Кирилл Туров
Мой друг – мертвец

Ночь первая. Пробуждение

Для меня всё началось какую-то неделю назад. Меня не существовало… Точнее, не так: я существовал, но совершенно не осознавал себя до тех пор, пока этот Тёмный не призвал к себе на службу. Адская боль пронзила всё моё тело и заставила пробиться сквозь толщу земли на поверхность. Все мои попытки сопротивляться ни к чему не приводили – сила, которая заставила мои кости двигаться, была слишком настойчивой. От ярости и боли я зарычал и, вскинув руки (а точнее, то, что от них осталось), побрёл в направлении источника моего беспокойства.

Я прошёл несколько метров, волоча за собой ногу и то и дело спотыкаясь о выступающие надгробия и каменные плиты, закрывавшие моих собратьев. В какой-то момент, проходя мимо очередной могилы, я осознал себя. По характерным возмущениям силы в окружающем пространстве я понял, что меня призвал некромант. Откуда я знал про эти возмущения? Почему другие такие же мертвецы, шествующие рядом со мной, не почувствовали то же, что почувствовал я, и не остановились вместе со мной?

Простоял я недолго, поскольку очередная волна сковывающей боли заставила меня двигаться дальше. Добравшись до того, кто нас побеспокоил, мертвяки встали. Один из оживших трупов, у которого более-менее сохранилась плоть на лице, обратился к возмутителю спокойствия:

– Пр-р-рика-а-аз-з-зывай!

Маг ухмыльнулся, рассматривая созданный им небольшой отряд мёртвых. Выглядел он очень впечатляюще: обтягивающий костюм, состоящий из плотной рубахи с короткими рукавами и узких штанов, подпоясанных ремнём с рубиновой бляхой (явный атрибут мага третьего ранга). На руках у некроманта были надеты перчатки, пронизанные плотными нитями концентраторов силы, которая лилась из обсидиановых браслетов. Браслеты – одни из главных атрибутов тёмного мага. Они передавались из поколения в поколение, с каждым годом вбирая всё больше крови носивших их волшебников.

Эти знания, так неожиданно пришедшие мне в голову, немного утихомирили боль, которая сковывала каждое моё лишнее движение. Ухватившись за них, как за спасительную нить, я продолжил рассматривать своими пустыми глазницами призвавшего нас колдуна. Тот самодовольно оглядел своё новоиспечённое войско и начал свою речь.

– Друзья мои! Я поднял вас в эту ночь не просто так! Сила, дарованная мне с рождения, наконец-то нашла своё предназначение. Я в неоплатном долгу перед своим дедом, передавшим мне её на смертном одре. Сегодня он явился мне во сне и приказал поднять армию ночи, дабы совершить возмездие над его родным домом, что предал его двадцать пять лет назад. Тогда жители его родной деревни выдали моего ослабевшего деда, потратившего всю свою силу ради спасения внука, погибающего во время тягостных мук матери при родах. Ценой жизни моей матушки дед сохранил жизнь мне, но поплатился, получив нож в спину от собственного сына. И теперь судьба дала шанс поквитаться за его гибель! Я освобождаю вас от оков смерти – идите в деревню и заберите то, что вам причитается по праву!

Войско взвыло в экстазе от предстоящего действия. Я смотрел по сторонам и ревел вместе со всеми, но невесть откуда взявшаяся тревога засела в моей пустой черепушке. Всё же я, как и все, двинулся за потоками тёмной силы, которая бросилась на наши ряды, словно приливная волна, и потянула за собой в деревню.

– Пло-о-о-ть, мя-я-со-о, лю-ю-ю-ди!

Тёмное войско двигалось в сторону деревни, расположенной неподалёку от кладбища, завывая от предвкушения. Если бы у мертвяков были слюни, то сейчас они бы залили ими всё пространство вокруг: мы шли на долгожданную трапезу.

Первым нам на пути попался небольшой домик лесничего, стоящий на самой окраине деревни. Пять мертвяков тут же кинулись внутрь, круша двери и выбивая ставни. Из дома тянулся явственный запах человеческой плоти. Остальное войско, состоящее из дюжины ходячих трупов, двинулось дальше. В спину мне донеслись истошные вопли семьи лесничего, быстро прервавшиеся бульканьем и хрустом костей. Возбуждённые ещё больше от этих криков и подталкиваемые тупой болью связавшего нас плетения, мы рванули в оставшиеся дома ещё быстрее.

Деревня была небольшой: от силы два десятка строений, половиной из которых были бани, амбары и кладовые. Истошно взвыли собаки во дворах, поднимая тревогу по всей округе. На улицу выбежали жители (кто с факелами, кто с вилами), но, увидев нас, бросились наутёк: куда им до тёмного войска. Сейчас им мог помочь только гонец с посланием в ближайшую башню связи. Только он мог передать весточку храмовнику, способному упокоить армию мертвецов. Боль опять немного утихла от нахлынувших знаний.

Зазвенел колокольный набат, возвещая об опасности. Деревня сбегалась в корчму в надежде забаррикадироваться и пережить эту страшную ночь. Глупцы! Тёмный маг уже предусмотрел это. Скорее всего, гонец тоже будет перехвачен. Слишком волшебник озлобился на своих соседей. До рассвета не доживёт никто: десяток мужчин, столько же женщин и дюжина детей.

– Е-е-е-е-да-а-а-а!

Дойдя до корчмы, мертвяки начали ломать доски и ставни, но те были слишком прочно заколочены и не поддавались нашим ударам. Вот тогда-то некромант и пришёл к нам на помощь. Он сделал очень простое действие: взял в руки факел и с размаху кинул его на соломенную крышу корчмы, которая тут же вспыхнула. Вопли ужаса за стенами стали ещё громче: огонь сделал своё дело, и людям пришлось открыть засовы. Некромант хохотал, прохаживаясь вдоль наших рядов и потирая руки. Отчего-то мне стало противно видеть его яростную гримасу.

Наконец, жители начал выбегать из горящего здания прямо в руки нетерпеливых мертвецов. Мужики пытались сопротивляться, смело бросаясь на нас с дубинами, вилами и топорами, но что они могли сделать – мы уже были мертвы, а второй раз умирать было не так больно. Некромант ослабил узы, не позволяющие армии броситься в горящую корчму. Мертвяки мощные, выносливые, бессмертные, но тупые. Огонь мигом превратил бы кости в головёшки и пепел, а некроманту мы ещё были нужны.

Боль от сковывающего заклятия начала уходить, и я почувствовал мощную ниточку страха, ведущую в один из домов. Я направился к ней, принюхиваясь и ощущая её всё сильнее. Мой уход почти никто не заметил: некромант был слишком занят костром, а мертвяки – пиршеством. Но два покойника все же увязались за мной, словно почувствовали то же, что и я. Дойдя до цели, я встал напротив дома и услышал тихий плач ребёнка. Мои «коллеги», которые уже хотели было вернуться к пиршеству, резко остановились, склонили головы, а затем кинулись в дом. Плач усилился: к нему добавился второй голос. Оба ребёнка были обречены.

В тот момент что-то произошло со мной. Узы заклятия, которые и так нас почти не сковывали, перестали действовать окончательно, но я всё равно бросился внутрь дома за двумя мертвяками. В доме я увидел, как мертвецы медленно подходили к маленькому мальчишке лет десяти, закрывающего собой девчонку, которая была примерно такого же возраста. Пацан выставлял вперёд какой-то странного вида меч с красивой гардой и клинком, покрытый мелкой вязью. Смелый мальчишка не давал покойникам подойти близко, делая быстрые выпады. Один раз ему даже удалось оттяпать руку неосторожному мертвяку, но на следующую атаку ему не хватило ловкости. Пропустив мощный удар, который мертвец нанёс уцелевшей костяной рукой, мальчик отлетел в другой угол комнаты без чувств.

В этот момент я понял, что должен действовать. Взяв в руки меч, уроненный мальчишкой, и, успев почувствовать, что вязь на нём непростая, двумя резкими взмахами я разрубил черепушки оживших мертвецов прямо по линии темечка: только так без магии можно было их убить окончательно. Кости мертвецов, больше не скованные ни заклятием, ни ожившей тёмной эссенцией, грудой повалились на пол, рассыпавшись в стороны. Девчонка громко зарыдала, а парень кинулся мне на ногу.

«Очнулся всё-таки. Силён и смел, но безрассуден…» – пронеслось у меня в голове.

Я протянул свободную руку и поднял мальчишку за шкирку, оторвав от своей ноги. Тот махал руками, пытаясь отцепиться.

– Сгинь, паршивое отродье!

Я отпустил его – тот упал и попятился от неожиданности. Мне ничего не оставалось делать, кроме как попытаться успокоить его. Корчма уже догорала, и скоро нас троих должен был хватиться тёмный маг. Я поднёс палец к своей черепушке, призывая к тишине. На удивление, замолчала даже девчонка. То ли совсем от страха обомлели, то ли увидели, что я не собираюсь их есть тут же, но они забились вдвоём в один угол и напряжённо ожидали моих дальнейших действий.

Глаза их были полны ужаса, но сквозь него пробивалось удивление и что-то ещё. Может быть, надежда? Я поднял руку, указав на дверь, ведущую в другую сторону от корчмы. Дети поняли меня без слов и бросились туда, а мне ничего не оставалось делать, кроме как пойти за ними. Странное дело, но моя нога, которую я до этого всё время волочил за собой, теперь была полностью функциональна. Дети то и дело оглядывались на меня, но бежали вперёд, подальше от деревни. Я не отставал, преследуя их по пятам, однако в какой-то момент боль вновь сковала моё тело. Я резко остановился, и дети тоже встали на месте.

Дальше я идти не мог: действие заклятия мага было ограниченным и не позволяло уйти слишком далеко. Я кинул меч под ноги мальчишке. Кажется, тот всё понял, взял меч и засунул в ножны на поясе.

– Кто ты?

Я лишь пожал плечами: говорить не мог. Да и нечего было сказать, поскольку я сам не знал, кем являюсь.

– Ты не пойдёшь с нами?

Я покачал головой.

– Чародей не отпускает?

Я кивнул.

– Понятно. И куда нам теперь?

Я показал им в сторону, как мне казалось, соседней деревни. Судя по всему, я был местным, что неудивительно – Тёмный поднял меня из ближайшего кладбища, а хоронят обычно рядом с домом. Мальчишка поглядел туда, куда я ему показывал.

– В Варежки, видимо. Мы ещё встретимся?

Я вновь пожал плечами. А потом кивнул.

– Федот не отпустит, – грустно сказал мальчишка. – Он ведь всё село обещал извести, когда его прогнали. Вот и сдержал своё обещание. Мамка тогда ещё сказала, что вернётся он.

На этих словах девчонка тихонько заплакала, а у мальца заблестели глаза. Он сжал губы, еле сдерживаясь, чтобы тоже не заплакать, а потом вновь обратился ко мне:

– Ты странный, мертвяк. Я замолвлю за тебя словечко перед храмовниками. Только не убивай никого! Они ж это за версту чуют. Кровь на костях мертвеца – проклятие навеки!

Я кивнул.

«Смышлёный паренёк. Откуда ж он такой взялся в этой глуши вдали от Гимназии?» – и вновь я удивился неизвестно откуда взявшимся знаниям.

Махнув на прощанье костлявой рукой, я двинулся обратно к своему призывателю. По крайней мере, я пока ещё его рядовой, хоть и со своим характером.

Ночь вторая. Меч

Сила, сковавшая меня на границе возможностей некроманта, не давала двигаться дальше. Я смотрел вслед убегающей парочке. Они решили свернуть куда-то в лес, не заходя на тракт, ведущий прямо в соседнюю деревню. По тракту идти было долго, а тропка вела напрямик через непроглядную чащу, вдоль ручья Ночных Свиданий и доходила прямо до окраин Варежек – села, соседствующего с моим. Мы вечно соревновались с ними то урожаем, то охотой, но всегда были в ладах: старосты деревень были кровными братьями, и соревнования обязательно заканчивались знатной пирушкой.

«Хорошие были времена. Сейчас уже совсем всё по-другому…» – вдруг подумалось мне.

Откуда взялись эти мысли я не знал, впрочем, и не собирался выяснять. Каким-то внутренним чутьём я понял, что некромант уже стоял за моей спиной. Он был явно не в духе.

– Не может быть! В деревне было ровно десять мужиков, десять женщин и дюжина детей. Останков всего тридцать – куда делись ещё двое? Неужели сбежали? А! Вот и ты. Отвечай, что тут делаешь?

Он прищурился, подозрительно разглядывая меня. Зачастую неопытные маги, практикующие тёмное искусство, погибали в первые минуты от собственных же созданий, поскольку не в состоянии были сковать достаточно прочные узы подчинения. Зомби, скелеты и вообще любая нежить, не связанная хорошим заклятием, была не прочь полакомиться и нерадивыми магами-новичками. После чего такие существа, лишённые всякого чувства меры, разбредались по всему свету и со временем превращались в ещё более грозных чудищ.

Острая боль пронзила моё тело и прессом вдавила в землю. Не удержавшись на ногах, я упал на колени.

– Говори! Что ты делал на окраине, когда остальные занимались делом! Говори, чёрт бы тебя побрал!

Боль, которая и так была невыносимой, усилилась еще больше. Я попытался хоть что-нибудь сказать, но моя челюсть была раздроблена, поэтому единственное, что я смог сделать – заунывно прохрипеть, подняв руку в сторону тракта.

Маг, увидев мой жест, усилил действие заклятия, заглянув мне прямо в глаза.

– Что ты хочешь сказать? Там еда? Мясо?

Я медленно кивнул.

– Понятно! Ты побрёл за ними, чтобы вкусно перекусить, но, видимо, они тебя обхитрили и дали дёру в Варежки или Дубы. В любом случае нам по пути. Вот только скоро рассвет, а на свету вы станете совершенно бесполезными грудами костей. Кстати, кажется, моя армия была больше. Куда подевались ещё два мертвяка?! Странно, я их даже не чувствую.

С этими словами он двинулся обратно в деревню, кляня всех, кто попадался ему на пути. Остановившись в центре, он принялся рассматривать плод своих злодеяний: сгоревшую корчму и кучу человеческих трупов, аккуратно разложенных рядом с ней. Какие-то мёртвые были обглоданы до костей, а у некоторых ещё оставалось немного плоти. Эта картина отозвалась странной тоской в груди, словно я потерял своих товарищей. Наверное, в каком-то смысле так и было – я чётко понимал, что эти края были некогда моим родным домом. Давно ли я умер? Возможно, среди этой горы мёртвых были мои знакомые. А может, они умерли десятки лет назад. При виде трупов армия мага вновь заволновалась и бросилась вперёд.

– Стоять! Куда! Найдите мне останки двух ваших товарищей! Найдите и принесите мне их: нужно выяснить, что произошло.

Мы разбрелись по домам, и я лихорадочно соображал, что делать дальше. Тёмному явно не понравилось, что уже в первый день призыва он потерял двух своих верных слуг. Нас осталось всего пятнадцать. Следующий ритуал призыва некромант мог совершить только после прохождения лунного цикла. Кроме того, с каждым днём его верная армия теряла силы, поэтому наше войско было опасным только в первую неделю. А дальше мы должны были превратиться в груду костей, поскольку сковывающие нас чары не могли держаться долго: некроманты тратят на своих подопечных слишком много сил.

Да, Кощей в былые годы мог держать свою армию месяцами и даже годами, но те времена прошли. С тех пор в мире больше не появлялось таких величайших колдунов. Да и того давным-давно победила дружина из трёх мужиков, которые от природы были устойчивы к магии и наделены богатырской силой. Одно только это позволяло им сражаться с полчищами нежити голыми руками. Но, поговаривают, у каждого из них был какой-то уникальный артефакт, который был привязан только к своему владельцу. В совокупности с врождёнными способностями это и позволило им победить армию тьмы самого Кощея. Но с тех пор прошло слишком много зим – артефакты, как и сами богатыри, бесследно исчезли. И теперь весь мир вынужден самостоятельно бороться с оставшейся тьмой. Некромантов, колдунов, ворожей и их приспешников сохранилось немало.

Заходя в очередной дом, я почувствовал, как маг призывает нас обратно в центр. Мы побрели к нему, повинуясь непреодолимой силе. Перед магом возвышалась груда костей, на вершине которой лежали две черепушки, рассечённые пополам моим мечом. Края рассечения обуглились и до сих пор дымились. Я и не заметил, что меч, которым воспользовался, оказался зачарованным от нежити. Если судить по характерному запаху и ровному скосу, то это была руническая работа горняков. Святая вода оставляет более рваные следы, да и брызги от неё оставили бы следы не только на черепах. А тут явный рунический след.

– Интере-е-есно! – протянул маг. – И откуда в деревне нашлось оружие против нежити? Неужели подготовились? Или дело в тех двух мальцах, которые остались в живых?

Тёмный рассматривал обугленные края, бормоча что-то под нос. Мертвяки были мертвы окончательно, сомнений не было – меч, которым я рассёк их головы, был особенным. Немного повозившись с останками, маг резко выпрямился и повернулся в мою сторону.

– Эй ты! Молчаливый! Видел, куда они пошли?

Я медленно кивнул.

– На закате отправимся на их поиски. Они не могли далеко убежать. До ближайших посёлков целый день пути, а они совсем ещё мальцы, голодные и испуганные. К полуночи нагоним их! А сейчас быстро все в свои могилы! Вы мне нужны завтра свеженькими.

Повинуясь его приказу, армия отправилась на кладбище, забралась обратно в родные объятия земли и уснула мертвецким сном.

Ночь третья. Погоня

Мы вновь проснулись от острой боли: уже зашло палящее солнце, под которым не может устоять ни одна нежить. Покинув мягкую и родную землю, мы двинулись на зов. По дороге к выходу из погоста я понял, что весь день провёл в каком-то полусне. То и дело мне виделись картины из жизни, но я никак не мог вспомнить их сути. Видимо, мне ещё предстоит встретиться с призраками из прошлого или, по крайней мере, вспомнить хотя бы малую часть своей жизни. С этими мыслями я добрёл до некроманта. Голос его был более раздражённым, чем вчера, что, на удивление, доставило мне немало удовольствия.

– Мои верные слуги! Вчера нам не удалось довершить начатое. Два ребёнка сбежали, и нужно их догнать во что бы то ни стало. Я уверен, они ещё не успели добраться до Варежек, поэтому двинемся по короткому пути: вдоль русла реки.

От этих слов мне стало не по себе. Мертвяки не знали усталости, и, как бы далеко жертва ни забралась, мы рано или поздно должны были их догнать. Оставалось надеяться, что дети были достаточно смышлёными, чтобы впустую не останавливаться на привалы. Почему-то я переживал за этих детей, как за своих собственных. Может быть, потому, что эти маленькие души были единственными, с кем мне удалось поговорить после пробуждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.