Регина Грез
Русский вид. Рысь

Пролог

Так уж вышло –
не крестись –
Когти золотом ковать,
Был котенок – станет рысь,
Мягко стелет, жестко спать!

«Оборотень» Наталья О, Шей (Хелависа)

6 июля 1943 г. СССР

Граница Белгородской и Курской областей

«Огненная Курская дуга»

Надвигались июльские вечерние сумерки, когда маленький одномоторный истребитель «Ла – 5» (в простонародии «лавочка») возвращался из разведки на секретный аэродром под Белгородом. И вдруг советский пилот заметил большую группу немецких бомбардировщиков «Юнкерс», летевших в восточном направлении.

Срывая голос, старший лейтенант закричал по рации, предупреждая свою группу:

– Тревога, ребята! Бомберы летят!

Он был уверен, что скоро его прикроют товарищи, но рация была неисправна. Так «лавочка» оказалась наедине с двадцатью вражескими самолетами, – уклониться от боя нет никакой возможности. Разве что попытаться удрать, заставив группу тяжелых бомберов следовать за собой в тыл, как остервенелую стаю… Ну уж нет!

Заранее набранная высота позволила советскому пилоту уверенно атаковать. Не раздумывая, он с ходу устремился на первое звено черных немецких бомбардировщиков, летевших ниже.

В прицеле пушки показался ближайший «Юнкерс», – пилот нажал на гашетку, а потом ловко увернулся в сторону, иначе сам бы пострадал от обломков сбитого им самолета. Первая удача окрылила, советский ас даже нашел пару секунд, чтобы всмотреться вдаль, надеясь увидеть «стайку» наших лобастых истребителей. Восточный горизонт оставался чист. Тогда пилот «лавочка» понял, что и дальше придется биться в одиночестве.

На мгновение ему стало жутко, затем вспомнилась старинная поговорка Суворова или другого какого русского полководца:

– И один в поле воин, коли по-русски скроен!

А ведь он мог улететь от них, просто сбежать… Резко дернуть ручку штурвала от себя, потерять высоту, выйти из неравного боя и стремительно улететь к своим. Возможно, «стервятники» Геринга и не стали бы преследовать улепетывающий истребитель.

Но пилот принял другое решение – пока есть снаряды в пушках и горючее в бензобаке, он будет сбивать их один за другим из любого положения, при пикировании и наборе высоты, заходя справа и резко маневрируя. Новая короткая очередь и разодранный «Юнкерс», завертевшись, показал брюхо в потеках бензина. Строй немецких самолетов оказался рассеян, а вскоре повалил черный дым из третьего бомбера.

Советский пилот ликовал, стараясь не думать о том, что его боеприпасы на исходе, а врагов еще очень много. Он поистине проявлял чудеса пилотирования, выжимая все возможное из проверенной «лавочки», но неожиданно сверху появилось вызванное немцами подкрепление из шести «Мессершмитов». Они были серьезными противниками. Как правило, управлялись настоящими асами Люфтваффе.

Напряжением воли успокаивая неровно стучащееся сердце, советский пилот пытался собраться с мыслями и как можно дороже продать последние минуты жизни.

«Надо же было до войны выучить их, чертей, в нашем Липецком на свою голову, а кто же тогда знал, что с ученичками воевать придется…»

Он хрипло рассмеялся и одеревеневшими пальцами надавил на гашетку, однако пушка молчала – снаряды закончились. И все-таки ему удалось прошить ближайший «Мессер» последней очередью из пулемета. Вскоре затих и пулемет, патронов больше не было. Тогда пилот еще долгое время пробовал маневрировать, кидая измученную машину вверх и вниз, вправо и влево… Вскоре по раскаленному мотору прошлась огненная струя, и «Ла-5» потерял управление.

Огненными колесами крутились в мозгу последние мысли:

«Хотя бы еще один забрать с собой на землю. Не дать улететь, вцепиться зубами! Один немецкий самолет может уничтожить дюжину наших танков, сжечь их заживо вместе с экипажем в аду металлической коробки… Завтра будет страшная битва на земле, а моя здесь уже почти завершена…».

Последнее, что запомнилось ему из неравного воздушного боя – это черный бок «Мессера» с ненавистным крестом, в который он решительно направил свою верную «лавочку».

«Бог! Если ты есть!.. Хотя бы еще один!..»

Всего за эти страшные полчаса он уничтожил восемь немецких самолетов и каким-то чудом остался жив. Хотя, может, лучше бы умер.

Месяц спустя

Германия, г. Вайсбах, 1943 г.

креп. Штайнбург, Лаборатория д. Вильгельма Крафта

В строго охраняемом медицинском боксе на ночь было оставлено приглушенное освещение. Над замотанным в бинты человеком склонились два заинтересованных наблюдателя.

Один поправил очки на вспотевшем носу и вкрадчиво доложил руководителю проекта характеристики пациента:

– У него высочайшая способность к регенерации, герр Доктор. Позволю себе заметить, что это уникальный случай. Я не сталкивался прежде с подобным явлением. Поистине феномен! У русского пилота наблюдается пятьдесят процентов обгоревшей плоти, несколько тяжелых переломов и уже вовсю идет восстановление… Внутренние органы отлично справляются. Мы надеемся на отличный результат.

– Что ж… Если выживет, займитесь им лично, Шнайдер. Вы уже видели того красавца, что привезли из белгородских лесов? Великолепный самец! А ведь это редкое животное и тоже уникальное в своем роде. Зверь запутался в охотничьих силках, голодал несколько дней и почти отгрыз себе лапу, пока наши солдаты не обнаружили его в ловушке.

– А вы знаете, насколько зоркое у них зрение, господин Крафт? Астроном Ян Гевелий даже назвал одно из скоплений мелких звезд Созвездием Рыси: «В этой части неба встречаются только мелкие звёзды, и нужно иметь рысьи глаза, чтобы их различить и распознать».

– Итак, в нашем распоряжении целых два ценных объекта – зверь и пока еще человек. Не пора ли сделать из них одно совершенное существо?

– Все условия благоприятствуют. Еще несколько тестов и можно проводить «подсадку».

– Жду подробных отчетов о ходе нового эксперимента, Шнайдер. И позаботьтесь об особой сохранности донора. Если пилот не справится, биоматериал придется опробовать на другой «крысе».

– Понял вас, господин Крафт!

Наши дни, г. Москва

Главное разведывательное управление Генштаба ВС России

У раскрытого настежь окна кабинета курил солидный мужчина в расстегнутом мундире. Успокаивал нервы, продумывал план действий и вдруг резко шагнул к столу, за которым ожидал решения подчиненный.

– Сергей Павлович, потрудитесь объяснить мне – как вы могли не знать, что сотрудник, который должен непосредственно контактировать с объектом имеет открытую Грин-карту? Прямой саботаж! Кто-то копает под меня, давно копает, но я вычислю крысеныша. Своими руками гадину придушу.

Генерал набрал воздуха в грудь и, упираясь растопыренными пальцами в стол, заорал:

– Если не найдете пропажу через сутки, вынужден буду сообщить о происшествии наверх, вы потеряете должность.

– Делаем все, что в нашей компетенции, товарищ генерал! Город закрыт двойным кольцом, – отчеканил Сергей.

– Поздно! Из-под носа у вас объект увели. Значит, информацию слили. Твари продажные… (отборный мат). Да я почти уверен, что парня уже нет в Подмосковье. Проверяйте ближайшие области, работайте с населением, ройте землю, иначе зароют вас. И меня заодно… Везде бардак! Невозможно работать с такими… (брань).

– Мы его найдем, товарищ генерал! Разрешите выполнять?

Глава 1. Ева

Наши дни

Нижегородская область, г. Кулебаки

Меня зовут Ева. Просто Ева. Фамилия сейчас не важна. Интересно, а у самой первой Евы была фамилия или отчество? Нет, наверное, откуда бы… Первая женщина без рода без племени, плоть от плоти своего Адама. Получается, Бог сотворил Адама из глины, а Ева сотворена из Адама. Прежде они были одним целым, может, потому-то и жили душа в душу, в ладу и гармонии, даже разделенные, даже изгнанные из Рая.

Конечно, Бог предвидел их ослушание. На то он и Бог, чтобы знать все наперед. И яблоня Познания выросла в саду не случайно, а по строго выверенному сценарию Творца, по его мудреной задумке. И уж тем более не случайно появился там Змей. Как же в сюжете без «плохого парня», так и герою себя не проявить.

Стоп, в раю еще какое-то время до Евы обитала своенравная Лилит. Уж она точно была сама по себе – равная Адаму, только гордая и непокорная. Говорят, многим мужчинам нравятся роковые красотки. Но, видимо, у Лилит со стервозностью был явный перебор и мягкотелый – «глиняный» Адам ей быстро надоел. Она улетела из скучного сада в поисках приключений, за что и была наказана обиженным Творцом.

Уж с Евой-то первому мужчине жилось гораздо комфортнее и надежнее, чем с капризной Лилит. На свою Еву Адам всегда мог опереться, положиться – она ж из крепкого ребра, а не какого-то там рыхлого праха. К тому же родное ребро никогда не подведет, кость – она и есть кость, знай свое место. Сиди на нем и не высовывайся.

Примерно так рассуждал о женщинах мой бывший парень Олег. Когда мы познакомились, он работал инструктором в Фитнес-клубе северного города Надыма. Кстати, сам клуб и еще пара магазинов спортивного питания принадлежали дяде Олега, бывшему депутату местной Городской Думы, так что с обеспеченной, влиятельной родней было все в порядке.

Я же в свои двадцать шесть лет работала специалистом по «мягкому» фитнессу. Меня приняли в клуб дяди Олега инструктором по калланетике и пилатесу вместо ушедшей в декрет сотрудницы.

Справлялась я отлично, группы, что вела моя предшественница, удалось сохранить и даже пополнить новыми клиентками. Работу свою я очень любила. По-моему, пилатес, йога и бодифлекс – лучшие способы сохранить женское тело в балансе красоты и здоровья.

Правда, к тому времени, как я устроилась спортивным инструктором, в закромах у меня было образование филолога, но вакансии русоведа в городе не нашлось. Сначала я пыталась зарабатывать репетиторством. Доход эта деятельность приносила смехотворный, вот и пришлось превращать в профессию свое увлечение аэробикой.

* * *

Родители мои развелись, когда я училась в шестом классе. Очень неприятная история, даже не хочется вспоминать. Папа тогда вернулся из мест заключения, где пробыл без малого семь лет. А попал он туда из-за пьяной бытовой драки, когда фарфоровой вазой пробил голову какому-то случайному собутыльнику.

А все потому, что тот, по мнению папы, слишком пристально смотрел на маму, и она улыбалась в ответ. Уж моему ли родителю было не знать, что у мамочки просто лицо такое – милое и улыбчивое для всех, кого приходится кормить пирогами. Гостеприимная она у нас – мамочка.

А когда папа вернулся, и мы снова стали жить как одна семья, начались неприятности. Оказалось, что он изменился в худшую сторону, из вспыльчивого интеллигента превратившись в развязного, циничного хама.

Выглядел папа теперь тоже экзотично – на коленях звезды, на сгибе локтя надпись «крови нет, выпили менты», на тыльной стороне запястья синие буквы Б А Р С.

Спустя три месяца по прибытию домой он снова подрался с соседом по лестничной площадке, и когда мама хотела их разнять, сильно ее толкнул. Мама упала, ударилась животом, случился выкидыш. После больницы она сразу же подала на развод.

Я очень переживала, несмотря на бурный характер, любила отца, мы всегда были дружны, понимали друг друга. Где-то в самой глубине души я им даже немножко гордилась.

Может, потому, что папа был задиристый и прямолинейный, не похожий на других серых, чинных, будто прилизанных горожан. К тому же благодаря моему хулиганистому родичу я стала получать повышенное внимание от мужской половины нашего класса:

– Слушай, Евка, а батя у тебя улетный! А какие у него наколки есть, расскажи! А еще где?

И вот я, дуреха малолетняя, расспрашивала отца о нелегких буднях «за колючкой», упивалась уголовной романтикой в исполнении Михаила Круга «Владимирский централ – ветер северный…», от души жалела несчастного сидельца за все перенесенные им лишения. Ну, прямо как декабриста, который вышел на Сенатскую площадь протестовать против царской власти и был сослан в Сибирь на каторгу.

После развода отец уехал в другой северный город, оставив нам с мамой однокомнатную квартиру в Надыме, где мы и стали проживать вдвоем. А пару лет назад по программе переселения северян маме выделили жилье в Нижегородской области, в маленьком городке со странным названием Кулебаки.

К тому времени я уже познакомилась с Олегом и получила приглашение перебраться к нему в просторную студию элитной новостройки. После долгих сомнений, мама поехала в европейскую часть России одна.

– Воздух в Кулебаках легкий, климат здоровый. Может, еще поживу. На свадьбу только пригласить не забудьте.

Но до красивой свадьбы у нас с Олегом не дошло. Лодка, что вполне бы могла называться потом семейной, разбилась о быт уже через полгода совместного проживания.

Очутившись на территории жениха, я с первых же дней стала чувствовать себя высокообразованной прислугой, качественным прибором из разряда бытовой техники.

Олег настоял на том, чтобы я оставила репетиторство, сократила количество занятий в Фитнесс-клубе и занялась домом. Моей главной обязанностью стало встречать будущего мужа с работы в полной боевой готовности: квартира блестит, ужин из трех блюд, причем идеально сбалансированных по составу, а я сама должна походить на красотку с обложки «Космополитен».

Перед совместным походом в спальню от меня требовался кружевной полупрозрачный пеньюар, сексуальные шпильки, чувственная аура в будуаре за счет ароматических свечей и масел, а также искреннее желание выложиться на все сто для вальяжного самца-господина.

«Чем ты меня сегодня удивишь, Евочка…»

Я, конечно, всегда старалась выглядеть подтянуто и свежо, но не имела привычки накладывать косметику в выходные дни, никогда не делала вычурную прическу, собираясь вынести мусорное ведро. И расписывать в уме последовательность эротических приемов для меня тоже оказалось в новинку.

Олегу нужна была идеальная картина: уютное гнездышко в стиле минимализма, замысловатый рацион питания для спортсмена, красавица жена при изысканном маникюре в модной одежде. Жена – повар высшего класса, жена – гейша, жена – тонкий психолог и фотомодель в одном лице.

Наконец я поняла, почему от Олега сбежали несколько бывших подруг, а еще парочку барышень он выгнал сам без долгих церемоний. Я же, как истинная «отличница», принципиально намеревалась продержаться подольше. И даже поставила рекорд в отношениях Олега с девушками – меня хватила на целых полгода. Просто я очень любила своего первого мужчину, хотела соответствовать ему, стать для него единственной, самой лучшей.

В моих глазах Олег был образцом мужественности: старше меня на несколько лет, брутальный, «накачанный», под два метра ростом красавец. Себя-то я всегда считала ничем не примечательной, совершенной обычной девчонкой, на которую никто не обратит внимание с первого взгляда. А вот с первого разговора…

Меня часто хвалили за голос – глубокий и завораживающий тембр с бархатистыми интонациями. На этот-то голос и явился Олег в спортивный зал, где я громко руководила полнотелыми и поджарыми дамами своей группы. Помню, обомлела, увидев его впервые.

Во время своих занятий в «тренажерке» Олег повязывал коротко стриженую голову красным платком, прибавьте к этому внушительный полуголый торс, острый надменный взгляд, ямочку на подбородке… Настоящий пират! Я покорилась до обидного быстро. «Абордаж» произошел примерно через неделю после нашего знакомства, но я ни о чем не жалела.

Как писали в старинных романах: «Между нами разгорелось пламя страсти, которое невозможно было погасить…». Потом я полгода упорно подкидывала дровишек, сбросила лишние два килограмма, которые мешали моей фигуре дотянуться до пресловутых стандартных параметров, в совершенстве освоила технику накладывания макияжа, записалась на курсы фитодизайна.

Забросив свое репетиторство по русскому языку, я штудировала кулинарные книги и сайты, стала поклонницей передач типа «Модный приговор», поменяла гардероб, правда, на свои собственные средства. В плане финансов Олег оказался довольно прижимистым, так из моих личных доходов треть денег должна была вноситься в общую казну на общие нужды.

Олег ратовал за равноправие:

– Не выношу девчонок, которые пищат: «Мои деньги – это мои деньги, а твои деньги, любимый, – это наши деньги!» Со мной у них такой номер не пройдет.

И я легко согласилась, а разве он был не прав? Мы же вместе, мы пара – у нас все общее. Потому я сама платила за себя в кафе, сама покупала себе косметику, одежду и остальные женские штучки. Содержание квартиры и минимальный продуктовый набор был за счет Олега. В список вынужденных расходов попадали и цветы для меня, случайно подсмотрела в ежедневнике.

Через полгода такой карусели я выдохлась… Устала быть Леди Совершенство и стала пятой невестой, сбежавшей от Олега, сверкая тщательно обработанными пятками. В костре нашей страсти остались одни угли, которые я щедро залила слезами, а последним толчком к такому решению стал звонок от маминой соседки из Кулебак.

– Евочка, приезжай скорее, Надежда в больнице.

Так я навсегда простилась с Надымом, вычеркнула из сердца гламурно – расчетливого пирата и поселилась в Нижегородской области.

Мамочки моей не стало через два месяца после переезда. Отказали почки в реанимации, врачи ничего не могли сделать. Я осталась совсем одна. Поначалу отца хотела разыскать, а потом подумала – зачем?

Он не интересовался мною уже десять лет, хотя исправно платил алименты в свое время. После того, как завел в Сургуте новую семью и устроился на завод слесарем механосборочных работ, после рождения сына ни разу не поздравил меня с днем рождения.

А я очень скучала по нему, писала, звонила… Но отболела и эта рана, превратившись в едва приметный шрам, ноющий во дни душевной непогоды. С мамой мы всегда были лучшие друзьями, я доверяла ей все свои тайные мысли, потому что знала – она может понять и утешить одним лишь ласковым взглядом. Но чаще всего ко взгляду прилагались и теплые объятия, а потом можно было лечь ей на колени, закрыть глаза и представить, что все невзгоды далеко-далеко, за пределами нашей любви.

Я долго корила себя за то, что не поехали с ней сразу, вцепившись в Олега. Может, если бы мы жили вместе с мамочкой, она продержалась бы дольше. Но что теперь об этом говорить… После ее ухода, меня очень поддержали Кулебакские соседки и бывший участковый – пенсионер Валентин Игоревич. Он подружился с мамой, когда она только поселилась в их городе, часто заходил в гости на чай и, вроде бы, даже неловко сватался.

Мамочка у меня и в шестьдесят лет была красавицей. Невысокая, стройная, с густыми каштановыми волосами, вьющимися на концах. Говорят, внешностью я пошла в нее, только вот глаза у меня папины – светло-карие. А у мамы были голубые, прозрачные, как озеро в спокойный весенний день.

И вот оказалась я в незнакомом городке Кулебаки в ста километрах от столицы. Мне предложили место учителя русского языка в средней школе. Но учеба начнется только в сентябре, а сейчас лишь начало июля. У детей каникулы в разгаре. С репетиторством тоже не везло. Все ЕГЭ давно завершились, молодежь отдыхает, кто на даче у бабушки, кто в Турции или жарком Тайланде.

Чтобы хоть как-то свести концы с концами я начала набирать группу по аэробике, директор любезно разрешил проводить занятия прямо в школьном спортзале. Условия, конечно, не ахти, с фитнесс-клубом в Надыме не сравнишь – никаких тебе зеркал и спецоборудования, зато великолепная акустика.

Я расклеила по городу объявления и уже через неделю у меня набралась небольшая, но очень активная группа из женщин, желающих выточить фигурку по самым современным методикам.

«Уж теперь продержусь до первой учительской зарплаты, хотя бы на кефире и гречке».

А потом пришла настоящая удача – мне предложили подтянуть по русскому языку одного пятиклассника. Его семья недавно переехала в Подмосковье откуда-то из Европы. Жил Артур в элитном коттеджном поселении рядом с Кулебаками. Добираться до усадьбы в дубовой рощице мне приходилось с автобусной пересадкой, машины я своей пока не завела, хотя права получила еще в Надыме.

Но все эти дорожные неудобства с лихвой компенсировались обещанным гонораром. У Артурчика, правда, было неважно с русским языком, а родители его оказались состоятельными людьми. Первое время я всерьез недоумевала, что они забыли вблизи скромного моногородка, когда вполне могли бы жить на Рублевке.

Полагаю, их привлекали высоченные старинные дубы на месте бывшей дворянской усадьбы какого-то русского аристократа, сбежавшего из страны во время Октябрьской Революции. Может, родители Артура были его прямыми потомками и потому решили поселиться в «родовом гнезде»… Природное любопытство рисовало мне развесистые картины семейного древа Сосновских, знать бы раньше, куда этот интерес заведет!

Благодаря знакомству с Артуром в жизни моей произошли колоссальные перемены. И я даже спасла жизнь очень странному человеку, ставшему для меня в последствие чрезвычайно важным. И в его судьбе я тоже многое изменила, начиная с имени.

Но лучше обо всем по порядку…

Глава 2. Пленник из космоса

Мне нравилось заниматься с Артуром. Он с первого дня знакомства показался добрым и понятливым мальчишкой, только немного зажатым, скованным в общении и стеснительным для своих одиннадцати лет. Первые занятия присматривался ко мне, а потом вдруг отмяк, начал взахлеб рассказывать про частые переезды и потерянные игрушки, в знак симпатии показал коллекцию игрушечных роботов.

Вся комната его была в постерах и собственных рисунках на тему бравых астрорейнджеров и крутых звездолетов будущего.

В свою очередь я нашла ему в Сети мультики про Алису Селезневу по историям Кира Булычева: «Тайна третьей планеты» и «День рождения Алисы», а позже привезла из города и пару фантастических книг для подростков. Артур был по-настоящему впечатлен, а меня охватила ностальгия.

Даже захотелось старые фильмы пересмотреть – «Гостья из будущего» и «Остров ржавого генерала». Маме они тоже нравились.

Артур страстно интересовался космосом, много и бессистемно читал – от комиксов и детективов до серьезной фантастики, а еще больше сам фантазировал на тему разных Галактик, а также их невероятных обитателей. Сказывалось влияние современных мультфильмов про искусственный интеллект и межпланетные приключения. У Артура был неограниченный доступ в Интернет. Сосновские полностью доверяли сыну.

Мамочку его я видела только один раз и то мельком. Случайно узнала, что она занимается в Москве модельным бизнесом, но сама по подиуму не ходит, а обучает этому нелегкому ремеслу молодых перспективных девушек. На сына у нее оставалось немного времени.

А вот отец Артура был для меня загадкой. Я его поначалу немного побаивалась, не начал бы приставать пока женушка на своих показах. Слава богу, обошлось…

Мне он представился как Леонид Андреевич, но скоро стало казаться, что это вроде псевдонима, причем, взятого совсем недавно и специально для меня. Странный он был тип – худощавый, светловолосый, аккуратно подстриженный, а вообще неброской внешности, только взгляд колючий, будто сквозь собеседника.

Я как-то обратилась к нему по имени-отчеству, а он задумался и глянул на меня своими водянистыми серыми глазами, будто хотел спросить: «А-а… вы кто? Чего надо?» Потом опомнился и ответил на мой простенький вопрос по поводу расписания занятий с Артуром.

Госпожа Сосновская однажды при мне назвала мужа Леоном, и частый гость их дома называл его так же. Иностранцы с русскими корнями и замашками обиженных аристократов. Ну-ну…

Имени гостя я не знала, но мне запомнилась яркая внешность южанина – смуглое лицо с черными бровями и выразительные «маслиновые» глаза. Он приезжал к Сосновским два-три раза в неделю, надолго запирался в кабинете с Леоном.

По словам самого Артура, они там обсуждали какие-то акции, из чего я сделала вывод, что Сосновский старший занимается биржевым трейдингом. Работа нервная, суетливая, сопряжена с большим финансовым риском, оттого Леон-Леонид часто неразговорчив и хмур.

В тот памятный понедельник после наших занятий я не спешила на автобусную остановку. За пару недель мы крепко сдружились с Артуром и, закончив с правописанием гласных, обычно беседовали обо всем интересном. Я вообще люблю возиться с ребятишками, мне не раз прочили карьеру чуткого педагога. Может, заслужу признание как раз в этом маленьком городке.

Артур сегодня был непривычно оживлен, на стуле вертелся и даже рот рукой зажимал, а я терпеливо ждала, пока начнет делиться новостями. На Тау-Кета опять напали паразиты с Веги, или Риддику не удался очередной побег из застенков? Я подыграю любой смелой задумке.

– Ева Александровна, я знаю один страшный секрет! Хотите, расскажу?

И не дожидаясь моего согласия продолжил:

– У нас в подземном этаже теперь живет пришелец с другой планеты. Его достали из разбившегося космического корабля, он был тяжело ранен. Папа с Роуди вылечат его и отправят обратно. Только надо увезти его отсюда в безопасное место.

Делаю испуганные глаза, а про себя думаю: «Фантазия у ребенка работает что надо, ему бы рассказы начать писать, заодно и с русским языком улучшится ситуация. Надо взять на заметку этот творческий прием»

Начинаю развивать тему:

– Тебе папа про пришельца сказал? А может, ты сам его видел?

– Нет, я не видел, – вздыхает Артур. – Это большая тайна, никому нельзя говорить, иначе нас тоже поймают и посадят в клетку. Или куда-то выгонят. Я сказал только вам, потому что вы хорошая и тоже верите в жизнь на других планетах.

М-да… у Артура теперь есть личный космический гость в подвале коттеджа. Ну, что ж, у девочек этого возраста дома обитают выдуманные милашки – пони из популярных мультсериалов или говорящие куклы Барби, пройдет со временем.

Но Артур уловил мое скептическое настроение и даже обиделся:

– Вы мне не верите, а я не лгун! Я сам слышал, как папа говорил о нем с Роуди! Они закрыли пришельца в подвале, чтобы он не сбежал, а потом увезут…

– А где же они его нашли? В лесу подобрали? – серьезно уточняю я.

– Они выкрали его из плохой больницы! И хотят увезти в другую, которая далеко отсюда, только через границу будет сложно пробраться, нас могут арестовать враги – так сказал папе Роуди. Я сидел за креслом и все слышал. Роуди – противный, папа не любит его, потому что шантажист.

Я глаза вытаращила. Ничего себе – выдумал! Прямо детективный триллер. Шпионские страсти.

– А еще что он папе твоему сказал?

– А еще… – мальчик от волнения покраснел, – а еще сказал, что пришелец очень опасен и если не получится его увезти, то придется здесь закопать… Но как же так, Ева Александровна!

Заметив слезы на глазах Артура, пытаюсь неловко утешить:

– Ты сильно не переживай! Папа у тебя взрослый, умный… «совсем дураки-то, наверно, не живут в роскошных особняках Подмосковья», он непременно что-нибудь придумает и все будет хорошо… для всех.

– И для космолетчика тоже?

В глазах Артура загорелась надежда.

«Милый ты мой, добрый паренек!»

– Конечно! За ним скоро прилетит другой корабль, пришельца обязательно заберут на родную планету. То есть сначала подлечат у нас и отправят восвояси с подарками.

Вскоре чопорная гувернантка увела Артура на музыкальные занятия, а мне предложили выпить чашечку кофе с крохотными бутербродами. В другой день я бы, пожалуй, не отказалась от пикантного перекуса, тем более, что мини-ломтик красной рыбки заманчиво смотрелся на фоне мини-листочка салата, но рассказ мальчика о пленнике в подвале меня заинтриговал. Ведь не могут Сосновские держать в подвале человека против его воли? А если это не человек…

Пару минут я честно убеждала себя просто покинуть дом, но мысль о том, что могу стать невольной соучастницей преступления, пропустив тревожный сигнал, не давала покоя. Слишком много в прессе появилось жутких историй о маньяках с оборудованными подземными гаражами, где томились несчастные жертвы.

Чтобы очистить совесть, я совершила смелый поступок, а именно, спустилась на первый этаж и, не встретив никого из обслуги, по удобным широким ступеням сошла в подвальное помещение, где должны были находиться прачечная и кладовая. Расположение комнат мне запомнилось еще с первой экскурсии по дому, настолько впечатляли его масштабы и обстановка.

У меня не было никакого плана. Разве что я надеялась встретить Сосновского и немного поговорить о новых фантазиях его сына. Артур искренне верит в пришельца и очень волнуется, надо ему помочь, не выдавая того факта, что от скуки и одиночества он любит подслушивать разговоры взрослых в этих дворянских хоромах.

Надо поднять вопрос о посещении городских центров для подростков, записать Артура в спортивную секцию, наконец, или сводить в шахматный клуб, который все лето работает при школе, там отличный руководитель.

Я немного постояла у входа в подвал и осторожно толкнула двери. К моей неожиданности они бесшумно приоткрылись, словно приглашая внутрь. Впереди показался слабо освещенный коридорчик, еще одна дверь справа вела в гладильную комнату. Я прошла еще немного вперед и вдруг услышала приглушенные мужские голоса.

Какой конфуз случится, если меня тут заметят! Кажется, для скромного репетитора я веду себя слишком дерзко, и потому не придумала ничего лучше, как отступить назад и юркнуть в открытую дверь справа, чтобы затаиться там в полной темноте. После пары минут тишины неподалеку звякнули ключи и послышался сердитый голос Леона:

– Нужно скорее что-то решать! Они в любой момент могут выйти на меня. Я не хочу рисковать, у меня здесь жена и сын. Увези его в другое место, прошу тебя! Ты же обещал!

– Со мной скоро свяжется Бруно. Он его и заберет, – уверенно отвечал тот самый частый гость, которого Артур называл Роуди.

– Я больше не могу ждать! – хныкал Сосновский. – Если сюда приедут из ведомства, то просто депортацией я уже не отделаюсь. Меня измучат допросами. У них отвратительные тюремные условия.

– Думаешь, мне хочется руки марать? – шипел Роуди. – На кону не только деньги, но и моя репутация. Если до ночи Бруно не даст о себе знать, я просто усыплю эту тварь. А потом тело сожжем и не останется никаких улик.

– Я не могу ждать до утра! Дом может быть под наблюдением, скоро нагрянет полиция, здесь проведут обыск. Сделай то, что обещал! Три дня прошли… мы обговаривали только этот срок, помнишь?

– Хорошо! Возьми уже себя в руки. Еще пару часов придется потерпеть, а потом я приду и сделаю зверюге укол.

– Договорились!

Мне понадобились несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Неужели Артурчик был прав и в подвале томится настоящий инопланетянин, а двое иностранных агентов хотят его вывезти за пределы России и продать подороже? Возможно по частям, как святые мощи.

Что мне делать с этой информацией? В полицию позвонить или ФСБ? Других вариантов нет. Ага! Так и поступлю, вот только бы выбраться отсюда невредимой.

И тут я услышала щелчок закрывшейся неподалеку двери. Выждав еще немного времени для подстраховки, я высунула нос из комнаты и остолбенела от страшной догадки. Леон Сосновский со своим дружком ушли наверх, а меня ненароком заперли в подвале.

Подтвердив свое предположение, я села на ступеньки, ведущие к двери наверх, и попыталась успокоиться. Хорошо еще свет в коридорчике по-прежнему тускло горел, а то и вовсе было бы жутко.

Когда первые эмоции немного схлынули, я начала рассуждать логически. Если Леон со своим дружком найдут меня здесь, вряд ли отпустят живой случайную свидетельницу. Даже если я буду умолять о пощаде и попрошу стереть память… Я вытерла слезы и медленно направилась вперед по коридору, чтобы хоть одним глазком взглянуть на настоящего инопланетянина. В первый и последний раз в жизни.

Через пятнадцать метров коридор вывел меня к небольшой прямоугольной комнате, где также горел приглушенный рассеянный свет. Затаив дыхание, я подошла ближе к странному постаменту в углу, похожему на операционный стол, – здесь находилось какое-то живое существо, привязанное к лежанке.

Сердце у меня бешено стучало, я же сейчас пришельца увижу – гостя из космоса! Представить себе не могла такого происшествия в моей жизни. Но вскоре меня охватило удивление и даже легкое разочарование.

Распластанный на столе субъект уж очень напоминал обычного взрослого мужчину. Я с трепетом душевным ожидала лицезреть голого тщедушного гуманоида с большими печальными глазами и крохотным ротиком, а передо мной лежал здоровенный мужик, причем сильно заросший.

Волосы у него были светло рыжего оттенка, длинные и растрепанные, такая же рыжая щетина на лице, а еще курчавыми золотистыми волосами были обильно покрыта его грудь, узкая полоска рыженьких завитков ныряла в короткие шорты, а открытые ноги тоже были волосатыми.

Я, честно сказать, не очень много видела вблизи раздетых мужчин, но, судя по моему отцу и Олегу, судя по просмотренным мною кинофильмам – таких «рыжих волосатиков» на Земле не бывает.

А потом я встретилась с ним взглядом и отшатнулась. Пришелец смотрел на меня с нескрываемой злостью, да еще показал зубы и чуть ли не зарычал. Мне безумно захотелось сбежать из этой душегубки, но мысль о закрытой двери охладила порыв.

Чего бояться, Рыжий надежно привязан, а вот когда вернется царь Леонид со своим «суровым спартанцем», мне точно не поздоровится. Они меня усыпят и сожгут вместе с космонавтом. Я закрыла лицо руками и всхлипнула.

«Домой хочу, в свою крохотную кулебакскую квартирку на пятом этаже, прямо под раскаленной на солнце крышей!»

– Помоги мне освободиться!

Жесткий голос отвлек от приближающейся истерики. Я уставилась на лежащего пришельца с некоторым почтением.

«Он, оказывается, продвинутый пользователь русского языка. Приятный сюрприз. Хоть поболтаем перед смертью…»

– Там, внизу под кушеткой есть кнопка, нажми и потяни за ремень…

Он мне приказывает? Вдруг применит межгалактический гипноз или какие другие «марсианские» штучки… Ага! Сейчас я его освобожу, а он из меня энергию высосет или просто улетит как Джиперс-Криперс из классического ужастика.

С другой стороны, я его прекрасно понимаю, погибать вот так унизительно от рук землян ему не хочется, он ищет любой шанс на спасение. А может, мы договоримся, раз уж в одной лодке оказались, то есть в одном подвале.

– Допустим, я могу вас освободить, а что вы потом собираетесь делать?

– Мы вырвемся отсюда.

Это уверенное «мы» меня обрадовало, значит, он не собирается причинять мне вред, хотя, могу ли я ему верить, вот вопрос первейшей степени важности. И у меня есть менее получаса, чтобы принять судьбоносное для нас обоих решение. Потом сюда вернутся иностранцы, закамуфлированные под новых русских дворян и нам конец.

– Как вы здесь оказались? Как они вас поймали?

– Много вопросов! Освободи мне руки.

«Ничего себе заявление!»

– А почему вы решили, что я пришла помогать? Вдруг я из любопытства здесь или наоборот, хочу доставить вам неприятности.

Рыжий несколько секунд смотрел на меня в упор блестящими желтоватыми глазищами.

– Тогда начинай!

– Э-э… что начинать? – спросила внезапно осипшим голосом.

– Если ты пришла, чтобы причинить боль, можешь начинать, я готов, – мрачно признался он.

Глава 3. Спасение

Мне по-человечески стало его жалко. Так жалко… просто нет слов. Я представила, как эти «Леоны-Роуди» притащили его сюда раненого и растерянного, ничего не объяснили, плохо с ним обращались, мучили и обижали, издевались и оскорбляли.

Вот тебе и контакт с инопланетной цивилизацией… Ни цветов, ни оваций, засунули пришельца в холодный погреб, да еще и грозятся продать как арабского жеребца, кто больше даст на черном рынке за живого инопланетянина. Торгуются, гады!

В кои-то веки на территорию России приземлился НЛО, как тут же иностранная разведка набежала и космопилота перехватила в свои жадные ручонки.

Не-е-ет, Рыжего надо срочно спасать! Самое разумное – это позвонить в справочную и узнать «горячую линию» ФСБ. Приедут ребята в форме и нас вытащат, может, обо мне потом даже снимут репортаж со слоганом:

«Простая кулебакская учительница вырвала космического гостя из „лап“»… (ну, как-нибудь культурненько обзовут Сосновских, чтоб до международного скандала не доводить. Мы же в любом политическом диалоге стараемся вежливое лицо сохранить, чтоб, не дай Боже, не записали в дикари с дубиной).

Однако меня ожидал неприятный сюрприз – связи не было, видимо, сказывалось расположение подвала ниже уровня земли и его толстые каменные стены. Бункер вполне мог сойти за бомбоубежище.

Понимая, что надеяться на помощь доблестных спецслужб нечего, я снова приуныла. Мне оставалось только одно – выполнить последнюю просьбу горемычного пришельца и позволить ему умереть с развязанными руками и гордо поднятой рыжей головой.

Я осторожно наклонилась над металлическим столом, провела рукой по его внутреннему краю. А там быстро нащупала что-то вроде приборной панели и нажала подряд все кнопки, которые попались под мои дрожащие пальцы. Раздался тоненький писк, после чего широкие ремни, удерживающие запястья мужчины, мягко разошлись и повисли по обе стороны от «прокрустова ложа».

Я отскочила в сторону и теперь с волнением наблюдала, как, поднявшись, Рыжий освобождает свои щиколотки от подобных креплений. Спустя минуту он уже стоял на ногах рядом с кушеткой и оглядывался по сторонам, не обращая на меня особого внимания.

А я забилась в угол на удачно подвернувшийся пластиковый стульчик и во все глаза смотрела за тем, как пришелец мечется по комнате, все вокруг разглядывая, ощупывая и, вроде бы даже обнюхивая.

Потом он сбегал в коридор и, наверняка, изучил там каждый сантиметр пространства, заглянув в гладильную и проверил двери. Наконец закончил свой осмотр и подошел ко мне.

– Твое имя?

– Меня зовут Ева. А вас?

– Я – Райс! С какой целью ты сюда пришла? Какое у тебя задание?

Я немного опешила от такого натиска. У меня ведь поначалу не было никаких целей, кроме желания убедиться в порядочности работодателя. Это уж потом героизм взыграл, захотелось сохранить редкого гостя с другой планеты. Я почему-то была уверена, что у нас его никто не обидит, мы ему даже «летающую тарелку» попробуем починить и отправим обратно на…

– Скажите, пожалуйста, откуда вы прилетели? – выдохнула я.

– Отсюда не видно, – буркнул он.

«Кто бы сомневался!»

– Ты не ответила на мой вопрос. Зачем ты меня освободила? Что тебе нужно?

И тут меня будто прорвало – в течение пяти следующих минут я сумбурно объясняла, как оказалась в подвале и какая огромная опасность нам угрожает после возвращения Роуди со шприцом.

Пришелец недолго обдумывал полученную от меня информацию, а потом на его лице отразилось явное удовлетворение.

– Бояться нечего. Я справлюсь.

Здравый смысл мне подсказывал, что шпионов должны хорошо готовить в специальных учреждениях. Они там проходят долгие упорные тренировки, их учат борьбе и хитрым приемам, так что этому Раю придется не сладко.

Я еще раз более внимательно пробежалась взглядом по инопланетному торсу.

«Вроде, не хилый, скорее наоборот, вон какие мускулы на руках и ногах бугрятся, а на животе самые настоящие „кубики“». У Олега были почти такие же, я отлично знаю, сколько надо тягать «железа» и делать упражнений в тренажерке, чтобы заработать такой рельеф.

Надеюсь, он и дерется здорово. Если действительно гость с другой планеты, то по сути – космонавт. У нас их качественно готовят. Помните старую поговорку о лентяях, трусах и слабаках: «Таких не берут в космонавты!»

Хм… а вдруг на Плутоне прогресс и в Межпланетное пространство летают все, кто права на звездолет получил? В критической ситуации я старалась найти кучу причин для шуток, саму себя подбодрить. В глубине души у меня, конечно, были серьезные сомнения насчет внеземного происхождения этого парня, но сейчас не до нюансов, главное ему помочь и самой не пропасть.

Мои раздумья прервал раздраженный голос Рыжего:

– Перестань дрожать! Я вытащу тебя отсюда. Вместе уйдем.

Его уверенность немного ободрила меня, появилась надежда на спасение. Под пристальным взглядом пришельца я попятилась обратно к своему стулу и плюхнулась на жесткий пластик сиденья. Рыжий снова убрался в коридор, а я начала представлять, как могут развиваться события дальше.

А что, если этот верзила меня вытащит из подвала, уведет с территории коттеджа, засунет в свой летательный аппарат, он же у него где-то остался, а потом заберет на свою планету?

Меня никогда не впечатляли истории о похищенных с земли людях, думала – чьи-то нездоровые выдумки или розыгрыш, но вдруг часть из них правда?

Совершенно не устраивает перспектива покинуть Землю даже с дружеской миссией. Надеюсь, выберемся отсюда и расстанемся по-хорошему. Руки друг другу пожмем, я ему доброго пути пожелаю.

От стрессовой ситуации у меня фантазия разыгралось. Захотелось вообразить, что парень прилетел именно с Плутона. Это ведь самая удаленная от Земли планета из всех мало-мальски изученных, самая загадочная. Там вполне может существовать древняя цивилизация. Из таких вот рыженьких Райчиков.

Я предпочла бы такое развитие событий: мы выбираемся отсюда вместе и разбегаемся. Я возвращаюсь домой, пришелец – на свой космолет. Нет, он, естественно, может остаться и погостить. Примут Рая у нас на самом высшем уровне, сведут с президентом, журналисты набегут… Мировая сенсация! Может, после столь теплого приема, к нам вообще поток космотуристов направится.

Хотя сама возможность реального контакта с внеземным разумом для меня еще час назад была сказкой. Оказывается, в любой момент может произойти что-то совершенно невероятное, что-то за гранью возможного.

А потом меня реально затрясло. Мысли в голове совсем перепутались, о чем я думаю вообще – какие туристы с других планет, здесь назревает серьезное преступление. Рай ведь не шутит, ему надо жизнь свою спасать, а заодно и мою.

Я обхватила себя руками и стала нервно покачиваться на своем стуле. Рай стоял у стены напротив и продолжал смотреть на меня. А потом вдруг насторожился и согнулся чуть ли не вдвое.

– Тише! Сюда идут. Сядь на пол и не шевелись. Закрой лицо руками, чтобы не видеть.

Я сползла на холодный пол, зубы стучали друг о друга, сквозь буханье пульса в висках я услышала легкий скрип открывающейся сверху двери, а потом приближающиеся шаги. Я старалась глубоко дышать и медленно выдыхать воздух, чтобы успокоиться.

Раздался еще один странный звук, похожий на сдавленный хрип и потом мне почудилась возня у той стены, где находился Рай, слева от коридорчика. Вскоре все стихло.

Когда я наконец осмелилась открыть глаза и приподнять голову, пришелец уже укладывал безжизненное тело Роуди на стол-кушетку. На моих глазах, а точнее в моем присутствии человек лишился жизни. Я понимала, что это была вынужденная мера вроде самообороны, мне ни капли не было жалко торговца инопланетянами, но…

Неожиданно меня затошнило. Я вообще против любого насилия, сама очень боюсь боли. Краем глаза видела, как Рай пристегивает бывшего мучителя к ложу. А потом повернулся ко мне.

– Нужно уходить!

Самое правильное решение – убраться отсюда и поскорее. На волю, на свежий воздух.

Только вот засада – я не могла встать сама, руки и ноги совершенно ослабели. Рай чуть ли не за шиворот грубо поднял меня и повел-потащил к выходу.

Мы без помех выбрались из подвала и вскоре оказались во дворе. Я и раньше замечала, что в таком большом доме одновременно находится крайне мало людей, зачем-то начала вслух деловито вспоминать.

– Леонид и его супруга. Мальчик – Артур. Гость – Роуди. А из персонала только повар, домработница и гувернантка. Больше я никого не знаю. Даже охранника у ворот не было, а большого лохматого пса непонятной породы кормил сам хозяин. Пес жил в роскошном домике возле небольшого водоема с желтенькими кубышками, целыми днями сидел на цепи.

Высокие металлические ворота усадьбы выглядели бронебойными, запирались на мудреный замок. Небольшая калитка сбоку от парадного входа, служившего также для проезда машин, открывалась автоматически по звонку.

Приезжая на занятия к Артуру, я всегда неприятно долго ждала, когда же мне откроют эту маленькую дверцу с замысловатым вензелем на решетке. Полагаю, где-то рядом с калиткой находилась и камера наблюдения. А как же иначе…

«Угораздило попасть в цитадель!»

Своими опасениями я немедленно поделилась с Раем.

– Если пойдем к дверям, нас сразу заметят! Думаю, у Леона есть оружие.

– А с чего ты решила, что мы пойдем к воротам?

Рай внимательно оглядел всю прилегающую к углу дома территорию, и я снова всхлипнула:

– У них здесь везде могут быть камеры понатыканы, нам лишь бы выбраться за забор…

Кажется, мои слова помогли ему принять важное решение. Рай вдруг смерил меня скептическим взглядом, а потом задал совсем неуместный вопрос:

– Что у тебя под юбкой?

Я чуть не упала! Если такой озабоченный, может, пусть лучше меня Леон схватит, попытаюсь соврать, что я не при чем, просто мимо шла и тоже являюсь жертвой обстоятельств.

Даже не успела ничего ответить, когда Рай попросту задрал на мне юбку чуть ли не до пояса, а потом зачем-то сел передо мной на корточки, повернувшись спиной.

– Залезай, я сделаю это гораздо быстрее.

Мне хватило ума сообразить, что нужно просто сесть к нему на спину и крепко обхватить за шею и за талию. Действительно, при моей узкой и длинной офисной юбке держаться за него ногами было бы совершенно невозможно. Предусмотрительный астронавт.

Я уткнулась носом в растрепанную рыжую гриву, и тут Рай сорвался с места. И плевать мне было на голые ноги, на мои выставленные на обозрение камер белые трусики. Я замерла от страха, поскольку совершенно не понимала, какой у него план.

Пробить головой высоченный крепкий забор… телепортироваться с другой стороны забора… очень уж Рай уверенно двигался вперед. Наверняка знает, что делает.

Но когда он подпрыгнул и по-кошачьи ловко начал карабкаться на железную стену перед собой, я не сдержала вскрик. Ответом мне было только жуткое ворчание. Я зажмурилась, пытаясь выплюнуть изо рта его волосы, и громко чихнула. Но тут же поняла, что стою на земле по ту сторону усадьбы Сосновских, а две мускулистые руки поправляют мою сбившуюся одежду.

Ноги у меня дрожали, оттого я бесцеремонно впилась пальцами в плечи Рая и почти навалилась на него всем телом. «Вот это прыжок!»

Потом, конечно, отцепилась от спасителя и стала думать, как действовать дальше. Приближались сумерки, я достала из сумочки телефон – ничего себе, почти девять вечера! До остановки, где можно сесть на проходящий до Кулебак автобус еще пилить и пилить из этой «Дубовой сказки», а Рай теперь куда пойдет? А если с минуты на минуту прибудет неведомый Бруно со товарищи, которого так горячо ожидал Леон?

Мне этот Бруно уже виделся одноглазым гангстером-террористом, которого давно и безуспешно разыскивает Интерпол за нелегальную торговлю заблудившимися пришельцами. А если они опять поймают Рая, один-то раз у них это получилось… От экстремальных условий знакомства я обращалась с Рыжим без церемоний.

– Ты пойдешь со мной! Спрячешься у меня в квартире.

Надолго ли… Леон жив и здоров, обнаружит тело Роуди в подвале и сведет концы с концами, кто бы мог освободить «лунатика». Еще решит, что я суперагент ФСБ, работала у него под прикрытием учителя русского языка. Хотя, может, это и к лучшему. Тогда у пана Сосновского не будет желания искать меня по тому адресу, что указан в паспорте. А ведь Леон в первый же день нашего знакомства снял ксерокопии всех моих документов.

Итак, первая задача – добраться с Раем до моей квартиры и связаться с компетентными органами. Как плохо все-таки оказаться одной на целом свете, одной в чужом городе, даже посоветоваться не с кем, когда под самым носом намечается мероприятие межпланетного масштаба.

Эх, был бы у меня отец! Да что отец… Он как раз в полном порядке, воспитывает сына, тот, наверно, школьник уже. Сын для мужчины – это важно, а я так… побочный продукт первого брака. Кажется, сейчас снова заплачу, а раскисать нельзя – Рай смотрит напряженно.

– Ушиблась? Где? Покажи!

«Ну, прямо забота ходячая!»

А вообще приятно. Я долго анализировала свой прошлый год и пришла к выводу, что Олег ко мне относился уж слишком потребительски. Хоть и говорят, что в любви любит только один, а другой позволяет себя любить. Признаю, что я больше любила и даже поначалу была счастлива, и если бы не сверхвысокие запросы Олега по поводу образа «все успевающей, идеальной хозяйки крохотного унылого мирка»…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.