Татьяна Чистова
Научи меня убивать

В том, как он держал оружие, чувствовался выработанный годами и обстоятельствами навык: «Вепрь» в левой, итальянская помповуха в правой, стволы вниз, но под углом, что позволяет их мгновенно вскинуть и начать стрельбу. Можно и не целиться, а просто палить с двух рук, красиво, как ковбои в кино или чикагские гангстеры. Только те и другие короткоствол предпочитали, «кольт» там или «винчестер», а этот выпендриться решил. С «Вепрем» понятно, издалека да неискушенному человеку с перепуга померещится в руках стрелка АКСУ, но это, граждане, обман зрения. Похож-то он похож, но лишь издалека, а тот, кто с этим самым АКСУ в руках в свое время по горам досыта набегался, десять отличий найдет моментально, дядя и затвор тронуть не успеет. А вот «Бенелли» в правой лапе товарища у двери другое дело, ее ни с чем не спутать, один из самых популярных по обе стороны Атлантики полуавтоматов, жрет любой патрон двенадцатого калибра и случая в практике пока не было, чтобы подавился. Видно, что готовился товарищ, готовился основательно, с умом и с любовью экипировку подбирал, о вспомогательных средствах не забыл, ибо чем другим объяснить открытые ножны слева на ремне и рукоять охотничьего ножа, изящно изогнутую, что аж блестит от частого употребления. Откуда ж ты взялся, такой красивый, и, самое интересное, с какой целью приперся? О том, кто пустил, речь не идет, даже думать неохота, и что внизу, на проходной, сразу двое охранников остывают, а другого входа в здание нет. Хотя выстрелов он не слышал, по крайне мере, за последние пять минут…

Олег положил ладони на стол и на всякий случай даже авторучку подальше от себя откинул, а то мало ли, что товарищу померещится. Оружие в руках делит его обладателей на две приблизительно равные части: спокойного и уверенного в своей безопасности человека или обезьяну с гранатой. К какой категории относится вошедший пока неясно – не двигается, молчит, а половину гладко выбритой круглой рожи закрывают темные пластмассовые очки. Но физиономия спокойная, с мимикой порядок, клыки не стучат, пена не капает, что настораживает – видимо, товарищ действия свои хорошо обдумал и все для себя заранее решил. Для себя, и еще для троих, оказавшихся в этом кабинете.

– Добрый день, – вежливо произнес «ковбой». Олег не шелохнулся, продолжая, как и до сего момента смотреть на стеклянную дверцу набитого папками шкафа у двери. Кадровое делопроизводство – та еще волокита, на одну главную бумажку три вспомогательных приходятся, и каждая с подписями да печатями, и это только на штатных сотрудников, а есть еще и совместители, а еще и архив учесть… Но «ковбоя» краем глаза рассмотреть он успел хорошо и первые выводы сделал: дядя весом под сотню или поболе, но нежирный, крепкий, лобастый, башка бритая, держится спокойно, знает, зараза, что перечить ему тут не осмелятся. Одет подобающе: камуфляж «флора», разгрузка с карманами на груди, берцы поношенные, но крепкие, и послужат хозяину еще долго. Непрост товарищ, ох, непрост, что ж он тут потерял, и ведь вот так, в лоб не спросишь…

В кабинете было очень тихо, но в отражении на дверце Олег видел обеих сотрудниц. Одна постарше, с крупными темными кудрями на голове, затянутая в узкое цветастое платье как сидела с телефонной трубкой в руке, так до сих пор и ждала ответа, слушая длинные гудки. Вторая, лет двадцати пяти, бледная офисная моль, кажется, дунь – и за шкаф унесет, минуту назад с хрустом грызла сушки, и половинка одной до сих пор торчала у нее в зубах. Именно этой девушке Олег и собирался отдать заполненную анкету, над которой корпел четверть часа, расписывая по пунктам весь свой опыт работы. Назывался он коротко: «участие в боевых действиях», но въедливые кадровички, посовещавшись, потребовали подробностей, а именно дат и названий населенных пунктов. От последнего Олег отбился, мотивировав отказ тем, что эти сведения разглашению не подлежат, о чем в его личном деле, ныне сданном в Подольский военный архив, собственноручная расписка имеется, а вот с хронологией пришлось повозиться. И только-только закончил, вывел последнее: «уволен с военной службы по выслуге лет», написал нынешнее место работы и должность, как нате – болт в томате, нарисовался этот ковбой. Ну, хоть поздоровался, глядишь, и дальше разговор завяжется.

– А… – сказала кудрявая кадровичка, продолжая стискивать трубку, бледная девушка хрустнула зубами громче, чем сушкой, дядя у двери легко вскинул четырехкилограммовую помповуху и нажал на спуск. Грохнуло так, что звякнули стеклянные дверцы, в светло-серых обоях над шкафом у противоположной стены образовалась круглая дыра с рваными краями. «Хорошо, что стена кирпичная – мимолетно подумал Олег, – рикошета можно не ждать». В кабинете завоняло пороховой гарью, ствол «Бенелли» картинно дымился, дядя перевернул «итальянку», ловко вытряхнул пустую гильзу, и добавил из «Вепря» по пучку сушеных цветов в вазочке на том же самом шкафу, попал аккурат в горлышко, осколки, сухие стебли и труха разлетелись по кабинету. Вторая дыра красовалась в точности под первой, что выдавало в «ковбое» если не профессионала, то основательно прокачанного любителя, впрочем, в последнем Олег уже начал сомневаться. Перевел взгляд на стеклянную створку, глянул на теток – обе пока не в обмороке, но истерика на подходе, того гляди прорвется слезами и криками, а это, товарищи, последнее дело, такие вот стрелки подобный аккомпанемент к выстрелам ненавидят, хотя доводилось слышать, что встречаются отдельные экземпляры любителей.

– На пол, – приказал «ковбой». – Руки за голову. Всем лежать мордой в пол.

Странно, что в коридоре по-прежнему тихо, точно выстрелов никто и не слышал, или разбежались сотруднички, первые признаки шухера уловив. И очень хочется верить, что хоть кто-нибудь из них догадался позвонить Куда Следует, и к офису крупной торговой конторы уже мчатся представители приличествующих случаю служб.

Трубка грянулась о стол, гудки стали громче, кудрявая тетенька всхлипнула, разминаясь, скривила свеженакрашенные губы и поползла с кресла вниз. Причем проделала это на удивление ловко и быстро, точно тренировалась предварительно, но, как заподозрил Олег, было это лишь желанием поскорее убраться с линии огня и вообще ничего страшного перед собой не видеть. Под столом оно как-то спокойнее, это она верно рассудила.

Вторая, бледная, загремела костями следом за напарницей, падала столь громко и неловко, что едва стул не перевернула, да еще вдобавок врезалась макушкой в столешницу, уже оказавшись в укрытии. Зато поскуливать обе перестали и пропали нафиг с глаз долой, что существенно облегчало дело. Олег глянул в створку еще разок – точно, позади чисто, теперь его черед. «Ковбой» мыслил синхронно, повернулся всей тушей к Олегу и вскину оружие стволами вверх.

– И вас тоже прилечь попрошу.

Нет, ну до чего налетчики, или во что он там играет, культурные пошли, так и тянет сказать в ответ «не извольте беспокоиться, я вас не задержу» или что-то в этом роде. Не орет, не матерится, зубами не скрипит, пены опять же не наблюдается, от него даже водой туалетной пахнет, недешевой, между прочим. У самого полфлакона такой же дома на полке стоит, Маринкин подарок на двадцать третье. Запах совершенно не его, но отказываться неудобно было, а потом и пользоваться пришлось, чтобы опять же не обидеть.

Олег с готовностью кивнул, медленно повернулся на стуле, и при этом на «ковбоя» старался не смотреть, прекрасно зная, что тот из-за темных очков за ним неотрывно наблюдает. Сам бы так поступил, только «окуляры» бы поменьше выбрал, в таких, что рожу дядину украшают, в пору девок на пляже клеить, а не окаянные дела творить.

– Сейчас, – Олег приподнялся над стулом, чуть вытянул руки и как бы невзначай выронил многострадальную анкету. Листок полетел на пол, «ковбой» еле заметно дернул подбородком, отвлекся и этих мгновений хватило. Как подброшенный, Олег рванулся вперед и вниз, еще в полете ухватил дядю под коленки, приземлился в полуприседе и с силой дернул его за пестрые штанины на себя. Сам успел убраться в сторону еще до того, как «ковбой» грянулся об пол, сначала хорошенько, со стуком приложившись затылком к двери. «Вепрь» вывалился из рук налетчика, Олег наступил на карабин, вырвал из рук «ковбоя» помповоху и от души врезал прикладом тому по лбу. Но малость промазал, попал в переносицу, отчего очки треснули и развалились на две половинки. На свет божий явились изумленные крохотные глазки жабьего цвета, и глазки эти тут же сощурились от боли – второй удар пришелся в цель. Даже не удар, Олег просто опустил на башку налетчика приклад, точно уронил, и не успел подхватить в последний момент, поднял карабин, взвел курки и, легонько надавил подошвой «ковбою» на горло. Перехватил поудобнее оба ствола, навел на голову лежащего и предупредил вполголоса:

– Дернешься – яйца отстрелю. Нож выброси.

«Ковбой» очень медленно и аккуратно извлек резак из ножен и отшвырнул вбок. Клинок зазвенел по полу и отлетел куда-то под столы, Олег не видел, за какой именно. Стоял, держа на мушке мужика с разбитой рожей – тому то ли осколком кожу над бровью рассекло, то ли прикладом неаккуратно прилетело и в темпе соображал, как быть дальше. Надо этот экземпляр изолировать от общества, и побыстрее, но тут специалисты нужны, надо бы их пригласить, да руки заняты. Теток попросить, да их не слышно – то ли в обморок от избытка эмоций грянулись, то ли сквозь стены просочились, уж больно тихо за спиной.

Мужик тем временем приходил в себя, шевельнулся осторожно, но лишних движений старался не делать, смотрел вверх из-под неплотно сжатых век, губами дернул, точно пытался сказать что-то в свое оправдание, но Олег к беседе был не расположен.

– Пасть закрой или пристрелю нахер. А ментам скажу, что ты меня укусить хотел, я бешеных боюсь. На самооборону спишут.

Мужик послушался, и даже глаза прикрыл, так было намного лучше, Олег уже успел хорошенько рассмотреть его вблизи, и первые впечатления скорректировал, но лишь отчасти. Тренированный оппонент и опытный, с этим не поспоришь, да только что-то с ним не то. Весь его вид, например – дядя точно на свидание с грудастой блондинкой собирался, дабы ее своим прикидом и брутальной внешностью наповал сразить, расстояние до койки тем значительно сократив. Ибо чем еще объяснить, что под рукавом полевки у «ковбоя» дорогие швейцарские часики образовались, вроде как и с небольшими вкраплениями драгоценных камней, если по блеску судить. И мобильник уже с полминуты где-то в недрах разгрузки надрывается, и сама разгрузка – Олег немного наклонился, чтобы в точности убедиться – пустая, зато каждый карман на кнопку тщательным образом застегнут. Где это видано, чтобы в поле воин в пустом «лифчике» выходил?..

– Не убивайте его, – донеслось из-под стола, и Олегу по казалось, что это чирикает костлявая кадровичка. Ее старшая напарница уже показалась над креслом, выбиралась неловко и стучала каблуками, в процессе одергивала не по возрасту короткое платье.

– Не надо, – поддержала она, как показалось Олегу, заискивающе, – не трогайте его, он хороший. Это наш сотрудник.

– Кто? – разворот получился немного резким, и Олег невольно с удвоенной силой передавил «ковбою» горло. Тот захрипел, задергал башкой, пополз к двери, но получил носком ботинка в подбородок и притих, тяжело дыша.

– Это начальник нашей службы безопасности, – сообщила маячившая за столом костлявая кадровичка, – ему заместитель нужен. Вы как раз на эту должность.

«Вашу маму» – только и успел подумать Олег. В кабинете разом стало душно и тесно, казалось, разом зазвонили все телефоны, а сидевшие до этого по норам сотрудники экспортной конторы столпились в коридоре, обсуждая и дыры в стене, и калибр «Бенелли» и внешность изрядного помятого начальника службы безопасности. Тот уже давно пол задницей не подметал, сидел за столом на месте кудрявой, вальяжно развалившись в скрипящем под его тушей кресле, и громко говорил по телефону, а «Вепрь» и помповуха скромно, как лыжи, стояли у стены. Кадровички шептались у приоткрытой двери и посматривали на Олега, в коридоре было уж и вовсе не протолкнуться, трели мобильных заглушали возбужденные голоса. Олег присел за стол, потянулся к своей спортивной сумке на длинном ремне, достал из нее файл с документами. Проверил на всякий случай – все здесь: военный билет, диплом, паспорт, удостоверение участника боевых действий, трудовая книжка. Перебрал все еще раз и аккуратно сложил обратно, не обращая внимания на любопытные взгляды. Подождать еще немного, пока толпа рассосется, и надо уходить, ехать домой. Жалко, что полдня, с трудом у начальства выпрошенные, бездарно прошли, но кто ж знал, что так все обернется. Цирк с конями, а не собеседование, нашел работу, называется.

И прорвалось, наконец, захлестнула, застила весь мир и его окрестности досада вкупе со злостью и обидой – и на потенциального начальника с разбитой рожей, и на дур-кадровичек, и на себя самого, что вот так на заманчивое предложение повелся. Но директор, вроде, приличным мужиком с виду казался, сам подошел, сам сказал без намеков и прочих вывертов, что нужен ему человек в охрану. И не на рядовую должность, а заместителем к старому и давно проверенному сотруднику, почти что другу и вообще особе приближенной к правлению конторы. Тот давно себе под стать напарника ищет, одному трудно – объемы растут, площади увеличиваются, новый персонал на работу пачками берут, где уж тут одному за всем уследить.

– Молодой нужен, чтоб бегал быстро, за всем следил и все про всех знал. Если договоритесь – деньгами не обижу, через год квартиру в Москве купишь, машину еще раньше поменяешь. Сходи, посмотри что там да как, я предупрежу, что от меня.

Неделю назад разговор был, а вот вырваться только сегодня удалось, выехал с рассветом, пока дорога, пока пробки – уже обратно пора, сегодня допоздна вкалывать придется. Как весна, так у клиентов «обострение», тянет их в «Бункер» по движущимся да простым мишеням попалить, пороху понюхать, адреналин лишний скинуть. Хозяин заведения не прогадал, выбирая в свое время, во что вложиться. Баня-сауна с борделем, боулинг, торговый центр – всем этим город был уже сыт по горло, а вот огромный крытый стрелковый центр с тремя галереями, где стрельбу можно вести в движении, да еще и с разворотом на сто восемьдесят градусов, инструкторы по практической стрельбе, прокат оружия и снаряжения, специализированный магазин, кафе… Публика, распробовав новый вид развлечений, валом не повалила, но центр через три месяца после открытия перевели на ежедневный режим работы, сделав скидку лишь на первое января. И опробовать предлагалось не пневматику, не вульгарные травматы, платежеспособным вменяемым пацанам предлагались серьезные игрушки вроде «Викинга», «Glock» «Beretta» «Smith&Wesson» и прочие нарезные, в том числе и полуавтоматические вкусности. «Снайперы», ошалев от восторга, доставали кошельки и кредитки, с горящими глазами выбирали ствол и, точно токующий глухарь, ничего вокруг себя более не видя, летели в стрелковую галерею.

Тут-то и наступал черед инструктора: изволь господам подсказывать – как пистолет держать, как целиться, как на спуск жать, что делать, чтобы отдачей не унесло. И так с утра до вечера целый день в наушниках, руки в смазке и нагаре, а запашок к вечеру такой, точно из-под обстрела выполз. Но лучше уж так, чем с таким «начальством», что только комедию ломать умеет, ибо мозгов в башке то ли не осталось, то ли при рождении положить забыли. А Москва… Да черт с ней, с Москвой, до нее езды меньше часа, если без пробок, конечно. Обойдемся.

– Все, все, договорились, – выкрикнул «ковбой». – Подходит, лучше некуда. Больше никого не надо, мне этот понравился. По морде мне, правда, дал, но я не в претензии. Будем считать, что это производственная травма!

Он заржал, грохнул трубку на аппарат, навалился животом на стол и подтянул к себе анкету Олега. Изучил фотографию, прочитал остальное, бурча себе под нос:

– Прошел обучение по следующим методикам: огневой бой с использованием огнестрельного оружия… бой на поражение живой силы противника в рукопашном и огневом бою… отлично… специальным техникам сопровождения, задержания, досмотра, проверки документов… то, что надо.

Размашисто расписался на последнем листе, поднял голову, разглядывая «оригинал».

– Пиши заявление, – деловито распорядился он, – и с понедельника приступай. Два дня тебе даю, чтобы уволиться, больше не могу, работы полно. Я уж замучился в одиночку по объектам скакать…

Олег перекинул ремень через плечо и направился к двери. Кадровички засуетились, синхронно метнулись вправо-влево, и, наконец, освободили дорогу. Олег взялся за ручку двери, потянул на себя, одновременно прислушивался к гулу голосов в коридоре. Вроде, потише стало, но кто его знает, может, затаились и ждут «виновника торжества», рабочий день, как ни крути, сегодня он им сорвал.

– Кременецкий! – рыкнули за спиной, Олег обернулся. «Ковбой» громоздился над столом, опирался на него одной ладонью, второй прижимал к разбитой брови покрытый бурыми пятнами бумажный платок. Рожа у господина начальника службы безопасности вид имела зверски-удивленный, в глазенках цвета жабьей шкуры так и читался вопрос: «это что еще за?..»

– Пошел ты, – Олег открыл дверь в коридор. Так и есть, расходиться никто и не собирался, клерков стало еще больше – слухи о происшествии облетели весь офис, народу заметно прибавилось. Все примолкли, разглядывая Олега, и одновременно старались заглянуть в кабинет.

– Чего… – недоуменно вытаращился «ковбой», – не понял…

– В жопу иди, – уточнил Олег. – Чего тут непонятного. Хозяину своему позвони и строем, колонной по одному можете выходить. К утру на месте будете.

И пошел, проталкиваясь через толпу, наступая на ноги менеджерам, курьерам и прочей, не успевшей убраться с дороги мелкой офисной шушере.

Черная «ауди» ждала на парковке, пропищала приветственный мотивчик в ответ на прикосновение к брелоку сигнализации. Олег сел за руль, бросил сумку на переднее сиденье и… решил немного подождать. Откинулся на спинку и прикрыл глаза, оставив пока дверцу приоткрытой. В салоне загулял свежий острый ветерок поздней весны, но его перекрыл запах гари, вонючий, жирный и густой. Дышать этой дрянью скоро стало невыносимо, но Олег не торопился трогаться с места, смотрел прямо перед собой, ждал, пока эмоции схлынут хоть немного. От злости на бесившихся с жиру придурков аж скулы сводило, этот боров в камуфляже явно в детстве в войнушку не доиграл, или при покрытых мраком обстоятельствах башню ему снесло непоправимо, и неизвестно, что хуже. Скорее, второе, уж больно уверенно он с помповухой и «Вепрем» обращался, а стену продырявил, и глазом не моргнув. Интересно, часто он так развлекается? В офисе, поди, и целых стен уже не осталось, да и тетки привычно под стол полезли… Или это обычная практика – собеседования так проводить, и им не впервой получается?

Но больше всего грызла его сейчас досада на самого себя. Опять на посулы и обещания купился, очередная прогулка по милым сердцу граблям прошла в прежнем режиме, и снова понятно, что прав мудрец – нет ничего нового под солнцем, а лишь суета и томление духа. Вот это самое томление, от которого в голос матюкнуться хотелось, и держало пока на парковке у бетонного уродца, центрального офиса нехилого размера конторы, торгующей разной медицинской всячиной. Олег первую волну отходняка решил переждать, зная, что придет и вторая, но позже, если и накроет, то через день-другой, волна под названием разочарование. Но на нее можно внимания не обращать хотя бы до тех пор, пока директор этой конторы, любитель практической стрельбы, снова не заявится. А пока внутри все кипит, лучше так посидеть, и посмотреть заодно, искал ли кто-нибудь Олега Кременецкого, и если искал, то зачем.

Искали и еще как – администратор стрелкового центра за последний час позвонил несколько раз. Но Олег и без него все помнил: в три часа его ждет клиент, оплативший галерею, три вида оружия по тридцать выстрелов из каждого и услуги инструктора. «Викинг», «Беретта» и «Глок» – отличный выбор для очередного менеджера по продажам, начитавшегося книжек про крутых парней. Или игра с монитора вышла на новый уровень, и вместо «мыши» юноша решил взять в руки нечто более пригодное для выживания. Значит, все пройдет по накатанной, юноша настреляется до одури и уедет, чтобы больше на выстрел к «Бункеру» не подойти. Но ничего, комнатных «сталкеров» много, на наш век хватит, и на кусок хлеба с маслом тоже.

«Машину скоро поменяешь» – Олег ухмыльнулся, захлопнул дверь и завел двигатель. Нет, видимо, карма не та, ездить ему на подержанной верной коняшке еще долгие годы, если, конечно, чуда не произойдет. Зазвонил зажатый в руке мобильник, Олег посмотрел на экран и сбросил вызов. Снова администратор, настырный, зараза, но и его понять можно – клиенты, поди, одолели, очередь, конечно, у ворот «Бункера» не стоит, но желающих оторваться все равно полно. Вот и названивает, лезет со своими напоминалками, хоть и знает заранее, что эротическое путешествие его, если достанет, будет тернистым и трудным.

В середине рабочего дня Москва была полупустой, Олег за четверть часа долетел до развязки на Ярославском шоссе, и вляпался-таки в небольшую пробку. Поток шел не больше тридцати километров в час, мимо проползали ангары строительного рынка, автоцентры и бродившие вдоль обочины гастарбайтеры. Олег поглядывал на часы, в очередной раз прикидывая время и расстояние, и понимал, что на работу точно не опоздает, а вот пообедать не получится. Отнесся к этой мысли философски, чувствуя одновременно, что и досада как-то незаметно в дороге выветрилась, и от злости следа почти не осталось. Зато поток машин вдруг наглухо встал, обзор закрывала здоровенная грязная фура, справа громоздился междугородний автобус, слева за отбойником стоял еще один, и «ауди» точно в ущелье оказался.

Двигатели глушить никто не собирался, выхлопы поднимались над асфальтом, проникали в салон, Олег постукивал пальцами по рулю и чувствовал, что терпение потихоньку испаряется. Открыл дверцу, высунулся, посмотрел вперед – нет, глухо, стоим насмерть перспективы самые безрадостные. И скривился, услышав трель мобильного, решив, что все же пошлет администратора для начала лесом, тому хватит. Взял «трубку», вздохнул и нажал зеленую клавишу – звонила Марина, крашеная блондинка с вечно изумленно распахнутыми круглыми глазами. С проверкой звонит, понятное дело, и сам виноват, растрепал ей на радостях, что посулили ему хорошее место, и с «Бункером» можно будет, наконец, расстаться, а та и рада. Планов, поди, уже громадье, спит и видит, как она в Москву переезжает, как тоже работу новую себе найдет, и не бухгалтером в «серой» конторе, а банке, например. Хотя с какой стати ей о несбыточном мечтать, он ей жить вместе и ничего такого прочего не предлагал, и даже не собирался. Хотя было года два назад, мелькнуло что-то вроде: а почему бы и нет? Ведь не все же бабы, как его первая…ну, вы поняли. Но, обдумав все, мыслишку эту искоренил, решив пока оставить все как есть. Марина, женским чутьем перемену в нем уловив, сначала расцвела, потом попсиховала с недельку, а потом все вернулось на круги своя – они по-прежнему ходят друг к другу в гости, причем чаще он к ней, чем наоборот. Но вот разболтал на радостях, теперь придется ответ держать.

– Привет, – сказал Олег в трубку. – Я освободился, домой еду.

– Ну, как? Как все прошло? – он невольно поморщился. Вроде, и интересуется она искренне, и переживает за него, но чудится в голосе подначка с насмешкой вкупе. Больно уж голос у нее радостный, причем всегда, в любое время дня и ночи: высокий, пронзительный, словно перекрикивается с товаркой с другого конца деревни, и эта мерзкая привычка постоянно хихикать, чтобы ни произошло. Может, эта особенность решающей тогда и стала…

– Нормально, – он принялся барабанить пальцами по рулю, – все нормально. Тут опять пробка.

– Тебя взяли? – перебила его Марина и замолчала, Олег слышал, как она трепетно дышит в микрофон, точно от ответа что-то зависит.

– Нет, – сказал Олег, – я там работать не буду. Мне не понравилось. Ездить далеко, денег мало…

– Ты же сказал, что зарплата хорошая! – с надрывом выкрикнула Марина, от ее голоса в пустой желудок отозвался спазмом. Олег смотрел на белый бок автобуса и снова чувствовал себя последней скотиной. Вот умеет Марина повернуть все так, что он подлец, а она святая – все терпит, всегда ждет и любит. Может, так оно и есть, и готовит она хорошо, этого не отнять. И выглядеть старается в меру средств и вкуса, ноги не кривые, грудь имеется. Но голос…

– Ну? Что ты молчишь? Что случилось? Тебе отказали, взяли другого? – в темпе перебирала она возможные варианты, и Олег с радостью уцепился за последний.

– Да, у них еще один кандидат был – не задумываясь, соврал он. – Его и выбрали. Но мне плевать.

Колыхнулась на миг злость и горечь, поднялись волной и опали, то ли от усталости, то ли уже действительно было наплевать. Мало ли чего в жизни бывает, и не такое видали, «ковбой» это мелочи, попадалась дрянь и покрупнее.

– Как жалко, – казалось, что Марина вот-вот заплачет, но скорбь ей никогда не давалась, даже сквозь траурный тон прорывалось вечное хихиканье. Олег глянул на себя в зеркало заднего вида, сгреб пальцами короткие волосы на затылке и прикрыл глаза. Ее саму-то не тошнит, интересно, от этой идиотской привычки вечно изображать позитив и готовность пожертвовать собой? На похоронах, наверное, тоже будет плакать и икать от смеха.

– Не жалко, – как мог спокойно сказал он. – Я уже забыл. И ты забудь и больше мне не напоминай.

«Или убью» – он приоткрыл глаза и одной рукой схватился за руль. Поток лениво тронулся вперед, пополз со скоростью сытой улитки, но так все лучше, чем стоять без движения. Марина радостно и взахлеб заверяла, что никогда и ни при каких обстоятельствах о сегодняшнем собеседовании ему не напомнит, что она уже обо всем забыла и вообще не понимает, что он делал в Москве и зачем туда потащился с утра пораньше. А также что она сегодня же сходит в церковь и поставит свечку, чтобы у них обоих все было хорошо, а вечером ждет его на ужин.

– Обойдемся без участия высших сил, – отказался от первого пункта Олег, над вторым обещал подумать.

– Я позвоню, – он положил мобильник в карман ветровки, но тут же с проклятиями потащил обратно. Глянул на номер, душевно выругался и нажал «отбой». Администратор должен сказать кому-то большое спасибо, что движение оживилось, и трепаться было некогда, а то гулять и гулять бы ему по русским просторам. Олег нажал на газ, выехал в левый ряд, но через пару минут вернулся обратно. Есть хотелось зверски, денек предстоял не из легких, поэтому, проскочив мост над небольшой речкой с болотистыми, заросшими свежей осокой берегами, Олег, посмотрев еще раз на часы, решил, что перекусить успеет. Он свернул с трассы и повел «ауди» к АЗС, рядом с которой помещался небольшой магазин.

Ассортимент разнообразием не поражал, стандартная забегаловка предлагала обычный скудный набор продуктов. Горячие бутерброды из микроволновки доверия не внушали, поэтому Олег ограничился пакетом сока, сухим печеньем и шоколадкой. Сложил все это богатство в пакет, расплатился и пошел к машине, раздумывая, как быть дальше – ехать и жевать по дороге или потратить на «обед» десять минут, и только потом выдвигаться на работу. Второй вариант привлекал больше, да и голод напоминал о себе все сильнее. «Успею» – Олег шел по забитой машинами парковке. Когда только успели, еще недавно тут было пусто, а сейчас не протолкнуться, и с трассы сворачивает еще парочка иномарок. Неудивительно, дело к концу недели, и озверевшие в городе москвичи рвутся за город на свои дачи, это только начало, часа через полтора движение встанет в мертвой пробке, и она не рассосется до вечера пятницы. Да что там пятницы, до поздней осени, когда ляжет и растает первый снег, трафик на этом участке будет бешеный в любое время дня и ночи, хорошо, что свою машину удачно поставить успел, аккурат напротив выезда.

Олег уже успел открыть дверцу и поставить пакет на сиденье, когда визг тормозов, заполошные гудки, скрежет, лязг не оставили и следа от благостного спокойствия теплого серого денька. Ровный медлительный поток исчез, машины метались по своей и встречной полосе, две иномарки развернуло на сто восемьдесят, и они едва не «поцеловались» бамперами. Полную маршрутку откинуло к отбойнику, но водитель с «Газелью» справился, если не считать ободранной краски на пассажирской двери. Виновника шухера Олег вычислил мгновенно: темный блестящий, как елочная игрушка, внедорожник, и дальше весело пер по разделительной, и, не снижая скорости, шарахался по шоссе, как слаломист по склону, объезжая встречные и попутные фуры и легковушки. Втиснулся в щель между «Соболем» и красной «маздой», пропал из виду, машины дружно шарахнулись к обочине, пропуская серебристый «логан». Тот вынырнул из ниоткуда, точно из-по земли, обошел на немыслимом вираже притормозивший «бычок», вылетел на мост, снес носом ограждение и свалился в реку.

Движение моментально остановилось, раздался смачный стук, точно плюхнулись одна на другую две консервные банки, и та самая «мазда» с «бычком» встретились лоб в лоб и надежно перегородили правую полосу. Но для водителей и пассажиров все обошлось, те мигом повылетали из пострадавших машин и кинулись изучать повреждения, синхронно схватились за телефоны. Здесь все было в порядке, а вот насчет «логана» вопросов становилось все больше, Олег захлопнул дверцу «ауди» и побежал к мосту.

«Логан» стоял поперек речки, даже не перевернувшись от удара: падать тут было невысоко, меньше трех метров, если на глазок. Колеса почти полностью скрылись под мутной водой, а за покрытым трещинами лобовым стеклом Олегу показалось, что в машине двое. Он перемахнул через бетонное ограждение и по гладкому откосу начал осторожно спускаться вниз, придерживаясь за ветки кустов. Услышал позади шорох, обернулся – это оказался крепкий высокий мужик, он сгоряча ломанулся следом за Олегом, но не рассчитал возможностей, подошвы его офисных туфель скользили по гладкому скату, и мужика, того гляди, унесет вниз.

– Здесь жди, – крикнул ему Олег, стянул с себя куртку и сумку, кинул все мужику. Тот поймал все, прижал к животу и плюхнулся-таки на бетон, крикнул в ответ:

– Давай! Я ментов вызову! – и полез во внутренний карман тонкой кожанки.

Олег был уже внизу, мысленно поблагодарил производителя спортивной обуви, приобретенной аж два года назад, не навравшего про отличное сцепление подошвы с любо поверхностью. Прыгнул на бетонный обломок, побалансировал на нем, прикидывая расстояние и траекторию. Так прикидывал, и этак, но по-любому получалось – придется прыгать в воду, иначе до «Логана» ему не добраться. Глянул вверх – так и есть, на мосту уже не протолкнуться от зрителей, движение встало наглухо, а тут такая развлекуха, грех бесплатное представление пропустить… Олег заметил нацеленные на себя и на «Логан» в речке камеры мобильников, выругался себе под нос и спрыгнул в воду.

Ледяную, как и положено поздней весной, но хоть условно чистую, хорошо, что грязь успело унести половодьем. Зато от каждого шага со дна поднимались вихри ила и прочих отложений, появился тухловатый запашок, под ногами что-то постоянно звенело, подошвы скользили по битому стеклу. Одна радость, что здесь не глубоко, даже и не по колено, но джинсы промокли мгновенно, стало холодно и мерзко, зато «логан» – вот он, уже в двух шагах, даже видно, как кто-то пытается открыть изнутри дверцу. Значит, живы, а это уже немало…

Олег моментально оказался рядом, нажал кнопку на ручке и со второй попытки распахнул заклинившую дверь со стороны водителя.

– Живые есть? – он сверху вниз заглянул внутрь.

Есть, слава богу, оба живы – и дед, и его бабка. У деда, правда, лицо осколками поцарапано, но это ничего, кровь уже остановилась, а бабке вообще хоть бы что, только мокрая вся да бледная с перепуга, да говорить пока не может, шоком ее прихватило.

– Выходим, – Олег помог выбраться старику, тот кое-как выполз из полузатопленной машины и под аплодисменты и свист публики на мосту оказался почти по пояс в воде.

– Ваш выход, – Олег сунулся внутрь «логана», чтобы помочь пенсионерке, но та мигом пихнула ему в руки нечто мягкое и бесформенное, да еще вдобавок урчащее так, что становилось не по себе.

– Кота возьмите, – услышал Олег, и сообразил, что это ему вручили переноску с котом внутри. Кошак внутри сходил с ума от неизвестности, рычал, как голодный шакал, царапал стенки и, кажется, грыз их.

Олег выволок кота, отдал переноску еще не пришедшему в себя старику, вытащил бабку. Выдохнул облегченно, услышав кряканье спецсигналов – «скорая» пожаловала, и наверняка заодно с полицией, время уступить дорогу специалистам.

Кое-как выбрались из реки, тот мужик так и сидел на откосе с курткой Олега в обнимку, увидел спасенных и засуетился, подал поцарапанному деду руку, бабку с орущим котом вытащил замыкавший шествие Олег.

– На дачу ехали, – бормотал старик, уже оказавшись наверху, – десять километров всего осталось, а тут эта скотина меня подрезала… Видели?

– Не видели, – честно сказал Олег, – ты, дед, вон им все расскажешь, а мне ехать пора, я на работу опаздываю. Все, пока.

Дед кивнул, двумя руками вцепился Олегу в ладонь, бестолково тряс ее и смотрел по сторонам шалыми глазами. Олег осторожно освободился, высматривая в толпе мужика со своими вещами и чувствуя себя чертовски неуютно в мокрых штанах, но тут подоспела бабка. Ей, по всему видно, море было по колено, точно не с моста в машине в речку улетела, а с велосипеда свалилась, небольно ударившись коленкой. Или шок так сказывается, позже накроет, только все они уже будут далеко отсюда. Но не сейчас.

– Посмотрите, какой у нас Барсик! – заявила бабка, – какую кису вы спасли! Барсик, скажи спасибо! Ну, кому говорю! – она ловко зажала переноску под мышкой и расстегнула «молнию» на «дверце».

«Нет!» – Олег опоздал на пару мгновений, из переноски метнулся увесистый комок шерсти, кинулся ему на грудь, вцепился когтями в футболку и полез, дико урча, временами переходя на рык, по плечу и спине чуть ли не на голову. Кот, в отличие от хозяйки, отлично понял, что десять минут назад был на волосок от смерти, и сейчас требовал сатисфакции за доставленные неудобства.

– Сволочь! – Олег сгреб кота за длинную шерсть, рванул и сам едва не заорал от боли. Кошак вцепился в него всеми четырьмя лапами, в придачу укусив за ухо, бабка всплеснула руками и кинулась Олегу на помощь.

– Барсик, Барсик, – щебетала она, но скотина весом под пять кило на призывы не реагировала, зависла у Олега между лопаток и «обнимал» передними лапами за шею, придерживаясь когтями за кожу. Олег кое-как отодрал кота от себя, перекинул через плечо, целясь в подставленную бабкой переноску, и попал, но кот просто так со спасителем расставаться не пожелал. Извернулся, согнул задние лапы и врезал одной с размаху Олегу по щеке, забыв убрать когти. Кожу точно кипятком ошпарило, Олег затолкал кота в переноску, сам закрыл «молнию», и, прижимая ладонь к щеке, заглянул внутрь. Кот резво крутанулся внутри и оказался лицом к лицу со спасителем: из-за сетки смотрела плоская желтоглазая бежевая усатая морда.

– Персидский котик, – прочирикала бабка, – он породистый, но нервный, всего боится.

– Иди ты со своим Барсиком, – рыкнул дед, пенсионерку словно водой окатили, она замерла, как от удара и заплакала. Все, слава те господи, отходняк пошел, жить будут. А вот и специалисты, как всегда вовремя – Олег видел, как к ним через толпу идут врачи из стоявшей неподалеку «скорой».

– Пострадавшие есть? – выкрикнула высокая дородная желтоволосая тетенька, и внимательно посмотрела на Олега, вернее, на его разодранную щеку.

– Да, – он показал на стариков, тетенька отвернулась, Олег сдал назад и отступил в толпу. Нашел мужика со своей курткой, выслушал от окружающих восторг, полное одобрение и восхищение увиденным, выудил из сумки звонящий мобильник. Снова администратор, третий раз уже, судя по количеству пропущенных звонков, придется ответить.

– Помню я, помню, – Олег перехватил телефон одной рукой, второй пытался расправить куртку и прикрыть мокрые джинсы. – Еду, скоро буду, опоздаю минут на пять. Ты пока задержи его, инструкцию дай почитать, кофе налей – сам там разберись, я быстро.

– Клиент здесь уже, – сдавленно прошептал администратор Дима, донельзя толстый, неповоротливый, но покладистый и невредный парень. – Кофе уже пили, два раза, инструкцию предложил, пока читает. Нет, пока не орет, но скоро, думаю, начнется. Два часа оплачены, три вида оружия и сто выстрелов. Ты прайс помнишь?

– Еду. – Олег «отбился» и побежал к парковке. Езды тут минут двадцать, «Бункер» на окраине города, и если ехать огородами, то бишь мимо кладбища и недостроенной школы, то он, пожалуй, успеет вовремя. Не его вина, что клиент раньше притащился, пусть посидит пока, с теорией мороки меньше будет. Правда, на десять минут раньше всего, значит, пунктуальный, зараза, и время свое ценит. Одна морока с такими, а ведь надо еще переодеться…

Он на ходу кое-как обмотал вокруг пояса куртку, затянул узлом рукава и перекинул сумку через плечо. Нашел в ней ключи от машины, нашарил, не глядя, вытащил, нажал на брелок. Что за черт, где она? Олег крутил головой по сторонам, высматривая «ауди» среди машин. Здесь он ее ставил, на асфальте пятно от зеленой краски, старое, но его отлично видно. Пятно на месте, магазин на месте, мусорный контейнер и топливные колонки тоже, да все на месте, кроме верной черной лошадки.

«Быть того не может» – Олег крутился по сторонам и жал на кнопку брелка, пробежал вдоль ряда разномастных иномарок, вернулся обратно, уставился на зеленое пятно, точно оно могло ему помочь. Здесь его машина стояла, точно напротив двери, еще четверть часа назад так все и было, еще до аварии и полета стариков с моста. И этого поганого Барсика – Олег коснулся пальцами расцарапанной щеки, поморщился и снова закрутился на одном месте. Понимал, что выглядит глупо, даже смешно, но поделать с собой ничего не мог, рассудок пока отказывался смиряться с очевидным, заставлял не верить собственным глазам и подкидывал одну спасительную мысль за другой. Ошибся местом, не работает сигнализация, его машину перегнали куда-то – все они пролетали в голове, не задерживаясь, а тут и заветное пятно с глаз долой исчезло. К магазину подкатил микроавтобус, боковая дверца открылась еще на ходу, из машины выскочил веселый лабрадор с блондинкой на поводке и потащил ее к газону. С водительского места выбрался пузатый бородатый мужчинка, осмотрел Олега с ног до головы, тщательно закрыл все двери и потопал к магазину.

– Извините, – навстречу ему вылетела продавец, та самая, что недавно пробивала Олегу сок и печенье, наступила бородатому на ногу и побежала дальше.

– Я видела! – крикнула она на ходу, – угнали вашу машину! Только вы к мосту убежали, мужик какой-то черный, ну, вы поняли, подошел, рядом покрутился, дверь открыл, сел и уехал. Я сначала не поняла, а когда сообразила…

Она хлопала подозрительно длинными ресницами, с них сыпалась тушь, делая женщину похожей на австралийского медведя панду. У них белая шкура и красивые черные круги вокруг глаз, и вообще эти мишки потешные и безобидные, не то, что породистые персы, от которых только подлянки и жди. «Дверь открыл и уехал». Ну, конечно, этакой оказией грех не воспользоваться, когда добыча сама в руки идет. Дверь он, и правда, не закрыл, как вот этот брюхатый товарищ, а захлопнул в спешке, когда пенсионерам на выручку спешил. «Ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным» – Олег сел на ступеньку крыльца, продолжая крутить в пальцах бесполезный брелок сигнализации. Продавщица стояла рядом, не обращая ни малейшего внимания на призывы раздраженных проволочкой покупателей.

– Может, полицию вызвать? – предложила она. – Я эту сволочь описать могу, я его хорошо запомнила.

– Вызовите, – согласился Олег. И крикнул уже вслед убежавшей с крыльца женщине. – Спасибо вам!

Нашел в сумке телефон и набрал номер «Бункера», перебил Димино приветствие и сказал:

– Диман, тут такое дело… я не приеду. Найди другого кого-нибудь, Саню вызови или Толика. Я потом отработаю или деньгами отдам.

– Не могу, – нехорошим спокойным голосом сказал Дима. – Я пытался. Толик выходной, он на дачу уехал и телефон отключил, а у Саниной жены аппендицит случился, ему некогда, остальные заняты, у них группы под запись. И вообще клиент за тебя заплатил, подошел к доске, ну, ты понял, о чем я, нашел лучшего и пальцем ткнул – этого хочу. Лучшего, понимаешь? Там твоя фотография, кого попало подсунуть не получится. Олег, ты как хочешь, но приезжай, хоть на метле прилетай, оплаченная галерея простаивает, тут уже все равно кто, директор или клиент скандал устроит.

Олег нажал «отбой», посмотрел на часы. Ну, да, прошли уже четверть часа оплаченного клиентом времени, от инструктажа пора переходить к первому стрелковому упражнению. На котором все часто и заканчивается, сделав пару выстрелов из боевого оружия, многие клиенты отдают пистолет инструктору и покидают помещение. Кто отдачи боится, кто звука, кого пугает сам вид заряженного пистолета или запах пороха. Лучшего ему подавай… Ну, да, было дело два месяца назад, на соревновании в дуэльной стрельбе между своими он первым контрольную мишень положил, завалив предварительно остальные, и даже перезарядиться в процессе успел, а Толик, тот самый, что вовремя на дачу смылся, вторым был. В общем, поздравили они друг друга, Олег от начальства в качестве приза бутылку французского коньяка получил, так и стоит до сих пор, открыть повода пока не было… И не доска это, а стенд в холле с фотографиями радостно скалящегося персонала, и так получилось, что Олег Кременецкий возглавляет это портретную галерею.

Клиент – ладно, клиент – бог с ним, ну, подумаешь, поорет и уйдет, хлопнув дверью, предварительно забрав свои деньги. Клиентов много, а вот руководство может и неправильно понять своего сотрудника, простой галереи оплатить – это не вопрос, а если с работы попросят, что тогда? В заместители к «ковбою», которого сам куда подальше послал?

– Зараза, – Олег поднялся на ноги, покрутил головой по сторонам: нет, чуда не произошло, «ауди» не видно, зато хорошо слышно кряканье и подвывание сирены, в едва ползущем потоке машин показался синий проблесковый маячок полицейского «Уаза».

Совсем молодой еще и до невозможности серьезный лейтенант выслушал Олега, и, пока тот писал заявление и объяснение, смотрел на пострадавшего с подозрением и насмешкой одновременно. Олегу на эти взгляды было наплевать, он проследил, чтобы полицай опросил и записал показания продавщицы, оставил свой номер телефона и отпустил лейтенанта на все четыре стороны. А сам, прикрывшись курткой, вышел на шоссе, зашагал спиной вперед по обочине с поднятой рукой. Пять минут шел, десять, пятнадцать, глядя на часы и не обращая внимания на трезвон мобильника в сумке. Чего смотреть, и так все понятно, может, Диман звонит сообщить, что «лучшего инструктора» Кременецкого уволили за прогул. Радости это не прибавит, денек и без того получился насыщенным, к чему лишние эмоции? Все к тому идет, что коньяк ждал именно сегодняшнего дня, и сегодня настанет его черед, вот только бы до дома добраться.

Его обогнала в хлам убитая темно-зеленая «семерка», съехала на обочину и встала, перекосившись на правый бок. Надо же, это еще и ездит – Олег несколько мгновений разглядывал грязную машину, но время поджимало. Подбежал, дернул на себя за ручку помятую дверцу, сунулся в салон.

– Пятьсот рублей! – приветствовал Олега смуглый луноликий водитель.

– Ладно, – Олег плюхнулся на продавленное сиденье, назвал адрес. «Таксист» улыбался и щурил глазки, по всему видно, ни черта не поняв.

– Клуб «Бункер» знаешь? Ну вот, тут езды пятнадцать минут! Гони, чего встал! – водила закивал круглой башкой, дернул машину с места. Та покатила с дребезгом и стуками, осторожно покатила, по правой полосе, едва ли не по обочине, Олег сидел, сжав зубы, и косился влево, на обгонявшие их машины. Хозяин обращался с «семеркой» бережно, как с любимой ослицей или верблюдом, аккуратно объезжал все выбоины на проезжей части, гладил руль и что-то нежно бормотал себе под нос. Стрелка спидометра застыла на цифре «50», то и дело падала еще ниже, в салоне воняло бензином, под днищем в районе глушителя что-то грохотало, точно гайки в консервной банке перекатывались, и по всему было видно – прибавит водитель скорость, и это корыто на ходу развалится на части.

Пять минут, десять, пятнадцать – справа показался и медленно исчез из виду знак границы города, водила напевал себе под нос что-то протяжно-мелодичное, Олег сидел, стиснув зубы и приказывая себе молчать. Еще пять минут ушло, чтобы разобраться с сигналами светофора на первом после рынка перекрестке, еще несколько, чтобы объехать попавшихся на пути дорожных рабочих и асфальто-укладчик. Мобильник за это время напомнил о себе всего дважды, позвонил – заглох, потом по новой, потом стало тихо. Олег опустил стекло, глубоко вдохнул запах горячего асфальта, выдохнул и посмотрел вперед – препятствий, вроде, не наблюдается, поворот уже близко, даже ползком он будет на месте минут через семь.

– Сейсяс приедем! – обнадежил пассажира «таксист», – узе близко!

Он отважно повернул руль влево, отъехал на пару метров от бровки тротуара, стрела доползла до «60», и «семерка» со стуком и лязгом лихо прокатила мимо нужного поворота.

– Куда?! – выкрикнул Олег, – ты куда едешь, овцевод?! Нам налево! Тебе же сказали – в «Бункер» вези!

«Овцевод» вцепился в руль, распахнул до максимума узкие черные глазки и забормотал, путая русский и тарабарщину.

– Какой «Бункер», не знаю где «Бункер»… – разобрал Олег. Машину снова повело вправо, понесло к обочине, к запаху бензина добавились выхлопы, Олег открыл дверь и на ходу выскочил из машины. Даже равновесие не потерял, хотя чего там терять, корыто ползло чуть больше двадцати, водила вытаращил глазенки еще сильнее и заорал, уже на чистом русском:

– Деньги плати! Пятьсот рублей!

– Сейчас, – Олег обогнул «семерку», остановился у водительской дверцы и распахнул ее, – сейчас заплачу, не волнуйся.

Дернул «овцевода» за футболку, выволок из кресла, сам плюхнулся на его место. Взялся за руль, дернул переключатель передач так, что рычаг чуть в руке не остался, сдал назад и вывел дрожащую «семерку» на разделительную, заметив краем глаза, что хозяин корыта чудом успел запрыгнуть на заднее сиденье. Развернулся через две сплошные, не обращая внимания на гудки, крики и недвусмысленный жесты других водителей, отпихнул локтем сунувшегося с заднего сиденья «овцевода», послал его по матери и погнал к заветному повороту. Дорога здесь была еще хуже, по традиции, ямочному ремонту подвергались только главные трассы города, прилегающим такая роскошь не полагалась. «Семерка» получила по полной, перла, что твой ишак по прерии, ловя ямы и колдобины через одну, двери дребезжали, дворники прыгали над капотом, вонь в салоне стала и вовсе уж невыносимой. Водила мотылялся на заднем сиденье, клял Олега на двух языках разом, потом прикусил язык, взвизгнул по-собачьи и заткнулся. Места тут были еще те: справа забор бывшего оборонного завода, что занимал не один десяток гектаров земли, слева парк, разросшийся над старым городским кладбищем. Тихо, глухо, ни машин, ни людей, он и сам-то тут редко когда проезжал, как-то все не по пути было, да и машину жалко, метр влево – метр вправо – и оторвет подвеску к чертовой матери, тут на танке хорошо ездить.

«Семерке» до танка было далеко, да и выжать из нее больше семидесяти Олег не рискнул, он не отводил от дороги глаз, высматривая наиболее выдающиеся колдобины и заранее снижая скорость. Проскочили поворот, кладбище закончилось, за ним потянулся пустырь и открылся превосходный вид на задворки города – гаражи, склады и прочие скучные плоские покрытые граффити сооружения. Машина влетела в гигантскую застойную лужу, подняла столб грязи, из-под колес плеснуло так, что вода шлепнулась даже на крышу. Лобовое стекло залило к чертям, перед глазами струились мерзкие коричневые ручейки, «дворники» по-прежнему прыгали перед глазами, но выполнять свое предназначение отказывались.

– Не работает, – вякнул с заднего сиденья водила.

«Какой сюрприз» – Олег на ходу высунулся из окна. Все, приехали, слава тебе, вон он, «Бункер», вернее, пока только его красная крыша за деревьями виднеется, и ограда парковки, и будка с шлагбаумом на въезде. Места тут цивилизованные, рядом большой строительный магазин, рядом супермаркет сетевой, почти круглосуточный, дорога приличная, по ночам освещение работает. На парковке у центра с десяток машин, и это посреди недели, в выходные тут не протолкнуться. А клиент, наверное, уже рвет и мечет, от Димана, поди, пух и перья летят.

Олег подлетел к будке, остановил «семерку» в полуметре от шлагбаума и выскочил из машины. Кинул на ходу «сотню» на переднее сиденье, подлез под красно-полосатым ограничителем и побежал к центру. Глянул на себя мельком – хорош, штаны и обувь точно бомж вокзальный поносить дал, под курткой не спрячешься. Посмотрел на часы, прикинул время: выходило, что опоздал на полчаса, а это, граждане, залет серьезный, тут реально увольнением дело пахнет. Хорошо, если клиент, оттоптавшись на Димане, уже свалил, а если все еще крови жаждет? «Разберемся» – Олег со всех ног мчался к крыльцу.

Подлетел, вбежал, прыгая через ступеньку, и не рассчитал немного, оступился уже у двери и еле устоял на ногах, схватившись за дверную ручку. Чертыхнулся, но тут же закрыл рот, почувствовав на себе чей-то взгляд. Дернул дверь на себя, посмотрел вбок. Там, где обычно тусовались курильщики стояла девушка, но не курила, а говорила по телефону и одновременно разглядывала Олега. Высокая, с темными прямыми волосами до плеч, сероглазая, в юбке, открывающей волнительно длинные ноги, в черной короткой кожанке и на «шпильках». Накрашена умеренно, взгляд острый и цепкий, полный насмешки. Оно и понятно, нечасто этакое чудо увидишь. «Плевать» – Олег уже был в фойе, и про девицу на «шпильках» забыл, едва переступив порог. Подружка очередного «сталкера» поджидает, сама оружия боится до визга, если не обморока, от пороховой гари может сознание потерять, но все ж притащилась зачем-то. Хотя почему «зачем», боится богатенького дружка одного надолго отпускать, хищниц свободных развелось немеряно, и на ничейного мужика мигом стая пираний слетится. Верно мыслит девушка, с тактикой и стратегией у нее порядок, но сейчас не до того.

Олег промчался через фойе, миновал закрытый по случаю теплого времени года гардероб и подлетел к стойке ресепшен. Диман – жирный до безобразия, с волнистыми реденькими волосенками и в безразмерной униформе клуба юноша – возвел крохотные глазки к потолку и перекрестился.

– Все, вольно, – Олег с разбега врезался животом в оббитый металлом край стойки, – можете оправиться, молодой человек.

Диман скорбно вздохнул – он категорически не понимал некоторых выражений, и уровень свой повысить не стремился, ибо в армии не служил и не собирался, полагая ее чем-то вроде черной дыры, всегда готовой поглотить безвозвратно его юность и талант.

– Где он? – Олег осматривал коридор. Пусто, на диванах и в креслах никого, огромная, в полстены плазма бормочет вхолостую, только в магазине с экипировкой и принадлежностями для стрельбы наблюдалась небольшая движуха. Может, ушел? Тогда, будем считать, что повезло.

– Покурить вышел, – выдохнул Диман, – или воздухом подышать.

Не повезло. Ладно, прорвемся, на крайняк, если клиент не шибко орать будет, предложим ему бонус за счет заведения, лишний десяток выстрелов, например. Если не совсем дурак, то поймет и согласится, если нет…

– Задержи его еще на пару минут, я переоденусь, – попросил Олег, припоминая, куда именно убрал свою старую «полевку», еще вполне приличного вида и пригодную не только для того, чтобы по лесам в ней бегать, на один раз сойдет.

Дима открыл, было, рот, но тут с лицом администратора что-то случилось: светлые бровки поползли вверх, на губах появилась смущенная улыбка, зеленые глазки забегали с Олега на вновь появившийся объект.

– Ваш инструктор приехал, – слащавым голоском пропел Дима, – он придет за вами через пять минут. Хотите еще кофе?

Глянул на Олега и улыбнулся вовсе уж потеряно.

– Я выпила уже поллитра вашего паршивого кофе, сколько можно… – без раздражения, а, как показалось Олегу устало, произнесли за спиной. Голос спокойный, ровный, без намека на истерику и вообще на малейшее раздражение. Но уверенный, сильный, и по всему чувствуется – если что, мало тут никому не покажется, и это «если что» уже на пороге в буквальном смысле. Диман глянул на Олега и сделал еле заметный шажок вбок, даже голову в плечи слегка втянул. Нормальная реакция на раздражитель, спрятаться бы Диману, но с его габаритами это будет затруднительно. А тот, сам это прекрасно понимая, метания свои резко прекратил, выпрямился и заявил торжественно:

– А вот и он сам. Прошу.

Широко шагнул в сторонку и показал, зараза, на Олега широким жестом: вот он, мол, получите, и можете делать с ним все, что сочтете нужным. Любой каприз за ваши деньги.

«Ладно, земля круглая» – этот афоризм Диман ненавидел больше остальных, подсознательно чувствуя в нем неизбежность возмездия. Но сейчас вида не подал и продолжал лучезарно, как он сам полагал, улыбаться, Олегу пришлось обернуться. И не удивился почему-то, точно так все и должно продолжаться в этот безумный денек. Все нормально, все по плану, одна гадость следует за другой, причем по нарастающей, и хорошо бы заранее знать, что ему ждать от следующей. Напротив стойки стояла та самая девушка в черной кожанке, в одной руке она держала телефон, вторую положила в карман, постояла так, давая хорошенько рассмотреть себя, и шагнула вперед. Встала напротив и принялась рассматривать Олега, просто рассматривать, молча и без единой эмоции на лице, точно платье на манекене, пока со стороны, раздумывая, не подойти ли поближе. Диман затаился за стойкой, Олег не двигался и тоже молчал.

– Этот? – удивленно произнесла она, наконец, – это мой инструктор?

Покачала головой, отчего каштановая грива тяжело шевельнулась, а Олег почувствовал запах терпких духов девушки.

– Да, ваш, – радостно подтвердил Диман, – он самый. Олег Кременецкий, инструктор по практической стрельбе.

– А можно мне другого? Этот как-то… странно выглядит, я себе инструктора по-другому представляла.

На Олега она при этом не смотрела, обошла, стуча каблуками, стараясь не приближаться близко, остановилась у стойки, не сводя с администратора глаз. Тот не знал, куда деваться, краснел, бледнел и бессмысленно таращился на монитор ноутбука, но девушка отступать не собиралась. Оперлась локтями на стойку и молча смотрела на пегого от волнения Димана, не обращая на Олега ни малейшего внимания, точно его и не было поблизости.

– Другого нет, – проблеял Диман. – Это лучший, как вы и просили. Можете убедиться.

Он показал на противоположную стену с тем самым злосчастным стендом. «Наши инструкторы» – доска то ли почета, то ли позора, подсознательно Олег всегда был уверен в последнем, в чем только что лишний раз и убедился. Девушка обернулась, но смотрела не на доску, а на Олега, без усмешки, без раздражения, а устало и даже равнодушно, во взгляде читалось что-то вроде: «ну, раз уж ничего получше нет, то давайте этого, зря я, что ли притащилась…». Осмотрела еще раз с ног до головы, вздохнула и кивнула обреченно:

– Ну, ладно. Раз вы утверждаете, что это лучший…

– Все отменяется, – перебил ее Олег, стараясь говорить так же спокойно, хоть и чувствовал, что получается неважно, – тренировки не будет.

Диман то ли всхлипнул, то ли охнул, кинулся к зазвонившему телефону и радостно вцепился в трубку, от дальнейшей беседы самоустраняясь. Девушке, впрочем, было наплевать, как и Олегу, теперь они смотрели друг на друга.

– С чего бы? – поинтересовалась та, – извольте объяснить. Я заплатила…

– С того, что правила читать надо, – сказал Олег. – Там ясно сказано: для девушек использование обуви на высоком каблуке не допускается. Вы не так одеты, поэтому я отменяю занятие и делаю это для вашей же безопасности. Деньги можете забрать у кассира, администратор проводит вас.

Диман важно кивнул, прошептал «минуточку», прикрыв ладонью трубку, выслушал абонента, и принялся по памяти перечислять виды оружия и цену выстрела из каждого. Олег посмотрел на часы – все, он свободен, тренировка не состоится, можно идти домой. Но сначала лучше все-таки переодеться, топать далеко, а из маршрутки могут и попросить. Хотя можно вызвать такси…

– Да пожалуйста. Нельзя так нельзя, я заранее не знала. Так пойдет?

Девушка скинула туфли, сразу став ниже ростом, подхватила их и поставила на стойку перед носом Димана. Тот, как спаниель на стойке, замер, вытянулся и склонил голову набок, рассматривая недешевые кожаные лодочки на блестящих высоченных каблуках.

– Ну, что вы молчите? Что опять не так? – вот теперь ее прорвало, она уже веселилась в открытую, глядя на изумленные физиономии оппонентов. Повернулась к админу спиной, оперлась локтями о стойку и смотрела на Олега.

– Мне надо пять минут, – сказал он, – я переоденусь и подготовлю оружие. Будьте добры, подождите меня вон там.

Он показал на кресла под плазмой, в «зале ожидания» по-прежнему не было ни одного человека.

– Не вопрос, – она сняла с плеча большую кожаную сумку и бросила в нее туфли, – вы мне уже почти час должны, который я оплатила.

И пошла к дивану, бросила на него сумку, уселась рядом, вытянув ноги, провела пальцами по волосам, зачесывая их назад. Олег и Диман переглянулись, администратор сделал сочувственное лицо и развел руками: это твоя карма, Кременецкий, иди, работай. Он и пошел, сначала в раздевалку для персонала, где нашел свою еще почти новую полевку, переоделся, умылся, несколько мгновений смотрел на глубокие багровые царапины через всю щеку. «Уж мы этих котов душили-душили…» – ухмыльнулся, глядя на себя, и затолкал в пакет грязные шмотки. Потом в комнату с сейфами, где хранилось оружие, достал по списку заодно с патронами, расписался в «амбарной» книге, закрыл и опечатал сейф личной печатью. Снарядил магазины, разложил «Викинг», «Беретта» и «Глок» на стойке и по внутреннему телефону позвонил Диману:

– Запускай ее, я встречу.

– Удачной охоты, – съязвил администратор, и кинул трубку, Олег направился к дверям в галерею. Ничего, охота не затянется, девица пальнет пару раз и убежит, больше он ее не увидит. А та уже шла навстречу по длинному гулкому коридору, шла совершенно бесшумно, закинув сумку за плечо, и с любопытством поглядывала по сторонам. Прошла мимо Олега, остановилась рядом, заглядывая ему за плечо.

– Проходите, – он закрыл дверь, пошел рядом с ней. Без каблуков она была ниже его почти на голову, и, чтобы рассмотреть новый облик инструктора, ей пришлось смотреть снизу вверх.

– Мы находимся в стрелковой галерее, – начал вводный инструктаж Олег, – ее конструкция такова, что позволяет вести стрельбу в движении и с разворотом ствола в секторе до ста восьмидесяти градусов.

– А если от стены… – ох, какие же мы умные, аж завидно. Это вы в точку, сударыня, пуля, несомненно, может угодить в стену и отскочить от нее, но человек разумный учел такую возможность.

– Галереи оборудованы фронтальными и боковыми пулеприемниками, а также антирикошетным резиновым покрытием, – терпеливо объяснил он. – Если дойдет до стрельбы в движении, вы сами сможете в этом убедиться. А пока сумку можете поставить сюда, – он показал на шкафчик без дверцы. Девушка так и сделала, да еще и куртку скинула, бросила сверху, осталась в тонкой бирюзовой блузке с короткими рукавами и потрясающей юбке. Олег глаза старательно отводил, но все ж в ту сторону косился, незаметно, как он надеялся, пока читал обязательный для новичков инструктаж по технике безопасности. И вскоре убедился, что на него не смотрят, и взглядов его не замечают в упор, девушка, не отрываясь, смотрела на разложенное на стойке оружие. На Олега глянула только раза два, и то с недовольством и нетерпением неофита: ну, сколько можно ерундой заниматься, давайте уже постреляем. Как все себя вела, ничего нового, ничего выдающегося он не видел, думал только – на сколько ее хватит, интересно. Начнем с «Викинга», а вот дойдет ли до «Глока» – это вопрос.

– Прошу, – он взял «Ярыгина» со стойки, прицелился в маячившую в торце галереи анатомическую мишень. – Перед вами пистолет «Викинг», вес девятьсот грамм, длина ствола сто десять миллиметров, калибр девять миллиметров, емкость магазина восемнадцать патронов. Первое упражнение вы проведете из него, а всего за тренировку сделаете сто выстрелов из трех видов оружия. Наушники и очки наденьте.

На своем примере он показал, как это делается, девушка моментально выполнила приказ, и стала похожа на стрекозу, серьезную и деловитую, протянула руки и мертвой хваткой вцепилась в пистолет.

– Не так, – Олег аккуратно отобрал у нее ствол, – не надо с силой. Держите, так, чтобы не выронить.

Сам вложил ей пистолет в развилку между большим и указательным пальцем, показал, как поддерживать оружие снизу, поднял предохранитель.

– Это опасно? – спросила девушка. О, голосок-то уже не тот, дрогнул голос, как и ручонки, что и следовало ожидать. На полмагазина ее хватит, на том и расстанемся.

– Если соблюдать правила, то не опаснее шахмат. Вот мушка, вот прицельная планка, совмещаете их на точке, куда хотите попасть, и плавно, серединой первой фаланги указательного пальца нажимаете на спуск. Вперед.

Она кивнула и нажала на спуск. Грохнул выстрел, оглушающий даже в наушниках, ствол дернулся вверх, девушка отшатнулась и опустила пистолет. Постояла так недолго, глянула на Олега с каким-то шалым видом и вскинула «Викинг», перехватила его двумя руками. Еще выстрел, еще, все мимо, разумеется, как и первый, выпущенный куда-то в область мишени, куда угодно, только не в нее. Олег видел результаты на мониторе, но пока помалкивал, стоял рядом и наблюдал со стороны, в готовности помочь или подсказать, если что-то не заладится.

Через час сизая дымка висела в воздухе, под ногами звенели гильзы, «Викинг» с пустым магазином лежал на стойке, скоро рядом оказалась еще теплая от выстрелов «Беретта». Девушка держала «Глок», любимую игрушку всех «крепких орешков» нашего времени, и ствол в ее руках ходил ходуном. Подняла, обхватив, как полагается, навела на мишень, где с четверть часа назад появился пяток дырок, в основном в третьей и четвертой зонах поражения, прищурилась, приготовилась стрелять.

– Погодите, – крикнул Олег, девушка повернулась к нему. Бледная, сосредоточенная, нижняя губа прикушена, челка прилипла к мокрому лбу, и за стеклами очков видны красные белки глаз. Этого еще не хватало, вдруг, она припадочная или что-то вроде того, справки-то с них не спрашивают, а надо бы. Начнет палить по сторонам, и что прикажете – от пуль уворачиваться, пока она весь магазин не высадит?

– Что? В чем дело? – нет, по голосу и не скажешь, недовольный голосок у нее и хрипловатый, а также раздраженный, не нравится ей что-то.

– Вы как себя чувствуете? – крикнул Олег, и девушка приподняла одно желтое «ухо», выкрикнула в ответ:

– Все нормально, просто здесь жарко.

Ага, жарко, в галерее с четырехметровым потолком и системой вентиляции и кондиционирования. Но в обморок, вроде, падать не собирается, так что продолжим.

Продолжали еще ровно сорок минут, увеличив количество попаданий до восьми, причем чисто случайно, в полном соответствии с общеизвестным «пуля – дура». Олег не вмешивался и происходящее не комментировал, просто ждал, пока девушка расстреляет отведенный на тренировку боезапас. Расстреляла, наконец, отложила «Глок», взяла дрожащими руками распечатку, что подал ей Олег.

– Восемь попаданий на сто патронов, – сказал он, – это…

– Ужасно, – перебила та. Покрутила листок в руках, подняла голову и слабо улыбнулась. Потом сложила распечатку и спросила:

– Сколько нужно тренироваться, чтобы научиться хорошо стрелять?

– Зависит от индивидуальных способностей. Но по своему опыту скажу, что устойчивый навык эффективного владения пистолетом вырабатывается после пятидесяти часов тренировок и настреле не менее тысячи выстрелов.

– Значит, мне осталось сорок девять, – девушка подошла к шкафчику, достала сумку и вытряхнула из нее туфли. Но опомнилась, глянула на Олега вопросительно, тот кивнул разрешающе – ладно уж, одевайся и топай отсюда.

Она надела куртку, закинула сумку на плечо и спросила:

– На завтра надо записываться заранее?

«Да» – едва не сорвалось у него с языка, но вместо этого Олег спросил:

– Зачем вам это?

Девушка снова осмотрела его с ног до головы, глянула на оружие, на усыпанный гильзами пол и отвела назад упавшие на лицо волосы.

– Я люблю оружие, – просто ответила та, – хочу купить себе пистолет, пусть будет, вдруг, пригодится. Но надо уметь с ним обращаться, вот я и пришла. Записываться там? – она махнула в сторону двери, где за стенами перекрытий Диман еще не знал, что его ждет в ближайшие минуты.

– Да, у администратора.

– Всего доброго, – девушка направилась к выходу, каблуки ее грохотали по полу не хуже «Викинга». Вообще нарушение, конечно, но на рубеже все было по правилам, так что пусть ее, Диман не выдаст, а ему самому без разницы. Стук стих, хлопнула дверь, Олег собрал оружие и понес его к сейфам, решив, что почистит, пожалуй, все завтра, приедет пораньше и все приведет в порядок. «Приедет, ага, как же» – кольнуло напоминание, что машины у него больше нет, какая-то сволочь сперла верный «ауди» и сейчас катается на нем где попало, или вообще разбила вдребезги так, что машина восстановлению не подлежит.

Обида и горечь вздернули так, что сердце стукнуло где-то в горле, Олег грохнул дверцей сейфа, закрыл его и решил, что та бутылка французского коньяка точно дождалась своего часа, и что сегодня придет ее черед. В раздевалке достал из сумки мобильник, и секунд тридцать гадал, кто бы это мог ему звонить – три пропущенных звонка, и все с одного и того же незнакомого номера. Марина, слава богу, не звонила, нет у него сегодня ни желания, ни настроения с ней встречаться, а ужин можно и самому сварганить, в первый раз, что ли.

Он взял пакет с грязным барахлом и пошел к выходу, но на полдороги передумал, завернул к стойке администратора.

– Завтра придет, – порадовал его Диман, – в два часа. Хочет все то же самое, что и сегодня, только без теории. К тебе придет, – уточнил он, глядя на бесстрастного Олега, – настаивала. Везет тебе.

«Как утопленнику» – Олег ухмыльнулся, попрощался с администратором и пошел к дверям.

Машин на парковке заметно прибавилось, что неудивительно – конец рабочего дня, клиенты-сталкеры, из офиса прямиком рванули оттянуться и сбросить лишний адреналин. Олег посмотрел в дальний правый угол, где обычно оставлял свою машину, вздохнул, отвел взгляд – нет там верной лошадки, чуда не произошло. Но тут же повернулся, присмотрелся уже внимательнее, остановился на последней ступеньке. «Ауди» и не пахнет, понятно дело, зато стоит рядом с заветным местом белая «тойота», новенькая, чистенькая, водительская дверь приоткрыта, и внутри, вроде бы, никого. Или нет – он даже прищурился, и неторопливо пошел вперед – показалось. Есть, еще как есть, сидит, на спинку откинувшись и глаза закрыв, ладони упираются в круглые загорелые коленки. Ноги вытянула, туфли на «шпильках» валяются на коврике, сумка с курткой лежат на соседнем сиденье. Так и есть, не в себе девушка, не показалось ему давеча.

– Что случилось? – спросил Олег и постучал согнутым пальцем по стеклу, – вам плохо? Может, «скорую»?

Девушка вскинулась, подняла голову и несколько мгновений смотрела на него совершенно бессмысленным взглядом. Потом сообразила, выпрямилась и опустила стекло.

– Представляете, не могу ехать, – с улыбкой сказала она, – руки дрожат и в голове гудит. Боюсь, что врежусь в кого-нибудь.

И не только руки дрожат и в голове мутно, еще и пороховой гарью пахнет, да так отчетливо, что запах духов пропал. При таком раскладе разговор в горах один – руки к проверке, а заодно и ту часть плеча, куда приклад СВД обычно упирается. Но это в горах, здесь все по-другому.

– Еще бы, – сказал Олег, – это у вас после отдачи. Целый час, считай, палили из оружия серьезного калибра. Нормальная реакция неподготовленного человека. Это скоро пройдет, к завтрашнему дню точно, гарантирую.

– Надеюсь, – сказала та, и оба замолчали. Олег понимал, что ситуация – глупее некуда, и ему давно пора уходить, но не мог двинуться с места. И погода хороша, и торопиться ему некуда, и телефон не звонит, а серые глазища под густыми ресницами так и притягивают взгляд, а уж про длинные ноги и говорить нечего. Девушка тоже молчала, смотрела в сторону будки у выезда с парковки, точно прикидывала, дотянет или нет. Олег глянул в ту сторону: «семерки» не наблюдается, смылся давно «овцевод» с честно заработанной сотней, надо думать, как отсюда выбираться. Наверное, лучше всего подойдет такси, только нормальное, а не с водителем-«шахидом»… Но вместо того, чтобы достать мобильник, ляпнул вдруг даже для самого себя несколько неожиданно, только подумал, казалось, а вопрос уже сорвался с языка.

– Вы далеко живете?

Девушка удивленно посмотрела на него, помедлила немного и ответила:

– На Воробьевке. А что?

Нормально, вот что. От Воробьевки, так испокон веков местные жители называют улицу Воробьевскую, до его района минут десять езды на маршрутке без пересадки, есть шанс быстро попасть домой. Но только в том случае, если она согласится, а не даст сейчас по газам и не уедет, держа руль дрожащими руками.

– Если хотите, могу вас подвезти. Вот мои права, – он нашел в кармане сумки пластиковую карточку, подал ее девушке. Та взяла права, посмотрела на фото, сравнила с оригиналом и прочитала по буквам:

– Олег Кременецкий. Я Вера, будем знакомы.

Она вернула Олегу, надела туфли и выбралась из машины, остановилась напротив инструктора. Теперь они были почти одного роста, но все же девушка чуть пониже, ей пришлось поднять подбородок, чтобы заглянуть Олегу в глаза. Секунда, две – девушка отходит в сторону, уступая ему место за рулем, обходит «тойоту» и говорит на ходу:

– Садитесь, я сама далеко не уеду. Но думаю, что справлюсь, поэтому вы езжайте сначала к своему дому, к себе я сама как-нибудь доберусь.

И села рядом с водителем, положила сумку и куртку на колени. Олег плюхнулся рядом, завел двигатель и захлопнул дверь, аккуратно вырулил с парковки.

– Никаких «как-нибудь», – заявил он, посмотрел налево, направо, потом на девушку, – у вас, Вера, завтра тренировка, будьте любезны прибыть вовремя.

И прикусил язык, мигом припомнив свой сегодняшний путь на работу, глянул на Веру – улыбается, значит, думает о том же. Придал себе сосредоточенный вид, пристегнулся и поехал по относительно ровной дороге к выезду на шоссе.

– Приеду, – сказала Вера, – обязательно приеду. Надеюсь, что завтра все будет не так плохо.

– Разумеется, – горячо поддержал ее Олег, – завтра будет лучше, чем вчера. Выстрела вы не боитесь, только вот голову в плечи втягивать не надо, и глаза закрывать. Что вы такого боитесь увидеть, скажите мне? Ведь пуля летит в противоположную от вас сторону, а никак не наоборот.

Вера засмеялась, но, ка показалось Олегу, несколько вымученно, не то, чтобы веселиться себя заставляла, а просто видно, что устала она до чертиков, да еще и руки дрожат. А он тут со своими шуточками привязался, нет бы ехал молча и за дорогой следил, чтобы благодетельницу свою без ущерба к дому доставить. Адрес она, кстати, не назвала…

Постояли в небольшой пробке, выехали на перекресток, застряли на следующем светофоре. Машин полно, и почти все с московскими номерами, но это пока цветочки, ягодки поспеют завтра после обеда, когда столичные жители толпами ломанутся на дачи. Самые умные сегодня проскочили, массовое паломничество впереди…

– Вы думаете, у меня есть шанс научиться? – спросила Вера, Олег быстро глянул на нее и перевел взгляд на дорогу, обогнал неповоротливую маршрутку, пристроился в хвост за «ниссаном». Хорошая машинка у девушки, послушная, легкая, кататься на такой – одно удовольствие. Сама купила или подарил кто? Глупый вопрос, конечно, подарили. И странно, что не встретили после тренировки, и мобильник у нее до сих пор ни разу не зазвонил.

– Конечно, – уверенно сказал Олег, – раз есть желание и мотив, то результаты будут. Вы какое оружие приобрести хотите?

– «Беретту», – подумав, ответила Вера.

Ничего себе у нее запросы. Олег глянул на девушку, перехватил ее взгляд и отвернулся.

– Долго ждать придется, – сказал он, глядя на дорогу, – сначала справки и разрешения получите, докажите, что вы не псих и не наркоманка, потом травмат купите. Потом, года через три, если будете себя хорошо вести, получите разрешение на приобретение гладкоствольного оружия, и только после этого… Извините, я быстро!

Он нашарил в сумке оживший мобильник, посмотрел на экран – тот же незнакомый номер, но абонент настойчивый, надо поговорить.

– Слушаю! – Олег держал руль одной рукой, обогнал замешкавшийся «форд» и вылетел в левый ряд, чуть прибавил скорость. Глянул на Веру – ничего, сидит спокойно, колени поджала и смотрит в окно, даже не вздрогнула. Маринка давно бы пищала «ой, не надо, ой, потише», то ли прикидывалась, то ли правда трусила – он так и не разобрался.

– Инспектор Лосев, – донеслось из трубки, мужик на той стороне кашлянул и зашуршал чем-то, – я Кременецкому звоню.

– Слушаю, – повторил Олег.

– Нашли машину вашу, – точно нехотя, проговорил Лосев, – гастарбайтер там мимо гулял и взял покататься. Но только до поста доехал, там его и тормознули. Цел ваш автомобиль, завтра можете забирать, паспорт, права и ПТС с собой возьмите.

Пока сообразил, пока осознал услышанное, секунд десять прошло, не меньше, а когда дошло уже окончательно и бесповоротно, то перед глазами не огни светофора и вечерняя подсветка зажглась, а точно радуга с небес всеми цветами и оттенками заиграла.

– Спасибо вам! – выкрикнул Олег, Вера повернула голову, посмотрела недоуменно и отвернулась.

– Пожалуйста, – лосевский тон стал помягче, видно, часть радости «пострадавшего» от того, что все так быстро и легко разрешилось, передалась и ему. Помолчал, пошуршал еще пару мгновений и добавил:

– Не знаю, что у вас там произошло, но в протоколе со слов этого Хайрулло записано, что он увидел, как вы собрались покончить жизнь самоубийством, и прыгнули в реку. Он в это время шел мимо и решил, что машина вам больше не нужна, а теперь очень рад за вас, что вы передумали.

– Я с жизнью решил покончить? – Олег на всякий случай сбавил скорость, вернулся в правый ряд и дисциплинированно потащился следом за «бычком». Глянул на Веру – та смотрела уже заинтересованно, и, судя по ее глазам, вопросов к нему у девушки было немало.

– Ну, да, вы, – подтвердил Лосев, но его голос перекрыл треск рации. Инспектор быстро попрощался и отбился, Олег убрал мобильник в нагрудный карман полевки и расхохотался, глядя в потолок.

– Вот почему вы опоздали, – сказала Вера своим обычным голосом, где не было ни тени усталости, а только едва различимое ехидство. – Самоубийство – это уважительная причина. Почему все сорвалось, если не секрет?

– Да какой там секрет! – Олег уже вернулся в левый ряд, и, легонько играл рулем, плавно обходил впереди идущие машины, точно слаломист на склоне. Вера на маневры внимания не обращала, пристально смотрела на своего инструктора, и под ее взглядом он сдался.

– У меня машину сегодня угнали, – сказал Олег, – когда я из Москвы ехал, на заправке.

– Угнали? – Вера подалась вперед так, что ремень безопасности натянулся у нее на груди. И могла бы так сидеть и дальше, зрелище было, скажем так, более чем привлекательным, но хорошо, что отпрянула обратно, и Олег смог отвлечься и посмотреть на дорогу.

– А та, на которой вы приехали? Я думала, это ваша. Правда, из нее потом какой-то человек выскочил и орал не по-русски, мне показалось, что это ваш друг…

– Да какой там друг… Таксист это был, бомбила азиатская, я машину не мог поймать, а уже опаздывал, пришлось на этом олене ехать, – отмахнулся Олег.

– А лицо? – не отставала Вера, – что у вас с лицом? Вот тут следы свежие.

Она протянула руку к щеке Олега, но тут же отдернула пальцы, прижала кулак к груди.

– Это кот постарался, – Олег глянул на себя в зеркало. Царапины подсохли, и были уже светло-красными, а не багровыми, как еще недавно. Не забыть обработать их антисептиком, у кошачьих когтей есть поганое свойство – их следы не заживают очень долго.

– Кот?! – поразилась Вера, и уставилась на Олега, у нее глаза уже горели почти в точности, как у той персидской зверюги, только не желтым, а синим с зелеными искрами. Так бы и смотрел, не отрываясь и от себя не отпуская, чтобы хоть иногда, хоть изредка этаким пламенем окатило, продрало до самых глубин, к жизни возвращая.

– Да, кот, он в машине на дачу ехал, а машина с моста улетела. Нет, не моя машина, пенсионеры, их какой-то придурок подрезал, а дед с управлением не справился. Вот я в речку за ними и полез, когда это Хайрулло мимо проходило. Но это после того, как меня чуть из итальянской помповухи утром не застрелили.

И рассказал ей все, как на исповеди, ни малейшей детали, самой крохотной, вроде сушки в зубах у бледной девушки-кадровички, не упустив. Вера сначала слушала, потом пыталась задавать вопросы, потом хохотала в голос и даже слезы вытирала, не забывая, впрочем, за дорогой следить. Олег и сам под конец, вернее, под начало своей эпопеи рассмеялся, и почувствовал, что ни от злости, ни от обиды и горечи уже и следа нет, унесло их к чертовой матери, остались лишь легкость и какая-то детская радость ожидания завтрашнего дня.

А дорога тем временем подошла к концу, они стояли перед громадой шестнадцатиэтажки, гигантского новенького муравейника с фитнесс-центром на первом этаже и супермаркетом в подвале. «Неслабо» – Олег знал это место, квартиры тут стоили почти как в Москве, но пустых в наличии не было. Сам узнавал с полгода назад, когда всерьез планировал дедовскую двушку продать и новым жильем обзавестись, но обломали вмиг, такую цифру назвали, что нехорошо стало. А она, стало быть, здесь живет – Олег аккуратно припарковал «тойоту» на охраняемой парковке перед домом и вышел из машины. Ну, все, и он почти приехал, от остановки до дома осталось всего ничего.

– Олег, вы простите меня, пожалуйста, – сказала Вера. Она тоже вышла из машины и шла к нему, на ходу накидывая куртку, – я себя так отвратительно вела. Но вы и меня поймите, вас так долго не было.

– Это вы меня простите, – сказал Олег, посмотрел через ее плечо в сторону остановки: маршрутка только что ушла, следующая будет минут через десять, торопиться ему некуда, а вот ей…

– Вера, тут такое дело, – добавил он, и лицо девушки стало серьезным, – у вас завтра стрельба, я помню. Я приеду, как только машину свою заберу, ее нашли, так что все в порядке. Заберу, и сразу приеду. Но если что… Вдруг, там волокита какая или очередь из таких же дураков.

– Ничего, я подожду, – перебила его Вера, – у меня времени много. До завтра.

«До завтра» – Олег смотрел ей вслед, на изящную фигуру и длинные волосы до лопаток, на весь ее гибкий силуэт, смотрел, не отрываясь, пока не опомнился от гудка в спину. Водитель «мерса» просигналил еще разок и завел свою махину на место рядом с «тойотой». Олег отошел, повернулся, но Веры уже не было, да еще и на небо наползли серые облака, стало темно, загулял острый ветерок. Олег направился к остановке, увидел маршрутку, прибавил шаг и скоро оказался в полупустом салоне. Проехали уже две остановки, когда зазвонил мобильник, Олег посмотрел на определившийся номер и нажал «отбой». Ужин, как и планировал, он сегодня приготовит себе сам, Марину ни видеть, ни даже говорить с ней неохота, да и не только с ней. И коньяк он тоже пить не будет, во всяком случае сегодня – стояла бутылка три месяца, и еще постоит, не протухнет, как-нибудь в другой раз. Мобильник зазвонил снова, и это снова была Марина, но на этот раз Олег не стал «отбиваться», а просто ждал, пока той надоест названивать, или сообразит, что вечер при свечах сегодня не состоится. Мобильник заткнулся, Олег вышел на своей остановке и побежал под мелким дождем к дому.

      Утром все прошло гладко и быстро: «ауди» ему гайцы вернули, лекцию о том, что бывает с теми, кто оставляет ключи в замке зажигания прочли, подаренную бутылку коньяка – не французского, попроще, но вполне пригодного к употреблению – благодарно приняли, тут же надежно заныкав, и выпроводили счастливого хозяина «авдотьи» куда подальше. Тот, едва сдержавшись, чтобы не расцеловать вновь обретенную, хоть и пыльную, но целую и невредимую «лошадку», сел в машину, дал по газам и помчался в «Бункер», хоть до назначенного времени оставалось еще больше двух часов. Вера пришла минута в минуту, хоть часы по ней сверяй, радостная, аж светится. И одета по-другому: джинсы, черно-белая футболка, удобные балетки, волосы собраны на затылке в густой тяжелый «хвост». Подошла к стойке, остановилась в шаге от нее и принялась рассматривать приготовленное оружие, изредка поглядывая на Олега. От вчерашней усталости и разочарования у нее не осталось и следа: взгляд острый, въедливый, полный нетерпения и азарта, как и голос.

– Ну, что – приступим?

Олег надвинул на глаза очки, пристроил на макушку желтые наушники. Вера без напоминания поступила точно также, кивнула, блеснув стеклами «окуляров»:

– Приступим. Командуйте.

Сизый дым не плавал в воздухе, а висел, как туман над рекой, плотными клубами, точно рота бойцов без передышки час курила, а то и больше. Но так подумает только непосвященный, случайно оказавшийся здесь человек, и будет, мягко говоря, неправ. Во-первых, курить в стрелковой галерее строго запрещено, за нарушения не штраф, не словесное порицание, и а мгновенный и безоговорочный вылет с территории без права на возвращение. А во-вторых «дымят» тут уже не час, а целых три, и конца-края вакханалии не видно, ибо события, равного нынешнему, на ближайшие полгода не запланировано, вот народ и оттягивается, как в последний раз. Редкий случай, когда все завсегдатаи «Бункера», или элита, если угодно, на одном пятачке собирается, и сегодня ка раз тот самый день, вернее, ночь, ночной клубный дуэльный матч, именуемый по задумке организаторов «Western Night Shoot», костюмированное мероприятие со стрельбой, иными словами, хоть и сама по себе дуэльная стрельба занятие довольно увлекательное. Нет, стрелки палят не друг в друга и не на время, а по металлическим мишеням, что при попадании со звоном валятся на пол к восторгу зрителей и участников. А весь фокус в том, что на рубеж выходят сразу двое участников, и бьются, стремясь первым завалить контрольную мишень, но строго после того, как «прикончат» остальные. И обязательное условие – «дуэлянты» должны перезарядиться между первым и последним выстрелом, или результат не будет засчитан.

А уровень стрелков разный, и никто не знает, с кем окажется в паре, жеребьевки все ждут точно Судного дня, азарт и адреналин прут через край, участники и без водки как пьяные, а уж вид у них… Полное ощущение, что на Диком Западе оказался, причем непосредственно в салуне в толпе ковбоев, не хватает только пианиста за «инструментом» и кордебалета на подтанцовке. Но и ни к чему они тут, все равно внимания на них никто бы не обратил, все глядят в одну сторону, на эти самые мишени, тоже не простые, а исполненные в виде ветвистых мексиканских кактусов, организаторы настояли. Вот они, как всегда, своим кругом за своим столом держатся особняком от прочей публики, но участвовать будут, для этого весь балаган и затевали, выложив хорошие деньги на аренду галереи и призы.

И самих «благодетелей» как всегда четверо, все крепкие уверенные в себе мужики хорошо за сорок, сытые, обеспеченные, могут много себе позволить. Особенно этот – Олег отхлебнул из стакана минералки и посмотрел в ту сторону. Весом за сотню, уже чуть оплывший, но еще резкий, с хорошей реакцией мужчина по фамилии Шестаков, высокий, с него самого, пожалуй, с короткой седой щетиной на макушке, загорелый, в дорогих очках. По-хозяйски развалился на стуле, посматривает чуть свысока на «ковбоев», постукивая донышком стакана по столу. А в стакане не то, что вы подумали, употребление алкоголя на территории «Бункера» карается по всем строгостям военного времени, а простая минералка, причем без газа. Бережет себя дядя, о здоровье заботится, хотя, как некоторые утверждают, уже поздно пить «боржоми». Нет, с печенью и почками у Шестакова, говорят, полный порядок, а вот с головой проблемы имеются, и довольно обширные, и с психикой заодно. И есть отчего, послужил этот товарищ в свое время еще на благо краснознаменной империи да в таких краях, куда ворон костей не заносил, а особисты по возвращении полный отчет требовали не только о передвижениях, но так же мыслях, чувствах и настроениях вернувшихся с тропы войны.

Слава о дяде шла по городу не то, чтобы недобрая – странная, глухая и мутная, кто о припадках говорил, кто о приступах неконтролируемой ярости, но толком сказать ничего не могли, ибо прямых и непосредственных свидетелей дядиных слабостей живьем Олег не видел. А на людях Шестаков ничего такого себе не позволял, вид имел представительный и надменный, но это ему по рангу положено, как-никак владелец самой крупной в городе фирмы, промышлявшей строительством как жилья, так и промышленных сооружений. Фирма как фирма, и хозяин ее по местным меркам – олигарх, по московским – бизнесмен средней руки, но и тут не все было складно. Поговаривали, что у «Стройсервиса» полтора десятка лет назад другой хозяин был, он-то дело и поставил, наладил, контакты среди нужных людей завел, на новый уровень выйти собирался или вышел уже, готовясь развернуться во всю, как взял и продал бизнес Шестакову, а сам умер через несколько дней после сделки. Но фамилия того человека давно из головы у Олега выскочила, да и не до того было, он из командировок не вылезал, и к деду, в чьей квартире сейчас жил, нечасто наведывался. А когда окончательно в родной город вернулся, та история быльем поросла, как и могила того человека на городском кладбище. А Шестаков вот он, сидит, как ни в чем ни бывало и минералку попивает, но вид при этом у дяди такой, точно кровушку свежую прихлебывает, нехороший видок, подозрительный.

«В жизни бы тебе оружия в руки не дал» – Олег еще посмотрел на довольного Шестакова и отвернулся. Не дал бы, да кто ж послушает, хозяин «Стройсервиса» – главный спонсор этого балагана, что развернулся сейчас перед носом, и только начинает набирать обороты. До сего момента «ковбои» пока пристреливались, потом прошли два пробных отборочных этапа, и пьянка, вернее, турнир, катился к своему пику – собственно дуэли. Видел Олег все это не раз и не два, и свободно мог бы дома отсидеться, отоспаться, например, ибо выходной сегодня, но все ж пришел, зато сидит за столиком для посетителей, а не работает, как невезучий Толик. Зато красавец – в широких джинсах, клубной футболке и кожаной жилетке поверх нее, в «казаках» со шпорами, специально на такой случай приобретенными и шляпе со звездой шерифа – выглядел он потрясающе. Вышел к рубежу, где сегодня вместо стойки стояли две пластиковые синие бочки, повернулся к залу и хлопнул в ладоши. Гул и смех разом стихли, «ковбои» из первой группы побежали на исходные – кто в кресло-качалку, кто за стол с разбросанными по нему картами, расселись с делано-непринужденным видом, затаились в ожидании сигнала.

И охота людям в игрушки играть, но, как говорится, любой каприз за их же деньги, да что им деньги, когда у мужиков сорокалетних глаза горят, как у подростков, вдохновение в них светится, азарт, а жизнь вдруг становится полна смысла и драйва. За такое последнее отдашь… Олег поставил пустой стакан на стол и принялся рассматривать участников – он искал среди них Веру. По жребию она попала в эту группу, участники в ней подобрались примерно одного уровня, так что проблем быть не должно. Три месяца почти ежедневных тренировок даром не прошли, необходимые пятьдесят часов давно остались позади, а выстрелы они считать перестали уже на второй неделе, и результат ждать себя не заставил. По анатомической мишени из полюбившейся девяносто второй «Беретты» десять попаданий из пятнадцати приходились на восьмую, девятую и десятую зоны. Этакие успехи за довольно короткий срок плюс одержимость на тренировках, плюс пунктуальность – за три месяца Вера не опоздала ни разу – вызывали в нем причудливую смесь чувств: от радости ее успехам да и своим в роли инструктора, до настороженности, что ли и некоторой опаски: уж больно лихо и безжалостно девушка расправлялась с картонными и металлическими мишенями.

С другой стороны каждый развлекается в меру своей фантазии и средств, вела она себя адекватно, требования безопасности соблюдала безукоризненно, к советам прислушивалась, и на распечатки смотрела уже с видом победительницы. И не только на распечатки, Олег все чаще ловил на себе взгляды девушки, но счет был неравным, десять к одному примерно, и не в его пользу, и длилось так почти месяц. А потом он не выдержал, и, собравшись с духом, предложил довезти ее до дома, когда Вера приехала в «Бункер» на такси. И она согласилась, не сделав при этом вид, что удивлена или несказанно рада, села в «ауди», потом они проболтали всю дорогу, а потом она вежливо поблагодарила, попрощалась и вышла из машины. И на следующий день вела себя как обычно, только взгляд стал чуточку теплее, а улыбка мягче, потом Олег заехал за ней на тренировку, потом они, заранее созвонившись, встретились в кафе.

«Три месяца, точно» – Олег все высматривал Веру среди участников из первой группы, а те в шляпах, попроще, чем у Толика, и пестрых «ковбойских» накидках-пончо все были одинаковые, как инкубаторские, мать родная не отличит. И увидел, наконец, знакомый темный «хвост» с яркой заколкой, едва видневшейся из-под дурацкой шляпы, вытянулся, как спаниель на стойке и не сводил с Веры глаз. А та точно почувствовала, повернула голову, хитро улыбнулась в ответ и натянула шляпу на нос, откинулась на стуле и принялась опасно раскачиваться на задних ножках. Деланное спокойствие, от него моментально и следа не останется, как только прозвучит сигнал «к барьеру!», как и еще у десятка человек, рвущихся в бой.

Толик повернулся к мишеням, поднял правую руку и щелкнул пальцами, Диман, помещавшийся за стойкой импровизированного бара с исключительно безалкогольными напитками, ударил в самый настоящий, правда, маленький гонг, и началось. Вера, ее соперник, длинный поджарый бритый наголо парень, а так же еще две пары дуэлянтов ринулись к бочкам, где распорядители заранее разложили выбранное оружие. Вера подлетела к своей, схватила «Беретту», подняла, прицелилась и, на добрые тридцать секунд опередив парня, открыла огонь. Кактусы она выкашивала один за другим, те весело валились на пол, сталкивались со звоном и путались «ветками», зрители орали и свистели, и Олег сам не выдержал, свистнул через губу, когда главный кактус рухнул на груду поверженных ранее, сразу после того, как Вера перезарядила «Беретту» и выстрелила последний раз. Положила оружие на бочку, повернулась к что-то сказавшему ей Толику, стянула шляпу вместе с наушниками и пошла к столику Олега. Села верхом на стул, оперлась на стол локтями, и накрыла пустой стакан шляпой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.