Лана Ременцова
Туман

Белая Тара – одно из проявлений богини Тары, бодхисаттва в женском обличии. Олицетворяет недвойственную мудрость, сострадание, умиротворение. Считается, что богиня готова прийти на помощь и защитить всех, кто об этом просит.

Мантра Белой Тары

«Ом Таре Туттаре Туре Мама Аю Пунья Джняна Пуштим Куру Сваха».

Мантра содержит в себе просьбу о долгой и благополучной жизни. Эти строки можно перевести так: «Освободитель от страданий направляет на меня свет, чтобы создать изобилие и мудрость для счастья и долгой жизни».

Пролог

В моём крошечном мирке всё рухнуло в одночасье. Работу потеряла, вернее из–за повышения цен везде и на всё, ко мне перестали ходить клиентки. Занималась плетением подарочных вазонов и коробок, начала эту деятельность рано, в пятнадцать лет, принимая заказы после школы и на каникулах. И всегда получалось всё хорошо. На сегодняшний день мне двадцать пять, и я осталась с нулём. Образование высшее есть – психологическое, а толку от него, лицензии на работу психологом нет, и эту идею быстро отмела. Куда идти? Чем заняться?

Бреду по центральной улице нашего города и вижу салон красоты, в котором всегда мечтаю побывать. Денег на него никогда не хватало, надо было помогать младшей сестрёнке, которая уже вышла замуж, и мне стало легче. Родители купили маленький дом в живописном месте на природе, и уехали. Я осталась совсем одна в подобном доме только в одном из захудалых районов, нет, вру, с собакой – милой, маленькой, китайской Болонкой – Ши–тцу обожающей меня, а я её. В моей жизни никогда не было ничего яркого, никаких путешествий, ресторанов и тому подобного. Скажите Золушка? Нет, скорее всего, ломовая лошадь, которая на данном жизненном этапе осталась не у дел. Вроде бы ещё и не кляча, однако, и «телеги» нет, чтобы везти. Машины у меня не было. Как я могла на неё заработать, если даже на нормальную одежду не могу. Выгляжу, как молодой бомж. Утрирую, конечно, нет, не бомж, просто немодная. Некогда было, да и особо не за что, стремиться к моде. Я – обычная девушка, окружающие говорят: «Красивая», но сама не вижу никакой красоты. Мне кажется, заурядная девчонка, и уже не сильно то и молодая. Отношений никогда не было, опять же не до этого. Я, конечно, целовалась пару раз, но мне совсем не понравилось, мокро как–то и противно. «Блин, так и помру, наверное, старой девой». Подошла к яркой вывеске и застряла, глядя наверх: алая роза и золотые ножницы.

Стою у салона и размышляю: «Войти и перекрасить волосы в какой–нибудь нестандартный цвет? Зачем? Возможно, в моей жизни что–то изменится. Ладно, плевать, иду».

Я вошла, оглядела помещение: красиво, на стенах фотообои моделей, рядом диваны в светло–зелёной обивке. «Так – так, скорее всего такой цвет здесь для расслабления. На винтовых металлических этажерках живые цветы, источающие приятный сладковатый аромат и даже трёхъярусный бамбук, перевитый золотой ленточкой. Тут точно кто–то верит в него, как в магнит притяжения денег».

– Здравствуйте. Проходите, – навстречу вышла симпатичная изящная блондинка, кстати, я тоже была светло – русой. – Вы хотите подстричься или подкраситься?

– Да, хочу радикально измениться.

Девушка лёгкой походкой провела меня к парикмахеру.

– Присаживайтесь.

Я присела в добротное кресло из красной кожи.

– У вас есть голубая краска?

– Есть и тоник тоже. Вы хотите стать Мальвиной? – доброжелательно улыбнулась парикмахер – рыжеволосая девушка, хлопая густыми наращёнными ресницами.

– Можно и так сказать, только встретить не Буратино или Пьеро, а принца.

– Ха – ха, принцев на всех не хватает.

– Избитая фраза, – буркнула я, – возможно, для меня ещё один где–то завалялся.

Парикмахер снова улыбнулась и принялась разводить краску.

Глава 1. Невезение или

Я вышла из салона: «Реально голубая, мне нравится», – дошла до продуктового магазина и заметила у входа пять рублей. «Надо поднять, это хороший знак, да ещё и орлом. Сохраню, как талисман, может, хоть в чём–то повезёт», – наклонилась и почувствовала, как сзади в месте выемки ягодиц треснули брюки. «Блин, что за непруха. Чтобы поднять будущий талисман, я должна была заплатить своими штанами, хорошо хоть горох и фасоль не ем, а то ещё бы и пукнула, так люди вокруг посмотрели б как на дуру, хотя чего как? Дура и есть, была б умной, уже давно имела деньги и мужа, хоть какого–то. Вон, как сестра выскочила за первого встречного и в ус не дует, а я всё принца жду, вот и хожу в старых девах, и высшее образование ума не прибавило. Отличница хренова, комплекс у тебя Радмила, самый настоящий ко–о–о–мплекс», – прикрыла попу рукой и пошла чигирями домой. «Даже в маршрутку сесть нельзя, засмеют».

Бегу домой, оглядываюсь, не хотелось бы, чтобы какие–то малолетки засмеяли. «Тётка с голой задницей, нет, с дыркой на жопе и трусы в горошек. Ну почему я не купила хоть одни дорогие трусы – красные, как у дорогих бл*дей? Наверное, потому что и бл*дью быть не способна. Радмила ты, как рухлядь, уже и всего–то в двадцать пять. Какая бл*дь? Ты даже с мужиком один раз поцеловалась и то не в засос, да ещё и с зачуханным электриком – одноклассником».

Я почти добежала до дома, как меня облила грязной водой из глубокой лужи шикарная иномарка. «Ну, вот мало того, что со светом на жопе, так ещё и грязная как свинья. Меня моя собака не узнает». Тачка затормозила, противно взвизгнув шинами, дверца со стороны водителя открылась, и вышел молодой мужчина, явно подходящий ко мне. «Капец, какой красавчик, да ещё и в белоснежном костюме, кто ему его так настирывает? Наверное, жена и трое детей».

– Прошу прощения, леди, я вас не заметил.

Я подняла голову и утонула во взгляде этих морских глаз. «А чего морских? Да, потому что они синие, как синька, та, что у меня завалялась с прошлого года. Хотя и это вру, просто глубоко – серые, а мне с переляку синими показались».

– Вы меня слышите? Смотрю, я сильно вас испачкал. Давайте, в качестве извинений, подвезу вас, куда скажите.

– А – а – в машине? Я же испачкаю сиденье.

– Ничего мне всё равно после сегодняшней поездки на автомойку надо. Кстати, у вас интересный цвет волос, – мужчина улыбнулся, сверкнув идеально–белыми зубами. «У меня зубы не такие белые. Блин, подумает ещё замухрышка какая–то».

– У вас такие белые зубы. «Вот дура, ну что я ляпаю».

Он продолжил улыбаться, и я совсем расклеилась, всегда мечтая о таком знакомстве.

– У меня дорогое отбеливание. Если захотите, могу дать номер этой клиники: сильные специалисты, великолепное оборудование и материалы.

– А сколько стоит? – продолжила я задавать тупые вопросы, разглядывая его монолитное тату на шее и руке, чуть видневшееся из–под белой дорогущей рубашки и пиджака. «По крайней мере, мне показались ткани его одежды очень дорогими».

– Двадцать тысяч, – простодушно ответил мужчина, сверкнув глазами, взял меня за руку и подвёл к машине. – Давайте, лучше уже поедем.

Я кивнула и молча села в пассажирское кресло, разглядывая салон, крутую светящуюся разными огоньками магнитолу, вдыхая клубничный аромат от авто–вонючки, висевшей под зеркалом в виде алой клубнички.

«Двадцать тысяч за отбеливание зубов, ничего себе, моя месячная зарплата, когда корзинки ещё хорошо шли, то сейчас мне вообще денег не предвидится. Надо на биржу труда идти».

– Как вас зовут?

Я продолжала рассматривать тёмно–бордовый велюровый салон.

– Вы снова меня не слышите? – он придвинулся ближе, поставив руку на кресло. Я чуть не расползлась от запаха его нереально вкусно–пахнущего парфюма: смеси бергамота, сандала и голубых елей. (В маслах я всегда разбиралась, так как увлекалась ароматерапией, это не было особо дорого, купишь одно два масличка и пару свечек для аромалампы, смешаешь с водой и дышишь, закрыв глаза).

– Что?

– У вас плохой слух?

– Нет, извините, я просто задумалась. Что вы спросили?

– Как ваше имя?

– Радмила.

– Красивое. Значит Радмила – Мальвина.

– Тогда вы, судя по всему, Буратино? – съязвила я и замолкла, боясь, что он подумает обо мне чёрт знает что.

Мужчина усмехнулся и нажал на газ. Машина медленно двинулась по лужам, разлившимся здесь, как озёра, после ночного ливня. Я искоса рассматривала его чуть смуглую кожу и мягкие тёмно–каштановые волосы.

– Если говорить об этой сказке, то я скорее Карабас.

– Почему? Вы вроде бы не кажитесь злым.

– Ошибаешься, деточка, я – маньяк, – его голос изменился и стал грубым.

– Что? Выпустите меня! – заголосила я и попыталась открыть дверь, которая оказалась заблокирована.

– Пристегнитесь, еду на день рождение, и вы составите мне кампанию.

– Вы сумасшедший! Выпустите меня. Никуда я не поеду.

– Да перестаньте голосить, шучу, не маньяк я, бизнесмен и, кстати, меня зовут Милослав. А на день рождение действительно еду и не очень хочу. Я один, а они всё парами, скучно мне там будет, все цивильные люди, никакой бури. Может, действительно составите компанию? Обещаю, приставать не буду. Не в моих правилах насиловать девушек, тем более таких хорошеньких… Мальвин.

Я задумалась: «Свободного времени у меня теперь валом, работы почти нет, и что я теряю? Береженую девственность? Так он вроде бы нормальный, если меня чутьё не подводит, а вдруг начнёт приставать? Ну и что? Не девочка уже, может, стоит, и попробовать как это, а вдруг мне понравится? Хоть любовный канал откроет, как написано в парапсихологии. Только Розочка одна дома долго будет, но ничего она у меня девочка умная, подождёт».

– Допустим, я могу составить вам компанию, но тогда мне нужно заехать домой, вымыться от этой лужи и переодеться.

Мужчина снова улыбнулся, посмотрев с каким–то хитрым прищуром, как мне показалось. Я поёжилась.

– А вы точно нормальный? – выстрелило у меня, и сама же сконфузилась от глупого вопроса.

Он рассмеялся.

– Ты как целка – пионерка.

Я вообще выпала в осадок, то такой интеллигентный, то такая дурная фраза.

Мужчина опять бросил заинтересованный взгляд. Я молчала.

– Ха – ха, похоже, так и есть, да нормальный я, нор – мальный, успокойся. Где ты живёшь?

– А мы уже перешли на ты? – пролепетала я и затеребила лямку сумочки, тоже, кстати, старенькой.

– А ты против? – его левая бровь приподнялась.

– Да нет. Ястребинская, 10.

– Частный дом?

– Скорее домик.

Он резко затормозил, и если б я не была пристёгнута, точно бы бахнулась головой.

– Нельзя ли поосторожнее.

– Извини, привычка, люблю скорость и бешеный адреналин. Вечно чего–то не хватает.

– Ездить очень быстро опасно.

– Опасно, но я за рулём с детства, уже привык. Отец часто садил к себе на колени, и давал руль.

Они подъехали. Милослав припарковался и, достав электронную сигарету, закурил. Радмила вдохнула приятный лимонный аромат.

– Лимон?

– Лайм, иди, через сколько подъехать?

– Час максимум.

Он кивнул. Я вышла, аккуратно закрыв дверцу, пошла к воротам, прикрывая зад рукой, открыла и вошла во двор. (Он, похоже, не заметил дырку на моей заднице, или сделал вид, что не заметил). Соседей у меня не было, так как я выкупила землю под домом несколько лет назад, когда работа ещё спорилась. Очень люблю цветы в клумбах, поэтому наставила у забора с двух сторон дюжину пластиковых в виде бокалов, в каждом цвели разноцветные петуньи, маргаритки, портулаки. Открыла двери в дом и навстречу сразу выскочила Роза – моя собачуля с бантиками. Обожаю её, расчёсываю и делаю хвостики, как девочке, коллекционирую бантики и резинки для собак, у нас их целая коробка из–под кошелька, который купила себе три года назад: кожаный, дорогой, положила веточку мяты для притяжения денег и неразменный доллар, только жаль долго он не притягивал.

– Розочка, лапочка моя, сейчас тебя покормлю и уеду ненадолго, – я присела на корточки у прыгающей вокруг собаки. Она всегда, когда встречала меня, виляла пушистым хвостом – пальмочкой, и часто становилась на задние лапки, выпрашивая очередную вкусняшку: сухое мяско индейки или утки, в общем, того, что я покупала в зоомагазине. Я насыпала ей еду в керамическую миску, моя Роза ела дорогой породный корм специальный для ши–тцу с мягкой гранулой и гипоаллергенный, так как эти собаки, страшные аллергики, впрочем, как и мопсы. Я решала, когда брала её у заводчицы – мопса, Французского бульдога или ши–тцу, и когда увидела это бело–песочное пушистое существо, так и обомлела. Таким образом, в моей одинокой жизни появилась Розочка. Потом я оформила её родословную и даже побывала на нескольких выставках, где она получила медали за грацию и идеальную породность. Я встала и побежала в душ, бросила вещи в стиралку (у меня автомат), приняла душ с корейским гелем Алое, (на что никогда не жалела денег так это на хорошие гели для душа, даже с последних покупала), вытерлась и прошла в спальню. (В моём доме две крошечные комнаты, кухня, и ванна, совмещённая с унитазом). Открыла шкаф – купе с фотообоями крупных Пролесков, и вытащила элегантное светло–сиреневое платье с кружевным подьюбником евро–длины, дорогие туфли на высоком каблуке и новенькие колготки 20 ден любимой фирмы «Conte». «Вот и наступило время этих вещей, последний раз я их надевала на свадьбу сестры, а тонкие колготки это признак хорошего тона, несмотря на то, что сейчас лето. Расчесалась, чуть подкрасила ресницы, бежевые тени и нанесла блеск для губ с персиковым запахом. «Неплохо, но выгляжу, как пай девочка, а не как женщина, мечтающая об отношениях. Ладно, нет у меня соблазняющих вещей, и трусов дорогих нет, которые влезают в задницу. Итак, пора, почти час прошёл», – потрепала Розу по загривку.

– Веди себя хорошо, в твоём лотке чисто, – вышла и закрыла дом, потом ворота. Его машина уже находилась там, окна открыты, играла музыка. «Я не очень разбираюсь в машинах, по–моему, это Ауди, только какая модель не знаю, но такая красивая, ярко–голубая, точь в точь, как моя новая причёска. Это знак, ха–ха», – я улыбнулась собственным мыслям. Да ещё совпадение музыка, играющая в машине – группа «Мельница», на удивление тоже одна из моих любимых.

Мужчина открыл дверцу и вышел.

– Ты выглядишь потрясно, точно Мальвина, – его глаза пробежали по мне сверху донизу. – И такие шикарные туфли.

– На свадьбу сестры покупала. Ты разбираешься в женских туфлях?

Он открыл дверцу с моей стороны, и я присела, аккуратно поправив шуршащее платье. Мы плавно двинулись.

– Я много в чём разбираюсь, а хорошая обувь выдаёт в тебе истинную леди.

– Да уж, леди.

– Что так? – он заметил мой вздох.

– Клиенты перестали делать заказы. Полная неудача во всём. «Зачем я ему это рассказала, подумает ещё, что на деньги намекаю, как дешёвая бл*дь».

– А чем ты занимаешься?

– Дизайнерские подарочные пакеты, корзинки, коробки.

– Интересно, ты этому где–то училась?

– Сама по интернету.

– А образование, у тебя какое?

– Психолог.

– Ого, круто, может, станешь моим личным психологом?

– Не могу, теория это не практика.

– Почему не стала работать по специальности?

– Не смогла получить лицензию, слишком дорого.

– Коррупция?

Я кивнула.

– Пристегнись, выезжаем на трассу, буду ехать на большой скорости.

Я быстро пристегнулась, и он понёсся, да так, что мне показалось, меня вжало в кресло.

– Какая эта модель?

«Даже не знаю, зачем я задала этот вопрос, всё равно не разбираюсь в моделях машин, наверное, просто, чтобы отвлечься от сумасшедшей гонки».

– Audi R8 II развивает скорость до 330 км/час, но я пока на максимум не выходил, сейчас мы едем на 280.

– Мне и так страшно.

– Расслабься. Так мы скоро будем на месте.

«Какой там расслабиться? Хорошо, что я пописала перед выходом».

Он снова закурил. В моей голове всё смешалось в единую массу: лимонный аромат его сигареты, мелькание деревьев, и невероятная песня Мельницы – Невеста Полоза. Я невольно вспоминаю клип с фильмом «Он – дракон», тоже один из моих любимых.

– Знаешь, а мне действительно нужен психолог.

– Зачем? – услышала я свой голос, как из колодца, песня и фильм сильно забивали сознание.

– А ты готова меня выслушать, пока мы едем?

– Да, если ты можешь болтать на такой скорости.

– Это ерунда, привычка. Тогда слушай: Мой отец – тиран, мы уже не общаемся много лет. Он сильно терроризировал меня в детстве, не давал играть с друзьями, понятие отдыха у него не существовало. Я занимался после лицея на трёх кружках и приходил очень поздно домой, падал, а он влетал и заставлял учить уроки. Спал мало, окончил экономический лицей с отличием, дальше университет – информационные технологии, изобрёл компьютерные игры, сначала одну, победил в конкурсе и в двадцать уже заработал первый миллион, потом вторую, третью, и понеслось. Сейчас мне тридцать и дюжина трендовых игр, переведённых на множество языков и продающихся во всём мире. Я нахожу отдушину в системном адреналине: аквабайк, прыжки с тарзанки в пропасть, аква дайвинг, и скорость.

– А в женщинах? – брякнула я и смутилась, покрывшись краской смущения так сильно, что почувствовала жар в шее.

– Нет, женщин у меня было много, но адреналина от них нет, все какие–то пустышки, красивые, яркие, сладкие, как дорогие конфеты, ты её съел и забыл.

– Понятно, – мой голос, наверное, выдал лёгкое разочарование и он, как назло, это уловил.

– Ты разочарована?

– С чего ты взял?

– Услышал твою интонацию.

– Какой–то ты проницательный.

– Есть немного, это у меня от матери.

– Какая она?

– Красивая, но… – сделал паузу. – Она погибла, разбилась в автокатастрофе, когда мне было семь. Отвезла меня в лицей, и больше я не видел её… живой.

– Мне очень жаль.

Пауза.

– И ты после такой трагедии ездишь на бешеной скорости?

– От судьбы не уйдёшь.

– Ты суеверен?

– Да.

– Я тоже.

Начало смеркаться. Впереди показался густой лес. Мы влетели в него, вернее дорога пошла через этот лес.

Мне стало как–то не по себе. Я подсознательно вжалась в кресло.

– Что с тобой? – он прикрутил музыку и, заехав на поляну, остановился.

– Почему ты остановился?

– Хочу в туалет, – простодушно улыбнулся и вышел. Я опасливо смотрела в окно. Мрачненько. Он вернулся через пару минут и прямо в моё окно выставил руки с криком:

– Бууу!

Вот тут я всё–таки присыкнула. «Твою налево, надо было на заправке сходить в туалет, теперь трусы мокрые. Трусливая дура».

Он сел в машину.

– А тебе не надо? Всё–таки несколько часов уже едем, вилла моего друга уже скоро примерно в десятке километров за этим лесом.

Я кивнула и вышла, добежала до густого кустарника, спряталась и, сделав своё дело, понеслась обратно. Тут меня что–то остановило.

– А – а – а! – я закричала, страх пробежал от пяток до темечка. Оглянулась и увидела, что зацепилась платьем за другой кустарник, попыталась освободиться, но прицепилась ногой и порвала колготки. Мне стало так обидно, что я застонала, как скулящая собака.

– Радмила, что случилось?

Он подошёл и, окинув взглядом моё плачевное положение, усмехнулся.

– Зачем ты так далеко пряталась? Я же не извращенец, чтобы подглядывать за тобой.

Я не могла высвободить платье, и дорогая ткань сильно поцарапалась о безжалостные колючки. Моя нижняя губа затряслась. «Рада, только не разнойся, как ребёнок, держись». Мужчина подсел на корточки и помог высвободить уже безнадёжно испорченную ткань. После поднял на меня глаза и, заметив моё удручённое выражение лица, рассмеялся.

– Ты, как дитя, как будто у тебя одно дорогое платье. Ничего страшного это всего лишь вещь.

– Одно, – вырвалось у меня и на глаза выступили слёзы.

– Ладно, Мальвина, считай, что Карабас Барабас это принц, а ты Золушка. После того как вернёмся в город, куплю тебе новое, ещё красивее и дороже.

– Зачем? – в моих глазах явно образовался страх.

Он опять рассмеялся.

– Не бойся, не за секс, его не будет, за то, что ты мне составила компанию и выслушала. Идём, – взял меня за руку. «Какая тёплая ладонь, приятно», – хотела вытащить руку, но он не дал.

– Не дёргайся, дойдёшь до машины со мной за руку, а то ещё каблуки сломаешь, и придётся мне ещё и туфли тебе покупать, – в его голосе послышалась насмешка.

Я промолчала, села в машину и упёрлась в окно.

– Возьми.

Я повернула голову, он протянул влажные салфетки.

– Зачем?

– Туфли протри и каблуки, ты же вся как чушка.

Я посмотрела на свои туфли и вздохнула. «Да уж, сходила пописать в кусты, каблуки в комьях земли, носики в пыли», – наклонилась, протёрла и только хотела выбросить наружу салфетку, как почувствовала горячую ладонь на оголённой спине.

– Зачем? – дёрнулась, как от ожога, отстраняясь.

– У тебя это любимый вопрос? – рука оказалась на моём плече.

– Может, уже поедем?

– Сейчас поедем, – его пальцы прошлись по шее, плавно дошли до подбородка и кончиками погладили нижнюю губу.

– Мне нравится наслаждение, которое могут дать только женщины, но это далеко не адреналин.

Я замерла. Полумрак, кругом сплошной лес, и этот… может сделать со мной всё что захочет. Мне стало так страшно, что я затряслась, как кролик перед волком. Его пальцы всё ещё изучали моё лицо, щёки, обрамляющие голубые локоны.

– Не надо, пожалуйста…

Он опять ухмыльнулся.

– Какое же ты ещё дитя, точно наивный ребёнок. Перестань трястись, я же сказал, что нормальный и никого не насилую. Все женщины, что у меня были, сами этого хотели.

– Я не все, и не хочу.

– То, что ты не все, уже понял, а вот насчёт не хочу, не согласен, хочешь, иначе бы не села ещё там в твоём районе в мою машину и тем более, не поехала бы чёрт знает куда с незнакомым мужчиной. Просто ты точно, как девочка из сказки, и хочешь красивых ухаживаний, а у меня на это совсем нет времени. К сожалению…

– Почему к сожалению?

– Ты мне нравишься. Я бы сказал даже очень, но у меня, правда, очень плотный график жизни и не до наивных девочек, мечтающих о принце.

Я снова отвернулась. Он нажал на газ, сдал задом, и мы выехали на дорогу. Вскоре совсем стемнело. Да мне становилось не по себе. «Блин, какая же я дура, попёрлась на ночь глядя, с неизвестно с кем и неизвестно куда. Если меня изнасилуют и убьют, то точно, потому что дура».

– Приехали.

Я вздрогнула. Его голос вывел меня из оцепенения. Посмотрела вперёд: огромная трёхэтажная вилла, как в крутых в фильмах, выглядывала за высокими металлическими воротами тёмного цвета вокруг дорогих шарообразных фонарей. Милослав посигналил и через несколько минут ворота открылись. Мы въехали на широкий двор, проехали до парковки у входа в дом, где стояли ещё три машины, такие же шикарные, как и у него, и вышли.

– Рада, могу я тебя так называть или это другое имя?

– Можешь, меня так родители называли.

– А где они?

– Уехали в Красочное.

– Ясно, там красивые места. У меня тоже есть дача в одном из таких мест. В Ярком. У меня к тебе просьба: мои друзья не поймут такого, что мы с тобой едва знакомы. Побудь, пожалуйста, здесь моей девушкой.

– А сколько мы тут пробудем?

– Сутки. Завтра днём охота и шашлыки, ближе к ночи уедем.

И до меня только дошла истина моего положения.

– Так мы должны провести эту ночь в одной комнате?

Он улыбнулся.

– Да, и даже в одной постели.

– Между нами ничего не будет.

– Идём, хватит уже.

Мы вошли на крыльцо и открыли дверь. Меня смущало, что к нам никто не вышел навстречу и Милослав, будто почувствовав моё состояние, обернулся.

– Я здесь в доску свой, поэтому нас не встречают. Идём во внутренний двор, там все уже отмечают у бассейна.

Он провёл меня по деревянному коридору, такому, как бывает в саунах. Запах древесины, мне понравился.

– Это можжевельник?

– Да, ты в деревьях разбираешься?

– В некоторых.

– Привет, Славик! – закричали гости. – Что–то ты задерживаешься. Мы уже столько выпили, что скоро попадаем в твой бассейн, – к нам почти подпрыгнул весельчак, блондин со смешными усиками в полурастёгнутой белой рубашке. Я обвила присутствующих взглядом: трое мужчин и ярких женщин в идеальных платьях, значительно помоднее моего. Они пили шампанское Брют, так как пять пустых бутылок валялось вокруг. Бассейн подсвечивался, на растущих вокруг деревнях тоже висели гирлянды.

– Мы уже хотим салют, – заскулили женщины, прильнув к мужчинам.

– Скоро будет. Славик, это твоя девушка? Познакомь.

– Да, Мальвина, – оскалился он.

– Класс, а ты кто для неё? Буратино?

– Артемон, бл*дь.

Все заржали, а я смутилась.

Мне подали полный бокал шампанского.

– Опоздавшим, штрафной. Пей до дна.

– Пей до дна.

Мне пришлось выпить. Вкус лёгкий, и сразу ударило в голову, так как я давно ничего не ела. Милослав тоже выпил.

– Подайте моей девушке канапе с рыбкой.

Женщины поднесли мне подносы с канапешками. Я взяла с красной икрой и креветкой. Мы немного поели, при этом нас заставили выпить ещё пару бокалов. Вскоре мне показалось, что ноги налились некой усталостью.

– А у кого день рождение? – прошептала на ухо Милославу и он всё также, улыбаясь, притянул меня ближе к себе.

– У меня, любимая, юбилей тридцатка.

– У тебя? – моему удивлению не было предела. – Как так? Гости уже находились в его доме, а он опаздывал на собственный юбилей.

– Мальвина, а ты что не знала, когда у твоего парня днюха?

– Сколько вы встречаетесь?

– Месяц, – опередил мой ответ Милослав и поцеловал в губы. Вот тут я и затряслась по–настоящему. «Ничего себя попала, по самые не хочу. Так я теперь и есть его подарок. Радмила, где были твои мозги?»

Он вёл себя так не принуждённо, как будто мы давно уже спали, то по попе хлестнул, то на руки к себе усадил, бесцеремонно засасывая мои губы. Я не могла сопротивляться, потому что обещала показать всем, что мы встречаемся. Поцелуй ещё был почти невинным, и сильно меня не напрягал, однако его напористость и горячие губы мне понравились. Сильные руки, требовательные поцелуи, у меня кружилась голова, и стало совсем не страшно, наоборот, появилась шальная мысль. «А что если это тот, кому ты отдашь свою девственность. По–моему классный вариант, красивый, богатый, почему бы и нет? Зато не однокласснику – электрику и не соседу – алкоголику».

Мы съели все канапешки, выпили немерено шампанского и залюбовались красочным салютом, который выпускали его друзья. Я понимала себя, как психолог, сорвалась в сумасшедшую гулянку, очертя голову, полностью расслабившись. Нет, про меня нельзя сказать, что напилась, и поэтому подставлялась под поцелуи. Я чётко осознавала, что делала, мне очень понравился этот мужчина, и мысль о близости в эту ночь уже каверзно ползала по моему уставшему сознанию. Да, дорогой алкоголь меня расслабил и разогнал все страхи, и это состояние мне даже нравилось, как чудесный сон, и совсем не хотелось просыпаться. Мы смеялись, танцевали, прыгали с огромными бенгальскими огнями, кидали друг в друга серпантин, лопали разноцветные шарики, каких тут добрая сотня.

– Всё, друзья, пора расходиться, уже два часа, спим до обеда и выбираемся на охоту. Хочу подстрелить жирных уток на озере.

– А чего до обеда? Может, пораньше выдвинемся?

– Я лично ещё собираюсь любить свою Мальвину до четырёх утра, так что до обеда точно не выдвинемся, – он снова прижал меня, лаская бедро через шуршащую ткань. Я совсем уже не сопротивлялась. Мужчины развеселились ещё сильнее, подкидывая сальные шуточки.

– Смотрите, хоть в обед выползите, а то есть уже нечего.

– Выползем. Пойдём, кукла.

Он взял меня за руку и повёл в дом. Мы прошли на третий этаж. Я несколько раз спотыкалась, но его крепкие руки всякий раз подхватывали. Комната приятно удивила: уютная, в бордовых тонах, как и салон в его машине, огромная постель, на стене находился китайский веер.

– Ты веришь в фень шуй?

– Да.

– Я тоже.

– Всё прошло великолепно. Ты прекрасно справилась со своей ролью. Я теперь твой должник и куплю тебе не только новое платье, но и туфли, сумку и тому подобное. Насколько мне известно, девушки любят всякие модные сумочки.

– Любят, спасибо, не откажусь. Считай, что я всё это заработала.

– Согласен, а сейчас, ты, наверное, устала, иди, прими душ и ложись. Я после тебя. Будем спать на разных краях и не мешать друг другу.

– Я не устала и спать не хочу, – буркнула и прошла в душ. Мне почему–то даже стало обидно, что здесь всё резко поменялось. В глубине души уже приготовилась к продолжению, но его не последовало. Кое–как сняла платье, бельё, и приняла душ, по ходу увидела шампунь, вымыла голову, нашла пасту, почистила пальцем зубы и, завернувшись в два полотенца, (голову и тело), вышла. Милослав, даже не взглянув на меня, тоже ушёл в душ. Я разочаровано села на постель. Что–то заклокотало внутри, как вулкан. «Этого не может быть, чтобы нормальный мужчина не приставал к женщине, завёрнутой в полотенце». Я начала яростно вытирать голову. Скоро он вернулся.

– С лёгким паром, – промямлила, обернувшись. В комнате запахло свежим мужским парфюмом, от которого всё поплыло перед глазами. И я уже не смогла остановиться. Мне безумно захотелось, чтобы этот человек стал моим первым мужчиной. Я не совсем осознавала, как всё это будет, но вспомнив, один из любимых фильмов, просто раскрутила полотенце, которое упало на пол. Он опешил и уставился на меня.

– У тебя очень красивая фигура, а в твоём куклином платье, я не мог полностью понять, как ты совершенна.

– Если я нравлюсь тебе, то приставай ко мне.

– Ты же говорила…

– Неважно.

– Это алкоголь, завтра ты пожалеешь.

– Нет, я осознаю, что делаю и приняла твёрдое решение. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной стал ты. Покажи мне чувственный мир.

Милослав подошёл, снял с себя полотенце и обнял меня за спину, приближая к себе. Я остро ощутила его твёрдый член, упирающийся мне вниз живота, и задохнулась от дикого желания. Моя голова откинулась назад. Его горячие губы проторили дорожку по моей шее. Он поднял меня на руки и уложил в постель.

– Ты очаровательная, – и сразу шокировал меня тем, что спустился к моим бёдрам, быстро развёл ноги, а в следующую минуту ощутила его горячее дыхание там. «Господи, это нереальное блаженство». Его проворный язык такое начал со мной вытворять, что моё тело отделилось от головы. Эти нежные руки сжимали мою грудь, язык входил внутрь, мои стоны заполнили пространство. Прошло несколько минут, когда его твёрдая головка уперлась в мою вагину. Я замерла, чуть сильнее расставив ноги, и он медленно начал входить, продвигаясь, миллиметр за миллиметром.

– Мальвина, шикарная Мальвина, – шептал, входя глубже и тут бах, что–то лопнуло во мне, и я почувствовала его полное вхождение. Боль была настолько быстрой, что не шла ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое я сейчас испытывала. Через миг открыла глаза и посмотрела ему в лицо. Он смотрел на меня.

– Маленькая девочка. Ты – чудо, – прошептал и сделал несколько быстрых толчков. Я вскрикнула, не от боли, от наслаждения. – Да, кончай, крошка, а потом я, – он усилил ритм. Моя голова начала кидаться из стороны в сторону. Ещё сладостный миг, стон, движение и во мне что–то разлилось, горячее, липкое, приятное. Толчки не закончились, они усилились и через минуту, застонал он, кладя голову возле моей.

Мы лежали молча несколько минут. Мужчина встал на руки надо мной.

– Спасибо.

– Не надо, я сознательно пошла на этот шаг.

– Тебе понравилось?

Мне показалось, что ему очень важен мой ответ, и я сказала правду:

– Очень, – а в голове пронеслось: «Мой первый мужчина, такой нежный, сильный, красивый, и всё это мне действительно понравилось, ни о чём не жалею».

Он зарылся носом в мои волосы.

– Хочу начать с тобой встречаться по–настоящему.

– Ты же говорил у тебя нет на это времени, – усмехнулась я.

– Я ошибался, на тебя постараюсь находить.

Я проснулась в полдень, солнце заливало комнату, мне показалось, что оно меня ласкает. Подорвалась и убежала первой в душ, надела постиранное с ночи нижнее бельё и вышла. Милослав тоже уже проснулся и сладко потянулся.

– Как самочувствие, Мальвина? – он в глубине души переживал, что она сейчас начнёт голосить о потере девственности по пьяни с первым встречным, однако её лучезарная улыбка сразу сказала об обратном. – Ты не жалеешь?

– Нет, эта была волшебная ночь.

– Я рад, – встал и тоже направился в душ. Я невольно залюбовалась его крепкой фигурой и упругими ягодицами, (Явно в спорт–зале качается), внутри что–то ёкнуло. «Рада, неужели ты хочешь его? Если это ноющее чувство возбуждение, то мне нравится». Через примерно минут двадцать вышел, опять нереально надушенный, и всё, капец, мои ноги подкосились, я присела на край постели, которую только что застелила. Моя рука легла на гладкое покрывало, и стало как–то тепло во всём теле.

– Милая, ты так быстро оделась? – мне невольно показалось, что даже его бархатный голос с хрипотцой возбуждает.

– Но нам же надо на охоту.

Милослав подошёл так близко, что у меня сердце застучало в голове.

– Может, снимешь своё куклиное платье, – горячие губы опустились на мои плечи, требовательные руки захватили грудь в кружевном лифе, и я вся затряслась, содрогаясь каждой клеточкой тела.

– Ты опять хочешь меня? – вырвалось у меня и внутри всё сжалось.

– Да, а ты нет?

– Не знаю, не совсем понимаю ещё этого состояния.

– Неправда, ты вся дрожишь, – шептал, покрывая мою шею поцелуями. Присел на корточки, поглаживая ноги тыльной стороной рук, и помог мне снять платье через голову, дальше последовало нижнее бельё. ( Ха – ха, то, что в горошек, ну не было у меня другого, хотя его вряд ли это сильно заботило). Он усадил меня на каменный член и плавно вошёл. Я задыхалась от лёгких толчков, мне хотелось большего, и я сама себя не узнавала. «Как это приятно». Милослав, понимая моё состояние, сильнее прижал к себе и, встав вместе со мной, донёс до стены, к которой придавил спиной; толчки продолжились. Я приоткрыла рот, облизывая губы. Он пристально смотрел мне в глаза.

– Придёт время и тебе захочется приласкать меня так же, как я ласкал тебя эту ночь.

Я кивнула, а в душе возликовала, эта фраза давала мне надежду на долгие с ним отношения. «Рада, он, правда, хочет с тобой встречаться, это был не пьяный бред и не пустые обещания, чтобы тебя развести на секс». Мы, дыша в унисон, бурно оргазмировали, почти одновременно. Милослав одной рукой поддерживал меня за ягодицы, второй – за спину, нежные ухоженные пальцы приятно поглаживали. (Сто процентов делал маникюр)

– Не устаю хотеть тебя и такое чувство у меня впервые.

– Как так?

– Во–первых, девственница попалась тоже в первый раз, возможно, и этот приятный факт подстёгивает хотеть тебя постоянно. Осознание, что я у тебя первый и пока единственный, даёт мотивацию защищать тебя. Ещё ты мне как человек интересна, – он усадил меня на постель, стоя совсем близко. Я опустила взгляд на обмякший член и робко потрогала.

Милослав не сводил с меня возбуждённого взгляда.

Мне стало интересно изучить его, особенно после того как он стал быстро крепнуть в моей руке, провела большим пальцем по гладкой головке, и он дёрнулся, я вздрогнула и подняла на него глаза с немым вопросом.

Мужчина улыбался.

– Это я так возбуждаюсь от твоих прикосновений. Сможешь поцеловать его, если не противно?

Я снова посмотрела на уже полностью окрепший член и, наклонившись, поцеловала, сначала легко, потом чуть сильнее покрыла частыми поцелуями. Нет, мне не было противно, наоборот, хотелось понять как всё это, здесь и сейчас, так как я ещё не верила, что этот богатый и холёный мужчина действительно хочет со мной встречаться, с бедной глупой «Мальвиной», (а ведь новая причёска то сработала). Я продолжала покрывать поцелуями уже весь член до основания, не зная, как правильно это делать, порно никогда не смотрела, да… моя глупость в таких вещах не знала границ.

– Вытяни язычок и оближи головку, – услышала я его севший голос, явно от возбуждения и сделала, так как он подсказал, скоро дело пошло лучше. Я, робко облизывав, влажную головку, почувствовала терпкую каплю на языке.

– А теперь широко открой рот и замри.

Я покорно открыла. Он всунул член.

– Попробуй аккуратно пососать, как конфету, только зубки убирай.

Я очень хотела это сделать, и мне уже было наплевать, как всё это развратно, и что ещё вчера была пугливой девственницей. После нескольких неумелых движений, у меня начало получаться, и когда он застонал, делая характерные движения бёдрами, моей радости не было предела. Скоро я уже и облизывала, и посасывала, и ухватилась за соблазнительные ягодицы. Руки мужчины опустились мне на голову, нежно захватив затылок, вдавливаясь чуть сильнее. Вот тут–то он начал мне мешать, находясь почти в горле, но власть, которую я заимела над ним, притушила все неудобства. Мужчина не мог уже сдерживаться и задвигался быстрее, толкаясь мне в рот.

– Тебе кончать в ротик? – его шёпот вывел меня из оцепенения, но я не знала что, а тем более, как ему ответить, когда эта большая живая штука была в моём рту до отказа. Он подождал минуту и расценил моё молчание, как согласие, а дальше я чуть не захлебнулась всем, что мне вылилось в рот.

– Если не противно, глотай, хотя можешь пойти в душ и выплюнуть.

Я решила, что обижу его, если попрусь сейчас в душ с полным ртом этого и решила сглотнуть, тем более что оно совсем безвкусное.

– Ты невероятная, чистая девочка, но очень талантливая и сексуальная. Собирайся, позавтракаем тем что найдём в холодильнике и на охоту. Думаю, друзья уже нас заждались.

Я подскочила и помчалась в душ, снова выкупалась, почистила зубы, опять же пальцем, оделась и вышла. Милослава в комнате не было. «Странно, мне показался он таким чистюлей, а тут ушёл куда–то после бурного секса».

Мы вышли на завтрак. Друзья пожарили яйца с ветчиной и помидорками Черри. Все поели и выдвинулись на охоту на своих крутых тачках. Я снова сгорала от исходящего аромата свежести от Милослава.

– Ты же не пошёл в душ, а пахнешь, как новенький намытый тазик, усмехнулась, понизив голос до шёпота.

– Милая, ты думала на моей вилле только один душ?

Я часто заморгала.

– Есть ещё на первом этаже, и чтобы не терять время я ушёл в него.

– Классно.

Охота бурная и настоящая меня поразила до глубины души. Мы находились в широком поле у небольшого озера. Мужчины стреляли по уткам из настоящих винтовок. Я даже рот открывала от удивления, как ловко им это удавалось. Бах, выстрел и утка упала в густую траву, следующий и опять удачный.

– А кто их будет потрошить?

– Вы девочки, – рассмеялся Гарик, светловолосый улыбчивый мужчина на вид ровесник Милослава, такой же ухоженный и надушенный супер одеколоном.

– Я не умею, – взвизгнула и брезгливо взяла жирную тушку за шею.

– Да, не переживайте, девчонки, мы сами всё сделаем. Всегда справлялись без женских рук и на этот раз справимся.

Я облегчённо вздохнула, а их девушки вообще отвернулись.

– Не женское это дело, – прыснула одна из них, поправляя чуть примятую за ночь причёску.

День прошёл также как вчерашний вечер в шутках и заливистом смехе. Я так расслабилась и отдохнула, как никогда ещё не отдыхала. А ещё, как назло, влюбилась в Милослава. «Дура, понимаю, повела себя, как бл*дь, так ещё и таю, как ненормальная, глядя на него в этой брендовой футболке обтягивающей накачанные мышцы и ноздри раздуваю, как бык, от его аромата».

Вечер наступил быстрее, чем мне хотелось бы и начало смеркаться. Вид здесь изумляющий, небо, казалось, так низко, что можно искупаться в звёздном сиянии.

– Всё, ребята, повеселились на славу, днюху отметили, пора по домам, завтра на работу. Я с Мальвиной поехал, Гарик всё закроет здесь. Отдашь мне ключи завтра в офисе, – обратился он к нему и тот, как обычно, улыбаясь, кивнул.

– Пока.

– Давай, до связи, – попрощались друзья, и мы сели в машину.

Я пребывала в состоянии эйфории. Ауди плавно поехала. Милослав на этот раз включил спокойную музыку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отлично.

– Хочу на следующие выходные поехать с тобой в горы на турбазу, там красиво, снимем деревянный домик, подышим горным воздухом.

– Хорошо.

– Тогда встретимся утром в субботу на площади «Ромашковая» у клумбы с цветами. Давай, в девять. А ещё, дай мне номер телефона, позвоню на неделе и возможно, вырвусь на часик, исполнить своё обещание.

– Какое?

– Ты уже забыла? – его улыбка снова запала мне в сердце.

Я кивнула, хотя прекрасно помнила о платье и туфлях, но не хотела, показать себя продажной девкой.

– Я обещал купить тебе платье и женские аксессуары. Моё обещание в силе.

– А, это, хорошо.

Я посмотрела в окно, внезапно местность затянулась туманом, начинался моросящий дождь, который быстро усиливался, грянул гром, и молния расколола небо надвое.

– Ого, как погода испортилась, а нам ещё столько ехать, – я расстроилась.

– Да ладно, всего лишь туман и мелкий дождик, прорвёмся.

Молния ударила ещё и я вздрогнула, вскоре грохотало так, что становилось жутковато. Мы неслись на сумасшедшей скорости по мокрой трассе, к лесу. Туман уплотнился, молнии били по бокам, как в фильме ужасов. Окна запотели, дороги почти не было видно, даже свет фар не помогал.

– Может, вернёмся? – простонала я.

– Мне завтра рано на работу, за выходные накопилось очень много дел.

Мы занеслись в лес.

Молния, будто гналась за нами, я сжалась. (Очень жутко).

Что произошло потом, осознала только спустя уже несколько часов, когда пришла в себя. Открыла глаза, голова раскалывалась. Мы стояли в кромешной тьме. Я отстегнулась и попыталась встать, но мне это не удалось, ноги прижаты, только вот чем.

– Милослав?

Ответа не последовало. Я прищурилась и рассмотрела его силуэт. Он молчал и не двигался. Мне стало так страшно, что я судорожно начала ощупывать всё вокруг. Оно изменилось, и какое–то другое на ощупь, искорёженное. «Неужели?» – страх усилился.

– Милослав, – я начала теребить его. – Милослав! Милослав! – закричала, что есть мочи.

Тишина.

Я трясущими руками нашла телефон в сумочке и включила подсветку, наведя на него.

Кровь. Он без сознания и сильно зажат искорёженной машиной. Я похолодела от ужаса и, почувствовав ещё сильнее боль в виске, подсознательно дотронулась до головы. «Что это? Что–то липкое». Достала из сумки зеркальце и посмотрела на себя. Тоже кровь. Вот тут пришло полное осознание всей ситуации. Молния ударила точно перед нами в землю, Милослав резко вырулил влево, и нас на всей скорости занесло в ближайший дуб. «Господи, только бы он был жив».

– Милослав, – я уже не могла кричать, слёзы заливали моё лицо, руки тряслись, пальцы похолодели. Набрала 911 и проныла в трубку.

– Помогите нам. Мы попали в аварию.

– Здравствуйте, что случилось? Где вы находитесь?

– Мы с парнем зажаты внутри салона машины. Я не могу пошевелиться, а он без сознания и кровь течёт с виска.

– Где вы находитесь?

– В лесу. Не знаю больше ничего, – у меня дрожал голос, и я не понимала, как по–другому объяснить, где мы.

– Не волнуйтесь. Где вы находились до этого леса?

– На вилле моего парня.

– Что это за район знаете, где эта вилла?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.