Игорь Почеревин
Большое путешествие маленького Ланса

Я маленький, пушистый котенок. Меня зовут Сэр Ланселап, но мама и люди, с которыми мы живем, называют меня просто – Ланс. Я живу в большом светлом доме, у него очень много окон. Они выходят на все четыре стороны и мне нравится сидеть на подоконнике и смотреть на улицу. На эту загадочную, недоступную Улицу. Я там никогда не был. Обо всем, что находится за стеклом мне рассказывает мама. Я сидел на подоконнике и смотрел в окно, выходящее во двор. Там внизу бегало большое, мохнатое, черное. Оно смотрело на меня и издавала странные звуки – «Гав- ргав!». Мама запрыгнула ко мне, села рядом и рассказала, что это собака. С ней нужно вести себя осторожно, даже моя мама опасается её. Она старается при собаке не выходить через дверь во двор, только когда люди закрывают ее в вольере – месте, обнесенном решетками. И тогда моя мама смело идет через двор на улицу, мимо лающей собаки. В другое время она выходит в окно на кухне и возвращается там же. Мама рассказала, что нам – кошкам, лучше с собаками не связываться, – у нас с ними давняя вражда. Но живущая у нас во дворе собака, кстати её зовут Рада, лает на нас только для приличия – она наш дом охраняет. И облаивая нас, показывает людям, что она очень старается. Мама рассказала, что она познакомилась с Радой, еще когда она была маленьким щенком, но уже размером с мою маму. Та подошла её обнюхать, а мама что бы показать кто здесь хозяин, ударила её по носу лапой. Шрам на носу собаки даже из окна видно. И мама-кошка опасается, что Рада может отомстить. Я с интересом рассматривал собаку из окна, а она перестала прыгать, села и смотрела на нас с нескрываемым интересом, хвост у неё мёл дворовую плитку, как веник. «Это она сердится?» – спросил я маму. «Нет» – ответила она: «Это мы – кошки, когда сердимся машем хвостом и широко открываем глаза, а собаки, когда виляют хвостом – выражают свою симпатию. Но на твоем месте, я бы держалась от неё подальше.» И спрыгнула на пол. «И не только от неё, но и от всех собак держись подальше» – муркнула она и стала умываться. Я тоже, как и она стал умываться – язычком лапку, а потом этой лапкой за ушком. Как – мама, я же еще всему учусь! А еще мама кошка очень громко мурлычет, у меня так не получается, но и этому я тоже научусь.

А из окон, выходящих в сад, я рассматривал различных птичек. Так их назвала мама. Оказывается, их много, и они такие разные! Они так смешно прыгают по веткам деревьев, а потом вдруг срываются, но не падают, а машут крыльями и летят по воздуху. Я тоже однажды попробовал полететь – прыгнул с подоконника на пол и махнул лапами, но почему то, упал на пол, в последний момент успел приземлится на лапы. Думаю, что в доме летать нельзя, слишком маленькое расстояние, надо попробовать на улице.

Однажды люди оставили открытым окно в сад. Я запрыгнул на подоконник и вышел за открытую створку. Свежий ветерок дул в мордочку, множество незнакомых запахов. И тут я решился – прыгнул. Замахал лапками, но полета не получилось, вернее получилось, только вниз. У самой земли престал махать и приземлился на лапы. А птички сидя на ветках громко смеялись надо мной. Одна серенькая птичка села на землю рядом со мной. «Привет, ты кто?» – спросил он. Я гордо представился: «Я кот, зовут меня Сэр Ланселап, коротко Ланс».