семейной терапии, которые в своей практической работе наблюдают и описывают в первую очередь не индивидуума, а обращают свое внимание на взаимодействие двух и более лиц.

Тем самым значительно расширяется ракурс видения причин проблемы. В качестве источника нарушения понимается уже не структура личности отдельного человека с его психодинамикой в отношении переживаний, чувств и прошлых травм, но его поведение в ходе взаимодействия со многими лицами со своими открытыми или скрытыми правилами становится исходным моментом понимания нарушения. Не кто-то один является виновным или больным, а правила, по которым семья функционирует как система и удерживает свое равновесие, являются причиной нарушения.

Однако Фрейд был достаточно гениален для того, чтобы осознать эту привязанность своей теории к определенному измерению. Он писал Людвигу Бинсвангеру: «Я остановился лишь на первом этаже и подвале всего здания». (цит. по Франкл)

И когда мы задумываемся – почему тот или иной исследователь пришел к данному видению проблемы, то вынуждены будем констатировать, что это связано, скорее всего, с историей его жизни, которая обусловила эти предпочтения. На основе этого можно утверждать, что те приоритеты, которые автор высвечивает в своей теории, зависят в первую очередь не от объективных условий, а от субъективных установок личности исследователя.

С точки зрения Адлера цель жизни – прийти от низкой жизненной позиции к преобладающей. И в этом выражении четко проявляется его жизненное кредо – Адлер был выходцем из бедной семьи! И та идеология, которая окружала его в детстве – любой ценой выйти в люди, отразилась на его теоретических построениях.

Известно также, что Адлер в 4 года чуть не погиб под повозкой. И потом неоднократно утверждал, что хотел бы быть сильнее смерти. И создал, в конце концов, теорию обретения этой силы.

Юнг пережил психоз после разрыва с Фрейдом и, сумев его преодолеть через само-исцеление, стал лучшим знатоком шизофрении. Вся аналитическая психология базируется на парадигме шизофрении – лечение психического раскола, объединение разрозненных частей, синтез.

Выдвижение и отбор гипотез происходит также и исходя из смутных ощущений внутреннего предрасположения к принятию той или иной теории, вероятно зависящей от ценностной ориентации ученого. Не случайно лидер бихевиоризма Ф. Скиннер в ранней юности увлекался конструированием механических устройств, а Роджерс восхищался живой природой, интересовался религией.

Теория Фрейда была верна ДЛЯ ТЕХ УСЛОВИЙ, в которых жили его пациенты. В Вене времен Фрейда все живые проявления человеческого естества были практически подавлены ханжеской моралью. И поэтому сексуальные желания людей проявлялись почти только в виде символических сновидений. Основанная на религиозных запретах мораль загоняла эти силы настолько глубоко, что только под психоанализом люди осознавали их наличие.

Можно предположить, что Фрейду, когда он был ребенком, родители внедрили такой сильный запрет на проявлении его сексуальности, что он связался с жизнью или смертью (не дай Бог ты нас опозоришь проявлением Этого! Это такой большой грех, что за него мы даже можем тебя убить!) Поэтому он запрятал свои сексуальные побуждения очень глубоко от себя. Но эта потребность все равно проявлялась в его символических снах. И он решил, что это общее правило для всех людей.

Например, я могу совершенно точно сказать про себя, что у меня нет никаких сексуальных запретов, которые мне нужно было бы скрывать от самого себя. Если у меня есть какие-то ограничители, которые регулируют эту функцию моего организма, то они поставлены мною самим и признаются мною как необходимые. И мне совершенно не стыдно за те формы проявления сексуальности, которые у меня есть. Поэтому я уверен, что фрейдовские мотивы поведения ни в коей мере не определяют моего поведения.

И если в процессе воспитания человек ничего не будет слышать о половых запретах, если его психо-сексуальное воспитание будет идти в соответствии с природной программой, то у него не будет конфликта между Ид и Суперэго из-за проявлений его сексуальности. Но даже у взрослого человека можно добиться этого. Суперэго формируется воспитанием. И никакой сверхъестественной силой не обладает, кроме статуса материнской управляющей программы. И при помощи 6-ти шагового рефрейминга с ним вполне можно договориться. И таким образом менять структуру личности человека.

В этом плане мне нравится выражение Я. Конна из статьи в журнале Американской медицинской ассоциации (1974). Он писал: «Фрейдовское представление о том, что за привязанностью ребенка к матери скрыто инцестуальное (кровосмесительное) влечение, следует рассматривать как проекцию на психику ребенка лишь переживаний взрослых психопатов».

Юнг говорил: «Старший брат, идущий по стопам отца и приближающийся к социальной власти, будет томиться от неудовлетворенной потребности получать удовольствие, а младший брат, угнетаемый и обижаемый старшим братом и отцом, будет дразним честолюбием и потребностью в самоутверждении. Он подчинит этому все другие страсти, а потому они не будут представлять для него большой проблемы, по крайней мере – проблемы жизненно важной».

Таким образом, это подтверждает мысль о том, что болезни – суть проявления диспропорций, которые могут возникать в разное время и в зависимости от условий индивидуальной истории жизни.

Поэтому все психотерапевтические теории, которые объясняют появление и развитие болезней со своей точки зрения, несомненно правы. Но они описывают таким образом один из ТЫСЯЧ (!) возможных сценариев развития психики. То есть проблема в том, что все известные психологические теории однобоки, объясняя причины появления болезней наличием только одной или нескольких причин.

И вся история борьбы между разными противоположными концепциями учит нас, что в конце концов равновесие устанавливалось на неком среднем варианте, одинаково удаленном от крайних точек зрения.

Как показывает мировой опыт развития психотерапии, успехи той или иной методики оздоровления напрямую зависели от 2 факторов: веры масс в эту методику и адекватного отражения теоретической частью этой методики генеза тех заболеваний, которые при помощи этой методики пытались излечивать. И если от веры и эффекта взаимного внушения людей в эффективность данной методики зависела высота, на которую взлетала методика в общей иерархии психотерапевтических методик, то от второго фактора напрямую зависело – закрепится ли она там и надолго ли ее хватит. Положительным примером закрепления на психотерапевтическом Олимпе является психоанализ, а отрицательным – аутогенная тренировка.

Я, не кривя душой, могу сказать, что являюсь последователем З. Фрейда, К. Юнга, К. Хорни и иже с ними. Ибо НИКТО из них не ошибался в своих попытках объяснить движущие силы человеческого разума. С моей точки зрения они ошибались только в одном: Они считали СВОЮ точку зрения единственно верной! А верными, скорее всего, были все точки зрения всех классиков – только каждая по-своему, освещая одну часть бурного моря человеческих влечений.

Как показывает опыт, все основные психотерапевтические направления эффективны при определенном круге нозологий. Но не при всех болезнях! Это позволяет утверждать, что они эффективны при том круге нозологий, который наилучшим образом описывает теория. Если все эти подходы существуют и позволяют достичь успеха в работе с пациентами, то это говорит, что коррекцию нарушений можно проводить на многих уровнях за счет адаптационных возможностей разных структур психики.

Психоанализ, наркоанализ, кататимно-имагинативная психотерапия, трансперсональная психотерапия работают на очень глубоком уровне и могут (в потенциале) откорректировать перинатальные патологии. Другие методики работают с более поверхностными структурами и, соответственно, могут корректировать только их или же более поверхностные нарушения. Но не более глубокие! И тот уровень, который описывает теория методики, она и корректирует.

То есть получается, что нельзя сказать – эта методика лучше, а эта теория данного конкретного направления лучше, чем другая. Все они прекрасно работают, но только в своем круге нозологий. И врач должен или специализироваться на определенном типе больных или же прекрасно знать все методы (а это невозможно!)

Основные конструкты различных психотерапевтических школ в едином блоке выглядят примерно так:

Психоаналитики говорят:

«Человечество управляется бессознательными силами из прошлого. Важное значение имеет биологическая подоплека половых, агрессивных потребностей и потребностей выживания. Развитие человека зависит от удачного разрешения критических ситуаций на ранних стадиях жизни. Проблемы на более поздних стадиях – это отголоски переживаний раннего детства. Личность – это совокупность опыта прошлого, проявляющегося в Ид, Эго и Суперэго».

Гештальт-терапевты добавляют к общей картине следующее:

«Личность человека в результате его индивидуального развития может быть расколота или разделена на части. Это расщепление ведет к тревоге, беспокойству и, в конечном счете, к патологии».

Бихевиористы вдобавок к этому утверждают:

«Развитие человека определяется окружающей средой, формирующей личность, но реакции личности в свою очередь формируют и окружающую среду. Поведение имеет свои законы и поддается объяснению и систематическому изучению».

Логотерапия говорит:

«Мир существует в таком виде, в каком человек определяет его смысл».

Когнитивно-бихевиоральная терапия вторит ей:

«Нас тревожит не мир, а наши представления о нем. Люди действуют на основе своих знаний. А иррациональное мышление может привести к неэффективному поведению. Люди способны думать более рационально и вследствие этого меньше страдать».

Экзистенциальная (гуманистическая) теория добавляет к общей картине:

«Задача человека – найти смысл и направление движения в мире, который часто кажется абсурдным и бессмысленным. Каждый человек уникален и каждый по-своему понимает и анализирует мир».

Личностно-центрированная терапия Роджерса в этом плане считает:

«Каждый человек обладает потенциалом двигаться в естественном положительном направлении. Каждому человеку присуще чувство собственной ценности и достоинства и способность направлять собственную жизнь и двигаться в направлении само-актуализации, личностного роста и здоровья.

Мнение, которое человек имеет о себе (самооценка), определяет его способ видения мира. И степень конгруэнтности реального Я с идеальным Я определяет степень здоровья человека».

Терапия реальности завершает:

«Люди сами могут развить свою индивидуальность и решать сами за себя. Однако решения принимаются в контексте реальности существования в сложном мире».

И я постараюсь на этих страницах доказать, что верны не отдельные теории, а общая эклектическая картина, которая образуется при их соединении.

И если нам надо вылечить человека, то в первую очередь надо помочь ему понять корни своих проблем, которые возникли в его детстве (это психоаналитический подход). А затем помочь перестроить свой образ Я, который образовался на этом негодном фундаменте, и помочь ему найти смысл жизни, изменить представление о себе (это уже экзистенциально – гуманистический подход). И на третьем этапе на основе представления, что личность является контролирующим центром, надо помочь ему построить более адекватное поведение, научить его жить в этом мире по-новому, пользоваться тем, что он приобрел на первых двух этапах (это когнитивно-бихевиоральный подход). И при лечении пациентов должны быть задействованы ВСЕ три этапа. Правда, у разных пациентов эти этапы должны быть разными по продолжительности.

Психотерапия как идея появилась только тогда, когда общество созрело для этого. И вначале она была такой же бестолковой и императивной, каким было само общество (Месмер). Но когда общество стало более гуманным, то появилось гуманистическое направление в психотерапии (Роджерс). И когда общество начало отказываться от противостояния на идеологической основе и начало постепенно интегрироваться во что-то единое, в психотерапии начали развиваться тенденции к эклек-тизации психологических методик.

Кстати, в медицине такое понятие, как «психическое заболевание» появилось где-то в 17-18 веках. И вполне возможно, что до этого его как массового явления в обществе не существовало вообще. И мне представляется, что это связано с уменьшением давления внешней среды, из-за чего люди могут себе ПОЗВОЛИТЬ психические заболевания. А раньше люди говорили себе примерно так: «Тоже мне проблема – мама в детстве не любила. А кого любила? Надо прекратить эту ерунду пороть – ведь надо выживать!»

В настоящее время инстинкт самосохранения не действует на поведение человека так сильно, как во время войн. Ведь психосоматоз, хоть и несет опасность для жизни, чаще всего не включает инстинкта самосохранения на полную мощность. Ведь опасность как бы растянута по времени, размазана на долгие годы. И это является наиболее коварной ловушкой, которая ставится нашей ленью и которая подсекает наше здоровье.

Даже если у человека в результате накопившихся психологических проблем образуется психоз, инстинкт самосохранения не вмешивается: ведь непосредственной угрозы жизни нет! Как бы ни складывались обстоятельства – родители или государство не бросят на произвол судьбы.

Хорошо известен факт относительно психосоматозов – во время Второй Мировой войны многие психосоматозы практически исчезли! Например, крайне редко встречались бронхиальная астма и язвенная болезнь. Видимо, дело было в том, что экстремальная обстановка не давала никому поблажек. И если ты болеешь каким-либо психосоматозом, то это не давало никакой выгоды – наоборот, увеличивало угрозу смерти. И инстинкт самосохранения говорил: «Сейчас не до этих «игрушечек»! Надо выживать!» А вот после войны, когда угроза смерти резко уменьшилась, хирурги замучились вырезать язвы желудка. К сожалению, я нигде не смог найти данных о том, как вел себя сахарный диабет во время войны. Но я практически уверен в том, что количество больных резко снизилось!

Как утверждает Коэн, неврозы в узком смысле этого слова в концлагерях не наблюдались; невротики там становились здоровыми. Краль (1951) также подчеркивает как особо заслуживающее внимание то обстоятельство, что в условиях лагеря наступало улучшение тяжелых навязчивых неврозов. В условиях жесточайшего давления окружающей среды, когда любой дополнительный неблагоприятный фактор может запросто склонить чашу равновесия в сторону смерти, организм мобилизуется и не обращает внимания на мелочи. И человек забывает о детских обидах и страхах. Да и вопрос о смысле жизни отпадает в этом случае сам по себе.

Вся история борьбы между разными противоположными концепциями учит нас тому, что, в конце концов, равновесие устанавливалось на неком среднем варианте, одинаково удаленном от крайних точек зрения. Весь опыт развития цивилизации убеждает нас в том, что природа не любит крайние варианты. И безжалостно отсекает их!

Видимо, это в ней «генетическое» – как встроенный механизм противодействия накоплению вредных мутаций. Если бы этого механизма не было, то Человечество давно бы превратилось в конгломерат совершенно разных по фено – и генотипу существ.

Когда читаешь сочинения ученых прошлых веков, то явно видишь, что их построения парциальны из-за того, что они строили свои концепции на основе той информации, которой в то время владело общество. Например, апокалиптический прогноз Мальтуса говорил, что приблизительно к концу 20-го столетия на Земле негде будет стоять – так разрастется население при том темпе прироста, который наблюдался в его время. Но в настоящее время включились такие механизмы ограничения рождаемости, о которых Мальтус и подумать не мог. И его прогноз оказался фикцией. Ведь он не учитывал вследствие примитивной линейности расчета того, что чем больше будет людей на планете, тем меньше станет ресурсов, тем меньше будет рождаться (и, самое главное) выживать детей. А деградация внешней среды остановит рост популяции задолго до этого.

То же самое относится даже к великим психологам начала века. Они на основе той информации, которой владели в то время, построили вполне добротные теории. И эти теории здорово послужили Человечеству. Но в настоящее время наука дала нам такой поток фактов, что мы можем построить намного более адекватную картину внутреннего мира человека.

Достаточно хорошей метафорой, иллюстрирующей положение дел в психологии и психотерапии, является следующая. Представьте себе темную комнату, в которой изредка и в разных местах горят лампочки. И они освещают какое-то небольшое пространство вокруг себя. Поблизости от лампочки можно легко найти любой предмет. Но по мере отдаления от нее, делать это станет все труднее и труднее. Общей картины увидеть при таком освещении невозможно. Надо включать центральный свет.

И в этой работе я постараюсь подвесить как можно более сильную общую лампочку в «комнате психологии». Пусть она не высветит детали той или иной проблемы и не ответит на вопрос о том, как лечить ту или иную конкретную болезнь. Но мне хотелось бы прояснить для вас общие принципы формирования психики и образования болезней так, как я стал видеть это в результате ознакомления с самыми современными психологическими теориями. То есть провести процесс, который А. Айви назвал «систематическим эклектизмом».

На основе разбора наследия психотерапевтических корифеев мне пришлось убедиться, что ни одна их теория не годится для работы с современными пациентами (во всяком случае с российскими). Это связано, наряду с ранее высказанными соображениями, также и с тем, что психотерапия в последнее время в значительной степени стала совершено не той, какой она была в их времена.

Во-вторых, во всем мире сейчас наблюдается явное стремление от отказа от противоположных концепций. В результате вырабатываются новые подходы к решению проблем, которые чаще всего являются синтезом противоположных взглядов. И нам с вами без этого не обойтись.

И на этих страницах я постараюсь сначала ответить на основополагающий вопрос о движущих силах человека. После того, как мы придем в этом вопросе к чему-то, что более менее будет внушать доверие, мы уже сможем создать общую теорию формирования психики человека с нуля и до взрослого состояния. И на ее основе нам будет уже достаточно легко понять – как у человека формируются болезни и проблемы. А понимание этого позволит создавать работающие схемы лечения этих болезней и проблем.

Если теория адекватно отражает реальность, то на ее основе можно легко построить инструменты изменения этой реальности в нужную сторону. И в других частях этой книги я приведу вам чрезвычайно эффективные техники, которые построены на реализации изложенных здесь теоретических построений.

Личностьчеловекаявляетсяконгломератомдостаточноустойчивыхнаследственныхпризнаков – темперамента, чувствительности, способностей, а также сформированных на их основе характера, мотиваций, установок, нравственности и т.п.

А человеческий мозг, на основе работы которого и возникает личность – необозримо более сложное функциональное образование. И мы знаем о его работе крайне мало. И есть вполне обоснованные подозрения, что никогда не сможем узнать это в полном объеме (так как изучаем изучаемое изучаемым). Мы в этом случае начинаем напоминать топор, который вознамерился изучить свое строение при помощи имеющихся у него инструментов познания. А ими является он сам!

Но, естественно, все не так мрачно, как я только что изложил. Даже если мы будем знать только 50 процентов информации о функционировании мозга, этого вполне достаточно для построения надежных теоретических моделей. А на их основе – работающих техник.

На настоящий момент основные моменты функционирования мозга, основные законы его работы, современная психология в какой-то степени расшифровала. Я постараюсь максимально связанно и образно, «на пальцах», эти положения вам на этих страницах осветить. И мне представляется, что в результате мы увидим достаточно близкую к реальности картину того, что же все-таки происходит под костями черепа.

Почему нужны теоретики?

Естественным и очевидным является положение, что любые новые успехи возможны только на основе творческого переосмысления и обобщения на качественно новом уровне огромного фактологического материала и научного опыта, который наработан к сегодняшнему дню в современной психологии и психотерапии.

Академик И.В. Давыдовский как-то сказал: «История учит тому, что упадок или отсутствие принципиальных, то есть естественнонаучных обоснований и теоретических обобщений в науке, неизменно порождает кризис, застой практики». А Лоренц говорил об этом следующее: «Всякий раз, когда человек обретал способность преднамеренно изменять какое-либо явление природы в нужном ему направлении, он был обязан этому своим пониманием причинно-следственных связей, определяющих это явление». (К. Лоренц. Агрессия. М. «Универс», с. 36, 1994.)

То есть теоретические основы методики являются чрезвычайно важным фактором для ее успешного применения на практике. И чем более адекватна теория реальности, тем методика, основывающаяся на этой теории, эффективнее.

Любой современный психотерапевт должен иметь возможность выбора инструментария для своей работы с пациентами в очень широком диапазоне методик и техник. А это возможно только в том случае, если он будет эклектиком и придерживаться эклектических воззрений на механизмы работы психики.

Поэтому в настоящее время в современной психотерапии явно прослеживается тенденция к эклектизации. Врач может очень уважительно относиться к отцу-основателю того психотерапевтического направления, которого он придерживается. Но при этом уже не боится использовать в своей практике приемы, взятые из других разделов психотерапии.

И то, что практикующие психотерапевты это поняли, я наблюдаю уже в течении многих лет на различных конференциях и курсах. Тот поток новых технологий, который хлынул в нашу страну в последние два десятилетия, не привел к разделению нашего психотерапевтического «поголовья» на отдельные психологические «квартиры», как это происходило и происходит на Западе.

Наши психотерапевты пошли по пути эклектики и, как акулы, хватают все, что попадется – авось пригодится. А затем уже создают новые эклектичные методики, которые приспосабливают под свои психологические особенности.

И эта книга, которую вы сейчас держите в руках, тоже является результатом этого процесса эклектизации. Я в свое время тоже собирал все, что попадется под руки, пытаясь применять все найденное без изменения, в том виде, которого придерживались отцы-основатели метода.

Но потом понял, что все эти методики надо приспособить, во-первых, к менталитету нашего народа. Во-вторых, их надо приспособить к себе. В-третьих – приспособить к КАЖДОМУ конкретному пациенту. И, в-четвертых, я понял, что, если я хочу стать классным специалистом, то я должен стать мастером на все руки. А это сделать невозможно, если одну патологию я буду лечить бихевиористскими методами, опираясь на ее теорию, а другую (возможно у того же человека) – методами гештальт-терапии. И я понял, что без попытки интеграции всех известных подходов в единую, общую теорию, мне не обойтись.

Мне нужна была адекватная теория, на основе которой я мог бы СОЗДАВАТЬ для каждого моего пациента адекватные техники. И мне представляется, что это вполне удалось. Конечно же, эта «теория» сплошь эклектична и в какой-то мере отражает мое мировоззрение и мой стиль мышления.

Она является попыткой произвести эту интеграцию таким образом, чтобы все подходы, которые демонстрируются известными психотерапевтическими направлениями, нашли в ней свое отражение и непротиворечиво вписались в эту интегративную картину.

Конечно же, пока эта теория еще «сырая», так как невозможно сразу объять и объяснить все. Но я все равно предлагаю всем желающим ознакомиться с тем, что уже есть, надеясь на то, что они мне отплатят доброжелательной критикой. И с этой помощью мне удастся «шлифовать» теорию дальше и таким образом делать ее все более совершенной.

Часть 2.
Эклектическая теория формирования психики

Одной из самых отличительных черт нашего времени является повсеместный переход от слепой веры к убеждениям на основе твердых знаний и фактов. Можно сказать, что только сейчас Человечество входит в век просвещения.

Когда человеческое общество было устроено попроще, то оно с грехом пополам могло обойтись только верой. Но сейчас без знаний – никуда! Это проявляется практически во всех сферах жизни современного человека.

И на этих страницах я постараюсь с фактами на руках и на основе теоретических построений корифеев и основателей психотерапии изложить для вас эклектическую теорию формирования психики и психосоматическую – возникновения болезней.

Глава 5. Человек – откуда он взялся и куда идет?

Если мы хотим найти реальные ответы на вопрос о движущих силах и базовых мотивациях, которые заставляют нас двигаться по жизни, то можем исходить только из двух основополагающих установок.

Первое: Что они (наши действия) основаны на нашем естестве, которое исходит от животного начала. Это рациональное объяснение, основывающееся на реальной жизни и ее реальных требованиях к нам. А также на безусловных телесных потребностях, которые обеспечивают наше выживание и безбедное включение в общество.

И второе: что они обусловлены какой-то силой, не зависящей от нашей природы. Это уже иррациональное объяснение, которое зиждется на промысле Божьем (или иных сверхъестественных существ). То есть на чем-то, что выше нас, не зависит от нас.

Обе эти установки веками существовали в коллективном сознании Человечества. И обе внешне имеют совершенно одинаковые права на существование.

А может все-таки Бог?

Мы знаем, что вся история человечества пронизана спорами о том: есть Бог или же его нет, есть или нет потусторонний мир. Понятно, что эти споры (достаточно часто переходившие в вооруженный «обмен мнениями»), имеют большой смысл. Если Бог есть, то картина мира, которая может быть построена на этом будет одной, если же нет – совершенно другой.

Одни люди истово верят в то, что Бог есть. Другие столь же истово отрицают все трансцендентальное. Я не зря подчеркнул слово «верят», ибо в нем все дело.

Есть или нет Бог – мы не знаем наверняка, это больше акт личной веры каждого конкретного человека. Или же его неверия. Этот вопрос входит в когорту «проклятых» проблем, на которые в этой жизни найти ответ невозможно. Так же, как и вопрос: есть у человека душа или же нет? Все эти споры в принципе неразрешимы, так как нет никаких доказательств ни того, что Бог есть, ни того, что его нет.

Если мы начинаем считать, что есть, то нам надо изменить все представления о своей жизни. Архитектоника этого мира станет совершенно другой. Ведь если душа у человека есть (в том понимании, которое в него вкладывала религия), то это предполагает, что это что-то особое, не «продукт мыслящей материи». А, значит, это определенная сущность, связанная или с Богом или же с другими Высшими существами.

Лично я считаю, что этот мир не может существовать без связующей идеи. И Бог в той или иной форме все-таки существует! Но я прекрасно знаю, что строить мотивацию поведения человека на этом моем желании совершенно глупо (ситуация не меняется даже в том случае, если это будет желание всех людей на планете). Желание всегда останется только желанием!

Если мы хотим адекватно объяснить для себя то, что же представляет собой человек, то просто вынуждены будем объяснять силы, движущие им, через его реальные потребности, которые видны при визуальном наблюдении.

Каждый из нас ежедневно хочет есть и пить, жить в безопасном окружении, иметь половых партнеров, что-то значить в глазах других людей. Это безусловная и зримая реальность, которая императивно руководит нашими действиями!

Мне представляется, что вполне разумно считать причиной всех наших сознательных и неосознаваемых действий, наших болезней и нашего здоровья то, что зримо присутствует в нашей жизни. Мы построим дом на песке, если будем объяснять первоосновы своего поведения на чем-то эфемерном, например, на мифическом биополе.

Мозг – кибернетический прибор?

Мы знаем, что человек по макушку заполнен всепоглощающей жаждой жизни. Это встроенный в нас и не зависящий от нас императив организма, живой Материи. Ей совершенно не выгодно затрачивать огромное количество сил для того, чтобы вырастить человека. И затем бездарно его по какой-либо глупой случайности потерять. Поэтому она встроила в нас мощнейшие механизмы, которые способствуют сохранению жизни.

Любой акт поведения человека замотивирован, то есть делается почему-то и для чего-то. Даже если нам приходится встречаться с примерами совершенно неразумного поведения у того или иного человека, то глубокий психологический анализ (если его удается провести) наверняка выяснит рациональные ДЛЯ НЕГО мотивы поведения. Во всяком случае, я несколько раз в своей жизни находил эти «квадратные корни».

Бывает так, что человек напишет кому-либо письмо и длительное время носит его в кармане. И постоянно «забывает» его опустить в почтовый ящик тогда, когда проходит мимо него. Это почти всегда означает только то, что человек на самом деле не хочет, чтобы информация, изложенная в этом письме, ушла к адресату.

Если человек куда-либо постоянно опаздывает, никак «не может» выполнить свое обещание, никак «не может» встретиться вроде бы с нужным человеком, то это говорит о том, что он занимается бессознательным «саботажем» всего этого. На сознательном уровне он будет страдать и мучиться. Но критерием истины является практика! И его действия вполне красноречиво говорят об истинных мотивах, которые используются человеком в этих случаях.

В природе главным мотивом, обусловливающим поведение животных, является выживание. И Великая Эволюция связала еду, размножение, сон с удовольствием для того, чтобы стремление к выживанию стимулировалось у животных стремлением к приятному. А все потенциально опасное сделала неприятным.

И для того, чтобы выжить, животные избегают всего неприятного. И стремятся к приятному. Этот процесс аналогичен (а может быть даже идентичен) хемотаксису у простейших. Ведь они тоже убегают из тех мест, где концентрация химических веществ становится слишком большой и опасной для их жизни.

Мне представляется, что и у человека базовыми мотивами, движущей силой видимого поведения, являются стремление к удовольствию и избегание неприятностей, которое известно нам в виде кибернетического принципа 1:0, «да»-«нет». У человека, также как у животных, он тоже служит делу выживания.

Если исходить из того, что человек при появлении на белый свет является почти только животным, то, скорее всего, и у него этот механизм работает на полную катушку. В первые дни и месяцы его жизни это видно невооруженным взглядом.

Но человек отличается от животных тем, что на основе этого принципа у него развивается целая иерархия мотиваций, которая в значительной степени маскирует его действие. С течением времени он проявляется под все более и более презентабельными «вывесками».

Связано же это с колоссальной способностью человека к обучению, особенно ярко проявляющейся в младенчестве. Эту способность невозможно сравнить со способностью к обучению у животных (даже самых высокоразвитых). Естественно, возникает резонный вопрос – как это могло произойти в процессе эволюции? Почему человеческое дитя развивается по экспоненте, а даже наши ближайшие родственники – обезьяны – нет?

Мне представляется, что это каким-то образом закрепившаяся общая способность Человечества к обучению на основе опыта. Также вполне возможно, что это «работа» коллективного бессознательного. Но об этом чуть попозже.

Способность постепенно развиваться и усложняться, сопротивляясь влиянию «костной» материи – основное свойство живых существ. И оно было бы невозможным, если бы не было свойством самой Материи.

Я очень критично отношусь к идее «случайности» появления жизни на Земле. И атеистическую теорию ее появления не считаю серьезной.

Один американский математик, высчитывая вероятность случайного возникновения жизни, привел такой пример. Представьте себе, что взорвали большую типографию и все шрифты взлетели на километровую высоту. Вероятность того, что при падении эти буквочки сложатся в текст 46 томов Британской энциклопедии равна 10 в степени минус 20 и считается нулевой.

Так вот, вероятность случайного возникновения жизни еще ниже. Наличие Разума (а в этом факте, я думаю, никто не сомневается) предполагает, что есть Разум более высокого порядка, который и создал его.

Но, конечно же, этот Разум ни в коей мере не является Богом в том виде, в котором нам его «продавали» мировые религии. Мне представляется, что материя наряду с массой, протяженностью и тому подобными реально фиксируемыми параметрами, имеет еще одну функцию – Разум, который вполне можно обозначить словом «Бог». Материя в нас и через нас усложняется и познает самое себя. С моей точки зрения развитие живой Природы – одна из форм движения Материи, то есть одно из основополагающих ее свойств.

Глава 6. Материалистическая основа души

На вопрос о том – есть или нет у человека душа, невозможно ответить ни положительно, ни отрицательно. Но на него нет ответа в том контексте, в котором этот вопрос рассматривается – в плане ее трансцендентальности. Но опыт Человечества позволяет утверждать, что все-таки что-то, что может обладать СВОЙСТВАМИ души, у человека есть. Многие серьезные исследователи в конце концов пришли к выводу, что «она все таки вертится». И для того, чтобы прояснить этот вопрос, я обращусь к самому большому авторитету в области бессознательного – К. Юнгу.

Для Юнга психическая субстанция была так же реальна, как и тело. Он считал, что, будучи неосязаемой, она, тем не менее, непосредственно переживается; ее проявления можно наблюдать. Психическая субстанция с его точки зрения – это особый мир со своими законами, структурой и средствами выражения.

Он утверждал, что существует целый класс переживаний, к которому принадлежат содержания практически неизвестного происхождения. Понятно лишь, что они ни в коем случае не могут быть занесены в разряд индивидуально приобретенных. У этих содержаний есть одна удивительная особенность – их мифологический характер. Они как бы принадлежат строю души, свойственному не какой-либо отдельной личности, а Человечеству вообще. Он называл этот класс переживаний коллективным бессознательным.

Под ним Юнг понимал совокупность традиций, условностей, обычаев, предрассудков, правил и норм коллективной жизни, сообщающую сознанию целой группы определенную направленность и позволяющая членам группы вести хотя и осознанное, но совершенно лишенное рефлексии существование.

Юнг говорил о том, что архетипы (являющиеся с его точки зрения проявлением коллективного бессознательного) являются движущей силой личности. Они могут быть описаны как «автопортреты инстинктов», как трансформированные в образы психические процессы или как первичные модели человеческого поведения.

Миллионы людей не знают, что у них есть щитовидная железа, но, тем не менее, она у них есть. Они не знают, что некоторые части их анатомии соответствуют классу рыб, но это так. Так же, как и тело, наше бессознательное является хранилищем реликтовых остатков и воспоминаний о прошлом.

По утверждению Юнга форму архетипа можно сравнить с осевой системой кристалла, которая, так сказать, преформирует кристаллическую структуру в маточном растворе, при этом не обладая собственным материальным существованием.

Он полагал, что архетипы коллективного бессознательного оказывают мощное воздействие не только на поведение индивидов, но также и на события человеческой истории.

В десятилетие, предшествующее началу Второй мировой войны, в снах своих пациентов из Германии Юнг находил многие составляющие нордического мифа о Рагнареке, или сумерках богов. На основе этих наблюдений он сделал вывод, что этот архетип возникает в коллективной психике немецкого народа и что это приведет к большой катастрофе. Что и подтвердилось через несколько лет!

Юнг также считал, что индивидуальное сознание – это только цветок на один сезон, прорастающий из многолетнего подземного клубня; если бы оно принимало в расчет существование подземного образования, наше сознание могло бы приблизиться к гармонии с Истиной. Ибо корень – мать всего остального.

Сознание требует огромных затрат, оно утомляет и даже истощает, для поддержания сознания в работоспособном состоянии в течении продолжительного времени нужны поистине героические усилия. В поведении представителей примитивных народов можно заметить такую черту: они ускользают от любой, даже самой незначительной провокации сознания, и чуть что, сразу же погружаются в дремоту.

В психике современного человека сознательная сфера гипертрофирована; соответственно, подавленная, словно перекрытая со всех сторон, область бессознательного грозит в любой момент прорвать препятствия и затопить сознательный разум.

Вот почему потребность в том, чтобы интегрировать бессознательное в целостную психическую субстанцию, сделалась специфической западной и современной проблемой, имеющей ключевое значение не только для отдельных индивидов, но и для целых народов. Установление должного равновесия между ними и есть путь «исцеления».(цит. по И. Якоби Психологическое учение К.Г. Юнга. Практика, М.,1996)

В своих работах Юнг постоянно подчеркивал, что некоторые сны выходят за рамки личного и выражают вещи, относящиеся к человеческому сообществу в целом. Он приводит целый ряд примеров, когда в примитивных племенах смысл «больших снов» (как они их называли) разгадывался всем племенем.

Вы, наверное, согласитесь, что люди пришли к этому не зря – они были вынуждены делать это, так как неоднократно убеждались, что эти сны говорят о возможных событиях, которые могут так или иначе затронуть все племя.

То есть можно предполагать, что «большие сны» являются продуктом коллективного бессознательного, продуктом анализа возможных вариантов развития ситуации, в которой оказалось племя.

Юнг считает, что на залегающем в глубине коллективном уровне сохраняется наша нерасторжимая целостность с коллективным бессознательным. Это очень четко проявляется в первобытных племенах, у членов которых отсутствует различение между индивидами, субъект и объект для них едины.

Если согласиться с Юнгом и принять его мнение о нашей нерасторжимой связи с коллективным бессознательным, то нужно признать, что мы с ним постоянно связаны при помощи специального канала. С моей точки зрения коллективное бессознательное – дух и связующая идея, которая объединяет нас в Человечество.

Мы прекрасно знаем, что очень часто сны предупреждают человека о тех событиях, о которых он не может знать на основе того реального опыта, который имеет на момент сна. И мы можем предполагать, что информация, которую он получает во сне, идет через какие-то нестандартные каналы передачи информации. Мне представляется, что одним из таких каналов является телепатический, который является передатчиком информации, идущей через коллективное бессознательное.

В свое время я основательно изучал этот вопрос, одно время был членом Правления Ассоциации экстрасенсов СССР. И даже написал две книги по этому вопросу: «Экстрасенс: конкретное, абстрактное, интуитивное» и «Ноосфера – религия будущего». И пришел почти к 100 % уверенности в ее существовании.

И так думаю не только я. Например, Айзенк, крупный английский психолог, создатель теста IQ, провел массу строго научных и документированных опытов, которые подтверждают наличие телепатического обмена информацией между людьми.

По телепатическому каналу мы постоянно, с момента, когда у плода появляется нервная система, обмениваемся информацией с этим коллективным бессознательным. И, вполне возможно, что таким образом младенцу передается начальная базовая информация, которую и можно назвать душой.

Доказано, что когда человек видит сон, он двигает глазами так, как будто он что-то рассматривает перед собой. Такой период называется сном с быстрыми движениями глаз (БДГ). И мне представляется чрезвычайно важным факт, который приводит Дж. Рейнуотер о том, что по результатам измерений у плода сон с БДГ составляет 75% (у взрослых людей примерно 20-25, у стариков всего 5-10 процентов). А это значит, что младенец в это время видит сновидения. В норме мы не можем наблюдать эти процессы, так как ребенок в это время находится в животе у мамы.

Но у ребенка в этом периоде развития просто не может быть такого количества информации, идущей через обычные каналы, которая могла бы вызвать такое количество снов с быстрыми движениями глаз! Можно предполагать, что младенцы во время внутриутробного развития откуда-то (от мамы или ЧЕРЕЗ маму) получают огромную информацию (что-то очень интересное, раз ребенок так интенсивно на это реагирует).

И единственно логичным ответом является то, что в это время происходит передача в новый мозг какой-то информации из коллективного бессознательного – наполнение мозга чем-то очень важным. Может быть, это наполнение нового мозга сознанием? Или же передача базовой информации, которая необходима для формирования психики современного человека?

Я не помню, чтобы мне родители вкладывали какие-либо сексуальные запреты. Да и не думаю, что им до моих 3 лет было дело до этого. А с 3 до 7 лет я жил у бабушки в деревне. И уж чем-чем, но моим сексуальным воспитанием ни бабушка, ни тетя абсолютно точно не занимались.

Но я помню как у бабушки в Цыганове одна девочка предложила мне поиграть в папу\маму. Как мне было стыдно и обидно!!! Видимо все-таки внедрение этих программ идет на бессознательном уровне через эгрегор семьи телепатически.

Но для того, чтобы информация передавалась быстро и эффективно, она должна быть «пакетирована» и, как в компьютере, «заархивирована». То есть информация должна передаваться в виде символов.

В процессе формирования психики ребенок начинает захлебываться в огромном потоке информации, которая ежесекундно поступает в его мозг. И вполне определенно можно сказать, что был найден лучший выход для того, чтобы не утонуть в ней. Мозг стал зашифровывать большие блоки информации через символы. Можно также предполагать, что эти символы записываются на голографической основе.

Например, Давид Бом и Карл Прибрам на основе своих исследований пришли к выводу, что информация во всей Вселенной организована как частотно-амплитудная структура. И это общее правило, которое вполне может распространяться и на принципы записи информации в мозгу. При-брам вообще считал, что вне голографического видения объяснить человеческое сознание невозможно.

Они назвали свою теорию голографической моделью информации. Такая запись информации может быть очень плотной. Профессор Заднипровский на основе этой модели утверждает, что всю информацию, накопленную Человечеством, можно записать на нескольких кубических дециметрах вещества.

А на основе взаимодействия уже этих символов образуется символическое пространство – своеобразный виртуальный мир разума. Электрическая деятельность мозга приводит к появлению сложнейшей картины электромагнитных полей вокруг нервных центров, которые вполне могут стать основой для появления этого виртуального пространства.

Археологическая наука до настоящего времени не может ответить на один очень важный вопрос: как и почему за исторически очень короткое время на планете появился кроманьонец? По историческим масштабам он появился практически мгновенно и предположительно из неандертальца. Но варианты неандертальца очень мало отличаются друг от друга, даже если они жили на миллион лет друг от друга. А кроманьонец отличается от неандертальца почти так же, как мы отличаемся от обезьян. Как это могло произойти?

Если стоять на материалистической позиции, то можно предположить, что именно тогда в развитии человека количество скачкообразно перешло в новое качество. Мозг усложнился настолько, что появилась возможность записывать информацию по голографическому принципу. Возможно, что в это время образовалось и примитивное коллективное бессознательное. И накопленный опыт стал передаваться потомкам в виде базовой системы обучения – своеобразной «операционной системы» разума. И развитие кроманьонцев пошло по экспоненте.

Кстати через аналогии мозга с компьютером формирование психики можно представить через работу компьютерных сетей. При появлении в этой сети «новорожденного» компьютера ему по сети передается операционная система. Сама по себе это не практическая программа для «жизни» компьютера, а базовые управляющие программы – как и каким образом эту информацию набирать и «взрослеть» этому компьютеру. Вполне может быть так, что Человечество как единое образование функционирует примерно так же.

Глава 7. Архитектоника психики

Природа все создает по одним чертежам?

Следующее, что мы должны понять, прежде чем строить лечебные схемы, это то, что же является мотором нашей психики. То есть понять – каковы движущие силы, которые определяют параметры ее развития? И определить то «горючее», на котором работает данный «мотор». И только после этого можно будет понять, как это отражается на истории развития человека. И, в конце концов, приводит его к проблемам и болезням. Или к успеху и процветанию!

Люди долгое время считали, что все разнообразие зримого мира построено на принципе взаимодействия двух противоположностей, в результате чего рождается множество переходных форм между ними. Считалось, что наиболее зримо этот принцип выражается во взаимодействии черного и белого, когда при их смешивании образуется бесконечная гамма серых оттенков.

Свет и тьма, день и ночь, напряжение и расслабление, Инь и Янь – все эти пары многие века считались противоположностями, противостоящими друг другу. И это конфронтационное видение привело к мнению об их единстве и противоположности.

Но очень простое логическое построение в пух и прах разбивает эту кажущуюся закономерность. Современная наука с большой степенью достоверности установила, что нет света и тьмы. Есть свет и есть отсутствие света! Есть напряжение мышц и есть отсутствие их напряжения! Есть день и есть отсутствие дня! Я мог бы еще достаточно долго приводить подобные примеры, которые разрушают кажущуюся дуалистичность нашего мира.

Со времен Фрейда в психологии повелось считать, что внутри психики тоже происходит борьба противоположных сил. Например, Либидо и Морбидо, две противоположные по Фрейду силы психики, являются с его точки зрения примером этой борьбы.

Если рассуждать примерно так, как я это делал чуть выше относительно физических противоположностей, то и психика не дуалистична. Психика построена не на противопоставлении каких-то конкурирующих и соперничающих сил. А на сотрудничестве этих сил и взаимо-дополнении.

Мне представляется, что если мир построен по определенным законам, то и психика должна быть построена по этим же принципам. Мы знаем, что физическое тело человека развивается и взаимодействует с миром по законам физики. Можно определенно сказать, что физическое тело полностью подчиняется законам Материи. Принципы и основные законы, которые формируют психику человека с нуля и до полного ее расцвета, должны быть практически один к одному аналогичны процессу формирования его тела.

Мы знаем, что слияние сперматозоида и яйцеклетки ведет к образованию зародыша. Затем он, подчиняясь генетической программе и под влиянием внешних факторов, начинает делиться. На каком-то этапе образуются три зародышевых листа, на основе которых в дальнейшем образуются все органы и системы организма.

Мне представляется, что и развитие психики происходит примерно по такому же сценарию. Своеобразными зародышевыми листами психики являются базовые инстинкты.

К. Лоренц (1994), этолог и лауреат Нобелевской премии, на основе длительного изучения животных пришел к выводу, что у них есть три главных инстинкта – агрессии, бегства и сексуальности. На их основе и при их взаимодействии возникает то реальное поведение, которое мы видим у животных. Животный организм – самовосстанавливающаяся система, стремящаяся к агрессивному равновесию с окружающим пространством

Безусловно и то, что человеческое тело является продуктом животной эволюции. Мы можем сомневаться в этом вопросе относительно разума. Но относительно тела сомнений нет! Порукой тому наша близкая генетическая идентичность со свиньями, с обезьянами и тому подобными представителями животного мира. Порукой тому те метаморфозы, которые испытывает человеческий плод во время внутриутробного развития, когда у него на определенном этапе прорезаются и зарастают жабры, отрастает и рассасывается хвост. И так далее и тому подобное.

Поэтому с достаточно большой уверенностью можно предполагать, что и у человека эти три инстинкта тоже являются базовыми, то есть лежащими в основе психики и определяющими появление и проявление всех других, второстепенных инстинктов.

Инстинкт бегства по той функции, которую он выполняет у человека можно назвать инстинктом самосохранения. С инстинктом сексуальности нет никаких проблем – это половой инстинкт или инстинкт самосохранения вида.

А вот с агрессией все намного сложнее. Так получилось в русском языке, что семантика слова «агрессия» отягощена отрицательным смыслом. Если отгородиться от него, то вполне можно считать, что положительный смысл агрессии – воздействие на окружающую среду таким образом, чтобы обеспечить себе больше пространства и больше питательных веществ. И это делается с целью выживания и развития – себя и вида. Если рассуждать так, то агрессия на самом деле является инстинктом самосохранения Человечества.

Кстати, по большому счету, настоящей агрессией (в полном понимании этого слова) обладает только человек. Агрессия, которую проявляют животные, практически всегда направлена только на защиту от хищников. Они никогда целенаправленно не завоевывают окружающее пространство и пищу. Даже если в некоторых обстоятельствах это происходит, то это связано с сиюминутными потребностями разросшейся стаи (стада). А вот человек может завоевывать окружающее пространство даже с сытым желудком.

То же самое и с человеческой психикой. Кроме инстинктов самосохранения и размножения у людей есть вполне реальные и зримые проявления инстинкта развития (агрессии – в хорошем смысле этого слова), который заставляет нас не только завоевывать окружающее пространство, но и настырно лезть все выше и выше по лестнице познания.

Мне представляется, что есть еще один инстинкт, который может претендовать на «звание» главного – родительский. Мы знаем массу примеров, когда животное запросто отдает свою жизнь при защите своих детенышей. А у людей это во многом стало правилом. Это, безусловно, говорит о том, что родительский инстинкт, во всяком случае, нисколько не слабее остальных трех. Но он не может быть главным в процессе развития психики по очень простой причине – он появляется и начинает работать только тогда, когда появляются свои собственные дети! Вот на развитие своих детей он влияет в полной мере, что позволяет сделать вывод, что этот инстинкт скорее всего надличностный. Но в своих рассуждениях я буду считать его четвертым главным для того, чтобы понять – который самый главный?

Так все-таки: «Есть ли в нас Искра Божья?»

Древние люди исходили из того, что треугольник – самая жесткая и устойчивая фигура среди всех остальных геометрических фигур. И они поместили Землю на трех слонов. Но не надо забывать, что при этом они стояли на спине гигантского кита. И вполне возможно, что три базовых инстинкта являются производными одного – по настоящему базового. И мне очень хотелось бы понять – какой из этих четырех инстинктов может играть роль «кита»?

Давайте попробуем разобрать все возможные варианты их взаимоотношений. В зависимости от того, какой из них становится базовым, а какие производными от него, зависит решение вопроса: «Что является первопричиной появления жизни и какова цель эволюции?» И в зависимости от этого меняется смысл существования человека.

Если предположить, что «китом» психики является инстинкт самосохранения, то мы становимся скорее животными, чем людьми, которые ради выживания размножаются и развиваются. Но этот вариант имеет логическое противоречие, которое отсекает необходимость размножения и развития: если человек только животное, которое живет ради самосохранения, то забота о потомстве будет для него не только не нужной, но даже вредной. Ведь существу, которое пришло из ниоткуда и уйдет в никуда, в полной мере наплевать на то – сохранится ли после него жизнь на Земле. Или же сгинет вместе с ним! Да и развиваться для такого существа совершенно не нужно!

Если «китом» сделать половой инстинкт, то этот вариант тоже внутренне противоречив. Если предположить, что половой инстинкт является базовым, то все остальные будут его производными. Если инстинкты самосохранения и родительский еще с грехом пополам можно засчитать производными от него, то инстинкт развития в это прокрустово ложе ложиться никак не хочет. Ведь для размножения наиболее выгодны стабильные условия, консерватизм.

Если же краеугольным камнем сделать развитие, то картина разительно меняется – ради развития мы пользуемся самосохранением и индивидуального тела и размножением как способом сохранения вида. Этот вариант в большей степени делает нас людьми, чем другие. Вот в этот вариант вполне вписывается родительский инстинкт. И пусть он начинает работать потом, но он прекрасно обеспечивает развитие.

Проявлением инстинкта развития у человека является потребность в наличии смысла жизни (правда он проявляется на сознательном уровне не у всех людей). По этому параметру человек принципиально отличается от всех остальных существ. И вследствие его наличия человек является единственным существом с будущим. В этом плане правомерен вывод, что только того, кто стал задумываться над смыслом своей жизни, в полной мере можно назвать человеком.

Если инстинкт самосохранения будет слабее, чем другие инстинкты, то есть если он не будет базовым, определяющим все остальные, то ради развития человек достаточно просто отдаст свою жизнь. Хотя и не часто, но такое в человеческом обществе встречается… Например, Иисус Христос стал для миллиардов людей Богом только потому, что ради тех идей, что проповедовал, СОЗНАТЕЛЬНО пожертвовал своей жизнью!

Поэтому мне представляется, что «китом» психики является инстинкт развития. А три остальных инстинкта являются его производными, то есть теми самыми слонами, что стоят на его спине.

Попробуем подтвердить мои изыскания при помощи классиков. Роджерс говорил: «Постепенно мой опыт привел меня к заключению о том, что у человека есть способность и тенденция, если не явная, то потенциальная, двигаться вперед к зрелости. Как ни называть это – тенденция к росту, побуждение к самоактуализации или тенденция двигаться вперед, – это главная движущая сила жизни…

Это стремление, которое присутствует во всей органической и человеческой жизни – распространяться, расширяться, становиться независимым, развиваться, зреть – тенденция выражать и задействовать все возможности организма до такой степени, что такая активность усиливает организм или «Я».

Это стремление может быть наглухо закрыто слоями ржавых психологических защит, оно может быть скрыто за замысловатыми фасадами, отрицающими его существование, но я верю, что оно существует в каждом человеке и ожидает соответствующих условий, чтобы освободиться и проявить себя». (К. Роджерс «Взгляд на психотерапию. Становление человека». Прогресс, 1994)

Э. Фромм в своей работе «Психоанализ и этика» тоже очень много говорит о продуктивности человека. Он считает, что желание продуктивно использовать свои силы является прирожденной особенностью человека, так что его усилия состоят главным образом в том, чтобы устранить существующие в нем самом и в окружающей его среде помехи, мешающие ему следовать его природным склонностям. Способность создавать что-то новое с точки зрения Фромма является гарантией развития человека и сохранения им психического, физического и социального благополучия.

К. Юнг (1921) тоже считал, что воображение и творчество являются движущими силами человеческого существования.

С моей точки зрения познавательная потребность – эволюционный механизм развивающейся Материи, направленный против застоя и деградации. Новизна есть вечный зов нашего духа, и именно она делает таким привлекательным все, что с нею связано, все ее источники, будь то чужие страны и города, непрочитанные книги, загадки природы, загадки чужой или своей души.

Конечно же, глупо утверждать, что ученый, познающий тайны далеких Галактик, делает это только из-за зарплаты. Если бы нами руководили только инстинкты самосохранения и размножения, то очень многие вещи мы не стали бы делать ни в коем случае.

Например, я бы не стал писать эту книгу. Зачем мне ломать голову зря, если это не увеличивает мои шансы на выживание. Наоборот, и, скорее всего, я получу за нее «по шее» от ученых или своих коллег, которые не будут согласны с тем или иным положением данной работы.

И мне хочется надеяться, что краеугольным камнем моей психики все-таки является инстинкт развития. Как-то интереснее жить с такой мыслью! Но для практикующего психолога не так уж и важно – кто из них главнее? И если отойти от исторических реминисценций и отбросить «китов и слонов», то три инстинкта – самосохранения, половой и развития, вполне могут являться базовыми инстинктами, при взаимодействии которых образуется вся иерархия других инстинктов, своеобразной Святой Троицей психической деятельности. Роль Святого Духа лично я отдал бы инстинкту развития.

Эти инстинкты, соединяясь друг с другом, приводят к появлению на втором и третьем «этажах» психики всего многообразия психических актов. На практике нас интересуют только эти – верхние этажи психики, так как нарушения, которые требуют коррекции (и с которыми нам приходится работать), образуются на них.

Мне представляется, что наиболее верной картиной взаимодействия и взаимовлияния инстинктов будет следующая. Когда-то жизнь была устроена так, что родители нисколько не заботились о своем потомстве. Вначале (у простейших) были только примитивные реакции самосохранения. Даже деление у них, хотя и обеспечивало продолжение рода, нельзя назвать проявлением полового инстинкта.

Затем, у более сложных животных, появилось нечто, напоминающее половые взаимоотношения: они передавали друг другу свой генетический материал, таким образом обеспечивая его рекомбинацию. Но никакой заботы о своем потомстве они не проявляли. Например, многие рыбы откладывают икру в достаточно безопасном месте. И на этом их «работа» по продолжению своего рода заканчивается.

То же самое наблюдается и почти у всех пресмыкающихся. На этом уровне развития у таких животных есть только два инстинкта: самосохранения и примитивный половой. Даже агрессивное поведение у них полностью подчинено самосохранению и реализации полового влечения.

Принципиальное изменение произошло тогда, когда появились птицы и млекопитающие. Они начали заботиться о своем потомстве. У них появился Родительский инстинкт. И это говорит о том, что в их поведении появился элемент трансцендентальности. Я понимаю этот термин в данном контексте так, что у животного появляются интересы, которые выходят за пределы его жизни. У человека этот элемент развился до степени логического завершения.

Но только с появлением человека можно утверждать, что появился настоящий инстинкт развития. Человек начал заботиться не только о своих детях, но и обо всем племени. А для этого начал завоевывать окружающее пространство, накапливать пищу, исследовать среду, в которой он живет.

Если не привлекать для объяснения никаких мистических факторов, то единственным объяснением для появления инстинкта Развития будет предположение, что он у людей является зримым проявлением инстинкта самосохранения Человечества как единого образования, своеобразного организма по имени Ноосфера. В этом плане мы являемся частью единого организма. И имеем две группы инстинктов: самосохранения и развития собственного организма и самосохранения и развития всего Человечества (половой инстинкт и родительский инстинкт).

Что делает людей Богами?

Жизненную энергию можно назвать так, как предлагал Фрейд – либидо, предполагая при этом, что это не только половая энергия, а просто общая энергетика организма, которая направляется на сохранение жизни и движение вперед по лестнице эволюции. И все три базовых инстинкта одновременно и примерно с одинаковой силой влияют на то – куда и как будет расходоваться эта энергия. И ни один из них не может воздействовать на этот процесс совершенно свободно, вне зависимости от «воли» других инстинктов.

И уже на раннем этапе развития каждый из них может быть подавлен (коммунистические и религиозные фанатики являются примером того, как ради идеи может быть подавлен даже инстинкт самосохранения).

Три базовых инстинкта можно назвать потребностями первого уровня. И они образуют первый этаж психики. На их основе в процессе развития образуется следующий, более «населенный», этаж психики, которые я называю императивными потребностями.

Инстинкт самосохранения на нем проявляется в потребностях в еде, воде, воздухе, безопасном окружении, защите и т.д. И оба других инстинкта имеют свои императивные потребности. Например, инстинкт развития проявляется у ребенка в любознательности, в элементах исследовательского поведения уже в первый год его жизни. А половой инстинкт – в элементах влюбленности в мать.

Но все эти императивные потребности проявляются в поведении ребенка не в чистом виде, а взаимо-влияя друг на друга. И так же, как на первом этапе, они или усиливают или ослабляют воздействие на поведение ребенка других потребностей.

И если ребенку подавить любознательность (или же если мать холодна к проявлениям любви, идущим от ребенка), то и императивные потребности в еде, воде, защите будут проявляться у него немного по-другому, чем в случае, если она не подавляется.

И, наоборот, если потребность в еде удовлетворяется не полностью (например, во время голода), то исследовательское поведение будет направлено только на поиски пищи. Когда желудок пуст – не до любознательности!

Или, например, ребенок начинает исследовать окружающее пространство. Результатом этой «исследовательской работы» бывают разбитые вазы, сломанные игрушки, царапающиеся кошки и так далее и тому подобное. Если он за это получает «по шее», то в будущем будет опасаться не царапающейся кошки (хотя и такое тоже может произойти), но именно исследования окружающего пространства.

И на инструментальном уровне он все-таки будет проявлять свое творчество. Но так, чтобы опять не получить «по шее». То есть проявление инстинкта развития очень плотно связывается с инстинктом самосохранения. И в течение всей жизни будет проявляться в этой сцепке.

Если же ребенка в период исследования окружающего пространства будут постоянно и больно наказывать за ЛЮБОЙ «неудачный эксперимент», то во взрослом состоянии он будет не осознаваемо бояться творить. Но творческая энергия все равно прорвется в той или иной (в лучшем случае – сублимированной) форме. И он начнет «творить»!

Все воспитание в обществе направлено не на то, чтобы развивать творческие способности, но, наоборот, на подавление почти любых творческих потуг человека. Ведь творческий человек непредсказуем. И поэтому потенциально «вооружен и очень опасен». Им очень трудно управлять!

Творческая компонента личности проявляется спонтанно и очень рано в каждом ребенке. Например, мой сын в трехлетнем возрасте пришел с улицы и сказал нам с женой: «Я знаю, что такое наркотик!» У нас тут же зашевелились волосы на голове! Трехлетний ребенок знает это – что же будет в тринадцать лет?

Но мы не ударились в панику, ведь оба мы психологи и педагоги. А спросили: «Ну и что же это такое?» «Это котик, который живет в норе!»

Но не все ведь могут реагировать на акт творчества своего ребенка подобным образом. Чаще всего родители спешат задавить такое творчество «репрессиями». Если ребенок делает или говорит что-либо нестандартное, то чаще всего он слышит от родителей: «Не говори глупостей! Не делай так – это плохо!» А в некоторых случаях они закрепляют свои слова ремнем.

Понятно, что в следующий раз ребенок поостережется посвящать своих родителей в результаты своих творческих поисков. И «творческие планы» тоже будет держать от них в тайне. А при постоянном повторении наказания начнет просто бояться всего нестандартного и творческого.

Это один из механизмов, который приводит к закрытию человека «в футляр». И ребенок НА ВСЮ ЖИЗНЬ может начать бояться творить – чтобы не натворить. Такова уж наша культура, что в русском языке слова «творить» и «натворить» стали чуть ли не синонимами.

И следующий после императивных потребностей «этаж» психики образуют намного более многочисленные потребности 3 уровня – потребность в жилище, удовольствиях, достижении социального статуса, знаниях и тому подобном. Это уже не императивные, а как бы «инструментальные» потребности, которые обеспечивают выживание в социуме. И практически полностью этот этаж состоит из «метисов», то есть эти потребности являются результатом смешения императивных потребностей. И ВСЕ они формируются под той или иной степенью влияния всех трех базовых инстинктов.

Уже проявление императивных потребностей зависит от условий среды и воспитания. А уж проявление инструментальных потребностей в полной мере зависит от этого. То есть это уже не только биологически обусловленные, но и целенаправленно сформированные социумом потребности.

Например, зависть является инструментальной потребностью, в которой очень сильно влияние инстинкта самосохранения. Завидующий человек знает, что не иметь что-либо, что в обществе считается ценным – опасно. Ведь если у другого человека есть меч, а у него его нет, то это действительно опасно. И человек приложит все силы для того, чтобы заиметь эту ценность.

Получается так, что зависть помогает добиться того, что жизненно важно. Правда, в современном мире эта потребность давно уже не требует от человека иметь меч. Но только его символические заменители (власть, деньги, славу и тому подобные вещи).

Инструментальные потребности могут сформироваться во вполне гармоничном виде, а могут быть настолько изуродованы воспитателями, что увидеть их истинную природу бывает очень трудно. Это формирование зависит от того, в какой форме и когда «воспитующие указания» были внесены в психику человека.

Чем позднее они вносятся, тем результат будет зависеть от большего количества условий. Если в самом начале формирования инструментальных потребностей родители могут влиять на ребенка как на мягкую и податливую глину, то на более поздних этапах воспитание ребенка напоминает работу скульптора с камнем.

Таким образом, психика человека подобна перевернутой пирамиде, в начале которой лежит краеугольный камень. А от него, как в цепной реакции, рождается вся иерархия человеческих поведенческих актов. И завершается этот процесс где-то к 6-7 годам.

Первый, наиболее узкий «этаж» психики, сделан из самых прочных материалов. И разрушить его почти невозможно. Даже если это в каких-то случаях происходит, то это чаще всего не совместимо с жизнью. Или же приводит к таким уродствам психики, что развитие останавливается. И человек на всю жизнь остается олигофреном в степени идиота.

А вот на втором и третьем этажах это происходит намного чаще и проще. И большинство наших пациентов страдают от последствий нарушения нормального развития при формировании второго или третьего этажа их психики. И чем раньше была нарушена «технология» воспитания, тем тяжелее лечить такого человека.

Также надо учесть, что может происходить не полное, а только частичное блокирование проявления потребностей всех трех уровней. И почти каждое из этих нарушений требует оригинального подхода к своему лечению.

Понятно, что при таком взаимодействии и взаимовлиянии вариантов всяческих нарушений развития психики может быть очень много. Конфигурация здания психики взрослого человека будет зависеть от того фундамента, на котором оно выросло. Если фундамент был заложен с нарушениями технологии, то и все здание будет скособоченным. Или же рухнет от первого «психико-трясения».

Среди психологов есть мнение, что человек в принципе, в основном, как личность со своим специфическим отношением к миру, формируется в первые три года, в годы до появления первых искорок сознания. На основе того опыта, который человек получит в это время, у него идет формирование основы всей психики, фундаментальных ее параметров, как бы скелета, на котором в более позднем возрасте будет нанизано все остальное.

В общем, первое воспоминание о себе обычно является рубежом, который говорит о том, что каркас личности сформировался. Если продолжить ассоциации с развитием тела, то в это время у человека кончается «внутриутробный» период развития психики. То есть у него на основе опыта и той актуальной информации, которой он владеет в это время, формируется тип и стиль взаимоотношений с внешним миром.

Затем, примерно до 6-7 лет на этих «костях» нарастает «мясо». В это время у ребенка на той основе, которая образовалась до 3 лет, формируются инструментальные навыки. И примерно к шести годам ребенок уже понял – чего можно ждать от мира и чего нужно добиваться. Личность сформирована!

В ходе дальнейшей жизни происходит, скорее всего, уже не воспитание, а перевоспитание. А оно, естественно, будет являться только заплаткой на старом платье – пусть яркой и красивой, но заплаткой!

Вызовет ли информация положительную или отрицательную реакцию у человека, испытает ли он страх или радость риска, справится ли он с ситуацией или нет, мобилизует ли он для усвоения информации свою энергию целеустремленно и осмысленно или растратит ее бесцельно и совершенно не разумно, зависит прежде всего от его умения использовать действия законов развития природы и общества. А это умение формируется воспитателями.

А. Адлер, характеризуя жизненные стили, присущие каждому человеку, писал: «К концу пятого года ребенок уже достигает единого и кристаллизованного паттерна поведения, своего собственного стиля в подходе к решению проблем и задач. Он уже закрепил для себя глубочайшее представление о том, чего же ждать от мира и от самого себя.

С этих пор мир воспринимается через устойчивую схему перцепции: переживания истолковываются еще до того, как они были восприняты, и истолкование их всегда согласуется с тем первоначальным значением, которое было придано жизни».

Даже тогда, когда формирование психики заканчивается, воспитание продолжает влиять на ребенка. Если при формировании психики своего ребенка родители наделали всяких глупостей, то, понятно, что и дальнейшие их воспитательные усилия будут деформировать развитие ребенка.

Но на этом этапе на развитие ребенка все в большей и большей степени начинает влиять социум. Например, как это происходит с агрессией. В современных цивилизованных странах агрессивное поведение подвергается резкому подавлению, что заставляет многих людей (особенно мужчин) сублимировать эту энергию, например, в спорт. Или же в неудержимую сексуальность.

Сексуальная революция является клапаном, через который общество выпускает пар. Ведь сексуальные победы являются символом завоевания. А победа национальной сборной по футболу в настоящее время, наверное, даже более значима, чем в былые времена победа в войне.

Палитра бессознательного

Для визуализации процесса взаимодействия инстинктов на всех этих уровнях можно воспользоваться таким образом: три базовых инстинкта можно представить в виде базовых цветов: синего, желтого и красного. При образовании второго этажа психики они смешиваются друг с другом, в результате чего получаются более сложные цвета.

Например, при смешивании красного и желтого получается оранжевый цвет – при смешивании инстинкта самосохранения и инстинкта развития образуется агрессивное поведение. При смешивании инстинктов далее образуются все более и более сложные цвета, вплоть до чистого белого цвета.

Если в процессе развития один из базовых инстинктов получает серьезное преимущество, то он начинает подавлять нормальное развитие двух других. Например, если ребенок чуть не погиб (Адлер?), то он станет более тревожным и боязливым. И «цвет» этого инстинкта будет окрашивать психику в течении всей жизни намного интенсивнее, чем при правильном развитии. И человек станет дефензивным. И такому человеку будет очень трудно гармонично реагировать на обстоятельства жизни и строить гармоничное поведение. И стать «белым» ему не удастся.

Если в своем личностном развитии человеку удается развиться до такой степени, что ни один из базовых инстинктов не доминировать в его поведении, а все его действия в конце концов будут детерминироваться собственным моральным выбором, то его можно назвать альтруистом высочайшей степени (таковыми с моей точки зрения являются мать Тереза и А. Швейцер).

В этом плане Сиддхартха Гаутама, который достиг просветления и стал Буддой, в процессе своего развития решил все проблемы, гармонизировал свою психику настолько, что она стала абсолютно «белой». Ему больше нечего стало делать в этом мире, он стал Богом и ушел в мир богов. (подробнее о том, как с моей точки зрения идти по этому пути, как обрести трансцендентальность и обрести смысл жизни, читайте в моей книге: «Всемогущий разум – человек и его место во Вселенной»).

Получается так, что реальное поведение человека в данный конкретный момент обусловлено одновременным проявлением всех трех инстинктов. Но очень часто абсолютно невозможно отнести его к одному из этих инстинктов, так как другие инстинкты вносят свои «коррективы».

Формирование психики подобно росту жемчужины. И через определенное время поведение ребенка, возникающее на основе выборов, которые он делает исходя из своего жизненного опыта, становится настолько сложно – структурированным, что биологические, животные основы его поведения в ряде случаев становятся совершенно не видимы. И при наблюдении за его поведением может сложиться мнение, что он делает что-либо исходя из абстрактных понятий или же гуманистических побуждений. Или же из любви к матери.

Но на самом деле это выбор из ряда возможных вариантов такого своего поведения, который будет оптимальным на этом этапе развития. Ведь ребенок должен считаться не только со своими потребностями, но и с требованиями мамы – если он хочет иметь ее любовь. И с годами эта иерархия становится настолько сложной, что у многих людей утверждение, что их альтруистичность основана на эгоистическом фундаменте, вызывает абсолютное несогласие.

В результате индивидуального развития система мотивации и само-стимулирования становится настолько сложной и запутанной, что целый полк психоаналитиков не сможет распутать причинно следственный клубок тех реальных мотивов, которые привели к скандалу между супругами из-за невымытой чашки из-под чая.

Или, например, если ребенок боится собак, то он не станет ходить туда, где есть свободно бегающие собаки. Но при этом мотивация выбора обходных маршрутов передвижения может быть совершенно не относящейся к собакам.

Ребенок должен вовремя и в достаточном количестве получать то, что ему нужно для нормального развития. И это не только своевременная еда, питье, сон, но и ласка от матери. Если это не происходит, то формирование психики становится или невозможным (как это происходило в старые времена в детских приютах) или она становится уродливой.

Шпиц (1945/46) исследовал младенцев, помещенных в детский дом с недостаточным количеством персонала, в результате чего дети получали мало заботы. Они получали достаточное с гигиенической точки зрения питание. Но если дети оставались в таком режиме больше 5 месяцев 1/4 из них умирала от болезней пищеварения. Остальные демонстрировали тяжелые душевные и физические нарушения, многие из которых сохранялись в течении многих лет спустя.

У таких бедолаг инстинкт развития не стимулируется любовью матери, а половой инстинкт не имеет объекта, на который он может быть направлен. А один инстинкт самосохранения не может вывезти «воз» развития.

Исходя из того, что каждый ребенок в процессе своего развития получает совершенно уникальный набор внешних воздействий, то в результате каждый человек получается уникальным и неповторимым. И человек становится не похож ни на кого другого – как пламенная спектрография дает совершенно разные спектры свечения у разных веществ.

Как работает прокатный стан бессознательного?

Ребенок имеет массу телесных императивных желаний. В нем естественным и неизмененным образом проявляются все те потребности, что свойственны всем живым существам и которые служат сохранению жизни организма. Они для него вполне естественны до тех пор, пока в процессе воспитания в него не будет внедрена установка, что что-то из этого делать нельзя, что что-то запретно.

Жизнь вынуждает его (ради самосохранения) начать считаться с желаниями и потребностями других людей, удовлетворять свои желания лишь настолько, насколько позволяют обстоятельства и окружающие люди.

Поэтому для сохранения своей жизни ребенок вынужден поступиться своими желаниями и потребностями или же в значительной степени адаптировать способы их удовлетворения под требование окружения. В результате поведение ребенка моделируется в требуемую окружающими сторону. И в дальнейшем становится для него вполне естественным.

То, что получится из ребенка в результате воспитания, в огромной степени зависит от того, в какой последовательности и как шло формирование его личности. Если мы встречаемся с лживым человеком, то можно почти с полной уверенностью говорить о том, что у него были слишком строгие родители. Много раз правда оказывалась для ребенка опаснее лжи, и он решал: «Лучше соврать – авось пронесет!».

Если же воспитателям все-таки удастся «вбить» в голову ребенка, что в любом случае надо быть честным до конца, что врать и изворачиваться недостойно для человека, то он всю жизнь, живя в реальном мире и подчиняясь реальным законам, будет вынужден лавировать между этой программой и необходимостью что-то скрывать. Очень вероятно, что из-за этого он войдет в моральный конфликт с самим собой. Все может кончиться тем, что он начнет «есть» себя.

Если необходимость в приобретении знаний будет вбиваться в ребенка насильно, то такие воспитательные усилия могут привести только к тому, что взрослого человека будет «тошнить» от необходимости учиться – не важно чему.

И если все-таки учиться приходится, то человек, сам не понимая своих мотивов, найдет тысячу достаточно серьезных отговорок, которые помогут ему увильнуть от постылого занятия. Он говорит себе: «Какой там учиться? А семья, а дети?» И мы прекрасно знаем, что это только отговорки – сколько людей прекрасно сочетают учебу с семейными обязанностями.

Если же воспитание не позволяет человеку сбросить вредные и ненужные запреты, то его влечения могут проявиться в виде некрофилии, гомосексуальности, возбудимой психопатии или иных форм извращенного и психопатического поведения.

Императивные и инструментальные потребности проявляются в поведении человека в виде тех или иных влечений. И каждый раз, когда они пытаются проявиться в поведении человека, они вынуждены проходить как бы через «прокатный стан» согласования со многими «инстанциями».

Вы, конечно же, видели по телевизору работу прокатного стана. В него запускают раскаленную металлическую болванку, которой потом при помощи специальных катков придают требуемую форму. Подобный процесс происходит и внутри человека.

Родительские воспитательные программы (а они образуются не только под влиянием родителей, но всех значимых людей, которые влияют на развитие ребенка до 6-7 летнего возраста) становятся теми «катками», которые будут моделировать первичную конфигурацию проявляющегося инстинкта в нужную воспитателям сторону.

Если такое воздействие будет очень сильно ограничивать желания и потенции ребенка, то энергия влечения не сможет реализоваться в естественной форме. Она вынуждена будет искать другие пути и формы для своего прорыва наружу, сублимируясь в другие желания и влечения.

Аналогией является ситуация, когда в прокатном стане кусок металла так зажимают, что он не столько моделируется, сколько деформируется, и не может двигаться дальше, застревает в них. Чаще всего это происходит с реализацией сексуальной энергии. Или же с потребностью творить.

Но энергия инстинкта, как ее не подавляй, все равно рано или поздно прорвется на поверхность. И чем позже у нее это получится, тем большую потенциальную силу она наберет. Энергия долго подавляемого инстинкта начнет все ломать и крушить на своем пути, как бы мстя за ограничения «прокатному стану». Результат – влечение проявляется в поведении индивида, но только в извращенной форме. Классическим примером является женщина, которая долго-долго хранила целомудрие. Но как только она преодолевает этот «барьер», то такое начинается…

Можно сказать, что желания и потребности по мере их обработки на «прокатном стане» все более и более «охлаждаются». И если в начале «прокатного стана» воздействие на форму проявления потребностей идет достаточно легко и они легко деформируются в нужную воспитателям сторону, то в дальнейшем деформация может происходить только под влиянием очень сильных стимулов. Ковать железо надо пока оно горячо! Эта пословица верна и относительно формирования психики.

Представим себе, что половой инстинкт напрямую, без всяких «хитростей», преодолевает родительские запреты. Например, девушка знает, что «Это» делать нельзя! Но в какой-то момент инстинкт преодолевает ее сопротивление и она бросается в объятия мужчины. После того, как гормоны снимут «оккупацию» с головы, начинается внутренний скандал, который иной раз завершается самоубийством.

Если же родительских запретов относительно полового поведения не было совсем, то человек может пуститься «во все тяжкие», естественно при этом на каждом шагу входя в конфликт с обществом. И мы знаем массу примеров, когда люди, преодолевшие все социальные «тормоза», сгорали дотла за несколько лет.

Ежедневный конвейер

Потребности второго и третьего уровня настолько громко требуют своего удовлетворения, насколько они сильны – вообще или в данное время. И часть энергии организма направляется на реализацию их требований. Это делает часть Я, которая ответственна за реализацию этой потребности. Она встает к рычагам управления организмом и делает все для удовлетворения этой потребности. Появление силы автоматически приводит к высокому жизненному тонусу. Если в конце этой цепочки потребность реализуется в желаемой степени, то организм вознаграждает нас положительными эмоциями.

Например, как только питательные вещества в организме подходят к концу, внутри тут же «просыпается» инстинкт самосохранения и вызывает потребность – чувство голода. А голод вызывает к жизни такие силы, что человек в результате сворачивает горы ради добычи пищи.

И когда он удовлетворяет эту потребность, то организм награждает его за это волной блаженства. Удовольствие всегда появляется только после удовлетворения той или иной потребности. И не может быть большого удовольствия без большой потребности.

Но реализация этой потребности зависит от своеобразного конвейера согласования. Если бы его не было, то я, почувствовав голод, взял бы и съел все, что в данный момент попало в мои руки. Но осторожность, являющаяся прямым проявлением инстинкта самосохранения, заставит меня задуматься: «А безопасно ли это? Не ядовита ли пища?»

И если мои подозрения будут хотя бы в какой-то степени обоснованы, то аппетит у меня резко снизится. Но в этот процесс выбора могут включиться и другие мотивы и начать борьбу за бразды правления организмом в данный момент.

Половой инстинкт в виде потребности второго или третьего уровня может встрять в этот процесс и сказать: «А может лучше сейчас заняться любовью?» И если он серьезно «голоден», если у него есть возможность в данный момент успешно реализоваться, то организм начнет действовать по новой программе, совершенно забыв про голод. Если же нет, то его поползновения будут отвергнуты и другие потребности дадут ему по «лапам».

Родительский инстинкт может вмешаться и спросить: «А что останется детям?» Если я когда-либо имел неприятности с приемом пищи (к примеру, подавился или у меня была аллергия на какой-нибудь продукт), то это тоже будет влиять на мой выбор – поесть или же воздержаться?

Далее в этой иерархии воздействий на реальное поведение идут более слабые мотивы. На мой аппетит может повлиять даже плохое настроение жены (а вдруг это усилит у нее раздражение). И мое желание остаться стройным и красивым, и завтрашняя благополучная дефекация и так далее и тому подобное. И та потребность, которая в данный момент наиболее сильна, одерживает победу.

Через аналогию с прокатным станом можно легко понять то, почему человек совершает попытку к самоубийству. Куда бы ни ткнулась «заготовка» – везде запреты, которые обложили ее, как волка красные флажки.

Из-за массы запретов и неудач в реализации своих потребностей, человек может потерять желание даже пытаться их реализовывать. Это может происходить из-за развившегося у него убеждения, что сделать все равно ничего нельзя, что жизнь безнадежна и безысходна. И самое легкое – покончить с нею разом – зачем зря мучиться!

И взрослый человек может радикально измениться только под влиянием трех сверхмощных факторов: войны, внезапного и очень сильного потрясения, горя. И психотерапии – проведенной им самим в виде саморегуляции (в глобальном смысле этого слова). Или же с помощью другого человека (психотерапевта в общем смысле этого слова).

Глава 8. Новорожденный и его первые шаги по жизни

Формирование психики человека происходит под влиянием воспитания, которое он получает в процессе своей жизни. И в это понятие, естественно, включаются не только сознательные усилия родителей, но весь тот комплекс воздействий внешней среды, который испытывает ребенок в процессе взросления. И каждый из этих актов влияния можно по аналогии с теорией строения вещества назвать квантами воспитания. Но самое главное влияние на ребенка оказывает, конечно же, мать.

То есть, если мама будет очень эмоционально реагировать на какое-либо событие, то ребенок, видя это, решает, что ему тоже надо скопировать эту реакцию на этот стимул. И в дальнейшем этот тип реагирования станет фундаментальным, предпочтительным для данного человека. И то, что в результате получится, потом назовут характером. А вот темперамент не связан с воспитанием – это наследственное образование и зависит от генетических особенностей человека.

Процесс научения – чего бояться и к чему стремиться – начинается уже в животе у матери. Ребенок чувствует различные воздействия на себя, он слышит различные звуки, идущие от матери и снаружи и т.д. и т.п. И если мама реагирует на эти воздействия положительными эмоциями, то и он будет относиться к этим воздействиям как к благоприятным. Если же от того или другого воздействия мать начинает тревожиться, то и он, когда родится, станет (как бы инстинктивно) относиться к этому так же.

Если же мама некоторое время в первые недели своей беременности подумывала об аборте, то и это повлияет на будущее ребенка. Только, естественно, это не проявляется зримо и непосредственно на его развитии. Но полученный во внутриутробном периоде опыт будет вполне определенно влиять на его развитие после рождения. У него может развиться БАЗОВОЕ НЕДОВЕРИЕ К МИРУ (если даже мама хотела меня убить, то как вообще можно доверять этому миру!!!)

Все действия грудного ребенка сразу после рождения направлены на выживание. Ему необходима еда, питье, он должен жить в безопасной среде. Сам он добиться этого не может!

И перед ним встает дилемма: «Что для этого надо делать?» Он что-то делает и получает на эти действия какой-то ответ из внешней среды. И на основе этого опыта обучается. И с каждым днем все в большей и большей степени он реагирует также и на основе накапливающегося опыта (например, в прошлый раз я покричал – тут же что-то со мной сделали и мне опять стало уютно. Поэтому, дай-ка я и сегодня сделаю также.) И затем он реагирует на что-то уже на основе этого нового опыта, основанного на предыдущем опыте. И так далее и тому подобное.

«Шкурный» интерес – двигатель прогресса?

Пока ребенок находится в животе у мамы, он получает желаемое автоматически. Но сразу после родов он попадает во враждебную среду. Кожа начинает сохнуть и раздражаться от прикосновения к предметам, его мучают голод и жажда, глаза раздражаются от сильного света. Естественно от всего этого он чувствует себя очень некомфортно.

И через некоторое время ребенок начинает понимать, что его выживание связано с каким-то существом, которое почему-то заботится о нем, делая что-то, что убирает телесное неблагополучие. Как он будет относиться к этому существу? Будет он делать все для того, чтобы оно было с ним рядом как можно ближе и чаще? Конечно! Будет он все больше и больше привязываться к нему как к гаранту своего выживания? Безусловно!

В результате изучения этого мира ребенок приучается любить то, что приносит ему приятное и избегать всего, что может сделать больно. И этот процесс, как я уже отмечал выше, очень похож на то, как он происходит у животных. Но, в отличие от животных, у человека в этот процесс на некотором этапе вмешивается разум. И чем дальше, тем больше его влияние.

Вначале, когда ребенок только-только начинает развиваться, влияние разума на мотивацию поведения очень слабое, значительно уступая в силе воздействия инстинктам. Но потом, когда разум крепнет, он все чаще и чаще выхватывает дирижерскую палочку из рук инстинктов. И, в конце концов, становится ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ силой в оркестре мотиваций, влияющем на развитие ребенка. Но и то, что «дирижировало» им раньше, никуда не исчезает и продолжает влиять на его поведение. Но чаще всего оно делает это «из-под-полы».

Как прошлое влияет на будущее

Едва научившись соображать, человек усваивает: сила его в единстве с себе подобными. Выживает сильнейший! А сильнее совмещенных человеческих усилий на Земле нет ничего. Человек прекрасно понимает, что одному ему среди дикой природы не выжить. Даже если он будет силен, как тигр и умен, как змея – шансов выжить и сохранить потомство у него будет меньше, чем в том случае, если он будет членом племени.

Мы и днем и ночью находимся среди людей. И связи наши с людьми сильнее самых прочных сетей, что существуют на свете. Даже те, кто полностью разочаровался в людях и формально изолировался от них, НИКОГДА полностью не освобождаются от этих связей.

Это происходит потому, что мы сами вяжем эти связи и сами же их на себя накладываем. А делаем это мы потому, что прекрасно понимаем, что если останемся один на один с природой, то станем реальными претендентами на «длинный ящик».

Таким образом, человек всегда и везде делает все от него зависящее для того, чтобы в данной конкретной ситуации сохранить жизнь и возможность развития. И делает это самым оптимальным для себя и наиболее экономичным путем. Человек всегда вычисляет наилучшее свое поведение в данный момент и в данных конкретных условиях, которое позволяет ему и рыбку съесть и на лодке долго кататься.

Жизнь маленького ребенка постоянно подвергается опасности. Он рождается совершенно беспомощным и неприспособленным к жизни. В любой момент и даже от очень не значительной причины огонек жизни в нем может затухнуть. На Руси из-за этого не крестили детей, пока они не доживут до года.

И для того, чтобы выжить, ребенок вынужден использовать весь свой мизерный потенциал. Поэтому даже половой инстинкт, хоть он и не должен еще у него работать, включается в этот процесс. И ребенок «влюбляется» в мать (не имеет значения – мальчик это или девочка) и борется за ее внимание те только с отцом, но и со всеми остальными близкими людьми. И, конечно же, это не кровосмесительное влечение, а действие, направленное на выживание.

Иисус Христос был совершенно прав, когда провозгласил: «Возлюби ближнего, как самого себя!» Проведенный мною анализ (он подробно изложен в моей книге «Карнеги по-русски или Азбука разумного эгоиста») доказывает, что это наиболее верный путь, который приведет к любви людей к человеку. Младенец пользуется этой заповедью на полную катушку!

Во время кормления грудью ребенок ощущает первое утешение телесного неблагополучия. Кожный контакт с теплым, мягким материнским телом при питании дарит младенцу ощущение того, что он любим. Если же мать игнорирует его, мало уделяет ему своего времени и внимания, то для него это является сигналом опасности. В переживаниях младенца остаются нераздельными чувства сытости, защищенности и желание быть любимым.

Еще Фрейд говорил, что если мать не обращается с любовью к ребенку, если она при кормлении далека от него или спешит, это может иметь следствием развитие агрессивности к ней. Но эти агрессивные побуждения ребенок не может ни выразить, ни преодолеть – только вытеснить. Это ведет к амбивалентной установке к матери. Взаимные противоположные движения чувств обусловливают также и различные вегетативные реакции. И если ребенок бессознательно отвергает мать, то это ведет к обратной нервной реакции, к спазмам, рвоте при кормлении.

Приятные ощущения, которые связаны с кормлением грудью, обычно очень рано встречают препятствия – ребенка по той или иной причине отлучают от груди. Он реагирует на отнятие от соска сосанием большого пальца, но и с этим родители борются. Затем ребенок обнаруживает, что сходное приятное ощущение можно вызвать на противоположном конце через удержание фекалий. Здесь тоже происходит стимуляция оболочки полого органа твердым телом.

Наиболее ранняя установка ребенка к своим выделениям – копрофилическая. Экскременты – ценная (и единственная в этом возрасте) собственность, источник удовольствия и нечто, что можно обменять на другие блага. Однако такая копрофилическая установка сдерживается воспитательными мерами и превращается в свою противоположность – отвращение и пренебрежение, что становится основой садистского – агрессивного и оскверняющего значения акта дефекации.

Взрослому труднее воспрепятствовать этому типу удовольствия, и в результате у ребенка развивается чувство независимости, которое через некоторое время начинает ассоциироваться с актом дефекации. Однако он теряет и этот суверенитет над своими функциями выделения в период приучения к горшку, когда взрослые пытаются научить его опорожняться через равные промежутки времени. Для ребенка это означает уступку желаниям взрослых.

Его побуждают расставаться с экскрементами не тогда, когда этого желает он, а когда это считают уместным взрослые. Взамен он получает похвалу, любовь, а иногда и материальные блага, например, конфетку. Примерно таким образом экскременты начинают ассоциироваться с понятием обладания. Этим объясняется их тесная связь с деньгами, что четко доказано психоаналитическими исследованиями.

Вследствие работы этого механизма при психогенной диарее пациент чувствует, что должен что-то сделать для окружающих, чтобы воздать должное за все то, что он от них получает. Однако вместо реальных действий в этом направлении он успокаивает свою совесть инфантильной формой дарения – содержимым своего кишечника.

У больных с хроническими запорами типично и неизменно наблюдается пессимистический, пораженческий настрой, отсутствие доверия к другим людям, чувство, что тебя отвергают и не любят. В гипертрофированной форме эта установка имеет место при паранойе, а также при тяжелой меланхолии. Александер и Меннингер статистически достоверно доказали, что пациенты с бредом преследования страдали очень тяжелой формой запора. То же самое наблюдается и у депрессивных больных.

Эмоциональный подтекст хронического психогенного запора можно описать так: «Я не могу ни от кого ничего ожидать, и поэтому у меня нет надобности что-либо отдавать. Я должен держаться за то, что имею»

Неудовлетворенное стремление младенца к питающей и защищающей матери ведет к внутреннему беспокойству, проявляющемуся в судорожном плаче, приступах ярости, нарушениях сна и пищеварения. Поэтому ребенка надо кормить по принципу свободного доступа к питанию хотя бы первые четыре месяца. Он сам должен определять время своего кормления.

Если же кормить его «по науке», то он очень часто пьет поспешно, не испытывая насыщения, переедает и отрыгивает пищу. Этот тип поведения является ответом младенца на незащищенные, нарушенные отношения с матерью. Предполагают, что таким образом закладывается основа для позднейшего развития тенденций к захвату, зависти и ревности.

Ты выдрессировал свое животное «Я»?

Также вполне определенно можно утверждать, что ребенок появляется на свет абсолютным эгоистом и асоциальным существом. И это вполне нормальное явление. Ему еще только предстоит стать социальной личностью. Воспитание ребенка приводит к его социализации, то есть он вынужден начать считаться не только со своими желаниями, но и с желаниями окружающих его людей.

Поздно внесенные в человека кванты воспитания (их можно назвать поверхностными или оболочечными, то есть создающими оболочку для более ранних квантов воспитания) могут влиять на поведение человека, а могут и не влиять.

Чем раньше в человека внесен какой-нибудь моральный императив, тем большим и частым влиянием на реальное поведение человека он будет обладать. Связано это с тем, что мотивы его поведения будут в этом случае детерминированы структурой его личности, являясь базовыми, «Материнскими». А они формируются как раз из тех вроде бы мелких фактов, что составляют жизнь ребенка в раннем детстве. Опять же, классический пример – чем раньше ребенка испугает собака, тем более трудно бывает его излечить от заикания.

То, как сильно и как часто тот или иной моральный императив будет влиять на поведение человека, зависит от «дозы» насилия при внедрении в человека воспитующих указаний. Если его не будет совсем, то человек будет решать – принимать «ценное указание» родителей к сведению или нет – на основе собственных умозаключений. И лень обязательно вмешается в этот процесс, подкашивая под корень все благие намерения. Лень появляется тогда, когда человеку не хочется (не интересно?) делать что-либо. Таким образом, лень – это нежелание делать то, что не обязательно с точки зрения самого человека.

Если же насилия будет слишком много, то человек смирится с необходимостью выполнять это. Но ПРИ ПЕРВОМ УДОБНОМ СЛУЧАЕ попытается сбросить запрет! Это является свидетельством отсутствия воспитания, направленного на формирование влечений и интересов, основанных не на животных потребностях, а на человеческих. Если человека не воспитывать как человека, то его влечения будут обусловливаться только животными потребностями.

И представьте себе такого человека, который – «сыт, пьян и нос в табаке». Зачем ему напрягаться, если все его телесные влечения удовлетворены? И когда такому человеку говорят, что надо делать то-то и то-то, то естественным его желанием будет таких просителей послать подальше. Если же он не может, по тем или иным соображениям, сделать это, то он согласится (да, действительно, это надо делать!), но будет саботировать (прокрастинировать) это дело при помощи своеобразной «сидячей забастовки», основанной на лени. И чем чаще человек ленится, тем менее развита в нем ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ составляющая.

Когда начинается перевоспитание

Конечно, генетический потенциал влияет на то – как и каким образом человек будет воспринимать информацию. То есть если у ребенка имеется синдром Кляйнфелдера или Дауна, то его развитие будет отличаться от развития здорового ребенка. Но принципы формирования психики и в том и другом случае будут одинаковыми. Только результаты будут в значительной степени отличаться в зависимости от «качества почвы»!

Когда мать говорит своему ребенку: «Отдай дяде конфету!» (и если ПОДОБНЫЕ программы в период формирования его психики она будет вводить довольно часто), то она таким образом сформирует будущего альтруиста, человеколюбивое существо, не привязанное к материальным ценностям.

Ведь конфета для ребенка – безусловная ценность. И ему очень не хочется ее лишаться. Но, отдав ее, он заслуживает одобрения высшего для него существа, которым в это время является мать. И в его бессознательном на всю жизнь останется убеждение, что если он будет отдавать людям то, что они у него просят, он будет одобрен Мамой.

Правда, такое воспитание не гарантирует, что ребенок будет счастливее, чем другие люди. Зачастую, даже наоборот! Ведь другие люди будут пользоваться его «слабостью». И разными хитрыми способами лишать его честно заработанных «конфеток».

Рычаги управления

Влечения человека, которые во взрослом состоянии будут в той или иной мере определять его поведение, конечно же, во многом формируются мамой. И для этого у нее есть масса возможностей. И если она строго – настрого прикажет: «Не пей сырую воду – это опасно!», то данная программа может остаться активной до взрослого состояния. И человек, совершенно не понимая этого, будет бояться пить не кипяченую воду. Можно сказать, что таким образом мать формирует внутри своего ребенка часть Я, которая ответственна за безопасность при употреблении воды.

Или же мама говорит ребенку: «Походи голеньким – видишь как хорошо коже!» И это внушение мамы может стать зерном, из которого в будущем вырастет или нудизм, или эксгибио-ционизм (в зависимости от конкретных условий, которые в будущем будут воздействовать на человека).

Вообще, с этой точки зрения культуру нации можно назвать набором прикладных программ, при усвоении которых люди получают возможность характерным для этой нации (и наилучшим для ее выживания) образом взаимодействовать с окружающим миром. Хотя, конечно же, и внешняя среда, безусловно, влияет на то, какая культура будет у того или иного народа. Поэтому культуры африканцев, арабов, индийцев и европейцев так резко отличаются друг от друга.

Мать прижимает к себе ребенка и говорит: «Мой хороший!» И ребенку это нравится, он стремится к тому, чтобы она почаще ему говорила это или что-либо подобное. Или же он слышит гневное: «Ты бяка! Я тебя не люблю!» А это ему не нравится и он будет всеми силами избегать в будущем такой ее реакции.

Таким образом, эти слова условно-рефлекторно связываются с наличием или отсутствием материнской любви. Вот и готовы словесные рычаги управления и воспитания! В дальнейшем эти слова станут для ребенка предупреждениями о получении или же лишении материнской любви и действуют так же, как ее получение или же лишение.

В нашем обществе укоренилось мнение, что грудной младенец мало что понимает из того, что ему говорят, Но как показывают последние исследования психологов, ребенок прекрасно понимает взрослый логический язык. К. Эльчефф (Затаенная боль, изд. «Кстати», М., 1999) доказала, что можно даже с младенцем разговаривать с помощью логики. И ребенок понимает это обращение! Конечно же, это понимание проявляется не так, как у более взрослого ребенка.

Замечено также, что он не только понимает слова психотерапевта, но и меняет свое поведение в точном соответствии с ними. То есть представление о том, что у ребенка свой собственный – «сюсюкающий» язык, мягко говоря, не совсем корректно. Это взрослые люди обучают его этому языку. И он вынужден некоторое время пользоваться им.

А теперь вспомните – как халатно люди относятся к тому, что они говорят и делают при маленьком ребенке. И иной раз родители вытворяют при нем такое, что другим никогда не расскажут. Стандартная отговорка в этом случае: «Ведь он ничего не понимает!»

И, вроде бы, это действительно так – ребенок вырастает и ничего не помнит об этом событии. Но то, что он увидел или услышал хотя бы однажды, сохраняется внутри него навсегда как пример для подражания. И бессознательно будет влиять на те выборы, которые ему придется делать в своей жизни.

Как формируются уродства психики?

Если мать будет интересоваться только невзгодами и болезнями своего ребенка, придавать значение только мрачным прогнозам относительно его будущего, а поворот к лучшему в его развитии не произведет на нее никакого впечатления, то она постепенно воспитает у него чувство, что он тяжело больной человек.

Если же она к тому же будет холодна к радостям своего ребенка, и не будет обращать внимания на то новое, что в нем растет, то она сформирует из своего ребенка некрофила, то есть человека, который будет интересоваться не проявлениями жизни в себе и окружающей среде. Его будет больше интересовать неживая материя или же продукты распада.

Мать не причиняет своему ребенку очевидного вреда, но постепенно может задушить его радость жизни, его веру в рост и, в конце концов, заразить его собственным некрофилическим восприятием мира.

Прекрасным примером, подтверждающим ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЕ значение воспитания в формировании судьбы человека, являются многочисленные факты воспитания животными человеческих детей. История о Маугли, которую рассказал Киплинг – красивая сказка, которая никакого отношения к реальности не имеет. Дети, воспитанные животными, навсегда остались животными!

Также известен ряд криминальных фактов, когда или родители или другие люди держали детей на ошейнике в собачьей конуре, не разговаривали с ними и, вообще, относились к ним, как к животным. Эти дети были в контакте с людьми, но не получали человеческого воспитания. И тоже навсегда остались животными.

В этом плане мне очень нравится выражение М. Твена: «Воспитание – это все! Персик был когда-то горьким миндалем, а цветная капуста – это обычная капуста, получившая позднее высшее образование».

Кнут и пряник – альфа и омега воспитания

Человек приходит в этот мир «табуле раза» (чистой доской), то есть у него нет ни программ поведения в социуме, ни информации о нем. Конечно же, в семье он худо-бедно, но получает некоторые программы. Но обычно родители разбираются в психологии и социологии – как свинья в апельсинах.

И большая часть людей выходят из «теплицы» семьи с неадекватными программами своего поведения в социуме и некачественными представлениями о нем. Что, естественно, приводит к тому, что им очень часто дают по носу и обносят за столом морковкой.

Многие американские педагоги сделали неправильный вывод, что если дети вырастут в без фру-страционной среде, то они будут более приспособлены к окружающей среде и менее агрессивны. Но, в конце концов, появилось неисчислимое количество наглых детей, которым недоставало чего угодно, но только не агрессивности. Трагическая сторона такого воспитания проявилась тогда, когда эти дети, выйдя из семьи, внезапно столкнулись с реальным миром, в котором их наглость ни в коей мере не прощалась.

Глава 9. Воспитание – программирование будущего человека

Как вы видите мир: «правильно» или адекватно?

В большинстве случаев грудной ребенок получает от своих родителей безусловную любовь и заботу без всяких предварительных условий. То есть ему дают все необходимое для выживания, не требуя ничего взамен. Но в процессе взросления он постепенно эту безусловную любовь теряет.

С течением времени не только посторонние люди, но и собственные родители начинают от него что-либо требовать. Он, конечно же, естественным образом не хочет с этим соглашаться. Если его не приучить к мысли о необходимости для него выполнять это, то внутри него, иногда на всю жизнь, может остаться протест против такого положения дел.

Легкое непослушание ребенка является для него способом спасения своей личности от настырного давления родителей по переделке его – по ПОЛНОМУ образу и подобию своему. Ребенок интуитивно понимает, что если он полностью подчинится, то исчезнет как личность – останется несовершенная и ущербная копия родителей. И если родители это (пусть интуитивно) понимают, то они вроде бы борются с этим, но при сопротивлении ребенка, тут же отступают. Или переводят на юмор.

Если же родители настырны и рвутся к своей цели как носороги, то ребенок обязательно будет сломлен, обезволен. В лучшем случае он станет безропотным исполнителем воли родителей. В худшем случае он станет пациентом психиатрической клиники. Или же наркоманом.

«Бессмысленная» агрессивность подростков далеко не бессмысленна. Это реакция протеста личности против всего, что ОНА считает угнетением себя. Конечно, подростки многое из того, что требуют родители или общество, считают угнетением и бешено сопротивляются этому. Но в своей системе представлений они правы.

В первые три года жизни ребенка мы обучаем его тому, что делать Нельзя, то есть создаем систему ограничения животного поведения, которая поможет ему не быть изгнанным из общества. А в период жизни между 4-5 годами и до 7-8 лет у ребенка формируется такое поведение, которое поможет ему успешно включиться в общество. В это время идет формирование социальных аспектов личности. Здесь мы учим ребенка тому, что Надо.

«Тормоза», то есть способность слушаться родителей, в ребенка надо вставлять вовремя. Если родители начинают делать это слишком рано, то, в конце концов, воспитают ананкаста, то есть неуверенного в себе человека с застревающей психикой.

Если же они начнут делать это слишком поздно, то их ребенок будет очень недоволен лишением свободы (которой он пользовался до этого почти неограниченно) и будет яростно ее отстаивать. И может стать возбудимым психопатом. Если ребенку с детства не вложить социальные императивы, то в более зрелом возрасте он будет вынужден их придерживаться. Но он НИКОГДА С ЭТИМ НЕ СМИРИТСЯ!

Если родители очень строго придерживаются каких-либо ритуалов (например, стучат по дереву, плюют через левое плечо), то для их детей это будет сигналом важности такого поведения. И это может привести к развитию у них навязчивых состояний.

Если же родители резко и решительно пресекают такое поведение (например, детские истерики) тем или иным способом, то такое поведение для человека будет до конца жизни неосознаваемо неприятным. Если же на истерики ребенка родители реагируют потаканием, то такое поведение может закрепиться как приносящее дивиденды. И человек будет всю жизнь пользоваться элементами истероидного поведения.

Естественное желание ребенка – жить легко и просто, не утруждая себя ничем и получая все желаемое по первому требованию. Но в процессе развития ребенок понимает, что тем, от кого он зависит, это не нравится. А значит надо изменить свое поведение – приспособить его под их требования (если это не сделать, то могут лишить любви и защиты).

У меня был пациент, маленький мальчик, который ни на минуту не хотел отпустить от себя мать, боясь, что с ней что-нибудь случится. И вместо школы он ходил с матерью на работу к ней. Мне удалось его «оторвать» от матери примерно такими словами: «Ты ведь все равно не сможешь помочь матери, если с нею что-либо случится. Вот когда вырастешь и станешь сильным, ты сможешь сделать это. Ты на самом деле сейчас не нужен рядом с матерью. То есть ты заботишься не о ней, а о себе. Согласен?»

Этот мальчик со мной согласился и сказал, что теперь перестанет ходить за матерью как хвостик. Он был вынужден согласиться с моей аргументацией. Но в глубине души он надеялся, что мама все-таки со мной не согласна. И когда они вышли после сеанса лечения, он возле подъезда сел на снег и отказался идти куда-нибудь дальше.

Это была проверка намерений матери. И если бы она продолжила прежнюю политику, все пошло бы по накатанной колее. Но она получила четкие инструкции от меня и действовала по другому. Она спокойно пошла дальше! И мальчик понял, что возврата к старому нет.

В обществе зачастую запрещают так много и так сильно, что человек начинает на каждом шагу натыкаться на препятствия в реализации жизненно важных для него потребностей. Но сделать ничего не может – хочешь жить с волками – будь добр выть в унисон со всей стаей. Человек очень часто бывает вынужден наступить на горло своей «песне». Но подавленные потребности мстят сознанию за это насилие «гражданской войной».

Справедливости ради надо сказать, что эти общественные запреты зачастую являются вынужденными. И направлены они на то, чтобы сформировать в детях запреты и табу, ограничивающие неконтролируемые действия, которые могут иметь неприятные последствия. Например, этому служит ношение одежды, скрывающей наготу.

Одежда служит не только защитой от непогоды, но и является ограничителем информации, несущей сексуальный компонент. Вид обнаженных гениталий и, особенно, их запах, являются безусловными раздражителями, которые могут автоматически включить сексуальное поведение.

Поэтому практически во всех культурах, даже очень примитивных, даже в очень жарком климате, вполне обходятся без бюстгальтеров. Но не могут обойтись без набедренных повязок! И чем более темпераментна нация, тем более плотно она упаковывает своих женщин – вплоть до паранджи.

И лучший способ ограничения и контроля сексуального поведения – культура стыда. Если ребенку в детстве исподволь внедрять, что стыдно ходить голым, то, став взрослым, он будет неосознаваемо стыдиться выходить на всеобщее обозрение обнаженным.

Но если в этом деле «перегнуть палку», то это станет основой для будущих неврозов и психозов. Если же «не догнешь», то это приведет к сексуальной распущенности ровно в такой степени, в которой палка была не «догнута». А в христианской культуре это считается недопустимым. Поэтому так много среди нас бродит «бараньих рогов».

То есть общество чуть ли не сознательно платит за общественное спокойствие неврозами и психозами своих членов!

И гармоничный человек вырастает только в семьях, где умело применяют инструменты воспитания. Культура человека тем выше, чем выше культура его воспитателей. От людей, которых можно назвать культурными, естественно, ребенок никогда не услышит мат. И они никогда не будут напиваться до свинского состояния, которое увидят их дети (и скопируют их поведение, став взрослыми).

Обычно же в нашей культуре люди львиную долю времени в воспитании своих чад уделяют на запреты, тычки, пинки (физические или психологические), которые направлены на их подчинение. И считают, что формирование системы ценностей при этом произойдет само собой.

Ребенок целен! Это мы его расщепляем на «12 маленьких медвежат». Наши требования, направленные на социализацию, заставляют его что-то делать в себе «не Я». И, соответственно, вытеснить из себя. Если ребенок полностью обезволен, он станет именно тем, чем его хотели сделать родители – полностью зависимым от них существом! И ребенок навсегда остается тяжким грузом, висящим на шее родителей. А кто давил своего ребенка слишком сильно, в результате достаточно часто получает ребенка-шизофреника.

Когда же родители очухаются, то они начинают ему говорить противоположное – будь активным, будь самостоятельным! И их ребенок умом своим понимает, что это весьма желательно. Но его бессознательное, которое запрограммировано на подчинение Родительским программам, не может повести организм по этому пути.

То, что было заложено в раннем детстве, безусловно сильнее действует на поведение человека, чем то, что вносится в него теми же родителями позже. То, что вносится в ребенка тогда, когда он абсолютно верит своим родителям, ни в какое сравнение по силе не идет с программами, которые они пытаются внести в десятилетнего ребенка. И вполне понятно, что в подростковом периоде слова родителей для ребенка все равно, что «собака лает, ветер носит!»

Большинство людей считают, что роль воспитателей заключается только в том, чтобы ввести в ребенка систему запретов и на том успокоиться. Это, худо-бедно, но обеспечивает только конформность существования будущего члена общества в этом обществе. Но если родители хотят воспитать не только полу-животное, но человека, то самое главное, что нужно делать для этого с моей точки зрения – сформировать систему мотиваций и стремлений, которые будут направлять человека к усилиям по достижению сверх-личностных целей.

Но очень мало людей делают это! А понимают необходимость этого и целенаправленно воздействуют на детей с этой целью единицы. Поэтому в обществе очень мало людей, которые стремятся к чему-либо большему, чем удовлетворение животных потребностей.

Родители действительно являются своеобразными демиургами, только чаще всего слепыми, глухими и безрукими. И часто из самых лучших побуждений устилают своему ребенку дорогу в ад.

Психика ребенка так устроена, что он еще очень слабо понимает причинно-следственные связи. Если перед ребенком появится преграда, то он будет обвинять ее в том, что она ударилась об него. Если мы поддержим ребенка в этом (сколько раз я слышал: «Ударь стульчик! Какой он нехороший, ведь он тебя ударил!»), то укрепим его в мысли, что в бедах, обрушивающихся на него, виноват не он сам, а действия окружающих людей. Или же зловредная сила, что направляет предметы против него.

Как можно испортить ребенка?

Практический опыт свидетельствует, что самый «эффективный» способ испортить ребенка, сделать его пугливым и напряженным – это как можно чаще подавлять его волю. А лучший способ разрушить его личность – бить его часто и больно, так, чтобы он плакал.

В результате человека может всю жизнь преследовать страх: «Я делаю что-либо и у меня не получается. Значит сейчас меня изобьют!» Как сказала одна моя пациентка: «Я боюсь быть счастливой – меня тут же убьют!» В детстве она была очень спокойной и забывала делать то, что требовали родители и ее часто били.

Самое плохое то, что эту его неосознаваемую установку чувствуют другие люди. И начинают относиться к нему так, как он «просит». То есть «избивать» его!

В детстве родители для ребенка чисто в физическом плане были великанами. Относительно них он был практически бессилен и ничего не умел. И если родители вели себя с ним соответствующим образом («Я великан, а ты – никчемный пигмей!»), то в голове у такого человека может на всю жизнь остаться подавляющий его психику образ взрослого человека, по сравнению с которым он мелок и ничтожен. И к ЛЮБОМУ взрослому человеку он будет относиться как к «великану».

Человек давно вырос большим и внешне очень сильным. Но эта программа будет делать его нерешительным и слабым, обеспечивая ему поражение даже в случае борьбы с заведомо более слабым противником.

Это программу, если она сформировалась таки внутри человека, он будет вынужден постоянно и с большими усилиями преодолевать. Что может привести к истощению психики и к психосо-матозу.

Если для ребенка программа – стать большим и сильным – достаточно важна для развития, то сохранение ее в рабочем состоянии у взрослого человека хрупкого телосложения может стать основой для развития невротического состояния. Человек будет все время стараться стать больше и сильнее, то есть, как ему кажется, лучше, чем он есть на самом деле. А так как это невозможно, то нереализованная программа будет вызывать эмоцию неудовлетворенности собой.

Если ребенка, ради того, чтобы он был послушным, пугать милиционерами, которые его заберут от родителей, то у него, когда вырастет, вполне может остаться подозрительное отношение ко всем тем, кто носит форму.

Таким образом, если родители не искушены в науке воспитания детей или же находятся под влиянием ложных представлений о том, как это делается, (т.е. у них неадекватные программы воспитания детей), то в ребенка будет вложено масса вредных представлений, на которые он будет потом ориентироваться в своей жизни как на верные. И, понятно, с негативными для него последствиями.

Страх – дело наживное!

Как-то я лечил одну женщину, которая воспитывалась сильно пьющими родителями. В детстве она очень боялась темноты. И само по себе в этом нет ничего болезненного. Почти каждый ребенок боится оставаться в темноте один, так как инстинкт говорит, что это опасно.

Но родители этой девочки вместо того, чтобы успокоить ее и показать, что ей нечего бояться, что она защищена, наоборот, ставили ее перед темным окном и смеялись над охватывающим ее страхом. Немудрено, что у нее развился тревожно – мнительный характер.

Многие из нас всю жизнь страдают от железных шипов подобного «воспитания». А. д’Обинье сказал по этому поводу: «У страха хорошая память». Подтверждает этот вывод следующее выражение Франкля: «Если желание называют отцом мысли, то боязнь – мать явления».

Как резюме к этой части своей книги, где я говорю о том, что «Если ребенка…, то он…», хочется сказать, что такое воспитание имеет некоторое рациональное зерно. Когда родители стращают своих детей чем-либо, они внедряют в них экзистенциальный страх. Родители не понимают – зачем это делают, но на самом деле они при этом как бы говорят: пусть ребенок будет больным, невротичным и социальным дезадаптантом. Но живым, а не мертвым!

Я привел примеры программирования, которые воздействуют на поведение человека в ряде случаев всю жизнь. Если человек и освобождается от них, то с большим трудом и моральными метаниями. Но многие программы продолжают отравлять жизнь человека почти до самой смерти.

Любовь как животворящая сила!

Очевидно, что каждый из нас изначально обладал гибким интеллектом в таком огромном объеме, который в нашем теперешнем состоянии даже трудно представить. Однако большинству из нас внушалось совершенно иное представление о себе: «Ну что ж, кому-то дано, а кому-то и нет», «Где ты был, когда раздавали мозги?», «Ну ничего, хорошие посудомойки тоже нужны!» И никто еще не смог измерить ту деформацию психики, что произошла в результате такого воспитания. Правда, это беда не только нашей страны.

«Марсианскому разуму» земляне могут представиться подобными первобытным племенам, которые были обнаружены исследователями в отдаленных районах земного шара. На момент обнаружения все люди в этих племенах были поголовно больны малярией. Будучи больными всю жизнь, эти туземцы не могли даже представить, что такое чувствовать себя хорошо. Мы даже представить себе не можем – на что способен наш мозг, если его правильно воспитывать.

Взрослый, который по всем человеческим критериям подходит под определение гения, на самом деле является таковым благодаря стечению благоприятных для него обстоятельств, которые позволили ему сохранить большую часть гибкого интеллекта в рабочем состоянии. Кстати, исследователи четко определили, что у тех людей, которые подходят под критерии очень талантливых людей (и даже гениев) были ОЧЕНЬ любящие матери!

Таким образом, каждый ребенок требует к себе строго индивидуального подхода. Я уверен, что если каждому ребенку создавать требуемые для его развития и оптимальные условия, из него можно вырастить гения. Разница будет заключаться только в количестве усилий, которые необходимо приложить для достижения этого результата.

Но теория и практика такого воспитания не разработана нигде в мире. Мы пока не знаем, что и в какой период жизни ребенка закладывается, что ему надо давать сегодня, а от чего сегодня оберегать, а завтра обязательно дать. Теория импринтинга относительно человека пока сама находится в младенческом состоянии. Но я знаю одну вещь, которая всегда и везде действует положительно на воспитание детей (и нивелирует его огрехи). Это истинная и искренняя любовь родителей к ребенку!

У меня была одна знакомая врач – грузинка, у которой был сын от русского мужа. Она с ним развелась и воспитывала ребенка одна. Она своего ребенка очень любила и посвящала много времени на его воспитание. И когда я спросил ее – кем будет ее сын – русским или грузином, она ответила: «Конечно, грузином! Я его таким воспитаю!» Я думаю, что это ей удалось. Ведь любовь – животворящая сила! И только на ее основе можно построить что-либо действительно ценное!

Опыты С. Левина (цит. По А. Добровичу) говорят о том, что те крысы, которых исследователи ласкали, вырастали намного более крупными, крепкими, смышлеными, чем те, которых предоставляли самим себе. Естественно, все остальные параметры их содержания были совершенно одинаковыми. Относительно ребенка любовь приводит к еще лучшим результатам.

С моей точки зрения самым главным воспитующим фактором является истинная, искренняя любовь родителей к своему воспитуемому – ребенку. Если ребенок чувствует, что родители действительно любят его, то он будет воспринимать их строгость и наказания как специфическое проявление их любви. И будет впитывать их воспитание, как губка воду.

И единственное, что должен получать ребенок в неограниченном количестве – это любовь и доброту от окружающих его людей. Но, как мы прекрасно знаем, можно выражать ее по-разному. Можно и ограничивать и наказывать ребенка, любя. А можно и баловать, не любя!

Мама это самое святое, что есть на белом свете! Но, к сожалению, многие мамы перестают быть мамами, а становятся родителями. Я давно уже не задаю родителям ребенка, которого лечу от той или иной болезни, любят ли они своего ребенка? И хотя я прекрасно знаю, что очень часто болезнь ребенка является свидетельством отсутствия этой любви, я АБСОЛЮТНО ТОЧНО знаю, что они мне ответят!

Если ребенок убежден, что родители его не любят, то даже доброту и заботу о нем с их стороны, он будет воспринимать как их эгоистические импульсы. Что естественно озлобит его и изуродует в конце концов психику.

Родителям надо почаще ГОВОРИТЬ своему ребенку, что они его любят. Ведь на основе их действий он начинает в этом сомневаться. Родители вполне могут его любить (естественно, как они это понимают и могут). Но их действия говорят ребенку, что это не так. И потом у него, уже во взрослом состоянии появится убежденность, что родители его не любили и не любят сейчас. Это самая трагическая ошибка, которая может произойти при взаимоотношениях родителей и ребенка. Она может исковеркать всю жизнь человека!

И когда я слышу слова «детство золотое», я горько усмехаюсь. Не помню – кто это сказал, но мне очень нравится это высказывание: «Нам нужно помнить и честно признаться себе, что самые суровые годы жизни приходятся на период раннего детства. Мы прошли через сложнейшие военные действия, сотканные из невидимых баталий».

Детство – один из самых сложных и трудных периодов жизни почти каждого человека. Ребенок полностью бесправен, им управляют и манипулируют даже очень любящие родители. И ему тогда часто бывает очень не «сладко».

Неопределенность ни к чему хорошему не приводит!

В случае, если родители сначала что-то запрещают и заставляют ребенка этому запрету подчиниться, но через некоторое время все же разрешают это сделать, то у него может развиться покорность судьбе (все равно я ничего не могу поделать, все будет так, как хотят другие). Или же он придет к выводу, что для того, чтобы добиться желаемого, надо упорно и истерично «давить на нервы» родителям – все равно они, в конце концов, разрешат сделать желаемое. И ребенок в случае отказа падает на пол, стучит ручками и ножками об пол и закатывает такую истерику, что чертям в аду становится тошно, не только родителям. И зачастую добивается своего!

Если ребенок не получает от родителей такого количества любви, какой ЕМУ ХОЧЕТСЯ, то это тоже может стать фундаментальной причиной для того, чтобы человек всю жизнь чувствовал себя несчастным. Даже если он не прав и родители любят его и дают ему столько любви, сколько СЧИТАЮТ НУЖНЫМ, он все равно будет чувствовать себя заброшенным.

Например, это очень часто происходит при появлении в семье второго ребенка. Для первого ребенка зачастую это становится настоящей трагедией. До появления этого «захватчика из капусты» он был у мамы единственным, неповторимым и самым любимым для нее существом.

И тут он видит, что мама постоянно занимается только маленьким, а его иной раз даже раздраженно отпихивает. Естественно, он начинает ревновать мать ко второму ребенку. И история знает ряд диких случаев, когда старший ребенок выкидывал младшего в окно!

Когда родители пытаются сделать ребенка очень хорошим, заставляют его учиться, но делают это без настоящей любви к нему, не для него, а фактически реализуя на нем свои амбиции, это может привести к тому, что он станет все делать назло родителям.

Когда человек вырастает, он как бы говорит: «Вы насиловали меня? Вы ради своих амбиций измывались надо мной? Из-за вас я потерял детство? Ну, я вам испорчу старость! Я стану таким, какими вы сами хотели стать, но не смогли». И становится пьяницей, бомжем и так далее.

Если ЗАСТАВИТЬ ребенка выполнить выбор родителей, он, конечно же, вынужден будет подчиниться их воле. Но, скорее всего, никогда с этим не смирится. И сломает родительский замысел тем или иным способом. Он будет учиться в том институте, который для него выбрали родители. Но его отчислят за неуспеваемость. Или же вместо учебы будет предаваться всем радостям студенческой жизни, совершенно «забывая» об учебе. И так далее и тому подобное. Способов пассивного сопротивления масса.

Например, одна моя знакомая в детстве с отличием окончила музыкальную школу по классу игры на фортепиано. Она торжественно принесла домой диплом и с треском захлопнула крышку фортепиано! И с тех пор НИ РАЗУ ее не открыла. Она не подходит к инструменту даже тогда, когда сыграть на нем просят друзья.

Восприятие информации (и, самое главное, добровольное подчинение ей, происходит только тогда, когда она подается таким образом, что человек соглашается с ее необходимостью для себя. Он может тут же ее забыть. Но с течением времени она из бессознательного все равно в той или иной мере начнет определять его выборы.

Если родители с любовью говорят ребенку о том, что они мечтают – как он вырастет и будет тем-то и тем-то, то это ни в коей мере не будет восприниматься им как насилие над его личностью. Ведь они говорят о своей мечте – ее можно принять к сведению, а можно и нет. Но вполне возможно, что эти слова родителей станут той неосознаваемой программой, которая вознесет его на вершину мечты родителей.

Программирование поведения детей идет через символ-образы. Если родители говорят, что любят жить на берегу тихого озера в средней полосе России в уединенном коттедже со всеми удобствами, то эти образы запрограммируют (через то, что они означают для бессознательного) на то, что любят родители. И потом человек бессознательно будет стремиться жить также, как хотели (или живут) родители.

Раньше матери пели колыбельные песни, в которых были такие слова: «Вырастешь большой, красивый умный…» Что это? Не программирование ли это сознания ребенка? Мне представляется, что эти слова действительно способны помочь человеку сделаться большим, красивым, умным.

Очень хорошо это положение иллюстрируют слова Алеши из романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: «Знайте же, что нет ничего выше, и сильнее и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное из детства, из родительского дома. Вам много говорят про воспитание ваше, а вот какое-нибудь этакое прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, может быть, самое лучшее воспитание и есть.

Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь. И даже если и одно только хорошее при нас останется в нашем сердце, то и то может послужить когда-нибудь нам во спасение».

Например, родители много раз, любя ребенка, говорили: «Счастлив тот человек, кто…» И далее полное разнообразие концовок. Или же: «Мы будем тобой очень гордиться, если ты станешь…» Если это ВНУШЕНИЕ повторяется многократно и с любовью к ребенку, то оно просто не может не сработать. Ребенку будет приятно сделать приятное родителям!

Очень большая и частая проблема, с которой приходится сталкиваться психотерапевтам – неограниченные во времени родительские запреты. Очень часто родители дают ребенку сигнал (с помощью крика или шлепков): «Это делать нельзя!» И это вполне может быть правильным СЕЙЧАС, например, в случае активного проявления сексуальности.

Но потом, во взрослом состоянии, когда человеку не просто можно, а НУЖНО это делать, у него могут появиться очень серьезные проблемы в сексуальной сфере.

Если же родители, желающие дать своему ребенку то или иное наставление, которое ему необходимо выполнять, подадут информацию примерно так: «Вырастешь, станешь сильным – тогда уже не надо будет бояться. А пока…», то такая программа АВТОМАТИЧЕСКИ выключится тогда, когда человек вырастет. И большинство неприятностей с «родительскими» программами, моделирующими поведение детей, заключается именно в том, что родители не включают в свои «заветы» подобные ограничители времени их действия.

Часто детям говорят: «Бойся взрослых!» И это совершенно правильно – ребенок мал и слаб и не может себя защитить в случае необходимости. Но эта программа может остаться в человеке активной вплоть до взрослого состояния. И здорово портить ему жизнь!

Он, живя во взрослом мире и общаясь со взрослыми людьми, будет их не осознаваемо бояться. И чтобы уйти от этого неприятного состояния, он будет всяческими способами изолироваться от общества. Например, ряд моих пациентов, которых я лечил от шизофрении, «ушли» в болезнь, как в монастырь – после неприятностей со сверстниками в классе или во дворе, которые их дразнили и избивали.

Если ребенку в определенном возрасте внушать (с полной верой во внушаемое), что жизнь человека свята и неприкосновенна, то он впитает это в плоть и кровь. И тогда насилие над другими станет для него невозможным. В этом случае, если это будет массовым явлением в воспитании подрастающего поколения у какой-либо нации, она будет очень быстро развиваться в этическом плане. Но станет чрезвычайно уязвимой перед внешней агрессией. Не напоминает вам, уважаемые коллеги, современную Европу?

Как выбить из ребенка радость жизни?

Часто страх перед возможностью получить то или иное удовольствие от жизни связано не с неудачами, которые человек испытывает при попытке их реализации, а с тем, что родители ради своего спокойствия ограничивают поведение ребенка теми или иными фразами.

Если мать скажет: «Много будешь смеяться утром, вечером будешь плакать», то ребенок может решить, что это действительно так. И станет на всю жизнь очень серьезным – кому охота каждый вечер плакать! Самое важное в этом то, что человек, став взрослым, может совершенно не осознавать той причины, которая делает его чересчур серьезным или же заставляет тревожиться без видимого повода.

Родители могут говорить: «Не обольщайся, иначе ничего у тебя не получится». И ребенок может решить, что надо чувствовать себя несчастным, чтобы получить желаемое. И ладно бы, если бы это его решение действовало только в это время. Но это может стать типом реагирования, который будет влиять на него в течении ВСЕЙ жизни.

Если ребенку сказать: «Не ешь шоколадку, она для тебя вредна!», то у него может на всю жизнь сформироваться отрицательное отношение к шоколаду. И в результате человек лишится одной из жизненных радостей. Если учесть, что счастье обычно ткется из малых радостей, то такой человек из-за подобных программ (а их может быть масса внутри него) практически теряет радость жизни.

Как «атмосфера» влияет на здоровье?

У каждого человека свое особое, только у него встречающееся сочетание условий жизни и работы. У каждого свой уникальный организм, своя особым образом реагирующая на стимулы внешнего мира нервная система. У каждого свои взаимоотношения с родными и близкими людьми. Каждый строит свои особые отношения с другими людьми вне этого круга. И все это формируется на основе того уникального набора воздействий и информации, которые человек получает в процессе своего развития.

Атмосфера, в которой растет человек и которая формирует его, состоит из огромного количества мелочей: как люди относятся к себе подобным в троллейбусе, в своем доме, что говорят между собой, что говорят, когда им на ногу внезапно падает кирпич, как реагируют на сильную музыку из соседской квартиры.

Также очень важно то, что ежедневно говорят по радио и телевидению, каковы взаимоотношения учителей в школе. И так далее и тому подобное. Миллионы разных факторов прикладывают «руку» к формированию человека.

Как двойные стандарты помогают остаться психологически здоровым

Та атмосфера, в которой ребенок воспитывается, будет формировать его мировоззрение. А человек становится таковым, каков он есть, под влиянием общественных парадигм как конформное и корпоративное существо. Это ярко проявляется на примере тех людей, которые родились в 20-30-ые годы 20-го столетия. Тогда в обществе действительно верили в мировую революцию и тому подобные утопические идеи. И это мировоззрение вошло в плоть и кровь родительского поколения.

Мое поколение родилось уже тогда, когда начали действовать двойные стандарты: одни для площадей, другие для кухонь. И общество таким образом как бы говорило нам: «Не принимайте слишком близко к сердцу все, что говорится с трибун. Это не совсем правильно, но сразу отказаться от прежних гимнов мы не можем. Вы же стройте жизнь по своему усмотрению и на основе здравого смысла».

Поэтому нам так легко было отказаться от обветшалых концепций. А поколение 20-30-х продолжает ходить с красными флагами и голосовать за коммунистические идеи.

Устойчивые влечения, которые в течении всей жизни будут определять интересы и приоритеты человека, могут формироваться по-разному. Если человек оказывается одержим идеей добиться чего-либо любой ценой (как Суворов – стать Генералиссимусом), то это может вырасти из зависти слабого перед сильными.

Замечено, что почти все тираны в истории планеты были маленького роста (Суворов, кстати, тоже). Обиды, которые они перенесли в детстве от своих более рослых сверстников из-за маленького роста, спрессовались в такую гремучую смесь, что заставило их бросить ВСЕ свои силы на то, чтобы доказать людям: «Я БОЛЬШОЙ И СИЛЬНЫЙ! И со мной шутки плохи!»

Если родители в «нежном» возрасте ребенка часто ссорились (или даже дрались в его присутствии), то все дальнейшее развитие ребенка может пойти под знаком испуга и тревожного ожидания. Если развитие ребенка происходило в конфликтной среде, если его часто унижали или он видел плохие примеры поведения окружающих его людей, то это ОБЯЗАТЕЛЬНО в той или иной мере проявится в его поведении во взрослой жизни.

Очень плохо, когда ребенок воспитывается в условиях диссоциации между тем, что внедряется в него (будь таким, поступай так) и тем как при этом поступают родители в подобных ситуациях. Например, если отец на глазах ребенка избивает мать, он может сознательно осуждать отца за отношение к матери. Но обращаться со своей женой он будет примерно так, как впитал в себя в детстве! И что бы ни говорили в школе об отношении к женщинам, поведение отца станет для него неосознаваемым ориентиром. Таким образом, самый главный фактор воспитания – образ жизни родителей.

Зачастую жизнь требует от нас выбирать между разными ценностями и особенно часто между личным и общественным. И в этом случае человек тоже может войти в ситуацию нарушения своих базовых – «родительских» программ.

Если ему все-таки придется сделать что-либо, что для него неприемлемо, то у него может образоваться сильнейший интрапсихический конфликт, который смертельно опасен для него. И для того, чтобы сохранить психику в равновесии, он будет вынужден создать систему самооправдания.

Например, что он сделал свой выбор не по своей воле, но подчиняясь приказу другого человека, который он просто вынужден был выполнить (вот основа фашизма). Или же что, делая что-то, он действовал из высших соображений какой-либо идеологии. Таким образом, человек освобождается от угрызений совести и получает желаемое.

Франкл говорит: «В отличии от животных инстинкты не диктуют человеку, что ему нужно, и в отличии от человека вчерашнего дня традиции не диктуют сегодняшнему человеку, что ему должно. Не зная ни того, что ему нужно, ни того, что он должен, человек, похоже, утратил ясное представление о том, чего же он хочет. В итоге он либо хочет того же, что другие (конформизм), либо делает то, что другие хотят от него (тоталитаризм)».

Логика зачастую является слугой потребностей, системой самооправдания, если наши поступки нарушают наше самоуважение. Например, человек хочет взять что-то принадлежащее другому человеку. Но если взять и отобрать это, то придется признать, что ты являешься самым настоящим грабителем. Если же назвать евреев разорителями, то совершенно не грешно их разорить и взять их имущество себе.

Таким образом, идеология и мораль являются системами, которые оправдывают нас в своих глазах. Идеологии пронизывают всю ткань общества до самых глубинных и внешне совершенно не связанных с ней областей.

Слово «долг» является одним из тех манипулятивных якорей, при помощи которых общество направляет поведение своих членов на реализацию «генеральной линии». Поэтому вполне обоснованно можно утверждать, что нет абстрактных, оторванных от реальности, т.е. трансцендентальных моральных категорий – все они связаны с бытием и имеют (или имели когда-либо) строго практическое значение.

Естественно, если идеология неадекватна реалиям этого мира, то люди из-за следования ее постулатам постоянно будут попадать в конфликтные ситуации. Например, фраза: «Все люди братья!» принесла огромное количество разочарований тем людям, кто поверил в нее слишком серьезно.

Если мама в «припадке человеколюбия» говорит ребенку, что люди – добрые существа, то он начинает считать, что это действительно так. Но в реальной жизни он сталкивается с реальными людьми с их реальным поведением, которое совершенно не соответствует его представлениям. И ему кажется, что они поступают зло, мерзко и гадко. И в результате он жестоко разочаровывается в жизни.

Правда этот конфликт происходит неоднократно с каждым человеком в процессе его развития. Но практически все в результате корректируют свои представления, приспосабливаются к реальности. Проблема появляется у тех, кто по той или иной причине не может этого сделать.

Наши воспитатели, внедряя в нас подобные описанным выше представления, руководствуются самыми лучшими побуждениями, думая, наверное, при этом, что если сто раз сказать слово «халва», то во рту от этого станет слаще. Но жизнь жестко и однозначно дает нам уроки реальности. И мы убеждаемся, что люди совершенно не такие, как нам внушали идеалистически настроенные учителя. Получается так, что нас ожесточает не сама жизнь. А то, что нас ранят обломки воздушных замков, которые разрушились при первом соприкосновении с реальностью.

Родители, таким образом, оказывают своим детям медвежью услугу, запуская их на арену с тиграми с оливковой ветвью в руке. Отказаться от таких «родительских» программ человек не может. И вынужден ненавидеть плохих людей, которые его окружили. Если бы он с самого начала знал, что жизнь не плохая и не хорошая, а просто такая, как есть, то никакого разочарования у него не появилось бы.

Глава 10. Воспитание как способ создания сценариев жизни

Вы, конечно же, слышали такое выражение – проклятие поколений? Люди вкладывают в это понятие то, что в какой-либо семье из поколения в поколение члены этой семьи подвергаются воздействию какого-то рока: или болеют тяжелыми и смертельными заболеваниями, или погибают в юном возрасте.

Например, в Соединенных Штатах Америки бытует мнение, что клан Кеннеди проклят и над ним веет злой рок. Эти слухи вновь начали циркулировать в американском обществе в связи со смертью молодого мужчины из клана Кеннеди на горнолыжном курорте.

Но мне представляется, что рок здесь ни при чем. Каждая семья (и династия в особенности) характеризуется определенным менталитетом, который формирует специфическое отношение членов этой семьи к окружающему миру. И иногда в такой семье из поколения в поколение могут культивироваться достаточно дезадаптивные идеи, которые не настолько сильны, чтобы были видны невооруженным взглядом (например, как это происходит в семьях шизофреников). Но которые проявятся в том или ином дезадаптивном поведении, приводящем к неприятностям или горю у членов этой семьи.

Ведь воспитание – всегда чувство меры, движение по центральной оси, когда крайние меры наказания или поощрения или не используются вообще или же используются только в исключительных случаях. То же самое относится и к внедрению в ребенка тех или иных идей. И если есть какие-то отклонения от этой оси, то они обязательно проявятся в неких поведенческих стереотипах, которые могут привести к трагическим последствиям.

Например, погибший на горнолыжном курорте Кеннеди во время скоростного спуска на горных лыжах играл со своими партнерами в своеобразный футбол пластиковой бутылкой. Увлекшись этим занятием, он не заметил дерева и врезался в него.

Кто его заставлял делать это: рок или собственная беспечность? А может быть девиз, который был оставлен клану его основателем: «Бери от жизни все!» Можно также предполагать, что в клане Кеннеди недостаточно внимания отдают воспитанию в детях осторожности. И это проявляется в виде трагических последствий не только в жизни, но и в политике.

Таким образом, история много раз убедительно доказала, что завтра начинается сегодня, которое, в свою очередь, всегда вытекает из вчера. Невыученные уроки прошлого обречены на повторение в настоящем и будущем.

Воспитание приводит к формированию жизненного сценария, который будет выполняться человеком практически вне зависимости от его воли. Например, если ребенок рождается в царской семье, то его жизнь предопределена – у него сценарий жизни царский. Его будут воспитывать вполне определенным образом и через это готовить к той роли, которую он должен будет сыграть в своей жизни. К счастью, у большинства людей сценарий жизни не так жестко предопределен, как у ребенка из царской семьи.

И когда человек выполняет свой сценарий, то стимулов для дальнейшей жизни у него не остается. И очень многие люди не переживают этого события. Может быть, на Кавказе очень много долгожителей именно из-за того, что там старики чувствуют свою нужность племени или нации? Ведь старики на Кавказе отвечают за нравственность нации. И у них есть стимул жить как можно дольше.

Юнг утверждает, что дочь алкоголика, юность которой была сущим адом, будет искать такого же алкоголика и выйдет таки за него замуж; если же волей судьбы он таковым не окажется, то она его переделает -чтобы все было как у нее в семье. Она таким образом выполняет сценарий жизни, который был сформирован для нее в родительской семье. И передаст эти программы своим детям, которые передадут их своим…

На основе этих рассуждений можно предполагать, что в Человечестве есть как бы встроенный механизм отсечения дезадаптивных программ и генетических нарушений. Их носители или погибают сами или же не дают потомства (например, большинство шизофреников, людей с генетическими нарушениями).

А люди, которые унаследовали от своих родителей дезадаптивные культуральные программы, чаще, чем другие, погибают, заболевают тяжелыми и смертельно-опасными заболеваниями и т.д. и т.п. То есть в Человечество эволюционно встроен механизм улучшения человеческого естества, который и привел нас, в конце концов, к цивилизованным отношениям.

Положительные сценарии и их влияние на будущее потомков

Естественно, клановые сценарии не всегда настолько трагичны, как это наблюдается у Кеннеди. Я знаю ряд примеров положительных клановых сценариев. Например, в Вене на кладбище, где похоронены Штраусы, я испытал настоящий шок.

Большинство из нас знает только одного Штрауса – который написал «Сказку Венского леса». Но оказывается, что композиторов в этой семье было очень много. Я не считал могил, но видел целую аллею склепов, в которых были похоронены все славные представители этой династии. И на многих надгробных камнях было написано: композитор!

Сын или «муж»?

Достаточно часто можно наблюдать такую картину. Если женщина живет одна (разведена, овдовела или же всю жизнь была матерью одиночкой), то она делает все для того, чтобы ее дети или кто-нибудь из них (чаще всего это бывает младший сын) не ушли из дома. Ведь иначе у нее закончится сценарий жизни. Если это сын, то он остается с матерью в виде символического заменителя мужа.

Она позволяет ребенку жить так, как он хочет – пить, флиртовать с женщинами и так далее. Она заботится о нем, стирает, варит для него. И делает это лучше, чем это может сделать другая женщина.

Сын, влюбленный в мать, имеет пониженные шансы на счастье в браке. Он будет бессознательно искать в женщинах ее повторение. И вряд ли найдет, так как богиня всегда выиграет соревнование с простой смертной.

И как только «ребенок» попытается создать серьезные семейные связи, мама сделает все для того, чтобы это не произошло. Если же это все равно происходит, то она не мытьем, так катаньем, но разводит сына. Если же и это не удается, то она делает все для того, чтобы жить с молодой семьей вместе и быть «главной женой».

Естественно, мать на сознательном уровне мотивирует свои действия заботой о сыне. Но на самом деле она неосознаваемо боится остаться одна – ведь тогда она может полностью потерять смысл своей жизни! Это положение подтверждается тем, что после смерти матери эти «мальчики» тоже очень быстро умирают. У них со смертью матери тоже кончается тот сценарий, который они вынуждены были взять от матери.

Глава 11. Влияние жизни предков на болезни потомков

В этой главе я хочу поговорить с вами, уважаемые коллеги, о влиянии истории семьи или нации на то – чем и как будет болеть живущее поколение людей. Мы миллионами нитей связаны со своими предками. И их жизнь, их достижения и их грехи влияют на нас – хотим мы этого или нет!

К. Юнг считал, что это происходит через коллективное бессознательное семьи или нации. И я совершенно согласен с ним! То есть мы со своими предками составляем как бы единый организм, который образует эгрегор – своеобразный дух семьи или народа.

Ан Анселин Шутценбергер назвала это влияние предков на судьбу человека трансгенерационными связями. Естественно, влияние родителей и окружения на развитие ребенка огромно. Но не меньшее (а может быть даже в каких-то случаях большее) влияние на жизнь человека оказывает культура и жизнь его предков.

Семья, хочет она этого или нет, несет в себе весь багаж событий, которые произошли с ее представителями во многих поколениях. Может быть, поэтому в народе бытует представление о проклятии потомков – «до седьмого колена». Из поколения в поколение, от бабушек и дедушек, через отцов и матерей, детям передаются семейные мифы и готовые сценарии жизни.

Юнг в своих знаменитых «Тевингстонских лекциях» говорит, что мозг новорожденного имеет законченную структуру и он ни в коей мере не является «табуле раза». Мозг новорожденного англичанина отличается от мозга новорожденного австралийского аборигена. Мне представляется, что это связано с тем, что фенотипические изменения могут передаваться генетически (как это происходит с животными, когда через некоторое время жизни в определенных условиях животные приобретают изменения в генетической структуре, приспосабливающие их к этой среде обитания).

Можно сказать так, что жестокая необходимость наличия белой шкурки у зайца зимой приводит к тому, что у пращуров того зайца, у которого эта шкурка появилась, произошли направленные генетические мутации, которые привели к появлению через несколько поколений этой шкурки.

Говоря упрощенно, уже при рождении и даже в чреве ребенок получает определенное количество посланий: ему передают фамилию и имя, ожидание ролей, которые ему придется играть или избегать. Эти ролевые ожидания могут быть положительными или отрицательными. На ребенка может проецироваться, например, идея о том, что он – «копия дедушкиного брата». И все вокруг начинают думать, что он будет таким же авантюристом. И он, в конце концов, становится авантюристом!

Из ребенка сделают «козла отпущения», на него оденут «одежду покойного», которого ему придется замещать. Как феи вокруг колыбели Спящей Красавицы, ему много чего подскажут – предписания, сценарии, будущее. Это может быть сказано явно или же останется невысказанным и будет подразумеваться «по умолчанию» и храниться в строгой тайне. И его жизнь и смерть, брак или безбрачие, профессия и призвание, будущее станут, таким образом, производной от всего семейного контекста – высказанного или невысказанного.

Возможно, что комплексы и страхи, какие-то экстремальные события жизни человека, образуя внутри него голографическую энграмму, не погибают вместе с ним, а передаются его потомкам. И есть мнение, что травма, которая передается, намного сильнее той, которая получена. Болезнь Рейно (смертельный холод) часто исчезает, когда обнаруживается факт чьей-то тяжелой болезни или трагической смерти в предыдущих поколениях.

Никто не забыт?

Понятия «призрак» и «склеп» – некие образования бессознательного, являющиеся результатом передачи бессознательного родителя в бессознательное ребенка («Скорлупа и ядро», Н. Абрахам и М. Терек, 1978) Это тайна, которую нельзя раскрыть. Такой невыразимый словами траур размещается внутри себя, в «потайной усыпальнице», «склепе». Семейные тайны, пополняемые энергией либидо, судьбоносным образом определяют выбор профессии, времяпровождения, увлечений.

Н. Абрахам приводит пример геолога любителя, который собирал камни и раскалывал их. Кроме этого он охотился на бабочек и умерщвлял их в банке с цианидом. Оказалось, что у него был дед, которого за ужасное преступление сослали на каменоломни и, в конце концов, умертвили в газовой камере.

Наше сознание представляет собой главным образом наши собственные общество и культуру, в то время, как наше неосознанное представляет собой универсального человека в каждом из нас.

Таким образом, важная грань бессознательного – это то, что мы наследуем, и именно здесь мы начинаем проникать в юнгианское коллективное бессознательное. Стюарт говорит: «Нечто, чем я не горжусь, но что, несомненно, существует в моем личном коллективном бессознательном, представляет из себя факт, что некто из моих предков занимался работорговлей. До вполне среднего возраста этот факт мне был не известен, и, тем не менее, меня с детства беспокоило положение побежденной стороны, и я выходил из себя, когда упоминалось рабство в какой-либо форме».

Семейная сага – это история, рассказываемая семьей о своей собственной истории, в которой перемешаны воспоминания, пропуски, умолчания, добавления, фантазия и реальность. Для детей, воспитанных в такой семье, все они имеют психическую реальность. То же самое происходит и с нациями: их истории прямо и непосредственно влияют на психологическое и физическое здоровье ее членов.

И то, что это не пустое теоретизирование, подтверждают исследования немецких ученых. Они обнаружили, что в сновидениях внуков обнаруживаются фрагменты образов, которые видели их дедушки\бабушки в концлагерях. То есть эти данные подтверждают наличие семейного эгрегора, как бы духа семьи, который на бессознательном уровне (и возможно телепатически) влияет на каждого члена этого эгрегора.

У меня была пациентка, которая болела раком. В ее семье все ее родственники со стороны матери и отца болели раком или каким-либо опухолевыми заболеваниями. И очень многие из них от этого погибли.

Оказалось, что один из ее пра – пра… дедов на смертном одре признался, что будучи 13-ти летним мальчиком согрешил со второй женой своего отца. Об этом никто не узнал, но он всю жизнь носил в себе это воспоминание как страшный грех. По описаниям, которые остались в семье пра – пра. дед перед смертью весь усох (краше в гроб кладут). И можно предполагать, что он умер от рака. И этот свой грех он передал всем своим потомкам. И они, из поколения в поколение, вынуждены были расплачиваться за это.

Моральное наследство столь же значимо, как и наследство профессиональное или экономическое. Каждая семья оценивает и учитывает вклады индивида на «семейные счета», соответственно которым он имеет право на то или иное отношение к нему членов этой семьи.

И если он посчитает, что его вклад больше, чем ему отдается, то он будет переживать несправедливость. Ни географическая отдаленность, ни бегство не освобождают индивида от того, что он мог бы назвать своими «долгами» по отношению к своей семье.

Таким образом, личный (семейный) эгрегор воздействует на поведение каждого человека. Но, видимо, точно также воздействует на каждого человека и эгрегор нации. Верность предкам, ставшая бессознательной или невидимой, правит нами. Важно сделать ее видимой, осознать, понять то, что нас заставляет, что нами руководит, в случае необходимости поместить эту лояльность в новые рамки, чтобы обрести свободу жить своей жизнью. Как это сделать – я буду описывать в практической части этой книги.

Глава 12. Программирование сексуального поведения

Все вышесказанное о программировании поведения и о взаимодействиях между сознанием и бессознательным в полной мере относится и к реализации половой функции организма. Только в нашей христианской по сути культуре реализация полового инстинкта в значительной степени деформирована. Возможно, что пословицу: «Изуродовал, как Бог черепаху!», придумал какой-нибудь домостроевец. Но, как бы там ни было, принципы программирования полового поведения от этого не меняются.

Например, основным типом женщины, которую мужчина будет считать потенциальной женой, является образ, который у него сформировался в первые 3-4 года жизни (на основе комплекса Эдипа). А этот образ практически всегда на основе импринтинга образуется под влиянием матери или же заменяющего ее лица женского пола. И если у мамы были маленькие груди, то у мальчика сформируется базовое влечение именно к таким женщинам. Это становится ядром его половых симпатий.

А в подростковом возрасте под влиянием конкретных условий (какие девушки его окружают, какова мода в данный момент на женские формы) образуются новые предпочтения, которые можно назвать оболочечными. И если ядро и оболочка резко не соответствуют друг другу, то может образоваться конфликт.

А он будет проявляться, например, в том, что человека будет тянуть к оболочечному типу женщин, но он не сможет с ними образовать крепкую семью. Или же он женится на женщине ядерного типа, но не сможет с ней жить полноценной половой жизнью (для его бессознательного это будет синонимом кровосмешения).

Или, например, мама говорит дочери: «Доченька! Мужики – грязные скоты! И они от нас хотят только одного, желая оставить нас с проблемами. Бойся их!» Вполне возможно, что мама сама очень сильно обожглась на этом деле, исходя из других установок. И она искренне желает помочь дочери избежать неприятностей. Но она своими словами ставит дочери антисексуальный блок – своеобразное «противозачаточное». В результате, когда девочка вырастет, она неосознаваемо будет бояться мужчин. И вполне может остаться старой девой до глубокой старости! Или же у нее будет бесплодие.

Если мама умна, то перед свадьбой снимет этот запрет, говоря, что с мужем вполне можно «Этим» заниматься. Тогда замки на сексуальности у женщины снимаются (но не обязательно). И она станет получать удовлетворение от половых отношений со своим мужем.

Но чаще всего мамы забывают об этом разговоре. Она благословляет дочку на замужество, забывая или же даже не думая о том, что надо снять и антисексуальный запрет. Девушка выходит замуж и остается фригидной. Таким образом фригидность – символическое сохранение невинности, девственности. И является психологическим аналогом мужской импотенции.

Ведь в представлении подростков секс связывается только с удовольствием. Когда же человек вырастает, то он начинает понимать, что сексуальная жизнь несет еще и очень важную социальную функцию. Это помогает выполнить свою биологическую роль, поправить свое материальное и социальное положение и т.д. Для многих женщин замужество является своеобразным социальным лифтом.

Девушка бывает вынуждена подчиниться социальным императивам и пойти на компромисс с собой, со своим внутренним запретом. Она выходит замуж, рожает детей, но не позволяет прикоснуться к тому, что для нее является «грязным» – сексуальному удовольствию. Внутри этой женщины проходит примерно такой диалог: «Если я ничего не чувствую, значит не нарушаю маминого запрета!»

Из-за этого или же других подобных программ человек не может адекватно реализовывать свои сексуальные потребности. И сексуальные связи такого человека могут быть нестабильными и неудовлетворяющими его из-за того, что он гонится за тенью, занимаясь любовью с самим собой при помощи любого подвернувшегося человеческого зеркала.

Неразвитая грудь у женщины в большинстве случаев является признаком того, что воспитанием подавлена часть, ответственная за «сексуальную презентацию». Действуя из бессознательного, сексуальные запреты приводят к тому, что девушка, взрослея, физически остается все тем же угловатым подростком, не выглядя сексуально привлекательной. Бессознательное таким способом уменьшает угрозу нарушения запрета.

На этой же основе у женщины могут возникнуть сложности при сбрасывании лишнего веса. Ведь жир на теле очень часто делает женщину непривлекательной. И бессознательное опасается, что если у нее это получится, и лишний жир уйдет, то она станет сексуально привлекательной.

И как только такая женщина под влиянием диеты и физических усилий сбросит лишний с ее точки зрения вес, то начинает ощущать беспокойство: бессознательное не знает – сможет ли она достойно справиться с теми ситуациями, в которые ее неизбежно поставит красивая фигура?

Мой многолетний опыт работы с пациентами показывает, что в большинстве случаев люди теряют физическую форму и привлекательность тогда, когда бессознательно себе это позволяют. Гармонично сложенное тело, мягкая шелковистая кожа, красивое лицо у женщин – это своеобразные сексуальные ловушки, которые установлены природой на мужчин.

Если женщина начинает толстеть, если перестает следить за своей кожей, волосами и «красе ногтей», то это является верным признаком, что ее сексуальные претензии практически исчерпаны. Женщины, которые «пробуждены» в сексуальном отношении, намного дольше сохраняют свой привлекательный внешний вид.

Это положение очень хорошо подтверждают факты, когда после родов у блондинок темнеют волосы. Ведь светлые волосы очень привлекательны для мужчин европейского типа. И бессознательно используются женщинами в качестве сексуальной «заманихи».

Если же исходить из того, что сексуальное поведение женщины в основе своей имеет потребность забеременеть и родить здорового ребенка, то понятно, что светлые волосы ей в этом очень хорошо помогают. Когда же она реализует эту потребность, то надобность в светлых волосах отпадает.

Кстати, информация для размышления: люди, живущие активной половой жизнью даже в пожилом возрасте, намного здоровее тех, кто по той или иной причине поставил крест на этом деле. Для бессознательного мужчины каждый половой акт является подтверждением: «Я молодой и здоровый человек! И могу иметь детей!»

А для бессознательного женщины половой акт, даже если он не сопровождается оргазмом, является сигналом: «Я могу забеременеть и родить ребенка. Надо быть в форме! Поэтому организм у таких людей успешно сопротивляется болезням и старению.

Можно считать вполне доказанным, что любой мужчина может совершать достаточно большое количество половых актов даже после шестидесяти лет (конечно же, не так, как в молодости – 3 – 4 раза подряд). Но его влечение и потенция к этому возрасту зачастую падают чуть ли не до нуля. И это связано не со старением организма. Но является в первую очередь результатом неудач, разочарований и накопления отрицательных эмоций, связанных с сексуальной жизнью.

Мужская импотенция – это практически всегда только психогенное расстройство. Механизм эрекции до смешного прост и там просто нечему ломаться. Вы знаете, что если сильно пережать руку, то все вены на ней набухают (например, это происходит при выполнении внутривенных инъекций).

То же самое происходит и с мужским половым органом. Есть специальная мышца, которая по команде из мозга пережимает те вены, по которым уходит кровь из этого органа. Артерия в это время не пережимается и кровь накачивается в него. И все!

Наверно вы согласитесь, что если человека пороть и насильно заставлять делать то, за что выпороли, то это ему не прибавит любви к данному делу. В этих случаях он бывает вынужден делать то, к чему его принуждают. Но при первой же возможности постарается освободиться от этого насилия над собой. Так и с половым актом. Разница только в том, что роль насильника в этом случае берут на себя общественные парадигмы.

И понятно, что все, делаемое под принуждением, является на самом деле насилием, «сексуальным рабством». А рабство крайне неэффективно в плане получения удовлетворяющего конечного результата.

Если человек решит, что то удовольствие, которое он получает от полового акта не стоит «выделки», что оно ни в коей мере не компенсирует то неприятное, что при этом получаешь, то он откажется от секса. В этом случае отсутствие эрекции можно выразить словами: «Ради этого и напрягаться? Нет!!!» И внутри него образуется часть Я, которая мешает появиться эрекции.

Но естественно на сознательном уровне он этого не понимает. Он может очень серьезно из-за этого страдать. Ведь он вполне осознает, что с любой точки зрения (собственной или общественной) он – неполноценный мужчина – импотент. А так как в обществе от него требуется играть роль «настоящего мужчины», то он будет сильно страдать на сознательном уровне от этой «импотенции». Или же будет играть спектакль, в котором мало что делается, но много чего говорится.

У мужчин есть много «уловок» – как обмануть общество! И одна из них: эрекция появляется, но очень быстро происходит эякуляция. В этом случае его бессознательное как бы говорит: «Ничего не поделаешь – придется это делать. Но давай покончим с этим неприятным делом как можно быстрее!»

Если же мужчина никак не может завершить половой акт, то это является конфликтом между бессознательными частями. Одна часть Я эррегирует член, а другая в это время говорит: «Откровенно говоря, ничего интересного в этом нет. Я, конечно, сделаю все, что от меня требуется. Но терять драгоценную сперму ради такой ерунды мне вовсе не хочется!»

Гомосексуализация как способ приспособления к цивилизации

Возможный механизм появления гомосексуализма: «Я выиграл войну за мать, «убив» отца. Поэтому я мерзавец и не имею права быть с «матерью». Вследствие этого у него блокируется влечение к женщинам и появляется влечение к мальчикам. Ведь это не женщины и с ними можно реализовать свою сексуальность. Это не запрещено. Также очень часто это связано с тем, что проще договориться с мужчиной, чем с современными женщинами, которые могут как хищницы использовать секс как денежный насос. Или же посадить тебя в тюрьму.

В обозримой истории Человечества практически никогда, кроме последних десятилетий, такое явление как мать-одиночка в массовых масштабах не наблюдалось. Связано это было с тем, что в суровые времена вырастить детей можно было только в полной семье. Отсюда идут корни моральных императивов, которые провозгласили практически все отцы – основатели религий: «Семья священна, развод – богопротивное деяние!»

Но в настоящее время в экономически развитых странах мать вполне способна воспитать ребенка одна. И мы видим, что из-за этого постепенно меняется не только мораль общества, но даже отношение к этому делу церкви.

А так как воспитание ребенка в основном происходит не через слова, а через дела родителей, через их живой пример, то интересы и влечения матери становятся для ребенка самыми важными ориентирами.

Когда женщина воспитывает своих детей одна, то происходит естественная гомосексуализация ее потомства. Для мальчика, родившегося у нее, интересы и влечения матери становятся чуть ли не единственным примером сексуальной ориентации. Ведь мальчик видит, что маму тянет к мужчинам! И все, что она любит, будет любить и этот мальчик. А вот, например, пассивная лесбиянка появляется при ОЧЕНЬ сильной любви одинокой матери к девочке.

Опять же, распространившаяся мода на серьгу в одном ухе у парней как раз является проявлением этого процесса. Я почти на 100 процентов уверен, что лет через 50 внешняя разница между мужчинами и женщинами практически исчезнет. Одежда стиля «унисекс» тому порука! Тому порукой и мужчины, которые носят серьги уже на обеих ушах. В-общем, мужской гомосексуализм – голубая плесень на теле Человечества. Если она распространится слишком широко, то убьет его.

Мальчики от чисто женского воспитания «голубеют». Например, одним из возможных механизмов образования трансвестита может быть такой. Мама говорит мальчику: «Смотри, какая у меня красивая одежда!» И когда он повзрослеет, он захочет одеваться красиво. Но так как мама одевалась в женскую одежду, то и ему красивой будет казаться именно такая одежда.

А девочек из-за материнского воспитания, если оно круто настояно на недовольстве (например, из-за материальных проблем и сексуальной неудовлетворенности), качает в сторону «старо-деви-чества».

Или в сторону мужской ролевой позиции: «Моя мать была истинной женщиной. И была несчастна! Поэтому я сама буду выбирать себе мужчину, которым буду управлять по своему разумению. Если же такового не найду – стану лесбиянкой. Ведь настоящей женщиной так легко управлять». По этому же механизму появляются ложные транссексуалки.

Подтверждением этого положения является те проблемы, с которыми в настоящее время сталкивается Таиланд. Все, кто бывал в этой стране, отмечают чрезвычайно низкий уровень агрессивности данной нации. Там даже собаки не лают! В настоящее время там огромное количество мужчин прошли или хотят пройти операцию по смене пола.

Как формируются половые извращения

Считается, что если женщина во время беременности питается определенным образом, то у нее будет возможность родить ребенка того пола, который она хочет. Но ведь зачатие УЖЕ ПРОИЗОШЛО. И генетически ребенок должен родиться только таким, каким его определяет генетика. А если питанием корректировать его развитие… То генетического мальчика можно превратить в фенотипическую девочку. Со всеми вытекающими из этого крайне неприятными последствиями.

С отсутствием настоящей родительской любви связано развитие мазохистских тенденций в психике человека. Это происходит примерно по такому механизму. Ребенка сильно наказывают за какую-либо провинность, но тут же спохватываются, что перегнули палку и начинают просить у него прощения. И такой человек, став взрослым, если не будет получать удовольствие от секса, начнет не осознаваемо стремиться к получению боли при половом контакте.

В его бессознательном появляется часть Я, которая ответственна за получение удовольствия через мазохизм: «Надо добиться того, чтобы меня избили – тут же после этого станет хорошо!»

Базовым вариантом проявления человеческой сексуальной ориентации является истинный гермафродит. Крайними – ярко выраженная женщина и ярко – выраженный мужчина. Между ними масса разных вариантов. И в настоящее время мы воочию видим процесс конвергенции полов.

Одной из причин этого процесса является то, что это стало способом приспособления Человечества к миру без агрессии. В связи с повышением уровня жизни теперь уже не нужны мужчины с ярко выраженной агрессивностью. Если раньше они обеспечивали выживание племени, то в современном мире они этому «племени» только мешают, мучая других и мучаясь сами.

Гомосексуализация особенно сильно охватила артистов и певцов (и, вообще, людей так называемых творческих профессий). Видимо, это связано с тем, что компонент творчества, который является практическим проявлением инстинкта развития и который более выражен у мужчин, не может проявиться при резко выраженных мужских качествах. Когда же из-за гомосексуализации агрессивность мужчины снижается, то создаются прекрасные условия для проявления творчества.

На гомосексуализацию потомства могут влиять ожидания родителей. Если в животе у мамы растет девочка, а потом рождается мальчик, то уже в это время происходит влияние на формирование его характера. Но даже после его рождения, когда, казалось бы, ожидания родителей не оправдались и надо смириться с тем, что родившийся ребенок является мальчиком, неосознаваемые желания родителей могут не измениться. Я знаю ряд случаев, когда родители воспитывали мальчика чуть ли не как девочку (естественно, с видимыми глазу последствиями). Они очень хотели, чтобы родилась девочка! И сделали его «девочкой»!

И поэтому в последнее время все больше и больше появляется «женственных» мужчин и «мужественных» женщин. Если этот процесс дойдет до логического завершения, то через энное время Человечество превратится в общество «гермафродитов». И это не просто мои эротические фантазии.

В ранних греческих мифах указывается, что основатель Афин Кекроп был наполовину женщиной, наполовину мужчиной. То же самое сообщается о другом мифическом царе Афин – Эрехтее. И этот мотив чрезвычайно широко распространен в мифологии разных народов – Кецакоатль и т.д.

Мы знаем, что мифы отражают в своей мифологической форме какие-то реально происходившие процессы. Что означают эти постоянно встречающиеся упоминания о гермафродитах?

Врачи знают, что у мужчин есть женские половые гормоны. А у женщин – мужские. Женский клитор по своему строению суть пенис. У мужчин есть соски, которые ему, по идее, совершенно не нужны. Но мало кто знает, что у мужчин в простате есть средняя долька, которая по латински называется утерина (маточка). И в ней идут циклические процессы – как у женщин!

Все это говорит о том, что мы по природе своей гермафродиты. Только у женщин этот баланс смещен в одну сторону, а у мужчин – в другую. Истинный гермафродит фенотипически является женщиной с нормально развитыми и мужскими и женскими органами. И, видимо, легенды про амазонок появились не на пустом месте.

Но в настоящее время гомосексуализация в первую очередь связана с сексуальными запретами и трудностями коммуникации между юношами и девушками. И мы знаем массу примеров, когда в закрытых коллективах, где нет возможности нормальным образом направить свою сексуальность, возникает транзиторный гомосексуализм, который проходит тогда, когда появляется возможность направить свое влечение в нормальное русло (например, это происходит в колониях).

Гомосексуалистам, если они обращаются к психотерапевту с просьбой избавить их от этой половой ориентации, нельзя полностью подавлять гомосексуальные наклонности. Это может быть опасно для их жизни! В процессе лечения нужно вести их к бисексуальности.

Но давать установку, что гомосексуальная часть проявится КОГДА-НИБУДЬ. А «когда-нибудь» может наступить через 30 лет. Таким образом, эта установка и поможет блокировать перверзию и при этом гарантирует внутренний мир.

Глава 13. Образная картина строения психики с психосоматической позиции

Бессознательное: подвал или чердак?

В настоящее время трудно найти человека, который бы не слышал о наличии бессознательных слоев психики. Мысль о их наличии выдвинул в свое время З. Фрейд. И это была одна из тех гениальных догадок, которые во многом изменили лик науки. Да, во многом, и всего общества!

Но многие люди понимают бессознательное как некий подвал, где хранится всякий ненужный хлам и который не имеет практически никакого влияния на наше поведение. Но это далеко не так!

Вся информация, которую мы усваиваем в течении жизни из разных источников, НАВСЕГДА(!) остается внутри нас и тем или иным образом проявляется в нашем поведении. Например, мама сказала ребенку: «Не трогай спички, это опасно!» И если ее слова были выражены достаточно эмоционально, да к тому же «подтверждены» ремнем, то человек может до самой смерти носить в себе эту программу, неосознаваемо боясь брать в руки спички. Зажигалкой он будет пользоваться совершенно свободно. Но как только возьмет в руки спички…

Психиатр Г. Урбан говорит в этом плане о «спектре сознания», имея под этим в виду, что мы сознаем лишь ограниченную область своей психики, аналогичную видимому диапазону электромагнитных волн от красного до фиолетового. Огромное количество психических процессов проходит вне нашего сознания. Видимо таким образом сознание специально отделяется от всей остальной психики для того, чтобы заняться абстрактными категориями, которые необходимы для выживания во внешнем мире.

В течение жизни мы накапливаем в своем мозгу колоссальный объем информации. И мы просто физически не способны владеть ею на сознательном уровне. Полученная информация живет где-то внутри нас и воздействует на наше поведение, направляя его в нужную для выживания и развития сторону.

Уровень интуиции является показателем того, каким объемом информации свободно распоряжается бессознательное человека и как эта информация систематизирована. Вследствие этого интуицию вполне можно назвать эмоцией оценки общего положения дел в окружающем мире.

Вариантом проявления интуиции является инсайт (озарение). Это вид познания, который приводит к немедленному решению или новому пониманию имеющейся проблемы (Гринберг, 1974). И его вполне можно назвать стилем, при помощи которого работает бессознательное. Озарение – прорыв результатов анализа с бессознательного уровня на сознательный.

Догадки о наличии бессознательного были подтверждены в 60-х годах психологом Роджером У. Сперри и его коллегами из Лос-Анджелеса. Они проводили работы по исследованию связей между полушариями мозга.

В 1968 году они описали ряд беспрецедентных операций, прерывавших связи между двумя полушариями. Эти операции делались по показаниям для того, чтобы оборвать состояния эпилептического статуса у больных этой болезнью.

В результате изучения поведения пациентов у ученых сложилось впечатление, что процесс мышления у них представлял не единый поток сознания, а два самостоятельных. Они получили лабораторные и клинические подтверждения существования двух видов сознания, действующих независимо, но одновременно внутри исследованных пациентов. Правда, эти сознания с трудом понимают друг друга – как два человека, разговаривающих на разных языках.

Например, эти исследователи приводят такой пример. Ученый заходит в палату пациента, которому сделана операция по прерыванию связей между полушариями, и просит его пройти в лабораторию для психологических исследований. Пациент выражает свое согласие, встает, одевает пижаму и начинает правой рукой застегивать пуговицы. И тут исследователь становится свидетелем сюрреалистической картины: левая рука в раздражении хватает правую и заталкивает ее в карман. А потом расстегивает пуговицы пижамы!

В чем разница между сознанием и бессознательным?

Практика показывает, что разделение психики на два «этажа» – сознание и бессознательное, весьма плодотворно, хотя и несколько условно. Ведь четкой грани между сознанием и бессознательными слоями психики нет. Но объяснить всю сложность психических явлений просто невозможно без допущения наличия неосознаваемых процессов, происходящих в мозгу.

Сознание появилось в результате развития социальной организации. В процессе жизни в племени людям приходилось постоянно оперировать одними и теми же абстрактными категориями. Для их удержания мозг стал специализироваться, что привело к непропорциональному развитию одного из центров психической деятельности, что и привело к развитию сознания.

Сознание – это та информация, которой мы свободно оперируем в обыденной жизни – наши мысли, переживания, воспоминания. Правда и оно, в свою очередь делится на само сознание – «светлый круг» и как бы пред-сознание. Предсознательное – это термин, который ввел Фрейд и обозначающий, так сказать, пограничную область личного бессознательного, сферу подпорогового содержания, которое готово к действию и лишь ждет соответствующего сигнала, чтобы перейти в сферу сознательного.

Это подтверждается тем, что даже та информация, которой мы свободно владеем, не всегда находится в «светлом круге». Например, когда вы читали вышеприведенное предложение, в поле вашего сознания не было – как вас звать? А вот сейчас, когда вы прочитали это предложение, то мгновенно его нашли в пред-сознании и вытащили на свое обозрение в «светлый круг».

Опять же, четкой грани между пред-сознанием и более глубокими слоями бессознательного тоже нет. У каждого из нас есть информация, которую мы легко вспоминаем при надобности, есть такая, над вспоминанием которой нам придется поломать голову (она дальше от «светлого круга» и ближе к «чистому» бессознательному).

Л.С. Выготский говорил: «…Бессознательное не отделено от сознания какой-то непреодолимой стеной. Процессы, начинающиеся в нем, имеют часто свое продолжение в сознании, и, наоборот, многое сознательное вытесняется нами в бессознательную сферу.

Существует постоянная, ни на минуту не прекращающаяся живая динамическая связь между обеими сферами нашего сознания. Бессознательное влияет на наши поступки, обнаруживается в нашем поведении, и по этим следам и туда-сюдапроявлениям мы научаемся распознавать бессознательное и законы, управляющие им».

Бессознательные процессы таковы, что не поддаются прямому сознательному контролю. И по своему объему они значительно больше сознательных. Некоторые ученые на основании данных своих исследований считают, что бессознательное мощнее сознания примерно в 25000 раз. Я не знаю – верна ли эта цифра? Но я знаю, что потенциал бессознательного действительно неизмеримо выше сознания. Наше сознание – всего лишь поверхность, «передний край» нашего психологического существования.

Структуру и организацию работы психики образно можно представить так.

Вспомните: что вы делаете, прежде чем ступить на проезжую часть в том случае, если вам надо перейти улицу с интенсивным движением? Наверное, когда вы задумались над моим вопросом, голова у вас автоматически повернулась сначала влево, а затем направо. То же самое вы делаете и при переходе улицы.

Когда-то мама сказала вам: «Сынок (или доченька)! Переходить улицу очень опасно! Может сбить машина. Поэтому – прежде чем сделать это, посмотри сначала налево, потом направо. И, если не будет машин, переходи». Вы уже давно забыли об этом уроке, но родительская программа живет внутри вас и заставляет поворачивать голову. Как бы вы ни был заняты мыслями, ваша голова сама по себе поворачивается в нужном направлении.

Как организм обеспечивает технику безопасности?

И эта программа обеспечения безопасности при переходе улицы настолько сильно влияет на наше тело, что может войти в серьезное противоречие с сознанием. Как это произошло со мной в Бомбее, когда я хотел перейти улицу с левосторонним движением. Я на сознательном уровне прекрасно понимал, что в Индии при переходе улицы надо смотреть не налево, а направо.

Но как только я пытался сделать шаг, смотря направо, то чувствовал как мою голову что-то НАСИЛЬНО поворачивает налево. Но как только моя голова поворачивалась налево, сознание начинало паниковать: «Я же в Индии, здесь левостороннее движение, надо смотреть направо!» Я поворачивал голову направо, поднимал ногу… и история повторялась! И я маялся до тех пор, пока не стал вертеть головой туда-сюда, удовлетворяя каждую из противоборствующих частей. И только после этого смог перейти улицу.

Можем мы сказать, что внутри нас есть часть Я, которая ответственна за безопасный переход улицы? Безусловно! Можем мы сказать, что она действует в какой-то степени автономно, без участия сознания? И это тоже верно!

Как разум облегчает себе жизнь?

Когда вы пишете что-либо, вы ведь не задумываетесь о том, как надо выводить рукой буковки? Наверное, нет. Внутри вас есть часть Я, как бы маленький «писарь», который делает это. Когда-то, когда вы ходили в первый класс, вас научили писать. И у вас появилась часть Я, ответственная за умение писать. С тех пор этот «писарь» облегчает вам жизнь, беря на себя рутинные операции по изображению на бумаге букв. Вы, наверное, замечали, что когда вы собираетесь что-либо написать, то мысленно проговариваете то, что надо написать. Получается, что вы как бы диктуете этому «писарю».

Можем мы сказать, что внутри вас есть часть Я, которая ответственна за писанину и которая действует автоматически? Мне представляется, что и в этом нет никакой натяжки.

Русская матрешка в голове у всех людей на планете?

Если немножечко абстрагироваться, то можно легко представить эти части, наши вторые, третьи и т.д. Я, каждая из которых существует внутри нас ради выполнения своей строго – определенной задачи. Разум человека напоминает матрешку: внутри первого Я находится второе, внутри него – третье и т.д. Или же фрукт гранат.

Внутри нас есть часть Я, которая ответственна за питание организма; за обеспечение организма воздухом; есть часть, ответственная за доставление удовольствия, за лень и т.д. Есть много – много разных частей Я, которые по мере своих сил реализуют то, что стало для нас ценным в результате воспитания и индивидуального развития.

Таким образом, части Я – это инструментальные исполнительные сущности. Бессознательное имеет много слоев, разделов и тому подобных аспектов своей организации. И части Я являются «персонифицированным» их проявлением в поведении человека.

Части Я по-другому в психологии называют субличностями. И говоря о них, мы имеем в виду определенную совокупность установок, поведенческих стереотипов, верований, влечений и так далее, которая обретает целостную различимую форму в нашем сознании. Субличность – это удобная модель, позволяющая нам иметь дело с движущими силами личности.

Субличность – это как бы наглядное изображение проявления психической энергии мозга. И к ней вполне применим тезис о не уничтожимости энергии. То есть субличность, если уж образовалась внутри человека, все равно в той или иной мере будет существовать и влиять на его поведение.

Если же перевести это выражение на обыденный язык, то можно вполне определенно утверждать, что все те представления, которые человек получил в течение жизни, всегда в той или иной форме будут влиять на его поведение. Мне представляется, что единственный процесс, когда уничтожаются субличности, это шизофренический.

Но если субличности деструктивны, то вырабатываются специальные программы, которые будут «гасить» их действие. И каждый раз, когда жизнь включает эти программы, внутри нас включаются контр-программы, своеобразные «антитела», которые инактивируют эти «антигены», производя своеобразную бессознательную рационализацию.

Творческая часть – «Искра Божья»?

Самая важная и интересная с моей точки зрения часть Я – Творческая. Это часть психики, которая ответственна за постоянное развитие организма, можно сказать персонификация инстинкта развития. И она, с моей точки зрения, является связующим звеном между сознанием и бессознательным. Она впитывает информацию извне, обрабатывает ее и обучает ей другие части Я.

Наибольшей силой (и соответственно влиянием на наше поведение, на наши сознательные и бессознательные выборы) обладают части Я, обеспечивающие выживание. Например, часть Я, которая обеспечивает наше дыхание, практически невозможно остановить. Примерно такой же силой обладают и другие части Я, которые работают на наше самосохранение.

Информация как вирус

Части, ответственные за обеспечение биологических потребностей, образуются естественным образом. А вот другие – по мере поступления информации. Если когда-то вы сказали себе в какой-то конкретной ситуации: «Ой, как мне от этого плохо! Я, наверное (то есть НАВЕРНЯКА), буду от этого страдать всю жизнь!», то вы, таким образом, даете команду на создание в себе новой части Я, которая в будущем реализует эту программу.

Потом, когда пройдет достаточно долгое время и непосредственное событие, которое вызвало эту боль, давно забудется, часть Я, ответственная за реализацию этой команды, все равно будет продолжать делать свое дело упорно и надежно. Ведь ее, эту часть, создали и отдали приказ: «Всегда страдать от этого!!!»

И в этой связи я очень хорошо запомнил случай с одной моей пациенткой. Когда она была беременна, кто-то сказал ей, что после родов женщина теряет влечение к своему мужу. И, действительно, после родов это произошло. Но, ведь, после ТРЕТЬИХ родов! После двух первых, когда она не знала этого, с влечением было все нормально.

При помощи этого механизма внутри человека может образоваться часть Я, которую З. Фрейд называл Морбидо, то есть инстинкт смерти. Я уже говорил выше, что у современных исследователей есть достаточно веские основания для того, чтобы сомневаться в его существовании. Но часть, обладающая СВОЙСТВАМИ этого «инстинкта» может появиться внутри человека в тех случаях, когда он попадает в невыносимые для себя ситуации.

Например, ребенок делает какой-либо поступок, который сам оценивает (или его настойчиво «убеждают» в этом) как страшный грех. И, естественно, за это начинает себя бичевать. И если он проведет внутри себя примерно такой процесс: «Я совершил ужасное! Такие люди не имеют право жить!», то у него может образоваться часть Я, которая будет направлять его поведение в сторону саморазрушения.

Или же может случиться, что ребенок был очень жестоко наказан. В этот момент ему было так плохо, что он не хотел жить. И вполне возможно, что в этот момент у него появляется часть Я, которая ответственна за стремление к смерти. Она все время, как только появится возможность, будет пытаться реализоваться.

Естественно, из-за своей деятельности она входит в конфликт с частью Я, ответственной за самосохранение. Это очень мощная часть и практически всегда она держит опасную часть Я в «Золушках». Эта борьба может отражаться на поверхности тела в виде вегето-сосудистой дистонии. Если же обе части будут примерно одинаково сильны, то это кончится шизофренией.

То есть Морбидо не инстинкт, а очень мощная часть Я, обладающая статусом родительской управляющей программы. И, вследствие этого, вполне поддается коррекции и изменению при помощи техник глубинной психотерапии.

Однажды у меня лечился мужчина, который в состоянии сильного алкогольного опьянения все время пытался выйти в окно – «погулять». Сам он утром ничего об этом не помнил. Оказалось, что внутри него была очень активная часть Я, в результате деятельности которой он пытался покончить с собой. И она, как только сознание отключалось, брало власть в свои руки и пыталось реализоваться. А история появления этой части внутри него была такова.

Когда он учился в 10 классе, то дружил с девушкой из этого же класса. А репутация у нее была слегка «подмоченная». Мать это знала, и все время пыталась повлиять на него с целью разорвать их отношения. Но это не помогало.

И однажды днем эта девушка его пригласила к себе домой в гости. Он говорил мне, что они тогда не задумывали ничего Такого, просто хотели послушать музыку. Но какой-то «доброжелатель» позвонил его матери на работу и сказал, что сын пошел к этой девушке с вполне определенными целями.

Разъяренная мать ворвалась в квартиру этой девушки и с бранью набросилась на них. Она на глазах девушки избила своего сына, говоря при этом всякие гадости о нем и о его подруге. А затем, чуть ли не пинками, загнала его в лифт и увезла домой.

То есть мать своими действиями жестко и однозначно показала этому парню, что он полностью зависит от нее и не имеет право ни на какие самостоятельные действия. И самое страшное для него было то, что это произошло на глазах этой девушки. Во время лечения он сказал мне, что тогда пережил такое унижение, какого не испытывал никогда в жизни ни до, ни после этого случая.

А через несколько дней у них в семье возник грандиозный скандал из-за вскрытия связи отца с другой женщиной. В результате отец собрался уйти из семьи. Но мать потребовала, чтобы он остался и выполнил свой долг относительно ребенка. Отец был вынужден это сделать, но со злостью бросил сыну фразу: «Я из-за тебя теряю любимую женщину!»

И этот мальчик очень остро и внезапно почувствовал, что он просто инструмент, при помощи которого родители манипулируют друг другом. И что им, в общем и целом, наплевать на него. Но, он ничего не мог сделать, так как был еще слишком несамостоятелен, чтобы уйти от них. И эта безвыходная ситуация для него имела только один выход – в окно.

Когда этот парень окончил медицинский институт, то пошел работать патологоанатомом, что уже позволяет предполагать у него некрофилию. Он женился на женщине, которая по многим параметрам очень была похожа на мать. Но жизнь с ней у него никак не ладилась, они постоянно ссорились. В конце концов, он с ней развелся, но стал очень сильно пить.

Можно предполагать, что его неудачи с женщинами были результатом конфликта между комплексом Эдипа и агрессией к матери из-за полученного от нее жестокого оскорбления. Попытки же к самоубийству были связаны с тем, что он в психологическом плане чувствовал себя круглым сиротой: «Я не нужен отцу и меня не любит мать!» И психологи прекрасно знают, что если самоуважение раздавлено грубым сапогом «воспитания», то это приводит к целому клубку проблем. И они могут сделать смерть «красней», чем жизнь.

Я провел лечение нейро – лингвистическим программированием и этот внутренний конфликт удалось разрядить. Он простил своих родителей, второй раз женился (кстати, на женщине ПРОТИВОПОЛОЖНОГО матери типа), уехал в Подмосковье и работает там врачом общего профиля.

Высок ли «интеллект» у частей Я?

Частенько приходится слышать, что бессознательное мудрее сознания. Но я не думаю, что это так (во всяком случае, я уверен в этом относительно себя). Бессознательное является скопищем достаточно примитивно «мыслящих» (на уровне дебила), но очень мощных программ, которые с железной последовательностью выполняют свое единственное предназначение, ради которого созданы.

Эти части Я прекрасно разбираются в том, за что ответственны, но не имеют связи с внешним миром. Да и не имеют к этому никакого интереса, так как не для этого созданы. Единожды образовавшись, они ВСЕГДА и в ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ действуют однообразно.

Уже образовавшиеся части Я не способны обучаться на основе нового опыта. Если организм встречается с чем-нибудь новым, то на основе этого нового опыта образуются НОВЫЕ части Я. И если их цели будут противоречить целям старых частей Я, то между ними начнется противоборство. И победит сильнейший! Российский психолог А. Радченко очень образно проиллюстрировала это следующими словами: «Внутренние конфликты частей Я, единоборство между которыми приводит к разрушительной победе одного над другим».

И в этом плане правомерно сравнивать части Я с компьютерными программами, которые действуют ТОЛЬКО так, как в них заложил команды программист. Если извне в компьютер будет введена чуть измененная программа, то он не сможет выдать НИКАКОГО результата!

Для того, чтобы образно представить взаимоотношения сознательного и бессознательного материала, можно сравнить нашу психику с фруктом гранат. Его шкурка – наше сознание, а бессознательное – его ягодки. Каждая из этих «ягодок» – часть Я, ответственная за реализацию какой-либо ценности. И каждая появилась внутри нас для того, чтобы приносить ту или иную пользу.

По объему бессознательное намного больше сознания. Но каждая «ягодка», которая составляет его, намного меньше сознания. Еще один образ, который помогает осознать эти взаимоотношения: сознание – это средневековый феодал – сюзерен, который сильнее отдельного вассала, но намного слабее всех их, вместе взятых.

Между «шкуркой» и «ягодками» в реальном психическом пространстве нет явной границы. Мы отделяем их только для удобства. Например, память является механизмом хранения информации, а процесс вспоминания – механизм вытаскивания в «светлый круг» хранящейся информации. И в зависимости от того, как далеко в бессознательном лежит эта информация, настолько долго и трудно происходит процесс воспоминания. И на определенном этапе память пасует и не может выполнить свою роль. Казалось бы – вот это и есть граница «шкурки». Но это не совсем так – если человеку поставить условие: «Вспомнишь – выживешь!», то он сможет вспомнить намного больше, чем при обычных условиях.

Например, бывает, что вы изо всех сил пытаетесь вспомнить какой-нибудь факт. Но все ваши усилия ни к чему не приводят! Но когда вам скажут эту информацию, вы «вдруг» вспоминаете, что прекрасно знали ее. Но не могли вспомнить! То есть она была внутри вас, но вы ее не могли там найти.

Таким образом, значительную часть той информации, которая попадает в мозг, мы в обычных условиях не можем осознать. И может показаться, что мы ее давно и «успешно» забыли. Но, оказывается, это далеко не так.

Для того, чтобы хорошо понять – как организована наша психика и как она работает, я приведу несколько образных вариантов объяснения его работы.

Мозг – лучший компьютер планеты?

Для начала полезно будет сравнить наш мозг с компьютером. В результате взаимодействия с окружающим миром новорожденный младенец очень быстро и многому чему обучается. Связано это с тем, что он появляется на свет с великолепным инструментом, обеспечивающим этот процесс – человеческим мозгом. Многие психологи пришли к выводу, что человеческий мозг можно рассматривать как автономный и самопрограммируемый компьютер.

Мой опыт работы и с компьютером и с человеческой психикой подтверждает это – наш мозг работает по тем же законам, что и современные компьютеры. В период освоения работы с компьютером я частенько ахал – ну надо же: как принципы его работы похожи на работу мозга!

Но даже у маленького ребенка его мозг работает на неизмеримо более высоком уровне, чем самые лучшие образцы современной компьютерной техники. Недавно я прочитал, что мощность ВСЕХ компьютеров на планете приблизилась к мощности ОДНОГО человеческого мозга. Но основное отличие мозга от «железных» собратьев – способность к самоорганизации, саморазвитию и усложнению в фантастической степени.

Когда человек только появляется на белый свет, то его мозг сравним с самыми примитивными моделями компьютеров – по типу советского БК-0010. Но в течение жизни он постепенно усложняется и развивается. И у взрослого человека параметры работы мозга настолько выше, чем у младенца, насколько последние модели современных компьютеров выше БК-0010.

Каждый компьютер работает на машинных кодах, основанных на обработке информации по двоичной системе. Следующий этаж компьютера – операционная система, которая руководит работой компьютера. И третий этаж – прикладные программы, например, экранный редактор, в котором набран данный текст.

Операционная система состоит из базовых управляющих программ – как и каким образом работать с информацией. И в зависимости от того – с чем приходится работать этому компьютеру, в зависимости от той информации, которую он получает извне, на основе операционной системы будет формироваться отличный от других компьютер. Хотя базовые программы у него такие же, как у других.

Примерно так же устроена психика человека. Роль операционной системы выполняют родительские управляющие программы, а роль машинных кодов – базовые инстинкты. А сознание – своеобразный «экранный редактор», который полностью зависим от «операционной системы» и «машинных кодов», но без которого человеческий «компьютер» совершенно бесполезен.

Если вводимая в компьютер информация будет содержать ошибки или входить в противоречие с операционной системой, то компьютер может «зависнуть», то есть перестать работать. То же самое может случиться (и случается при шизофрении) и у человека. Правда, надежность и «антивирусные программы» мозга на несколько порядков надежнее, чем у современного компьютера. Но если такое противоречие все-таки образуется (например, конфликт «белое – черное», см. ниже), то психика или полностью теряет свою продуктивность (появляется шизофрения) или же образуются комплексы, то есть отделенные от остальной психики блоки информации, несущие в себе психологический конфликт. Наша психика для преодоления этих комплексов образует неврозы и тому подобные вещи.

Любой компьютер, при своих огромных возможностях (а возможности нашего биокомпьютера практически безграничны, является очень капризным агрегатом. Компьютер на самом деле является полным идиотом, но прекрасно работающим, исполнительным и обладающим широкими возможностями «идиотом». Наш биокомпьютер полностью подходит под это определение. И, если ему давать неверные команды, то результат будет в значительной степени отличаться от желаемого.

Жизнь постоянно ставит нас в ситуации, когда мы добиваемся чего-либо на грани своих возможностей. И это заставляет нас развиваться через «не могу». И, в конце концов, человек поднимается до достаточно высокого уровня в своем интеллектуальном и эмоциональном развитии. Однако прежние программы «от БК – 0010» сидят внутри него и периодически мешают ему хорошо функционировать, становясь чем-то подобным компьютерным вирусам.

Биокомпьютер вынужден беспрекословно выполнять все то, что идет к нему сверху. И любые глупые представления, которые человек считает верными (или даже шутя говорит об этом), будут влиять на его жизнь.

Лексикон людей буквально переполнен элементами так называемого «органического языка». Например, такое выражение: «От этого с ума можно сойти!» будет понято биокомпьютером буквально, принято как команда к действиям примерно такого плана: «Когда-нибудь, когда эта ситуация станет нестерпимой, то можно позволить себе сойти с ума!» Оказывается действительно: мой язык – самый большой мой враг! Правда, при правильном использовании он может стать самым большим другом.

Страх и тревожное внимание ко всем ощущениям, идущим от организма, могут стать программами, которые, в конце концов, приведут именно к тому, чего человек боялся. Если человек чувствует неприятные ощущения внутри себя и думает: «Уж не РАК ли У МЕНЯ?», то это достаточно быстро может реализоваться. Я выделил в этой фразе то, что понимает бессознательное и то, что является командой, которая может привести к раку.

Люди практически ежедневно программируют себя на болезнь подобными фразами: «У меня в печенках это сидит; я не могу вынести это; у меня на это аллергия; больно видеть; голова идет кругом; не перевариваю; у меня просто руки зудят; я не могу ни о чем думать; я ничего не соображаю; я ничего не могу запомнить, у меня плохая память, неприятный привкус от этого дела, видеть тебя не хочу, на сердце камень, переломный момент, это все у меня поперек горла стоит, душит обида» и т.д. и т.п.

Или, например, что говорят о намерениях человека такие выражения: «Хотелось бы, хочется, хочу, хочу и сделаю»? Люди, чаще всего, этого не понимают, но все это совершенно разные выражения, означающие совершенно разные вещи. «Хотелось бы…» И тут же слышится невысказанное: «Но…». «Хочется…» – это неоформленное желание и реализует ли его человек… «Хочу…» – это оформленное желание человека, когда он уже знает – что ему надо? Это заготовка вполне реализуемого поведения. «Хочу и сделаю!» это готовая программа будущего поведения, которая только и ждет удобного случая для своей реализации. Естественно, как человек формулирует свое желание, таким оно и сбудется (или не сбудется).

А теперь проанализируйте выражения: «Как нельзя кстати! Как нельзя лучше! Как нельзя хорошо!» Что мы НА САМОМ деле говорим с помощью этих фраз?

Также очень информативна относительно психологического состояния использование вопроса «Можно мне взять это?», которое использует человек, когда хочет что-то попросить у других людей (можно мне это?). Этот вопрос является одним из показателей психологической детскости человека. Психологически же взрослый человек говорит: «Дайте мне то-то и то-то!» Или: «Я хочу того-то и того-то!»

Биокомпьютер понимает все БУКВАЛЬНО (!) и если вы скажете: «Меня тошнит от этого!», то у вас действительно через некоторое время может появиться тошнота. Это и подобные выражения являются психосоматическими маркерами, то есть выражениями, которые являются своеобразными каналами, помогающими развиваться психосоматизации. Например, выражение: «Душа кровью обливается!», может в конце концов привести к психическим нарушениям. Выражение: «Я не готова принять это» – к проблемам с желудочно-кишечным трактом, «Я задыхаюсь на работе» – проблемам с дыхательной системой, «Руки зудят» – кожным проблемам. А выражение: «Руки опускаются» является самым частым психосоматическим маркером при астено-не-вротических состояниях.

Говорить так ЧРЕЗВЫЧАЙНО опасно! Все эти фразы являются потенциальными командами, которые рано или поздно ОБЯЗАТЕЛЬНО^) реализуются. Наш мозг так устроен и ничего с этим не поделаешь – можно только приспособиться под законы, по которым он функционирует.

Зачем нам нужно бессознательное?

Хорошей метафорой для иллюстрации того, как происходит борьба частей Я (или субличностей) за право воздействовать на поведение человека, является представление нашего бессознательного в виде своеобразного парламента. И то, как в реальном парламенте принимаются законы, является аналогией принятия решений внутри нас.

«Парламент разума» принимает свои решения на основе свода законов. Одни из них «конституционные», т.е. обязательные для исполнения. Внутри нас эту роль выполняют родительские программы, которые были внесены в период формирования «скелета» личности ( Не трогай спички… Запомни сынок, так делать очень плохо… Хорошие дети поступают только так… В нашей семье считается приличным… Прежде, чем перейти улицу… Мой руки перед едой… В нашей семье всегда любили есть… Говорить такое неприлично… Берегись мужчин… Не езди одна в лифте… Собака – ходячая смерть! Бойся ее… и т.д. и т.п.)

Есть и «простые» законы, которые появились в своде в более позднее время. С ними парламент считается тогда, когда посчитает это нужным и полезным для выживания. И есть «опросы общественного мнения», т.е. информация пришедшая к человеку от посторонних людей (или же книг), которые не имеют для него такого значения, чтобы быть вынужденным с ними считаться.

И внутри этого «парламента» есть много «фракций». Самые крупные и сильные – инстинкты развития, самосохранения, размножения и родительский. И масса более мелких, являющихся производными от них. Воля, которую человек проявляет для достижения того или иного результата, является свидетельством того, что данная потребность занимает достаточно высокое положение в его иерархии ценностей. Или же того, что она сильно «оголодала».

Лень – право вето «парламента» для воздействия на «президента»?

Ресурсы организма огромны, но они не бесконечны. И «парламент» вынужден считаться с их ограниченностью. И если жизнь все-таки умудрится заставить человека делать что-то, что прямо не связано с необходимостью выживания, он будет делать это так, чтобы затратить на это действие минимум усилий.

Поэтому человек всегда выбирает самый легкий путь из всех возможных В ДАННЫЙ МОМЕНТ. Это было очень рельефно выявлено при помощи опытов, проведенных в ГУМе. Там есть две лестницы для переходов со второго этажа одной линии на второй этаж другой.

Первая сначала ведет на пол-этажа вниз, а затем на пол-этажа вверх. А другая лестница, которая находится рядом, сначала ведет на пол-этажа вверх, в затем на пол-этажа вниз. То есть по энергии, которую нужно затратить для перехода, обе лестницы совершенно одинаковы.

Но оказалось, что 90% людей идут по лестнице, которая кажется более легкой – по той, которая вначале ведет вниз. И это человеческое качество в социальной жизни зачастую подкладывает нам здоровенную «свинью».

В каждый момент времени внутри «парламента» бессознательного идет борьба мотивов: «Чем заняться? На что затратить энергию?» И за то, чтобы встать у штурвала организма борются все части Я. Львиная доля энергии и организменного времени ВСЕГДА достается жизнеобеспечивающим «фракциям». И чем важнее они для выживания, тем сильнее у них голоса в «парламенте».

И, когда мы голодны, мы никогда не ленимся искать пищу! Человек должен сорваться с «дивана» и съесть все, что попадет под руки. Если же все уже давно съедено и ничего под руки не попадает, то он будет вынужден взять дубинку в руки и идти на добычу своего пропитания.

Когда же он поймает, зажарит и съест очередного мамонта, то опять заваливается на диван, чтобы с «кайфом» переварить все, что удалось запихнуть в желудок. И силы, которые его могут с этого «дивана» стянуть, должны быть достаточно серьезными. У примитивного человека это могут сделать только инстинкт самосохранения и половой инстинкт.

Таким образом, можно вполне определенно утверждать, что первоосновы нашего поведения кроются в животном прошлом. Наше тело, хотим мы этого или нет, действует по законам наилучшего выживания. А эти законы говорят, что надо делать только то, без чего никак нельзя обойтись. Поэтому если рядом с человеком нет хищников и пузо набито, если ему тепло и его не мучают половые гормоны, то он предпочитает лежать на спине и плевать в потолок.

Как-то, не помню в какой книге я прочитал такое образное отношение к бессознательному: «Подсознание – оно глупое и, зачастую, медлительное, твоему просто не хватило времени придумать что-нибудь такое же удобное, как падение на лыжах, но вот в упрямстве ему не откажешь.

Оно требует, чтобы ты шел домой, а ты просто не можешь этого сделать. А оно, по глупости своей, не желает слушать никаких резонов. Оно просто ноет и ноет, чтобы ты взял да и выложил ему невозможное, вроде того, как ребенок с ревом требует подать ему Луну.

Человеческий мозг – не какая-то там простая машинка, он крайне сложен. Сверху, на поверхности, сознание с его идеями и желаниями; что-то из этого – настоящее, что-то наложено пропагандой, обучением, необходимостью производить хорошее впечатление, быть достаточно привлекательным в глазах других людей.

Внизу, в глубине, подсознание слепое и глухое, глупое и хитрое. И у него – чаще всего – совсем другой набор желаний и совершенно другие мотивации. Оно хочет, чтобы все было по его желанию, а если не получается того, что хочет, устраивает скандал, пока его не послушаются.

Весь фокус легкой жизни состоит в том, чтобы выяснить, чего же в действительности хочет твое подсознание, и дать ему это желаемое по самой дешевой возможной цене, прежде чем оно, чтобы добиться своего, сделает тебя эмоциональным банкротом.

Психотик – это несчастный тип, которому пришлось продать свою лавку и нагишом пойти по миру, чтобы удовлетворить желания своего подсознания. Моя работа состоит в том, чтобы помочь людям заключать такие договоры с подсознанием, которые не погубят их, это похоже на работу адвоката. Мы никогда не пытаемся заставить людей избегнуть этих соглашений, просто стараемся обеспечить как можно лучшие условия». Не так ли, уважаемые коллеги – очень образно и интересно!

Таким образом, главная проблема, которую каждый человек решает в своей жизни – как обеспечить достойную СО СВОЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ жизнь и при этом приложить минимум усилий.

Ему естественным образом совершенно не хочется делать то, что не требуется для выживания. И универсальным регулятором, который позволяет ему увильнуть от не желаемого действия, является лень. Ведь лень на самом деле является практическим воплощением принципа экономии сил.

Я всегда раньше говорил, что самое главное, чем должен обладать человек – это информация и энергия. Если у тебя есть информация – как достичь той или иной цели и достаточное количество энергии, то можно добиться практически любых целей. Но в этот процесс обязательно вмешивается третий, самый главный компонент – личность человека, которая направляет энергию к достижению СВОИХ целей. И если это не ЛИЧНОСТНО-ЗНАЧИМО для человека, то достижение вроде бы сознательно желаемой цели вполне может быть заблокировано.

Умеешь ли ты заглядывать в свое будущее?

Человек знает, что для сохранения здоровья на долгие годы можно заняться, например, утренней зарядкой. Но ее польза хотя и понятна, однако эфемерна и находится в далекой перспективе. В данный момент намного приятнее лежать на диване и «плевать в потолок». На этом свойстве психики основаны такие «милые» привычки, как курение, прием алкоголя, наркотиков.

Студент слышал, что раком легких заболевает каждый десятый курильщик к 60 годам. Реальность опасности для него явно мала: во-первых, не каждый заболевает, может меня минует; во-вторых, до этого еще 40 лет! Все еще может измениться. А удовольствие от сигареты хотя и не сравнимо с жизнью, но абсолютно реально. И оно оказывается сильнее страха смерти. Таким образом, он своими действиями подтверждает парадокс психологии: прошлое я знаю, но изменить его не могу; будущее я могу изменить, но я его не знаю.

В случае заболевания внутри человека происходит выбор – что легче: измениться и таким образом победить болезнь или же жить, как и жил. Может все-таки удастся, пользуясь резервами адаптации, сохранять статус-кво? И продолжать так же безобразно относиться к своему здоровью? Или все-таки лучше всего предчувствовать в настоящем приговоры будущего?

Вы на собственном примере прекрасно знаете – какой выбор обычно делает человек в этом случае. И только «жареный петух» обладает огромной силой убеждения на всех нас – если он клюнет, то ничего не поделаешь – придется слезать с «дивана».

Если человек решает, что хочет и будет богатым, то не факт, что это у него получится. Он, естественно, прекрасно понимает, что сделать это будет очень непросто. Но думает, что это зависит только от его сознательного решения.

Но внутри него в это время собирается на заседание «парламент» частей Я и начинается разбор – чего это будет стоить? Часть, ответственная за лень скажет: «Да вы что! Если мы дадим добро на это, то ведь времени поваляться на диване не будет!» В дискуссию может включиться часть Я, ответственная за сохранение «материнских заветов»: «Мама говорила, что быть богатым – плохо! А маме противоречить нельзя!!!»

И пусть с тех пор сменилась экономическая система, пусть общественный статус богатого человека стал очень высоким – этой части нет до этого дела: мама сказала и все! И, скорее всего решение сознания «забаллотируют» тем или иным способом.

Когда потребности усиливаются, они, для реализации себя, способны смыть все запреты. Например, когда голодный человек ворует пищу. Если человек понимает, что его стратегическая цель не достижима обычными способами, то он без особых угрызений совести может пойти на нарушение закона для ее достижения.

Наука и искусство – дети изобилия?

Если же все базовые потребности, направленные на выживание, на данный момент исполнены, то «парламент» принимает решение удовлетворить требования более слабых «фракций» (если, конечно же, они у данного человека сформированы). И у человека появляется интерес к чему-то более абстрактному, чем еда.

Например, мы начинаем замечать прекрасное вокруг себя. Или задумываемся: «Почему яблоко упало мне на лоб? Почему, когда я погрузился в ванну, лишняя вода вылилась?» Я думаю, что до Пифагора и Ньютона огромное количество людей встречались с этими физическими явлениями и даже обращали на это внимание. Но их лень навсегда оставила их в безвестности!

Как парализовать деятельность «парламента»?

Если с требованиями какой-либо части Я парламент долго не считается, то она может заблокировать вынесение решения при помощи своего права «вето». Например, начисто сломать то удовольствие, которое человек получает от реализации императивных потребностей. И если мама запретила девушке пойти на танцы, но она все – таки ослушалась и пошла, радости это принесет ей очень мало. Совесть замучит ее и, даже танцуя, она будет «слышать» мамин «зуд» над ухом.

«Саботаж»– как способ сохранения статуса-кво

1 Я прекрасно разбирается во внешнем мире, но совершенно не учитывает в своих действиях телесные возможности и ресурсы. И если его не ограничивать, то может растратить все силы на реализацию очередных «великих» идей.

Представьте себе это при помощи следующей метафоры: мощное бессознательное, которое все делает для выживания и сознание, которое вечно полно романтическими и потенциально очень опасными «бреднями». Бессознательное, как может, всегда мешает исполниться тому, что может быть опасно.

Поэтому некоторые бессознательные части Я появляются внутри в качестве противовеса устремлениям 1 Я. Например, оно хочет получать удовольствие часто и много. Очень многим людям хочется как можно меньше работать и как можно больше отдыхать.

Но, если мы начнем делать только это, внутри активизируется часть Я, которая будет постоянно напоминать о долге перед людьми, о материнских заветах упорно трудиться на благо всех людей и так далее и тому подобное. В общем, она будет продуцировать интенсивные отрицательные эмоции до тех пор, пока, в конце концов, начисто не испортит нам все удовольствие.

Таким образом, можно утверждать, что поведение человека является сложной интегративной функцией ОДНОВРЕМЕННОГО проявления всех активных сил, что действуют внутри него. Поведение человека напоминает флюгер, который смотрит не в ту сторону, в которую дует самый сильный ветер, а в ту, которая является сложением векторов всех ветров, действующих в это время на флюгер. Если прекращает действовать даже самых слабый из них, то равнодействующая смещается.

Когда два одинаковых ветра с разных сторон действуют на флюгер, то он начинает болтаться туда сюда. Это напоминает ту борьбу сил, что происходит в психике шизофреника.

Далеко ли люди отошли от обезьян?

Джулиан Хаксли как-то сказал: «Человек – это корабль, которым командует множество капитанов. Они могут находиться на капитанском мостике все одновременно, и каждый волен высказывать свое мнение; чаще всего они приходят к разумному компромиссу, который предлагает лучшее решение проблемы, нежели единичное мнение умнейшего из них; но иногда им не удается прийти к соглашению, и тогда корабль остается без всякого разумного руководства». И это высказывание как нельзя лучше подходит нам для того, чтобы понять принципы и идеи, по которым работает наша психика.

То есть на мостике корабля в каждый определенный момент должен быть один «капитан»! Но этот «капитан» должен учитывать, что его действиями должны быть довольны все остальные «капитаны». Иначе они могут в возмущении вырвать штурвал из его рук и полностью сломают все плоды его деятельности за штурвалом. Ведь на пиратском корабле все матросы – потенциальные капитаны!

У животных «капитаны» психики придерживаются «уговора», что в любой момент лишь один из них имеет право быть на мостике, так что каждый должен уходить, если на мостик поднялся другой – сильнейший на данный момент.

Но у человека есть еще и «человеческие» части Я, которые образовались в результате необходимости жить с себе подобными по законам человеческого общежития. И они требуют свою часть организменного «пирога». Но очень частая беда «человеческих» частей Я состоит в том, что они очень умные, но со слабыми локтями. Они требуют свое, но часто их никто не слушает.

И между животными и человеческими частями Я постоянно и с переменным успехом идет «война». Например, мужчина видит женщину в мини-юбке и с глубочайшим декольте. Его инстинкты говорят ему: «Действуй! Ведь она одела «охотничье» платье и зазывает тебя!» Но человеческие части Я прекрасно знают, что это одеяние женщины – самая настоящая провокация. И попробуй только распустить лапы! Можно и в тюрьму угодить.

И человек вынужден обуздывать вставшие на дыбы инстинкты. Естественно, это требует от него очень больших усилий. И он не всегда справляется с буйством инстинктов. Статья Уголовного кодекса об ответственности за изнасилование применяется очень часто.

Часть, ответственная за болезнь – благодетельница или вредитель?

И в одно «прекрасное» время внутри человека образуется часть, в результате деятельности которой появляется болезнь. И начинает обуславливать его плохое самочувствие. Человек это событие зачастую воспринимает чуть ли не как катастрофу. Но в организме ничего не происходит так просто.

Если часть Я, в результате деятельности которой появляется болезнь, возникла и стала действовать внутри человека, то это означает, что она зачем-то нужна организму. Все в этом случае идет по закону биологической целесообразности.

Считается (и это проверено экспериментально), что все части Я существуют для того, чтобы приносить нам пользу. И, не удивляйтесь – даже часть, в результате деятельности которой появляется болезнь! Даже если вы считаете, что болезнь приносит только вред, то это не так.

Эта часть когда-то образовалась, поселилась в бессознательном и приносила несомненную пользу. Ведь болезнь, по большому счету, является попыткой приспособления организма к изменившимся условиям внешней среды.

Но беда части Я, в результате деятельности которой появляется болезнь, заключается в том, что она не знает, что обстоятельства опять изменились и ее деятельность приносит больше вреда, чем пользы. И остается «включенной» на длительное время тогда, когда она уже совершенно не нужна.

Лифт как способ устрашения

Можно с большой степенью вероятности утверждать: то, что мешает человеку во взрослом состоянии, когда-то в детстве приносило ощутимую пользу и обеспечило его выживание. Например, родительский запрет маленькой девочке: «Не езди в лифте с чужими дядями!» Эта программа поведения помогла ей стать взрослой без особых эксцессов. Будучи уже взрослым человеком, она может ничего не помнить о запрете. Просто она, сама не понимая почему, боится ездить в лифте.

С точки зрения этой «материнской» программы она делает очень важное и серьезное для организма дело: «Нельзя ездить в лифте с взрослыми дядями – это опасно!» Девочка стала вполне взрослой женщиной и способна постоять за себя. Но эта программа действует несмотря ни на что!

Предохранитель против неразумности сознания

Например, у человека было сотрясение мозга. Для того, чтобы спокойно восстановить все повреждения мозга, связанные с сотрясением, внутри него образуется часть Я, которая начинает ограничивать его активность. Если человек сделает резкое движение, голову пронзит сильная боль. И ему резко «расхочется» делать лишние движения.

И в том, что после сотрясения мозга появляется головная боль, есть большой резон. Ведь если произошло сотрясение головы, то требуется некоторое время, чтобы повреждения мозга были «отремонтированы».

Если бы не было части Я, в результате деятельности которой образуется головная боль, то человек вполне мог бы побежать на танцы. И таким образом резко ухудшить свое состояние. А с головной болью он, как миленький, будет лежать и ждать, когда организм залечит все нарушения.

Можно вполне определенно сказать, что на этапе восстановления повреждений часть Я, в результате деятельности которой появляется болезнь, ЧРЕЗВЫЧАЙНО ПОЛЕЗНА. Но беда этой части Я в том, что она работает на примитивном уровне. Условия уже давно изменились, повреждения отремонтированы, выполнять эту программу давно уже не надо. Но она с идиотской прямолинейностью продолжает делать свое дело потому, что ее никто не «выключил».

Из чего состоит твое Я?

Таким образом, бессознательные части нашего Я обладают следующими свойствами: они созданы для того, чтобы приносить пользу организму, они очень просты, действуют прямолинейно и с большой надежностью. Они ориентированы на безусловную и бескомпромиссную реализацию той ценности, ради которой и существуют. При этом они не желают считаться с интересами других частей. И делают это только под принуждением.

Они также не способны сами меняться под влиянием обстоятельств. Если же нам удается изменить их, заключив договор о новом поведении, то они никогда по своей воле этот договор не нарушают.

Как только человек начинает осознавать наличие в себе частей Я, так между ними начинают устанавливаться новые связи. Люди, которые прочувствовали этот процесс, называют его «размораживанием» – словно лед тает между населяющими бессознательное обитателями. И они сливаются друг с другом, сохраняя при этом свои изначальные черты.

И это основной процесс, который пытаются запустить в человеке все известные психо-технологии – принятие в себя всего, что тебе органически свойственно, слияние в цельную и не конфликтующую с самим собой личность. Только разные технологии добиваются этого разными способами: психосинтез при помощи специальных метафорических медитаций ведет части Я друг к другу, а бихевиоризм делает это через насильственное «смешивание» этих частей. Психоанализ же работает примерно как пластический хирург.

Моська вполне может напугать слона!

Представьте себе такую картину. Несколько детишек играют в песочнице, а мамы сидят неподалеку и разговаривают. И тут прибегает собака и лает на детей. Ребенок сильно пугается, изо всех сил бежит к маме и спасается у нее под юбкой.

И в этот момент в его голове идет примерно такой разговор: «Собака могла меня убить! И в будущем надо сделать все для того, чтобы этого не произошло!» Ведь его инстинкты прекрасно знают, что если рядом с ним появится что-то четвероногое, зубастое и с хвостом, то это очень опасно!

И в этот момент внутри ребенка появляется новая часть Я, которая ответственна за страх перед собаками. Она знает свое дело «туго» и каждый раз при встрече с собакой упорно сигнализирует: «Перед тобой ужасный, сильный враг! Он может наброситься на тебя и съесть! Бойся его!!!» В детстве для маленького ребенка это было действительно так. И вполне возможно, что эта часть Я не раз спасла ребенку жизнь.

Но весь фокус, из-за чего у человека появляется эта проблема, в том, что сознание изменилось, тело стало взрослым и теперь собака совершенно не страшна. Но эта часть Я остается в том же «возрасте», в котором образовалась. И, естественно, реагирует на стимулы, идущие из внешнего мира так, как реагирует человек в этом возрасте.

Тот бедолага, внутри которого образуется такая часть Я, всю жизнь бледнеет от лая комнатной собачонки. Сознанием своим он прекрасно понимает, что та даже кусаться-то не умеет, не то, что убить. Но ничего с этими эмоциями поделать не может. Он страдает от кажущегося ему иррациональным страха, понимает это, но ничего с собой поделать не может.

Тело и требования к нему меняются, появляются новые потребности, но эта и подобные части Я об этом не знают и продолжают делать свое дело так, как приказано.

Как самому себя сделать шизофреником?

В результате попадания в неприятные ситуации у человека образуется комплекс переживаний, который должен быть вытеснен из сознания. Если человек совершает что-либо, что не совместимо с его системой самооценки, то он, естественно, начинает себя за это грызть и считать себя полным г… Но чувствовать себя плохим очень тяжело и очень опасно! От этого может дезорганизоваться деятельность всей психики. И каждый человек в подобной ситуации хочет освободиться от этого чувства как можно быстрее.

И человек начинает дистанцироваться от совершенного: «Это сделал не я, а что-то во мне, с деятельностью которого я не согласен!» В результате одна часть Я отщепляется от всей психики, унося с собой груз содеянного. Человек как бы жертвует чем-то в себе ради спасения всей остальной психики.

Мы знаем, что галлюцинациями называются любые ощущения, которые возникают при отсутствии внешнего стимула. Это означает то, что человек видит, слышит, чувствует, обоняет то, чего нет на самом деле. И ВСЕ люди каждую ночь галлюцинируют – когда видят сны.

Галлюцинации очень часто связаны со стремлением убежать от реальности, повысить самоуважение, облегчить чувство вины, достичь желаемого. Тот, кто испытывает чувство вины, слышит обвиняющие голоса. У кого скрытые страхи, может видеть пугающие сцены.

Подтверждает мысль, что галлюцинации связаны с жизнью человека то, что они четко связаны с культурной принадлежностью человека. То есть если человек мусульманин, то он ни в коем случае не услышит Христа. Он услышит Магомета.

Одна моя пациентка из Норильска после предосудительного (с ее точки зрения) поступка стала смотреть на себя в зеркало и ругать свое отражение. Она как бы выделила часть Я, заставившую ее сделать аморальное дело, в зеркало.

Но психика этой диссоциации не выдержала. И через некоторое время стала «рассыпаться». У нее появились слуховые галлюцинации, когда какой-то незнакомый мужской голос ругал ее и заставлял отравиться. «Виновница», хоть и была насильно отделена от всей остальной психики, все равно продолжала действовать на нее. Но уже подпольно!

Первым же этапом такого расщепления, которое находится в пределах нормы, но является зародышем возможного в будущем расщепления психики, является привычка разговаривать с собой, обращаться к самому себе: «Ну что, Оксана, будем делать?» И человек в это время знает, что это такая определенная игра с собой в «кошки-мышки»: «Это я сама к себе обращаюсь, и я это знаю!»

Но может случиться так, что в случае образования мощного комплекса неприятных переживаний человек ради спасения своей психики, эту связь оборвет. Комплекс будет вытеснен в бессознательное. И этот внутренний диалог превратится в галлюцинаторный.

Многие люди очень боится своего прошлого. Связано это с тем, что в детстве человек сделал что-то очень постыдное СО СВОЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, с точки зрения той информации, которой он ТОГДА владел. В рамках тогдашних его представлений это было невыносимо.

Для того, чтобы сохранить нормальное функционирование психики, его мозг «забывает» этот случай. И когда человек становится взрослым, то не помнит об этом событии. Но в бессознательном эта информация, естественно, хранится. Ницше сказал очень хорошую фразу, которая иллюстрирует этот механизм: «Я сделал это – говорит мне память. Я не делал этого – говорит мне гордость! И наступает время, когда память отступает».

Милтон Эриксон в одной из своих работ привел историю заболевания своей пациентки. Она почему-то очень сильно реагировала на признаки ссоры между родителями. Как только они начинали ссориться, ее охватывала паника и она еле сдерживала себя, чтобы не убежать куда глаза глядят.

Оказалось, что когда ей было 7 лет, мать и отец сильно поссорились из-за того, что отец пришел домой пьяным. И мать, хлопнув дверью, ушла из дома. А пьяный отец изнасиловал девочку! Но потом, видимо, ужаснулся содеянному и на коленях просил ее никому об этом не рассказывать. И девочка попала в страшную ситуацию: жить с этим воспоминанием было невозможно! И она забыла его! Но каждый раз, когда родители ссорились, ее охватывала паника – ее бессознательное боялось очередного изнасилования! Практически один к одному это же случилось и у одной моей пациентки.

Комплекс, находясь в бессознательном, имеет тенденцию формировать как бы самостоятельную мини-личность. Юнг называл комплексы автономными группами ассоциаций, имеющими тенденцию самостоятельно перемещаться, жить собственной жизнью, независимо от наших намерений.

Интрапсихические кошки-мышки

И прекрасно подтверждает эту структуру организации психики тот факт, что есть люди, которые страдают раздвоением личности. Если в вышеприведенной схеме мы имеем в виду, что все части Я строго бессознательные, то у таких больных есть одна (или несколько) чрезвычайно сильно развитых частей Я, которые периодически «берут власть в свои руки».

И, наоборот, у людей, которые страдают каким-либо галлюцинозом, есть те или иные части Я, которые действуют «из подполья», делая вид, что они никакого отношения к психике больного не имеют.

Болезнь как пожарная мера

Однажды у меня проходила лечение 28-летняя женщина, больная эпилепсией. Приступы у нее шли примерно 2 раза в месяц с полной потерей сознания и прикусыванием языка. И никакое лечение, никакие лекарства не могли ей помочь избавиться от болезни.

На ЭЭГ «пиков», то есть признаков того или иного органического повреждения, не было. Такую эпилепсию врачи называют височной. А я знал, что височная эпилепсия – это скованный эмоциональный очаг, который по силе воздействия может быть равен органическому очагу. И я начал искать эмоциональные причины.

А история ее заболевания была такова. В 18 лет она забеременела при случайном половом контакте. Естественно, она ни в коем случае не хотела рожать. А жила она в небольшом городе, в котором каждый знал о каждом почти все. И она не могла пойти на официальный аборт.

Она долго искала возможность сделать подпольный аборт так, чтобы никто не узнал об этом. И пока нашла эту возможность – на-переживалась вволю! У нее был очень строгий отец, который по ее словам, запросто мог прибить ее за этот позор семье.

Но первый урок ей в прок не пошел. И через несколько месяцев она опять «залетела». И опять была масса отрицательных эмоций и мокрых подушек. После второго аборта у нее появилась эпилепсия!

Оказалось, что эпилептические приступы у нее появились в качестве защиты психики от непосильных эмоций, связанных с воспоминанием об этих беременностях. При зондировании бессознательного выяснилось, что у нее была часть Я, которая, как только появлялись воспоминания об этих эпизодах ее жизни, выключала сознание при помощи приступов!

А при эпилепсии все мысли и все переживания, что непосредственно предшествует приступу (от нескольких секунд до нескольких минут), полностью забываются. И она ничего не помнила о своих былых переживаниях по поводу беременностей, только приступы становились все чаще и чаще. Как только какие-то ассоциации вытаскивали эти переживания на поверхность, бессознательная часть Я при помощи приступа стирала их из сознания.

То есть эти воспоминания были настолько невыносимы, они несли такую серьезную опасность для стабильности психики, что бессознательное решило пойти на крайние меры. И таким, пусть грубым, способом, но прерывало поток воспоминаний об абортах.

Таким образом, можно определенно утверждать, что часть Я, ответственная за болезнь, не злостный вредитель и саботажник, но ревностный наш сторонник. Но беда ее в том, что у нее «умишка» не хватает, кругозор узок, отсутствует интерес ко всему, что не входит в круг «прямых обязанностей». Эта часть продолжает ревностно служить человеку по уставу армии царя Гороха.

И окружающий мир, и тело, и 1 Я с тех пор, когда образовалась эта часть, в значительной степени изменились. И делать болезнь стало совершенно не нужно. Но часть Я, в результате деятельности которой появляется болезнь, делает свое дело вне зависимости от внешних обстоятельств.

Что такое психосоматическая проводимость?

Наше бессознательное имеет много каналов эффективного влияния на тело. Вспомним: при сильном испуге может появиться «медвежья болезнь»; екает сердце при внезапных неприятных сообщениях, сохнет во рту при волнении, лицо краснеет, когда человек стыдится чего-либо и т.д. и т.п. Эти каналы обеспечивают так называемую психосоматическую (от сознания к телу и обратно) проводимость. И бессознательное без колебаний применяет их для того, чтобы отвратить 1 Я от опасных или глупых с его точки зрения деяний.

У меня был еще один пациент, которого я лечил от боязни смерти в результате болезни сердца. История его страданий насчитывала десятилетия. После крупной пирушки с половыми «излишествами», продолжавшейся несколько дней и сопровождавшейся бессонными ночами, он почувствовал боли и неприятные ощущения в области сердца (и немудрено!) Он не обратил особого внимания на это предупреждение, идущее из бессознательного и продолжил «нездоровый образ жизни».

И вот однажды его «скрутило» так сильно, что он не на шутку испугался. И полностью бросил употреблять спиртные напитки. Он лечился, где только можно было и у кого только можно было. Но полностью избавиться от этих болей все равно уже не мог.

Сердце постоянно напоминало ему о своем существовании. И чем больше напоминало, тем больше он тревожился. Он, как белка в колесе, всю жизнь пытался убежать от болезни. Но был к ней все ближе и ближе. А связано это было с тем, что одним из компонентов, который привел его к болезни – любовь к ночным утехам – он пользовался на полную катушку.

Инфаркт как гарантия самосохранения организма?

Когда он пришел ко мне, то уже был глубоким ипохондриком и постоянно прислушивался к своему сердцу. Я его пролечил нейро-лингвистическим программированием, и боли практически исчезли.

Но потом он получил большую и очень ответственную должность в своем южном городе. И в 90-е годы в течении длительного времени вынужден был вести войну за сферы экономических влияний. А это, как мы прекрасно знаем, очень опасное занятие, особенно тогда!

И его бессознательное решило увести его от этого самым радикальным способом – оно устроило ему инфаркт миокарда! После выздоровления он ушел с этой работы, и теперь бережет свое здоровье: не пьет, не курит, «налево» не смотрит, из-за работы не расстраивается. Естественно, его бессознательное теперь довольно и болей в сердце у него нет.

Как страх смерти вгоняет нас в заколдованный круг.

Когда человек по той или иной причине приходит к выводу, что в его организме что-то работает не так, как надо, то для него это становится сигналом об опасности для жизни. Он, естественно, начинает прислушиваться к себе. И чем больше он прислушивается, тем больше чувствует свое тело. И если он мнителен, то в результате попадает в заколдованный круг.

Любые ощущения, которые идут к нам от организма, мы склонны преувеличивать и делать из них макси – выводы. Ведь любая боль в потенциале – угроза для самой главной нашей ценности – жизни.

При ипохондрическом неврозе любые НОРМАЛЬНЫЕ ощущения, которые идут от внутренних органов, воспринимаются человеком в десятки раз сильнее, чем у здорового человека. Связано это, скорее всего, с тем, что организм начинает контролировать ВСЕ потенциально опасные ощущения, которые идут от внутренних органов.

Если у мнительного человека кольнет сердце, то для него это является сигналом – ОПАСНОСТЬ для жизни! И он начинает пристально «вглядываться» в сердце. Естественно, в результате он начинает его чувствовать сильнее.

Организм как бы говорит: «Ваше Величество хочет больше узнать об этом органе? Пожалуйста!» и снимает естественные мозговые фильтры, которые задерживают ощущения, идущие от этого органа к сознанию. Эти фильтры созданы природой для того, чтобы не затопить ощущениями, идущими от тела, сознание и таким образом не дезорганизовать его деятельность.

В результате человек попадает в заколдованный круг: чем больше он вглядывается, тем больше ощущает. И тем больше тревожится по поводу этих ощущений, что заставляет его еще более пристально «вглядываться» внутрь себя. И он убеждается: «Ну вот, не зря кольнуло. Значит у меня что-то очень серьезное!»

К. Юнг говорил по этому поводу: «Психологически нездоровые люди обычно фанатики здорового образа жизни. Они постоянно ищут правильную пищу и напитки, не курят и не пьют вина, они нуждаются во множестве солей и одержимы аптеками. Вечно с новыми выдумками, но никогда не здоровы до конца. Те, кто так заботятся о себе, всегда болезненны. Эта поразительная страсть, например, к питью определенной воды, происходит из постоянного страха в них, то есть страха смерти. Потому что нечто внутри говорит: «Господи, не дай мне умереть, ведь я еще не жил».

Глава 14. Внутримозговая коммуникация или языки общения сознания и бессознательного

От бессознательного мы получаем информацию при помощи эмоций, интуиции, оговорок (расхождения между тем – что хотим сказать, и что говорим на самом деле) и сновидений.

С моей точки зрения самым главным каналом воздействия бессознательного на сознание являются эмоции. И сначала мы поговорим о них. Они делятся на те, которые мы чувствуем и те, которые выражаем. И те, и другие могут быть положительными или же отрицательными.

Эмоции как наиболее легкий способ понять – чего же хочет бессознательное?

Те эмоции, которые мы выражаем, являются средствами, еще одним языком, при помощи которого мы общаемся с другими людьми. У новорожденного ребенка они – единственный рычаг воздействия на окружающих. И свое довольство или же недовольство воздействием окружающего мира он выражает при помощи эмоций выражения: плача, смеха и т.д. Да и взрослые люди вовсю пользуются этим рычагом воздействия на окружающих.

А вот те эмоции, которые мы чувствуем, являются индикаторами соответствия или же несоответствия желаемого и действительного, своеобразными сигнальными лампочками на шкале управления «машиной» организма.

Таким образом, испытываемые чувства – это индикаторы отношения бессознательному к тому или иному событию жизни. Когда человек импульсивно выдает вовне эмоции, которые не соответствуют его сознательным установкам, это является активным протестом бессознательного, свидетельствующем, что сознательные установки диаметрально противоположны тому, что хочет бессознательное. Где-то я прочитал, что эмоции возникают от трения внутреннего мира о внешний. Очень образно!

Механизм появления тревоги

Все органы чувств поставляют чувственную информацию в «светлый круг» сознания. И мы ощущаем, видим, слышим и так далее. После этого информация попадает в бессознательное, где она сравнивается на вредоносность и полезность с банком данных – шкалами ценностей и опасностей. И если бессознательное на основе этих данных решит, что из окружающего мира идет опасность, то оно пошлет «наверх» эмоцию – тревоги, страха или же паники.

С точки зрения Фрейда тревожность является интернализированным страхом, сигналом для Эго, что вытесненная наклонность готова проникнуть в сознание и угрожает целостности Эго. Таким образом, с его точки зрения функция тревоги такая же, как у страха, который является ответом на внешнюю угрозу, подготавливающим Эго к встрече с чрезвычайными обстоятельствами. Хотя, конечно же, тревога достаточно часто связана с внешними объектами. Но в этом случае человек очень часто не осознает этой связи.

Защитные процессы приходят в движение не только тогда, когда человек сталкивается прямо и непосредственно с некой опасностью, то есть, например, тогда, когда обнаружены его тайные притязания к жизни, поставлены под сомнение его иллюзии, его меры безопасности подвергаются опасности, но даже тогда, когда он отдаленно приближается к этим областям.

И чем более человек полон решимости сохранить их в неприкосновенности, тем чувствительнее он реагирует на приближение к ним. Он похож на человека, боящегося грозы, который приходит в ужас не только от грома и молнии, но и реагирует с опаской даже на облачко, появившееся на горизонте.

Вильям Фишер (1988) обнаружил, что тревожность возникает почти всегда, когда (1) обстоятельства требуют действий индивидуума, (2) индивидуум не уверен в своих способностях сделать это, (3) результат для него важен (обычно более важен, чем это кажется при поверхностном анализе ситуации).

Таким образом, тревога является ориентировочной реакцией, симптомом несоответствия желаемого действительному. Это оценочная категория, показывающая нам степень опасности, исходящей от объекта. Чем большей потенциальной опасностью обладает объект (то есть – чем более высокое место в шкале опасностей он занимает), тем большую тревогу он вызывает.

Страх же появляется в том случае, если степень опасности, идущая от объекта тревоги (как кажется человеку), резко увеличивается. И вероятность повреждения организма С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО становится очень вероятной. Он является следующим этапом после тревоги в системе сохранения гомеостаза.

Паника же в этом контексте – вышедший из под контроля страх. И является императивной реакцией на удаление от данного объекта как возможного источника повреждения на максимальное расстояние.

Если мои желания нарушают устоявшиеся законы группы (а они, как известно, защищают личные права входящих в группу людей, а значит способствуют выживанию всей группы), то у меня при мысли сделать желаемое может появиться тревога. Я могу не понять – почему внешне очень простое дело вызывает у меня иррациональную тревогу. Но, вероятнее всего, я в этом случае откажусь от своей затеи.

С течением времени мотивы этой тревоги забываются и логические связи между появлением тревоги и ее разрешением теряются. И люди начинают делать какие-либо действия ритуально – совершенно не осознавая: зачем и почему они это делают? Они просто знают, что это делали предки. А они завещали неукоснительно выполнять то же самое и своим потомкам. Примерно по такому механизму формируется церковная догматика.

Таким образом, в основе эмоций, которые мы ощущаем, лежит сравнение реальности с нашим личным опытом и перспективой беспрепятственной реализации потребностей. Если появляется какое-либо событие, которое оценивается бессознательным как потенциально опасное, то оно предпримет решительные действия для удаления от этой опасности.

Детские страхи у взрослых практически всегда проявляются в завуалированной форме. Например, человек встречается с другим человеком и чувствует идущую от него «отрицательную энергию», от которой ему становится плохо. Таким образом, он может реагировать на его плохое настроение.

Если мама у этого человека часто была «не в духах», если ему в детстве из-за этого часто попадало, у него на всю жизнь может сохраниться настороженное отношение к фактам проявления отрицательных эмоций относительно него: «Если человек «не в духах», то мне может здорово влететь!» Но взрослый человек не может позволить себе осознать этот свой страх в таком виде. И оформляет его для себя в форме биополярного воздействия.

Как это произошло с одной моей знакомой, которая обратилась ко мне с жалобами, что ее сглазил врач-иглотерапевт. Во время сеанса терапии она почувствовала, что от взгляда врача ей почему-то стало плохо. Она тут же прервала сеанс и ушла домой. Но дома ей становилось все хуже и хуже вплоть до того, что ей пришлось вызвать скорую помощь. После этого у нее «расшалилась» веге-татика, то есть у нее появились разнообразные и преходящие боли в разных органах. Лекарства не помогали, и ей пришлось обратиться ко мне за помощью.

В результате расспроса мне стало ясно – что же с ней произошло? Она была старой девой, то есть не только не была замужем, но и не жила половой жизнью до 35 лет. Естественно, половая энергия у нее не могла проявиться в нормальном виде, а сублимировалась в болезни.

А уж эти болезни она лечила ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО у мужчин – врачей при помощи мануальной терапии, массажа и иглотерапии. Врачами уже давно замечено, что такие женщины неосознаваемо выбирают именно мужчин-врачей. Видимо прикосновения к телу являются для них символическими заменителями реального полового контакта с ними. И пока они выполняют правила игры, то есть являются врачами – и только! – все идет хорошо.

Но эта моя знакомая была довольно красивой женщиной. И, вполне возможно, что в тот раз врач на нее посмотрел с интересом – как на женщину, с которой можно пообщаться не только в больнице. И та часть ее Я, которая была ответственна за подавление ее сексуальности, в этом взгляде почувствовала угрозу своим целям. И сделала так, что сознание восприняло этот взгляд как «вредоносный биополярный». И постаралась увести ее от опасности как можно быстрее и как можно подальше.

Но этот взгляд врача всколыхнул в ней океан неизрасходованной и подавленной сексуальной энергии. И психика этого «шторма» не выдержала! Через несколько дней ее поведение изменилось, она стала тревожной и пугливой. И однажды, имея на себе из одежды только очки, выбежала на улицу и с криками и слезами бегала вокруг дома. И, естественно, попала в психиатрическую больницу. Но даже нейролептики не смогли потушить тот пожар, который разгорелся в ней. И однажды среди ночи в довольно темной истории ее убил родной брат, с которым она жила в одной квартире.

В моей врачебной практике был также случай, когда одна из моих пациенток из подобной ситуации выбралась с меньшим для себя ущербом. Она получила очень жесткое сексуальное воспитание (жила и воспитывалась в глухой марийской деревне). Смысл этого воспитания: «До замужества «Этим» заниматься категорически запрещено!» Она была очень стеснительной девушкой. Да и красотой особенно не блистала. В деревне это бы не помешало ей выйти замуж, но в городе, где она была предоставлена самой себе, это сыграло свою роковую роль.

Ей пришлось много лет подавлять в себе все сексуальные импульсы. И часть, ответственная за реализацию сексуальной функции, не найдя другого выхода из сложившейся ситуации, решила ее на время свести с ума (ну что можно спрашивать с психически больной?)

Ее поведение внезапно стало неадекватным. И в состоянии помрачнения сознания она начала половую жизнь. При этом она совершала такие неадекватные поступки, что в результате попала в психиатрическую больницу (ей даже был выставлен диагноз – шизофрения).

После моего лечения она вышла замуж, родила ребенка и живет нормальной жизнью. Я за ней наблюдал 12 лет и за это время она в психиатрическую больницу больше не попадала.

Мне представляется, что если бы она каким-либо образом преодолела этот барьер, находясь в здравом уме, то это могло бы для нее кончиться очень плохо. «Материнские» сексуальные запреты вполне могли бы ее довести до самоубийства (как это происходило неоднократно с девушками, обманутыми парнями).

Самый распространенный способ самоубийства

При просмотре фильмов ужасов бессознательное может начать воспринимать сюжет как реальность, которая действительно существует в мире. Связано это с тем, что для него почти все равно – реальность то, что оно видит, или же только фильм. Оно воспринимает информацию, идущую через зрительный и слуховой каналы, как объективную реальность. Ведь бессознательное может не знать, что во внешнем мире есть такая штука, как кино. И то, что видят глаза, на самом деле является проявлением больной фантазии режиссера.

Бессознательное чутко прислушивается ко всему тому, что идет извне. Если человек постоянно, страшась чего-либо, ярко и образно живописует внутри себя то, чего боится, если постоянно думает о болезни и ее последствиях, то он, таким образом, программирует себя именно на то, чего боится.

Я часто привожу своим пациентам одну ситуацию, которая как-то разыгралась на моих глазах. Одна моя знакомая женщина причитала, узнав о смерти другого моего знакомого: «Вот, Иван Иванович-то, всю жизнь боялся рака и от рака умер. Как будто чувствовал свою судьбу!»

И я, тогда уже врач, вначале тоже начал вздыхать над горькой судьбой этого нашего общего знакомого. Но потом задумался: «А не своим ли страхом сам себя убил этот Иван Иванович?»

Кстати, эта моя мысль была поворотным моментом, после которого я стал рассматривать болезни не с точки зрения ортодоксальной медицины, а уже с позиции влияния психики на тело.

Сознание таким образом как бы постоянно показывает бессознательному «рекламный ролик». Организм начинает воспринимать эти мысли как команды к действиям – со всеми вытекающими из этого последствиями.

Бессознательное не организовано для верификации фактов, идущих извне – это работа сознания. Все факты, которые падают сверху, оно принимает за реальность. Ведь очень редко нам на выбор предлагается или абсолютно белое или абсолютно черное. А из серых тонов рождается тревога. И бессознательное начинает бояться окружающего. Оно ужасается: «Кошмар, что происходит в этом мире!» И постоянно сигналит сознанию при помощи эмоций тревоги и страха: «Будь осторожен, за углом может притаиться убийца!»

Кстати, именно из-за этого у детей появляются страхи после просмотра или прослушивания страшных сказок. У них настолько яркое воображение, восприимчивость к информации настолько велика, что любые страшные события (будь они реальными или же только воображаемыми) вызывают соответствующую реакцию части Я, ответственной за самосохранение. Поэтому их надо оберегать от бесконтрольного просмотра мультфильмов. Также и поэтому я считаю, что до подросткового возраста дети НЕ ДОЛЖНЫ присутствовать на похоронах! Пусть даже это похороны самых близких родственников.

Сны как способ заглянуть на «кухню» бессознательного

Юнг считал, что сны являются естественной реакцией саморегулирующейся психической системы на обстоятельства жизни. Он говорил: «Моя идея заключается в том, что сон ничего не утаивает, мы просто не понимаем его языка. Например, если я вам процитирую отрывок на греческом или на латыни, кто-то из вас его не поймет, но это не потому, что текст что-то скрывает, а потому, что вы не знаете греческого или латыни».

Юнга в первую очередь интересовали не действенные причины сновидений; он даже считал, что сны часто бывают предвосхищающими. Он считал, что если такие сны рассматривать только с точки зрения причинности, то в них не обнаружится никакого особенного смысла. На самом деле они представляют безошибочную и многостороннюю информацию об обстоятельствах психической жизни человека; понимание этой информации имеет величайшее терапевтическое значение.

Каждый факт, идущий из окружающего мира, анализируется бессознательным, сравнивается с уже известной информацией на предмет его полезности или вредности для дела выживания организма. Днем мы не можем видеть этого процесса, так как заняты более важными делами.

Ночью – же, когда непрерывный поток новых впечатлений прерывается, мы становимся свидетелями того, как наше бессознательное «ворочает» факты, решая – когда и в связи с чем они могут понадобиться и куда, в какую «коробку», их положить.

В этом плане медленный сон, когда человек не видит сновидений и почти полностью отключается от постороннего, вполне можно назвать сном бессознательного, когда оно действительно перестает работать.

Бессознательное крутит нам «немое кино»?

В тех случаях, когда человек видит тяжелые сны со сценами его преследования преступниками или монстрами, когда от попыток убийства он спасается только в последний момент, и только просыпаясь, то бессознательное в символической форме предупреждает человека о том, что дела у него идут хуже некуда. И что все может кончиться большими неприятностями.

Если же ассимилированная информация подтверждает оптимистические прогнозы, то мы видим хорошие сны или же у нас «беспричинно» появляется хорошее настроение.

Если у человека появляется так называемый «неполный» сон, когда он вроде бы спит, но при этом у него есть ощущение, что он не спит, то это может быть механизмом, который разум использует для решения проблемы, интегрируя на время потенциал сознания и бессознательного.

Если человек постоянно видит один и тот же (с незначительными вариациями) сон, то это говорит о каком-то хроническом и трудноразрешимом конфликте, терзающем психику. Бессознательное пытается найти выход из этой ситуации и постоянно, при появлении каких-либо новых сведений, примеряет их к этой проблеме.

Представьте себе женщину, которая росла и воспитывалась в семье со строгими традициями, но ей внедрили чувство неординарности. Также ее приучили с подозрением относиться к окружающим людям, особенно к мужчинам (им от нас только «Это» нужно). А мечтает она, как и большинство других женщин в нашей стране, о прекрасном Принце, который заберет ее в воздушный замок.

И вот она в течение дня в рамках работы встречается с несколькими людьми, ссорится с мужем, видит по телевизору фильм с элементами эротики, а сын приходит из школы с «фингалом».

Ночью во сне она может увидеть себя прекрасной принцессой, которую злой волшебник забросил в темный лес. И ей приходится выходить из него по грязной дороге, обходя лужи. По пути она встречает серого волка, который ее хочет съесть. И ей удается миновать его зубов только с великим трудом.

Если у нее есть любовник и отношения с ним тоже не ахти какие, то она в этом сне может увидеть, что дорога, в конце концов, выводит ее к прекрасному замку, на стене которого стоит принц. Но по мере приближения к нему замок становится все более неприглядным, а принц кривым и косым.

Если же эти отношения достаточно хорошие, то она может увидеть, что на поляне стоит прекрасный замок. А принц – просто волшебное существо, настолько хорош! И она бросается к нему. Но ей мешает тяжелое ядро в форме волчонка, которое злой волшебник приковал к ее ноге. И пока она, волоча за собой тяжелое ядро, ковыляет к замку, он тает в небе, становясь все более призрачным. И она остается одна посреди поляны на грязной дороге.

Или, например, мужчина постоянно видит эротические сны, в которых он встречается с женщинами, обнимает их, целует. Но в самый ответственный момент что-либо происходит, что не дает ему довести дело до конца – женщина сбегает от него, обрушивается потолок, заходит мама и начинает его стыдить и так далее и тому подобное. Понятно, что такие сны являются проявлением его неуверенности в своих мужских силах.

Антидепрессанты – кувалда для бессознательного?

И к этим сигналам бессознательного (эмоциям и снам) надо внимательно прислушиваться, анализировать их. И делать что-либо, чтобы решить те конфликты, отражением которых являются данные отрицательные эмоции и тяжелые сны. Но люди обычно давят эти сигналы таблетками (транквилизаторами и антидепрессантами). А антидепрессанты фактически являются своеобразными снотворными для бессознательного, «вырубающими» его.

Действие же транквилизаторов, которые обычно применяют при невротических состояниях, заключается в том, что они «обрезают» сильные эмоции, которые появляются у человека в этих случаях. То есть эти лекарства обрывают связь с бессознательным, «глушат» его (как это делали с «Голосом Америки» в Советском Союзе). Человек, принимая таблетку, как бы говорит: «Не хочу я, бессознательное, слушать твои бредни! Заткнись или засни! И не беспокой меня».

Можно образно определить болезни как язык тела, который выражает невысказанное, а симптомы как крик нашего тела, своеобразный зов о помощи, обращенный к сознанию.

Симптом является индикатором неполадок в организме, которые жизненно необходимо убрать. И бессознательное никогда так просто не откажется от симптома, в котором испытывает острую нужду. И как только освободится от давления таблеток, поспешит вновь захватить утерянные позиции. Или же найдет новые пути для самовыражения.

Таким образом, «немотивированные» депрессии, беспокойство, сексуальные трудности, избыточный вес являются суть индикаторами, сигнализирующими о несоответствии реального положения дел бессознательным стремлениям.

Шифрограммы бессознательного

Во сне очень часто кодируется в виде символических сновидений то, что запретно в данной культуре или для данного человека. И это вовсе не обязательно секс, как это психологи привыкли считать еще со времен Фрейда. В Вене времен Фрейда он был запретен, и поэтому сексуальные желания людей кодировались в форме символических сновидений.

У человека нашего времени таким образом может кодироваться какой -либо постыдный ДЛЯ НЕГО поступок, который он старается забыть. Или же бессознательное при помощи этих снов толкает сознание к тому или иному выбору. Но также бесспорно и то, что сны вовсе не обязательно должны нести символический смысл. Сон может быть простым «просмотром» сюжетов из предыдущего дня.

Не знаю, так было на самом деле или это просто анекдот, но интересная ситуация образовалась с дочерью Фрейда – Анной. Она при учениках попросила его растолковать ее сон, в котором Юнг, Адлер и сам Фрейд предлагали ей бананы. Смущенный Фрейд сказал: «Ну… могут же быть простые сны!»

Глава 15. Психосоматические механизмы формирования болезней

Что может сломать психику ребенка?

В течение жизни под влиянием социума мы вынуждены корректировать свое поведение. То есть нам приходится менять свои воззрения «под принуждением». Но таким образом мы входим в конфликт с ранее введенными в нас программами поведения. И начинается внутренний скандал, который иногда превращается в «гражданскую войну».

Отказ от Родительских программ всегда болезнен и степень боли и моральных метаний зависит от того, насколько рано этот «закон» внесен в человека, имеет ли он статус «конституционного».

Достаточно серьезно этот конфликт проявляется в ситуации «буриданова осла». Легенда гласит, что одному ослу крупно не повезло: он оказался на одинаковом расстоянии от двух одинаковых стогов сена. И когда он решал, что правый стог выглядит аппетитнее и уже поворачивал голову в его сторону, какая-то часть его ослиного мозга говорила: «Нет, другой стог лучше!» Он поворачивал голову к этому стогу и… ситуация повторялась. Бедолага так и умер от голода на этом месте!

Люди очень часто попадают в подобные ситуации, когда сделать однозначный выбор невозможно или из-за незнания всех последствий того или иного выбора. Или когда им предлагается выбор между слишком важными вещами. И у них образуется фрустрация – состояние следующее за неспособностью человека решить свои проблемы.

И это в потенциале может привести к ОЧЕНЬ большим проблемам. Например, мама говорит ребенку: «Это белое!» И он знает, что если мама говорит такое, то это действительно так. Ей можно доверять! Но через некоторое время, когда он остается с бабушкой, та, указывая на это же, говорит: «Это черное!» И ребенок попадает в страшную ситуацию!

Ведь обе они достойны доверия, он многократно убеждался, что им ОБОИМ можно верить. Они обе являются для ребенка Богами, т.е. в это время их авторитет для него непререкаем. Но его инстинкт говорит, что иметь два мнения на одно и то же НЕЛЬЗЯ! Из-за этого в опасной ситуации можно сделать неправильный выбор и погибнуть.

Он должен сделать выбор – чему верить? И таким образом ОН ДОЛЖЕН ПРЕДАТЬ ОДНОГО ИЗ БОГОВ! Если авторитет этих Богов для него примерно одинаков, то есть с обоими он ДОЛЖЕН считаться, то сделать безболезненный выбор практически невозможно! В результате ребенок получает моральный надлом – в его «конституции» появляется неразрешимое противоречие.

В экспериментах на животных удавалось получить так называемый экспериментальный невроз. Если получить два противоположных условных рефлекса, а затем дать соответствующие раздражители одновременно, подопытные животные демонстрируют поведенческие и вегетативные нарушения вплоть до необратимых органических поражений (инфаркт миокарда, гипертония). (Петзольд и Райнделл, 1977).

Ведь если животное не знает – как поступить в данной ситуации, то это может привести к роковой ошибке при выборе своего поведения. Этот механизм образования неврозов и психозов вполне может быть причиной страданий и у людей. Ведь нам очень часто приходится попадать в ситуации, когда выбор неоднозначен, когда стимулы почти одинаковы и выбрать правильное поведение очень трудно и так далее и тому подобное.

Шизофрения – перелом психики?

Когда этот конфликт возникает в период формирования ядра личности (приблизительно до 3 лет), то надлом психики будет очень сильным и проявится при первых, даже не очень сильных, нагрузках на психику. Это вызовет несовместимый с нормальной жизнью «перелом позвоночного столба» психики. Что тут же приведет к дезорганизации психической деятельности и злокачественной форме шизофрении. Ядро личности такого человека рассыпается и развитие психики становится невозможным.

Или же у него в будущем появится шизофренический процесс, который затрагивает ядро личности. В этом случае у него не будет чувства болезни, чувства своей измененности. Проще говоря: все видят, что он болен, а он сам себя больным не считает.

Если в момент базового конфликта «белое\черное» резервов адаптации психики окажется достаточно (или же авторитет одного из Богов будет несколько ниже, чем у другого – слава Богу, чаще всего так и случается!), то ребенок делает выбор между этими противоположными требованиями и это никак не отражается на его поведении. Он продолжает свое развитие внешне без особых проблем.

Но внутри него может появиться слабое место, трещина в одной из «костей скелета», которая в будущем, когда жизнь предъявит ему повышенные требования, проявится в виде шизофренических расстройств.

Например, чаще всего это происходит при сдаче экзаменов – выпускных в школе или же вступительных в высшее учебное заведение. В этих случаях чаще всего у человека ядро личности не затрагивается. И он ощущает идущий внутри него шизофренический процесс как что-то чуждое, привнесенное в него извне.

Третьим вариантом проявления в жизни результатов этого конфликта является повышенная возбудимость, реактивность, неустойчивость психической деятельности такого человека. Что, в конце концов, при появлении жизненных конфликтов, очень быстро приведет к появлению у него психопатических реакций, тяжелых неврозов или же психосоматозов. На этой основе образуются ранние психосоматозы у детей.

Чем позднее образуется конфликт «белое\черное», тем в более отдаленном будущем и в более легких формах проявится шизофрения. Чем более поздно образуется конфликт, тем вероятность того, что в результате шизофренического процесса будет затронуто ядро личности, меньше. Человек в итоге будет более устойчив к психологическим нагрузкам.

И нарушения психики, ежели они все-таки появятся, будут идти по типу сенестопатий и галлюцинаций, к которым сохраняется определенный уровень критики. В этих случаях человек будет воспринимать болезнь как что-то чуждое, что руководит его поведением, но как бы привнесенное извне.

Даже конфликт «белое/черное» имеет не только черные, но и светлые стороны.

Через конфликт «белое/черное» проходит практически каждый человек (особенно в нашей стране, когда в одной квартире может жить 3-4 поколения одной семьи). Но, естественно, не у всех это вызывает шизофрению.

Связано это с тем, что если предательство «так себе», то есть если мнение одной стороны ощутимо менее значимо, чем мнение другой и, в принципе, можно с ним не очень считаться – это приучает человека к компромиссам, делает в конце концов его психику более гибкой и приспособляемой к зачастую противоречивым требованиям окружающего мира.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что одной из самых важных причин появления у людей шизофрении, является несбалансированное воспитание в родительской семье. То есть ребенок в значительной степени является жертвой некомпетентности родителей в воспитании. Или же их фактической нелюбви к нему.

И если механизм образования его болезни примерно таков, как это описано выше, то шизофреник на бессознательном уровне это понимает и никогда своим родителям не прощает их «воспитание». И своей болезнью их за это наказывает. Даже более того! Пока он живет в родительской семье спонтанное выздоровление почти невозможно.

Есть ли уродства характера?

Психопатию часто называют уродством характера. И считают, что она соотносится с телесными уродствами примерно так, как отсутствие конечности. Но мне представляется, что это не так. Психопаты изначальные люди, такие, какими нас создала природа или Бог. Но в процессе жизни в человеческом сообществе все люди вынужденно само-ограничиваются. И чем более ребенка приучают к самоограничению поведения, тем он ближе к идеальному человеку – через пограничную аномальную личность, акцентуацию, к норме и, в конце концов, к альтруизму.

Психопаты в своем психологическом развитии остались на уровне ребенка до 2 лет, которые совершенно не способны к самоограничению. Затем ребенка приучают к послушанию, через это развивая его. Преморбид, естественно, играет свою роль. Но если программы воспитания адекватны данному конкретному ребенку, то ЛЮБОГО ребенка можно воспитать до социально приемлемого поведения. Но, к сожалению, обстоятельства жизни и отсутствие адекватного воспитания приводят к тому, что ребенок застревает в своем психологическом развитии на некотором уровне.

Где-то в специальной литературе я прочитал отчет об исследовании психики Чикатило. И выяснилось, что во время войны, когда ему было лет пять, на его глазах съели брата! Понятно, что это событие так изуродовало его психику, что он убивал людей совершенно спокойно. В ЕГО системе ценностей это было вполне нормальным, т.к. в период формирования шкалы ценностей ему дали пример того, что в этом нет ничего невозможного.

Развитие психики может сильно деформироваться также и от сильного испуга. Например, если ребенка чуть не сбила машина при переходе улицы, то страх перед машинами останется у него на долгое время (если не навсегда) и будет влиять на все выборы, которые он будет делать в своей жизни.

Например, если для того, чтобы пойти в музыкальную школу, надо будет переходить улицу, то ребенок сделает все, чтобы эту страшную процедуру не выполнять. Таким образом, страх перед машинами лишит его музыкального образования. И это, наверное, самое безобидное последствие перенесенного когда-то страха. Чаще всего неприятности бывают намного серьезнее.

В течение жизни на развитие человека влияет масса факторов, которые в той или иной мере деформируют развитие его психики. Поэтому логично предположить, что на белом свете вообще нет людей с правильной структурой психики.

Что лучше: быть нормальным человеком или же шизофреником?

Установлено, что более 80% населения имеет те или иные психические отклонения. Но многие даже не подозревают этого, живут вполне нормальной жизнью.

Все мы, кто в большей, кто в меньшей степени, но «шизофреники» или «параноики», то есть страдаем от той или иной раздвоенности своей психики и наличия неадекватных идей. Но это не повод для того, чтобы посыпать свою голову пеплом и удалиться в монастырь. Это абсолютно нормально для Человечества, так как все это компенсируется за счет ОЧЕНЬ большой гибкости психики и мощных адаптивных механизмов. В результате это чаще всего не приводит к дезадаптации их в обществе. Таким образом психическая норма – это гармоническое сочетание патологических радикалов, которые взаимно-уравновешивают свое влияние на поведение человека.

Если всех людей поставить в одну очень длинную шеренгу и на левый край поставить самых больных в психическом плане людей, а на правый – самых здоровых, то абсолютное большинство людей будет находиться на том или ином расстоянии от этих краев. То есть очень мало совершенно больных людей и очень мало 100% здоровых.

Если человек, в общем и целом, доволен собой, а им довольны другие люди, если он без особого для себя напряжения выполняет обыденные обязанности, которые на него наложила семья или общество, то вне зависимости от того, что творится в его голове, его НЕЛЬЗЯ (!) назвать шизофреником.

Если этого положения не придерживаться, то легко можно пойти даже дальше того бредового положения, которого придерживалась советская московская школа психиатрии, которая была готова поставить диагноз шизофрении чуть ли не 50 % населения нашей страны.

Я считаю абсолютно здоровыми в психологическом плане людьми только дебилов. Все остальные люди потому и называются нормальными людьми, что являются не такими «правильными», как эти представители Человечества. Мы потому и считаемся нормальными людьми, что реагируем на стимулы, идущие из внешнего мира, очень гибко. И чем более гибко мы это делаем, тем здоровее бываем.

Гибкость – самое лучшее качество материала, из которого сделан человек?

Самую главную проблему, которая встает перед человеком в его жизни, можно сформулировать примерно так: в нужное время в нужном месте требуется делать нужное дело. Если у него это получается, то человек будет полностью адекватен той реальности, что его в это время окружает. В этом случае человек будет полностью доволен собой; он будет полон сил для достижения желаемого и здоров. Если же ему не удается выполнить ту или иную часть этой триады, то он получит проблемы – физические, психические или социальные.

Также важно то, что в разных возрастах человек стремится к разным формам и степеням баланса с окружающей средой, которые помогут ему в данных конкретных условиях тратить минимум сил для сохранения гомеостаза. И может случиться так, что в определенном возрасте определенному человеку невроз становится нужным.

И если такого человека специальными методами избавить от невроза, но не дать ему адекватной замены, то сохранение гомеостаза будет требовать от него таких усилий, на которые он не способен. И в результате он будет вынужден или вернуться в болезнь или же тем или иным способом убить себя (при помощи или психосоматоза или веревки). И благословением для него может стать алкоголь!

И критерием того – надо или не надо такого человека лечить, является его четко выраженное ощущение, что так жить дальше не удастся, что если все будет идти так, как шло, то он упадет «в пике». Человек в результате этих умозаключений приходит к выводу, что каковы бы ни были затраты (психологические и материальные) на избавление от этого, они того стоят.

Задача человека – быть адекватным ситуации сейчас и в долговременной перспективе. А также в том, чтобы тратить на этот процесс минимум усилий. Человек вынужден всю жизнь балансировать на грани оптимальной для данного времени адаптации. И вся проблема заключается в том – какой ценой он этого добивается?

Поэтому я считаю, что противопоставление: «больной – здоровый» неправомерно. И нам нужны не больницы, здравницы! То есть места, где не борются с болезнями, а учат их предотвращать.

Уход в болезнь зачастую является своеобразным компромиссом, на который человек вынужден идти, пытаясь найти баланс между шкалами ценностей и опасностей. И при этом жить в обществе и получать от него дивиденды. Болезнь становится способом адаптации, с помощью которого человеку удается сохранять физическое, психическое и социальное равновесие при взаимодействии с миром. Больной человек находит в психосоматозе возможность остаться таким же, как был.

Навязчивости как наследство от обезьян

Бессознательное человека четко запоминает условно-рефлекторные связи, которые связаны со здоровьем и сохранением жизни. К. Лоренц в своих работах отмечает, что животное начинает бояться тех кустов, около которых его чуть не съели. Поэтому оно всегда выбирает знакомые пути – ведь они неоднократно связывались у него с безопасностью. И будет избегать всего, что в потенциале может лишить его жизни.

«Если по дороге к норе эту ветку перепрыгнул, а под эту подлез, и все обошлось, поступай так и впредь». Это закон для животных, т.к. для безопасности надо запоминать ситуации и стараться их повторять. Для существа, лишенного понимания причинных взаимосвязей, должно быть в высшей степени полезно придерживаться той линии поведения, которая уже – единожды или повторно – оказалась безопасной и ведущей к цели.

Если неизвестно – какие именно детали общей последовательности действий существенны для успеха и безопасности, то лучше всего с рабской точностью выполнять ее ЦЕЛИКОМ».

И мы тоже в полной мере подчиняемся этой программе, полученной от животных предков. Кто в детстве не связывал себя уймой подобных табу: шагая по плитам, не наступай на стыки, когда идешь в школу – не оглядывайся и так далее и тому подобное. Могло случиться так, что, играя, ребенок поставил себе цель не наступать на трещины в асфальте. А после этого получил какой-то крупный успех в своих делах. И, если он решал, что успех пришел только потому, что он ни разу не наступил на трещину в асфальте, то потом уже начинал делать это сознательно. А потом это в конце концов приводит к навязчивостям.

Патологическая обратная связь.

Однажды на Макаровских курсах в Красноярске мне пришлось лечить одну свою коллегу из Казани. У этой женщины была проблема: как только дела ее начинали идти плохо, у нее появлялся страх перед движущимся транспортом.

Оказалось, что в детстве по дороге в школу она загадывала: если успею пробежать перед машиной – получу пятерку (т.е. добьюсь успеха). И у нее образовалась связь: «Перешла улицу – у меня все будет хорошо!» И, действительно, она ВСЕГДА в этом случае получала пятерку.

Но, когда она стала взрослой, этот рефлекс начал работать и в другую сторону. Если дела у нее шли на «пятерку» – она свободно переходила улицу. Если же она сама себе ставила «двойку» за достижения в жизни на данном этапе, то заодно «запрещала» себе и переход улицы.

Или, например, если человека в темном переулке изобьет группа хулиганов, то в будущем подобная ситуация всегда будет вызывать у него тревогу. И когда он на улице встретит группу мужчин, то у него может появиться неосознаваемая тревога. Если же это произойдет вечером, уровень тревоги будет на порядок выше, чем если бы это произошло днем. Но если встреча произойдет в темном переулке, то у человека может развиться неконтролируемая (и необъяснимая для него, так как эти люди никакой агрессивности относительно него не проявляли) паническая реакция.

Навязчивости – признак инфантильности?

Один мой пациент, который страдал тяжелыми навязчивостями, рассказывал о том, как у него начиналась болезнь. Инстинкт самосохранения диктует ребенку: «Одному оставаться очень опасно – запросто можно попасть на обед хищнику! Поэтому надо быть постоянно рядом с мамой». Из-за этого ребенок старается всегда быть рядом с матерью как гарантом своей безопасности.

Однажды, когда мама этого моего пациента некоторое время отсутствовала дома, ему стало очень страшно. И он всеми фибрами души захотел, чтобы мама пришла. И вот тогда-то и пришла к нему та мысль, которая, в конце концов, сделала его больным. Он решил, что если сделает определенное движение, то мама придет домой. И она действительно пришла сразу же после этого действия! Это его так поразило, что он запомнил эту связь между жестом и приходом матери.

В следующий раз, когда мама опять куда-то ушла, он повторил этот жест уже сознательно. И так получилось, что мать опять пришла почти сразу после этих действий. Ему это очень понравилось. И потом он экспериментировал с этими действиями. И у него то получалось, то не получалось, то есть бывало так, что мама приходила домой после его движений, а бывало, что и не приходила. Но эта патологическая связь уже образовалась и он «попался»! И таким образом с каждым днем сползал в болезнь все глубже и глубже.

Кстати, подобные мысли и действия были в детстве и у меня. Но мне повезло: положительного подкрепления я не получил!

Очень частая проблема, с которой сталкиваются многие люди – сверх запросы, сверх требовательность к себе – тирания долженствования. У меня был пациент, у которого были сильнейшие навязчивые желания проверить – правильно ли он сделал то или иное действие, правилен или нет перевод слова с английского.

Он называл эти навязчивости «собаками», которые терзают его тогда, когда захотят. Бывало так, что он проверял и перепроверял свои действия целыми СУТКАМИ, доводя себя до изнеможения.

При работе с ним выяснилось, что его мать была очень требовательной к его учебе и считала, что он должен учиться ТОЛЬКО на пятерки. И если он получал четверку, то она заставляла его десятки раз переписывать письменную работу до тех пор, пока он не напишет ее идеально.

И когда он стал взрослым, то стал контролировать себя уже сам, правда, бессознательно. У него появилась часть Я, ответственная за выполнение родительских заветов, которая заставляла его – хочет он этого или нет – все делать только идеально. А его «собаки» были своеобразными «полицейскими силами», направляемые ею для наведения порядка.

Когда мы попадаем в неопределенные ситуации, когда мы не уверены в том, что надо делать, чтобы получить желаемый результат, то мы в это время можем достаточно долго крутиться в одном и том же круге сомнений и колебаний. Но люди, не страдающие неврозом навязчивых страданий, при желании достаточно быстро и свободно могут подавить эту «карусель». А вот невротики этого сделать или не могут, или же им приходится прилагать для этого колоссальные усилия. Или же они делать это не хотят.

У меня, когда я жил и работал в Чебоксарах, был еще один пациент с навязчивыми мыслями и страхом смерти. На основе тестирования и опроса я пришел к выводу, что он на самом деле не хотел нести ответственность за свою семью, не хотел становиться психологически взрослым.

Оказалось, что навязчивые состояния у него были связаны с тем, что какая-то часть Я (возможно, ответственная за самосохранение или же за развитие) постоянно заставляла его думать о выходе, о работе на перспективу. А он саботировал эти импульсы и как бы заворачивал их обратно при помощи страха смерти (да ты что, это же опасно, всякое может случиться в этом случае!) Это приводило к появлению классического навязчивого круга: бессознательное давит, а он…

Невроз навязчивых состояний является системным заболеванием личности, при которой страхом (смерти, потери и так далее) поражается ядро личности. И по этому параметру он близок к ядерной форме шизофрении. И точно так же практически неизлечим. Можно с помощью различных техник в значительной степени облегчить состояние. Но не вылечить! Хотя, может быть, я просто не умею лечить таких больных.

Склонность к навязчивым состояниям характерна практически всем людям. Например, мне представляется, что можно курение у никотино-зависимых людей квалифицировать как невроз навязчивых состояний.

Поэтому критерием успешности лечения пациента от навязчивых состояний является появление у него ощущения увеличения степени его личностной свободы. И очень важно сломать у него установку на полное освобождение от навязчивостей.

Как «выбить» ребенка из навязчивостей?

Навязчивые состояния больше характерны для детей. И у большинства из них они в дальнейшем исчезают. Как это произошло у моего сына. Когда ему было всего три года, я подмигивал ему и говорил: «Ну, как дела?» А он пытался мне подмигнуть в ответ. Но у него ничего не получалось – он это делал сразу обоими глазами. И сколько бы ни пытался ответить мне – у него не получалось.

И вот через некоторое время я заметил у него тик на левом глазу. Когда я его спросил – что он делает, он сказал, что глаз дергается сам по себе. Но я-то знал, что у него, скорее всего, таким образом закрепились попытки «подмигнуть» мне.

И я попросил его больше не делать этого, объяснив, что это в такой форме закрепилось его желание подмигнуть и что так делать нельзя. Но у него ничего не получалось – подергивания продолжались.

Тогда я «разозлился» на него и сказал, что я прекрасно знаю, что если он захочет, то сможет остановить подергивания. И если я хоть еще раз увижу, что он так делает, то выпорю ремнем. И навязчивые движения тут же прекратились!

Понятно, что мой «гнев» гневом не являлся. Я просто прекрасно знал, что в этом случае надо действовать или кнутом или пряником. Я решил, что на данный момент «кнут» поможет лучше. Правда, для того, чтобы в подобных ситуациях получить желаемый эффект, с «кнутом» и с «пряником» надо обращаться очень осторожно и умело.

Но если у ребенка эти навязчивости никак не проходят, а, наоборот, усиливаются и «размножаются», то это говорит о том, что родители не знают механизмов навязчивых состояний. И вместо того, чтобы постепенно отучать ребенка делать это, они его приучают получать от навязчивостей дивиденды (например, родители из-за этой «болезни» начинают уделять ребенку больше внимания, дарить подарки, закармливать конфетами). В этом случае «пряник» является дополнительным стимулом для продолжения навязчивостей.

Но если бы в случае со своим сыном я решил применить «пряник», то заключил бы с ним договор: сегодня нет навязчивостей – получи пряник. И так далее. Но пряник предполагает использование, в случае необходимости, «кнута». И ребенок должен об этом знать. Тогда желание получить «пряник» и избежать «кнута» обязательно приведет к желаемому результату.

При помощи такого же механизма длительное время поддерживаются заикание и энурез.

Часть 3.
Формирование психосоматозов

До настоящего момента я говорил об общих принципах формирования психики и тех механизмах (инстинктивных и основанных на воспитании), которые обеспечивают этот процесс. И теперь мне хочется осветить конкретные механизмы, на основе которых формируются серьезные психологические проблемы, которые приводят человека к болезням и социальной дезадаптации.

Глава 16. Роль стресса в развитии психосоматозов

Опыты профессора А. Л. Крушинского позволяют утверждать, что животным с большим трудом дается решение логических задач. И чем больше правильных решений выдаст животное в процессе эксперимента, тем вероятность срыва психической деятельности у этого животного становится больше.

Смысл его опытов был в том, что исследователи ставили перед животными задачи, которые те могли решить только приложив неимоверные усилия, то есть работая на грани своих возможностей. Например, в процессе эксперимента крыса просовывала голову через ширму к блюдечку с пищей. А та была поставлена на тележку и начинала двигаться влево или вправо.

Чтобы добраться до пищи, крыса должна была вытащить голову из отверстия и решить: куда ей бежать – вправо или влево, чтобы «поймать» тележку с пищей. Оказывается, что для нее это очень сложная задача. Крыса прекрасно знала, что если она решит задачу неправильно, то ей придется ложиться спать натощак.

То есть ученые стимулировали ее «желание» сотрудничать с ними самым коварным из известных им способов – страхом смерти. Ведь крыса не может отказаться от «работы». Это равнозначно отказу от пищи. А для нее это равносильно смерти! И крыса вынуждена до предела напрягать все свои небольшие интеллектуальные ресурсы для правильного решения поставленной перед ней тяжелой задачи. Она решает ее, но… это для нее даром не проходит!

В процессе эксперимента ученые заметили, что через определенное время животные начинали показывать признаки сильного беспокойства. Кролик, решая задачу, тревожно бил лапкой по полу. А получив морковку, убегал с явными признаками испуга. Волк, который прекрасно знал и людей и ширму, почему-то начинал шарахаться от их сочетания. Умница дельфин афалина начинала плавать по кругу в одну сторону, как будто у нее что-то выключилось. И частенько возбуждение у животных через некоторое время переходило в ступор. В ряде случаев развивались классические неврозы.

На основе этих опытов мы можем вполне резонно предполагать, что то положение, в которое попал человек в конце 20 столетия, в принципе подобно состоянию этих животных, в которое они попали из-за эксперимента. Все мы по своей биологической сути несостоятельны 20 (и, особенно, теперь уже 21) столетию.

Требования, которые оно нам предъявляет, настолько высоки, что у очень многих людей они вызывают чувство некомпетентности и растерянности от огромного множества задач, которые надо решать мгновенно и безошибочно. Ведь мы прекрасно знаем, что малейшая ошибка – и нам придется «ложиться спать натощак».

Патриархальный уклад жизни, которым жили наши деды, слишком быстро сменился на динамичный современный. Жизнь современного человека проходит в постоянной гонке за лидером – интеллектуальной константой общества, которая постоянно увеличивается и меняется.

Особенно сильно мы чувствуем это в настоящее время, когда вся страна мучительно переходит на рыночные отношения. Мы совершенно не понимаем – что от нас требуется, мы не знаем законов, которые надо выполнять, чтобы не попадать в конфликт с окружающим миром. И вероятность срыва, неудачи в начинаниях, в этих условиях весьма велика.

Зачастую, как бы мы ни поступили, из нашей шкуры все равно жизнь начинает выбивать пыль! И многие люди в наше время похожи на питекантропов, которые попали в современный город. И которые в следствии этого вынуждены приспосабливаться к абсолютно чуждой для себя действительности.

Но мне кажется, что все это далеко не случайно. Вполне возможно, что только в этом состоянии исполнителей возможно развитие цивилизации. И мы можем создать что-то новое только тогда, когда жизнь (или Кто-то?) ставит нас перед трудно – разрешимыми задачами.

Первичным запускающим механизмом, на основе которого в конце концов образуются болезни и социальная дезадаптация, является стресс. Стресс по определению Г. Селье – это общая неспецифическая реакция организма, направленная на адаптацию к изменяющейся реальности с ЦЕЛЬЮ СОХРАНЕНИЯ ГОМЕОСТАЗА. А вот сам гомеостаз бессознательное понимает, естественно, так как оно ПРИВЫКЛО понимать.

В результате развития у человека образуются шкалы ценностей и опасностей, как бы Конституция личности, по которым оценивается все, что происходит во внешнем и внутреннем мире. И если в результате этой оценки бессознательное придет к выводу, что этим ценностям грозит опасность, то образуется стресс, сила которого будет соответствовать этой опасности в ОЦЕНКЕ бессознательного.

Таким образом, стресс возникает как реакция на потерю или возможную потерю. И он связан с бессознательной оценкой возможного ущерба. Человек переживает потери связей с другими людьми так тяжело зачастую потому, что он не может вернуть то, что им дал.

Я уже говорил выше, что в этом процессе реальная опасность, идущая от объекта, не имеет никакого значения. Важно только то, как эта опасность оценивается бессознательным. А если учесть, что шкалы ценностей и опасностей практически у всех людей неадекватны той реальности, в которой они живут В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ, то понятно, что стресс и дистресс являются чуть ли не ежедневными состояниями, которые испытывает современный человек.

Крон А.А. как-то охарактеризовал это такой фразой: «Стрессопланктон – это микромир крошечных, но многочисленных чудовищ, где слабые, но ядовитые укусы незаметно подтачивают древо жизни». Человек часто как бы купается в массе мелких неприятностей, которые постепенно подтачивают его психическое благополучие.

Опыт показывает, что в психике есть предел «терпения», после которого может произойти нервный срыв. Его можно назвать «буфером толерантности» к конфликтогенным ситуациям. Он аналогичен системе сохранения в крови нормального кислотно – щелочного равновесия. И если этот «буфер толерантности» в течении длительного времени подвергать перегрузкам, он может истощиться.

Ховард С.И. (1978) определил стрессовую ситуацию как остро возникающее или длительно сохраняющееся несоответствие между требованиями, предъявляемыми к организму и его возможностями с ними справиться. Согласно его предположению можно выделить 4 аспекта стресса:

– биологический (когда образ жизни человека резко отличается от того, к которому он адаптировался в процессе филогенеза);

– онтогенетический (если воспитание и образование индивида не соответствуют запросам, предъявляемым ему в связи с образом жизни);

– социальный (когда человек вынужден выступать в несвойственной ему роли в обществе или когда создаются конфликтные обстоятельства социального характера) и

– феноменологический (если образ жизни человека не соответствует его идеалам и его стремлениям).

В работах лаборатории И.П. Павлова животных ставили в ситуацию неразрешимого конфликта, то есть вызывали у них состояние хронического дистресса. И подопытные животные заболевали экспериментальным неврозом, преждевременно становились дряхлыми и страдали различными соматическими недугами.

Люди тоже очень часто попадают в морально безвыходные ситуации. Например, вот вам пример на чрезвычайно сложный моральный выбор: произошло кораблекрушение и на поверхности

остались вы и мать с женой (мужем). А на спасательном ботике всего два места. Кого вы будете спасать в первую очередь?

Как бы вы ни поступили – любой выбор означает вашу смерть – быструю, если вы спасете кого-либо из них, а сами предпочтете сразу пойти ко дну. Или же медленную – от психосоматоза, если решите спасти себя. В жизни нам приходится частенько решать примерно такие же дилеммы. Но в подавляющем большинстве случаев они не такие острые, как в приведенном примере. Но от этого они не становятся менее смертоносными!

Один из самых эффективных механизмов получения экспериментального невроза у обезьян с симптомами гипертонии и предынфарктным состоянием заключается в том, что лидера группы начинают кормить в последнюю очередь, а к его самке подсаживают другого, «подчиненного» самца.

Нарушается его зоосоциальный статус и этого оказывается достаточным для катастрофического нервного срыва. Данное животное, конечно же, не может согласиться с внезапным падением своего статуса – ведь его не победил в честном бою «подчиненный». Но сделать в этой ситуации ничего не может.

То же самое и с человеком. Практически все люди имеют или биологические, или онтогенетические, или социальные или феноменологические основания для постоянного нахождения в стрессе. Естественно, долго это продолжаться не может! Рано или поздно, но что-нибудь начнет «рваться» в его организме. И чаще всего в «тонких» местах.

Смулевич говорил, что стресс, в результате действия которого впервые появляются психосоматические нарушения, должен быть сверхзначимым по типу «удар судьбы» или «последняя капля». И организм в это время должен быть в значительной степени истощен.

В настоящее время одной из наиболее распространенных концепций развития психосомато-зов является концепция «Утраты значимых для индивида объектов». Под объектом в рамках этой концепции понимаются одушевленные или неодушевленные факторы окружения, к которым у объекта имеется сильная привязанность. Такие факторы, при их наличии и отсутствии угрозы их лишиться, обеспечивают комфортность самочувствия субъекта.

Когда человек внезапно теряет что-либо (например, лишается ног), то самым мучительным для него является то, что он уже никогда не сможет танцевать. И вот человек начинает тосковать, видеть во сне как он танцует. Самое интересное в том, что если бы его ноги были целыми, вполне возможно до самой смерти он не станцевал бы ни одного танца.

Действительная (или воображаемая) потеря (или же хотя бы угроза потери) может привести сначала к острому или хроническому стрессовому состоянию, а затем уже к маскированной депрессии. В свою очередь она приводит к снижению толерантности личности к психическим и физическим нагрузкам и подавлению иммунного ответа организма на повреждающие факторы.

Если человек чувствует, что от него в жизни уже ничего не зависит, что он игрушка в руках неведомых и мощных сил, то у него может развиться ощущение безвыходности и безнадежности. В результате человек попадает в ситуацию постоянного ожидания неприятностей. А от этого у него развивается хроническое стрессовое состояние.

Е. Блейлер считал, что даже самое внешне незначительное событие, если оно будет ЛИЧНОСТНО значимо для конкретного человека, может стать первоначальным исходным пунктом, вызывающим болезненные расстройства. То есть невроз у человека образуется тогда, когда он не имеет того, что ХОЧЕТ иметь (или же боится потерять то, что имеет). Таким образом, невроз появляется как результат субъективных умозаключений, а не стечения обстоятельств.

В Средние века главными убийцами людей были Чума, Война и Голод. В современном мире их место заняли Страх, Крах и Вина. Если у человека появится даже только один из них – у него будут большие проблемы! А если придут двое… Если приходят одновременно все трое, то человек живет очень и очень недолго – ровно столько, сколько ему надо времени для самоубийства – сознательного (с помощью веревки или пистолета) или же неосознаваемого, например, при помощи инфаркта миокарда или нарушения мозгового кровообращения.

Вина – самый главный из убийц людей. Если с Крахом можно смириться, от Страха как-то (хотя бы временно) укрыться, то Вина находится внутри. И от нее не спрятаться, ни скрыться. Вина является функцией высших свойств личности – стыда, совести, любви и альтруизма. Древнегреческий философ Исократ сказал по этому поводу: «Не думай, что, сделавши что-либо нехорошее, ты сможешь скрыться, так как скрывшись от других, ты не скроешься от своей совести».

И если человек сделал что-то, что неприемлемо с его точки зрения в морально-этическом плане, то чувство вины будет настолько большим, насколько большое преступление он совершил со своей точки зрения.

Вина иной раз практически выедает человека изнутри. Самое страшное, что может произойти с человеком – это остаться один на один со своей неумолимой совестью. Она, как когтистый зверь, скребет его сердце. Ведь честь очень важна для человека, остающегося с самим собой наедине.

Все эти факторы убивают человека так же верно, как пуля! Но некоторые умудряются себя в этот момент спасти и выбрасывают проблему в какой-либо орган – на психосоматизацию. И за счет ресурсов адаптации (и лекарств) держатся на плаву.

«Оруженосцами» Страха, Краха и Вины является другая триада: Драматичность происшедшего, Неожиданность появления и возникающее вследствие этого чувство Изолированности, которые, если их не обезвредить, приводят к последующей психосоматизации.

Я уже говорил выше, что человеком правят его убеждения, которые оформляются у него в виде шкал ценностей и опасностей. На их основе он делает выводы и выборы. И понятно, что для разных людей одно и то же событие может быть совершенно не значимым. Или же становится «Вселенской катастрофой». Разница в оценке события, которая или создает или же не создает этих «убийц».

Глава 17. Потеря смысла жизни как один из механизмов, запускающих процесс психосоматизации

В современном мире очень мощным фактором, в результате воздействия которого запускается механизм психосоматизации, является потеря смысла жизни.

Своеобразной альтернативой монадологическому подходу, который провозглашает, что человек является существом, которое интересуется только собой, поскольку для него важно лишь сохранение или соответственно восстановление гомеостаза, является созданная Франклем теория логоте-рапии и экзистенциального анализа. Основным тезисом его учения о стремлении к смыслу является следующее положение: человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию или вакуум, если это стремление остается нереализованным.

Франкл выделяет три группы ценностей:

1. Ценности творчества, то есть что мы даем жизни. Основным путем их реализации является труд. При этом смысл и ценность приобретает труд человека как его вклад в жизнь общества, а не просто как его занятие.

2. Ценности переживания, то есть что мы берем от мира (в смысле переживания ценностей).

3. Ценности отношения, то есть те позиции, которые мы занимаем по отношению к судьбе, которую мы не в состоянии изменить. Но Франкл считает, что при любых обстоятельствах человек властен занять осмысленную позицию по отношению к ним и придать своему страданию глубокий жизненный смысл.

Правильной постановкой вопроса является, согласно Франклю, не вопрос о смысле жизни вообще, а вопрос о конкретном смысле жизни данной личности в данный момент. «Ставить вопрос в общем виде – это все равно, что спрашивать у чемпиона мира по шахматам: «Скажите, маэстро, какой ход в шахматах самый лучший?»

Каждая ситуация несет в себе свой смысл, разный для разных людей, но для каждого он является единственным (и единственно истинным).

Болезнь отсутствия смысла жизни – чума 21 века

Отсутствие смысла порождает у человека состояние, которое Франкл назвал экзистенциальным вакуумом. Именно он является, согласно наблюдениям Франкля, причиной, порождающей в массовых масштабах специфические ноогенные неврозы, распространившиеся в мире в послевоенное время. Данные исследований Нибауэр и Люкас в Вене, Вернера в Лондоне, Прилла в Вюрцбурге и Нины Толл в Мидлтауене (Коннектикут, США) говорят, что примерно 20 процентов неврозов относятся к ноогенным.

К таким же примерно данным пришел Джеймс Крамбо, который исследовал своих пациентов при помощи созданного теста «целенаправленности жизни». На основе исследования 1151 испытуемого он пришел к выводу, что ноогенный невроз существует отдельно от принятых диагностических категорий и не является тождественным ни одному из принятых диагностических синдромов.

Фромм считает, что человек для того, чтобы положительно ответить на вопрос о смысле своей жизни, должен быть продуктивным, то есть создавать что-то, что безусловно необходимо в обществе и ценится им. Фромм считает, что человек не будет счастлив, если не будет продуктивен, то есть если он не будет создавать что-то, ЧТО БОЛЬШЕ ЕГО ПОТРЕБНОСТЕЙ. То есть с его точки зрения человек может стать счастливым только тогда, когда работает на все Человечество, а не только на себя.

И если раньше мужчине достаточно было принести в пещеру тушу убитого им животного и он чувствовал себя самодостаточным, то сейчас, в связи с изменением жизни, этого уже совершенно не достаточно.

Если человека спросить о смысле его жизни, то, скорее всего на разных этапах своего развития он будет отвечать совершенно по-разному. Смысл жизни (в общем смысле этого слова) начинает волновать человека тогда, когда он реализует свои основные потребности в той мере, насколько ему этого хочется. В этом случае он начинает задумываться: «А дальше что?» Проблема в этом случае заключается в том, чтобы найти для себя достойное приложения сил.

По мере того, как общество «взрослеет», мотивации, которые заставляют его членов двигаться, меняются. В психологически взрослом обществе люди начинают задумываться о смысле жизни вообще, и о своей – в частности. И если раньше (во времена Фрейда) неврозы возникали из-за сексуальной депривации, то сейчас мы можем себе позволить невротизироваться из-за отсутствия смысла жизни.

Ведь действительно общество, в котором давление на личность очень сильно, не дает человеку времени задуматься о смысле жизни. Его обуревают вполне реальные желания: как бы легче, проще и не нарушая запретов реализовать свои потребности.

Как известно, Маслоу ввел различение низших и высших потребностей, имея в виду при этом, что удовлетворение низших потребностей является необходимым условием для того, чтобы были удовлетворены и высшие. К высшим стремлениям он причисляет и стремление к смыслу. Человек интересуется смыслом жизни лишь тогда, когда жизнь у него устроена (сначала пища, потом мораль).

Пирамида Маслоу выглядит так:

1 уровень – потребность в кислороде, еде, половых партнерах.

2 уровень – потребность в безопасности.

3 уровень – сугубо человеческие потребности: в престиже, в принятии, признании, любви.

4 уровень – потребность в самоактуализации.

Маслоу верил, что здоровые люди, удовлетворив основные потребности в безопасности, принадлежности кому-либо, любви, уважении и самооценке, получают возможность развивать свои способности и реализовывать свои потенции.

В общем, получается так, что вначале человеком управляют побуждения и инстинкты. А затем на их основе формируются смыслы.

Общество изобилия порождает и изобилие свободного времени, которое хоть, по идее, и предоставляет возможность для осмысленной организации жизни, в действительности же лишь сильнее способствует проявлению экзистенциального вакуума.

Люди, которые в своем индивидуальном развитии совсем не далеко поднялись над животным уровнем, естественным образом, удовлетворив свои животные потребности, склоняются к пассивности, к лени и безделью. Это абсолютно нормально для них!

И мне представляется, что самая большая проблема, которая когда-либо вставала перед Человечеством – это проблема свободного времени. Если жизнь требует постоянных усилий для своего сохранения, то некогда задумываться о ее смысле!

Таким образом человек сопротивляется болезням до тех пор пока у него сохраняется необходимость и надежда. Работоголики – это те люди, которые, нагрузив себя работой сверх меры, прячут в нее голову от необходимости отвечать на вопрос о смысле своей жизни.

Глава 18. Депрессия как реакция «замирания» у человека

Животные в случае появления опасности или замирают, надеясь, что их не увидят, или же бегут от этой опасности. Они, когда внезапно попадают в безвыходную ситуацию (заяц внезапно попадает прямо перед «светлые очи» волка) зачастую падают без движения. Это называется реакцией замирания.

Хищники если есть такая возможность не едят дохлятины и эта тактика многих животных спасла от смерти. Но ведь в этот момент животное на самом деле не умерло, у него развивается своеобразный истерический паралич. А значит, у него очень сильно бьется сердце и повышено артериальное давление.

Вполне возможно, что шизофрения тоже является своеобразной реакцией замирания. Подтверждает это предположение то, что у этих больных часто бывают приступы сердцебиений, повышения артериального давления.

Реакцией «замирания» с моей точки зрения у человека является депрессия. А реакцией «убегания» – вегето-сосудистая дистония.

Вначале замру?

Человек, когда попадает в невыносимую со своей точки зрения ситуацию, тоже «замирает», то есть уходит внутрь себя. Его сознание как бы юркает в бессознательные слои психики и там затаивается (авось теперь не съедят!)

Внешне человек «замер»: он амимичен, апато-абуличен, эмоционально уплощен. При депрессии повышается артериальное давление, появляются запоры, тахикардия. То есть получается, что энергии у депрессивного больного много. Но ей не позволяется выходить наружу.

С точки зрения К. Королева депрессия имеет свои стартовые точки: прерывание контакта с перенесенным гневом, злобой, болью, ужасом, беспомощностью, безнадежностью, отчаянием, виной. Это прерывание идет по типу поведенческого разрыва.

Если у человека нет чувства собственной значимости, то вполне может появиться ощущение беспомощности. У лиц, занятых типичной для современного общества работой в промышленности, сельском хозяйстве, в сфере услуг (от простого подручного до руководителя с ограниченной ответственностью) главный источник депрессии – в неудовлетворенности своей жизнью, неуважении к своим занятиям.

Установлено, что количество депрессий в популяции неуклонно растет. За последние 30 лет оно выросло на порядок (!): если в 1967 году 0.4% людей страдали теми или иными депрессивными расстройствами, то в 1996 году уже 5%. Конечно, надо сделать скидку на методы и способы диагностики. А также на то, что раньше то, что сейчас называется депрессией, диагностировалось под другим названием. Но, все равно, рост впечатляющий!

Вообще, в 20 веке психопатология увеличивалась в два раза каждые 20 лет. И самое интересное – количество информации тоже увеличивалось примерно так же. И это заставляет задуматься…

Ожидается, что скоро депрессия охватит 20 процентов населения Земли. Считается, что это будет связано с потерей смысла жизни для большинства из них.

В богатых семьях США депрессии появляются намного чаще, чем болезни внутренних органов. Образно говоря, к ним чаще приходит психоаналитик, чем кардиолог. Это положение дел, видимо, связано с тем, что у них инстинкт самосохранения перестает играть свою роль. Богатая жизнь обеспечивает безопасность. А что дальше? И человек, не найдя собственного ответа на этот вопрос, вынужден искать ответ у психоаналитика.

К. Королев говорит: «Уход в депрессию подобен уходу в запой, человек уходит в собственный внутренний мир. При депрессии обесценивается прошлое, обессмысливается настоящее и утрачивается вера в будущее. У человека появляется ощущение, что так будет всегда. Всех депрессивных больных объединяет ощущение остановившегося времени – бесконечности страдания.

Важнейшим параметром Я является сравнение наличного с должным и желаемым. То есть сравнение реального положения дел со шкалой своих ценностей. И если это сравнение говорит, что дела идут плохо, то образуется депрессия и все, что связано с ней.

И понятно, что результат сравнения напрямую зависит от этой шкалы ценностей. Человек становится депрессивным тогда, когда в негативном ключе оценивает себя, окружающий мир и будущее (негативная триада).

Если человек просыпается ночью – депрессия, связанная с глубинными слоями психики. Если человек не может заснуть – мыслительная машина никак не может отключиться. Это депрессия, связанная с ситуациями реальной жизни.

Осенью и зимой количество депрессий и их интенсивность в значительной степени увеличивается. Понятно, что постепенное осеннее увядание и временная зимняя «смерть» природы никому особо не придают оптимизма. А для людей, склонных к депрессивным реакциям, это зачастую является поводом, который запускает депрессию.

Депрессии в экзистенциальном плане являются малой смертью, когда человек убивает себя, не давая себе есть, выделять и так далее. Также важно, что после Краха депрессия является способом ухода от суицида.

Депрессия, таким образом, является массированным явлением девитализации. И является в какой-то мере расплатой за религиозность (в общем смысле этого слова, то есть за приверженность определенным догмам), за преступление границ, которые человек считает верными.

Депрессивный больной сам несет ответственность за свою депрессию. Прямая или воображаемая утрата чего-либо является запускающим механизмом депрессии. Очень важно, что угроза утраты играет не меньшую роль, чем реальная утрата.

Русский психолог К. Кикчеев еще в 19-м веке изучал физиологические характеристики людей, когда они думали о приятном и неприятном, и обнаружил, что в первом случае улучшалось зрение, обоняние и слух. А при депрессии все было наоборот! (Посмотрите – сколько людей ходит в очках!)

И это безусловно говорит, что депрессия является одним из главнейших механизмов психосоматизации. Можно образно сказать: «Депрессия – мать всех болезней!» Поэтому можно однозначно утверждать, что быть оптимистом не только интересно, но и чрезвычайно выгодно для здоровья.

Новорожденный ребенок не сравнивает себя ни с кем и ни с чем. Его поведение в это время абсолютно естественно и не изменено ничьим влиянием. И поэтому он самым естественным образом любит себя. В это время он абсолютно гармоничен и не болеет ни неврозами, ни психосома-тозами. Но потом воспитатели «убеждают» его, что это не так, что он не очень хорош, что ему для того, чтобы его любили, надо измениться.

А у человека имеется 1500 разных качеств. Да к тому же четких и понятных граней внутри них нет. Как определить, где кончается щедрость и начинается жадность или же расточительность. А шкала: самоуверенность – уверенность – неуверенность? Где у нее критерии перехода из одного состояния в другое?

Да к тому же с точки зрения одного воспитателя это действие является щедростью, а с точки зрения других это уже жадность или расточительность. Как быть маленькому ребенку? И когда ему говорят, что без этого качества он нам не нравится, то таким образом у него очень легко можно вызвать фрустрацию, то есть нервную сшибку, которая может привести не только к комплексу неполноценности, но и к неврозам с психосоматозами.

В результате ребенок перестает любить себя и начинает сам с собой бороться, пытаясь подстроиться под те критерии «хорошести», которые не знаю каким образом осенили головы его воспитателей.

Если нарциссизм человека, который в данном контексте я понимаю как любовь к себе в хорошем смысле этого слова, подавлен настолько сильно, что он уже не может его восстановить, то его образ Я в значительной степени деформируется. Старый образ Я разрушается, а новый несет в себе глубинные диспропорции.

Субъективной реакцией человека на это становится депрессия. Заторможенность всех реакций, которая появляется при депрессии, напоминает действие графитовых стержней в атомном реакторе, которые не дают этому реактору взорваться. Но это же может, в конце концов, привести его или в неврологическую или психиатрическую клинику.

Деспотическое поведение в своей сущности представляет инфантильное поведение. Грудной ребенок при неисполнении его желаний реагирует криком, плачем, двигательным возбуждением, а если и это не помогает, то погружается в состояние апатии, которая – если бы можно было узнать о переживаниях этого периода развития – отвечала бы состоянию депрессии. Человек в депрессивном состоянии – суть ребенок в состоянии апатии.

По мере развития ребенка деспотическая пропорция его поведения ослабевает, так как контакты с окружающими людьми учат необходимости отказа от определенных стремлений. Но не всегда и не у всех это происходит в полной мере.

Мне часто приходится лечить людей с астено-депрессивными явлениями в психике. И анализ показывает, что практически всегда это люди без бойцовских качеств, не приученные родителями к преодолению трудностей. При малейших трудностях они склонны к пассивно-оборонительным реакциям, к уходу от решения проблем. И понятно, что корни этого поведения находятся в детских годах этих людей.

Например, я терпеть не могу математику. А связано это с тем, что на начальном этапе изучения этой науки (при изучении алгебры) у меня была учительница, которая при КАЖДОЙ трудности в решении алгебраических примеров, помогала мне. И я настолько привык не утруждать себя усилиями по поводу упражнений, что ничего так в ней и не понял. Но когда этот предмет стала преподавать другая учительница, такой «лафы» у меня уже не было. И посыпались двойки! Что, конечно же, не прибавило мне любви к этому предмету.

Мне в моей работе, слава Богу, алгебра не нужна. И поэтому я от этой педагогической ошибки не пострадал. Но не все так легко отделываются!

Предположим, что ребенок упал на землю и плачет. От тактики мамы в этот момент во многом зависит – как будет реагировать на трудности человек тогда, когда вырастет? Если она подхватит его под руки, поставит на ноги и долго после этого будет жалеть (и, самое главное, будет делать так ПОСТОЯННО!), то она сформирует человека, идущего по жизни в режиме наименьшего сопротивления, который не делает выводы из своих ошибок. И не учится преодолевать трудности!

Если во взрослой жизни такой человек «упадет на землю», то он, скорее всего, будет лежать на ней и ждать: «Кто бы помог?» Конечно же, он этого истинного мотива своего поведения осознавать не будет. Он будет убежден, что прикладывает все силы для преодоления трудности. Но вот стена попалась железобетонная, никак не прошибить!

Где-то внутри человека в решительный момент, когда будут нужны реальные личные усилия, часть Я, ответственная за лень, скажет ему: «А зачем напрягаться? Ведь у нас есть прекрасная возможность полениться без угрызений совести. Все равно ведь дождемся и кто-нибудь нас пожалеет. И решит проблему!» И надо сказать, что он частенько дожидается тех, кто жаждет помочь и таким образом сделать «доброе» дело. И поможет этому человеку никогда психологически не повзрослеть.

Те люди, которые фактически остались на уровне психологических «детей» на неосознаваемом уровне всеми фибрами души желают возврата в «рай» раннего детства. И всю жизнь ищут в окружающем мире заменителей родителей. Бывает, что они находят кого-либо, кто соглашается взять их под свое крыло. Но эти люди, естественно, требуют за это огромную цену, порабощая этого человека не только духовно, но иногда и физически.

Легко ли спускаться с собственного Олимпа?

Представьте себе маленькую, хорошенькую девочку, которая родилась поздним ребенком у уже не молодых родителей. Они оба всего себя отдают воспитанию ребенка. И каждый ее поступок вызывает бурный восторг, сопровождаемый разными эпитетами по типу: «Умница, красавица!» Зачастую это совсем не так.

Но ребенок привыкает к тому, что любой ее поступок оценивается на высшую оценку. Естественно ее мнение о себе станет очень высоким. Но когда она выйдет в реальный мир, где люди совершенно не обременены любовью к ней, то начинает получать по носу так часто и так сильно, насколько она была испорчена таким потворствующим воспитанием родителей.

С моей точки зрения все депрессии являются реактивными. И если хорошо покопаться в анамнезе, то практически всегда находится какое-то личностно-значимое событие, которое вызвало ощущение наступившего Краха (Страха, Вины). Но если основа для депрессии была заложена в первые три года на этой основе, образуется то, что называют ядерной депрессией.

В этом случае депрессия как бы психосоматизируется. То есть мощнейшие отрицательные эмоции, которые испытывает ребенок в это время, приводят к изменению химии мозга. Это своеобразный депрессивный психосоматоз. Или же это можно назвать психосоматической депрессией.

Также очень важно для появления депрессивной реакции на обстоятельства жизни, следующее. Крамер, профессор психиатрии из Брауновского университета, считает, что детские травмы способны изменить анатомию мозга и развить у чувствительных людей ощущение потерянности или отверженности. Это делает их более уязвимыми перед более серьезной депрессией, возникающей позже (как говорят в нашей стране «на старые дрожжи»…)

Эта депрессия может возникать из-за несоответствия между их личностными чертами (ин-тровертность, неуверенность, замкнутость) и требованиями, предъявляемым им обществом (экстравертность, уверенность, открытость).

Это может привести к появлению так называемого маниакально-депрессивного синдрома в разной степени интенсивности, вплоть до психоза. На самом деле так называемое «биполярное расстройство» является постоянным балансированием между надеждой и отчаянием. Человек вроде бы находит – как решить свою проблему? И у него поднимается настроение. Но потом обстоятельства жизни опять ввергают его в сомнения. И надо что-то решать, что-то делать. Но не хочется или не можется. И развивается депрессия.

Учеными и врачами достаточно давно было установлено, что если удается у пациента снять психосоматику (лекарствами или, например, жестким внушением в гипнозе), то тут же может возникнуть депрессия.

Это очень ярко проявляется у алкоголиков после кодирования. Снятие симптома (например, запоя) и внушение невозможности пить дальше, приводит к депрессии. А она, усиливаясь из-за корявой жизни такого человека, доходит до такой силы, что организм для самосохранения обрывает эту депрессию очередным запоем.

Таким образом, депрессия и страх как бы инкапсулированы внутри психосоматоза. На каком-то этапе депрессия психосоматизировалась и перестала проявляться в поведении человека. Но когда симптомы болезни тем или иным способом снимают, она вновь может проявиться в поведении человека. И чтобы полностью освободить человека от психосоматоза, надо найти и уничтожить причину депрессии.

Глава 19. Вегето-сосудистая дистония как реакции «убегания» у человека

Жизнь в обществе предъявляет нам огромное количество требований. И не все из них мы с удовольствием выполняем. То есть необходимость выполнения этих требований частенько вызывает у нас отрицательные эмоции.

Чаще всего мы не понимаем (да и не желаем понимать) причин тревоги и депрессий, тех отрицательных эмоций, что образуются вроде бы на пустом месте, при внешнем благополучии. Мы продолжаем жить так, как жили раньше, и в лучшем случае принимаем противотревожные препараты.

Если бессознательному не удается таким образом воздействовать на поведение человека и изменить его в нужную ему сторону, то тогда оно начинает показывать свое недовольство его действиями при помощи воздействия на гладкую мускулатуру сосудов и внутренних органов.

Я объясняю то, что происходит в этом случае, примерно так. Представьте себе небольшое озеро, в котором живут водные существа. Если они живут друг с другом в мире, то поверхность озера будет спокойной, а вода чистой. Но если они поссорились и начали там внутри драться друг с другом, то, как вы думаете: поверхность воды останется спокойной? а вода чистой? Конечно же, нет!

Грязь, которая накопилась на дне за тысячи лет, поднимется со дна в виде мути. А на поверхности воды появятся волны. Это является аналогией того, что творится в бессознательном и что мы называем вегето-сосудистой или нейро-циркуляторной дистонией.

И этот пример не только моя образная фантазия. Когда я учился на кафедре психотерапии Харьковского ГИДУВа нам рассказывали о проведенных там опытах. Человеку давали рентгено-контрастное вещество, вводили в гипнотическое состояние и ставили перед рентгеновским аппаратом. И внушали ему, что он видит то-то и то-то и сильно волнуется. И тут же на экране они видели, как перистальтика кишечника РЕЗКО усиливается! То есть они четко доказали, что отрицательные эмоции вызывают вегето-сосудистые волны.

Компромисс как прививка против болезней

В психике такого человека постоянно – то затухая, то разгораясь под влиянием внешних и внутренних стимулов – идет борьба между тем, что есть и тем, что хочется, между тем, что требует тело и тем, что разрешено – обществом или родителями. И так далее и тому подобное. А на «поверхности» его тела это отражается в виде вегето-сосудистой дистонии той или иной степени.

В результате этой тряски человек бывает вынужден изменить свой образ жизни. Если замена поведения удовлетворит бессознательное, то через некоторое время «волны» на поверхности тела успокаиваются, и воцаряется покой. Клинически это проявляется в исчезновении вегето-сосуди-стых расстройств. Если же нет – то приступы неприятных ощущений будут повторяться вновь и вновь, с каждым разом усиливаясь.

Например, вегето-сосудистая дистония по гипертоническому типу повторяясь и повторяясь после очередных эмоциональных встрясок, постепенно входит в «привычку», то есть становится наиболее вероятным (и предпочтительным) типом реагирования организма на эти встряски. И, в конце концов, доходит до степени безусловного рефлекса. То есть переходит в психосоматоз – гипертоническую болезнь.

Состояние вегетативного раздражения становится патологическим тогда, когда реакции переходят границу переносимости по своей длительности и/или интенсивности. Весиак (1976) понимает психовегетативные нарушения как реакции тревоги, возникающие тогда, когда больные находятся в ситуации, с которой они не могут совладеть. Если пациенту не удается решение конфликта, то реакция тревоги может хронифицироваться под видом функциональных синдромов.

Эта борьба является проявлением дилеммы – слушаться и повиноваться или же делать по-своему. Если человек не желает смириться с чем-либо, то на борьбу он тратит огромную энергию, что быстро приводит к снижению энергетического уровня организма и болезням. Из-за этого психика переходит в аварийный режим. Энергии хватает только на то, чтобы поддерживать жизненноважные функции. А до всего остального руки не доходят.

Таким образом, первым этапом «протеста» человека против не нравящихся ему обстоятельств внешнего мира является вегето-сосудистая дистония. Полем «деятельности» в этом случае являются сосуды и гладкая мускулатура внутренних органов. Бессознательное в этом случае как бы говорит: «Мне это не нравится, но я пока не предпринимаю серьезных мер, так как еще надеюсь, что ты, сознание, образумишься».

Глава 20. Невроз как следующий этап развития психосоматоза

Если стресс и депрессия являются относительно пассивными реакциями на нарушение гомеостаза организма, то вегето-сосудистую дистонию можно назвать реакцией неопределенного беспокойства организма существующим положением дел. И если все эти меры не приводят к освобождению от неприятностей, то организм переходит к активным мерам защиты. И, например, когда у человека образуется гиперстеническая форма неврастении, это означает, что бессознательное начинает активно протестовать против всего, что происходит.

В этом случае внутри человека идет примерно такой разговор: «Дела идут плохо, но мне очень хочется, чтобы было так, как я желаю. Я вижу, что если положение дел будет оставаться таким же, то это принесет большую угрозу моим ценностям. Поэтому я буду изо всех сил пытаться изменить это».

И человек всеми имеющимися у него средствами пытается изменить ситуацию в желаемую сторону. Он кричит, шумит, требует, плачет со злостью и так далее.

Юнг говорил, что если отколовшиеся комплексы полностью бессознательны, то для них есть только косвенные средства выражения, такие как невротические симптомы. И вот вместо того, чтобы страдать от психологического конфликта, люди начинают страдать от невроза.

Невроз, с точки зрения Юнга, является попыткой самолечения. Это попытка саморегулирующейся психической системы восстановить баланс. Адлер же говорил, что невроз есть защитный механизм или структура для сохранения в безопасных границах разрушительных, угрожающих и иначе непреодолимых импульсов.

С моей точки зрения невроз – это состояние человека, когда он понимает, что в рамках тех представлений, которые он считает верными, он неадекватен требованиям, которые ему предъявляет среда. А это опасно, так как ставит под вопрос его выживание и благополучие. В этом случае он постоянно попадает в конфликт с внешним или же внутренним миром из-за своих архаических представлений, которые (как он считает) он не имеет права предать (Я гимны прежние пою!)

Проблема каждого живого существа заключается в том, чтобы в данных конкретных условиях, обладая определенным физическим, психическим и социальным багажом, прожить свою жизнь с минимумом проблем. И при этом достичь максимума, который возможен при наличии данного потенциала. И получается так, что для кого-то невроз просто необходим, так как с его помощью он балансирует в социуме, нивелируя для себя излишние требования к себе с его стороны.

А вот кому-то невроз мешает, что заставляет его приложить определенные усилия для избавления от этой «пакости». Юнг как-то сказал слова, которые хорошо иллюстрируют вышесказанное: «Существует много людей, которые начали страдать неврозами из-за своей нормальности, и в то же время существуют люди, страдающие неврозами из-за того, что они не могут стать нормальными».

Получается так, что если человек никак не может решить какую-либо проблему, то он не может ее решить так, как ЕМУ ХОЧЕТСЯ. Ему не нравится то, что идет из внешнего мира. Он не желает подстроиться под эти требования. Но, наоборот, пытается их изменить под свои требования. Хорошо иллюстрирует это следующая шутка: невротик знает, что дважды два – четыре. Но сильно этим недоволен!

При гиперстенической форме невроза вспышки раздражительности – это аварийный клапан, с помощью которого часть Я сбрасывает накопившееся внутреннее напряжение, недовольство тем – как идут дела. Но это очень энергозатратное дело. И при постоянном использовании такого «аварийного клапана» организм тратит огромную энергию. И приходит к астении!

Если у человека образуется гипостеническая форма неврастении, то это означает, что его бессознательное теряет надежду изменить положение дел к лучшему. В случае появления гипостени-ческих или астено-невротических форм невроза, можно говорить о том, что бессознательное обессилело в борьбе с изменением реальности по образу и подобию шкалы ценностей.

На следующем этапе реагирование идет по истерическому механизму. Он начинает работать тогда, когда психосоматические пути еще не «накатались», а реагировать по невротическому типу уже нет возможности – ресурсы нервной системы истощились. Конверсионные симптомы являются аналогами и зародышами будущего психосоматоза. Или же последней попыткой не свалиться в него.

И если все эти механизмы не срабатывают, то бессознательное вынуждено для сохранения гомеостаза включить механизмы психосоматизации. Это последняя линия обороны организма. Если и она не сработает, то образуются терминальные формы психосоматоза, которые приводят к смерти.

Получается так, что ради того, чтобы «гимны прежние петь», то есть не отказаться от имеющейся шкалы ценностей, организм готов умереть. Механизм психосоматизации является защитой от страдания, ширмой, позволяющей уйти от мучительных первоначальных психологических реакций. Но который на самом деле является «благим намерением» бессознательного, выстилающем организму дорогу в ад.

Глава 21. Механизм формирования психосоматозов

Длительное нахождение в состоянии стресса и отрицательных эмоций очень опасно для организма. Ведь это может полностью истощить ресурсы адаптации. Если человек не может по тем или иным причинам рационализировать какое-либо событие, то оно медленно подтачивает его организм.

Бессознательное вынуждено эту нерешенную проблему куда-то деть. И пытается преобразовать комплекс переживаний во что-то более безопасное. И в качестве защитной меры оно выработало механизм психосоматизации, когда комплекс переживаний с частью Я, ответственной за реализацию этих переживаний, как бы инкапсулируется (образуя застойный очаг возбуждения по типу эпилептического) где-то в виртуальном пространстве внутреннего Я.

Это напоминает процесс кальцинации туберкулезных бактерий, когда организм окутывает их кальциевыми оболочками. Этот этап можно назвать пред-психосоматозом.

На сознательном уровне человек чувствует, что «легче стало, стал забывать проблему». Но чаще всего это не так – «никто не забыт и ничто не забыто», то есть человек на самом деле не смирился с этой проблемой, просто защитные механизмы психики прилагают огромные усилия, не допуская в сознание эти переживания. Но комплекс в это время находится в состоянии динамического равновесия. И, естественно, на сохранение этого положения дел тоже тратится энергия. И это долго продолжаться не может.

Если жизнь идет более или менее спокойно, то и пред-психосоматоз ведет себя «прилично». Но если причины, вызвавшие его появление, будут усиливаться (или же появятся новые неприятности), то может произойти два процесса. Если защитных сил окажется не достаточно, то комплекс может «выскочить» из бессознательного. А это ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСНО!

Если в организме произошел процесс вытеснения комплекса в бессознательное, то его освобождение с выходом на уровень сознания может привести к дезорганизации психики. И это иногда происходит в тех случаях, когда человек переживает какое-то внезапное потрясение (пусть даже не очень сильное). Это напоминает удержание шара под водой: чуть только ослабил внимание, чуть что-то сделал не так и шар выскакивает на поверхность воды – как чертик из коробки. Таким образом, появляются реактивные шизофреноподобные нарушения психики.

И здесь тоже можно провести аналогию с туберкулезными палочками. Когда человек подвергается переохлаждению или же голодает, то защитные силы организма слабеют и туберкулезные палочки выходят из кальциевой «изоляции», вызывая туберкулезный процесс.

Психическая травма – это внезапное сильное и потрясающее нарушение образа Я или же психологического равновесия, когда психологическая защита не успевает сработать. Это декомпенсация психологической защиты под влиянием воздействий внешней среды, которые приводят к тому, что у человека появляется ощущение, что жить так, как раньше нельзя, а как жить дальше – непонятно. То есть психическая травма так же, как и физическая травма, что-то ломает, какие-то привычные механизмы жизни и функционирования психики.

В.С. Лобзин и М.М. Решетников, (1986) считают, что психическая травма имеет много аналогий с физической травмой. И она тоже может «инфицироваться», заживать «первичным» или «вторичным» натяжением. И она аналогична по своему действию на стабильность психики сотрясению мозга. А иной раз и контузии. В последнем случае часто образуются «деформирующие личность рубцы».

Если защитные силы оказываются сильнее комплекса, то процесс психосоматизации пойдет дальше. Бессознательное вытесняет комплекс в те зоны мозга, которые управляют, например, кожей. И она становится местом сброса психологического мусора. И каждая новая психологическая проблема может выкидываться, по накатанной колее, в кожу, но уже на другие ее участки. А может на одни и те же.

Патологическая автономия симптома появляется тогда, когда он вытесняется в бессознательное. И там он в какой-то мере становится независимым – как некая индивидуальность в общей индивидуальности человека.

Понятие психосоматоза в обиход первым ввел чикагский врач Александер. В это слово он вложил представление о том, что те условия, что окружают человека, безусловно воздействуют на развитие у него психосоматических недугов. Он провел огромную исследовательскую работу и пришел к выводу, что шесть болезней: язвенная болезнь, бронхиальная астма, неспецифический язвенный колит, тиреотоксикоз, ревматический артрит и нейродермит являются психосоматозами. Своей работой он дал импульс к триумфальному шествию психосоматической медицины по планете.

В настоящее время к психосоматозам относят более 100 заболеваний. Среди них: мигрень, стенокардия, инфаркт миокарда и нарушение мозгового кровообращения, язва желудка и двенадцатиперстной кишки, сахарный диабет, бронхиальная астма и астматический бронхит, гипертоническая болезнь, генуинная эпилепсия, кожные и аллергические заболевания, тиреотоксикоз, остеохондроз и радикулиты, многие раки, аутоиммунные заболевания: ревматизм, артриты, системная красная волчанка, склеродермия, ожирение, туберкулез и т.д. и т.п. И я перечислил далеко не все заболевания, которые на сегодняшний день считаются психосоматическими. Каждый день ученые находят доказательства причастности к психосоматозам и других болезней. Например, найдены данные, которые позволяют заподозрить психосоматический характер СПИДа.

Таким образом с психосоматической точки зрения болезнь – это нереализованная, «заблудившаяся» энергия. Например, опухоль матки – признак нереализованной женственности. Или не рожденного ребенка. То есть болезнь на неком этапе жизни становится способом адаптации к той реальности, в которую человек попал. Вполне резонно можно утверждать, что болезнь является целесообразной биологической программой. Смысл нашего лечения, если это так, в том, чтобы дать ресурс, который заменит для человека болезнь. И станет новой, более экологичной программой поведения.

Оказывается, что практически все самые тяжелые и потенциально очень опасные для здоровья заболевания на самом деле являются в той или иной мере зависящими от нас самих. То есть роль личности в истории болезни огромна. И здесь вполне резонно говорить: «Скажи мне – какая у тебя болезнь и я скажу – кто ты!»

Одно из самых впечатляющих исследований по психосоматике было проведено учеными Т. Холмсом с сотрудниками. Они изучали реакцию человека на угрозу и конфликт. Авторы на базе клинических и экспериментальных наблюдений установили, что унижение, фрустрация, неприязнь могут вызвать назальные реакции в виде покраснения слизистой носа, заметной припухлости носовых проходов, обильных выделений и закупорки. И эти исследования (и множество других) показывают, что те эмоции, которые человек испытывает, прямо и безусловно влияют на тело!

Конечно, думающие врачи и ученые догадывались об этих соотношениях и раньше. Например, Плетнев Д.Д. уже в 1927 утверждал: «Нет соматических заболеваний без вытекающих из них психических отклонений, как нет и психических заболеваний, изолированных от соматических симптомов».

Александер исходит из того, что каждой эмоциональной ситуации соответствует специфический синдром физических изменений, психосоматических реакций, таких как смех, плач, покраснение, изменения в сердечном ритме, дыхании и так далее. Более того, Александер считал, что эмоциональные воздействия могут стимулировать или подавлять работу любого внутреннего органа.

И я приведу здесь отрывки из книги Александера.

«Сравнительные клинические исследования, проведенные в Чикагском институте психоанализа, показали, что у всех пациентов, страдающих психогенными желудочными расстройствами, главную роль в развитии болезни играют вытесненные тенденции к поиску помощи. Выраженная фиксация на ситуации зависимости в раннем детстве вступает в конфликт с взрослым Эго, в результате чего страдает уважение к себе пациента. А так как установка на зависимость противоречит желанию независимости и самоутверждения, она должна быть вытеснена. Этот конфликт наиболее заметен у больных язвой…

Некоторая группа невротиков реагирует на необходимость жесткого самоутверждения эмоциональным уходом от действия в состояние зависимости. Вместо противостояния опасности их первый импульс – обратиться за помощью, то есть сделать так, как они поступали, будучи беспомощными детьми. Это можно назвать «вегетативным отступлением».

Китайские кули и латиноамериканские индейцы никогда не имеют язв желудка. Это, видимо объясняется стоическим, почти безразличным отношением к жизни, отсутствием напряженности и честолюбия, характерным для этих рас. Язвы – это болезни цивилизованного мира, живущего стремлениями и амбициями. Голод может быть физическим и сенсорным. У больных с желудочнокишечными проблемами по тому или иному поводу активизируется беспокойство. И они «зажевы-вают» его.

У язвенников обнаружена постоянная секреция сока под воздействием хронических психологических стимулов, которые приводят к ощущению ложного (психического) принятия пищи. При восстановлении эмоциональной безопасности очень часто наблюдается возвращение к нормальному функционированию желудка и заращению язвы.

Язвенник мечтает хорошо поесть, и тогда появляется повреждение в тканях верхнего отдела желудочно-кишечного тракта. Желудочные функции расстраиваются у людей, которые стыдливо реагируют на свое желание получить помощь или проявление любви со стороны другого человека, желание опереться на кого-либо. В других случаях конфликт выражается в чувстве вины из-за желания отобрать силой что-либо у другого.

Причина, объясняющая, почему желудочные функции столь уязвимы для подобного конфликта, заключается в том, что еда представляет собой первое явное удовлетворение рецептивно-собирательного желания. В мыслях ребенка желание быть любимым и желание быть накормленным связаны очень глубоко.

Когда в более зрелом возрасте желание получить помощь от другого вызывает стыд или застенчивость, что нередко в обществе, главной ценностью которого считается независимость, желание это находит регрессивное удовлетворение в повышенной тяге к поглощению пищи. Эта тяга стимулирует секрецию желудка, а хроническое повышение секреции у предрасположенного индивида может привести к образованию язвы.

При язвенном колите не найдено пока прямых психофизиологических корреляций, но предполагается, что подавление деструктивных импульсов и нарушение или утрата ключевых взаимоотношений, сопровождаемых чувством безнадежности и отчаяния, могут также быть причинными факторами болезни.

Эти больные также выказывают бессознательные тенденции к зависимости, они пытаются компенсировать их желанием отдать что-либо в обмен на желание получить. Однако им не хватает уверенности для реализации этих амбиций. Когда они теряют надежду на достижение того, к чему стремятся, появляется нарушение кишечной деятельности…

Хронически готовые к борьбе гипертоники имеют дисфункцию аппарата кровообращения. Они подавляют свободное выражение неприязни по отношению к другим людям из-за желания быть любимыми. Их враждебные эмоции бурлят, но не имеют выхода. В юности они могут быть забияками, но с возрастом замечают, что отталкивают от себя людей своей мстительностью и начинают подавлять свои эмоции.

Артритик – тот, кто всегда готов атаковать, но подавляет в себе это стремление. Имеется значительное эмоциональное влияние на мускульное выражение чувств, которое при этом исключительно сильно контролируется.

Пациент с нейродермитом имеет выраженное стремление к физическому контакту, подавленное сдержанностью родителей, поэтому он имеет нарушения в органах контакта».

И мой клинический опыт говорит, что Александер прав! Но я стою еще на более радикальных позициях: «Все болезни человека в той или иной мере зависят от состояния его психики! Только в разных болезнях разный процент влияния психики».

Доказательств, которые говорят о том, что большинство болезней на самом деле является пси-хосоматозами, очень много. Если вроде бы органический симптом уходит под влиянием мобилизации, это безусловно психосоматика.

Пациенты с тиреотоксикозом при психологических исследованиях обнаружили глубинный страх перед смертью. Клинические наблюдения подтвердили, что очень часто эта болезнь появляется после серьезных травм. Очень часто у таких людей в детстве была психологическая травма, например, потеря любимого человека, от которого они зависели, на которого полагались.

Поэтому после они пытались компенсировать импульс зависимости попытками раннего взросления, например попытками опекать кого-либо, вместо того чтобы самим оставаться в зависимом положении. Поэтому у пациента, который стремится к скорейшему достижению зрелости, заболевает орган, выделяющий секрет, ускоряющий обмен веществ.

В. Кэнон (1975) доказал, что эмоциональный стресс может через усиленную работу симпати-ко-адренэргической системы вести к повышению уровня сахара в крови и выделению его с мочой. Ведь, известно, что сладости обладают антидепрессивным действием. Миллер-Экхард (1970) удачно заметил по этому поводу, что многие женщины ищут в кондитерских те сласти, которых им не хватает в любви. Сладкое – это женский наркотик для «наркоМашек».

Может быть, при диабете повышение уровня сахара в крови является механизмом компенсации депрессии и психосоматоза? Возможно, что организм таким образом способствует тому, чтобы внутренний конфликт, из-за чего образовался психосоматоз, не смог разрушить психику. Мое предположение связано с тем фактом, что при сахарном диабете уровень тревоги меньше, чем в среднем по популяции.

Таким образом, можно констатировать, что развитие психосоматоза находится в прямой зависимости от степени отрицательных эмоций, которые обуревают человека. Очень хорошо иллюстрируют это положение слова дважды лауреата Нобелевской премии д-ра Д. Монтагю: «Вы получаете язву желудка не из-за того, что вы едите, а из-за того, что ЕСТ ВАС».

Наиболее убедительным и ярким свидетельством своеобразия и сложности психосоматических корреляций является клиническая картина депрессивно-ипохондрических состояний, когда соматическое и психическое настолько неотделимы, что каждое опасение относительно своего самочувствия тут же трансформируется в «осязательный факт» (Шулле, 1878).

То, в какой орган будет «выброшен» психосоматоз, зависит не только от генетики. На момент рождения у человека есть слабое место в теле, которое и может стать ареной психосоматоза. Но он также видит и «умение болеть» своих родителей. И по механизму импринтинга он может скопировать это «умение». И бессознательно направлять прото-психосоматические импульсы в этом направлении.

Выбор и закрепление слабого звена также может быть связан со страхами матери. Например, ребенок заболевает ангиной. И мама обращает на эту болезнь более пристальное внимание, чем, например, на бронхит. Она очень активно лечит ребенка от ангины, так как знает, что ангина может дать осложнение на сердце. Если же ребенок заболевает диатезом, то мама на это будет реагировать намного слабее.

И в будущем для психосоматизации человеком будет выбрана скорее бронхо-легочная система, чем кожная. И когда появляются сверх-значимые ситуации, вызывающие психотравму, то включаются закрепленные механизмы психосоматизации аффекта в направлении слабого места.

Если отец у какого-нибудь человека страдал язвой желудка, то вполне возможно, что и он унаследует от него слабость слизистой оболочки желудка, куда может «прорваться» внутренний конфликт в виде психосоматоза. Если же этот человек полностью психически гармоничен, то, даже обладая такой слизистой желудка, он не будет болеть язвой желудка.

Таким образом, наследуется не сама болезнь, а только предрасположенность к ней. Но полностью гармоничных людей в психологическом плане на белом свете практически нет. Из-за этого миф о наследственном характере психосоматозов так живуч.

У меня в свое время язва желудка возникла именно по этому механизму. Мой отец всю жизнь страдал от язвы желудка и, в конце концов, умер от прободения его стенки. И, когда у меня началась полоса длительных психологических переживаний, то я тоже заболел язвой желудка и язвенным колитом.

Но если мой отец всю жизнь носил в себе те конфликты, которые запустили у него психосоматоз, то я быстро избавился от своих собственных, так как занялся активной саморегуляцией. Я успешно решил те психологические проблемы, которые меня мучили, правильно ответив на те вопросы, которые передо мной ставила жизнь. И сейчас мой желудок здоров и может переваривать гвозди!

Но большинству людей это не удается, потому что они это делать не умеют (или же они не знают об этих возможностях). И многие люди вынуждены всю жизнь страдать от того или иного психосома-тоза, не находя для себя никакого выхода из бесконечного круга обострений и ремиссий.

Таким образом, если придерживаться психосоматического подхода, то становятся понятны механизмы весенних и осенних обострений психических заболеваний. Весенние обострения заболеваний связаны со страхом изменения жизни. А осенние – со страхом смерти.

Несколько лет назад я узнал о том, что моя давняя пациентка наконец-то выяснила причину, из-за которой она заболела лейкемией. Она заболела этой болезнью в 1993 году после длительного периода переживаний, связанных с разводом с мужем. И уже тогда мы с ней искали ту первопричину, от чего все началось. Но тогда все мои старания были напрасными.

После лечения ей стало легче, формула крови практически пришла в норму. И поэтому мы решили, что не будем больше заниматься психологической «археологией». Но она после лечения прошла все мои 4 курса обучения саморегуляции, а потом стала регулярно ходить в клуб бывших пациентов. И вот на одном из занятий клуба я обучил их упражнению «Самонаводящаяся ракета» (прототип Машины времени).

И во время самостоятельных занятий она вспомнила, что в девичестве одно время за ней ухаживали два парня. И она никак не могла сделать выбор – с кем остаться? А в это время на экраны страны вышел фильм «Москва – любовь моя», где в молодую японку, заболевшую лейкемией после взрыва атомной бомбы в Хиросиме, влюбился парень-москвич.

И моя пациентка после просмотра этого фильма стала мечтать, что хорошо бы тоже заболеть какой-нибудь серьезной болезнью. Тогда тот, кто любит по настоящему, останется с ней, а другой уйдет. И оказалось, что она таким образом заложила в себя мину замедленного действия.

Пока жизнь у нее шла более-менее хорошо, эта мина дремала внутри нее. Но когда из-за длительных переживаний ее защитные силы ослабли, психосоматоз проявился во всю силу. К сожалению, ей уже не удалось выбраться из этой ловушки!

Эмоции, которые мы испытываем и ощущаем, при своем прохождении открывают психосоматический канал «снизу» – из бессознательного. При этом канал становится проходимым в обе стороны. И простое напряжение поперечно-полосатых мышц тела тут же «контрабандным» путем передается на гладкую мускулатуру внутренних органов и сосудов. Это наиболее часто работающий механизм, который в конце концов приводит к бронхиальной астме, гипертонической болезни, сердечным спазмам и болям во внутренних органах.

Самый страшный враг для здоровья человека – спазм. Он приводит к ишемии и последующим органическим изменения тканей. А в структурно измененном органе увеличивается электрическая проводимость. И спазм становится еще более возможным, человек как бы становится в этом плане гипер-возбудимым. И чем чаще появляется спазм, тем он становится сильнее, тем больше ишемия и тем быстрее нарастают органические изменения.

Здесь надо повторить, что на самом деле комплекс не вытесняется в сам орган. Известно, что любой орган или же система организма, управляется функциональной системой, состоящей не только из коры головного мозга и подкорковых структур, но и тех или иных гормональных и эндорфинных структур.

Вместе они образуют динамическую структуру, которая не только управляет каким-либо органом, но и обеспечивает систему обратных связей с другими органами. Вот в эту структуру и вплетается комплекс, становясь частью управляющей системы органа. Но для краткости в данном изложении я буду говорить, что комплекс вытесняется в орган или систему, имея в виду вышесказанное.

Когда комплекс еще окончательно не внедрился в эту систему, то это на первом этапе проявляется в виде конверсионных симптомов истерического генеза. И, допустим, в коже это будет проявляться в виде парэстезий.

Затем, по мере интеграции, могут появиться изменения по типу эпилептических. Опять же, эта эпилептоподобная симптоматика вовсе не обязательно будет клонической. Это происходит только в том случае, если «разряд» идет в двигательную зону мозга.

Если «разряд» идет в орган, то, например, на коже это будет проявляться в виде кратковременного появления симптоматики, которая проходит после достаточно простого лечения. И только потом, когда комплекс окончательно станет частью этой системы, образуются постоянные психосоматические симптомы. Например, псориаз, нейродермит и так далее.

У меня была пациентка, которая много лет была любовницей богатого человека. Она даже родила ему ребенка, но он все равно не хотел уходить из семьи. И вот однажды он «случайно» оставил телефон дома, жена заглянула в SMS и…все выяснилось! И моя пациентка некоторое время лелеяла надежду, что теперь-то уж он придет к ней. Но не тут-то было. Любовник остался с женой, а у нее, после серьезных переживаний, на коже появилась кольцевая эритема.

Мой анализ показал, что у нее была часть Я, ответственная за заземление отрицательных эмоций. Она спасала психику от непосильного напряжения и выбрасывала эмоции в кожу. И эти атаки на кожу у нее были как бы «приступами», то есть они держались некоторое время, а потом проходили бесследно. Затем, после очередных переживаний шел очередной «приступ». Я успел вовремя пролечить ее и эти атаки на кожу прекратились.

Мне представляется, что в виртуальном пространстве внутреннего Я есть зоны: публичные, где все части Я могут встречаться друг с другом и «дискутировать». Но есть зоны этого пространства, через которые происходит управление организмом. Они вследствие специфики своей работы должны быть несколько изолированы от той «парламентской вольницы», которая царит на «лобном месте». И для того, чтобы изолировать «смутьянов», то есть комплексы, несущие потенциальную опасность для психики, их отправляют в «ссылку» – в эти исполнительные структуры, откуда они не смогут выбраться и не будут мешать функционированию психики.

И, конечно же, комплекс вытесняется в орган не специально. Это печальная логика борьбы бессознательного за гомеостаз, которая не имеет другого выхода, как только «стоять насмерть!» Процесс психосоматизации подобен развитию иммунодефицита. Спид является терминальной стадией развития болезни иммунодефицита. Психосоматоз является терминальной стадией психологического конфликта.

Приведу пример того, как страхи приводят к психосоматозу. Тамара Васильевна, Подмосковье. Пришла ко мне лечиться от рака. У нее недавно обнаружили лимфому в животе размером 10 на 5 на 8 см. И на ее примере я четко увидел – как те слова, которыми человек пользуется, могут запустить процесс психосоматизации.

Ее сын был наркоманом. И в течение длительного времени она делала все, чтобы вырвать его из той среды, которая привела к приему наркотиков. Он проходил лечение в специализированных центрах. И в результате отошел от наркотиков. Сейчас живет с любимой женой. Недавно у них родился ребенок. Но последний год не работает.

Она считает, что он все-таки что-то принимает. Хотя вроде бы явных признаков нет – ни она, ни жена его на этом не ловили. И говоря мне это, она сказала фразу: «Это меня постоянно гложет! Это мне кишки крутит!» Понятно, что механизм болезни намного сложнее и связан со многими причинами внутри нее. Но эти слова явно являются ключевыми, которые запустили процесс психосоматизации.

Если в организме начинается какой-то патологический процесс, и он по какой-то причине не может быть уничтожен защитной системой организма, он начинает идти по механизму заколдованного круга. Или лучше сказать по патологической спирали, которая погружает человека все глубже и глубже в пучину болезни.

Психосоматоз можно назвать своеобразным органическим неврозом. Если при неврозе полем деятельности является нервная система, то при психосоматозе – тело, все или какой-нибудь отдельный орган.

Путь от стресса через депрессию, вегето-сосудистую дистонию и неврозы к психосоматозам, конечно же, проходит не у всех и не всегда по полной программе. Кто-то какой-то этап «проскакивает» очень быстро, почти не замечая его. А кто-то «застревает» на долгие годы где-то и на каком-либо этапе. В этих случаях может сложиться иллюзия, что описанных выше этапов при данном психосоматозе нет. Но это может быть связано с тем, что сила комплекса не столь значительна, чтобы пробить все защиты.

Также верно то, что внутри человека могут идти одновременно НЕСКОЛЬКО процессов психосоматизации. И у одного и того же человека могут наблюдаться и оформившиеся психосоматозы и промежуточные этапы развития других психосоматозов. Естественно также и то, что темп психосоматизации у разных людей будет разным.

Комплекс, присутствуя в функциональной системе, «заведующей» каким-либо органом, нарушает его функционирование. И образуется так называемый психосоматический круг. Из-за нарушения регуляции появляется все больше и больше соматических нарушений, которые сами являются причиной страдания. А страдание усиливает психосоматоз. Первоначальная травма забывается. Психосоматоз становится главным событием.

Чаще всего стрессовые ситуации пролонгированы, то есть с точки зрения человека внешние обстоятельства не меняются. А это значит, что его реакция на длительное время остается той же самой. И таким образом тянущееся стрессовое реагирование дополнительно стимулирует развитие психосо-матоза в сторону его усиления. Психосоматоз развивается все дальше и дальше, что, в конце концов, приводит к его терминальным формам.

Если же обстоятельства жизни резко меняются в лучшую сторону, то у больного психосоматозом могут быть длительные ремиссии до 20 лет и больше. Кстати, если у человека была длительная ремиссия, то неправомочно говорить, что психосоматоз обострился. Вполне возможно, что на основе слабого звена ОПЯТЬ сформировался психосоматоз. Он может быть основан на тех же самых детских проблемах, но скорее всего все равно будет новым.

Психосоматоз развивается вне зависимости от уровня интеллекта. А также вне зависимости от степени альтруистичности поведения человека. Ведь альтруисту тоже не нравится поведение тех людей, с которыми ему приходится общаться. Но он ни в коем случае не позволяет себе проявлять это в своем поведении. И подавляет импульсы гнева. А подавленные эмоции, в конце концов, обязательно прорвутся в тело.

Глава 22. Механизмы вторичной выгоды при психосоматозах

Если признать верным порядок образования психосоматозов (а в этом сейчас практически нет никаких сомнений), то с этой точки зрения психосоматозы – своеобразные отсроченные истерические реакции. Психосоматозы так же, как и истерия, очень часто используются человеком в качестве «щита и меча». И вторичная выгода очень часто бывает сильнее первичных программ, которые запустили психосоматоз.

Но если при классической истерии, это видно даже необразованному человеку, то при психо-соматозе это не видно было всей советской медицине. Мы часто в шутку говорим: «Все болезни от нервов…» Психосоматическая медицина доказывает это с фактами на руках.

Если исходить из того, что по своей природе психосоматоз является специальным механизмом, который помогает человеку в изменяющихся условиях не изменяться, то он неосознаваемо нужен ему.

С моей точки зрения человек неосознаваемо использует психосоматоз в 4 вариантах. Рассмотрим эти варианты на примере классического психосоматоза – бронхиальной астмы. Но, понятно, что эти варианты существуют при всех психосоматозах. Только получение вторичной выгоды идет другими способами.

1. «Меч против других». Если человек неосознаваемо использует этот вариант, то у него среди ночи возникает бронхиальный спазм. Естественно, он начинает задыхаться и метаться по кровати. Все домочадцы, конечно же, от этого просыпаются и помогают ему выйти из приступа. Они делают уколы, греют ему ноги и так далее и тому подобное. И только тогда, когда нормальное дыхание восстанавливается, они могут лечь спать.

И очень часто бывает так, что утром домочадцы, вконец измочаленные этими ночными тревогами, уходят на работу. А «виновник торжества» спит весь день чуть ли не до их прихода с работы. А ночью все начинается сначала.

Человек в этом случае при помощи приступа болезни или наказывает тех людей, от кого зависит, или же протестует против их поведения. Он заставляет страдать других, хотя сам при этом страдает намного больше.

2. «Меч против себя». В этом случае у человека ночью тоже появляется приступ удушья. Но он делает все, чтобы этим не обеспокоить никого. Он пользуется ингалятором, греет ноги, уходит в другую комнату для того, чтобы другие не слышали тяжелого дыхания и так далее и тому подобное.

Все домочадцы в это время спокойно спят и даже не подозревают, что происходит с больным, который направил этот «меч» против себя. Этот вариант часто появляется тогда, когда человек сам себя винит за какой-либо проступок, который ему никак нельзя было совершать по соображениям своей морали. И приступ является самонаказанием при помощи болезни.

3. «Щит против других». В этом случае приступ (и, вообще, болезнь как явление) дает человеку возможность освободиться от необходимости делать то, что ему делать очень не хочется. Например, не работать на постылой работе.

Человек знает, что если он просто скажет: «Не хочу работать!», то он подвергнется социальному остракизму. Например, как это было в Советском Союзе, когда людей сажали в тюрьму за тунеядство. Но если ты болеешь, то и взятки с тебя гладки! Даже инвалидность тебе оформят.

4. «Щит против себя». В этом случае болезнь используется в качестве ограничителя собственных желаний, которые могут привести к поступкам, несовместимым со шкалой ценностей личности. По этому варианту шло развитие болезни у той моей пациентки, у которой псориаз покрыл всю переднюю часть тела (см. ниже).

Но так как те факторы, которые привели к появлению психосоматического комплекса, продолжают действовать, защита не справляется и постепенно сдает свои позиции. Человек как бы «пугает» тех людей, от которых зависит: «Если не измените своего поведения, то я заболею!» и дает им время для того, чтобы они это сделали. Но так как никто и не думает меняться, болезнь развивается дальше.

С течением времени эта возможность контролировать процесс болезни постепенно теряется. Болезнь как бы захватывает плацдарм за плацдармом и, в конце концов, выигрывает эту «игру в поддавки». И когда образуется истинный психосоматоз, эта возможность полностью теряется.

Болезнь, как лавина, которая сползает со склона горы из-за того, что ее потревожили, начинает двигаться в сторону все большего усиления. И, в конце концов, погребает человека под собой. На этом этапе, даже если человек очень хочет вылечиться и у него появляется достаточно серьезный стимул для выздоровления, мало что можно сделать.

Казалось бы – куда смотрит инстинкт самосохранения? Ведь психосоматоз может в конце концов убить организм. Но психосоматоз, хоть и несет опасность для жизни, чаще всего не включает инстинкта самосохранения на полную мощность. Ведь опасность как бы растянута по времени, размазана на долгие годы. И это является наиболее коварной ловушкой, которая ставится нашей ленью и которая подсекает наше здоровье.

Даже если у человека в результате накопившихся психологических проблем образуется психоз, инстинкт самосохранения не вмешивается: ведь непосредственной угрозы жизни нет! Как бы ни складывались обстоятельства – родители или государство не бросят на произвол судьбы.

Также важно то, что с течением времени у человека, болеющего психосоматозом, появляются новые качества психики. Если в начале агрессия шла на себя, то есть психика была интро-понятийная, то потом, по мере нарастания психосоматизации, агрессия все чаще и чаще направляется вовне. То есть его психика психопатизируется со всеми свойственными психопатиям проявлениями. Конечным этапом этого процесса является психастенизация и ипохондрия.

Менегетти как-то сказал: «Болезнь взлелеяна обществом, которое отдает ему пальму первенства. Почему? Во-первых, болезнь служит оправданием слабости и, следовательно, ненаказуемости индивида. А во-вторых, обеспечивает каждому члену общества в случае его болезни то же прощение и защиту, которую он демонстрирует по отношению к другим. Мы проявляем доброту к другим, тем самым обеспечивая себе защиту в случае возможного личного заболевания».

Я тоже считаю, что большинство болезней неосознаваемо используются людьми как щит или же меч – против других или же против себя. И большая часть инвалидов по внутренним болезням на самом деле являются социальными паразитами.

То есть болезнь, кроме непосредственной причины, поддерживается еще массой личностных установок. И если человек начал заикаться после того, как его испугала собака, то, казалось бы – сотри из его эмоциональной памяти это событие – и дело с концом. Но все не так просто!

По мере развития заикания оно связывается с получением дополнительного внимания родителей, послаблениями в учебе от учителей и так далее и тому подобное. И если человек имеет эти дивиденды, то болезнь получает статус условно-приятной (по терминологии, принятой в СССР).

И даже если человек уже давно вышел из того возраста, в котором условная приятность была необходимой, эти программы продолжают действовать и требовать, чтобы он заикался.

Так и с другими психосоматозами. Образовавшись, они взаимодействует с массой других влечений и мотивов, меняясь под их воздействием и меняя их проявления. И для того, чтобы человек выздоровел, ему надо в значительной степени перестроить весь строй своих мыслей и своих взаимоотношений с внутренним и внешним миром. Но он может сделать это только в том случае, если поймет механизмы своей болезни. Но психосоматическая концепция образования болезней нова (и дика!) даже для многих врачей. Кстати, не только в нашей стране.

Та концепция болезней, которая господствовала в 20-м веке, оказалась удивительно живучей. Эту парадигму создавали очень талантливые люди. И они смогли создать достаточно непротиворечивую концепцию того, почему и из-за чего болеют люди, которой до настоящего времени придерживается большинство врачей. И новая психосоматическая концепция с трудом пробивает себе дорогу.

Есть ли в тебе ростки будущих психосоматозов?

Если у какого-нибудь человека в течении года случится одно или несколько из ниже перечисленных событий и по данной шкале он наберет больше 100 баллов, то это может стать питательной почвой для возникновения у него психосоматоза. Если в течение 6 – 10 месяцев он не сможет как-то переработать горе или стресс и адаптироваться к ним, то вероятность появления у него того или иного психосоматоза будет очень большой. Хотя, естественно, вовсе не обязательной!

Шкала предвестников психосоматоза

Смерть жены или мужа – 100

Развод – 73

Тюремное заключение – 63

Смерть близкого родственника – 63

Собственная болезнь или несчастный случай – 53

Заключение брака – 50

Увольнение с работы – 47

Выход на пенсию – 45

Ухудшение здоровья члена семьи – 44

Беременность – 40

Сексуальные трудности – 39

Прибавление семейства – 39

Изменение финансового положения – 38

Смерть близкого друга – 37

Изменение количества домашних ссор – 36

Заем или ссуда на сумму эквивалентную 10000 долларов – 31

Изменение обязанностей на работе – 29

Начало самостоятельной жизни сына или дочери – 29

Конфликт с родственниками мужа/жены – 29

Выдающиеся личные достижения – 28

Супруг/супруга начинает или перестает работать – 26

Начало или окончание учебы – 26

Пересмотр личных привычек – 24

Неприятности с начальством – 23

Смена места жительства – 20

Изменения сна – 16

Изменения в режиме питания – 15

Отпуск – 13

Мелкие нарушения закона – 11

Правда, спешу предупредить, что эта шкала создана американцами и для американцев. И кое-какие характерные только для американцев события, я здесь не привел. И эти цифры верны для них. Но их психологическая устойчивость, конечно же, ни в какое сравнение не идет с закаленной невзгодами психикой россиян. Поэтому, скорее всего, цифры для нашей страны будут другими. Но, в общем и целом, эта шкала позволяет оценить психосоматические риски даже в нашей культуре.

Глава 23. Психосоматические механизмы «хронификации» болезней

Организм – архисложная система. В нем одновременно проходят миллионы различных процессов, которые зависят не только от объективных причин, но и от субъективных обстоятельств. И вполне понятно, что в этом хозяйстве что-либо будет периодически ломаться, что совершенно нормально, так как в Природе нет ничего вечного и неизменного.

И вот человека угораздило съесть какую-нибудь гадость. У него в результате заболевает желудок. Он обращается к врачу. Тот, естественно, назначает анализы. Но обычно в этом случае ничего не находят – так, небольшой гастрит, который образуется практически у каждого взрослого человека от горячей, острой и тому подобной пищи.

Как диагноз развязывает руки

Врач начинает чесать голову: «Человек обратился ко мне с жалобами. А, значит, его надо лечить. Но от чего лечить – непонятно!» И врач решает, что если есть боль, то, скорее всего это гастрит – воспаление желудка, только побольше обычного. Он на основе таких умозаключений ставит диагноз. А затем с полным правом назначает противовоспалительное лечение.

У человека через день-другой боли проходят, но в амбулаторной карте на всю жизнь остается «информационный вирус». Каждый врач, открыв карту, увидит диагноз и ни на секунду не засомневается в его достоверности.

И если этого человека через некоторое время опять угораздит проглотить какую-либо дрянь, от которой желудок «скукожится», то следующий врач уже с полным основанием влепит ему диагноз: хронический гастрит. Этот диагноз «прилипает» к человеку на всю жизнь – ведь современная медицина считает, что хронические болезни не проходят.

И вот ходит такой человек, как с клеймом на лбу. А затем начинает неосознаваемо прикрываться болезнью от тех или иных обязательств, которые жизнь взвалила или пытается на него взвалить.

Люди очень часто путают причинно – следственные соотношения, которые появляются между болезнью и человеком. Например, человек говорит: «Я болею и поэтому не могу это сделать!» Но на самом деле это выражение на психосоматическом языке означает: «Мне не хочется это делать. Но так просто отказаться от этого я не могу. И если я болею, то у меня есть легальная возможность этого не делать. Что самое важное – никто меня за это не упрекнет».

И сказать такому человеку нечего – ведь он делает это НЕОСОЗНАВАЕМО. Попробуй-ка такому человеку сказать, что он симулирует? Не советую! Я пробовал…

Болезнь является также способом борьбы со скукой?

Врачи заметили, что во время праздников вызовов по скорой помощи намного меньше, чем в обычные дни, стационары на это время пустеют и так далее и тому подобное. И даже умирает в праздник намного меньше народа, чем в будни. И это подтверждает психосоматическую природу большинства болезней, которыми страдают люди.

Человек как бы говорит сам себе: «Стоп, я хочу в праздник повеселиться! Поболеем потом, когда опять станет скучно или в случае, если ко мне начнут приставать с докучливыми требованиями идти на работу». Но человека в этом обвинять нельзя – все выборы идут на бессознательном уровне. На сознательном уровне он может быть всей душой за выздоровление. Но поступать он будет так, чтобы никогда не выздороветь!

И эти «игрушечки» обходятся человеку очень дорого. Ситуация в этом случае начинает напоминать историю с ученым Франкенштейном, который создал монстра. А монстр, недолго думая, сожрал своего создателя. Очень скоро болезнь может выйти из-под контроля бессознательного и приведет человека к летальному исходу.

Болезнь как способ избавиться от требований общества

Таким образом можно считать доказанным, что достаточно часто нежелание встретить требования обычной семейной или общественной жизни или неспособность справляться с трудностями заставляет людей бессознательно искать убежища в болезни или инвалидности.

Также важно то, что семья при помощи болезни одного члена может поддерживать свое равновесие и функционирование. Например, болезнь ребенка приводит к сплочению родителей, уводя в сторону от конфликтов и тем самым стабилизирует ситуацию в семье. И семья будет делать все для того, чтобы ребенок не выбрался из этой ямы. И как только он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начинает выздоравливать, то начинается «скандал в благородном семействе». Нарушение договоров (пусть даже они заключены на бессознательном уровне) не нравится никому!

В начале прошлого века врачи говорили: «Бронхиальная астма тяжелое заболевание, но от нее не умирают». А теперь ее научились лечить настолько хорошо, что действительно могут вылечить. И психосоматик-астматик предпочитает лучше умереть, чем выздороветь. Ведь если он выздоровеет, то его могут спросить – а что ж ты так долго упирался и мешал своему выздоровлению, если мог сделать это так просто?

Или для защиты от выздоровления у человека может произойти расширение психосоматоза в системе (если была язва желудка, то через некоторое время появляется язва 12-ти перстной кишки). А потом уже к этому могут подключиться и другие системы (например, образуется тиреотоксикоз).

Повышение уровня жизни уменьшило необходимость в постоянных и регулярных усилиях для сохранения жизни. А, следовательно, для людей со слабым характером создало психологическую лазейку для оправдания безделья. Они говорят своим поведением: «Я неполноценный человек, потому что я перенес тяжелую болезнь. Болезнь от меня не зависит. Следовательно, у меня есть моральное право перед людьми пользоваться благами, которые дает государство».

Бреннер изучил количество госпитализаций в психиатрических клиниках штата Нью-Йорк за 1941-1967 годы и обнаружил, что изменение количества госпитализаций напрямую зависит от изменений в экономике страны. С ухудшением экономического положения увеличивается количество госпитализаций.

Б. Любан-Плоцца считает, что согласно статистическим данным и осторожным оценкам одна треть приходящих на прием к терапевту больных – суть страдающие функциональными или же эмоционально-обусловленными расстройствами.

A. Кемпинский считает, что к общепрактикующим врачам и терапевтам обращается более 50% больных, которые на самом деле страдают неврозами. Внешне они, конечно же, предъявляют соматические жалобы. Но истинная природа их страданий – психологическая.

Дело в том, что под влиянием неосознаваемого самовнушения у людей вполне могут измениться даже анализы. И невроз таким образом очень успешно маскируется под ту или иную болезнь.

Однажды одна моя пациентка рассказала мне случай, который произошел с нею в 17 лет. Она в то время жила вместе с родителями в одном из поселков нефтяников в Тюменской области. И ее очень любил отец и все родственники с его стороны за то, что она очень была похожа на него, а, значит, на всю их породу. Но внезапно выяснилась измена отца с другой женщиной, которая жила в этом же поселке. Естественно, был грандиозный скандал, мать с отцом развелись и так далее и тому подобное. И пациентка сказала, что, наверное, она от этой истории страдала больше, чем мать. Она восприняла поведение отца как предательство. И через год стала похожа на мать! Такое ощущение, что у нее радикально перестроилась даже костная структура лица.

Если такие фундаментальные изменения могут произойти с костной и мышечной системами, то понятно, что анализы могут подстраиваться бессознательным под ЛЮБУЮ БОЛЕЗНЬ. Моя мать пользовалась этим на полную катушку!

Как просто и легко поднять свой «зоосоциальный» статус?

Вам, конечно же, приходилось встречаться с людьми, которые постоянно жалуются на свои болячки, постоянно подчеркивают свое плохое самочувствие перед другими. Но лечиться серьезно от своих болезней почему-то не идут. Это на самом деле один из способов манипулирования окружающими в свою пользу.

Такой человек при помощи болезни получает достаточно большие дивиденды. Он как бы говорит окружающим: «Я страдаю, я мучаюсь, но я не могу себе позволить идти на лечение – у меня нет времени. Я служу общему делу даже во вред своему здоровью!» Ну, как не всплакнуть на груди этого «героя»?

И сослуживцы вынуждены оценивать вклад таких людей в дело более высоко, чем это есть на самом деле. Да к тому же болезнь дает такому человеку возможность перейти на более легкий или менее ответственный участок работы. И никто не возмутится!

Как привычка болеть превращается в болезнь привычки

Между появлением болезненных симптомов и оформлением болезни как сомато-социально-пси-хологического явления, есть критический отрезок времени для разных людей и разных болезней. Если этот критический отрезок времени прошел, то вылечить человека становится очень трудно, даже при помощи современных психотехнологий. Он психологически деформируется, внутренне смиряется с болезнью. И даже начинает получать от нее пользу.

При длительных болезнях человек не выздоравливает потому, что где-то на бессознательном уровне восстановительные процессы блокируются – он как бы не позволяет себе выздороветь. Если бы не этот процесс, то организм восстановил бы все повреждения в два счета.

Хорошей иллюстрацией является пример: если человек, не дай Бог, заболеет сифилисом, то долго ли он будет жить с этой болезнью? Всем, наверное, понятна абсурдность этого вопроса. Сифилис – болезнь позорная и человек постарается избавиться от него как только – так сразу. Но если человек не делает это с неврозами и психосоматозами, то о чем это говорит? О том, что болезнь человеку нужна, она дает ему какие-то дивиденды.

Например, ребенок на основе своего опыта приучается к мысли, что можно пользоваться болезнью себе на пользу. Это может закрепиться у него примерно по такому механизму.

Если ребенок здоров, то обычно родители на него мало обращают внимания, занимаясь своими делами. Или же бывают очень строги с ним. И вдруг ему вырывают зуб. Обычно это производится так, что измучит и ребенка и родителей.

Понятно, что после этого родители начинают жалеть своего ребенка и дарят ему подарок. Какой вывод сделает этот маленький хитрец? Оказывается, что от уровня децибел, которые он произвел на свет при медицинских процедурах, зависит вознаграждение!

Бронхит как способ отлынивания от садика

Или же приходит время отдать ребенка в садик. Он, вполне естественно, не хочет отрываться от мамы и оставаться один. Но, когда непосредственный шок от расставания проходит, он видит, что в садике много детей, с которыми можно играть. В общем, все не так плохо, как казалось в первый момент. И он, в конце концов, смиряется с необходимостью каждый день утром отрываться от матери.

Но в садике наряду со сквозняками гуляет различная инфекция, с которой он дома не встречался. Он простужается, заболевает и мама вынуждена бывает взять больничный и сидеть с ним дома. Она его лечит, заботится о нем, балует больше обычного.

Через некоторое время он выздоравливает и вновь бывает вынужден отправиться в садик. Если его угораздит тут же подхватить еще какую-нибудь инфекцию, от которой он опять заболеет, то мама опять будет вынуждена сидеть с ним целыми днями дома. Вывод, который возникает в голове ребенка в этом случае, почти неизбежен: «Болеть выгодно! Таким образом можно разом освободиться и от садика и прибрать маму к рукам!» Затем, когда он станет взрослым, он будет знать, что болезнь может принести пользу.

Недавно я получил просто удивительный пример того, что болезни детей являются их защитными реакциями, способами, с помощью которых они воздействуют на поведение родителей. Ну, о том, что дети болеют бронхитами 3-4 раза в году, вы знаете. И то, что как-то очень подозрительно они совпадают с нежеланием ребенка идти в школу. Но все равно люди продолжают думать, что ребенок простудился и так далее и тому подобное. Конечно, в ряде случаев они действительно простужаются…

Но одна моя бывшая пациентка, которая проходила у меня лечение и обучилась саморегуляции, получила четкий пример, что болезнь неосознаваемо используется ее дочкой. У нее дочка длительное время кашляла, температурила и так далее. И вот однажды ночью, когда девочка заснула, она решила с помощью первого упражнения Биоэнерготренинга (сейчас я этот метод саморегуляции называю Психолазером (см. в книге «Саморегуляция NEXT.») воздействовать на дочь и убрать у нее кашель. Дочь тут же проснулась и заплакала. И попросила больше не отправлять ее на дачу! М-да…

Самое интересное в том, что это происходило глубокой зимой. И угрозы «отправления в ссылку» не было. Но отрицательные эмоции, которые девочка получила еще летом, привели ее к мысли (естественно, совершенно неосознаваемо) к тому, что лучше всего освободиться от этой угрозы можно с помощью затяжного бронхита.

Между матерью и дочерью (особенно в раннем детстве) обычно существует брутальная телепатическая связь. И когда дочь почувствовала, что мама собирается снять ее защиту, то она испугалась. И в этот момент (ведь она была в просоночном состоянии) истинный мотив болезни выскочил – как чертик из банки!

Получается так, что внутри ее ребенка образовался комплекс, который наряду с базовой программой: «Я не хочу жить без мамы на даче и сделаю все для того, чтобы туда не попасть!», имел еще и четко-выраженную энергетическую оболочку. И как только мама попыталась вытащить из дочери болезнь, комплекс выскочил на поверхность.

Этот пример позволяет нам предположить, что части Я, с которыми мы работаем в бессознательном пространстве, не только умозрительные конструкции, которые мы создаем для удобства работы с болезнями и проблемами. Но что-то более реальное, похожее на отдельный организм.

На этом примере я еще раз и очень рельефно убедился, что большинство болезней – психосома-тозы! И дети беззастенчиво используют их для защиты и манипулирования родителями!

Как «научить» ребенка бояться того, чего ты боишься сам?

Наличие таких экзотических фобий как погонофобии (страха перед бородами), клинофобии (страха перед кроватями), библиофобии (страха перед книгами), телефонофобии (страха говорить по телефону), хомиклофобии (страха туманов), эйзоптрофобии (боязни зеркал), хрематофобии (боязни денег) безусловно и стопроцентно говорит, что фобии – дело наживное, что оно связано с историей жизни человека и историей его неудач.

Дисморфомания является чисто социальной болезнью – боязнью отторжения от общества из-за уродства (11% социофобов страдают дисморфоманией). И в значительной степени является неосознаваемой формой комплекса сверхценности – я самый значимый на белом свете человек, все на меня смотрят, я должен быть идеальным. И я почти идеален! Но вот эта часть тела не идеальна и меня беспокоит, что из-за этого я не буду самым лучшим. Женщины, естественно, страдают этим расстройством намного чаще, чем мужчины. Ведь им нужно ВЫГЛЯДЕТЬ!

Также это может быть одной из форм психологического мазохизма, так как они очень часто ищут у других людей подтверждений, что у них действительно эта часть тела не такая, как надо.

У 30% людей, страдающих фобиями, фобиками являются их матери. Это было подтверждено на опытах с обезьянами. Детеныши не обращали внимания на змей до тех пор, пока не увидели как вопят и панически мечутся по клетке их родители.

И эта обезьянья обучающая программа приводит к тому, что и у людей невротические жалобы являются «заразными». То есть мы бессознательно принимаем стили реагирования тех людей, которые нас окружают.

Если в одной среде у людей принято в трудных ситуациях реагировать на них головной болью, то в других общественных группах это может проявляться в виде сердечных болей. Видимо и медленное самоубийство через психосоматоз подчиняется тем же закономерностям. Например, сахарный диабет является чуть ли не повальным «увлечением» евреев.

Я убедился в вышесказанном тогда, когда учился 4 месяца в городе Харькове на кафедре психотерапии. На период учебы я устроился работать на скорую помощь. И был просто поражен количеством кардиологических вызовов, которые приходилось обслуживать. Мне, хотя я работал на линейной бригаде, частенько приходилось приезжать по вызову на тяжелые, трансмуральные инфаркты.

После учебы я тоже устроился на полставки на скорую помощь в городе Йошкар-Оле, где тогда жил. И за несколько лет не было ни одного случая, чтобы я приехал на вызов и обнаружил там инфаркт миокарда. Правда, я работал в психиатрической бригаде скорой помощи, но на обычной станции. И когда у нас не было психиатрических вызовов, нас отправляли на обычные вызовы. В этом городе люди чаще всего умирали от нарушений мозгового кровообращения и бронхиальной астмы.

Замечено также, что люди в том или ином регионе предпочитают сводить счеты с жизнью наиболее «принятым» способом – через повешение, через отравление или же какими-то иными, более экзотическими способами.

Люди при помощи болезненных симптомов выражают свое недовольство жизнью. И частенько раньше они делали это очень в грубой форме, например, при помощи истерических припадков и параличей.

Но по мере того, как в обществе распространялись знания о генезе заболеваний, люди, которые неосознаваемо пользовались этим механизмом, начали чувствовать, что другие люди знают об истерическом генезе их «страданий». Вследствие этого реагирование при помощи грубых форм истерии стало «непопулярным» в обществе.

Этот процесс был назван еще С.И. Гольденбергом (1937) «деградацией истерии» и был подтвержден наблюдениями РА. Зачепицкого (1960), В.Д. Карвасарского (1980, 1985). И когда использование этого механизма стало почти невозможным, люди перешли к психосоматозам.

Но и к этому типу реагирования на трудности в обществе постепенно вырабатывается отрицательное отношение. Например, американцы считают, что если человек больной – то значит он немного плохой. Надеюсь, что и мы скоро придем к подобному пониманию психосоматозов. Дай Бог только поскорее – сколько жизней будет спасено!

Если понимание генеза психосоматических болезней распространится в обществе достаточно широко и болеть ими станет неприлично, то можно ожидать или полного отказа от такого способа адаптации. Или появления новых болезней. Может быть, появление СПИДа является «первой ласточкой» такого процесса?

По Фром-Райхману больные мигренью часто демонстрируют подавленную враждебность, которая представляет собой враждебную завистливую установку, специфически направленную против интеллектуальных достижений других. Приступ мигрени можно понимать как «жульничество», когда человек с его помощью манипулирует семьей или наказывает окружающий мир. И сколько раз я слышал о том, что женщины сваливаются с приступом мигрени после ссоры с мужем!

При мигрени приступ боли зачастую может пройти в течении нескольких минут после осознания пациентом своей ярости и открытого ее выражения.

Недостаток ответственности за свои поступки в психосоматическом плане приводит к энурезу, когда ребенок частично или полностью теряет контроль над мочевым пузырем. Когда же у него имеется полное отсутствие ответственности, то дело кончается энкопрезом.

Если же матери удается развить в своем ребенке очень сильную ответственность за свои поступки, то он во взрослом состоянии будет страдать от запоров, настолько сильных, насколько сильна в нем эта ответственность.

Снижение зрения символически можно озвучить примерно так: «Глаза бы мои не видели этот мир!» И, действительно, работы Уильяма Г. Бейтса, американского офтальмолога, доказывают, что при помощи тренировки глазных мышц можно быстро восстановить нормальное зрение при очень многих офтальмологических нарушениях, которые раньше объяснялись органическими поражениями.

То есть на самом деле зрение падает не из-за органических нарушений, а из-за ненадобности. С этой точки зрения потеря человеком голоса означает: «Я не хочу ни с кем говорить!» Или же: «Меня лишили права голоса!»

Обострение слуха, считается одним из первых признаков начинающегося невроза. Смысл обострения слуха в этом случае: «Дела идут плохо! Окружающий мир опасен, надо держать ухо востро».

А снижение слуха означает: «Уши бы мои не слышали те гадости, что могут прийти извне!» С моей точки зрения снижение слуха появляется у человека тогда, когда он переходит от активно-наступательной жизненной позиции к пассивно-оборонительной. Он по разным причинам обижается на жизнь и закрывается в кокон болезни. А там не с кем говорить и звуки туда доносятся слабо!

Это можно проиллюстрировать таким анекдотом. Один врач встречает на улице своего пациента и спрашивает его:

– Как поживаете?

– Что вы спрашиваете?

– Как поживаете? – спрашивает врач еще раз, но уже более громко.

– Видите ли, доктор, – отвечает пациент, – я стал хуже слышать.

– Вы, наверное, слишком много пьете, – говорит ему доктор. – Бросьте пить, и вы опять будете лучше слышать.

Через несколько месяцев они снова встречаются и оказалось, что пациент, последовав совету врача, перестал пить и действительно стал лучше слышать.

Еще через несколько месяцев они опять встретились на улице и пациент плохо слышал.

– Вы, вероятно, опять начали пить? – спросил его врач.

– Слушайте, доктор, – отвечает тот, – сначала я пил, и мой слух ухудшился. Затем я бросил пить и стал слышать лучше. Но то, что я услышал, было хуже, чем виски.

Внутреннее самбо

Иногда в практике психотерапевтов появляются случаи, когда женщина боится брать в свои руки нож. У нее начинают дрожать руки каждый раз, когда ей все-таки приходится брать этот инструмент в руки. Чаще всего это бывает связано с появлением ужасной мысли, что она может случайно убить своих детей этим ножом.

Появление этого страха безусловно говорит, что такое желание у нее хотя бы раз появилось. И материнская часть, которая ответственна за рождение и выживание детей, услышав это от 1 Я, ужасается: «Опасность ребенку!» И создает защитные механизмы, чтобы гарантировать от этого. И у женщины в результате развивается невроз навязчивых состояний, когда она начинает метаться между необходимостью брать в руки нож в связи с делами по хозяйству и боязнью этого ножа.

Кто победит?

Дрожь в руках, которая часто появляется у человека в случае если он возбужден – признак борьбы внутри его психики противоположных сил. Например, ему очень хочется ударить обидчика и он уже начинает замахивать руку для того, чтобы реализовать это желание.

Но какая-то часть его Я не позволяет ему это сделать (опасно, воспитание не позволяет, может повредить карьере и т.д.). И тут же от этой части Я идет импульс на задержку замаха, возвращение руки на место. И этот процесс протекает внутри человека многократно, что и проявляется в виде дрожи в руках.

Паркинсонизм же является законсервированным страхом. Я как-то консультировал одного человека с сильнейшим паркинсонизмом. За ПОЛГОДА до консультации он был совершенно здоровым человеком и работал дальнобойщиком. И однажды осенью он ехал по дороге и подсадил двоих мужчин. И один из них приставил к его боку нож и велел ему развернуться и везти их туда, куда им было нужно. И он 2.5 часа вез их и боялся, что когда он их привезет, его убьют. Но это оказались не убийцы, а воры, которые сбежали из зоны. Они выскочили из машины и убежали. Но пережитого страха оказалось достаточно для катастрофического срыва нервной деятельности!

Россыпь болезней

И для того, чтобы акцентировать высказанную выше точку зрения на развитие заболеваний по психосоматическому механизму, я хочу привести высказывания Синельникова о том, что означает та или иная болезнь с психосоматической точки зрения. Он считает, что:

1. Болезнь суставов и горла – прерогатива тех, кто имеет склонность к критике.

2. Мигрени часты у тех людей, которые стремятся быть совершенными, постоянно критикуя себя за то, что они еще не совершенны. Они полны всяких комплексов неполноценности и вины.

3. Опухоль мозга появляется у человека в случае, если он хочет подчинить мир своему мировоззрению.

4. При проблемах с поясницей – ощущение, что на человека взвалена непосильная ноша.

5. Инсульт, паралич – неспособность что-либо изменить в жизни, что приводит к тому, что человек «парализует» себя и обрекает на бездействие (для того, чтобы не заниматься бесполезным делом). Еще одна возможная причина – «парализующий» ужас.

6. Косоглазие – невозможность иметь ОДНУ точку зрения на проблему.

7. Катаракта – когда человек не видит ничего радостного в своем будущем.

8. Перебои в сердце – человек из-за обстоятельств сбивается с ритма.

9. Атеросклероз – упрямость, когда человек всю жизнь живет в сопротивлении.

10. Понижение артериального давления – пониженная жизненная сила, неверие в себя, свои силы и возможности.

11. Анемия – дефицит любви в жизни.

12. Сухой кашель – желание накричать на мир.

13. Туберкулез – депрессия, печаль, уныние и тоска.

14. Боли в горле – своеобразное препятствие перед высказыванием запретного.

15. Ком в горле – от сильного бессознательного страха высказаться.

16. Проблемы с пищеварением связаны с неспособностью воспринимать и переваривать определенные знания или же вовремя освобождаться от ненужных проблем.

17. Проблемы со ртом – неспособность воспринимать новые идеи.

18. Язва желудка и 12-перстной кишки связаны с самоедством.

19. Проблемы с почками – неспособность освобождаться от того, что может отравить нашу жизнь.

20. Камни в почках – результат подавления агрессивных эмоций, которые накапливались годами.

21. Цистит – раздражение и злость на партнера по сексу.

22. Аменорея – нежелание быть женщиной.

23. Дисменорея – отвержение своей женственности.

24. Мастит – чрезмерное беспокойство о ребенке.

25. Артрит – результат «застоя» в своих убеждениях.

26. Аллергия – нетерпимость к чему-либо в жизни.

Не со всеми его высказываниями я согласен. Но во многих случаях описанные психологические процессы действительно приводят к тем или иным психосоматическим страданиям. Правда не у всех женщин, которые сильно беспокоятся о своем младенце, развивается мастит. У кого-то он развивается именно так.

Но у другой женщины, у которой «тонкое» место в организме совсем другое, психосоматизация может привести совсем к другим страданиям. Но, приводя мнение Синельникова, мне хотелось еще более рельефно высветить мысль о том, что психологическое состояние человека прямо и непосредственно влияет на его здоровье.

Часть 4.
Теоретические и практические основы моей психотерапии

Мне представляется, что для вас будет очень полезно посмотреть изнутри на мою психотерапевтическую «кухню». Я надеюсь, что после ознакомления с тем, как я работаю, вы сможете выработать свои технологии работы с пациентами.

Современная психотерапия в массе своей освободилась от «детской болезни левизны», то есть от грубых и насильственных по своей сути методов. Она в настоящее время чаще всего действует по типу гомеопатии (лечи подобное подобным).

Например, в своем варианте рефрейминга в рамках Психохирургии, я обучаю бессознательное пациента взрослой логике, здравому смыслу и разумному эгоизму. То есть провожу своеобразную рациональную психотерапию для бессознательного. Это приводит к тому, что бессознательное «взрослеет». И начинает «мыслить» и работать уже по-взрослому. И никакого насилия или грубого внушения!

Но для того, чтобы провести эту работу, нужно хорошо знать «анатомию» психики (то есть структуру и функционирование психики). И обладать работающими на глубинном уровне техниками. И уметь их виртуозно приспосабливать к каждому конкретному человеку каждый день в зависимости от тех изменений, которые у него появляются под влиянием проводимой работы.

Глава 24. Фундаментальные принципы психотерапевтического лечения

Уважаемые коллеги! Как вы считаете – эффект плацебо существует? Я прямо слышу ваш ответ: «Конечно же! Ведь проведена масса опытов, которые четко и безусловно доказали это!» Да, и это действительно так.

И мне сейчас хочется заострить ваше внимание: это является фундаментальным фактом, который говорит о том, что в человеческом организме есть сверхмощные механизмы сохранения гомеостаза. И что лекарства на самом деле в большинстве случаев не нужны! И что на этом основана эффективность психосоматической психотерапии.

Организм сам себя вылечивает на 99%. Это связано с тем, что в организме постоянно идут процессы регулирования обменных процессов, основанное на обратных связях. При тех или иных болезнях эти механизмы частично блокируются и полное восстановление гомеостаза становится невозможным.

Роль психотерапии – устранить те психологические блоки, которые приводят к такому положению дел и включить естественную саморегуляцию организма и подтолкнуть этот процесс в самое короткое русло. Естественно, в этом деле еще очень желательно научить человека сознательно используемым им методам психической саморегуляции.

Я считаю, что наше тело – сверхсложный саморегулирующийся механизм, в котором имеются миллионы ремонтных систем, зарезервированные стократно (т.е. имеется масса параллельно – действующих и независимых друг от друга систем самовосстановления повреждений органов, каждая из которых одна способна навести порядок в данном органе). Но вся эта система самовосстановления зачастую работает вхолостую – или из-за того, что человек не приучен использовать их на полную катушку, или же из-за неосознаваемого подавления работы этих систем.

Система самовосстановления организма практически бессмертна и ей может помешать только один фактор – назойливое и подавляющее внимание сознания, которое не верит в успех, боится болезней и выключает эти механизмы самовосстановления своими упадническими мыслями. Хорошей иллюстрацией сказанному может быть такая аналогия: многочисленные проверки и ревизии не дают спокойно и ритмично работать проверяемому учреждению.

Я стою на позиции, что главнокомандующим в нашем организме является человеческий разум. Все – и наше горе и наша радость, наши достижения и неудачи, наше здоровье и наши болезни в той или иной степени являются продуктом или же результатом наших поступков и наших мыслей. Если мы не верим в выздоровление или же настолько подавлены неприятностями, что потеряли желание жить и радоваться жизни, то это ПРЯМО и НЕПОСРЕДСТВЕННО (!) влияет на наше здоровье.

Современной психотерапии больше подходит название «психохирургия». И действительно, на сегодняшний день в нашем психотерапевтическом арсенале появились очень эффективные приемы и методы, которые не просто снимают симптомы. А убирают те причины, на основе которых эти симптомы и появились.

Я считаю, что при решении психологических или психосоматических проблем психотерапевт – это «хирург», а психиатр – «терапевт» (понятно, не в классическом понимании этих слов). Психотерапевт как психохирург находит «нарыв», вскрывает его и через это избавляет своего пациента от психологической «занозы».

А психиатр, назначая таблетки, только снимает симптомы. И надеется, что пока действуют таблетки и человек спокоен, его информационно-перерабатывающая система что-то сделает с базовым конфликтом. И он выздоровеет. Но чаще всего он вообще не думает о причинах болезни – чаще всего он как автомат, основываясь на симптоме, назначает то или иное лекарство, которое рекомендовано в руководстве по психическим болезням.

Терапевтическое действие психотропных препаратов состоит ТОЛЬКО в том, что они дают человеку своеобразный тайм-аут, позволяющий ему обрести некую тихую заводь, в которой у него появляется возможность зализать раны от этой невыносимой для него реальности бытия. И, возможно, смириться с ней. Современная психотерапия помогает человеку пройти этот путь в тысячи раз быстрее. И без отравления организма химией!

То, как работает психотерапия, можно проиллюстрировать переделанной притчей. Наверное, вы помните ту беду, которая стряслась с гусеницей, когда ее спросили: как она ходит, имея такое количество ног? Психотерапевтическая притча такова: Психотерапевт спросил гусеницу: «Как ты ходишь?» Она задумалась… А затем с его помощью научилась ходить 10 различными способами, прыгать и даже летать!

Инсайт (осознание) и самораскрытие (самоэксплорация) – основные цели психотерапевта в процессе работы с пациентом. Но инсайт – еще не действие. Понимание причин, лежащих в основе проблем человека, не обязательно приводит к изменениям в жизни.

Юнг говорил, что человек должен найти в себе мужество осознать все «дискредитированные», теневые стороны своего Я. А затем включить их в состав своей личности наряду со своими светлыми, сознаваемыми ее сторонами. Такое признание и последующее включение является актом смирения и в то же время силы.

Человек, который пожелал и смог признать низкие стороны своей личности, не позволив при этом обретенному знанию подавить себя, достиг истинной духовной свободы.

То есть надо перевести все свои черты и качества из категории «не-Я» в категория «Я – цельная личность! И все, что у меня есть – мой золотой запас!»

Юнг говорил, что расширение самовосприятия, трансценденция сознания и освещение сферы общественного дадут человеку пережить в себе все Человечество. Он будет переживать себя как грешник и святой, как ребенок и взрослый, как душевно-здоровый и душевнобольной, как человек прошлого и человек будущего, он будет иметь ощущение, что несет в себе все, чем было человечество и чем оно станет в будущем.

Каждому, похоже, приходится пройти полный круг: от невинности, чистоты и открытости ребенка, через трудные поиски самопознания, которыми занят разум взрослого человека, вернуться, наконец, к детской непосредственности и простоте, обогащенным сознанием и зрелостью. К. Юнг называл этот процесс индивидуацией и считал его единственной и самой важной задачей современного сознания.

Айви как-то сказал: «Основной и всеобъемлющей целью психологии и психотерапии является воспитание гибкости поведения, умения находить новые стратегии поведения, по-новому мыслить». Но этому мешает догматическое мышление. Оно является следствием крена нашей культуры (да, наверное, и почти всех других культур, образующих Человечество) в сторону использования запретов как основного инструмента воспитания.

Понятно, что Человечество вынуждено пользоваться табу для ограничения опасного поведения индивидов. Или же такого, которое противоречит интересам выживания всей популяции. В результате у большинства людей формируется система ограничения своего поведения не через понимание необходимости этих ограничителей, а через страх.

С возрастом люди большинство этих запретов рационализируют, что позволяет им существовать в большей или меньшей гармонии с самим собой. Но те запреты, которые были связаны с интенсивными отрицательными эмоциями, становятся «занозами», вокруг которых образуется «гной», который вызывает непонятные для взрослого человека ограничения его поведения.

Лечить лекарствами (и даже императивной психотерапией) психологические нарушения – вредить человеку в долговременной перспективе. Такое лечение может быть только паллиативным, то есть делаемым для временного облегчения состояния.

И для того, чтобы радикально помочь человеку, нужно откорректировать фундаментальную шкалу отношений данного человека к миру – систему мировоззрения. А она формируется на основе господствующих в данном обществе концепций: будешь поступать так и так – это будет хорошо, если же ты будешь делать это так и так, то это будет плохо. И основным принципом ее является равновесие на основе страха. Оно хорошо работало тогда, когда люди в своих взаимоотношениях недалеко отошли от животных. Но во взрослом человеческом обществе оно работает очень плохо. Следование ее принципам приносит взрослым людям больше страданий, чем плюсов.

Наилучшее решение проблемы – через радикальное разрушение всех запретов, которые можно назвать детскими. И через создание новой, логически -обоснованной системы само-запретов.

Эта система имеет три подсистемы, как бы три опорные колонны, три кита, на которых основывается.

Первая – ограничения, которые человек накладывает на себя для того, чтобы благополучно жить в обществе. Это базовые запреты:

1. Жизнь человека свята и неприкосновенна.

2. Имущество человека свято и неприкосновенно.

3. Внутренний мир человека свят и неприкосновенен.

Вторая опора этой морально-этической системы – ограничения, которые человек накладывает на себя для того, чтобы оставаться физически здоровым. В эту подсистему входят отказ от наркотиков, неумеренного употребления пищи и алкоголя, курения (и так далее и тому подобное).

И третья опора – ограничения, которые человек накладывает на себя для того, чтобы сохранить психическое здоровье. В первую очередь это достигается через построение системы обоснования смысла своего существования.

Это программа психологического взросления, которая отказывается для своей реализации от парциального подхода – сохранения чего-либо из старых построений. На такой основе нового здания психологической стабильности не построишь. Оно неизбежно будет нести несоответствия и несостыковки, что, в конце концов, приведет к сильным внутренним напряжениям.

Конечно, мы прекрасно знаем, что лучше всего построить здание на совершенно новом месте и по новому проекту. Тогда оно простоит долго. Но, к сожалению, в работе с психикой наших пациентов это невозможно! Мы, в самом лучшем случае ( и то крайне редко!) можем сделать только капитальный ремонт.

Раскрепостить человека, чтобы он нашел новые способы поведения – это жизненно важно! Но просто сформулировать новый путь недостаточно. Он или она могут иметь твердое представление обо всех деталях проблемы, хорошо в ней разбираться, но быть совершенно не способными дать себе волю посмотреть на вопрос по-новому. Там, где есть ригидность, зажатость и фиксация на одном, приходит конец волшебству и творчеству. Задача терапевта – помочь клиенту осознать альтернативные возможности своего поведения. И начать жить в пределах собственного тела более свободно.

И, наверное, самое важное – в некоторый момент личность должна решиться на поступок и выбрать из нескольких альтернатив свой собственный путь. Но далеко не все психологические теории ставят своей целью совершение клиентом этого поступка.

Задача психотерапевтического лечения – помочь человеку принять себя всего, без купюр, стать цельной, гармоничной личностью. А это может получиться только тогда, когда человек в психологическом плане станет взрослым. Ему нужно помочь произвести переоценку ценностей, изменить их иерархию. Лейтмотив всей этой работы: «Я есть Я и такой, какой я есть – нравлюсь себе!» Психотерапевт должен ввести в человека песчинку, вокруг которой потом вырастет жемчуг здоровья.

Так вот, уважаемые коллеги! Лучше всего это делать на базе психосоматического видения возникновения и развития болезней. Все остальные теоретические основания тех или иных психотерапевтических методов парциальны (как я это доказал в теоретической части). Вы можете пользоваться любым из известных методов психотерапии – психоанализом, гештальт-терапией, НЛП… Но если вы будете мыслить психосоматически, то эффективность вашей работы будет в разы выше.

Будучи как-то по делам в Туле, я увидел на стене надпись: «С Новым годом, рабы системы!» Сначала я удивился – причем здесь Новый год и давление общества? Ведь такой хороший праздник! А потом понял, что действительно – большинство людей являются рабами системы. Они устраивают праздники тогда, когда это положено (день рождения, день свадьбы и так далее).

Они покупают дорогие и мощные машины, которые способны разгоняться до 300 километров, потому, что это престижно, так делают все те, на кого они равняются. И не понимают, что это абсолютно зряшное вложение капитала (где в нашей стране разгонишься до такой скорости? И что будет, если разгонишься? Рай – если разобьешься! Или ад – если попадешься гаишнику!) Но они все равно это делают, так как являются рабами общества.

Понятно, что социум накладывает на нас много ограничений. Но где бы ты ни родился, ты можешь выйти из «стойла». Людей, которые сделали это, немало. Они и жили в обществе и были от него достаточно независимы. И не только не подчинялись давлению социума, но в ряде случаев даже диктовали ему, меняли его. Как это им удавалось? Они были нестандартными людьми, но не ломали рамки (как это делают уголовники), а обходили их. Они были творческими людьми в истинном смысле этого слова.

Творчество предполагает свободу. Она обладает своеобразной внутренней силой. Свобода – это могущество! Но как только человек начинает творить, то инстинкт самосохранения, который требует считаться с мнением группы, от расположения которой зависит жизнь, заставляет его отказаться от этого.

В течение жизни человек много раз отказывается творить и таким образом предает свою свободу, становится рабом общества. И чем более человек свободен от давления общественных парадигм, тем он свободнее и энергичнее. Тем выше его творческий потенциал, тем больше в нем энергии и радости жизни.

Одна из целей глубинной психотерапии заключается в том, чтобы сделать сознательным то, что было бессознательным. Комментируя это положение, профессор Макаров, которого по праву можно назвать главным проводником современной западной психотерапии в Россию, сказал: «Психотерапия – процесс упорядочивания прошлого и будущего ради счастья в настоящем». Таким образом, смысл психотерапевтического воздействия – избавить человека от иррациональных убеждений, идеалов, помочь ему принять себя таким, как есть. И пользоваться собой во благо себе!

Мне хотелось бы здесь привести свое определение психотерапии. Психотерапия – это процесс, СОЗНАТЕЛЬНО проводимый одним человеком над другим с целью адаптировать его к реальности. Это процесс, который помогает человеку поменять свое отношение к прошлому, настоящему и будущему, вследствие чего он достигает большей степени физического, психического и социального благополучия.

При таком определении психотерапевт вовсе не обязательно является врачом. При таком определении психотерапии процесс может происходить не только в рамках формально объявленной терапии, то есть пациент может вовсе не догадываться о том, что к нему применяется психотерапевтическое воздействие.

Каждый раз, когда психотерапевт работает с клиентом, он вынужден ставить перед собой несколько этапных целей. На первом этапе лечения он должен оказать пациенту экстренную помощь, направленную на снятие симптомов. Здесь можно применять гештальт-терапию и НЛП.

На втором этапе психотерапевт должен провести глубинное зондирование психики и работать со слоями психики, которые связаны с детством. Этот этап предполагает разрушение неправильного фундамента поведения, который был заложен в те годы. Здесь можно использовать психоанализ и КИП. Я использую для этого технику Экспресс-реимпринтинга («Машина времени») в варианте работы с прошлым.

На третьем этапе на новом фундаменте надо построить новое здание. То есть сформировать новые принципы поведения – более адекватные той реальности, в которой живет человек. Здесь можно использовать Психоанимационную терапию, Психосинтез и терапевтические метафоры. Также очень хорошо использовать Экспресс-реимпринтинг в варианте движения в будущее.

Безусловно, что если психотерапевт сделает правильный «надрез» в правильном месте, то пациенту в конце концов станет намного легче (какой бы технологией психотерапевт ни пользовался). И пациент найдет новую точку равновесия в плане соматического или психологического здоровья. Но в этом случае человек неизбежно проходит через значительные страдания. И надо, чтобы человек умел ускорять процесс «заживления». А для этого необходимо обучить его эффективной саморегуляции.

Начинать психотерапию лучше всего на основе вычленения позитивного в поведении человека по К. Роджерс (ты не так плох, как ты думал о себе раньше, в тебе есть все хорошее, что свойственно всем остальным людям, только в детстве тебя убедили в обратном). Также будет очень полезным РЭТ по Эллису, который поможет разрушить иррациональное мышление. А затем по Келли (когнитивно – бихевиоральный подход) определить ту идеальную роль, которую человек хотел бы играть. Конечно же, к каждому человеку нужно в этой программе подходить индивидуально. Ведь дефекты воспитания и нарушения программирования поведения у каждого свои.

И следующий этап – обучение саморегуляции. Нужно обучить пациента эффективным способам саморегуляции:

1. Своего тела (я использую для этого обучение самогипнозу, Психоластику, Психоскальпелю, Психолазеру и другим методам саморегуляции, которые я излагаю в своей книге «Саморегуляция NEXT).

2. Саморегуляции взаимоотношений с внешним миром. То ли Фрейд (то ли кто-то из других великих) как-то сказал: «Цель психотерапии – превратить невротика в обычного несчастного человека». И он считал, что этого достаточно, что на этом можно остановиться.

Но теперь мы понимаем, что после этого необходим второй этап психотерапии – своеобразное «осчастливливание». Нужно помочь ему изменить общее отношение к себе, к миру, к своему прошлому и будущему. С моей точки зрения лучше всего это делать через разумный эгоизм.

3. Саморегуляции экзистенциальных проблем.

И при лечении пациентов должны быть задействованы ВСЕ четыре этапа. Правда, у разных пациентов эти этапы должны быть разными по продолжительности.

Таким образом, каждому человеку надо помочь понять корни своих проблем, которые возникли в его детстве (это психоаналитический подход). А затем помочь перестроить свой образ Я, который образовался на этом негодном фундаменте, и помочь ему найти смысл жизни, изменить представление о себе (это уже экзистенциально – гуманистический подход). И обучить саморегуляции (в общем смысле этого слова). Это бихевиоральный подход.

Конечно, человек может вовсе не задаваться мыслью о смысле своей жизни и своем месте в Мироздании. Чаще всего по молодости человек не задумывается о смысле своего существования – у него в это время масса других проблем.

Но если он заболел или же попал в серьезные психологические пертурбации, то это говорит о том, что система само-стимулирования дала сбой, что у него большие проблемы с мотивацией. И это привело к болезни. В этом случае ему без нахождения новых мотивов, которые будут вести его по жизни, не обойтись.

Ученые бросили в бассейн партию крыс и они там плавали пока не обессилели и начали тонуть. Последнюю оставшуюся крысу, когда она тоже стала тонуть, спасли. Ей дали отдохнуть, покормили, поласкали. А потом через какое-то время ее бросили в бассейн уже с другой партией крыс. И она на сей раз плавала чуть ли не в ДВА раза дольше, чем в первый раз! Она понимала, что надо плавать, плавать, плавать… И спасения ОБЯЗАТЕЛЬНО придет!

Такая мотивация возникает и у людей, но создать на ее основе долговременную мотивацию невозможно. И в этом плане мощнейшим фактором, приводящим к появлению долговременной мотивации у пациентов является приведение его к пониманию трансцендентальности его существования.

Если у человека появляется надежда на будущее и есть вера в то, что оно может быть хорошим, он будет чрезвычайно жизнестойким. Образно говоря, человеку надо создать Мечту. Затем убедить его в том, что она достижима. А затем помочь ему ее достичь! Вот это и есть процесс «осчастливли-вания».

Затем, на основе представления, что личность является контролирующим центром, надо помочь ему построить более адекватное поведение, научить его жить в этом мире по-новому, пользоваться тем, что он приобрел на первых двух этапах (это, в общем смысле тоже бихевиоральный подход).

Причины, вызвавшие и поддерживавшие болезнь, возможно, давно исчезли. Но пациенты так долго говорили другим и себе, что не могут справиться с этим поведением, что теперь (1) уверены, что это – правда и (2) будет социально неприемлемо (или им это только кажется) просто прекратить такое поведение. Для окружающих это будет означать, что покончить с таким поведением было в их силах, но они почему-то не делали это.

Когда человек становится готов произвести этот переход к новой жизни, то ему нужен психолог, обладающим для него и его родственников большим авторитетом (или какой-нибудь народный целитель), который ему «разрешит» выздороветь. Если этого не будет, то родные и близкие, когда он выздоровеет просто так, без этого «разрешения», могут ему предъявить претензии: «А чего это ты так долго упирался? Что-же ты так долго нас мучил?»

И психотерапия является прекрасным поводом и лицо сохранить и от болезни избавиться. Таким образом, важнейшей задачей психотерапевта является легализация для пациента выздоровления (которое он и так был готов совершить, если пришел к нему).

Очень часто к нам приходят пациенты с последствиями после перенесенной психологической травмы (Страх, Крах, Вина). И очень часто они страдают годами, так как никак не могут окончательно избавиться от страха, смириться с крахом и простить себе вину.

Выход из травмы – часто длительный и мучительный процесс обретения нового психологического равновесия, защищенного новыми и (желательно) более совершенными психологическими защитами (например, рационализацией).

Если им будет оказана квалифицированная психотерапевтическая помощь, то процесс обретения этого равновесия будет намного более быстрым. Мне очень нравится высказывание российского психотерапевта А. Жукова о том, что горе должно быть выплакано не в платочек, а в жилетку. Психотерапия эффективна именно потому, что человек имеет возможность выплеснуть свое горе доброжелательно настроенному к нему человеку. И вовсе не обязательно, что им является только опытный психотерапевт.

Весь этот процесс называется андрогогикой – обучением взрослых и раскрывающий специфические закономерности освоения знаний и умений. Мы в ее рамках производим АБИЛИТАЦИЮ, когда мы учим человека тому, что он никогда не умел.

По Фрейду первичное либидо не дифференцировано. Но в процессе нормального психо-сексуального развития оно постепенно развивается. И очень часто факторы внешней среды (а ими также являются и воспитательные усилия родителей) деформируют это развитие. И нереализованная должным образом энергия либидо инкапсулируется внутри психики. Мало того, что при этом вместе с ней закрывается часть энергии. На ее сохранение в инкапсулированном состоянии тоже тратится большая часть энергии организма.

В процессе психотерапии эта энергия освобождается и начинает утилизироваться. Но после этого идет долгий процесс реконструкции психики. Человек как бы заново (но в ускоренном темпе) формируется как новая личность. Но естественно гармоничную личность при этом получить очень сложно, так как «ребенку» очень долго надо учиться ходить, говорить и так далее. Тем более, что очень сложно найти все «мины замедленного действия». И они могут взорваться в самое неподходящее время, разрушив всю реконструирующую работу.

Таким образом, если выразиться немного высокопарно, Будущее возлагает на психотерапию великую миссию – помочь Человечеству адаптироваться к нему.

Глава 25. Основы моего отношения к пациентам и принципиальные положения моей рациональной психотерапии

Уважаемые коллеги!

Основой моей психотерапии является изменение ОТНОШЕНИЯ пациента (сознательного и бессознательного) к тем факторам, которые делали его или больным или дезадаптированным. Базовые положения моей психотерапии – разрешающая, понимающая, отпускающая грехи. Стержнем моей логической работы с пациентами являются ПОНИМАНИЕ и ПРОЩЕНИЕ на основе принципов разумного эгоизма, основанного на разборе трех заповедей Иисуса Христа. Моя роль относительно этой концепции – как бы авторизированный перевод его идей на современный русский язык и адаптация их к той реальности, в которой живет современный россиянин.

Большинство людей страдает от того, что они оценивают свои настоящие или уже совершенные действия как плохие, неправильные, аморальные и так далее. В результате они начинают себя считать плохими, никчемными греховодниками.

Я же в своей работе с пациентами исхожу из «всехорошести» человека. И считаю, что в большинстве случаев грехи человека грехами не являются, что так он видел мир тогда, когда делал что-то. И совершая что-то, он в ЭТО ВРЕМЯ со своей точки зрения не грешил, он искренне думал, что делает это из самых лучших побуждений.

Но потом его поступки оценивали окружающие люди и внушали ему, что он мерзавец. Тот человек, который в это поверил, начинает страдать от своей греховности. Со всеми вытекающими из этого болезненными последствиями.

Я говорю им, что нет Добра, Что Зло появляется только тогда, когда ты начинаешь обращаться с людьми, как с вещами! Есть только мир, в котором мы живем. И есть необходимость жить в нем и, желательно, как можно лучше.

И если человек совершил какой-либо поступок, который он ТОГДА посчитал аморальным или же неправильным, то я доказываю ему, что таким образом проявилась его природа. И это абсолютно естественно! Но общество вынуждено загонять естественные проявления нашего естества в жесткие рамки, так как они могут повредить другим людям. Эти запреты освящаются моралью, с помощью которой и происходит управление поведением людей.

Эта мораль ни в коей мере не абсолютна и священна! Мы знаем, что как только общество изменяется – изменяется и мораль – то в сторону усиления запретов, то в сторону их ослабления. Я доказываю человеку, что эти его поступки были связаны не с его греховностью, а с относительной глупостью в то время и не знанием законов своей природы и общества. И что он может простить себе этот поступок.

Эта моя работа приводит к изменению ОТНОШЕНИЯ человека к себе и к своему прошлому. А это резко ослабляет силу патологического комплекса!

Я ни в коем случае не считаю, что болезнь или же проблемы, с которыми сталкивается человек, являются происками темных сил (внутренних – типа инстинкта смерти. Или же внешних – типа колдовства). Все проблемы человека связаны с воспитанием, с историей его жизни, с культурой и идеологией, которая влияла на его реагирование на мир.

Вследствие этого я считаю, что любые проблемы решаемы. А решение их зависит только от самого человека. Но ему, естественно, надо помочь.

К нам приходят очень разные люди, с разными болезнями, разными представлениями, выходцы из разных культур, приверженцы разных религий и так далее и тому подобное. И для КАЖДОГО человека нужно создавать наилучшую для него рациональную психотерапию.

В этой главе я приведу самые частые «рационализмы», которые использую в своей работе с пациентами. Естественно я все это комбинирую, привязываю к данному конкретному человеку. И говорю еще очень много из того, что здесь не описываю. Но те, которые я здесь приведу, используются мной наиболее часто.

При работе с пациентами я часто использую метафору «Гусеница/бабочка». Я часто говорю пациентам:

– Все мы при появлении на этот свет практически ничего не умеем. Все наши интересы в это время связаны с питанием, ростом и защитой от неприятного. В это время к нам вполне применимо название «гусениц», рожденных ползать. В процессе взросления мы утверждаемся во мнении, что вокруг нас масса врагов и огромное количество преград.

– Мы очень часто получаем по «носу». И в результате многие «окукливаются», защищаясь болезнью или пассивностью от внешних опасностей. И, к сожалению, многие так и умирают в этом «коконе», даже не пытаясь выйти из него наружу.

– Но мы знаем, что гусеница превращается в куколку для того, чтобы создать спокойные условия для превращения в бабочку. И те проблемы и преграды, что встречаются на нашем пути, как раз и служат этой цели – обрести крылья, подняться к свету, получить новые возможности и новый смысл жизни.

– Вам надо понять, что болезнь или ваши проблемы даны вам для того, чтобы стимулировать рост; для того, чтобы под их давлением найти наилучшие варианты своей жизни в этом мире. И я верю, что мы действительно созданы для того, чтобы в конце концов превратиться в «бабочек», чтобы не только оставить потомство и обеспечить продолжение Жизни на Земле. Но и для того, чтобы стать Творцами.

Я часто говорю своим пациентам:

– Мы привыкли говорить, что Знание – сила! И это действительно так. Но не совсем! Знание – это возможность жить так, чтобы не нужна была сила. Знающий человек становится гармонично – вписанным в этот мир. Психика человека, решившего свои внутренние проблемы, начинает напоминать спокойную воду. А, как известно, только спокойная вода правильно отражает небо!

Я часто говорю своим пациентам:

– Один из важнейших психотерапевтических законов гласит: внутренние изменения происходят с человеком тогда, когда он становится самим собой, а не тогда, когда старается быть как другие. То есть до тех пор, пока человек ориентируется на критерии, установленные другими, он является их рабом. Если эти критерии не входят в слишком уж большое противоречие с реальностью – это еще терпимо. Если же противоречия большие – человек практически всегда от этого становится несчастным.

– И по большому счету цель любого человека заключается в том, чтобы быть идеально вписанным в ту реальность, в которой он живет. А это возможно не в случае борьбы с нею, а только при слиянии с этой реальностью. И я целиком и полностью поддерживаю тезис даосизма о том, что для человека вся вселенная должна стать его телом.

Я часто говорю своим пациентам:

– Избавление от всех Душевных расстройств начинается тогда, когда человек видит себя добровольно попавшим в эту ситуацию, а не считает себя жертвой. В случае с навязчивыми состояниями без этого выздоровление АБСОЛЮТНО невозможно!

Я часто говорю своим пациентам:

– Для формирования гармоничной психики нужно быть убежденным только в одном: «Я не такой, как другие! И это хорошо!» Но беда в том, что многие века это было очень опасно – таких людей подвергали жесткой обструкции. И только в последние годы что-то сломалось в этом социальном механизме. И люди стали терпимыми к отклоняющемуся поведению. И этим вам надо обязательно воспользоваться!

Я часто говорю своим пациентам:

– Большинство проблем у людей появляется потому, что в своей собственной Вселенной человек встает не точно посередине, а ближе к тому краю, где находятся обязанности.

– Сущность счастья человека в умении быть максимально свободным в данное время и в данных условиях.

– Очевидно, что в определенных обстоятельствах уместно быть добрым и послушным, тогда как в иных обстоятельствах весьма уместно будет проявить непослушание и сказать «нет».

Поэтому я часто говорю своим пациентам:

ВЫ НИКОГДА НЕ ОБЯЗАНЫ:

– Быть безупречным на 100%;

– Следовать за всеми;

– Делать приятное неприятным вам людям;

– Любить людей, приносящих вам вред;

– Извиняться за то, что вы были самим собой;

– Выбиваться из сил ради других;

– Чувствовать себя виноватым за свои желания;

– Мириться с неприятной вам ситуацией;

– Жертвовать своим внутренним миром ради кого бы то ни было;

– Сохранять отношения, ставшие оскорбительными;

– Делать больше, чем вам позволяет время;

– Делать то, чего вы на самом деле не можете сделать;

– Выполнять неразумные требования;

– Отдавать то, что отдавать не хочется;

– Нести на себе тяжесть чьего-то неправильного поведения;

– Отказываться от своего Я ради чего бы то ни было или кого бы то ни было.

И ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО:

– Иногда ставить себя на первое место;

– Просить о помощи и эмоциональной поддержке;

– Протестовать против несправедливого обращения и критики;

– Иметь свое собственное мнение или убеждение;

– Совершать ошибки, пока вы не найдете правильный путь;

– Предоставлять людям право самим решать свои проблемы;

– Говорить «спасибо, нет», «извините, нет»;

– Не обращать внимания на советы окружающих и следовать своим собственным;

– Побыть одному, даже если другим хочется вашего общества;

– Иметь свои собственные, какие угодно, чувства независимо от того, понимают ли их окружающие;

– Менять свои решения или изменять образ действий;

– Добиваться изменения договоренности, которая вас не устраивает.

Я часто говорю своим пациентам:

– Большинство людей, страдающих от той или иной проблемы, уже знают, какие изменения они должны осуществить, но испытывают слишком сильное чувство тревоги, которое парализует их стремление к переменам.

Понятно, что если человека не удовлетворяет настоящее, то он хочет его изменить. Но любой его выбор предполагает неопределенность последствий, которые появятся от этого выбора. Поэтому почти все люди перед выбором тревожатся. И это нормально! Ведь раньше неоднократно получалось так, что они страдали от последствий своих неадекватных выборов.

– Чем больше человек ограничен в своих выборах, тем больше он невротизирован. Борьба между желаемым и действительным, между тем, что хочется и тем, что требует окружение – это на самом деле проблема выбора.

– Важным моментом при этом является то, что при выборе человек теряет те возможности, которые появились бы, если бы он не отверг этот вариант. А вдруг это жизненно важное? К тому же человека много раз в детстве наказывали за неправильный выбор. Вот он и тревожится: не правильно выберу – накажут.

– Но жизнь требует выбора между разными вариантами, которые она предлагает. А мы, как буридановы ослы, так и остаемся посредине! И от того, что мы никак не можем себе ПОЗВОЛИТЬ СДЕЛАТЬ ВЫБОР (!), внутри начинается вегетативная буря.

– Если же человек вроде бы сделал выбор, но при воспоминании об отвергнутой возможности у него екает сердце, то это значит, что выбор на самом деле не сделан. Эмоции являются индикаторами соответствия или же не соответствия желаемого действительному. И если при воспоминании о потере возможности человек испытывает отрицательные эмоции, то это безусловно говорит, что он в полной мере не отказался от нее.

– Как только выбор произведен серьезно и бесповоротно – не имеет значения в какую сторону – наступает разрядка и облегчение. И я хорошо помню это чувство облегчения и освобождения от мучительной необходимости выбирать между двумя почти одинаково желанными вариантами чего-либо.

Я часто говорю своим пациентам:

– На белом свете действительно есть волшебная палочка. Один ее взмах может мгновенно преобразовать окружающую вас действительность. Этой волшебной палочкой является изменение отношения к той проблеме, из-за которой у вас возникли переживания.

Как только меняется ваше отношение к проблеме и вы начинаете видеть ее в другом ракурсе, принимая то положение дел, которое реально образовалось вокруг вас, то весь мир моментально расцвечивается радостными красками.

Если вы поменяете свою шкалу ценностей таким образом, что перестанете видеть в данном событии трагедию, то пирамида болезни, что образовалась в связи с несоответствием наличного и желаемого, тут же рассыпается. Клинически это проявляется в виде выздоровления человека БЕЗ ВИДИМЫХ ПРИЧИН!

Ключевым моментом преображения является вопрос: «Почему я решил, что это плохо?» Это та волшебная палочка, которая превращает Золушку в Прекрасную Принцессу!

Я часто говорю своим пациентам:

– Ныне живущий Далай-лама сказал фразу, под которой я готов подписаться: «Цель жизни человека – СТАТЬ счастливым!» С моей точки зрения это, безусловно, так! Все звания, должности, достижения должны служить только одному – приходу в состояние своеобразной «нирваны» – состоянию полного и постоянного довольства всем, что происходит с тобой и миром!

Я часто говорю своим пациентам:

– Стремление к целостности, к счастью присуще каждому из нас. Но парадоксально то, что для того, чтобы быть более целостным, свободным и счастливым, требуется меньше напряжения, это состояние более естественно для человека, и оно не требует для своего продолжения тех сил, того напряжения, которые необходимы для поддержания нашего обычного человеческого существования.

Величайшая ирония, величайший парадокс человеческой природы заключается в том, что для того, чтобы быть несчастным, замкнутым, нецелостным, нам приходится постоянно затрачивать гигантские неосознаваемые усилия. По сути дела, эти усилия и составляют жизнь и организацию того, что является человеческим бессознательным.

Я часто говорю своим пациентам:

– Счастлив тот человек, который может сказать: «Я счастлив сегодня, был счастлив вчера и буду счастлив завтра!» Обычно же человек счастлив в прошлом. Кто-то из современныхмыслите-лей сказал: «Счастливым быть просто: надо делать то, что любишь и любить то, что делаешь».

При этом я часто ссылаюсь на профессора Макарова В.В. Он говорит:

– Гедонизм отождествляет счастье с удовольствиями, утилитаризм – с достижениями.

– Стоики считают счастье следствием добродетели.

– Страх смерти – главное препятствие для достижения счастья.

– Чем более человек счастлив – тем более он милосерден. Он как бы распространяет вокруг себя поле счастья.

– Счастье должно быть в прошлом, настоящем и будущем.

– Счастье связанно с иллюзиями и мифами. Каждым из нас управляют мифы. И если мы расстаемся с ними, мы лишаемся энергии.

– Счастье многогранно. Главное – позволять себе быть счастливым! Если несешь негативную энергию, ты привлекаешь к себе негатив.

– Дарующий счастье извлекает счастье. Мы испытываем счастье только в малом объеме, хотя владеем всеми его компонентами.

– Счастье это ощущение. И не зависит от объективных факторов.

– Каждое следующее поколение счастливо по-своему. Наши родители не умели быть счастливыми.

– За счастье надо платить. Счастливые люди могут стать объектом агрессии от других людей.

– Человек несчастный в обществе ценим и опекаем.

– Нельзя стремиться к счастью. Оно приходит само по себе по мере развития личности и освобождения духа. Только у людей продвинутых стремление к счастью приводит их к счастью.

– В жизни важно учиться у счастливых людей. И психотерапевт успешен настолько, насколько он приблизился к личному счастью.

– Человек, вибрирующий переживанием счастья, очищает пространство.

– У каждого человека есть все для того, чтобы стать счастливым. И наша задача вернуть ему счастье.

– Мы не осознаем в полной мере свое счастья, а только по частям.

– Переживание счастья продлевает жизнь.

Для достижения состояния счастья он советует следующее:

– Способность переживать счастье можно тренировать, возвращаться в моменты счастья. Очень важно одеваться в одежды счастья!

– Когда мы с любовью делаем свое дело, это приводит нас к счастью.

– Занятия сексом – один из лучших способов повысить уровень счастья.

– Радоваться всем достижениям – как планируемым, так и неожиданным.

– Радоваться всему, чему мы можем радоваться.

– Постоянно расширять пространства счастья и любви в своей жизни.

– В неудачах искать новые возможности.

– Заниматься любимым делом, стимулирующим развитие.

– Быть открытым и позволять близость по отношению к самому себе и другим людям.

– Прибегать к позитивной рефлексии и избегать рефлексию негативную.

– Спать сколько требует организм в зависимости от времени года.

– Периодически позволять себе вкусно кушать.

Я часто говорю своим пациентам:

– В наше время будет здоров только тот, кто является творческой личностью. Но не по профессии, а по состоянию души! Это свое-бытность, это творческий подход ко всему – к работе, к противоположному полу, к взаимоотношениям с людьми. Это некоторая «кошкость» (в смысле он гуляет сам по себе). Он управляет своей жизнью – в полном объеме. И если ты попытаешься им манипулировать… Такой человек постоянно меняет пространство вокруг себя – для себя в первую очередь. Но от этой его работы становится лучше всем.

– Что я понимаю под личностью? Личность – это Творец! И не имеет никакого значения – какого уровня его творчество? При этом совершенно не важно – где и кем он работает? То есть он может работать дворником, но при этом быть творческой личностью. И он исследует с интересом все, с чем сталкивается. И таким образом становится Ученым!

с моей точки зрения Творец 1 уровня – это человек, который в рамках бытовой деятельности соединяет концы с концами (Смотри-ка, оказывается это можно соединить так-то и так-то. А я и не знал! При этом он сам доходит до осознания этой связи). Пример творчества 1 уровня: «Наверное, цветы закрываются на ночь из-за того, что солнце село за горизонт и они не могут получить энергию». Это не создает новое для людей, это творчество создает новое понимание тех связей, которые существуют в природе или обществе, для самого человека.

Творец 2 уровня – соединяет очевидные вещи очевидным способом. То есть все люди видят это, но никто не догадывается соединить их вместе для того, чтобы получить новый результат. Это творчество создает новое, которым могут пользоваться его окружающие, но которое практически не влияет на массы.

Творец 3 уровня – соединяет очевидные вещи не очевидным способом. Здесь соединяются известные вещи с привлечением идеи соединения из других областей познания, никоим образом не связанных с той областью, где располагаются очевидные вещи. Он создает новые концепции в рамках существующих законов бытия.

Творец 4 уровня создает новые законы, объективно существовавшие, но которые были неизвестны людям. Он открывает новые направления движения мысли Человечества (Эйнштейн, Бор, Фрейд, Юнг).

Творец 5 уровня – приносит в мир принципиально-новые идеи, которые определяют развитие всего Человечества на многие века (Моисей, Будда, Христос).

И Творец 6 уровня… Видимо это и есть Творец мира.

Я часто говорю своим пациентам:

– Одним из главных условий удовлетворенности жизнью является убеждение, что она имеет какой-то смысл, какую-то ценность. Если вы будете уверены в этом, то будете стеничныровно настолько, насколько вы верите в смысл своей жизни. Естественно это убеждение надо формировать, оно должно обосновываться или на вере или же на знании.

Я часто говорю своим пациентам:

– Духовность безусловно и стопроцентно связана с трансцендентальностью. И чтобы жить полноценной жизнью нужно найти себе Бога.

Если ты или ВЕРИШЬ или ЗНАЕШЬ, что Бог существует, у тебя появляется трансценден-тальность, то есть понимание того, что твоя жизнь не заканчивается после угасания функций тела, что твои действия в этом мире имеют смысл, вес и значение для жизни в другом мире. В этом случае НЕ МОЖЕТ БЫТЬ экзистенциальных проблем.

Современная наука, которая зародилась где-то в начале 19 века и которая, в конце концов, привела к созданию материалистической концепции, на самом деле совершенно бесчеловечна. Атеизм, который является уродливым дитя этого материалистического видения мира, одно из самых бесчеловечных созданий этой концепции.

Если ты пришел из ниоткуда и уйдешь в никуда, если ты являешься случайным стечением случайных обстоятельств, то у тебя нет никакого стимула к действиям, кроме как только размножаться, есть, пить и спать.

Если ты песчинка, которая неизвестно каким ветром занесена на дорогу жизни, то ты зависишь от этого ветра: подует и тебя сметет с этой дороги! И ты превратишься в затухающий образ в головах твоих родных и близких, которых еще пока этот ветер не сдул.

Зачем тебе писать книги, создавать новое, строить дом, вырастить рощу деревьев, нарожать кучу детей (а потом горбатиться для того, чтобы их прокормить) если тогда, когда ты умрешь, это перестанет играть для тебя хоть какую то роль?

И для тебя (такого) единственной ценностью является сохранение своей жизни как можно дольше несмотря ни на какие другие обстоятельства. Такому человеку совершенно наплевать – что будет после то, как он умрет? Такому человеку будут в обузу собственные дети, так как они заставляют его тратить свое драгоценное здоровье и единственную для него реальную ценность на то, что для него не имеет никакого значения.

Вот поэтому многие атеисты, даже если они все-таки обзаводятся детьми (сознательно или же под принуждением – чаще всего под принуждением), делают все для того, чтобы освободиться от этой обузы. В результате они ставятся даже хуже животных, так как у тех хоть работает инстинкт и заставляет заботиться о своем потомстве.

Верующий же человек (или же тот, кто понимает, что этот мир не может существовать без связующей идеи и что Бог в той или иной форме существует) понимает, что каждый его поступок будет оценен и положен на ту или иную чашку весов и что это определит его дальнейшую – трансцендентальную – жизнь. И он будет достойно нести на своих плечах обязательства.

Я часто говорю своим пациентам:

– Все имеет свою цену, за все приходится платить! Сказки являются отражением нашего извечного желания обойти это правило. И если психологический ребенок в глубине души надеется, что все-таки обойдет его, то «взрослый» твердо знает, что дважды два – четыре. И он не расстраивается по этому поводу, а вздыхает, засучивает рукава и сам строит такой замок, который хочет.

Я часто говорю своим пациентам:

– Конечно, прошедшее во многом определяет и объясняет настоящее, однако никак нельзя представить себе будущее, которое определялось бы исключительно прошлым. В этом заключается ошибка, типичная для фаталистической позиции невротика, который, вспоминая свои прошлые неудачи, заключает, что его неудачная, несчастная судьба определяет и оправдывает все его будущие ошибки. На самом деле ошибки прошлого должны стать плодотворным материалом для формирования более совершенного, лучшего будущего.

И, действительно, человек начинает выздоравливать только тогда, когда он перестает бороться с миром и не пытается переделать его по собственным лекалам. Человек, желающий выздороветь от своих болезней и проблем, должен понять и принять мысль о том, что мир несовершенен и не подстраивается под его интересы. И такой человек должен научиться действовать позитивно. Человек в какой-то мере властен над своей судьбой, если он реалистично воспринимает себя и окружающий мир.

Я часто говорю своим пациентам об играх по Берну:

– И советую им прочитать в его книге главу с описанием этих игр. И рассказываю, что когда я сам прочитал его книгу, я ужаснулся – оказывается я играю такую-то и такую-то игры! И тут же отказался от тех, которые в перспективе могли принести мне вред.

Но еще долго я играл некоторые из этих игр, забыв о том, что это игры. И, естественно, получал от этого массу шишек на свой «толоконный лоб». Но потом я постепенно научился играть позитивные игры, стал режиссером своей жизни.

И прежде чем начать некую игру, я в мельчайших подробностях расписывал сценарий, учитывающий возможные нюансы поведения всех «артистов», которые будут участвовать в том спектакле, который я буду ставить. И это, естественно, сделало мою жизнь намного более предсказуемой. А уж удовольствия от игры я стал получать на порядок больше.

Я говорю своим пациентам, что тогда, когда я понял это, то стал управлять этим процессом. Я, как Спилберг, выстроил сценарий в общих чертах до конца фильма. И для того, чтобы получился тот финал, который я хочу, я управляю «наемными артистами», которые играют в моей пьесе ту или иную роль. Я корректирую мелкие нюансы сценария, чтобы потом сюжет не ушел в сторону. И я делаю все для того, чтобы пьеса получилась интересная и радостная!

Я говорю своим пациентам, что осознание того, что вы играете роль, приводит к тому, что игра становится или ненужной или играемой сознательно. Во втором случае вы можете – как артист – получить удовольствие от игры. И принести удовольствие другим.

Когда вы вынуждены играть – вы марионетка! Но когда вы будете сами писать свою роль – вы становитесь и сценаристом и режиссером и актером, способным к удовольствию себя и окружающих с блеском исполнить свою роль. И самая лучшая основа для написания позитивных игр и претворения их в жизнь – концепция разумного эгоизма.

– Вы режиссер сценарист и главный актер в той пьесе, которая называется ваша жизнь. И другие люди – только актеры, которых вы или принимаете в свою пьесу или же изгоняете из нее. И они могут влиять на вашу жизнь только в том случае, если вы будете включать их экспромты в сценарий. И только от вас зависит – какая в конце концов получится пьеса?

Я часто говорю своим пациентам:

– Вам надо организовать свою жизнь так, чтобы перед тобой были постоянно достигаемые, но никогда не кончающиеся цели. Или организовать свою жизнь так, чтобы была постоянно не удовлетворена какая-либо биологическая потребность. Только очень важное условие: ограничение должно быть добровольным и сознательно выбранным: не горькой пилюлей, а конфетой, хотя чуть-чуть и горьковатой.

Я часто говорю своим пациентам:

– Развивать силу воли для достижения желаемого – самое глупое дело, которое только можно совершить над собой. Это само-насилие! И как любое насилие, рано или поздно, приведет к сопротивлению ему. Воля является функцией наличия цели, а не способностью психики. Нужно создавать систему само-стимулирования, когда необходимое становится желаемым.

Я часто говорю своим пациентам:

– Нет внешних преград. Есть только внутренние установки, которые приводят к тому, что ты идешь туда и так, что упираешься во внешнюю преграду. Мы все ученики в большой школе под названием Человечество! И нам каждому даются свои уроки. И только после усвоения этих знаний нас переводят в другой класс.

Я часто говорю своим пациентам:

– Психологически взрослый человек – это расчетливый человек. Он не надеется на чудо, на то, что прилетит волшебник в голубом вертолете и забросает мороженным. Или на то, что Бог смилостивится и пошлет ему волшебную лампу. Он понимает, что это детские мечты. И даже тогда, когда ему хочется «оторваться», он позволяет себе это только в том случае, если потом ему не придется сильно каяться от последствий этого «отрыва».

Психологически взрослый человек – тот, кто живет одновременно не только в настоящем, но и прошлом и будущем. То есть в настоящем он использует накопленный в прошлом опыт ради счастья и благополучия в будущем. Ведь психологически взрослый человек не делает ничего такого, что может повредить ему в будущем. А, значит, он не вредит и обществу.

Психологически взрослый человек из всех вариантов своего поведения выбирает такой, который принесет ему максимум пользы и минимум неприятностей – сейчас и в долговременной перспективе. В этом контексте концепция разумного эгоизма – наиболее простой путь «взросления» (читайте об этом в моей книге «Карнеги по-русски или Азбука разумного эгоиста»).

Это путь к тому же, к чему предлагают идти религии – к преодолению своего нарциссизма. Но с другой стороны – это светский вариант. И в конце этого пути человек приходит к тому же, к чему призывал Будда.

Для преодоления сопротивления лечению я часто говорю пациентам:

– Вы мне очень нравитесь, я вас люблю, но мне от вас ничего не надо. Вы для меня, в принципе, никто и ничто. И если вы не возьмете то, что я вам даю – я ничего сделать не могу. Если вы, несмотря на все старания, не воспримете ту информацию, которую я вам даю, и пойдете тем же путем, каким вы шли до начала лечения, я вздохну, скажу: «Ну что-ж… Я сделал все, что мог!» И забуду о вас».

Я часто говорю своим пациентам:

– Вы должны понимать, что появление у вас психосоматоза в какой-то мере неосознаваемо было нужно вам. Не напрямую, но опосредованно вы ушли в болезнь – как в монастырь. Понятно, что у вас тогда не было иного выхода. Но теперь вы знаете, что выход из болезни в значительной степени зависит от вас. И вы должны принять решение: «Нет болезни!»

И, понятно, что если вы вырастили в себе болезнь, то она как живое существо будет сопротивляться и пытаться питаться вашими соками. Но вы обязательно победите, если примете серьезное и осознанное решение».

Я часто говорю своим пациентам:

– Говорят, что все имеет свою цену, за все надо платить. И это действительно так! Но также верно и то, что за все, что ты делаешь, ты получишь то, что заслуживаешь – и за плохое и (люди мало над этим задумываются) за хорошее! Понятно, что не всегда эта связь – сделал\получил такая прямая, как на рынке или в магазине. Но, в конце концов, ты обязательно получишь ту или иную плату за свои действия. И от тебя зависит – какую?

Я часто говорю своим пациентам:

– Человек не обязан отвечать за свои чувства. Он обязан отвечать за свои поступки.

Я часто говорю своим пациентам:

– Нельзя бегать и пытаться сделать людей счастливыми. Это они сами должны делать. Иначе получится клетка.

Я часто говорю своим пациентам:

– С возрастом мы теряем те роли, которые нам навязала жизнь – правнук, внук, сын. А потом мы, если оставляем после себя жизнеспособное поколение, приобретаем вечные роли – отец, дед, прадед, прапрадед, пра-пра-пра… И нас помнят наши потомки в зависимости от масштаба личности и наших свершений. И это достойная цель, ради которой стоит напрягаться!

Я часто говорю своим пациентам:

– Кто не боится – тот долго не живет. Есть определенные законы мироздания и их надо соблюдать. Если это делать, то попадаешь в режим наибольшего благоприятствования.

– Единственная хорошая привычка не иметь никаких привычек.

– У каждого свои тараканы. Главное чтобы они не забегали на чужую территорию.

– Будь очень осторожен в своих желаниях – ты можешь это получить.

– Как говорили в древности, делаешь – не бойся, боишься – не делай, а сделал – не сожалей.

– Бог не даст крест тяжелее, чем ты можешь нести.

– Не каждая задачка имеет право называться проблемой.

– Я на каком-то этапе своей жизни позволил людям оставаться самими собой. И они мне ответили тем же!

– Человек умный неизменно более вежлив и терпелив в отношениях с другими людьми, чем дурак.

– Наш мир губит не наличие разных взглядов. Его губит догматизм!

Я часто говорю своим пациентам:

– Для разума нет никаких препятствий, кроме тех, которые он сам признает.

– Обижать и обманывать слабых – подло! Обижать и обманывать сильных – опасно! Может быть лучше вообще никого не обманывать?

– Правильным путем идет только тот, кто готов ошибаться. А тот, кто больше всех уверен в своей правоте, ошибается первым.

– Если свою гордыню отодвинуть в сторону, то вполне можно стать счастливым.

– Единственный экзамен, который надо успешно завалить – это экзамен на болезнь.

– Вся жизнь – сплошное безумие. Но надо жить так, чтобы это не мешало получать от нее удовольствие.

– Укрощение жизни строптивой – путь к вершинам успеха.

Я часто говорю своим пациентам:

– Отдавай другому человеку больше, чем от него получил. Только тогда он будет считать, что получил от тебя столько же, сколько отдал.

– Способность любить (других и самого себя) – есть механизм, заложенный в человека Природой и направляющий его на самосохранение в обществе.

Я часто говорю своим пациентам:

– Болезнь в современном мире – признак психологической безграмотности. Если ты такой умный, то почему такой больной?

Я часто говорю своим пациентам:

– Вы обычно склонны свои ошибки объяснять влиянием внешних обстоятельств. А вот чужие – внутренним побуждением этих других людей. Таким образом, вы уменьшали свою собственную ответственность, а чужую преувеличивали.

Я часто говорю своим пациентам:

– Если ты хочешь быть независимым – будь им! Но… Чем более ты независим, тем более ты одинок (одиночество – это когда хочется испортить настроение, но некому). Человек, убегая от ответственности и опасностей, приходит к скуке. Горе – это цена, которую мы платим за полноту жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.