Александр Асмолов
Чао

События имена и даты вымышлены все совпадения случайны

© Асмолов А.Г., 2022

Глава I

Утренний туман накрыл столицу, словно пушистым пледом, скрывая окружающее и оставляя только внутренний мир у каждого живого существа. Такие осенние дни наводили какую-то приятную грусть, отчего очень не хотелось покидать теплую постель и даже просто шевелиться. Единственным желанием было медленно погружаться в какую-нибудь приятную дрему или воспоминания, незаметно переплетающиеся в сознании и создающие удивительные образы иной реальности, где не нужна словесная шелуха при эмоциональном общении. Наверное, густой туман в предрассветный час, пробуждал потаенные глубины генной памяти, намекающие о прошлых жизнях в иных мирах.

Однако, в эту благодать стала проникать назойливая мелодия сотового телефона, лежащего на тумбочке, у изголовья кровати старшего следователя майора Романова, напоминая, что служба и опасна, и трудна. В сознании вспыхнула привычная мысль, что не царское это дело, в такой ранний час вскакивать, подобно новобранцу, и одеваться за сорок пять секунд. Впрочем, Николай Иванович заставил себя переключиться с какого-то меланхолического настроения на привычную песню, с которой он просыпался каждое утро. «Пора в путь дорогу, дорогу дальнюю…» Эту песню всегда с утра напевал его отец. Незаметно и у Романова-младшего эта мелодия стала звучать по утрам, как горн пионера. Хотя, и пионеры канули в Лету, а, вот, песня осталась…

Противотуманные фары едва пробивали дорогу в густой пелене, поэтому проходилось буквально красться по пустым бульварам и переулкам, срезая, по привычке, прямые углы проспектов, чтобы явиться по вызову как можно быстрее.

– Привет, Михалыч, – привычно поприветствовал он медэксперта, закрывающего свой чемоданчик. – Стажера моего не видел?

– В салоне шарит, – кивнул тот на черный внедорожник у тротуара. – Настырный парень этот твой Бобров. Все норовил первым увидеть. Криминалисту пришлось его отгонять.

– И кто у нас клиент?

– Похоже, залетный. Из новеньких. Пас кого-то.

– Огнестрел?

– Нет. Да и мордобоя не было. Что-то с левым ухом, но гематомы нет. После вскрытия скажу.

– Добро. Загляну вечерком…

Эксперт только кивнул раздосадовано – плохая примета, начинать день с трупа. Потом в сердцах добавил:

– Коль, ну откуда эти упыри берутся? Каждый божий день…

– Мы санитары, Михалыч…

– Ну, да… разделение труда. Одни творят, другие «растваривают».

Романов с непонятным чувством вины, посмотрел вслед удаляющемуся коллеге. Они были приблизительно одного возраста, но сгорбленные плечи медэксперта прибавляли тому два-три десятка лет. Многие сослуживцы становятся циниками на службе, стараясь не принимать близко к сердцу жуткие подробности их работы, прикрываясь шуточками и байками. Михалыч, наоборот, всегда ворчал и причитал, даже разговаривал со своими молчаливыми «пациентами», выплескивая негатив. Очевидно, так ему было легче оберегать свою душу от «чернухи».

Майор обошел кроссовер, огороженный сигнальной полицейской лентой. Ночной дождь отмыл его так, что уличные фонари просто льнули к полированным поверхностям и отсвечивали, несмотря на туман. Стажер сидел в салоне рядом с трупом на переднем сидении и что-то увлеченно рассматривал.

– Как дела, Сережа?

– Здравия желаю… вскинулся, было, тот, но так и застыл на полусогнутых.

– Обсудим, что нашел, – остановил его наставник.

– Черная «Крета» в аренде. Без проблем. Простояла всю ночь. Патруль ДПС остановился, заподозрив неладное. Обнаружив труп, вызвали дежурную группу. Пострадавшему тридцать семь, зарегистрирован в Ростове. Насильственных внешних признаков нет. Стекло водительской дверцы было опущено, так что бойца дождем помыло и салон залит.

– Бойца?

– Логинов, Виталий Павлович, 1985 года рождения, – исправился лейтенант. – Качок. Кулаки набиты. «Волыны» нет, но на правом указательном просматривается мозоль. Документы, карманные деньги, банковская карта и телефон остались при нем.

– Выводы…

– Машина чужая, значит, не охранник. Стоял между фонарями под деревом – скорее всего, следил. Нив салоне, ни вокруг гильз или других подозрительных предметов не обнаружено. Скоро появятся «собачники» опрошу, попозже обойду жильцов. Напротив ресторан, там должны быть камеры. Посмотрю записи.

– А что нашел в сотовом? – улыбнулся майор.

– Только одно сообщение

– Интересно.

– Некто пообещал принести «ВСЕ» в ресторан «Чао» в десять вечера… Я так понимаю, что пострадавший знал в лицо того, кто принесет «ВСЕ», и поджидал его, сидя за рулем «Креты» напротив входа в ресторан, через дорогу. Хотя, у этого заведения собственная, стоянка в один ряд имеется. Об условиях передачи этого «ВСЕГО» ничего не известно, но понятно, что гражданин решил подстраховаться на случай если с тем, кто принесет пакет, будут посторонние. В журнале исходящих звонков Логинова зафиксированы два номера, куда тот позвонил в 22–57 и 23–13. Возможно, передача была запланирована через посредника.

– Который всегда сможет отпереться от любых обвинений, ссылаясь на то, что его использовали втемную.

– Конечно, – оживился стажер, поняв, что его версия принята. – Кидать в мусорный бак дипломат с лимоном баксов, как это любят показывать в Голливудских боевиках, рискованно.

– Сережа, я так понимаю, что дипломат с долларами не нашли, и, следуя твоей логике, подельник убил гражданина Логинова, чтобы не делиться. Ну, а подойти к машине он мог абсолютно спокойно, ведь его ждали.

– Да-а, – недоверчиво протянул стажер, понимая по интонации майора, что тот не верит.

– Во-первых, на чем основана версия о передаче денег, во-вторых, чаще рискует получатель, значит, он назначает встречу на своих условиях, в-третьих, ты бы оставил сотовый со своим номером у покойника?

– Да-а, мало ли… – насупился начинающий следопыт.

– Не-ет, – втон ему протянул следователь, – опытпоказывает, что перед смертью часто происходит самое важное.

Даже если пешехода случайно сбивает пьяный водитель.

Они помолчали, обдумывая ситуацию, как шахматисты за необычной партией. Потом Романов первым неожиданно предложил:

– Пока мы напишем запрос сотовому провайдеру связи на расшифровку последних звонков гражданина Логинова, пока они ответят, уйдет время. Похоже, у нас есть только СМС-ка. Какие факты кроме того, что кто-то обещал принести «ВСЕ» вчера вечером в ресторан.

– Подпись какая-то странная, – отмахнулся стажер… – «4100».

– Дай-ка… – майор потянулся к сотовому. – Интересно…

– Братва стала играть в шпионов?

– Скорее, появился новый игрок… Ну, это информация к размышлению, как говаривал полковник Исаев… А пока пообщайся с жильцами, чьи окна выходят на эту дорогу. Возможно, кто-то смотрел, когда пошел дождь. Потряси хозяина ресторанчика и скопируй записи камер за весь вчерашний день.

– Если их там пяток, неделю буду смотреть. Кого искать-то?

– Начни с тех, кто подходил к этому кроссоверу, потом, поищи их внутри и снаружи.

– А если…

– Я тебе скажу волшебное слово. Повторяй его все время, когда будешь просматривать записи.

– Какое? – не сдержался стажер, но осекся, почувствовав подвох.

– Я всегда повторяю – «Гюльчатай, открой личико…».

– Помогает? – попробовал пошутить в ответ начинающий сыскарь.

– Сильно зависит от интонации, – серьезно ответил майор. – Пока не подберешь нужную, не откроет.

Глава II

Андрей проснулся поздно. Затянутое тяжелыми дождевыми тучами небо, словно придавило столицу вместе со всеми ее жителями и приезжими. Осень… Ему вдруг подумалось, кому она может нравиться и даже вдохновлять на творчество? «Осень – время поэтов»… Бред какой-то… Ему даже вставать не хотелось… Всю ночь лил дождь. Небось лужи по колено. Слякоть. Благо, в компании, где он работал, у программистов был свободный график. Хозяин когда-то сам писал коды и понимал, что лучшего времени, чем полночь, для работы не найти.

Сегодня можно было не торопиться. Вчера поздно вечером Андрея посетила муза и наиграла на клавиатуре интересную мелодию. Эти нотки долго звучали в голове и сложились в замечательную партитуру. Когда он ее оформил и проиграл на компьютере, результат превзошел все ожидания. Увертюра получилась просто блестящей – застывшие на мониторе числа, словно подмигивали ему из темноты рукоплещущего зала, где загадочная незнакомка лукаво обмахивалась веером и строила глазки.

Андрюха вдруг увидел себя в романтической позе, похожим на Пушкина с большим гусиным пером, в белой рубашке с рюшками, на скамейке резной беседки. М-да, наверное, после сладкой ночи и доброго завтрака… или даже – второго завтрака, он тоже мог бы, покусывая в раздумьях кончик пера, написать что-нибудь своей Ольге о ярком листопаде, улетающем на юг утином клине и возвышенном чувстве, так волнующим грудь. Но. Он был всего лишь программистом, жившим среди таблиц, функций и циклов, которые частенько подшучивали над ним, если Дрюня был не в духе, что, к сожалению, случалось не редко.

Вот вчера, например. Договорились с Оленькой поужинать, а тут, как назло, у него поперло. Да так, что он вывалился из времени и не мог остановиться, пока не увидел заветные числа на мониторе. Звучавшая в душе мелодия вдруг оборвалась, когда в правом уголке экрана программист заметил две пары цифр, обозначавших время. Он быстро все выключил и метнулся, на бегу вызывая такси. Всю дорогу названивал девушке, готовый на коленях вымаливать прощение. Увы, не застал. Расстроенный, постоял у входа ресторана, в нелепой надежде, что Оля вернется. Этого не случилось, зато полил дождь. Просто стеной.

Андрей промок до самой последней нитки, замерз и чувствовал себя последней сволочью. Оля не отвечала на звонки, демонстрируя обиду за такое отношение к себе. Конечно, он мог позвонить и предупредить. Соврать, наконец. Но он забыл обо всем на свете. Нет, конечно, не об Оленьке! Но он был программистом. И в тот момент, когда тонкие пальчики внезапно явившейся музы, пробежали по клавиатуре его компьютера… Легко, едва касаясь клавиш в быстрых Шопеновских пассажах… Дрюня просто обомлел и, как зомби, стал повторять их с таким же изяществом и легкостью, как маэстро.

О, это дорогого стоило! Потому, что случалось редко. Он уже пару месяцев бился над сложной задачей, и всякий раз, когда приходил срок сдачи работы, и он представал «пред грозны очи» хозяина, тот вчитывался в его код и мрачнел, повторяя одно и то же.

– «Черкасов, вот ты у нас старший программист. На английском это звучит как – сеньор, но ты опять эти свои «костыли» убрать не можешь. Сра-мо-та! Я помню, каким ты пришел ко мне в «Альфа-про». Пацан, а глаза горели. Сутками вкалывал, а потом отсыпался, как сурок, и снова вкалывал. Огонь! Глядя на тебя, и остальной народ подтянулся. Мы, в своей нише, в тройку лучших вышли… Иди, давай, и без победы не возвращайся».

В минувшую ночь все получилось. Андрюха был на коне, но Оленьку обидел… Тут еще, похоже, и простыл вчера. Вернулся домой, как мокрый котенок. В ванной погрелся, коньяку хлебнул, спал, как убитый, а утром вставать не хочется. Все как-то плохо и безнадежно. Зачем только он вчера сотовый свой выключил. Хотя нет, он знал зачем. Его муза, после одного случая, стала редко наведываться к Андрею Черкасову. Дело было прошлой весною. Он никак не мог придумать изящный алгоритм, все как-то коряво получалось. Как-то вечером коллеги собрались в спортивный бар. Футбольный матч посмотреть, поболеть за наших всей компанией за хорошим столом. Уже уходить собрались, как муза заглянула, и так все пошло легко… Еще бы часок посидеть и получилось бы, но Дрюня заспешил к друзьям. Волшебная дама обиделась и долго не появлялась.

Вчера вдруг заглянула, и Андрюха забыл обо всем. Они сыграли в четыре руки, и задачка сдалась. И так красиво все легло… Как по нотам… Вот только Оленька теперь не желает с ним говорить. Беда. Отчего он, Черкасов, такой несчастливый? Постоянно по жизни ему нужно выбирать. Вот он и мечется.

Эти грустные размышления прервал звонок в дверь. Программист насторожился – кто бы это мог быть? Впрочем, размышлял недолго и с радостным восклицанием:

– Оля, я бегу! – ринулся открывать.

Он даже не посмотрел в глазок входной двери и рванул ее, готовый подхватить на руки прелестное создание по имени Оленька. Однако, наткнулся на суровый взгляд молодого лейтенанта, говорившего, что служивый при исполнении. Более того, военный сурово произнес:

– Гражданин Черкасов Андрей Олегович?

– Д-д-да, – от неожиданности запнулся высокий тощий мужчинка в длинных семейных трусах, из которых торчали две тонкие ноги, не тронутые загаром.

– Лейтенант Бобров, следователь РОВД Тимирязевского, – перед лицом Черкасова резко появилось удостоверение и через пару секунд исчезло. – У меня несколько вопросов к вам. Я могу войти?

– Конечно-конечно, – засуетился хозяин, открывая пошире дверь перед незваным гостем. – Снимаю эту квартиру по договору. Оплачиваю вовремя, по ночам не шумлю…

Он осекся, поймав на себе ироничный взгляд лейтенанта, который по-хозяйски осматривал однокомнатную «хрущевку» и ее жильца. Вдруг вспомнив, что не одет, Дрюня кинулся к брошенным на кресло домашним треникам и футболке.

– Проходите на кухню, товарищ лейтенант, – смущенно промямлил программист. – Я мигом. Сварю кофе и отвечу на все ваши вопросы.

– Добро, – коротко откликнулся служивый, продолжая осматривать нехитрые достопримечательности. – Ваш компьютер? – он остановился около небольшого столика в углу комнатки.

– Да. Я программист. Работаю в «Альфа-про»…

– У гражданина Гвоздиковского, – холодным тоном произнес гость, потом неожиданно смягчился и добавил заискивающе, – надеюсь кофе не растворимый… и с печеньем?

– Конечно, – наконец улыбнулся Дрюня, – программисты часто работают по вечерам, поэтому, предпочитают только арабику в зернах. Вам с сахаром?

– И, если можно, покрепче.

Пока в турке готовился кофе, они говорили о своих предпочтениях и особенностях приготовления. Когда же маленькие чашечки приняли в себя густой, с пенкой и божественно пахнущий напиток, оба умолкли, поддавшись возникнувшему соблазну вкушать и ни о чем не думать. Густой аромат быстро заполнил кухоньку малогабаритки. Андрюха даже облегченно вздохнул, понимая, что зря разволновался от визита следователя, как тот тихо, почти шепотом, спросил:

– А ты чо терся-то вчера ночью около черной «Креты», которая стояла напротив ресторана «Чао»?

Это прозвучало, так неожиданно, что Черкасов даже поперхнулся, будто это были не обычные слова, а выстрел грохнул над ухом. Он отставил чашечку с горячим кофе подальше, чтобы не опрокинуть и откашлялся, взглянув мельком на следователя. Тот, словно удав, пристально всматривался в лицо перепуганного программиста, не мигая и не двигаясь.

– Дык я уже домой пошел, а тут дождь хлынул. Холодный, сильный. Просто стеной… На стоянке все машины были закрыты, а напротив, в каком-то внедорожнике, водила сидел в салоне.

– Да ты – зоркий сокол… – недобро ухмыльнулся незваный гость.

– Нет, он курил и струйку дыма в приоткрытое окно пускал. Я подскочил и пятисотенную ему показал – подбрось домой. Он стекло совсем опустил, ну, думаю, повезло. Только этот мужик зло сплюнул мне под ноги – свою надо иметь… Ну я и побежал дальше машину ловить.

– А зачем ты гражданина Логинова убил и скрылся с места преступления? – откинулся на спинку стула следователь и, не сводя сурового взгляды с программиста, молча ждал ответа.

– Зачем мне кого-то убивать? – затараторил тот. – И не знаю я никакого Логинова. С чего вы взяли? Глупость какая-то…

– Вовсе нет, гражданин Черкасов. На видеозаписи внешней камеры ресторана отчетливо видно, что водитель резко перестал курить, а вы испуганно бежали с места преступления. Однако, система распознала ваше лицо и найти адрес было нетрудно. Так что, вы – главный подозреваемый.

В кухне повисла напряженная пауза, но через минуту ее нарушил предполагаемый преступник.

– И какие факты у следствия? – неожиданно спокойно произнес он. – Ночная съемка… А мотив? Орудие убийства? Отпечатки пальцев? Угрозы? Личная неприязнь? Коммерческие или финансовые споры?

Андрей нарочито медленно взял свой кофе и сделал маленький глоток.

– Вы плохо подготовились, Сергей Владимирович Бобров, стажер ОВД по Тимирязевскому району города Москвы. Любой адвокат разнесет в суде ваше дело в пух и прах, и напишет обоснованную жалобу начальнику отдела полковнику Тихомирову И.П., подписавшего удостоверение номер ЛМ17386953.

Программист с усмешкой протянул гостю свои руки, соединенные ладонями так, чтобы удобнее было защелкнуть наручники. Тот едва сдержался, чтобы не нахамить или метнуть что-нибудь в наглеца, позволившего себе разговаривать в таком тоне с представителем власти при исполнении. Потом, медленно поднялся и строго предупредил:

– Не уезжайте из города, гражданин Черкасов. Я вызову вас повесткой на допрос.

– Вам не понравился мой кофе, – продолжал издеваться программист.

– Я предпочитаю покрепче, – ухмыльнулся следователь.

– Тогда аккуратно закрывайте за собой дверь, чтобы не потревожить соседей…

Когда в коридоре щелкнул замок входной двери, Дрюня обмяк и склонился над своей чашечкой недопитого кофе, словно над клавиатурой. Так он всегда делал чтобы сосредоточится и подумать.

Глава III

– Оль, – в приоткрытую дверь офиса дизайнеров, где за столами с компьютерами сидело четверо сотрудниц, заглянула секретарша, – тебя к телефону.

– Не буду я с ним говорить, – зло отрезала хорошенькая брюнетка лет двадцати пяти. – Пусть забудет мой номер… и офисный тоже.

– Нет, там какой-то мужик. Говорит, что следователь.

– У Черкасова таких друзей много…

– Да я примерно так и ответила, – замялась секретарша, – он талдычит, что вызовет тебя повесткой.

– Пусть сразу присылает все отделение, – процитировала известный фильм брюнетка.

Не прошло и пяти минут, как молчание в небольшом офисе нарушил по внутренней связи строгий голос начальника отдела:

– Ольга Чеславна, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Гордо выпрямившись, чтобы продемонстрировать вынужденное подчинение грубой силе, девушка медленно направилась к двери с высоко поднятой головой. За ее спиной сотрудницы многозначительно переглянулись. В женском коллективе нет тайн, и обсуждаются они весьма своеобразно.

– Входи, – дружелюбно ответил на стук в дверь своего кабинета Дмитрий Николаевич. – Я на работе не обсуждаю личные проблемы, но тут действительно звонят из ОВД. Возьми, пожалуйста трубку.

Он демонстративно углубился в изучение каких-то документов, но ждал пока строптивая сотрудница ответит по его рабочему телефону.

– Анисимова слушает, – громко отчеканила брюнетка, чтобы было слышно и в коридоре, а минут спустя добавила: – В обеденное время, гражданин следователь… Да, у нас на первом этаже кафе… Договорились.

Дмитрий Николаевич тяжко вздохнул. Он понимал, что остаток дня лучшая и большая часть возглавляемого им отдела будет обсуждать эту новость, отодвинув в сторону все проекты. Дизайн ландшафтов подождет, в отличие от заказчиков и сроков в договорах.

– Ольга Чеславна, – взмолился он, – пожалей мою бедную голову, вон уже наполовину седая… Что стряслось-то? Помочь могу чем?

– Я Черкасова отшила, вот он и бесится.

– А следователь… – начальник осекся, встретив строптивый взгляд, – «не настоящый». Понятно… Но ты загляни ко мне после обеда… По-дружески… Уважь старика. Спасибо, милая. Ступай с богом.

В обеденный перерыв, кафе «Четыре кухни» модного офисного инкубатора, было заполнено до отказа, но в уголке, брюнетку ждало свободное местечко за столиком на двоих.

– Лейтенант Бобров, – по-военному четко представился молодой мужчина и показал служебное удостоверение, – можно просто Сергей.

Брюнетка окинула его недобрым взглядом и молча села на предложенное место.

– Извините, что пришлось прибегнуть к помощи вашего начальства, но я подумал, что это будет лучше, чем вызывать вас повесткой в отдел. У меня несколько вопросов к вам Ольга… Извините, отчество у вас редкое, могу неправильно произносить.

– Чеславна.

– Интересно, что это означает, если не секрет, – пытался разговорить девушку следователь.

– Чеслав это славянское имя, хотя чаще, чем у нас встречается в Словении. Означает «славный честью».

– Ко многому обязывает, – подкупающе искренне заметил лейтенант.

Брюнетка не ответила, ожидая объяснений.

– Видите ли, Ольга… Чеславна, – замялся служивый, – я веду расследование вчерашнего инцидента, и ниточка привела к вам… Пару вопросов, если позволите.

Она утвердительно кивнула.

– На вчерашнем видео, с камер наблюдения ресторана «Чао», я заметил ваше лицо, потому здесь. Вопрос первый – цель визита, время, когда вы пришли, с кем встречались и когда ушли.

– Это все один вопрос?

– Да.

– Может сразу спросите, как я отношусь к Черкасову?

– Это второй вопрос, Оля, – попытался смягчить реакцию вспыльчивой брюнетки следователь.

– Да он просто скотина! – все же вспыхнула девушка. – Я сдала большой проект. Клиент остался доволен. Получила премиальные. Заказала столик. Сама оплатила счет. Этот обещал прийти… Она сверкнула черными очами… Не явился, и даже не позвонил… Когда мне надоело ждать, сама ему позвонила. Так он не соизволил ответить.

– Может был занят на работе..?

– Да пусть хоть уработается. Только под дверью не скулит и не присылает своих переговорщиков.

– Теперь понял, – широко улыбнулся молодой лейтенант. – Вы приняли меня за парламентера.

– А то – нет!

– Нисколько. До сегодняшнего утра я не знал гражданина Черкасова… Поясню свой интерес. Он подозревается в убийстве.

Бобров испытующе посмотрел на Ольгу, но та рассмеялась ему в лицо.

– Дрюня – убийца. Не смешите мои тапочки, как говорят в Одессе. Он запросто может себе что-нибудь «отчикать», когда режет сыр или хлеб… О колбасе умолчу… А то подумаете, что он так тренируется.

– Нет, жертва не была убита ножом, – переключился на злого полицейского следователь.

– Прямым в голову, – пошутила хранительница традиций «славных честью». – Коронный удар Дрюни.

– Следов насилия не обнаружено.

– Тогда он долго объяснял покойнику, как изящнее написать программу вычисления тройного интеграла… Это трудно выдержать. Уж поверьте мне.

– Понятно, – пошел на попятную Бобров, – тогда последнее уточнение. Вы ушли из ресторана так и не дождавшись Андрея.

– У вас удивительная интуиция, гражданин следователь.

– И вам никто не звонил в районе половины двенадцатого?

– Я прождала этого урода целый час и отключила сотовый.

– Исчерпывающе, Ольга Чеславна, – Сергей встал, чтобы откланяться. – Не уезжайте, пожалуйста из города, не предупредив меня. Вот мой служебный номер… Надеюсь, не оставил вас голодной. Сейчас официант принесет обед.

Заказал на свой вкус. Не обессудьте.

Глава IV

Служебный кабинет старшего следователя Н.И. Романова даже отдаленно не походил на соответствующие офисы «следаков» в голливудских боевиках. Тут не было открытых помещений, где постоянно сновали какие-то люди, то конвоируя новых задержанных, то обсуждающих с напарником, на виду у всех, план операции, то использующих мощные компьютеры для мгновенного поиска подозреваемых в базах данных.

Не было и любимых всеми режиссерами стендов во всю стену, утыканных фотографиями, схемами со стрелками, и картами с восклицательными знаками. Все обыденно, как в бухгалтерии – шкафы, полки, папки с тесемочками, стол и сейф. Без официозных портретов и флагов, без милых сердцу мелочей в виде рыбок, канареек или моделей самолетов, которые создают комфорт.

Здесь просто думали, разматывая клубочки несвязанных и запутанных событий, чтобы аккуратно отыскать и не оборвать единственную тонкую ниточку, ведущую к цели. По канонам боевиков, времени на раздумья в формате стрелялки нет, поэтому, этот скрытый процесс нужно представить наглядно и ярко, как скелет на уроке анатомии – все лишнее удалено, главное напоказ. Причем так, чтобы каждый зритель понял суть и сразу ощутил себя Холмсом, а не Ватсоном.

Стажер, привыкший за пару месяцев работы с Николаем Ивановичем, что думать лучше в тишине, молча просматривал на экране монитора какие-то видео записи и делал пометки в своем блокноте. Когда Романов вошел в кабинет и жестом показал его не трогать, лейтенант продолжил свое дело, готовый откликнуться, если шеф заговорит первым. Так и произошло четверть часа спустя.

– Подведем итог, Сережа. За два дня у нас не появилось ни одной здравой версии. Не понятно, кто убил, за что и чем. Только строгая формулировка медэксперта – проникающее поражение мозга через левое ухо, приведшее к мгновенной смерти.

– В архиве ничего подобного не нашли, – развел руками Бобров. – Да и у нас улик никаких. СМС-ка отправлена с номера, утерянного когда-то неадекватной старушкой. Предсмертные звонки жертвы были на номера, не зарегистрированные у отечественных операторов сотовой связи. По роумингу определили Прибалтику. Пока разговоры не открыли – двойная шифровка голосового трафика поверх 5G. Наши спецы разводят руками, у них опыта работы с такой методикой пока нет. Черная «Крета» взята напрокат по паспорту Логинова, в салоне только его отпечатки из нашей базы братвы, следов крови нет.

– Видеорегистратор «Креты» что-нибудь дал?

– Машина была неделю в аренде, но Логинов почти все время держал регистратор в бардачке. Очевидно, не доверял чужим технарям. Остались только ночные записи, когда машину ставили на парковку около универсама в Царицино. Скорее всего, снимал неподалеку квартиру. В договорах аренды жилья не найден. Зарегистрированный в Ростове, на его имя «Форд» отмечен «контролькой» на въезде в Москву по трассе М4 «Дон», тоже неделю назад. Он оставил свою машину на большой парковке в Чертаново, это пять минут на метро. Все действия продуманы, так что выходит, этот Логинов частенько наведывался по делам в столицу своим ходом.

– Его машину смотрели?

– Полноприводной «S-Мах». Пока близко не подходили, у него камеры с двух сторон. Если приехал не один, и подельники явятся за «Фордом», их повяжет охрана автостоянки. Договоренность с местным РОВД есть.

Их разговор прервала мелодия сотового телефона Романова, напоминая, что «служба и опасна, и трудна…»

– У нас похожая история, Сережа, – вскинулся майор и привычным движением, спрятав со стола документы, взял оружие из сейфа.

Теплый октябрьский вечер так и манил прогуляться по столице. Прошедший недавно ливень выдраил до блеска скверы и проспекты после листопада, и осень свысока поглядывала на прохожих, по-детски радующихся, последним ясным денькам перед надвигающейся зимой. Все циклично в нашей жизни, времена года, встречи и проводы, рождение и смерть.

Эта мысль ненадолго отвлекла Романова от дороги к месту преступления, и он, в который раз отметил, что душа его уже не так мечется от предстоящей встречи со злом, как это было в первые годы службы.

– Здравия желаю, – коротко глянув на удостоверение, поприветствовал следователя сержант оцепления. – Криминалист работает, медэксперт еще не прибыл.

Майор молча нырнул под сигнальную ленту, знаком показав стажеру опросить свидетелей. Вокруг огороженного участка бульвара толпились зеваки, которых тщетно пытались отогнать несколько полицейских. Кусты, вдоль дорожек и проезжей части, еще хранили увядшую листву, закрывавшие красивую парковую скамейку с литыми чугунными ножками, на которой сидел, закинув ногу на ногу мужчина средних лет. Справа от него, стоял высокий пластиковый стакан с крышкой а-ля «кофе на вынос», которые теперь в центре столицы продают на каждом шагу. Было понятно, что мужчина не спешил и решил посидеть в лучах заходящего солнышка в тишине, наслаждаясь последним теплом.

Все выглядело вполне романтично, если бы не криминалист со своим чемоданчиком на краешке той скамейки и фотоаппаратом в руках. Он привычно выполнял свою работу, не задумываясь кто и почему недавно расстался здесь со своей жизнью. Возможно непутевой или успешной, но пришли они вместе, а теперь пойдут порознь. Почему-то человеку на роду написано все время расставаться – со знакомыми и друзьями, домашними питомцами и увлечениями, с местом учебы и работы, с родным городом и домом, близкими и родными, и, наконец, с самой жизнью. Просто какая-то нескончаемая череда потерь.

Похоже, мужчина на скамейке совершенно не ожидал такого конца. Он выглядел полным жизненных сил, модно одет и подстрижен, даже лицо, запечатлевшее последний миг его жизни, не выражало боли или гнева. Скорее – удивление. Возможно, кто-то подумает, глядя на него-хорошая смерть. Хотя, об этом начинают размышлять, пройдя большую часть своей жизни, и начинают приглядываться, а как это бывает, и даже примерять на себя. Однако понятие плохой-хороший всегда относительно…

– Товарищ майор, – откуда-то снаружи вторгся в размышления Романова голос лейтенанта. – Ситуация странная, никто из гулявших в это время по скверу, не заметил ничего странного. Ни выстрела, ни криков, ни ссоры…

– И не должны были, – резюмировал старший следователь. – Ни пальбы, ни мордобоя. Мгновенная легкая смерть. Скорее всего с небольшого расстояния, а то и в упор. Я обошел скамеечку-травка после дождя нигде не примята. Бедняга только голову на правое плечо склонил, словно от солнца. Значит, убийца спокойно подошел в ослепляющих лучах заходящего солнышка. Обрати внимание, тут бульвар точно на закат ориентирован. Вопрос – убийца именно эту скамеечку выбрал не случайно? Все вроде как спланировал.

– А как же он заставил мужика попить кофейку именно здесь?

– А ты оглянись, Сережа. При осмотре места преступления нужно понять не только то, что видел преступник, но и то, что могла видеть жертва…

– Музыкальная школа! – чуть не выкрикнул стажер, заметив как раз напротив сидящего на скамейке мужчины, в промежутке между кустами, солидную резную дверь с медной табличкой, и догадался – А-а-а… Дом старый, детвора давно напрямки из двери выбегает и перепрыгнув низкую изгородь влетает на бульвар.

– Думаю, что именно в этом дело.

– Так… значит, этот пас кого-то!

– Только теперь гражданин Резников Игнат Богданович уже никуда не торопится.

Их разговор неожиданно прервала мелодия коммуникатора. Оба переглянулись и, поняв, что это не их аппараты, уставились на сидящего мужчину. Вызов повторился.

– Володя, – подозвал криминалиста майор, но тот уже сам спешил к скамейке.

Благо он еще не снял перчатки, и смог быстро достать из внутреннего кармана жертвы сотовый. Разблокировать экран коммуникатора удалось большим пальцем хозяина. Трое склонились над мигающей иконкой входящего сообщения. Открыв его они прочли:

– «Рви когти».

– Опоздал, кореш, – задумчиво проговорил старший следователь. – Похоже, у них что-то пошло не так и напарник сообразил, что это подстава… А ну-ка, полистай назад.

Криминалист просмотрел папку с входящими сообщениями. Кроме только полученного, было еще одно.

– «Музыкалка на бульваре 17–45. 4100»

– Кто это, сорок один ноль-ноль? – удивился криминалист.

– Знакомый нашего стажера, – усмехнулся майор.

– И у него опять все получилось, – прищурился лейтенант, словно пытался разглядеть лицо убийцы на экране смартфона. – Хитрый гад…

– Володь, ты забирай все из карманов на экспертизу. Сравни с тем, что нашлось у Логинова… Ну, из кроссовера напротив ресторана. Утром жду подробный отчет. Да, этот смартфон не выключай, как обработаешь, сразу передай спецам – пусть поищут все СМС-ки в памяти. В прошлый раз ничего не смогли найти. Похоже, при включении у них чистятся папки и журналы оперативной работы… Я зайду к ним сегодня вечерком.

– Сделаю, Иванович…

Пока не приехал медэксперт, следователи по спирали стали обходить злосчастную скамейку, расширяя область поиска любых улик. Каждый думал о загадочном «4100», который то ли решил поиграть с ними, то ли верховодил какой-то заезжей бандой. Вопросов было много, и они все прибавлялись и прибавлялись. Ну, ладно, это были бы вымогатели выкупа или похитители детей из богатых семей. А тут пока и мотивы убийств непонятны. Один ощущал себя полным профаном в деле, о котором не рассказывали ни учебники, ни преподаватели, другой же старался выстраивать самые смелые версии, но ни одна из них не укладывалась в имеющиеся улики и выводы.

– Извини, Коль, – прервал их размышления растерянный медэксперт, – задержался с первой бригадой. Там два мажора устроили что-то вроде дуэли на шпагах. Цирк, да и только, но шеф приказал бросить все и срочно написать заключение… Видно сынки из влиятельных семей, и на полковника давят сверху. Меня дежурный ввел в курс дела по дороге, так что я быстренько…

– Михалыч, не торопись, – мягко улыбнулся старший следователь, – общая картина такая же, а мне бы детали или хотя бы твои предположения.

– Внешне картина похожа, – спокойно начал медэксперт, надев перчатки и слегка поворачивая голову убитого туда-сюда. – Говоря простым языком, через слуховой канал и внутреннее ухо некий твердый и тонкий предмет проник в мозг через канал слухового и вестибулярного нерва.

Прошел височную долю насквозь и повредил продолговатый мозг, отвечающий за сердечно-сосудистую и дыхательную системы нашего организма. Мгновенная смерть. Почти бескровная.

– Так просто? – удивился Романов. – Что-то не припомню такого заключения у тебя.

– Потому что такого еще не было, батенька. Это ювелир работал. Просто высший пилотаж. Нужно очень точно рассчитать угол наклона инструмента. Миллиметр отклонения вправо или влево, чуть выше или ниже, такого эффекта не будет. Промахнешься – только покалечишь и кровью все зальешь, порвав артерию или вену. Поэтому, убийца наносит этот удар только неподвижной жертве, подойдя вплотную и очень сильно. Канал слухового нерва извилистый и узкий, а удар наносится прямым инструментом. Нужно через кость черепа пройти, так что рука, наносящая такой смертельный удар, должна работать ювелирно и сильно. Тут алкаши и наркоманы рядом не стояли. Убийца этот своего рода снайпер. Не всякий подготовленный хирург решится на подобное ювелирное вмешательство в мозг, чтобы доброе дело сделать… Хотя, ломать, как известно, не строить.

– Хочешь сказать, – догадался майор, – что удар в обоих случаях не случайно был нанесен жертвам слева?

– Конечно, он правша и строгий логик.

– Логик? – удивился стажер.

– Стопроцентный, – медэксперт поближе наклонился к жертве, чтобы лучше рассмотреть его ухо. – Логика человека напрямую связана с моторикой, как почерк с характером. Любое точное и быстрое движение мозг сначала высчитывает, а потом выполняет и корректирует исходя из быстро меняющейся обстановки… Если помнишь, в Советском Союзе был уникальный боксер Валерий Попенченко… Двукратный чемпион Европы, на Олимпиаде в Токио взял золото, с другой стороны он окончил «вышку» в Питере, защитил кандидатскую и писал докторскую… Жаль не успел.

– Травма мозга на ринге? – предположил лейтенант.

– Нет. Вдруг упал в пролет лестницы и разбился насмерть. В 37 лет.

– Выпил лишку?

– И опять ты не угадал, стажер… Это была громкая история… Анализ крови Попенченко не выявил ни алкоголя, ни наркотиков, а пару недель до этого он проходил медосмотр на спортивных сборах. Никаких отклонений и нарушений.

– А следствие?

– Несчастный случай… М-да… Иваныч, я сделаю МРТ и все, что найду, укажу в отчете, но уже сейчас видно – это та же рука, что и пару дней назад в машине у ресторана. Думаю, ни криминалист, ни архивариус тебе не помогут. Это уникум.

– Обнадеживающе… – разочарованно произнес Романов.

– И единственная у вас улика, господа сыщики, перед вами.

– Уже вторая, – поучаствовал в рассуждениях стажер.

– И сдается мне, что не последняя, – завершил дебаты майор.

Глава V

– Насть, привет! – симпатичный молодой человек, протянул обернувшейся блондинке букет цветов.

– Ой! Анатолий, ты откуда?

Он улыбнулся, не сводя влюбленных глаз. Оба стояли в нерешительности, и прохожие деликатно обходили их, не проронив ни слова. Хотя в столице начинался час пик, и толпы окончивших работу самоорганизовывались в армии, двигающиеся в противоположных направлениях по тротуарам и переходам. Двое стояли посреди этих потоков и, казалось, должны были быть сметены ими. Но. Каждый прохожий понимал, что у этих двоих только-только начинают развиваться романтические отношения, и это было так трогательно. Одни с улыбкой вспоминали свою молодость, другие с легкой завистью думали, что у них так еще не было, а третьи понимающе отводили взгляд, чтобы не потревожить это удивительное майское утро, внезапно возникшее в осеннюю непогоду серых будней.

– Как ты меня нашел?

– Твой белый «Пежо» припаркован за углом.

– Да-а. Припозднилась утром, и все места рядом уже были заняты. Пришлось сделать круг почета, объехав квартал, пока не отыскалось свободное местечко для моего Пыжика. Он, наверное, волнуется там без моего присмотра. Обычно, стоит под окнами и знает, что я его вижу.

– Ты так о нем говоришь, как будто это котенок.

– Он и есть котенок, – улыбнулась девушка, приняв букет и вдохнула его нежный аромат. – Белый и пушистый, как эти хризантемы. Спасибо. Это мои любимые цветы.

– Правда? – он искренне рассмеялся. – Я даже не знал, как они называются. Просто показалось, что они тебе понравятся. Похоже, белый цвет у тебя в фаворе.

– Угадал, я люблю все белое. Это цвет начало всех начал. И мое имя в переводе с греческого звучит, как воскрешение к жизни, начало новой.

– Романтично… Ты наверное любишь стихи?

– Хорошие – да.

– А разве пишут и плохие? – удивился он.

– Увы… Причем, их гораздо больше, чем хороших.

– А цветы… Тоже бывают плохие?

– Нет. Цветы – дети природы. Причем, говорят, не земной, а часть иной, принесенной нам откуда-то жизни.

– Да-а, никогда не задумывался над этим. Похоже, мы с тобой из разных миров. И мой гораздо тривиальнее. Я технарь… Компьютер починить или, если твой котенок приболеет, помогу. Обращайся в любое время.

– Здорово! Я, честно говоря, даже боюсь заглядывать под капот… У него там животик. Вдруг что сломаю.

– А если закапризничает?

– Я его поглажу, поговорю ласково, объясню, что ехать очень-очень нужно. Накормлю «бензинчиком» только на самой лучшей заправке. Сама этот шланг в дырочку вставляю. Сначала немножко налью. Если она не против, тогда – полный бак.

– Я наоборот, под капот сразу заглядываю, а то и вовсе на яму заведу.

– Фи! Бедные котята. Как им нелегко приходится в таких условиях.

– Да и масло кругом, шум, гам…

– Хватит! – серьезно оборвала она насмешки молодого мужчины. – Лучше пройдем до моего Пыжика, а то разволнуется в ожиданиях.

Она взяла ухажера под руку и, прижав к себе букет, искоса глянула на окна третьего этажа. Толик заметил это и тоже посмотрел в том направлении. Несколько женщин, облокотившись о подоконник, наблюдали за ними. Он приветливо помахал им рукой и рассмеялся. Лица отпрянули от окон.

– Ну, что ты их дразнишь. Мне завтра проходу не дадут.

– Сразу вызывай техпомощь, отвечу на все их вопросы.

– Признаться, я и сама мало о тебе знаю, – неожиданно сменила тему разговора Настя. – Меня подружка затащила на встречу того клуба. Одна не хотела идти, а вдвоем вроде как веселее и приставать меньше будут.

– Это судьба. Я тоже впервые был там. И не зря. С одной красавицей познакомился…

– Да что ты говоришь? – Настя лукаво глянула на собеседника.

– Представьте… Только она как-то незаметно исчезла… Убежала с бала, словно Золушка. Наверное, беспокоилась за своего Пыжика, чтобы тот не превратился в тыкву после полуночи.

– Наверное.

– А мы только познакомились. Даже номерами сотовых не обменялись.

– Как же ты нашел Золушку?

– Убегая с бала, она обронила хрустальную туфельку в виде номера своего Пыжика.

– И долго пришлось эту туфельку примерять? – не сдавалась девушка.

– Принц со слугами весь день бегал по королевству, но ничего не нашел…

– Случилось чудо?

– Конечно. У бедного принца в соседнем королевстве живет волшебник. То карета у него закапризничает, то наследники какой-нибудь дряни в стеклянный шар натаскают. Техподдержка тут, как тут. Вот и обратился к нему принц с просьбой о помощи – найти одного белого Пыжика через волшебную службу ДПС.

– Как прозаично, – грустно вздохнула Золушка.

– Принц, к сожалению, только учится на волшебника…

Незаметно за разговором они подошли к небольшому белому «Пежо», приткнувшемуся к бордюру за углом квартала.

– Спасибо за хризантемы. Мне пора.

– Позвольте остаться, – он искренне посмотрел блондинке в глаза. – Я понимаю, что рядом с такой красавицей, могу быть только гадким утенком… но сказки сбываются.

Она не отвела своего взгляда, словно что-то рассматривая в его душе. Сколько так продолжалось они не заметили, только мгновение спустя оба почувствовали, что нечто произошло. Необъяснимое словами, но важное. Еще ничего не решилось. Однако оба поняли, что это может случиться, и не стоит тому мешать.

Через полчаса они сидели за столиком на веранде уютного кафе у пруда. Был теплый осенний вечер, какие редко выпадают в это время года. Солнце клонилось к закату, но, зацепившись за кромку леса на другом берегу, замерло над неподвижной водой. Время словно остановилось, наполнив все удивительным спокойствием и даже блаженством. Хотелось бесконечно долго смотреть на яркий огненный шар и его отражение. Окружающий мир и вселенная исчезли, утонув в этой бездонной красоте. Стало безмерно хорошо на душе и никаких желаний не возникало, кроме одного – чтобы это упоительное состояние никогда не заканчивалось. Наверное, такие моменты случаются у некоторых в жизни, но лишь однажды, и объяснить их не получается ни у кого. Будь то в любви, в религиозном откровении, наедине с природой, в творческом порыве – по-разному… Но лишь однажды кому-то Создатель приоткрывает ненадолго окно в тот мир, который он задумал, и лучше которого нет ничего на белом свете. И лишь познавшие это откровение счастливчики знают, как все должно было бы быть.

– Извини, я отвлеклась, – девушка растерянно улыбнулась собеседнику. – Ты рассказывал, как потерял работу в прошлом году.

– Да, – он едва оторвался от тонущего в темной воде пруда багрового заката. – Мне совершенно спокойно дали пинка в компании, где я проработал больше года. Ну, стал искать новую – рассылал резюме, ездил на собеседования, показывал свои дипломы, писал какие-то дурацкие тесты, отвечал на повторяющиеся вопросы. Через месяц понял, что сотня рекрутинговых компаний в Москве работает под копирку одинаковых инструкций. Скорее всего, американских. Так же, как кинотеатры крутят 90 % американских фильмов, а на телевидение идут те же американские шоу, похабные игры и передачи. Нам внушают, что проще купить, а не придумать.

Он взглянул на блондинку и, убедившись, что ей интересно, продолжил.

– После очередной неудачи получить место айтишника в хорошей компании, (хотя мне казалось, что я прохожу по всем параметрам и собеседованиям, которые уже научился успешно проходить), я заглянул в первое попавшееся кафе. С горя взял соточку коньяку и сел у окна успокоиться. Настроение было никакое, и когда ко мне подсел мужичок постарше, и тоже с коньячком, мы понимающе выслушали друг друга. И потом сошлись во мнении, что ему еще хуже, чем мне.

Она чуть приподняла бровь, молча задав вопрос – почему.

– Мужик пробил по каким-то своим связям место бригадира на перевалочном пункте вычислительной техники в Хельсинки. Оказалось единственная компания в России под названием CBI импортирует 90 % всех компьютеров, серверов и ноутбуков мира. Хороший заработок и условия работы. Одна беда – он вчера на радостях собрал друзей в ресторанчике чтобы обмыть отъезд, но обмыть – обмыл, а загранпаспорт из внутреннего кармана его пиджачка пропал… Чья-то зависть отыгралась… Завтра ехать, а новый паспорт ОВД выдаст только через месяц. И никаких вариантов. Ему в CBI сказали, если завтра утром придешь без паспорта, поедет другой… Беда.

Заметив интерес в глазах слушательницы, Анатолий продолжил.

– Я ему возьми и ляпни, мол возьми меня на месяц, пока ксиву оформишь, а потом поменяемся. Обещаю, все будет «по-чесноку». У меня с прошлой работы загранпаспорт с визой в ЕС на три месяца остался. Смотрю, он заинтересовался, позвонил кому-то, и все быстро решилось. На следующий день я уже был в Сомпасааре. Сначала месяц отработал, потом еще съездил. «Форд» себе купил…

– Как ты сказал называется этот город?

– Это портовый терминал в Хельсинки. Сомпасааре.

Настя с улыбкой покачала головой и щелкнула пальцами.

– Ты не поверишь…

Предчувствие чего-то значимого кольнуло Толика, но он сдержался, ожидая объяснений.

– Представь. До работы в банке, я какое-то время, подрабатывала репетитором. Ну, прошло пару лет, у меня зарплата хорошая, и я забросила это дело. Несколько дней назад звонит мне по Скайпу мой бывший ученик. Его мамашка вышла замуж за бразильца и укатила с пацаном на ПМЖ в город Сантус. Малец оказался шустрым, получил там гражданство, паспорт и долю в бизнесе отчима. Теперь это чудо предлагает мне стать его компаньоном по доставке кофе в Россию. Якобы у отчима какие-то завязки с этим терминалом, который ты назвал… Как тебе такое совпадение?

– Это знак, Настя, – полушутя, полусерьезно откликнулся собеседник.

Она лишь задумчиво опустила взгляд на тарелку с остывшим блюдом.

– А знаки нужно читать, – тихо произнес он, скорее, сам себе и продолжил.

– Признаться, я удивился, когда впервые там побывал. По сути, торговый порт это граница государства с пограничниками, проверкой документов и прочими делами. На любое судно просто так зайти нельзя, это уже территория другого государства. Портовые службы имеют право его досматривать, проверять груз или команду, но не более того… Представь мое удивление, когда я проехал в порт, потом на терминал размером в десяток футбольных полей, до складских помещений на автобусе из гостиницы. Только на повороте с трассы к порту бравый боец с автоматом спросил что-то у водителя и пропустил автобус.

Рассказчик ждал реакции, но блондинка хранила молчание.

– Я сам нашел там наших ребят, которые в большом ангаре разгружали контейнер с ноутбуками из Ирландии. Поскольку им уже сообщили о моем назначении бригадиром, все взяли под козырек и быстро ввели в суть дела. Работа была нехитрой. Портовый погрузчик привозит в ангар 12-метровый морской контейнер с оборудованием. Бригада из него таскает коробки с компьютерами в длинный модуль со столами по периметру. Компы расставляют на столы и подключают к серверу, тестируют, заливают русифицированный софт и раскладывают наши сертификаты. Потом все обратно в коробки и загружают фуру, которая идет в Москву. Я занимался в основном руководством всех процессов и оформлением документов. Моего знания английского хватило, чтобы общаться с местными менеджерами и таможенниками. За это компания CBI оплачивала проживание и питание в гостинице, проезд, страховку и чистыми сотню баксов за день работы. Мне, как бригадиру, еще была надбавка 20 % и премия с каждого выполненного договора.

Девушка внимательно слушала, покачивая в руке красивый бокал.

– Самое интересное, что на том терминале работали и другие российские компании. У меня сложилось впечатление, что кто-то очень влиятельный и состоятельный вообще выкупил весь торговый терминал и договорился с местной таможней, оформлявшей документы на груз, отправляемый в Москву. Там крутятся очень большие деньги.

– Забавно, что-то подобное мне рассказывал мой бывший ученик, предлагая стать компаньоном. Похоже, это не фантазии наглого подростка, а идея его отчима. Если я соглашусь, он сведет меня с заинтересованным человеком в столице, который поможет все оформить и в Москве, и в этой Сомпасааре. На том уровне все решено, они ищут надежного человека для координации.

– Ну, хороший бразильский кофе у нас с руками оторвут, – широко улыбнулся собеседник. – Все гоняются за итальянской обжаркой, хотя у финнов неплохая компания «Паулинг». Кстати, ее штаб-квартира в Хельсинки.

– Я в детали не вникала – улыбнулась Настя, – поскольку скептически восприняла это предложение. В общих чертах поняла, что нужно организовать оплату, доставку, перегрузку, отправку. Ну и зарплата средняя по Европе.

– Часто хозяева бизнеса предпочитают стоять над всей суетой и получать чистую прибыль. Вот в компании, где я работал, босс официально был только собственником всех помещений, которые сдавал в аренду большому холдингу под магазины, склады, офисы, гаражи… Под ним, неофициально, был Совет директоров, каждый из которых руководил и отвечал за свой участок, получая только зарплату. Вся чистая прибыль холдинга зачислялась боссу, как арендная плата. Проверки, штрафы, суды и прочие неприятности его не касались.

– Хочешь сказать, что им нужна девочка для битья… Хотя условия очень соблазнительные, а в международных платежах, договорах купли-продажи с иностранными агентами и схемах взаимодействия я кое-что понимаю.

– Тут, как повезет. Подумай, прежде чем примешь решение, – серьезно произнес Анатолий

– А ты мог бы освободиться на недельку и прокатиться со мной в Хельсинки?

Это прозвучало из уст беззащитной Золушки совершенно неожиданно. При этом блондинка испытующе смотрела в глаза собеседника, ожидая ответа. Заметив паузу в оживленной беседе, бесшумно подошел официант и спросил у дамы принести ли заказанное кофе. Та едва кивнула, не отводя взгляда от молодого человека. Официант удалился, уже не удивляясь тому, что все чаще появляются пары, в которых каждый платит за себя. Было ли это проявлением независимости или эмансипации, он не вникал. Каждый делает свой выбор самостоятельно.

– Да хоть завтра, – непринужденно ответил Толик.

Глава VI

В большинстве столичных компаний, день, выпадающий на среду, считается маленькой субботой. Дело в том, что основная масса организаций заняты перепродажей, и 90 % персонала никогда не мечтали о такой профессии. Среди менеджеров в основном те, кто не смог получить достойное образование, чтобы идти своим путем, поэтому, их называют «офисным планктоном». Это огромная масса на рынке труда, которая легко дрейфует из одной компании в другую. Как ни странно, такая ситуация выгодна работодателям. Торговля ничего не создает, поэтому успешнее не тот, кто придумывает более эффективный механизм доставки-хранения-продажи, а тот, кто меньше платит налогов и больше экономит на оплате труда. Условия практически везде одинаковы – костяк персонала состоит из тех, кому доверяет хозяин, спецов по направлениям требуется мало, остальные приходят и уходят. Казалось бы, надо беречь опытных и знающих менеджеров, но причина ротации в другом. Проработав год, любой сотрудник знает секреты фирмы, которые не должны попасть в руки «компетентных органов», значит становится опасным. Если толковый специалист не вошел в круг избранных, его увольняют, чистую воду… Нет… Потом.

Именно поэтому, большинство сотрудников торговых компаний постоянно находятся под психологическим прессом увольнения, и воспринимают субботу с огромным облегчением. Скинув в пятницу вечером ненавистный галстук или костюм, соответствующий дресс-коду, они расслабляются на полную катушку. Памятуя о том, утро среды обычно заполнено шутками, что заветный день субботы перенесли на сегодня и осталось только дождаться вечера.

Арсений Чернышов стал директором небольшого магазина «Лучший» совершенно случайно. За пару лет работы в компании «Премьер», он прошел путь от консультанта-продавца торгового зала до зама по продажам. Не бог весть какая карьера для способного молодого специалиста, но этим он гордился и, конечно же, мечтал о директорском кресле. Пусть и кабинетик этот был невелик, и зарплата ненамного выше, но должность директор на визитке или в резюме звучит весомо.

По результатам ЕГЭ он не прошел на бюджетные места ни одного столичного вуза, а платное образование мать не потянула бы. По знакомству она пристроила парня продавцом бытовой электроники с коротким напутствием, «только не попадись». Так началась его самостоятельная жизнь.

Сеня быстро запомнил все характеристики образцов техники в торговом зале и освоил приемы коллег обработки посетителей. Особенно ловко ему удавалось раскручивать солидных дам, заглянувших в «Лучший». Его наивный взгляд вызывал доверие клиенток в возрасте, а он откровенно врал, нахваливая товар, скидка на который была из-за низкого качества сборки, приводившей к многократным ремонтам. Лейбл известной фирмы не был гарантией отличной работы, поскольку, аппарат собирали местные умельцы из контрафактных комплектующих. Он знал это и то, что однажды проданный товар подлежал трехкратному ремонту и лишь потом менялся с доплатой на более надежную модель.

Компания «Премьер» неплохо зарабатывала на подобной схеме, делясь прибылью с различными инспекторами и продавцами, свято соблюдавшими установленные порядки современной торговли.

– Гражданин Чернышов? – Сеня вздрогнул от такого официоза и резко обернулся. – Арсений Оганезович?

Он утвердительно кивнул, потеряв дар речи, от охватившего его ужаса, что за ним уже пришли. Просто застыл в нелепой позе перед незнакомым молодым мужчиной в штатском, который невесть откуда явился, но держался по-хозяйски уверенно и смотрел на него в упор.

– Я готов показать вам свое удостоверение здесь или пройдем в менее людное место, чтобы не привлекать внимание посетителей.

Сеня опять кивнул и с трудом выдавил из себя – «пройдем». Ему казалось, что этот хитрый в штатском только прикидывается добреньким, а сам пришел по его душу потому что знает, что по накладной со склада в магазин, где директором Сеня, вывезли четыре холодильника фирмы «Стинол», а на самом деле – пять, и этот «пятый» со вчерашнего дня стоит у него дома. На негнущихся в коленках ногах он поковылял к служебному входу в торговый зал, а за ним на расстоянии двух метров мужчина в штатском. По сгорбленной фигуре директора можно было подумать, что его конвоировали, но утром в среду посетителей почти не было, и без приключений двое добрались до каморки, которую называли кабинетом директора. Открыв ее своим ключом, Сеня приободрился – не зря говорят, что дома и стены помогают. Он жестом пригласил гостя войти и тихо произнес:

– Прошу.

– Следователь Бобров, – коротко представился посетитель и открыл перед директором какое-то удостоверение.

– Слушаю вас, – Сеня напрягся от красного цвета «корочки» и гербовой печати, но сделал вид, что к нему каждый день заглядывают такие ребята.

– Скажите, Арсений, вы часто бываете в ресторане «Чао»?

– Обычно по средам, – отчего-то обрадовался директор. – Мы после работы с ребятами из клуба играем на бильярде, а потом заходим в соседний ресторанчик. По традиции угощают проигравшие.

– И вы были там в прошлую среду?

– Да. Хозяин нам обычно накрывает стол в маленьком зале. Нас бывает пять-семь пар, и стол получается вполне приличный, так что он не в накладе. Да и нам никто не мешает. Уже привыкли.

– И где вы играете?

– Бильярдная «Дуплет» на Курской. Десять хороших столов. 250 рублей за час. Работает круглосуточно, а по вечерам, обычно, свои компании собираются. Мы – по средам.

– Тренируешься на работе? – заметил лейтенант маленький настольный бильярд в углу.

– Начальство не возражает, а руку надо все время в тонусе держать. Хотя, я не профи, но погонять шары люблю. Вот раз в неделю и отрываюсь. Среда – маленькая суббота… А у вас, простите, вопрос по бильярду?

– Не совсем… Я расследую преступление, совершенное рядом с тем рестораном. В связи с этим вопрос. Не было ли у вас конфликтов во время игры или после? Так бывает, что фанаты используют кулаки вместо аргументов. А после застолья споры перерастают в серьезные конфликты.

– Нет, – отчего-то облегченно вздохнул Арсений и даже улыбнулся. – Такого у нас не бывает. Над столами висят камеры, и если кто-то решил сжульничать, его легко вывести на чистую воду… Нет… Потом, кто с таким играть станет. У нас простой интерес – проигравшие накрывают поляну вскладчину. Не более.

– И в предыдущую среду все обошлось тихо-мирно? – строго спросил Бобров.

– Абсолютно… Да вы можете сегодня после семи заглянуть в бильярдную на Курской, а после одиннадцати к нам в малый зал ресторана и задать все вопросы ребятам.

– Непременно.

– Простите, а почему вы ко мне с таким вопросом обратились? Нас в прошлую среду было… – он задумался, что-то припоминая, – четырнадцать.

– У вас, Сеня, лицо хорошо идентифицируется системой распознавания.

– И оно есть в криминальной базе?

– Нет. Система быстрее всех вычислила ваши данные, да и мне недалеко.

– Понятно. А вы… пирамидку? Нет?

– Нет.

– А то заходите. У нас интересные ребята собираются. – Я подумаю… – откланялся следователь.

Чтобы успокоиться, Сеня решил пройти в торговый зал. Здесь он всегда чувствовал себя, что называется, в своей тарелке. Возможно потому, что начинал работать продавцом-консультантом, и тут ему все было знакомо или потому, что посетители постоянно приходили и уходили, создавая какое-то движение. Он еще в школе заметил, что быстрее отвлекается от проблем, шляясь по улицам столицы. Многие одноклассники спешили на тренировки, секции или кружки, а он просто ходил по улицам и бульварам. Постепенно многие из них запомнились, и было интересно отмечать какие-то незначительные изменения, которые для большинства прохожих оставались незаметны.

Мать часто ругала Сеню за то, что часами болтается где-то, вместо того, чтобы учиться или заниматься каким-то делом. А он любил смотреть, как перекладывают асфальт или брусчатку, красят дома или заборы, приставляют ларьки или перестраивают первые этажи домов под магазины. Он застал Ельцинское лихолетье, когда с изменением форм собственности, ларьки, а потом и супермаркеты стали расти, как грибы. В пику ГУМу и ЦУМу появились многоэтажные торговые центры с кинотеатрами и ледовыми катками. Все было очень интересно, и революции подобно. На его глазах одна страна уходила и на ее месте возникала новая.

Сеня и не заметил за своими прогулками по улицам, как закончилась школа, как разлетелись в разные стороны одноклассники и знакомые. Все изменилось. Кроме одного. Однажды пацаном он увидел, как в бильярдной мастера лихо закатывают в лузы шары из самых невероятных положений. Это было так красиво, что сердце пацана было покорено. Вокруг все стремительно менялось, даже рушилось, исчезало бесследно, и только бильярд остался таким же, как был большую часть его недолгой жизни. Это был островок стабильности и незыблемого порядка. В бильярдной ничего не менялось, и его приверженцы ревниво хранили все правила и традиции. Чем-то эти мужики напоминали ему средневековый рыцарский орден, который существовал благодаря их заботе, приверженности и даже – любви.

Он постоянно тренировал руку, как советовали авторы умных книг. Развивал внимание и глазомер, изучал техники выполнения различных ударов. Это был молчаливый мир единоборства. Только не рукопашного, а интеллектуального. Долго возраст и деньги были барьером между ним и этой увлекательной борьбой, но когда Сеня стал сам зарабатывать, двери бильярдных перед ним открылись. Теперь он два-три раза в неделю катает шары, а по средам старается не пропускать баталий, которые разворачиваются в клубе «Дуплет».

Его размышления прервал звонок сотового.

– Сенечка, привет, – промурлыкал знакомый голос Альбины. – Пригласи меня в кино. Девчонки так нахваливают новую мелодраму… А?

– Дорогая, нуты же знаешь, что сегодня среда. У меня встреча с ребятами. Хочу отыграться за прошлый проигрыш.

Понимаешь? Это важно…

– У тебя все важно, кроме меня, – обиженно прозвучал надменный женский голос.

– Говорю тебе, мне надо отыграться.

– Опять играл в долг?

Тут Арсений понял, что разговор будет долгим и быстрым шагом удалился из торгового зала в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

– Не волнуйся. Все нормально.

– Опять подрался с кем-то?

– Альбинчик, я веду себя, как воспитанный английский мальчик.

– Что-то мне не верится, – не сдавалась Альбина. – Я приду сегодня к вам вечерком.

– И будешь болеть за меня?

– Я чувствую, что ты недоговариваешь…

– Ну… – замялся было поклонник бильярда, но решил, иного выхода нет. – Приходил следователь. Я рассказал ему, что мы по средам разбиваем пирамидку, а потом проигравшие накрывают поляну. Он сказал, что проверит.

– Погоди, какой следователь?

– Ну, там какое-то убийство было около ресторана, где мы собираемся по средам. Он решил проверить. Если я не приду, он подумает, что я испугался или наврал…

– Опять ты куда-то вляпался!

– Бинчик, никуда, я не вляпался. Просто у него такая работа.

– Так, Арсений, слушай меня внимательно. Ждешь меня после работы в магазине. Заеду и отвезу тебя в твой клуб, потом в ресторан… И не возражай!

– Дорогая, у нас пацанская тусовка. Это будет нелепо выглядеть. Как будущая теща на мальчишнике.

– Хорошо, позвони в свой клуб и зарезервируй мне стол. Я поиграю рядом.

– Ты хочешь предложить следователю сыграть с ним партейку?

– А что, хорошая мысль, – оживилась собеседница. – Если проиграет будет кукарекать под столом. Идет?

– А если нет?

– Пусть только попробует…

Глава VII

– Бобров, – лейтенант коротко ответил на входящий звонок сотового.

– Товарищ следователь, – взволнованный женский голос был едва знаком сыщику. – Это Анисимова…

Стажер пытался лихорадочно вспомнить лицо звонящего, но не смог. Его даже кольнула неприятная мысль, что это не профессионально. Дама его помнит, а он ее – нет.

– Ольга Чеславна, – подсказала она, понимая замешательство следователя. – Вы приходили к нам в офис неделю назад поговорить о Черкасове, и оставили свою визитку.

– Да-да, мы с вами в кафе беседовали, – наконец вспомнил хорошенькую брюнетку лейтенант.

– С Черкасовым что-то случилось! – выпалила она разом.

– Почему вы так решили?

– Он не отвечает на звонки…

– Помнится, вы не очень стремились поговорить с гражданином.

– Уже неделя прошла, а мы больше трех дней никогда не ссорились.

– Стесняюсь спросить насчет автоответчика, – лейтенанту иногда звонили пенсионерки, чтобы сообщить о пропавшем домашнем питомце, а не о предполагаемом преступнике.

– Андрей написал себе телефонный секретарь, который распознавал мой голос и сразу перезванивал ему на работу и другие известные номера, где он мог находиться. Никогда такого не было, чтобы он не отвечал.

– Ну, может он не в настроении, – Бобров все еще не хотел отрываться от своих дел.

– Поверьте мне, это не та причина, по которой он даже СМС-кой не ответил.

– Спасибо за сигнал, Ольга Чеславна. Проверю.

– Обещайте мне перезвонить, Сережа. Я очень волнуюсь.

У следователя промелькнула мысль, что эта дама знает силу своих женских чар, и он пообещал. Пришлось все-таки отложить папку с документами и поискать Черкасова. Чутье подсказывало, что такая гордячка могла бы спокойно неделю промурыжить своего вздыхателя, а тут сама кинулась на поиски. Если парень загулял назло обидевшейся брюнетке, то ему придется нелегко при встрече.

На звонок Черкасову действительно ответил необычный ассистент, назвавшийся Андрюшей. Он сразу предупредил, что разговор записывается и по анализу голоса звонящий будет легко идентифицирован, что может быть представлено как улика в суде… Однако! Лейтенант тут же вспомнил резкий переход Черкасова от защиты к нападению во время его визита к предполагаемому фигуранту по делу об убийстве около ресторана в прошлую среду.

Программист был явно необычной личностью с отличным вниманием и памятью. Он за пару секунд прочел и запомнил данные из служебного удостоверения стажера. Быстро проанализировал имеющиеся факты у следствия и сформулировал претензию, используя терминологию адвоката. Бобров с завистью подумал, что он не был способен на такое, хотя отлично учился в академии и прочитал немало книг по выбранной профессии. Мелькнула мысль, что этот Черкасов мог бы и в бизнесе пробиться, и в криминальной среде. Там очень ценятся такие способности – быстро анализировать, находить нестандартное решение и манипулировать людьми.

Размышляя об этом, Бобров пообщался с телефонным секретарем Андрюшей и понял, что эта машинка обладает признаками искусственного интеллекта на уровне поддержания разговора. Родилась и вторая мысль, что Черкасов чего-то опасался, коль намекал на доказательства в судебном процессе. Вымогать у него деньги или съемную квартиру никто бы не стал. Скорее всего, он что-то знал, и это интересует конкурентов или перешел дорогу другому воздыхателю. Брюнетка была очень эффектна.

Никаких сообщений, что хозяин уехал, болен или занят у Андрюши не было. Зато в деле Черкасова было фото с паспорта, которое стажер использовал в поисковой системе столицы. Последний раз его лицо было зарегистрировано системой распознавания вчера вечером на выходе из метро рядом со съемной квартирой. Автомашины у Черкасова не было, в метро больше не заходил, заявок в компании, предоставляющие услуги такси сегодня с его номера не поступало. Звонить программисту на работу не хотелось, может просто спит. Помнится, у него свободный график.

Бобров решил проверить сводки оперативного дежурного, и не ошибся. Около полуночи был сигнал в дежурную часть о драке в подъезде дома, где проживал Черкасов. Пострадавший в больнице. Бобров бросил все и помчался туда. Благо это было в их районе. Однако, к сожалению, пациент был тяжело ранен и пока не в состоянии с кем-либо говорить. Опрос жильцов дома ничего не дал. Ни свидетелей, ни улик, ни версии случившегося, но докладывать начальству надо.

– Привет, – коротко не по уставу бросил с порога Романов, – ну что там твой Чернышов?

– Думаю, он не при делах… Тут другая проблема возникла.

– О, как!

– Один из подозреваемых по делу об убийстве Логинова лежит в реанимации районной больницы.

– Та-ак… Не зря я объединил это дело с убийством в сквере.

Романов достал из сейфа папку с документами и кивнул на исписанные стажером листки. Тот аккуратно подравнял их и положил перед шефом.

– Я был у Черкасова дома в прошлый четверг.

– Помню.

– Вчера около полуночи жильцы дома, где снимает квартиру этот программист, услышали крики и шум драки. Сообщили в отдел, но вмешиваться никто не захотел. Прибывший наряд классифицировал, как бытовуху, и сдал пострадавшего в скорую.

– Версии?

– Мне звонила знакомая Черкасова. Они были в ссоре, но она высказала предположение, о беде. Оказалось, что так и есть. Поначалу у меня была версия, что такая эффектная дама, могла быть причиной нападения. Однако, познакомившись с протоколом нашего наряда, выезжавшего по тому вызову, понял что это не так. Личные вещи у пострадавшего не обнаружены, но это не грабеж. Он «ботаник» и особого сопротивления оказать не мог, а тут серьезное ножевое в печень. При этом, позвонившая в полицию, утверждала, что во время спора программиста с нападавшим, она несколько раз слышала имя Виталик.

– О, как!

– Предполагаю, нападавший мстил за убитого в кроссовере Виталия Логинова.

– Секундочку, – прервал его рассуждения майор, – если ты увидел в пострадавшем «ботаника», то и нападавший не слепой. У этой братвы глаз наметан… Но он решился на «мокруху» и не слушал никаких объяснений. Значит был уверен. Вопрос – что связывало Черкасова и Логинова? У нас только изъятые записи с видеокамер ресторана напротив. Копии остались у них?

– Нет, изъял оригинал.

– И они не возражали?

– Удалось убедить, – ухмыльнулся стажер. – Это не их территория, и они за происходящее не в ответе. За активное содействие следствию пообещал не шуметь в прессе. Хозяин ресторана боится потерять клиентов.

– Та-ак, – задумчиво протянул старший следователь, задумавшись. – Ну-ка, пойдем покурим, – Романов жестом дал понять Боброву, что говорить следует наедине.

Они вышли из кабинета по одному и встретились на улице. Молча прогулялись до перекрестка и свернули на тихую безлюдную улицу.

– Пару лет назад, – без предисловий начал майор, – у нас работала группа собственной безопасности по утечке служебной информации. Уволили сотрудника, который так и не признал своей вины. Похоже, крот остался…

Он остановился и, сжав локоть стажера, тихо добавил.

– Прикинь… Наколочку напавшему на программиста мог дать только тот, кто видел, как этот Андрей подходил к кроссоверу «Крета». Ночью. Метрах в тридцати от ресторана. Аккурат перед дождем…

Романов внимательно посмотрел на коллегу.

– Или видел запись из нашего сейфа… – осторожно предположил стажер, потом, осмелев, добавил, – или читал мой отчет.

– И тут я с тобой соглашусь. Интуиция подсказывает, что нам нужно закрыться до окончания дела. В отделе будем обсуждать всякую ерунду – бредовые версии и никаких фактов.

– У меня родилась одна идейка, вскинулся стажер. Я бы сейчас и мотнулся поработать по ней.

– Добро. Потом обсудим.

Стараясь не выглядеть расстроенным. Романов, вернулся в свой кабинет подумать. Прошла неделя с убийства в прошлую среду, а реальных версий по делу нет. Произошло второе убийство и еще одно покушение на убийство. Многовато, а улик нет. Еще, весьма вероятно проснулся крот, который усложняет дело, а то и будет стремиться развалить его. Майор начал с главного – обосновал просьбу поставить охрану у палаты ценного свидетеля, находящегося в реанимации и попросил перезвонить, когда появится возможность того допросить. Было и еще над чем подумать…

Тем временем, стажер отыскал хозяина «Альфа-про», где работал Черкасов, и обрисовал тому сложившуюся ситуацию. Потом обратился с просьбой поставить в их кабинете самую совершенную и незаметную систему наблюдения. Только это нужно было сделать максимально быстро и не оформляя никаких бумаг, чтобы не вспугнуть вероятного крота. Гвоздиковский оказался отзывчивым мужиком, сам оплатил миниатюрные камеры с автономным питанием и записью. Потом показал, как лучше спрятать и настроить. Никаких расписок не просил и добавил, что если потребуется, его ребята напишут софт для улучшения качества преобразования видеофайлов из внутреннего формата камер в стандартный.

Договорившись с Романовым пообедать за пределами отдела, стажер поделился своим замыслом. Старший следователь только задумчиво улыбнулся. Он относился к другой технической эпохе, и даже не подумал о том, что миниатюрную камеру можно так искусно замаскировать в кабинете. Еще не тянуть к ней провода, и еще, считывать в любое время записанную на внутреннюю память информацию, как ни в чем не бывало, запустив какое-то приложение в смартфоне.

Да, когда-то миниатюрные фотоаппараты и магнитофоны приподняли уровень разведки на новую высоту, а теперь, технические новинки, о которых и не мечтал агент 007, свободно продаются по интернету. Значит, руководству нужно не только пробивать новые бюджеты на такое оборудование, но и создавать новые кафедры, где будут готовить соответствующие кадры. Хотя, если вспомнить, почему-то преступный мир всегда находил средства, чтобы иметь лучшую экипировку и машины, чем правоохранительные органы.

Когда официант принес кофе, майор неожиданно спросил:

– Ты что-то нашел по неизвестному в капюшоне, который подходил к внедорожнику напротив ресторана?

– Последнему, который говорил с Логиновым перед дождем?

– Ну, да.

– Какая-то загадочная личность. Нигде не поворачивался в стороны, не оглядывался. Он шел совершенно по прямой, хотя начинался дождь, и редкие прохожие, вроде Черкасова, метались между машинами в поисках свободной. Хотя это была не майская гроза, но так ливануло разом, что фонари уличные потускнели. Неизвестный словно все рассчитал – подошел к внедорожнику вместе со стеной дождя. Дальше на записи ничего разобрать нельзя. Просил спецов как-то отфильтровать или почистить изображение, они только руками разводят. Может, случайность, может точный расчет…

– Сомнения и недостоверные факты на суде всегда трактуются в пользу обвиняемого, Сережа.

– Понятно… Могу только прикинуть, что сложение среднее, рост около 170.

– Хорошие приметы, – ухмыльнулся майор.

– Да и по второму убийце у нас никаких данных. Неизвестный незнамо откуда и как подошел и непонятно куда исчез. Никто из прогуливавшихся в то время по бульвару ничего необычного не заметил, хотя все на виду были. Рабочее время, народу немного.

– Прячься на самом видном месте…

– Хотите сказать, что это тонкий расчет?

– Михалыч четко сформулировал свое представление об убийце. Стопроцентный логик. Вот тебе и весь портрет. Поэтому, все сомнения нужно трактовать в пользу очень умного, расчетливого и хладнокровного логика.

– Но как он мог предвидеть, что никто его не запомнит?

– Представь, что он на том месте не раз был, все особенности заметил и запомнил. Потом рассчитал по секундам, а что не смог уложить в свой строгий ряд, смоделировал.

– Кстати, под это описание очень подходит программист, – вскинулся стажер. – Я ему свое удостоверение на секунду показал, а он запомнил все – полностью фамилию, имя и отчество, должность, звание, район, номер из десяти неповторяющихся символов, фамилию и должность начальника… Потом через четверть часа отвлеченного разговора запросто повторил. При этом полностью поменял роль защиты на нападение, интонации, терминологию… Легко… Сам написал телефонного секретаря, который анализирует голос и потом узнает звонящего…

Тут лейтенант запнулся, жестом показав, что понял нечто важное, и его нельзя тревожить, чтобы не вспугнуть мысль. Потом улыбнулся и чуть склонил голову набок, словно глядя на незримого никому в зале хитреца-фокусника, и покачал ею, намекая, что разгадал фокус. Старший следователь терпеливо ждал объяснений, и они последовали.

– Николай Иваныч, – а ведь я звонил этому Черкасову сегодня утром. Когда он еще с полуночи лежал в реанимации. Наш наряд при нем ничего не обнаружил. Очевидно, все забрал убийца, имитируя ограбление… Но телефонный секретарь со мной говорил… И это не стандартный автоответчик, который можно арендовать у провайдера или купить на Гугл. У него не только библиотека стандартных фраз, он разговор свободно поддерживает и очень логично отвечает. Про анализ голоса не говорю. Это своя технология и своя библиотека распознавания.

– О, как! – недоверчиво улыбнулся майор.

– Еще перезванивает хозяину по всем возможным номерам. Значит, этот телефонный секретарь не на сотовом, который похитил убийца, а где-то дома или в облаке. Старший следователь нахмурился, чего-то не понимая.

– Другими словами, эта программа спрятана на компьютере дома или в интернете. И я не удивлюсь, если мы придем с обыском домой к программисту и ничего там не найдем. Он предвидел такую ситуацию и все разговоры могут быть записаны и спрятаны… Для нас.

– Сережа, ты не фантазируешь с этими киборгами? Хотя, думаю, что ордер на обыск мне дадут, и посмотреть его лежку нам будет полезно.

– Могу поспорить на отпуск летом, что мы ничего не найдем.

– Ну ты еще и на зимний не заработал, – улыбнулся Романов, – но спецов можем с собой на осмотр взять.

– Я лучше попрошу Гвоздиковского приехать и прихватить с собой пару толковых ребят.

Глава VIII

На станции Вайниккала фирменный поезд «Лев Толстой» сделал остановку подольше, и финские пограничники степенно продвигались по вагону, заглядывали в каждое купе проверяя паспорта у пассажиров. Придирчиво сверяя лица и фотографии, они зачем-то пристально смотрели в глаза, словно хотели там что-то прочитать. Это смутило Анастасию и она отвела взгляд. Пограничник что-то сказал по-фински, но она только пожала плечами, тогда служивый повторил по-английски. Девушка достала свой чемодан и показала содержимое. Тот попросил открыть молнию-застежку на косметичке. Осмотрев, коротко кивнул и взглянул на своего напарника, который проверял документы парня, ехавшего вместе с блондинкой. Молча они прошли в следующее купе.

– Ты зря испугалась, – улыбнулся Анатолий. – У нас же ничего стремного нет.

– А что он уставился… – Настя нарочито тщательно уложила свои вещи в белый чемодан на колесиках и смахнула невидимую пыль, словно прикосновения постороннего к ее внутреннему миру.

– Пограничники так провоцируют потенциального преступника на необдуманные действия, – спокойно ответил спутник. – Им нужно быстро понять, стоит ли тратить время на более тщательную проверку.

– Что же они тебя не проверяли?

– Обычно, если пара тащит наркоту через границу, прячут в сумку дамы. Всем кажется, что это менее опасный вариант.

– Так ты опытный курьер? – блондинка все еще не могла успокоиться.

– Я вырос на юге, куда за дурью приезжают из столицы и Питера. Там случается много историй, еще больше о них слухов. Хотя, думаю, доля истины в них есть.

– Интересно, – оживилась девушка, сев на диванчик напротив парня, – ты иногда употребляешь слова, которые мои сверстники не говорят.

– Например?

– Ну, хотя бы, «доля»… Чаще слышу «кусок или шмат».

Он улыбнулся опустив взгляд, словно раздумывая, стоит ли углубляться в эту тему, но потом спокойно ответил.

– Имя моего отца – Олон. Оно означает гармонию, равновесие, лучшую часть. Поэтому, мне запомнилось русское слово доля. У нас так не говорят.

– Извини, тогда еще вопрос… У тебя в паспорте необычная фамилия. Чагатаев.

– О, это великое наследие предков. Чагатай – второй сын Чингисхана, которому могла бы перейти власть над великой империей. Дело в том, что старший сын Темуджина, которого звали Джучи, умер раньше своего прославленного отца. Над парнем всю жизнь висело проклятие.

– Что за проклятие? – девушка явно была заинтригована.

– В юности, невесту Темуджина, Бортэ, выкрали меркиты – воины другого монгольского племени. И она была наложницей их вождя Чильгира. Потом Темуджин отбил Бортэ и она стала его старшей женой, матерью трех сыновей. Но. Вероятность того, что биологическим отцом наследника мог быть Чильгир, висело над старшим сыном, тем самым проклятием. Было написано и сказано немало в пользу Джучи, но молва осталась. В борьбе за власть это было сильным аргументом. Чингисхан ненамного пережил своего наследника, но успел завещать титул хана своему третьему сыну Угэдэю.

– Почему не Чагатаю, он же был вторым в списке? Думаю, он понимал, что в клановой борьбе за власть над огромной империей без поддержки отца ему не выжить. Поэтому, еще при жизни старшего брата, Чагатай избрал путь хранителя Ясы.

– Кто это?

– Что… – улыбнулся рассказчик. – Чингисхан покорил и объединил в своей империи самые разные племена и народности. Все нужно было подчинить одной системе. Еще он понимал, что после смерти Великого хана может начаться гражданская война за власть. Таких примеров история помнит немало. Поэтому, на одном из великих монгольских курултаев, Темуджин объявил устный свод правил: о войне, о быте, о родстве, о власти и обычаях в его империи. Лучшим знатоком и хранителем этих правил, был признан его второй сын – Чагатай. Только ему, кстати, позволялось дополнить их, после одобрения отцом, конечно. Так появились некие разъяснения и согласования обычаев мусульман и приверженцев других верований.

– И это спасло его жизнь?

– Нет, он лишь на год пережил своего младшего брата, а вот имя осталось в истории в виде народности, считавших себя его потомками. Некоторые и сейчас причисляют себя к чагатаям…

– Интересно! Никогда не думала, что до сих пор могут где-то жить современники, считающие себя потомками сына Чингисхана.

– Столица Улуса Чагатая и сегодня в городе Алмалык, расположенном в 50 километрах южнее Ташкента… Кстати, одного известного жителя этого города, в переводе – «где рождаются яблоки», ты знаешь.

– Да ладно, – недоверчиво отмахнулась Настя.

– Актер Дмитрий Харатьян…

– Ты серьезно?

– Это легко проверить в прессе.

– Никогда не слышала, чтобы Харатьян говорил об этом.

– Я, конечно, на экранах не появляюсь, но ты тоже не знала, что я из чагатаев. Хотя у нас есть своя литература и свой язык, вышедший из уйгурского и ставший одним из родителей современного узбекского.

– Прости, – она в молитвенном жесте сложила вместе ладошки, – не знаю, как приветствовать потомка Хана, чья территория когда-то тянулась от Владивостока до Вены.

– По маме я русский, – искренне улыбнулся «потомок», – но был воспитан чагатаем. У нас большой дом, где живут четверо моих братьев и две сестры. В основном они работают на комбинате, который добывает и выплавляет много разного металла, от золота до кадмия, но это не мешает нам хранить и гордиться наследием предков. Вот мне по традиции отец дал имя Анар, но так меня зовут только дома. Для остальных я – Анатолий.

– Если не секрет, что означает твое первое имя? – спутница была просто очарована неожиданной информацией о парне.

– Двойное «А» – это сила, «Н» – острый ум, «Р» – постоянное движение или напряжение.

– Похоже…

– Признаться, – Толя чуть подался вперед, – мне всегда было странно отношение русов к своей истории. Они позволяют каким-то хамам лгать о великих русских князьях, создававших и защищавших Русь. Историкам, продавшимся англосаксами, сочинять оскорбительные небылицы о дикости и безграмотности ваших предков. Пятой колонне, засевшей во всех ветвях власти, откровенно гадить за ваши же деньги. Славить горстку иудеев, убивших царя, его семью и уничтоживших великую империю. Поставить памятник пьянице, еще раз разрушившем остатки империи. Да и вашему поколению незазорно слышать, как обливают помоями вашу страну и кричат, что им стыдно называться русскими.

– И что бы сказал на это Чагатай, согласно правилу… – она щелкнула пальцами, забыв название.

– 31 статья Великого Ясы говорит, что за предательство полагается только смертная казнь.

– Головы рубили?

– Смерть от «белого меча» только для воинов. Для пленников, которые желали мужество свое показать, – полянка, на которую несчастных укладывали ровненьким слоем, накрывали щитами, поверх накрывали столы и пировали весь день. Для всякой шушеры оставляли небольшой выбор – быть сваренному заживо в котле, быть разорванным лошадьми или с вырванным сердцем отправиться на ужин голодным псам.

– Фу! – отмахнулась блондинка.

– По крайней мере каждый делает свой выбор.

Остаток пути до Хельсинки они молча смотрели в окно купейного вагона, который за 14 часов проходит чуть более тысячи километров от Ленинградского вокзала Москвы.

– Мы прибыли на вокзал, которому сто лет, – нарушил молчание Анатолий. – Мне больше нравится шведское название Гельсингфорс. Когда-то это был почти русский город. Мы с тобой погуляем в центре и ты поймешь почему я так говорю.

– Вполне современный, – крутила головой во все стороны Настя, – несмотря на почтенный возраст для вокзала.

– Предлагаю до отеля поехать на трамвае, – потомок Чингисхана взял белый чемодан спутницы. Подождем немного расписания, но зато прокатимся по городу.

– Вся надежда на тебя. Я понятия не имею, куда идти.

– Ну, это не Москва, быстро привыкнешь.

– А ты к Москве долго привыкал?

Он только улыбнулся в ответ и утвердительно кивнул. Настя отметила про себя, что этот парень так часто улыбается, что ей тоже хочется улыбаться в ответ. Это так заразительно, словно кто-то смеется, и окружающие тоже начинают смеяться. Хотя могут и не расслышать шутку, послужившую причиной общего веселья. Девушка постепенно узнавала парня, с которым решилась поехать не только в другой город, но даже в страну, где ни разу не была. Сама задавала себе вопрос, почему вообще поддалась на эту авантюру с новой работой, почему так легко поверила этому парню. Какое-то внутреннее чутье… Странно, прежде с ней такого не случалось. Хотя, в косметичке лежал электрошокер, который поселился там пару лет назад после одного неприятного случая. Впрочем, это было давно и неправда, а пока Ася смотрела на незнакомый чистенький город, даже городок, еще ничего не решив по поводу неожиданно предложенной работы и тем более нового знакомого.

– Не замерзнешь? Час дня, но тут всегда свежий ветерок с Балтики.

Блондинка в голубых джинсах и белой курточке очень нравилась Анатолию. Хотя, стоявший на страже Анар, не дремал. Это второе «я» никогда резко ни о чем не высказывалось, но всегда имело особое мнение. Первое время в Казани, где он учился пять лет и первый год в Москве, потомок Чингисхана, получивший дома восточное воспитание, постепенно привыкал к несколько иным отношениям в молодежной среде. Впрочем, кровь Чагатая, посвятившего свою жизнь поиску компромиссов между привычками и обычаями представителей различных конфессий, помогала быстро притираться к различной обстановке, не затрагивая основных традиций и убеждений.

Погода в осеннем Хельсинки чем-то напоминала Питерскую. Была непостоянной, даже резкой. Ветер, разгонявшийся по морским просторам налетал на городу причалов и набережной и разбегался по прямым улицам вверх по холмам. Влажный и холодный он был непривычен для приезжих, а прожившие здесь всю жизнь горожане, этого не замечали, и до Рождества ходили без головных уборов. Разве что, прятали красные носы в большие вязаные шарфы.

– Наши номера рядом, – Толик бережно опустил на пол белый чемодан спутницы посредине скромно обставленной комнаты. – Я буду за стенкой. Через десять минут приглашаю тебя на первую прогулку. Где-нибудь перекусим. Завтра встреча с представителем компании, а пока мы погуляем. Я немного знаю Хельсинки, так что не заблудимся.

– Хорошо, только через двадцать минут, – Настя улыбнулась, понимая, что возражений не будет.

Они решили прогуляться пешком в центр города, чтобы посмотреть, как можно больше. Анатолий заказал номера в недорогой гостинице, поскольку уже жил в ней, да и ехать до портового терминала отсюда было близко, и автобусная остановка была в ста метрах. Хотя по Московским меркам было самое время для перекуса, кафе по дороге были почти пусты.

– У них не принято обедать в местных ресторанчиках? – удивилась Настя. – Это все-таки столица…

– Насколько я знаю, у многих работа начинается в 6 или 7 утра, поэтому, обеду них гораздо раньше. Скоро народ пойдете работы, и тогда все места в кафе будут заняты. Читал, что их законодатели экспериментируют с 7-часовым рабочим днем и узаконенным сном на рабочем месте от получаса до часа.

– Да, ладно… – хихикнула блондинка.

– О, тебе, как будущему начальнику, придется все это выучить наизусть.

– Да, ну, тебя… Давай лучше зайдем сюда перекусить, пока свободно.

Они заняли место у окна и сделали нехитрый заказ. Анатолий предложил продегустировать известное финское пиво в красивых высоких бокалах из тонкого стекла на фирменных картонных подставках с эмблемой кафе. Для девушки все было в диковинку и все хотелось попробовать. Масса новых впечатлений, отсутствие каких-то обязательств и приятное общество кружили голову, хотелось быть счастливой и не думать о завтрашнем дне.

Глава IX

В кабинете старшего следователя и прежде не шумели, а с некоторых пор, разговоры почти прекратились. Начальство стало все чаще пытаться морально стимулировать зашедшее в тупик расследование, поскольку, кадровые проблемы позволяли увеличить группу только стажером, а до этого Романов был старшим только над собой. Поэтому майор часто повторял, что где-то безработица, а где-то работать некому. Так и живем.

Подозрение, что крот в отделе интересуется делом убийства Логинова, вынуждало коллег обсуждать рабочие моменты на улице или за перекусом в каком-нибудь кафе. Говорили в основном намеками, чтобы не «светить» главное. На рабочем месте наоборот, углублялись в рассуждения по явно ложным вариантам, чтобы сбить с толку предателя, который мог все подслушивать. Пока у них не было явных фактов утечки информации, а с предположениями, в собственную службу безопасности, лучше не соваться, враг только затаится. Нужно было расставить ловушки и ждать, какая сработает, потом уже действовать.

Договорившись со стажером пересечься на поздний завтрак, майор поглядывал на дождь за окном, мысленно перебирая различные детали запутанного дела. Два трупа, третьему повезло. Смертельный удар был рассчитан на нормальное телосложение а долговязый, даже тощий программист, избежал худшего. Был ли это промах или только предупреждение убийцы, сказать определенно не получалось. Почерк был абсолютно другой. Хотя преступники иногда существенно меняют свои методы, чтобы направить следствие по ложному пути, но тут что-то не клеилось.

Окрепший Черкасов дал показания, но и они ничего не прояснили. Кто-то, зачем-то, о чем-то… и никакой конкретики. Хотя имя Виталик, которое упоминал нападавший, он четко запомнил, но утверждал, что таких среди его знакомых нет. Приметы нападавшего – рост около 170, темная куртка с капюшоном от дождя, резкие движения… это все совпадало с тем, что было на ночной съемке последнего подозреваемого, подошедшего к водителю «Креты», когда начался ливень. Но, под такое описание подойдут тысячи прохожих на осенних улицах столицы.

Да, вот хоть бы стажер. Опять без зонта короткими перебежками пробирается под дождем, подняв капюшон куртки. И рост подходящий, и движения резкие, тренированные…

– Без официоза, Сережа, – жестом опередил его старший следователь. – Тебе зонт подарить? Бегаешь, как заяц под дождем… Присаживайся. Чайку горячего, а то, не дай бог, сляжешь на неделю с температурой.

– У меня одна болезнь, Николай Иванович, зонты со мной не дружат – или оставляю где-то или теряю.

– Ну, забыть зонт – это повод вернуться. Кстати, как там Ольга, подруга Черкасова?

– Она просто дежурит в его палате. Похоже, у них все серьезно… Ну, а ссоры в нашем возрасте, это нормально… Прожив четверть века по своим правилам, их очень трудно менять…

– Принято… А что предпринимает директор из «Лучшего»?

– Он мне с самого начала не понравился. Суетился, заискивал… Но, оказалось, что просто воришка. Наши спецы через провайдера связи подключились к его переписке и выяснили, что он продает своим клиентам бытовую электронику мимо кассы. С ним в паре кто-то оформляет документы, налицо хищение по сговору. Я его пока не трогал, понаблюдаю, мог ли он быть причастен к нашим убийствам. Хотя, мотив уже понятен. Играет на бильярде, и часто в долгах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.