Елена Шевченко, Мария Пастухова
Мишкина школа

Глава 1

Каникулы кончились. Они всегда тянутся долго, но пролетают быстро и кончаются внезапно. Так всегда было. Но не в этом году. Каникулы не заканчиваются. В этом году Коля не вернется в Москву с Дедушкиной дачи. И поэтому занятия, конечно, начнутся, но каникулы никуда не денутся. И сосны, и метели, и потом ранняя весна, и потом цветение с ручьями тоже никуда не денутся. Все будет при Коле. Никто у него не отнимет. И скучать ему по всему этому в этом году не придется. Казалось бы, можно выдохнуть. Но… Коля будет скучать по школе.

«Из-за чего скучать?» – успокаивал себя Коля. Из-за того, чтобы рано вставать, надевать форму, бежать по скользкой мостовой со сменной обувью, а то и с физкультурной формой, а то и с лыжами? И по дороге оказывается, что-то потеряно или сломано. И вспомнить, что уроки, даже если сделаны, то сделаны не к этому дню, и что вызовут именно на том уроке, про который ты совершенно забыл.

Из-за того, что темно и спать хочется целый день? Но самое худшее – дорога из школы. Все так же холодно и уже темно, и все так же скользко и нет никакого повода, чтобы пройти мимо дома Осины-Осиновской. А дома тебя ждут только уроки на завтра, которые ты должен сделать и не перепутать. Затем дождаться Папу, чтобы отчитаться, почему ты получил не те оценки или не получил вовсе. И перед сном ворочаться и понимать, что выхода нет – третья четверть самая длинная, она никогда не кончится. А пока она не кончится, ничего хорошего тебя не ждет.

Так чего скучать по этой школе? На самом деле Коля тосковал по друзьям, рядом с которыми и предметы, и учителя были такими интересными, многое можно перетерпеть, рядом с которыми, хотя и темно и спать хочется, но все же еще больше хочется блеснуть. Но не всегда это успеешь, потому что за длинные зимние каникулы так соскучишься по друзьям, что наговориться обо всем на свете не успеваешь, и первая половина тягомотной четверти пролетает незаметно, а вторую половину приходится исправлять те оценки, которые нахватал в первой. Вот тогда и поблистать можно, вернее, нужно. И тут главное не усердие, а азарт. А этого у них, Татищевых, с лихвой. Посмотреть хотя бы на Дедушку. Словом, третья четверть не так и страшна. Ерунда, а не четверть.

Впервые в жизни у Коли каникулы не кончались, а школа не начиналась. И скучать было незачем. Вот он Лакоста. И не за одной партой, а рядом, на диване. Вот он Левайса – его сегодня оставили с ночевкой. Вот он Мишка, друг Коли. И Димка рядом. У него кончилась сессия и ему совершенно незачем ездить в Москву, где его поджидает красавица Светка в надежде наладить отношения. И курьера Жеку вот-вот Натаныч выпустит из больницы, хотя Егорыч в этом не уверен, он считает, что Натаныч не выпустит Жеку из своих цепких лапок, Жека обречен. Коля понимал, что обречен в хорошем смысле слова – его ждет великое будущее и огромная научная слава.

Конечно, было немного грустно, потому что Лейвайса – Саша Левин – остается жить с папой Левиным в Москве, в его клинике неврозов. Но вскоре выяснилось, что это только формально. Ни одна московская хорошая школа не согласилась взять Сашу Левина, хорошего ученика, в середине года, плохие школы не рассматривались, таким образом Саша Левин оказался с временно не решенной проблемой, как говорил папа Саши Левина, у нас. И Дедушка сказал, что эту проблему частично можно решить, если кто-то из семьи Левиных, их знакомых, ассистентов, лаборантов или легких больных сможет доставлять Сашу Левина к утренней электричке на Казанский вокзал, а здесь есть кому встретить и проводить до школы, которая уже согласилась принять Колю Татищева и Костю Лаврищева.

– Три человека – это коллектив, – подмигивал непьющий кришнаит Михеич. – Они там на троих сообразят.

Папа Левин тоже подмигивал то левым, то правым глазом, хотя не знал, что этот опасный Михеич имеет в виду. Но понимал, где сила – там и правда, и его Саша тут не пропадет. А может, даже духовно и душевно окрепнет. И иногда Саша может даже ночевать на нашей даче. Тут стало совсем весело, хорошо и надежно. Иногда, правда, провожатые Саши Левина провожали Сашу Левина до самой дачи и оставались ночевать, это было не так надежно, хотя они были пациенты с очень легким диагнозом… Но все равно все-все на свете было хорошо, несмотря на метель и морозы.

Глава 2

Новая школа должна была стать большим потрясением для нас всех (так считал не только папа Левин, но и Мама, и Папа, который был сейчас с Мамой заодно, и даже Дедушка согласно кивнул, не выходя из комнаты, а на пороге закурив трубку). Словом, все.

И мы все трое, то есть Коля, Костя и Саша Левин, осознавали важность момента. Если в школу ты едешь не на метро, не на автобусе, даже не санках с Папой, как в младших классах, даже не самостоятельно идешь, переходя большой мост, чувствуя затылком взгляды родственников, а едешь, пусть и пассажиром, на трех Харлеях с Михеичем, Натанычем и Егорычем, то никакая школа тебя не потрясет. Ну честно, ребята… И что было в это школе на уроках, тоже неважно, потому что обратно вас доставляет дядя Валера на квадроцикле. Взрослые, надо отдать им должное, ситуацию понимали, ничего о школе не спрашивали.

И все же первый день в новой школе – это первый день в новой школе, если вы понимаете, о чем я говорю. Страшно было идти в новую школу, где никто, буквально никто, тебя не знает. У Коли, конечно, были друзья в этой школе, но они учились в других классах – на год старше и на год младше. Хотя и это неплохо, будет, с кем играть в школьном дворе на перемене.

Такого количества новеньких директор никогда не видела. Целых трое. Кажется, она сама испугалась, но может, это так показалось Коле. Левайса сразу решил наладить отношения:

– Вы у нас будете преподавать?

– Нет. Я веду физику в старших классах. Но у вас тоже хорошие учителя.

– Жаль, – грустно сказал Саша Левин. Директор не стала переспрашивать, что именно ему жаль.

– Идемте в класс, – ласково сказала она.

Директор отвела мальчиков в класс и сказала всем ученикам, что это их новые товарищи. Дети с интересом смотрели на новеньких. Новенькие и впрямь отличались. Толстовки у них были без принтов, и свитер у Коли без оленей, а в этом году все в их школе с оленями ходят. Костя таял под взглядами девчонок. Он будто окостенел, пришлось его в бок толкнуть, чтобы в себя вошел. Но он все равно не знал, как себя вести, и потому с тоской смотрел на Колю.

За одной партой втроем не сесть. С Лакостой Коля не хотел сидеть за этой партой, чтобы в новой школе их тоже не стали дразнить Щами (помните, я уже вам рассказывал – Лаврищев, Татищев значит Щи). Лакоста не хотел сидеть за одной партой с Левайсой, все же кот между ними пробежал. Поэтому Лакосте пришлось сесть рядом с девочкой. Она тут же спросила, в какой деревне они живут.

– Мы не в деревне… Мы у Дедушки в лесу.

– И адрес у вас, наверное, – на деревню Дедушке, – громко сказала девочка.

Дети засмеялись. А Костя, вы же помните, что Лакоста – это Костя Лаврищев, покраснел. День не удался с самого утра, еще и урок не начался, а они сразу стали посмешищем. И как теперь восстановить репутацию – непонятно.

Все спасти могла только перемена. Коля не слушал урок. И совсем не хотел отвечать. Хорошо, учительница в этот день не спрашивала новеньких. Коля был занят своими мыслями о репутации. Хорошо бы посоветоваться с Левайсой, он может дать правильную установку, но на уроке болтать нельзя.

На перемене все решилось само собой. Колю увидели Витька, Серега и Ромик и сразу позвали играть с собой. Все новые одноклассники с уважением посмотрели на Колю, а заодно и на остальных его друзей.

Витька пользовался авторитетом. Его в школе Витькой не называли, только Витон-Батон. Потом Лаврик – Лаврентий Купрашвили, хотя к этому моменту он еще не приехал и был в Грузии, но сказать стоит сейчас, стал называть Витона – Батони. Витька хотел обидеться, но Лаврик объяснил, что так в Грузии называют старейшину, уважаемого человека – Батони. И Витька совсем заважничал.

Новые одноклассники смотрели, как Витька играет с Колей, Левайсой и Костей в пятнашки. Новые одноклассники жались к стенке и смотрели исподлобья. Ситуация становилась напряженной. И тогда Коля позвал всех новых одноклассников играть вместе. Не спрашивайте, как ему это пришло в голову. Даже Витька удивился, но не возразил. Вместе было веселее. Они даже немного опоздали к звонку на урок. Репутация трех товарищей была восстановлена.

Только соседка по парте Лакосты сразу провела линию границы по столу и демонстративно отвернулась от Кости. Она обижена и посрамлена. А как говорит Димка, обиженная женщина способна на месть. Димке виднее…

Глава 3

Коля пять раз давал себе обещание – не начинать описание нового дня в дневнике словами: «Тут случилось такое!» Но ничего другого в голову не приходило. И Мишка, хотя и морщился, но ничего посоветовать не мог. Потому что, действительно, случилось Такое!

Собаки, которым дали столько обуви для поедания, зачем-то стащили мамину диссертацию. Вы не подумайте, что это была настоящая диссертация, которую Мама уже десять лет пишет, это она в компьютере делает, а вот самое главное – материалы к диссертации, что Мама от руки пишет в красивом блокноте, который размером с том энциклопедии, в кожаном переплете – кладезь ее знаний.

Щенки разгрызли кожаную тисненную обложку и покрошили все заметки в обрывки. Коля пытался сложить жеваные клочки в единое целое, но никак не получалось, наверное, часть маминых размышлений они проглотили. В общем, это не поддавалось восстановлению. Медведь ничего не советовал, он только сидел рядом и грустно смотрел на эту катастрофу, иначе никак нельзя назвать произошедшее. Все пошло прахом.

Как она это переживет, чуть не заплакал Коля, продолжая собирать в кучку обрывки из урывков. Он складывал эти фрагменты как пазл, но вскоре бросил. Коля даже не знал, что Мама исследует и изучает. А не представляя картины в целом, нельзя собрать ее по кускам. Они с Мишкой взяли коробку из под подарков и сложили туда это крошево, придавив сверху обгрызанной кожаной обложкой с металлическими уголками, и отнесли все это на чердак.

Наверное, вы даже не догадались, что Мама так и не хватилась своих научных разработок в этот день. Только Колю весь день мучила совесть, не совсем чтобы мучила, но было неспокойно и не хотелось поднимать на Маму глаза, чтобы не признаться.

Перед сном он все рассказал Димке. Димка сразу сказал, что надо сознаться. Понятно, что Коле страшно. И это сделает он, старший брат, щенки же общие, значит, и отвечать надо вместе. Коле было приятно, но он возмутился. Собаки это Димкина заслуга, он же их нашел в сугробе и принес на нашу дачу, просто Коля их больше любит, потому что у него времени больше. Димка объяснил Коле, что взрослые совершают безумные поступки только во имя младших или слабых. Герою нужна муза или младший брат. Поэтому это Колина заслуга, потому как он младший брат, иначе никаких щенков и не было бы.

Мишка считал, что Мама даже будет рада, что щенки съели диссертацию – ей не нужно переживать, что диссертация так медленно пишется. Коля с Димкой замотали двумя головами.

– Наука это образ жизни. И цель жизни.

Утром за завтраком Димка мужественно сообщил Маме, что произошло. Коля виновато протянул коробку, где лежали обрывки. Мама тут же стала складывать эти кусочки в единый лист, у нее тоже ничего не получалось, как и у Коли.

– Но ведь что-то осталось? – с надеждой спросил Коля.

– А где мои разработки по… – Коля не разобрал слово, по какой-то культуре.

А Мама пустилась в объяснения. И даже не заметила, что Димка щелкает на своем ноутбуке. А Мама все говорила и говорила, а Димка все стучал и стучал по клавишам.

На шум вышел Дедушка и возразил Маме, что ее гипотеза ничем не подтверждается. Мама горячо стала объяснять Дедушке, что он неправ. И Димка записывал их спор. Они увлеклись, бросались доводами и аргументами, приходили к единому мнению и тут же разбивали его в пух и прах. Вертели обрывки на столе, какое-то столоверчение – потом попросил написать это слово Мишка. И еще два слова – сентенция и консенсус. Коля записал, чтобы не ссориться с Мишкой. Но зачем эти слова?

Завтрак перешел в обед и ужин. И Коля с Лакостой были вынуждены уйти в свою комнату делать уроки. И только перед сном Коля решился заглянуть на веранду, потому что там стало совсем тихо. Вероятно, научная дискуссия закончилась. Слово «дискуссия» Коля знал с самого детства.

Дедушка закурил трубку, и Мама не сделала ему замечания, что при детях нельзя курить. А Димка сказал:

– Мне кажется, твоя диссертация готова, – и поднял ноутбук над столом.

Мама тут же кинулась к экрану и стала проглядывать записи Димки. Дедушка со своего места махал рукой, чтобы Димка листал текст.

– Но это совершенно не научно! – взмахнула рукой Мама.

– Зато интересно, – заметил Дедушка. – Готовая монография. Это в тренде, сейчас все так защищаются.

Мама с Дедушкой склонились над компьютером, не обращая внимания ни на Колю, ни на Димку. Димка посмотрел на младшего брата, потер руки и заявил:

– Что-то есть хочется. Зови Лакосту. Будем обедать или ужинать. А этих отвлекать не стоит.

Димка оказался отличным кулинаром, он сварил оставшиеся пельмени и макароны вместе, добавил туда тушенку и приправил все это вредным и очень вкусным кетчупом. Это были не просто макароны по-флотски, а почти по-адмиралтейски, так сказал Егорыч, совершенно случайно зашедший с Джокером на огонек.

Мама была в ужасе, как же можно такое угощение гостям показывать, а тем более подавать, но Егорыч подмигнул Дедушке и сказал, что у них в юности такая похлебка как-то была из двух завалявшихся пельменей, которые давали отличный наваристый бульон, особенно если туда лаврушки побольше (хорошо, Лаврентий еще не приехал из Грузии). Дедушка сказал, что горчицы не хватает. С ним согласился Егорыч. Но добавил, чтобы последнее слово осталось за ним:

– И двух плавленных сырков, оставшихся с квартирника.

Получилось, что Димка приготовил сложное и замысловатое блюдо по самому что ни есть фамильному рецепту. Только лаврушку забыл положить. И сырки. Коля мог бы точно так же приготовить, но Димка опередил его, и все лавры достались ему. Даже Мама съела пару ложечек. Только МишМиш выступил потом, что столько углеводов все же вредно. Особенно Маме, и Дедушке тоже лучше бы воздержаться. Коля даже не стал спрашивать, откуда он это знает. По интонации понял – Мишка говорил Мамиными словами и с Маминой интонацией. Что такое углеводы, Коля не знал с научной точки зрения, но жизненный опыт подсказывал, что это жареная картошка, макароны, чипсы и мороженое, – словом, все самое лучшее.

После этого Мама два дня летала. Она изменилась и знала, что она совсем другая. Коля не верил своим глазам, и Димка сомневался. А Папа был на работе. И спросить было некого. Но когда Мишка завидел сигналы ночного гостя Дедушки, то тихо пробрался в его кабинет, никого не разбудив, ведь мальчикам завтра в школу. Он подслушал разговор Ночного Гостя и Дедушки и утром подтвердил:

– Мама другая. Она не тот привычный и обычный человек, который раз в году печет пирог. Она ЧЕЛОВЕК!!!

Так Дедушка и его Ночной Друг решили в результате ночного пересказа маминой диссертации.

– А о чем конкретно они говорили? – в один голос спрашивали Коля и Димка.

– Ну там были какие-то Фибоначчи и Фулканелли. Но я… – Мишка почесал плюшевую голову, – про них не запомнил. Потому как лично их не знаю. Кажется, они даже на наш праздник не заходили. Или я их не заметил.

Щенки остались довольны, что они так помогли семье. «Дурни плюшевые, что с них взять», – мотал головой Мишка.

Глава 4

Мишка всей душой ненавидел школу. Не то, чтобы он был чужд наукам, скорее – наоборот. Когда науки в свободном доступе в Дедушкиной библиотеке, он им совсем не чужд. Когда Димка и Жека треплются ночами по телефону о чем-то невообразимом, а Мишка на скорую руку хаотично запоминает понравившиеся ему слова, он всеми лапами за науку. И даже посидеть рядом с Колей, прислонившись к его плечу, когда тот выводит буквы в дневнике, Мишке нравится. Мишке нравится каждая буква, которую выводит Коля, хотя плюшевый друг не знает их значения. Правда, не вру. Но утром уходить в школу, оставляя плюшевого медведя одного – такая система образования никуда не годится. Науки должны объединять людей и континенты, пространство и время, а не разъединять.

Так что Мишка утром один пыхтел на кухне, некому даже пожаловаться. И тут на кухню вышла Мама, еще и замолчать придется. Зато Мама, уверенная, что она на кухне одна, решила поговорить сама с собой в полный голос. Она прижимала к груди кипу бумаг и кидала бессвязные реплики. Мишка не понял, почему если человек хочет поговорить сам с собой, не рассказать историю связно.

– Ну где это видано! Это же обрывки какие-то. Опять я повелась на розыгрыш Константина Филиппыча. Опять я живу не своим умом. Будто я девочка какая…

Мама кружила по кухне с кипой бумаг. Бумаги – это диссертация, догадался Мишка.

– А если это не шутки? И он договорился с издательством, они не смогли ему отказать? А когда прочтут, увидят, что это любительщина. Какая это монография?! Я же десять лет при детях… При муже, который всегда на работе… Что я могу?! Что?!

Мишка видел, что ей хочется поднять руки к небу и воззвать ко всем богам. Но она боялась выпустить кипу бумаг из рук.

– Все решено! Не буду отправлять. Не буду позорить семью. Я есть то, что я есть. И за что меня любить? Кто я! Жена? Мама? Это все могут. Я не могу написать простую диссертацию. Надо забыть про диссертацию. И все забудут. Все же меня любят. Они хорошие.

Мишке надоели ее стенания и он сказал:

– Стоп!

Мама вздрогнула. Она не знала, что плюшевые медведи разговаривают. Он знал, что нельзя разговаривать ни при каких обстоятельствах. Но тут были такие обстоятельства, что нельзя было молчать.

– Послушайте, лучшая мама на свете, самая красивая и добрая в мире, которой не нужна диссертация, чтобы ее любили, потому что ее и так любят, – начал он издалека. – Вот я. Я ничто. Плюшевый медведь, на мнение которого можно не полагаться. Но посмотрите на собак. Еще вчера не было смысла на них смотреть, потому что они были бессмысленные существа, лохматые дьяволята. А съев вашу диссертацию – посмотрите на них, видите – они нравственно преобразились, стали осмысленными, разумными членам нашего общества.

Мама еще крепче прижала диссертацию, с испугом посмотрела на собак, они зевали, понять их можно, еще утро, еще не рассвело.

– Видите ли, опыты на собаках запрещены. Согласен. Но в домашних условиях можно, если посмотреть на результат. Мы с чувством глубокого удовлетворения взираем на них, видя значимый результат. Даже подопытные собаки показали, что ваша диссертация понятна любому, даже собакам пошла впрок. Если даже безмозглые щенки ощутили глубину вашей мысли и творческий метод исследования, то что говорить о людях, – про себя, то есть про плюшевых медведей, он благородно промолчал, – особенно о людях в издательстве.

Мама еще покружила по кухне. Потом остановилась и сказала:

– Надо взять себя в руки. От страха кажется, что со мной плюшевые медведи разговаривают. Может, я много общалась с космосом. Но когда я ждала Колю, я тоже общалась с космосом, а плюшевые медведи со мной не разговаривали. Все, надо избавиться от рукописи. Хуже голосов медведей со мной ничего не будет. Будь что будет.

Мама встала на лыжи и убежала на почту отправлять в издательство рукопись.

– Ну вот, – сказал Медведь собакам, – сделал доброе дело. А теперь придется молчать, чтобы Мама не думала, что я разговариваю. Вот она благодарность!

Тут же за его спиной появилась Ссся, и они гордо удалились к себе, оставив собак зевать на кухне одних.

Глава 5

Из-за всех этих событий Коля совершенно не заметил, как прошла учебная неделя. И только, когда Мишка завистливо спросил, интересно ли в школе, Коля опомнился и понял, что рассказать про новую школу совершенно нечего. Учителя что-то бубнили, одноклассники играли в телефонах, никто не болтал, не ерзал, не дергал товарища. Только монотонный голос училки. На переменах лишь Витька с Серегой играли в пятнашки или в догонялки. Ромик бегал с ними. Девочки всегда о чем-то шептались, как к ним ни подходи, ничего не услышишь (Ромик потом рассказал, что они обсуждают айфоны и смартфоны и смеются над теми, у кого их нет). Мальчишки из класса держались в сторонке, уныло глазели по сторонам, будто думали, чем бы заняться. Думали и думали, пока звонок не прозвенит. И все молча отправятся в класс. Уроки сменялись, но ничего не менялось.

Коля не стал говорить об этом Медведю. Но понял, нужно расшевелить это сонное царство. Он решил учудить невиданную шалость, дикую хулиганскую выходку, о которой будут вспоминать, даже когда он вернется на Якиманку.

Не подумайте, что Коля был негодяем и хулиганом. Нет, он самый обычный мальчик, который иногда, совсем редко… Про Новый Год совершенно не считается, потому что все безобразия дело рук, то есть лап МишМиша. А сам Коля, наоборот, все исправлял. (хотя… Коля ему немного помогал, видите, сколь честен Коля, раз сразу признает свою вину). И потому он собрал совет.

Лакоста сразу поддержал Колю, а Левайса осторожно спросил:

– Может, не надо? Можно немного потерпеть, скоро же вернемся на Якиманку. И там уже можно оторваться по полной. Свои всегда поймут, – Левайса опустил голову, он боялся, что друзья сочтут его трусом.

– Значит, мы сами что-то отчебучим! – заносчиво сказал Лакоста, хотя он был очень воспитанным мальчиком. Он перехватил инициативу.

– Что? – спросил заговорщически Коля.

Коля посмотрел на Левайсу, а Левайса – на Лакосту. Лакоста растерялся. Он сам не знал, что. И они стали думать вместе. В якиманской школе они шумели на уроках, спорили друг с другом и с учителями, это вырастало в научный диспут. А еще они задавали каверзные вопросы. И тогда учителя предлагали им всем классом найти ответ. На этом арсенал шалостей исчерпался.

На следующий день они пошли в школу пораньше. И сели за парту, как паиньки. А потом во время урока Коля толкнул в бок Левайсу, тот взвизгнул и стукнул Колю (совсем не больно) по голове учебником. Но никто не заметил этого. Что еще сделать, Коля и Левайса не знали. Во время нудной контрольной, где надо было ставить галочки под правильными ответами, Лакоста стал насвистывать какой-то мотивчик. И, представьте, никто не прореагировал. Лакоста признал поражение и замолчал.

И тогда Коля пошел на крайнюю меру: он поставил галочки наобум, даже не читая вопросов. Его примеру последовал и Левайса. Они с довольным видом сдали свои работы, ожидая двойки и разноса. И что бы вы думали? Они получили четверки.

– А может, она не проверяет работы? Или сама не знает, какие ответы правильные? – осторожно предположил Левайса.

– С этой школой надо что-то решать! – Лакоста был полон решимости.

«Ну не обращаться же к Медведю за помощью, он же школу разнесет на щепки», – подумал Коля.

– Дедушка говорил, что они, когда были школьниками, доску мылом намазали, мел скользил. А однажды, – пустился в воспоминания Коля, чтобы как-то расшевелить фантазию мальчиков, – он принес в школу белую мышь и выпустил ее во время урока.

– Не годится, – мрачно сказал Костя. – Доска сейчас пластиковая и по ней фломастером фигачат.

– И мышь где взять? – поддержал его Левайса. – У папы в клинике нет.

– А еще Дедушка говорил, что они однажды лампочку выкрутили, обернули мокрой промокашкой и обратно вкрутили. Лампочка погорела и медленно погасла, – неуверенно продолжил Коля.

– А что такое промокашка? – спросил Лакоста.

– Ну это такая бумажка в тетради была, чтобы чернила промокнуть, – Дедушка объяснил Коле, что такое промокашка и для чего она нужна. – Ну это как бумажные полотенца.

– Как ты эти световые панели обернешь? Они же на клеммах!

– Вот мой папа рассказывал, – вспомнил Лакоста, – как они к портрету Лобачевского на жвачку беломорину приклеили! Тогда даже его родителей в школу вызвали!

Левайса и Коля признали, что это выходка так выходка.

– Только портрета Лобачевского в школе нет, – вздохнули мальчики.

Утром они послушно поплелись в школу. Колю осенило:

– Опоздать!

И тут Лакосту понесло и он выкрикнул:

– Не опоздать! Прогулять! Нужно о себе заявить если не присутствием, то отсутствием.

Так и сделали. Обидно только, что когда они вернулись домой мокрые, в снегу, даже в капюшоне и ботинках был снег, голодные и розовощекие, дома все взрослые вели себя как обычно. Значит, из школы им не позвонили? Только Медведь пробурчал:

– Взятие снежного городка! И без меня! А я ас в фортификации.

– В чем? – спросил Коля.

– Что объяснять?! Все одно не поймешь.

Коля выяснил по Википедии, что этого всего-навсего искусство строить крепости. Можно подумать, что Мишка их сотни построил!

Мальчики прогуляли и на следующий день. И снова ничего. И в школе не обеспокоились. Будто так и надо. И дома не ругали. Никак эту школу не взять, никакая фортификация не помогает. Значит, и этот план не удался, признали друзья. И тут случилось такое…

Глава 6

Коля и его товарищи даже не догадывались, что Алина, а именно так звали соседку по парте Кости, первая красавица и законодательница всего на свете в этом классе (просто им никто не сказал). И бедный Лакоста не знал, потому и попал на удочку и в сети коварной Алины.

Она неслучайно выбрала в жертву именно Костю. Как потом объяснил Левайса, у него такое наследственное поведение, точнее, черта. Он пользуется бешеной популярностью у противоположного пола. Вероятно, у него была в детстве психологическая травма, но он об этом не помнит. Или у бабушек его было что-то. Саша Левин, сын психотерапевта Левина, все что угодно мог объяснить детской психотравмой. Но в данном случае он был прав.

Вот еще во второй четверти Лакоста добивался благосклонности отличницы Ани Самохиной, а как только тихоня Аня согласилась сидеть с ним за одной партой на французском, он сразу забыл о своих обещаниях, потерял к ней интерес и переключился на Дашу из параллельного класса. Аня бросала на него укоризненные взгляды, но Лаврищев совершенно забыл о своих чувствах, таким он был. И всегда переживал из-за своей ветрености. Левайса его успокаивал. Может, Костя цельная натура. Он вечно в поиске. Встретит когда-нибудь единственную настоящую и будет избавлен от ошибок.

– А пока не встретил, можно ошибаться?

Коля задал этот вопрос Димке, а Димка позвонил Жеке, но у Жеки еще не было девушки, и он сказал, что вопрос непростой, нужно подумать.

Лакоста не мог не пойти на свидание, он знал, что никак нельзя обижать девочек. Этому его научили мама и бабушка. Похоже, только Лакостин папа так не считает. Он только воскресный папа. И он считает, что по-мужски это настаивать на своем, не думая о пустяках. Коля смотрел на своего Папу и на папу Левайсы и понимал, что папы бывают разные. И хорошо, что папа Лакосты только воскресный. Костин папа из лучших побуждений подает сыну плохой пример. Что ж, пусть по воскресеньям Костя учится на чужих ошибках. Но иногда Коля все же сомневался. Почему это девочку никогда нельзя обижать? Девочка такой же человек: она может быть хорошей, может – плохой. Золотые слова – подписал в Колином дневнике Димка своим почерком, но в конце поставил многоточие…

Но это отступление про Колиных друзей. Так в этот день произошло вот что.

Совершенно неизвестно, как Алина, ничего не зная про Лакосту, совершенно точно поняла, что он будет для нее самой легкой добычей из всей троицы новеньких. После уроков Костя нашел в кармане записку от неизвестной. Она приглашала его после уроков в лес на свидание, к елке с двумя макушками, и само собой, а как может быть иначе, просила сохранить все это в тайне.

И Костя сдержал слово, сказав только Коле и Саше. Они, как вы понимаете, хотели его тайно сопровождать в лес, конечно, не потому, что им хотелось увидеть таинственную незнакомку, а просто так, на всякий случай, вдруг что в лесу не так пойдет. Но Лаврищев строго запретил им даже на выстрел подходить, хотя никто не знал, на выстрел – это сколько. Лакоста тоже не знал, но попросил друзей уйти из школы до него, что-нибудь соврать дома. Допустим, что он остался на дополнительный урок или пошел в библиотеку, или что еще (он был слишком занят мыслями о тайном свидании, чтобы придумывать убедительные оправдания для взрослых).

Костя был самым смелым. Он даже три раза поднимался на чердак дома на Якиманке (Коля не знал, правда ли это, и есть ли над балетными этажами чердак, но во всяком случае Костя так утверждал). Значит, его можно отпустить на свидание одного. Но с другой стороны, у Кости (так говорил Саша Левин) была детская психотравма. В первом классе рядом с ним на уроках сидела его бабушка, она не могла оставить его одного в неизвестной среде (так говорила Костина бабушка). У него были страхи (или так говорил папа Левин) – фобии высоты, темноты и неизвестного пространства. А потом, когда Костя стал взрослым, уже в пятом классе, и стал ходить в школу один, то бабушка следовала за ним, прячась за углами домов. У Лакосты появился еще один страх – страх преследования бабушками, он все время оглядывался на улице. И поскольку у него было столько страхов, с которыми он сражался ежедневно, получается, что он самый смелый.

И значит, заключил Коля, его совершенно спокойно можно оставить на полчасика в лесу. Лакоста справится. Только у Коли возник страх оставления друга в лесу, но он с ним совладал и даже не поделился тревогами с Левайсой. Значит, он тоже научился бороться со страхами и становится смелее день ото дня. Но тут Левайса сказал, что у него появилась фобия вранья.

– Вдруг твоя Мама не поверит нашей истории?

Коля успокоил друга. Он все берет на себя, потому что такого страха у него нет. Левайса должен молчать и согласно кивать головой. Кажется, Саша Левин зауважал Колю. Но все же опасался, что Мама их раскусит и подловит на вранье. В итоге он согласился просто молчать, не поднимая глаз на Маму. Хотя и этого он может не выдержать и сломается. Коля согласился с ним. Пусть просто молчит.

Коля сказал Маме, когда они пришли домой:

– Костя остался на дополнительный урок по французскому.

– А почему вы не остались? – удивилась Мама.

Ответа на этот вопрос они не знали. И времени придумать не было. Хорошо, что из кухни донесся запах чего-то невероятно вкусного, и Мама унеслась туда. А дальше был обед, хотя Лакоста так и не появился. Уже смеркалось, и Мама решила отправиться в школу, чтобы забрать Костю. Коля и Левайса не знали, как ее остановить.

Мама встала на лыжи, надела папину шапку, сунула фонарь в карман и лихо унеслась. Мальчики посмотрели друг на друга и тихо выскользнули во двор, Коля прихватил Медведя.

Все пошло не так. Мама не найдет Костю в школе, потому что его там нет. И неизвестно, где он. Значит, надо самим идти на его поиски. Они одновременно посмотрели на темнеющее небо. Левайса был подавлен, испытывал стыд и что-то еще, но недолго, его тут же осенила блестящая идея:

– А давай возьмем собак. Или одного щенка. Дадим ему что-нибудь понюхать из Лакостиных вещей, и он нас к нему приведет. И мы его найдем раньше твоей Мамы.

Коля согласился. Ему тоже было страшно. Он притащил щенков. Щенки обрадовались нежданной прогулке, но поводок был только один. Так кого же брать? Лаврушка хотел Димкиного, а Коля своего Шанса. Димкин был сильнее, а Колин умнее и нюх у него лучше, так во всяком случае утверждал Коля. Пока они спорили, совсем стемнело.

Мальчишки не хотели признаваться, что им страшно идти в темный лес, но еще страшнее было, что Лакоста заблудился и может даже замерзнуть. А вдруг он пьет чай с вареньем в гостях у этой незнакомки? Или дядя Валера их с незнакомкой катает на квадроцикле? С чего они взяли, что он заблудился? Хорошо было бы, если бы он сам нашел дорогу и сейчас голодный и промерзший или сытый и довольный появился у калитки. Но этого не случилось. И тогда они, взяв дедушкиного Рокки, побежали по тропинке в темноту. Фонарь увезла с собой Мама. Они даже не заметили, как кот Левайсы-Лакосты выскользнул за ними.

Коля и Левайса не знали, что же на самом деле произошло с Лакостой, просто они понимали, что что-то случилось. Иначе он уже давно бы был дома, не может же свидание длиться так долго. Что там делать, два слова про любовь, обещание быть верным, поцелуй и все. Мишка из рюкзака сказал, что ему страшно в темноте. И они признались, что страшно. Рокки весело бежал впереди мальчиков, радостно крича на белок, которые дразнили его, прыгая с ветки на ветку. У двуглавой елки Кости не было. Рокки обнюхал все. А Левайса важно сказал:

– Костя тут был.

Коля и сам увидел, что был, раз вокруг елки вытоптана целая площадка.

– А куда он дальше пошел?

– Сюда, – Саша Левин указал на следы, – или сюда, – за елкой была еще одна тропинка.

Коля, конечно, строго сказал щенку:

– Рокки, след, – но Рокки радостно крутился на месте, высматривая рыжих белок в еловых ветках.

– Может, он уже дома? – спросил Саша, ему хотелось домой и было как-то не то чтобы страшно, но все же немного совсем страшно в лесу.

– Мы должны пройти по его следу, – твердо решил Коля, и Медведь поддержал его, хотя ничего не сказал, он только кувыркнулся в рюкзаке. Что-то большое и рыжее мелькнуло в сугробе.

– Это не белка, – испуганно сказал Левайса и с надеждой посмотрел на Рокки, но тот что-то увлеченно рыл в снегу, рыжий зверь его совершенно не заинтересовал.

И тут рыжий зверь мяукнул. Мальчишки даже присели от неожиданности. Из сугроба выбрался рыжий кот Лакосты и Левайсы. Он потерся боком о маленькую елку и подошел к мальчикам, Рокки завилял хвостом, он считал кота за старшего и восхищался всеми его поступками (еще бы – кот мог без разбега запрыгнуть на подоконник, выбраться в открытую форточку и даже вернуться обратно, еще многое, неподвластное щенкам).

Глава 7

Замерзший Лакоста к этому времени совершенно заблудился. Он долго ждал Незнакомку, прыгая вокруг двуглавой елки. Он даже походил туда-сюда, покрутил головой в разные стороны, вдруг это не единственная елка с двумя верхушками в этом лесу. Но совершенно не заметил девочек под предводительством коварной Алины, которые наблюдали за ним. Когда Костя окончательно замерз, он решил идти домой. Но где Дедушкин дом, он не помнил, и потому пошел просто прямо по тропинке, которая вывела его в поселок, но не в дачный. Он развернулся и вновь пошел в лес, стараясь идти по своим же следам и снова вернулся к елке, от которой вело уже много тропинок, ведь он же ходил туда-сюда.

Телефон разрядился на холоде, ни навигатора, никакого «алле». Костя решил идти в противоположную сторону от той тропинки, по которой только что шел и попал не в тот поселок. И опять попал не туда. Он попал на лыжню, по которой только что пробежала Мама Коли. И если бы он пошел по этой тропинке туда – не туда, то он бы с ней столкнулся. А он пошел не туда – не туда. Коля уже запутался, как описать. Но и так понятно.

Костя проголодался и даже попытался пожевать елочные иголки. Но разве ими сыт будешь? Он стал искать шишки, ведь белки что-то едят, но шишек не нашел, и белки куда-то ускакали, и он потерял лыжню. Зато нашел узкую тропинку. Но и эта тропинка вела не туда. Ему казалось, что он уже целую вечность бродит по лесу и никогда не найдет дорогу к Дедушкиной даче. Но не может же он сгинуть без вести! Верно! Надо оставить сигналы и знаки.

Костя снял шарф и повесил его на елку, пошел дальше. Ему даже стало теплее, он старался идти быстро, почти бежать. Тут откуда ни возьмись появились белки. Они с интересом наблюдали, что он делает. Сначала они скакали за Костей, а потом обогнали его и только оборачивались. Костя принял верное решение – идти за ними. На маленькую елочку, засыпанную снегом, он повесил одну варежку, вторая варежка нашла себе место на голой ветке березы. Какую еще весточку о себе можно оставить? Рюкзак! Здорово! Без него идти легче. Потом Костя снял шапку… Оставалось только снять куртку. Он прислонился к стволу большой елки. И вдруг увидел своего кота, за которым бежали Лаврушка и НикНейм, то есть Коля Татищев. А за ними щенок, потом Костя узнал, что это Рокки.

Кот первым вышел на след Кости и сразу нашел шарф, а потом варежку, а потом вторую. По таким следам было идти легко (все же Лакоста молодец), Рокки едва поспевал за мальчиками (он не ожидал, что прогулка будет столь долгой и уже отчаянно рвался к своим братьям). Белки, которые дразнили Рокки, на самом деле вели их по следу Кости, понял Рокки, а потом и мальчики догадались. Рокки был умным щенком на самом деле, только он искал не Лакосту, а белок. Но логика в его поведении была.

А вот кот четко знал, что он не собака, у него не тот нюх и он не сможет взять след. Но интуиция у него развита ого-го как! У котов интуиция самая лучшая, это признает даже психотерапевт папа Левин. Даже МишМиш ему не товарищ. И хотя конфликт у Мишки был с другим котом, но кто знает это плюшевое чучело, может, у него недоверие ко всем котам. Сейчас не время и не место это выяснять. Белки кота не волновали. На взрослых надежды нет. Но кот, которого перекидывали с балкона на балкон, который не раз сам преодолел темный подъезд, короткий темный двор, кодовые замки, чтобы пробраться от Кости к Саше и от Саши к Косте, который побывал в лапах, ну, в руках Толстяков, из-за которых рухнул дом, и отлично знал, что никакого чердака над балетным этажом нет, прекрасно ориентировался в любом пространстве, тем более в лесу, где нет подъездов, кодовых замков, мусорных контейнеров, в лесу растеряться такой кот не мог. Потому-то и говорят, что коты лучшие друзья шахматистов. У них развито шестое чувство, они на шахматном поле силой мысли могут передвигаться, хочешь – как конь, хочешь – как слон, хочешь – как королева.

Кот, легко проанализировав следы Лакосты туда-сюда по разным тропинкам, оторвался от сомневающейся компании и со всей дури рванул через все запутанные ходы к родной душе Лакосты и первым его нашел. Все-все, кроме Рокки, были удивлены. Рокки знал, что кот это кот с большой буквы. А МишМиш подумал, что если бы ему рыжий хвост, он был бы не хуже, но хвоста нет и победы нет. А все остальные хоть и восхищались, но не понимали, как это Лакки первым нашел Лакосту. Да-да, подумал Саша Левин, теперь это кот Лакки, а не Лева. И быть может, справедливо, что Лакоста его себе заграбастал. Но даже если этот Лакки немного любимый Сашин кот Лева и если все же есть какое-то предательство со стороны кота, что Лева больше Лакки. Саша запутался и решил, что все это неважно. Главное, что Костя нашелся. И что у них было в прошлом, неважно. Важно, что он сейчас с ним здесь, конечно, и со всеми. Но это в большей степени его Лакоста, потому что он рад ему больше всех. Правда, на этом основании любой мог бы заявить, что Лакоста его, подумал МишМиш.

Про шахматы это потом Дедушка рассказал. Если бы они знали заранее, они бы не паниковали, а просто положились на Кота. Только никогда не знаешь, что нужно заранее и поэтому в новой ситуации, сколько тебе Дедушка заранее не рассказывай, оказывается, что нет нужного и подходящего к месту.

Белки так полюбили Рокки, что решили, что теперь это их щенок. Рассказали другим белкам. И они стали собираться у Дедушки на участке, поиграть со своим щенком. Их было столько, что тете Оле приходилось их кормить. А она замужняя женщина, у нее других дел не в проворот.

Костя тоже обрадовался друзьям, но ничем этого не выдал, не рассказал своих страхов, не признался, что заблудился.

– Просто мне захотелось побродить в одиночестве. Ничего я не заблудился.

– Здорово ты придумал с варежками! – кричал Левайса, протягивая варежки и шарф.

– А вот твой рюкзак, – Коля потряс рюкзаком.

– Да-да, – кивнул Лакоста.

Мальчики тактично не стали его спрашивать, зачем он разбросал свои вещи, если ему просто хотелось побыть в одиночестве. А Рокки уже тянул поводок, он точно знал, где их дом. И мальчики поверили ему.

– Хорошо бы вернуться до маминого возвращения, – кричал на бегу Коля.

Они совершенно забыли спросить Лакосту про то, как прошло свидание и почему ему захотелось побыть в одиночестве. Костя так обрадовался, что его нашли, что забыл, почему он оказался в одиночестве. А вдруг они все же спросят, испугался Костя, он даже споткнулся. Тут из леса послышался грохот. С ревом на своем Хей-Харлее несся Михеич, позади которого сидел Димка.

Мама уже вернулась домой, она узнала, что никаких дополнительных уроков в школе не было. И еще Мама выяснила, что в школе не то что нет дополнительного французского, его и вовсе нет. А английский начинается только в пятом классе. А ее дети, так она теперь называет всех мальчиков, учат язык Мольера со второго класса. А язык Шекспира с первого класса.

Еще она узнала, что мальчики не только не были на дополнительных уроках, которых не было, но они прогуливают и те уроки, которые были. Мама в это не могла поверить. Совершенно. Ее мальчики! Но директор пожала плечами: «Это же мальчишки». «Что же это за школа?!» – пожала плечами Мама. Она прекрасно знала, что такое школа. То есть она знала, что такое школа, где училась она, Папа, Дедушка и ее дети, и друзья детей. А это что школа?!

Она не знала, как об этом рассказать Папе. Он был занят, он о чем-то говорил со своим папой. Это только со стороны казалось, что Папа играет с щенками. Но Мама видела, что он говорит с Дедушкой о чем-то, о чем они лет двадцать не разговаривали. И мешать им нельзя. Они были так заняты, что даже не обнаружили пропажу всех мальчиков, кота и одного щенка.

Мама тут же организовала спасательную экспедицию. Высвистала Димку с чердака, оторвав от телефонного разговора с Жекой и Натанычем. Они тоже были очень заняты, наверное, спасали человечество. Димка разыскал Михеича и отправился с ним в лес. На мотоцикле! Зимой! Но Мама их не остановила.

Кота и Рокки усадили между Михеичем и Димкой. А за мальчиками прибыл дядя Валера на квадроцикле. Все прибыли домой, где Дедушка уже заварил мятный чай с имбирем, и никто, решительно никто, их не ругал. Все вели себя непринужденно, будто так и надо. Значит, разговор предстоит суровый, понял Коля, но не успел предупредить об опасности друзей, так и заснул за столом. Рокки лежал рядом с котом на кухне, они сегодня сбились с лап. Остальные щенки завистливо смотрели на них как на героев.

А может, никто не требовал с них ответа, потому что все были счастливы, все вместе были дома, с надеждой думал Коля сквозь сон. За столом сидели Дедушка, Мама, Папа, Димка, Михеич и даже неожиданно для всех появившаяся тетя Оля с теплыми сырниками, и тихо с любовью смотрели на промерзших и задремавших друзей – Колю, Костю и Сашу. «А про меня все забыли», – подумал МишМиш и тоже сонно засопел.

Рокки ощущал себя главным. Спорный кот оказался его котом. И когда завтра придет Егорыч с Джокером, он станет главным щенком в глазах Джокера, своего отца, титулованного производителя лучших щенков.

– Наша порода! – наверняка скажет папа Джокер.

Выпавшая записка из кармана Лакосты попалась Димке на глаза, и он подумал, что это адресовано ему, прочел, понял, что не ему – почерк детский. Перебрал всех знакомых Незнакомок и догадался, что эта записка была для Кости. И вся история с потерявшимся Костей вышла из-за незнакомки. Все зло – от женщин.

Глава 8

Утром, пока мальчики еще спали, Мама в кабинете Дедушки, стоя как прилежная ученица, докладывала, что она выяснила, что это за школа, в которую они впопыхах отдали детей.

– Школа как школа, – недоумевал Дедушка, – Им всего-то здесь полгода проучиться. Конечно, нет ничего лучше школы на Полянке. Поселковая тоже на полянке. Только полянки разные, и там не того поля ягоды.

Мама продолжала доклад:

– Дело даже не в том, что там нет в пятом классе французского!

– Догонят, – говорил Дедушка.

– В этой школе его нет вообще. А английский не на высоте.

Дедушка вздохнул и вальяжно потянулся за трубкой.

– Там нет оранжереи и лабораторных классов. И многого другого. И даже это не важно. А дело в том, что там им этого не надо. Им и так хорошо, точнее – на все плевать. Я поговорила и с завучем, и с завхозом и не могу с уверенностью сказать, кто из них кто. И то, что мальчики прогуливали, это единственно разумное в сложившейся ситуации. И я первая, кто не будет их ругать.

– Я второй, – сказал Дедушка. Взял телефонную трубку и вызвал с работы своего сына. Не вдаваясь в подробности, он просто сказал:

– Филипп, тут кое-что случилось.

И Папа примчался через двадцать минут, что невозможно даже на электричке, а тем более на служебной машине по пробкам. Но Папа смог. Да! Такой у Коли Папа!

Дедушка потребовал, чтобы Мама повторила все, что рассказала ему, Папе. И Мама, прячась за спиной Дедушки, повторила точь-в-точь, ну почти точь-в-точь. Папа в деловом костюме, не похожий на Папу, развел руками и сказал:

– Из-за этой ерунды вы сорвали меня с совета директоров?

На что Дедушка швырнул на стол бумажки с каракулями (это в пересказе Мишки, но Коля понял, что там были формулы) и сказал:

– Но я же оторвался от этого.

Папа заглянул в «бумажки с каракулями», машинально взял на руки щенка, и стало понятно, что Папа тоже не будет предъявлять мальчикам претензии. К обеду было ясно, что Папа на работу больше не поедет. Свой мобильный он отдал Димке, чтобы телефон не мешал. Димка отвечал на звонки, не въезжая в суть дела, так руководил Папиным бизнесом. А Дедушка подавал Димке сигналы, чтобы тот не спугнул Папу. Мама решительной походкой ходила из угла в угол по веранде.

К обеду, когда мальчики выспались, захотели есть и спустились на первый этаж, Мама заявила, что она все берет в свои руки. Мама приняла решение сама, даже не посоветовавшись с Папой и Дедушкой. Спорить с ней было бесполезно, потому что Мама не собиралась слушать возражения и доводы разума, материнское сердце подсказывало ей истину, а с истиной не поспоришь.

– Мальчики будут учиться дома, пока не вернутся в Москву! – Мама победно оглядела всех домочадцев, Коля и его товарищи решили промолчать, хотя Лакоста заерзал, у него в поселковой школе оставались еще незавершенные дела.

Мама не заметила его беспокойства и вдохновенно излагала свой план.

– Я отлично смогу дать им все гуманитарные дисциплины. И даже немецкий в объеме кандидатского минимума.

– Но мы учим французский, – робко сказал Коля.

– Дима поможет с математикой.

– Но у меня каникулы, – запротестовал Димка.

– Ладно. Дедушка будет учить вас математике и физике.

– Но у нас пока нет физики.

– Это неважно. Главное, что моя школа гарантирует безопасность жизни и высокое качество знаний.

– А Михеич может нам механику преподавать, – неожиданно сказал Коля. Друзья его поняли, у Михеича в гараже есть отличные вещи.

– Михеич? – удивилась Мама. – К чему вам механика, если у вас пока физики нет?

– Но ведь будет, – ехидно сказал Коля. – Знания лишними не бывают.

– Ладно, пока нет физики, Михеич может давать уроки труда.

– А Дядя Валера – ОБЖ, а подрастем, так обещал – «научу гонять на квадроцикле».

– И метание снежками, чтобы без травм головы.

– Егорыч – медитация и рыбалка.

– Музыку – ночной друг Дедушки, а по совместительству он же начальник медкабинета. В школе должен быть такой, – впрямую они не сказали, что ночной друг Дедушки – это Натаныч, только вскользь.

Мальчики наперебой сочиняли предметы, программу, учителей. Мама сначала схватилась за голову, а потом села писать свой учебный план. Потом отложила свои записи и сказала:

– Кстати, задания мальчики могут получать из своей школы на Полянке. А домашние работы в Москву может отвозить Димка, у него же каникулы.

– Ага! А из Москвы привозить новые задания, учителей, а также Левайсу с его провожатыми из дурдома, пациентами с легким диагнозом? – с сарказмом спросил Дима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.