Карен Давидович Арутюнянц
Экивоки. Сказочная повесть кота Василия

© Арутюнянц К. Д., текст, иллюстрации, 2024

© Копченов П. Н., карта на форзаце, 2024

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2024

Глава первая
Полным-полна коробушка!

Я сидел у прикрытого окошка почтового отделения № 1 города Синеграда, косился на объявление «Приглашаем на работу почтальона», прикреплённое к дверце, и возмущённо бормотал:

– Возьмёте, никуда не денетесь! Где вы ещё найдёте говорящего кота? Я ж прирождённый почтальон, хоть и рыжий! Дисциплинированный – никогда никуда не опаздываю! Ответственный – любое дело довожу до конца! А главное, коммуникабельный – общительный я! Пенсию старушкам могу разносить!

Одного я не учёл: было без одной минуты восемь вечера. А почта закрывалась ровно в двадцать – ноль-ноль.

За окошком нетерпеливо кашлянули. Заведующий почтой, молодой человек Пётр Игнатьевич Кукушкин, шикнул и махнул рукой, отгоняя меня:

– Иди давай отсюда! Не до тебя! Закрываемся!

Пётр Кукушкин торопился на свидание к милой девушке Глаше. А ещё надо было успеть купить цветы. Кто ж ходит на свидание с девушкой без цветов? Разве что коты.

– А я завтра приду! С утра приду! И заявление принесу! – пригрозил я.

– Вот завтра и поговорим, – отрезал Кукушкин и захлопнул перед моим кошачьим носом дверцу. – Брысь!

Я с достоинством мяукнул и спрыгнул на пол. Оглянувшись в последний раз – вдруг у Кукушкина заговорит совесть и он всё-таки примет меня, – я медленно прошёл к выходу и нехотя выскользнул на улицу.

Было ещё светло. Только самые яркие звёзды мерцали над головой.

Я обиженно зевнул, вспомнив, как Пётр Игнатьевич шуганул меня, и собирался уже нырнуть в родной подвальный проём, темневший под почтовыми окнами, как вдруг!..

Я не поверил своим глазам. В вечернем небе, совсем низко, прямо над крышами домов засияло несколько десятков ярких звёздочек, они промчались по дуге к недавно отремонтированному старому особняку на Большой Моховой улице и так же внезапно исчезли.

Я оторопел. Такого я ещё никогда не видел. Захлопнув рот и мяукнув для убедительности – не привиделось ли это мне, я заторопился к дому.

Любопытство разбирало меня. Был бы я простым котом, промчавшиеся по небу звёздочки не показались бы мне чем-то необычным. Но я – кот учёный. Как-никак, когда-то выступал в цирке у самого известного синеградского дрессировщика и клоуна Модеста Конфеткина.

Через минуту-другую я подбежал к двухэтажному особнячку, где раньше кроме голубей обитали разве что мыши. Теперь в нём жили люди: красивая тётенька Ангелина Воеводина, от которой всегда пахло конфетами, её сын Никитка Воеводин – капризный мальчишка – и добрая старушка Агнесса Степановна. Недельки две назад она угостила меня сметаной. Но сейчас их дома не было. Уехали в Турцию, позагорать.

В былые времена летними жаркими денёчками я захаживал в старый дом. Любил я этот особнячок, прохладный, с толстыми стенами, в жару – одна благодать! Ворковали голуби, стрекотали кузнечики, и никому не было дела до меня – бродячего кота.

Я бесшумно перемахнул через новую кирпичную ограду, подкрался к развесистому дубу, росшему прямо у стены, быстро вскарабкался по нему и затем по одному из толстенных суков подобрался к чердачному окошку. Заглянув в него, я обомлел.

По чердаку кружились и парили невероятные светящиеся крошечные существа!

– Да это же!.. – пробормотал я. – Неужели они?!

Я не мог оторвать от них глаз. У меня отличная память, поэтому я сразу же вспомнил рассказы Модеста Конфеткина об экивоках – волшебных существах, которые когда-то населяли Землю.

Экивоки – самые первые, самые древние волшебные существа на нашей планете. Только очень маленькие, ростом с ноготок. Считается, что от них произошли динозавры, волосатые обезьяны, люди, кошки, некоторые инопланетяне и даже звёздные привидения.

У одних экивоков мордочки человеческие, у других – обезьяньи, а туловище, лапки и ребристый хвостик покрыты мягкой, вьющейся шерстью. Светлой – у девушек-экивош, тёмной, с подпалиной – у юношей.

– Экивоки, – рассказывал клоун Конфеткин, – добрые, отважные, великодушные, свободолюбивые волшебники, но и сами нуждаются в теплоте и любви. Порой они капризничают, балуются, способны натворить такое, о чём потом сами жалеют.

Экивоки наделены невероятной силой, стремительно перемещаются с места на место, прекрасно летают и плавают, но могут и полениться, при этом они или целый день спят, или сидят без движения, на что-нибудь уставившись. Экивоки очень разговорчивы и умеют читать чужие мысли. Словом, это удивительные волшебники, которых на Земле осталось мало.

Так рассказывал Конфеткин, но никто ему не верил, кроме меня – кота Василия.

Когда-то экивоков можно было встретить в любом уголке Земли, например неподалёку от Дырявого Полюса, о котором сейчас никто не помнит, потому что он давно закрылся.

Через Дырявый Полюс экивоки попадали в любую точку Вселенной, в частности на Трукукуйю – маленькую планету, где они раз в тысячу лет добывали волшебные рубиновые камешки для подвигов. С Земли Трукукуйю не видно даже в мощный телескоп.

– Но она существует, честное слово! Чтоб мне стало пусто и выросла капуста! – клялся клоун Конфеткин, и я ему снова верил.

Через тот же Дырявый Полюс экивоки научились путешествовать во времени.

Вот подумает кто-нибудь из них: «А не попасть ли нам, скажем, во времена динозавров или волосатых обезьян?» И экивоки тут же переносились к динозаврам и волосатым обезьянам.

Возвращались они при помощи Рубиновой пирамидки. Поэтому те, кто путешествовал во времени, всюду её с собой таскали.

Кроме этого Рубиновая пирамидка выполняла и другие желания экивоков. Она была нужна почти всегда и почти всем. Но те, кто путешествовал во времени, не могли всё время отправляться в будущее. Ведь тогда остальным экивокам без пирамидки приходилось туго.

Например, без Рубиновой пирамидки невозможно было печь булочки с волшебной корицей или варить манную кашу на молочке дивных птиц. Без Рубиновой пирамидки нельзя было выращивать сиреневые арбузы, которые экивоки обожали.

Без Рубиновой пирамидки не получалось обучать мух и жуков засеивать поля магической кукурузой, из которой потом варили лекарство. Ведь экивоки, хоть и были волшебниками, тоже болели. Например, у них вяли уши от чрезмерного вранья.

В конце концов произошла беда. Экивоки из-за Рубиновой пирамидки перессорились, потому что не знали, как её между собой поделить.

Разругавшись, они разлетелись кто куда. Некоторых из них занесло в будущее. А сама пирамидка бесследно исчезла, словно провалилась сквозь землю.

С тех пор главной целью жизни каждого экивока стало одно – отыскать Рубиновую пирамидку. Ведь без неё экивокский род мог исчезнуть навсегда, что очень печально.

Такие вот сказки на ночь, а может, и не сказки, рассказывал Модест Конфеткин мне – своему коту. Но однажды нашей совместной цирковой дружбе и весёлому житью-бытью пришёл конец.

Как-то раз в ужасную грозу в моего любимого клоуна и дрессировщика в очередной раз попала молния. Почему «в очередной раз», потому что молнии в Конфеткина попадали часто. Каждый год. Он их к себе притягивал. Может, поэтому и стал ясновидящим и всё знал о волшебниках-экивоках.

Молнии не причиняли вреда Модесту Конфеткину. Напротив, с каждым ударом клоун становился умней и прозорливей. Он научился понимать меня с полумяу.

Скажем, когда я мурлыкал тоненьким голоском, Конфеткин нежно смотрел на меня и соглашался:

– Кто ж спорит, Васька? Так оно и есть – всё в твоей жизни хорошо. Да и в моей – грех жаловаться. Приятно слушать тебя, дружок!

И чтобы сделать мне приятное, Конфеткин доставал свою любимую, видавшую виды балалайку. Ах, как он на ней играл! Особенно в его исполнении мне нравилась песня «Коробейники».

– Ой, полным-полна коробушка! – подпевал-подмяукивал я. – Есть и ситцы, и парча! Пожалей, душа-зазнобушка, молодецкого плеча!..

Однако последняя молния, попавшая в Конфеткина, была такой сильной, что клоун упал в обморок.

Меня же молния отбросила в кусты, и я пролежал там без сознания целые сутки. Никто этого не заметил, а Конфеткина увезли в больницу, в другой город. С тех пор я больше никогда не видел моего друга.

Ну а потом, после того как меня задело молнией, я стал говорящим.

Я переживал разлуку с дрессировщиком так горько, что не заметил, как цирк уехал на гастроли.

Я превратился в бродячего кота, жил в разных укромных местах, иногда ночевал в заброшенном особняке на Большой Моховой и наконец нашёл себе убежище в подвале почтового отделения.

Глава вторая
«Маячок» не сработает?

И вот я сидел перед чердачным окошком и любовался экивоками и экивошами, порхающими в лучах лунного света.

Как же это было прекрасно! Кто-нибудь другой принял бы экивоков за фей. Но нет, это были настоящие экивоки. Те самые! Из сказок клоуна Конфеткина.

К окошку, перед которым я сидел, подлетела очень красивая экивоша, радостно рассмеялась и крикнула остальным:

– Посмотрите! Вот и наша милая киска!

У неё были красивые длинные волосы и крылышки за спиной, а на голове росли рожки, на одном из них красовалась крохотная корона в виде шляпки. За спиной у волшебницы развевалась длинная сверкающая мантия в синих звёздах.

– Здравствуй, милая кошечка!

Я онемел от изумления: девушка обращалась именно ко мне! От неожиданности я ничего не смог ответить.

– Какая забавная! – Девушка снова рассмеялась. – Рыженькая, ха-ха!

К ней подлетел экивок, похожий на крохотного динозавра, с обезьяньей головой, как ни странно, одетый в красно-зелёную футбольную форму.

– Веня-Меня, – обратилась к нему девушка, – погляди! Мы нашли её!

– О, моя принцесса! О, ясноокая Катя-Матя! Как эта киса прелестна! – восторженно ответил экивок и позвал меня: – Кис-кис! Хочешь колбаски?

Наконец я пришёл в себя и вежливо представился:

– Меня зовут Василий. Я не кошка, а кот. Спасибо, я сыт.

– Василий? Кот? – Принцесса Катя-Матя звонко и радостно расхохоталась. – А мы думали, нас встретит кошечка! Но это всё равно!

– Вы искали меня? – удивился я. – Вы не ошибаетесь?

– Тебя-тебя! – ответила принцесса. – И не спрашивай почему. Это секрет. Но ты потом всё сам поймёшь.

«Вот это да! – поразился я. – Значит, Конфеткин не шутил! Экивоки существуют! И они зачем-то искали меня! И нашли!»

– Но если хочешь, я могу раскрыть тебе наш секретик! – Принцесса лукаво улыбнулась и собиралась продолжать дальше, но её очень мягко остановил Веня-Меня:

– О, мудрейшая! Не торопись! Сначала я уменьшу его!

И этот экивок по имени Веня-Меня медленно закружился вокруг моей головы, что-то приговаривая.

«Наверное, он так радуется нашей встрече. А кого или что Веня-Меня хочет уменьшить?» – подумал я, но решил не отвлекаться.

Я торжественно произнёс:

– С прибытием на Землю, дорогие экивоки! Очень рад приветствовать вас! Это удивительные минуты моей жизни!

– Оххало-моххало! – воскликнул ещё один подлетевший экивок – крохотный старичок в красном колпаке с серебряными звёздами. – Василий! Ты слышал о нас? От кого? Или, быть может, ты читал об экивоках в волшебных книгах, что хранятся в пещерах Синегорья?

– Нет, – ответил я. – Когда я служил в цирке, мне рассказывал про вас клоун-дрессировщик Конфеткин. Но никто, кроме меня, не верил ему. А что? В пещерах Синегорья хранятся волшебные книги?

– Хранились и, надеюсь, хранятся, если их не стащили фильти-мультяпы! – обнадёжил меня старичок.

– А кто это? – спросил я.

– Дядюшка! – засмеялась принцесса Катя-Матя. – Ты же сам говорил, что фильти-мультяп нет, что всё это сказки и фантазии древних экивоков.

– Фантазии? А кто же тогда стянул мои любимые тапочки? – улыбнулся старичок. – Назови мне хотя бы одного экивока, способного на подобный бесчестный поступок! Были тапочки – нет тапочек, стало быть, фильти-мультяпы существуют!

– Существуют-существуют!

К нам подлетела экивоша с внешностью фотомодели и глазами в полмордочки.

– У меня, например, стибрили лучшее платье от Финти-Минти! – Она томно взглянула на меня и объяснила: – Это самый знаменитый кутюрье экивоков! Стало быть, ты – рыжий котик, которого мы искали?

– Василий, – представился я и застеснялся: экивоша не отводила от меня своих миндалевидных глаз.

– А я – Пуси-Муси. Для друзей – просто Пусечка. Всегда мечтала завести котика! Но не такого рыжего. Я предпочитаю чёрных котов!

Сказав это, экивоша покосилась на принцессу, усмехнулась и отлетела. Катя-Матя сделала вид, что ничего не слышала.

Тем временем Веня-Меня вокруг моей головы закружился быстрее.

– Так ты говоришь – Конфеткин? – снова обратился ко мне старичок в колпаке. – Никогда не встречался с ним. А где теперь многоуважаемый дрессировщик? Быть может, если мы встретимся с ним, он поможет нам отыскать…

– О, дядюшка! – перебил старичка Веня-Меня, между прочим разогнавшийся не на шутку. – Этому коту пока необязательно знать, что мы ищем!

У меня зарябило в глазах от бешеного полёта экивока. Выкрикивая слова, Веня-Меня оказывался то слева, то справа, то спереди, то позади меня.

– Иначе он лишится разума! – кричал экивок. – «Маячок» не сработает, и мы ничего не найдём!

– Лишусь разума? – подумал я вслух, и шерсть невольно встала дыбом. – «Маячок» не сработает? Какой маячок?

– Молчу-молчу, – покорно кивнул старичок. – Милый кот, а скажи, пожалуйста, где мы можем найти твоего друга Конфеткина?

Голос у него был такой добрый и ласковый, что я перестал волноваться и думать про непонятный «маячок». Услышав же про Конфеткина, я вздохнул и рассказал, как десять лет назад дрессировщика ударила молния и мой добрый хозяин и друг исчез из моей жизни.

– Печально-печально… – покачал головой старый экивок. – Выходит, Конфеткин нам не поможет…

– Но с другой стороны, Конфеткин – это след, который может привести к НЕЙ! Дядюшка прав! Клоуна можно поискать! – завопил Веня-Меня.

Его уже практически не было видно. Он вращался вокруг моей головы с невероятной скоростью. Но, несмотря на это, слышно его было хорошо.

– О, моя принцесса! – крикнул Веня-Меня. – Я чувствую, Конфеткин где-то рядом! Он в Синеграде!

– Правда?! – я ужасно обрадовался. – Конфеткин жив?!

– Что вы заладили – Конфеткин-Конфеткин? Не нужен нам никакой Конфеткин! – возразила принцесса. – Мы нашли дом, в котором ОНА спрятана! Осталось всего-то понять где! Но только не сегодня, мои милые. Я очень устала…

– Как прикажешь, ясноокая! – раздался откуда-то сверху голос Вени-Мени.

Он уже совсем исчез.

Принцесса Катя-Матя медленно опустилась в старое кресло, стоявшее посреди чердака, и сладко зевнула:

– Какой огромный трон! Передохнём, а утром полетаем по дому и поищем ЕЁ… Впрочем, вы меня совсем запутали! Нам всё равно надо совершить ещё не одно доброе дело, чтобы добраться до НЕЁ! Так что искать пока бессмысленно…

– Оххало-моххало, да! Я и забыл! Проклятый склероз! Ведь нам ещё осталось совершить семь добрых дел! – вспомнил старичок.

– Простите, а до кого вы должны добраться? – осторожно поинтересовался я. – И что собирается уменьшить этот молодой экивок, который летал вокруг меня, а потом исчез?

Но тут Веня-Меня появился прямо перед моим носом и внятно произнёс:

– И раз, и два, и три, четыре, два ножа и сырка в дыре!

И произошло невероятное!

Всё вокруг завертелось, а потом принцесса Катя-Матя и остальные экивоки, эти крошечные существа ростом с ноготок, стали выше меня раза в четыре! Меня уменьшили! И сделал это экивок по имени Веня-Меня – волшебник в футбольной форме и бутсах!

Я заорал от ужаса:

– Ай-мяу-у-у!!!

– Не бойся, котик! Ха-ха-ха-ха! – весело рассмеялась принцесса. – Это совсем не страшно. Потерпи, мой милый!

– Зачем! Мяу-у-у! Зачем вы это сделали?!! Зачем уменьшили?!! – Мне захотелось зарыдать от бессилия. – Верните назад мой нормальный кошачий рост!

Принцесса приложила лапку к губам:

– Тсс! Успокойся и выслушай. Понимаешь, ты нам очень нужен! Без тебя у нас ничего не получится. Ты и есть наш «маячок». Так уж вышло – жребий судьбы пал на тебя!

– Я – маячок?! Что вы сделали со мной?.. – шёпотом ответил я. – Как такое возможно?.. Вы даже не спросили моего разрешения!..

– Не плачь. – Принцесса улыбнулась и погладила меня по рыжей голове, а я и вправду тут же успокоился, потому что рука у принцессы была мягкая и добрая. – Вот увидишь, милый котик, – продолжала она, – с нами весело и хорошо. Тебе понравится. А теперь всем спать!..

Катя-Матя хлопнула в ладоши, и несколько десятков светящихся экивоков, весело парящих вокруг, тихо опустились в кресло, улеглись рядом и вскоре мирно засопели.

Последнее, что я услышал в этот вечер, были слова принцессы Кати-Мати:

– Все волшебства и все поиски завтра. Спите, мои хорошие…

Я заурчал и тут же уснул.

Старичок в колпаке что-то запел, не очень красиво и даже визгливо, – кажется, колыбельную. Но мне тогда показалось, что я это слышу во сне.

А потом уснул и старичок.

Глава третья
Халям-балям!

Проснулся я в чудесном настроении.

– Наверное, у волшебных котов всегда так по утрам – хочется петь и ликовать, – размечтался я, вылизывая себе шёрстку на животе. – Как здорово! Я теперь не просто говорящий кот. Я ещё и волшебный «маячок». Интересно, что я должен буду делать?

Неожиданно экивоки зашумели. Я поднял голову, но волшебники спали. Странно!..

И вдруг я догадался. Надо же! Я научился читать мысли! Ура! Всегда об этом мечтал.

Среди всеобщего гомона просыпающихся экивоков я сначала услышал мысли старичка в колпаке.

«Оххало-моххало… – печально размышлял старичок, похрапывая. – Хыр-пыр, хыр-пыр… Самый старый и мудрый волшебник – я, Каляка-Маляка. А что толку? Не могу понять, где ОНА спрятана в этом доме… Оххало-моххало, зарядку, что ли, поделать? Авось и поможет…»

Старичок вскочил на ноги. Не открывая глаз, он сорвал с головы колпак и несколько раз подбросил его в воздух. Затем снова улёгся и блаженно захрапел дальше.

Экивокских мыслей вокруг роилось много. Но я пока мог разобрать только некоторые из них:

«Да найду я своего принца на белом коне! И скажет он мне: «О, моя любимая Катя-Матя, как долго ты меня искала!..»

«А я всё равно самая красивая экивоша! Я – Пуси-Муси! Первая красавица и модница! Принцесска и ноготка моего не стоит!..»

«О, небеса! Ну и удар! Прямо в девяточку!..»

«Если сложить листочек вот так и этак, получится бумажный гусь, халям-балям!..»

Словом, мыслей было столько, что всех не перечесть.

Но тут экивоки притихли, и в полной тишине раздалась команда:

– Не спать!

Это проснулась принцесса Катя-Матя.

– Доброе утро, мои милые! – бодро выкрикнула она. – Приступаем к солнечным процедурам! И раз, и два, и три, четыре! Два ножа и сырка в дыре! Просыпаемся! Летаем-летаем, не ленимся! Лапки на ширине плеч!

Не все экивоки проснулись сразу. Некоторые взлетали нехотя и также нехотя принимались кружиться вокруг солнечных лучей, которые пробивались сквозь чердачное окно.

– Эй, рыжик! – окликнула меня экивоша Пуси- Муси, подлетела и схватила за лапку. – Чего лежишь? Присоединяйся! Настоящий экивок всегда должен быть в форме!

Я не сопротивлялся.

– Ты не против, если я украду у тебя котика? – бросила она принцессе.

Катя-Матя махнула лапкой, мол, пользуйтесь на здоровье!

Мы разогнались, и уже через минуту-другую экивокские мордочки, даже те, которые всего минуту назад дремали прямо в воздухе, слились в сверкающий смеющийся круг, который начал сужаться, наконец превратился в волну и заструился по солнечным лучам!

Мне захотелось вопить от восторга! От носа до кончика хвоста я наполнился необычайной лёгкостью.

Экивоки вылетели в чердачное окно.

– Может, всё-таки полетаем по дому? Оглядимся? – крикнул Веня-Меня принцессе.

– К чему откладывать добрые дела?! – откликнулась Катя-Матя и позвала меня: – Котик, ты сегодня со мной! Не отставай!

Пусечка помахала мне лапкой:

– До встречи!

Разделившиеся на группки экивоки помчались в разные стороны. Я летел рядом с принцессой и ещё пятью волшебниками, с которыми пока не познакомился.

Как же необычно было нестись над городом и видеть сверху дома, церквушку, деревья, реку, синие горы! От быстрого полёта мои пушистые усы прилипли к щекам. От ветра щекотало в носу и свистело в ушах.

Я старался перекричать ветер:

– Куда это мы?!

– К близняшкам! – крикнула Катя-Матя и резко спикировала вниз.

Я помчался было дальше, но, сообразив, что рядом принцессы нет, камнем бросился вниз.

– Делать доброе дело?! – проорал я.

– Да!!!

– А какое?

– Сейчас увидишь!

Мы подлетели к двухэтажному домику на улице Сказочника Ганса Христиана Андерсена, опустились на подоконник второго этажа и заглянули в комнату.

Внутри, на двухъярусной кровати, спали девчушка и мальчуган лет восьми. Брат лежал наверху, а сестра – внизу.

– Они болеют? Мы прилетели их лечить? – встревожился я.

– С чего ты взял? – удивилась Катя-Матя. – Здоровы как тридцать три коровы!

– Тогда почему они не в школе?

– Лохматик, – кивнула принцесса добродушному экивоку, – расскажи ему о близняшках!

– Значит, так, – объяснил волшебник по имени Лохматик, – это Машка и Сашка. Папка у них – капитан речного катера. А мамки нет. Есть мачеха Нинка. Ворчливая, всегда ими недовольна! Овсянку заставляет кушать! Они её терпеть не могут. Домашние задания до ночи проверяет! Вот мы и должны сделать так, чтобы близняшки и Нинка друг друга полюбили и ссориться перестали. Иначе – непорядок!

– А как вы это сделаете? – полюбопытствовал я.

– Ну, дело несложное, – заметил Лохматик.

– Сначала надо с Барсиком разобраться! – заметила Катя-Матя.

– С каким Барсиком? – я удивился. – С котом? Так я его знаю! А чего с ним разбираться? У него всё в порядке. Как ловил мышей в магазине, так и ловит. Он вообще…

– Это другой Барсик. – Принцесса не дала мне договорить. – И не кот, а пёс.

– Ага, – продолжил Лохматик. – Бродячий пёсик, молодой ещё. Машка и Сашка его вчера притащили с речки. Он совсем дохлый, блохами извёлся. А Нинка как увидела его, такое закатила, мама не горюй! Прогнала пёсика со двора! Машка – в рёв, а Сашка нарочно японскую вазу с цветами разбил, чтобы мачехе досадить.

Услышав это, экивок по прозвищу Халям-Балям возмущённо воскликнул:

– Халям-балям!

Уже потом я узнал, что никто никогда не слышал от него других слов, только – халям-балям. Что это такое, не знал даже самый старый и мудрый волшебник Каляка-Маляка.

– А почему папа-капитан их не помирит? – спросил я.

– Устаёт он, работы много, – ответил Лохматик.

– Просыпаются! – Катя-Матя хлопнула в ладоши. – Ну что? Вперёд!

Мы влетели в комнату через приоткрытую форточку.

– Ух ты! – воскликнула принцесса. – Сколько игрушек! Обожаю мягкие игрушки!

Маша посмотрела на нас огромными синими глазами и от удивления заморгала. Экивоки порхали вокруг неё, посмеиваясь, – уж очень забавной была эта девочка с копной рыжих волос.

Надо заметить, Маша совершенно не испугалась крошечных волшебников. Экивоков невозможно бояться. Ведь они такие смешные и весёлые!

– Са-а-аш! – сестра шёпотом позвала брата, а тот не просыпался, наоборот, укрылся толстым пуховым одеялом с головой. – Са-аша-а! Смотри! Феи!

– Мы не феи, – возразила Катя-Матя. – Мы экивоки, самые чудесные волшебные существа на свете!

– Отстань… – буркнул из-под одеяла Сашка.

– Ой какая хорошенькая!.. – Девочка протянула ладошку, и Катя-Матя на неё медленно опустилась.

Остальные экивоки подлетели к мальчику и засвистели в дудочки.

«Откуда у них свистелки?» – в очередной раз удивился я.

«Перестань удивляться! – мысленно ответила мне принцесса. – Иначе ты никогда не станешь настоящим волшебником!»

«Но я кот!» – возразил я.

«Нет! Ты уже – кот-экивок! – отрезала принцесса. – Учись дальше! Кстати, свистелки мы наколдовали!»

Затем она сделала реверанс и обратилась к Маше, осторожно державшей её на ладошке:

– Милая девочка! Скажи, пожалуйста, почему вы сегодня не в школе?

Маша не успела ответить. Из-под одеяла высунулась взлохмаченная голова мальчишки.

– Не дуди! – выкрикнул Саша и, ни капельки не удивившись экивокам, сердито спросил: – Вы кто?

– Мы придворные принцессы Кати-Мати, – представился Лохматик. – Если ты посмотришь вниз, то увидишь, как она сидит на ладони твоей сестры. Меня зовут Лохматик, а это – Халям-Балям, Чих-Пых, Ля-Ля, Лё-Ля и кот Василий.

– Чего надо? – Мальчишка попытался поймать Халям-Баляма, который оказался ближе всех.

– Халям-балям! – возмущённо воскликнул волшебник. – Балям-халям!

– Вы мне снитесь! – крикнул Сашка. – Сейчас проснусь – и вас не будет!

– Эй, мальчик! – позвала его Катя-Матя. – А меня ты сможешь поймать?

Сашка бросился к ней, совсем забыв, что спит на втором ярусе, и вывалился из кровати.

Если бы не Лохматик, он бы точно разбил себе лоб, но экивок успел схватить его за ворот и осторожно опустил ошарашенного мальчишку на пол.

– Нас невозможно поймать, – похвасталась довольная принцесса, усевшись Сашке на нос. – Потому что по утрам мы овсянку едим, в отличие от некоторых. Понял?

Мальчик кивнул. Принцесса слетела с его носа и мягко добавила:

– Раскрой ладошку…

Сашка повиновался.

Волшебница опустилась ему на ладонь и сладко зевнула:

– Ах как славно! Я чуточку утомилась… Сейчас бы капельку вишнёвого варенья или взбитых сливок с кленовым сиропом! Я и мои подданные сегодня не завтракали. Мы ведь очень торопились к вам…

– У нас есть! Я принесу! – крикнула Маша и выбежала из комнаты.

Глава четвёртая
И блины вкусные…

Катя-Матя строго взглянула на мальчика и повторила свой вопрос:

– Так почему вы не в школе? Только не ври!

– У меня живот болит… – ответил Сашка и отвёл глаза. – Всю ночь болел!

– И у Маши? Я что сказала? Не ври! – повторила принцесса. – Иначе у меня от твоего вранья отсохнут уши! А я совершенно не хочу болеть! У меня полно дел!

– Не пойду в школу! – буркнул Сашка.

– Почему?

Сашка надулся.

– Назло Нинке? – догадалась принцесса.

Вдруг Сашку прорвало.

– Это наш дом! – сердито выкрикнул он. – А Нинка – дура! Барсика прогнала! Пускай сама уходит, откуда пришла! Мы её не звали! Наша мама добрая была, а Нинка злая!

Принцесса вздохнула:

– Во-первых, заруби у себя на носу… Кстати, у тебя есть «нос»?

– Чего? – не понял Сашка.

– «Нос» для зарубок! Дощечка так называется, для записей. Чтобы никогда ничего не забывать, носи её на шнурке!

– Нет у меня никакой дощечки!

– Ничего себе! – поразилась Катя-Матя. – Они ходят без «носов»! А вот у нас памятные дощечки всегда при себе!

Катя-Матя продемонстрировала Сашке «нос». Дощечка висела у неё на шее.

– Теперь ясно, почему вы – люди – так часто забываете о самых важных вещах! Например, о добре! Вы ходите без «носов»! Словом, запомни раз и навсегда! Во-первых! При принцессах, да и вообще при женщинах нельзя ругаться и говорить плохо. Даже о тех, кто тебя обижает. А во-вторых, ты огорчаешь своего доброго папу.

– И совсем он не добрый! Женился на Нинке, а нас не спросил!

– Да, – поддакнул экивок Чих-Пых, который незаметно для мальчика тоже присел на его ладонь. – Надо было спросить. Наверное, забыл. Тоже ходит без «носа». Однако я как врач должен заметить… чих!

Катя-Матя вздёрнула носик:

– Милый, не чихайте на меня! Будьте так добры, чихайте в сторону! В конце концов, зарубите это у себя на носу! Где ваш «нос»?

– Простите, ваше высочество, – извинился Чих-Пых. – Вы же знаете, это у меня от волнения. – Он снова обратился к Сашке: – Мой друг! Хочу заметить, что папы забывают порой что-то сказать или что-то сделать. Но это же папы. Их надо уважать. И ещё. Вам, молодой человек, не мешало бы вымыть уши!

– Чего? – Сашка уже ничего не понимал.

– Уши вымыть! – хором ответили экивоки.

– Ладно, – кивнул Сашка, – вымою…

– И зубы почисть! Мы ждём! – Принцесса и Чих-Пых перелетели с ладони мальчика на кровать.

Сашка поплёлся в ванную.

Катя-Матя запрыгала по одеялу.

– Обожаю всё пуховое! Это так мило! Я снежный ангел! – воскликнула принцесса и, раскидав в стороны лапки, упала на спину и закрыла глаза.

Подданные сделали то же самое – повалились снежными ангелами на кровать и притихли. Я последовал общему примеру.

Ах, как давно я не нежился на пушистом одеялке!..

Через минуту Катя-Матя таинственно прошептала:

– Чуете?

– Ага! – ответили экивоки хором. – Несёт!..

– Но варенье-то не вишнёвое… – заметил Лохматик.

– Персиковое мы тоже любим! – заявили Ля-Ля и Лё-Ля.

– Халям-балям! – облизнулся Халям-Балям.

– Обожаю персиковое варенье! – Мордочка принцессы засияла от счастья.

– Чрезвычайно полезное, – уточнил доктор Чих-Пых. – Улучшает пищеварение.

– А я его никогда не ел, – признался я.

– Ничего, киска, сейчас попробуешь!

Принцесса открыла глаза и уселась на пуховом одеяле поудобней.

Тут в комнату вбежала Маша с блюдечком, на котором расплылось целое море персикового варенья, украшенное розочкой из взбитых сливок.

А через минуту вернулся Сашка с вымытыми ушами и белоснежными зубами.

К этому моменту экивоки, да и я вместе с ними были измазаны-перемазаны взбитыми сливками и вареньем. Мы сидели в блюдце, растопырив липкие лапки. От персикового моря осталось небольшое озеро.

– Ух ты! – восторженно завопил Сашка. – Ничего себе! Я тоже так хочу!

Принцесса Катя-Матя перевела дух и спросила своим самым сладким голосочком:

– Ты хочешь посидеть в персиковом варенье?

– Ага! – кивнул Сашка. – А можно?

– И я хочу! – крикнула Маша.

– Халям-Балям! – приказала принцесса. – Займись детишками! Кстати, всё время забываю сказать, что у тебя это получается куда быстрее, чем у нашего футболиста.

Отклеившись от блюдечка, волшебник стремительно облетел несколько раз вокруг Маши и Саши и произнёс своё заклинание:

– Халя-ям!!! Баля-ям!!!

Близняшки мгновенно превратились в крохотных человечков, ростом с обычного экивока. При этом они оказались в самом центре блюдечка – по пузо в остатках персикового варенья.

– Ура! – восторженно закричали брат и сестра и принялись уплетать вареньице за обе щеки.

Через пять минут они, как и все остальные, были перемазаны им от макушки до пяток.

– Хочу ещё! – Сашка похлопал себя по животу.

– Нет, – покачала головой принцесса. – На сегодня хватит!

– Почему?! – заныл Сашка.

– Марш все умываться! – воскликнула Катя-Матя.

– В ванную? – удивилась Маша. – Нас же смоет в трубу!

– А зачем в ванную? – ответила принцесса и взмахнула лапками. – И раз, и два, и три, четыре, два ножа и сырка в дыре!

Из вазы с розами, которая стояла на подоконнике, появилось небольшое водяное облачко и подлетело к нам. Экивоки перестали возиться в остатках варенья, они подпрыгнули и застыли над блюдцем. Я тоже повис в воздухе. Облачко пролилось на нас ароматной розовой водичкой, и все снова стали чистыми. Потом мы повалялись на пуховом одеяле и высохли.

– Халям-балям! – воскликнул Халям-Балям, хлопнув в ладоши.

Близняшки снова стали большими, то есть обычными восьмилетними Машей и Сашей.

– Между прочим, запомните крепко-накрепко! Вашей Нинке волноваться нельзя! – вдруг сказала Катя-Матя. – А знаете почему?

Маша помотала головой.

– Чего это ей нельзя волноваться? – Саша хотел насупиться, когда услышал про мачеху, но не смог.

После персикового варенья у него было чудесное настроение.

– У вас, – улыбнулась принцесса и таинственно прошептала, – скоро появятся братик и сестрёнка, и тоже близняшки – Даша и Паша.

Саша уставился на Катю-Матю. Новость огорошила его.

– Ага! Я же говорила! – Маша хихикнула. – Вот почему у Нинки живот большой! А ты не верил!

– Да это от колбасы и макарон! Она их целый день ест! – не очень уверенно возразил Сашка.

– Нет! Не от макарон!

– Близняшки? – недоверчиво переспросил Сашка.

– Ага! – кивнула Катя-Матя. – А ещё, если обещаете себя хорошо вести, мы сделаем так, чтобы Барсик к вам вернулся.

Сашка переваривал новость, поэтому он ничего не ответил.

– У Барсика блохи, – печально вздохнула Маша. – Такой худенький… Нинка снова прогонит.

– Мы его откормим и от блох избавим, – вмешался Чих-Пых. – Я ему волшебной водички дам из чесночного отвара.

– Нинка всё равно будет ругаться. – Сашка очнулся от своих мыслей. – Она всегда ругается.

– А ты Нине Петровне картину нарисуй, – посоветовала Ля-Ля.

– Портрет в цветах, – добавила Лё-Ля. – Женщинам это нравится.

– Ладно, – согласился Саша. – Нарисую.

И задумался.

– Ну, мы полетели. – Принцесса щёлкнула коготком по памятной дощечке. – Дел по горло. Барсика надо найти! Он где-то у реки бегает. Пока! Вперёд, ребятки!

Мы дружно взмыли к потолку.

– Не вешайте носы! – крикнула принцесса близняшкам. – Тум-пурум! Мы ещё вернёмся!

Саша хотел что-то ответить, но мы стремительно вылетели в форточку.

Я и вправду начал превращаться в экивока, потому что совершенно ясно увидел своим мысленным взором, как в комнате, в которой мы только что так весело прыгали по пустой тарелке, Маша взяла брата за руку и спросила:

– Они вернутся?

Саша пожал плечами, мол, откуда ж ему знать, но всё-таки ответил:

– Я хочу, чтоб вернулись.

– И я хочу, – вздохнула Маша.

Вечером Катя-Матя подарила мне миниатюрное волшебное зеркальце, в которое я мог видеть всё, что происходит в мире.

– Скоро ты научишься видеть многое своим собственным мысленным взором, – объяснила принцесса. – А пока пользуйся зеркальцем. Оно не только показывает, но и развивает способности молодого волшебника-экивока.

Мне было интересно, как там дела у Маши и Саши, поэтому я попросил зеркальце, чтобы оно показало дом близняшек. И вот что я увидел.

Папа пришёл с работы вместе с Барсиком. Пёс заметно пополнел, стал жизнерадостным и всех норовил лизнуть в нос.

Папа сказал, что теперь этот охламон будет жить у них во дворе, сторожить дом и присматривать за их шумной беспокойной семейкой. Шерсть у пёсика стала гладкой и блестела в свете заходящего солнца.

«Это его экивоки вылечили!» – подумал Саша.

Нинка улыбнулась папе, а потом показала ему чудесный портрет, который нарисовал Сашка. На картине была изображена она – мама Нина. Вся в полевых ромашках.

Папа поужинал и принялся мастерить будку для Барсика. Саша и Маша помогали ему делать конуру до самой ночи.

Мама Нина напекла блинов. Барсику досталась большая кость, которую тот с упоением грыз.

И все вместе – папа, Саша, Маша и мама Нина – построили для собачки прекрасную будку, которую поставили на небольшой возвышенности, чтобы под домиком не скапливалась дождевая вода.

Конура была из сосновых досок и совсем не тесная, с тёплым двойным полом. Под крышей папа соорудил маленький чердачок, в котором можно было хранить игрушки Барсика. А мама Нина повесила небольшой фонарик-ночник, чтобы пёсику по ночам было нескучно. Да и прохожим приятно видеть в темноте огонёк, который напоминает об уюте и теплоте дома.

– Здорово, что папа нашёл Барсика, – вслух подумал Саша, когда они с Машей легли спать.

– Это экивоки, – отозвалась Маша с нижнего яруса. – Спокойной ночи, Сашенька.

– Спокойной ночи, – ответил брат и добавил: – Хорошо, что они к нам прилетели.

Маша не ответила. Она уже спала.

– А Нинка… Нина… ничего… И блины вкусные… – прошептал Саша, повернулся на другой бок и закрыл глаза.

Глава пятая
Жить – не тужить!

В эти самые секунды, пока я наблюдал за близняшками, Катя-Матя носилась по нашему новому чудесному, прекрасному дворцу, который строители-экивоки успели возвести днём.

– Красотища! – вопила Катя-Матя. – Мои строители – самые лучшие в мире! Конечно, после добрых таракашек! Те вообще супермены в строительстве!

Дворец был построен из полупрозрачных разноцветных камешков. В нём было всего два этажа, по уютной комнатке на каждом. Но этих комнаток нам с принцессой хватало выше крыши, больше и не нужно. А вот саму крышу украшал длиннющий шпиль с тремя флажками из чистого золота. Причём каждый из них указывал на три стороны экивокского света – на Рубиновый Север, Агатовый Юг и Дырявый (хоть и закрытый) Полюс.

– Отличный денёк у нас получился! Осталось всего четыре добрых дела! – Катя-Матя плюхнулась на мягкий диванчик и укрылась тёплым пледом. – Завтра познакомимся с хозяевами дома! Они возвращаются из Турции!

Все экивоки, и я в том числе, были очень довольны проведённым днём. Удачно мы позанимались тремя добрыми делами.

Во-первых, помирили близняшек с Ниной Петровной и вернули Барсика.

Во-вторых, помогли всем двоечникам Синеграда стать отличниками. Двоечников было не так уж и много, но больше всего пришлось повозиться с Витей Бубликовым из третьего класса, который терпеть не мог учить стихи наизусть.

В этот день им задали стихотворение Агнии Барто «Жарко»: «У солнышка есть правило…» – ну и так далее… Вроде лёгкий стишок, а Витя Бубликов ни в какую.

Экивоша Пуси-Муси сказала Бубликову:

– Сейчас я тебе прочитаю это стихотворение, но только один раз. Слушай внимательно!

И прочитала – до самого конца прочитала. С выражением.

– И-и-ии!.. – протянул Бубликов. – Чего дальше?

– А теперь скажи, какое правило у солнышка и зачем оно это делает? А потом нарисуй, о чём рассказывает стихотворение. Давай вместе.

– Вот пристала! – Бубликов икнул, но, как ни странно, согласился. – Ну давай…

Пока они рисовали, Пуси-Муси задала Вите кучу вопросов:

– Что расправило солнышко? Почему ты нарисовал лучи? Откуда взялась жара? Почему хочется кричать «караул»? А от чего это изнемогают жители? Жажда мучает? А киоски с ларьками для чего? Ах, вода в них продаётся! С газом или без?

Словом, она так надоела Бубликову, что тот выучил-таки стихотворение Агнии Барто наизусть. И пятёрку получил! Первый раз в жизни!

И наконец, в-третьих, экивоки перевели через дорогу сто пятьдесят старушек и старичков, потому что ни подземного, ни наземного переходов через автомагистраль не было. А пожилые люди оказались грибниками и торопились в лес за дикими шампиньонами и осенними опятами. Вот экивоки и переносили их прямо по воздуху. Быстро, осторожно и деликатно. Старушки со старичками даже глазом не успевали моргнуть. Да и забывали тут же про невероятный полёт над автотрассой, грибы их волновали намного больше.

Вечером волшебники тоже успели кое-что сделать для своих новых жилищ. Например, украсили стены гостиных разноцветными коврами из самого тонкого экивокского блошиного шёлка. Таким образом, чердак постепенно стал превращаться в прекрасный городок – с дворцами, замками, парками, аллеями, зимними и летними садами, аттракционами, стадионами и прочими радостями жизни.

И это было неудивительно. Экивоки всегда славились тем, что строили быстро, надёжно и красиво. Им достаточно было подумать, придумать, хлопнуть в ладоши – и дело сделано! Всё, что они нафантазировали, тут же само вырастало прямо на глазах.

Строительством руководил Шурум-Бурум, известный среди экивоков как лучший архитектор, строитель и одновременно – главный экивок по беспорядку. В прорабах у него ходили Веня-Меня и Тяп-Ляп. А между делом, когда он не гонялся за жуликами и грабителями, Шурум-Буруму помогал Арсений-Гений – помощник детектива Тыр-Пыра.

То там, то сям на чердаке можно было обнаружить новый замок с башенками или очередной аттракцион.

Аквапарк получился великолепный! В нём было всё необходимое для отдыха на воде: и волновой бассейн, и фонтаны, и лагуна.

Экстремальные спуски экивоки обожали. Поэтому волшебники, ну и я, конечно, с восторженными воплями бросились с горки в бурлящую воду, спустились вниз по Дикой реке, богатой множеством виражей, поворотов и водопадов, промчались в кромешной темноте по Чёрной водяной дыре, прыгнули с трамплина и напоследок, подхваченные волнами цунами, оказались в Тихой лагуне с таинственными каменными гротами.

О да! Мы повеселились на славу! Я совершенно забыл про то, что побаиваюсь воды и не очень-то люблю купаться. После горок, виражей и гигантских волн я, как и остальные экивоки, понежился на уютном небольшом искусственном пляже под искусственным солнышком.

– Чудесно-прелестно!.. – промяукала первая красавица и модница Пуси-Муси.

– На Луне аквапарк ещё круче! По моему проекту построили, я нафантазировал! – хвастливо заявил Тяп-Ляп, подставляя солнцу мохнатую спинку.

– Это да! Отличный на Луне аквапарк! Из водяных пушек можно палить! – заметил экивок по имени Эй-Ухнем.

– Оххало-моххало! Космические привидения остались довольны! – восторженно добавил Каляка-Маляка.

– Между прочим, моё самое совершенное архитектурное сооружение тоже стоит на Луне! – совершенно не обидевшись на Тяп-Ляпа, заметил Шурум-Бурум и рассказал: – Это «Дом – вверх дном», в котором люстры висят не на потолках, а приделаны к полу. А умывальники, стулья, кресла и диваны, как раз наоборот, прикреплены ножками к потолку и стенам.

– И заметь, всё отлично работает! – поддакнул Тяп-Ляп. – Никто с табуреток не падает и не летит с потолка вниз головой.

– О да! Трон принцессы просто великолепен! – пропел Веня-Меня. – Это её любимый трон!

– Фи! Ничего особенного! Обыкновенное кресло! – скривила губки Пуси-Муси.

– О нет! Это шедевр, достойный её хозяйки! Я обожаю Катю-Матю! Обожаю! – воскликнул Веня-Меня.

– А мы обожаем беспорядок! – перебил его Тяп-Ляп.

– Вот бы побывать в «Доме – вверх дном»! На Луне! – мечтательно вздохнул я. – Уважаю беспорядок!..

– Могу показать! – предложил Шурум-Бурум. – Секундочку!

Он скосил глаза к носу, что-то пробормотал, и мы увидели этот чудесный дом. Плавно покачиваясь, он приблизился.

– А я могу в него войти? – спросил я.

– Вообще-то он на Луне, – ответил Шурум-Бурум. – Но если тебе так хочется…

Что-то сверкнуло и загрохотало, после чего наступила тишина. Судя по всему, волшебник перенёс меня на Луну, чему я даже не удивился.

Я посидел во всех креслах, попрыгал по всем диванчикам, на всякий случай вцепившись в мягкие сиденья когтями. Но, как и говорили экивоки, ни с одного из них не свалился, а, наоборот, повалялся и покувыркался. Даже чуть было не уснул – такие они были удобные, эти диванчики. Трон Кати-Мати и вправду был великолепен. Наверное, принцесса в нём очень красиво смотрелась.

Повисев на напольной люстре, я спрыгнул на потолок, и тут ко мне подбежали существа, напоминающие земных тараканов. Только глаза у них были большими и добрыми. Одно из существ пискнуло и протянуло мне конфетку.

– Ешь-ешь, чтобы вернуться на Землю! – улыбнулось оно. – Не бойся! Это кислородная конфетка!

Угощение оказалось таким вкусным, что я забыл обо всём на свете. Но не успел я дожевать кислородную конфетку, как плюхнулся назад, на искусственный пляж.

– Кто это был? – спросил я. – Они живут в «Доме – вверх дном»?

– Добрые таракашки! – ответил Тяп-Ляп. – Ну и мы там живём, когда на каникулы прилетаем.

– Лунные каникулы – самые чудесные! – пропел Веня-Меня.

– Это да-а!.. По ночам у костра сидим, печёную картошку лопаем… – мечтательно произнёс Эй-Ухнем.

– Оххало-моххало… Лошадок в ночное выводим… – пробормотал задремавший на песочке Каляка-Маляка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.