Наталья Егорова
Успокоительное для демона

Пролог

Уже третий день расширенное заседание штаба объединенного космофлота начиналось в шесть утра по единому внепланетарному времени, используемому на всех космических кораблях, станциях и астероидах, и продолжалось восемнадцать из двадцати пяти стандартных галактических часов.

После того как менее чем за год полностью вымерла раса сайринов, обладавших пси-даром и обеспечивавших как подавление воли противника в ходе сражений, так и нормальное межвидовое взаимодействие экипажей все остальное время, галактический союз терпит одно поражение за другим. Эти орнитоиды давали значительное преимущество в войне с имперскими войсками в космосе, хоть и требовали взамен огромное количество привилегий.

Никто уже толком не помнил, с чего началась война, продолжающаяся второе столетие. То ли империя захватила несколько входящих в галактический союз миров, то ли часть имперских миров объявила о независимости и присоединилась к союзу. Миллионы погибли на этой войне, несколько поколений выросло, воспитываясь в ненависти к врагам, и не было ни малейшего шанса на мир, кроме полной и безоговорочной победы одной из сторон.

За два предыдущих дня стратеги, представляющие все миры галактического союза, выслушали более сотни предложений по выходу из сложившейся ситуации. Были среди них и здравые идеи, но требующие значительного времени на свою реализацию, были и эксцентричные. И ни одна не была признана достаточно эффективной, чтобы переломить ход войны. Хотя несколько вариантов все же одобрили к внедрению, как способные выиграть время.

Атмосфера в зале заседаний была накалена до предела. Все понимали, что в случае поражения в войне их видам уготована участь рабов, а тем, кто решится поднять бунт, тотальное истребление. Никто не хотел для своих сородичей участи сайринов. Единственными, кто сохранял внешнюю невозмутимость, были представители восемнадцати семейств рептилоидов. Для этого класса вообще не характерно было внешнее проявление эмоций.

Зато представитель демондров буквально бесновался в своей секции, благоразумно расположенной на некотором отдалении от остальных. И его можно было понять, ведь без пси-контроля со стороны сайринов присутствие демондров на космических кораблях становилось слишком опасно. Безудержный нрав и невероятная физическая сила делали этот вид прекрасными космодесантниками, но они же и представляли немалую опасность для экипажа. А именно возможность использования боевых навыков в десантных подразделениях была единственной причиной включения их мира в галактический союз.

Когда после короткого перерыва на завтрак к трибуне вышел сашсанианин, по залу пронесся недовольный ропот. Эти стройные большеглазые гуманоиды были настолько миролюбивы, что выживание их было бы невозможным, не обладай они просто невероятным даром убеждения. Однако и они нашли свою нишу в галактическом союзе, занимаясь изучением и контролем развивающихся видов, находящихся в докосмической или околозвездной эре. Абсолютно каждому здесь было очевидно, что такие виды не способны создать технологию, которая могла бы изменить ход войны, а сами сашсаниане военными разработками никогда не занимались.

– Прошу тишины, – громогласно объявил председательствующий сегодня гранд-стратег из рода орлоглавов. – Мы выслушаем всех, у кого есть что нам предложить. Напоминаю вам, что все, попавшие на эту трибуну, доказали комиссии, состоящей из ваших помощников, что их идеи имеют право на жизнь. Прошу вас, начинайте.

– Приветствую уважаемых стратегов, – почтительно склонив голову, произнес сашсанианин. – Некоторое время назад нам поручили провести тщательную проверку всех известных на данный момент видов на возможность развития пси-дара. В результате мы обнаружили, что примерно один из двадцати тысяч жителей давно известного мира, закрытого для свободного посещения в соответствии с пактом о невмешательстве в развитие, обладает пси-даром. Около трехсот представителей могут быть использованы уже в ближайшее время.

– То есть численность всего вида составляет порядка шести миллионов? – уточнил гранд-стратег. – Цивилизация находится в самом начале развития?

– Возможно, я не совсем точно выразился. Триста представителей пытались развивать дар самостоятельно, и после небольшого обучения могут быть направлены на корабли в ближайшее время. Остальных придется выявлять и обучать полноценно. Данный вид находится в самом начале околозвездной эры, еще даже не колонизировал соседние планеты, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, мы считаем полноценный контакт возможным. Их разум готов к этому, и уровень развития вполне достаточен, чтобы организовать учебные центры прямо на их планете.

– Но все же каков потенциал? Какова на данный момент численность населения?

– Порядка восьми миллиардов, точнее сказать сложно. Но, как только их численность перестанет быть ограничена территорией, возможен демографический взрыв с удвоением менее чем за полвека.

По залу пронесся вздох изумления. Да, сайрины были псионами поголовно, но изначально являлись не единственной расой на планете, и их численность никогда не превышала миллиона, из которого далеко не все стремились проявить себя на военном поприще. Потенциал же нового вида казался неисчерпаемым.

– Насколько они удалены от зоны боевых действий? У империи есть возможность полностью уничтожить и этот вид? – нервно поинтересовался представитель демондров.

– Исключить гипотетическую возможность уничтожения невозможно, но звездная система находится глубоко в нашем тылу.

– А согласятся ли они? – встревожено поинтересовался стратег-центаврианин. – Это не их война. Давать же им привилегии, которыми пользовались сайрины, при такой численности немыслимо.

– Данный вид довольно воинственен. Думаю, достаточно будет предложить им членство в галактическом союзе, подразумевающее доступ к нашим технологиям, а псионам, согласившимся на обучение с последующим обязательным контрактом, – расширенный социальный пакет. Подобная практика и раньше применялась к наиболее востребованным специалистам.

Так в 13847 году по межгалактическому календарю человечество, не будучи технологически развитой цивилизацией, вошло в галактический союз свободных миров как полноправный член, с присвоением людям статуса галактоидов. Еще через год на каждом из континентов был открыт центр подготовки псионов, а первая группа добровольцев зачислена в ряды объединенного космофлота.

Глава 1. Отбытие

Даже шагая по космодрому к малому транспортному боту, я все еще с трудом верила, что это происходит со мной. Шесть пси-центров подготовки суммарно выпускали от четырех до пяти с половиной тысяч дипломированных псионов ежегодно, и только тридцать лучших из каждого центра получали прямое распределение в космофлот. Остальным предстояла тяжелая и зачастую нудная стажировка, после которой в космофлот отправлялось еще примерно двадцать процентов выпускников. Безусловно, были и те, кто не стремился провести несколько лет на несущемся меж звезд космическом корабле, но подобная служба сулила слишком много преимуществ, включая значительное сокращение срока обязательного контракта, так что желающих хватало.

Каково же было мое удивление, когда я, будучи самым слабым псионом потока, оказалась в списке тридцати счастливчиков, получающих возможность проявить себя и значительно ускорить карьерный рост. То, что произошла ошибка, было очевидно всем, включая меня саму. Но прошел день, другой, а списки так и не исправили, и по центру поползли шепотки и слухи один отвратительнее другого. Я устала повторять, что понятия не имею, как такое возможно, и до самого отлета на узловую станцию просидела в своей комнате, даже в столовую приходя в последний момент и едва успевая съесть хоть что-то.

Что я здесь делаю? Не то, чтобы я была против распределения в космофлот, наоборот, всегда считала это наиболее интересным из вариантов, но и всегда знала, что мне это не светит. Училась я прилежно, хотя пси-класс имела крайне низкий, его едва хватило, чтобы пройти вступительный отбор. Поэтому иллюзий на тему своих возможностей никогда не питала и готовилась коротать век младшим псионом в какой-нибудь клинике для душевнобольных. А тут прямое распределение.

Я в который раз за последние дни заглянула в персональный инфоблок, чтобы убедиться, что ничего не изменилось. Появившаяся на голографическом экране путевая карточка гласила:

– именование – Юлиана Зотова;

– возраст – 20 лет;

– звание – псион 3 класса;

– должность – пси-спутник;

– распределение – многофункциональный крейсер дальнего космоса "Победоносец".

Маршрут следования: Земля – узловая станция сектора 78 – место службы.

Третий класс… из двенадцати существующих на данный момент, а по слухам двое сильнейших уже близки к тринадцатому. У большинства из нашего списка прямого распределения был девятый, у Эмили Ридл даже десятый и только у двоих восьмой.

Каюты на межзвезднике были четырехместными, но в моей оказалось только двое незнакомых парней.

– Отлично! Мне все больше нравится эта служба! – заулыбался жизнерадостный толстяк, просто-таки являющийся наглядной демонстрацией поговорки о том, что хорошего человека должно быть много. – Я Стивен, можно Стив, десятый класс.

– Шен, одиннадцатый, – флегматично подал голос с верхней койки довольно высокий для своей расы азиат.

– Юлиана, можно Юля. Третий.

Я забросила сумку с разрешенными личными вещами на вторую верхнюю полку. Несущих службу на космических кораблях всем необходимым обеспечивал космофлот, но большинство брали с собой что-то на память о доме.

– А ты юмористка, – расхохотался Стив. – Теперь мы точно растормошим этого зануду!

– Я не шучу.

– Да ладно. А как же ты сюда попала?

– Понятия не имею! – сорвалась я. – Ни с кем из комиссии я не спала – ни с мужчинами, ни с женщинами, ни с их собаками! Я не внебрачная дочь президента содружества земных наций и не беглая центаврианская принцесса! Я не угрожала зажарить на костре внука адмирала и не шантажировала его секретаршу тем, что она спит с послом арахнидов!

– А как это она с арахнидом?! – изумился толстяк.

– Понятия не имею!

– Здорово тебя достали, – все так же флегматично прокомментировал со своего места Шен. – Успокойся, нам в общем-то плевать. Просто странно, хотя в космофлоте и не такое бывает.

– Юль, ты только не злись, ладно? – облокотился на мою койку Стив. – А чего ты с таким классом в пси-центр пошла?

– Приперло, вот и пошла, – буркнула я.

Ребята такого не заслужили, действительно стараясь наладить отношения, но тема была больной, и обсуждать ее с ними я не собиралась.

– Отстань, не видишь, из отказников она, – снова вмешался азиат.

Отказниками называли тех, кто после обнаружения дара отказался от его раннего развития. Обычно навсегда, поскольку дар был очень капризным и затухал при любых физических нагрузках. Выявляли его сейчас лет в пять-шесть, и те, кто собирался идти в пси-центры, переводились на особый режим, исключающий нагрузки, поэтому обычно были либо толстыми и рыхлыми, как Стив, либо субтильными. Однако в большинстве случаев, в виду малолетства обладателей дара, решали это родители, и их мнение не всегда совпадало с желанием подросшего псиона. В центры принимали с четырнадцати, когда подросток получал чип галактоида и право самому определять свой жизненный путь, но отказники приходили туда довольно редко, понимая, что перспективы их теперь незавидны. Я поступила в пятнадцать и сделала все возможное и невозможное, чтобы развить почти обнуленный дар и получить диплом.

– Сочу-у-увствую, – протянул Стивен и предложил: – Давайте лучше посмотрим на наших зверушек, данные должны были уже подгрузить.

Я поморщилась. Все псионы начинали свою службу в космофлоте с должности пси-спутника, и дальнейшая карьера во многом зависела от того, как ты покажешь себя за первый год службы, когда обязан неотрывно следовать за своим подопечным, не допуская возникновения чрезвычайных ситуаций по его вине. Пси-спутников приставляли к отдельным заслуженным личностям, находящимся в состоянии, близком к неадекватному в какой-то период времени, и ко всем поголовно новобранцам вида демондров, которые хоть и являлись незаменимой боевой единицей при наземных операциях, в одиночку заменяя целые подразделения, сформированные из других видов, но, в силу особенностей психофизического состояния и социального устройства их общества, в начале службы представляли собой немалую угрозу для экипажей кораблей базирования. Демондры были живым воплощением человеческих легенд о демонах, да, в общем-то, и их причиной. Трехметровые машины смерти весом более двух центнеров, при этом способные стремительно атаковать на земле и в воздухе, имеющие мощные крылья, хвост и рога. На Земле этот вид до сих пор зачастую называют демонами, а начинающие пси-спутники за глаза зовут зверушками, маскируя за бравадой свой страх.

– Так, два девяносто семь, двести четырнадцать, рейтинг восемьсот семьдесят четвертый в третьем круге Аидгарда. Ничего так экземпляр, – заключил Шен. – Зачислен в позапрошлом месяце, первичная подготовка, психо-псионика в целом стандартная, если не считать повышенной амбициозности. Пожалуй, это может стать проблемой, потому что на место демондры ставят обычно кулаками, а драки подопечного мне на пользу не пойдут. Нужно будет посоветоваться на эту тему со старшими до того, как их возьмут на борт.

– А мой покруче будет, – гордо заявил Стив. – Три ноль один, двести семнадцать и второй круг Аидгарда.

–А рейтинг? – даже приподнялся на локте азиат.

– Девятьсот восемьдесят седьмой. И что?! – с вызовом задрал нос пси-спутник, будто лично того всю жизнь тренировал. – Сейчас он за рейтинг с сохранением выведен, здесь натаскается и всем там еще покажет, когда увольнительные появятся!

Шен от комментариев воздержался, но хмыкнул очень выразительно.

На Аидгарде все совершеннолетние демондры участвовали в рейтинговых боях и именно их результаты во многом определяли социальное положение индивида. Кругов было семь, в космофлот брали, начиная с третьего, в котором состояло десять тысяч бойцов. Сотня лучших раз в месяц имела право сразиться с худшими из второго круга, куда входила уже всего тысяча. И удержаться в более высоком круге было значительно труднее, чем попасть в него. Четвертый круг насчитывал сто тысяч, и достигшие его занимались поддержанием порядка. Представители нижнего седьмого круга в основном являлись рабочими и не имели права самостоятельно воспитывать потомство, равно как и являться осеменителями. Их дети передавались на обучение в специальные интернаты. Однако существовала и еще одна иерархия.

Несмотря на то, что общество демондров строилось по феодальному принципу, система образования на Аидгарде была довольно прогрессивной и состояла из восьми ступеней по три года. Следует отметить, что до начала полового созревания представители данного вида отличались повышенной любознательностью и не были агрессивны друг к другу. После каждой из ступеней производилось перераспределение в новые учебные заведения, исходя из достигнутых результатов и проявленных наклонностей. Пять ступеней являлись обязательными для освоения, после чего недостаточно способных или не имеющих желания проходить дальнейшее обучение отправляли на гусеничные фермы, являющиеся основным источником продовольствия, или добычу строительных материалов. Право преподавать в учебных заведениях и возглавлять их получали только закончившие все восемь образовательных ступеней.

Общая численность демондров на планете колебалась около семидесяти двух миллионов, из которых чуть более шестидесяти процентов были несовершеннолетними. Совершеннолетие наступало не при достижении определенного возраста, а в момент полового созревания, когда стреловидный кожистый кончик хвоста утолщался и затвердевал, превращаясь в каплевидный костный вырост. Происходило это в промежутке между двадцатью семью и тридцатью тремя годами, при этом резко возрастала агрессивность по отношению к другим половозрелым демондрам, и сохранялась она весь репродуктивный период, продолжавшийся примерно до восьмидесяти лет. До этого срока доживало не более пяти процентов представителей данного вида, и именно они становились наставниками в тренировочных лагерях для вступивших в пубертатный период, куда отправлялись все демондры, достигшие двадцати семи лет.

– Юль, у тебя-то там что? Ты чего молчишь? Или тебе недомерок достался? – снова развеселился Стив.

Я увеличила экран и развернула его к парням, хотя по инструкции информация и являлась конфиденциальной. Но нам еще как минимум год плавать в одной тарелке и лучше не портить отношения окончательно, а знакомство и так началось не лучшим образом.

– Командор?! – изумился даже флегматичный Шен, а Стивен удивленно присвистнул. – К таким же только профессиональных пси-спутников приставляют, а не стажеров, как мы. Может, ты все же что-то не договариваешь?

– Если я что-то не договариваю, то только потому, что ничего не понимаю, – задумчиво сообщила я, листая послужной список.

Участвовал, отличился, награжден, ликвидировал, засекречено… Да когда ж он кончится? Учебник по новой галактической истории и то короче был! Я уже пролистывала, особо не вчитываясь, чтобы добраться до самого главного – психолого-псионической карты. И вот тут меня ждал главный сюрприз.

– Тебе конец. Он полный псих, – заключили парни, прочитав, что двое последних псионов, приставленных к командору Азгору, погибли от его руки.

Судя по тестам и приложенным дневникам моих предшественников, психика у подопечного действительно была нестабильна, а вспышки ярости почти не поддавались прогнозу. И именно это, по всей видимости, и было ответом на вопрос "Почему я?". Поскольку выбор места преддипломной практики – привилегия наиболее успешных псионов в группе, мне, как отстающей, в прошлом году досталось ехать в больницу для душевнобольных или, говоря простыми словами, в "психушку". Там мне удалось показать себя на удивление хорошо, упирая не столько на силу воздействия, которой я просто не имела, сколько на его подбор и своевременное применение. Руководительница практики осталась мной довольна и даже похвалила перед приезжавшим туда куратором, являвшимся еще и членом комиссии по отбору в космофлот. А раз все встало на свои места, нужно сосредоточиться на предстоящей работе и как можно лучше изучить своего подопечного.

Полутора суток полета до распределительной базы мне едва хватило, чтобы изучить все имеющиеся материалы. Парни впечатлились размером моих проблем и с разговорами не лезли, даже Стив затих на своей койке, листая загруженные в инфоблок комиксы. Я тоже прихватила в дорогу старенькие вирточки, подаренные отцом еще до моего ухода в пси-центр, и загрузила на них коллекцию любимых и пару десятков еще не посмотренных фильмов. Но теперь мне было не до них.

Наладить контакт с подопечными, учитывая их бурный нрав и выработавшуюся за последние годы стойкую неприязнь к пси-спутникам, и так было задачей не из простых. Многие начинающие псионы вообще не считали нужным этого делать, воспринимая демондра лишь как объект контроля, которых будет еще немало и к которым не стоит привязываться. Определенная доля здравого смысла в этом была, поскольку почти десять процентов моих коллег до завершения контракта выгорали морально и сами проводили остаток жизни под специальным наблюдением. Но на качестве работы подобный подход сказывался далеко не лучшим образом.

У меня выбора не было. Командир космодесантников, один из шести функциональных командоров крейсера – это вам не буйный новобранец. Здесь придется ступать даже не по тонкому льду, а танцевать на лезвии бритвы. Особенно внимательно я читала показания самого Азгора, свидетелей и заключения экспертов о гибели моих предшественников, и здесь все было не так однозначно, как могло показаться на первый взгляд.

Изначальной причиной возникших проблем значилась перегрузка. Слишком большое количество боевых операций в короткий промежуток времени значительно повысили агрессивность и привели к нескольким срывам. Пока дело не дошло до серьезных жертв, командора на месяц отправили в родной мир, а потом приставили одного из опытнейших пси-спутников. Судя по его отчетам, все шло довольно неплохо, вспышки гнева становились реже, но в то время "Победоносец" вел целую серию тяжелых боев, десантников перебрасывали на наземные и станционные объекты. На корабле командор постоянно спешил и злился на медлительного в силу возраста псиона, тот, не желая провоцировать подопечного, пытался подстроиться, но физически не выдерживал нагрузки, о чем остались записи в обязательном для таких как мы дневнике, и однажды совсем чуть-чуть опоздал с подавлением вспышки гнева.

Это была самая опасная ошибка, которую может совершить псион. Жесткое воздействие, уже не способное укротить ярость, переключает ее на себя. Все было кончено в доли секунды, оставив сожаления одному и оборвав жизнь другого. Инцидент признали несчастным случаем, или, проще говоря, замяли, к командору прикрепили нового пси-спутника, более молодого и выносливого, но и того постигла печальная участь.

На первый взгляд, неожиданное нападение на него было ничем не мотивировано, во всяком случае сам Азгор объяснить его никак не смог. В экспертном заключении очень осторожно высказывалась гипотеза о случайном проецировании на подопечного собственных эмоций, но ничто в дневнике пси-спутника не указывало на испытываемую им ненависть к подопечному или желание того убить. Заканчивалось экспертное заключение рекомендацией о списании из космофлота.

Однако, сейчас я летела к тому самому командору, а значит, к рекомендациям экспертов не прислушались. И возникают два вопроса: во-первых, «Почему?», а во-вторых, «Что мне делать?». Вероятно, ответом на первый вопрос может являться послужной список командора Азгора, настолько ценного для космофлота, что это стоит жизни нескольких псионов, особенно таких начинающих, как я. Но в таком случае не логичнее ли было приставить к нему того же Шена с одиннадцатым уровнем? Да, среди псионов я ценюсь значительно меньше него, но ведь задачей пси-спутников в первую очередь является обеспечение возможности принятия подопечным здравых решений и защита окружающих, а не только обеспечение собственной безопасности. То, что мы не попадаем в зону агрессии объектов воздействия, вообще считается само собой разумеющимся. И все же ярость Азгора была направлена в обоих случаях именно на пси-спутника. Почему? Что такого мог случайно спроецировать псион, что привело к полной потере контроля над подопечным?

Я устало потерла глаза и погасила экран инфоблока. До прибытия на узловую станцию оставалось около пятнадцати минут, о чем и объявили по внутренней связи.

– Хочешь, попросим поменять подопечных? – неожиданно предложил молчаливый Шен. – Думаю, я справлюсь.

– Как именно? – поинтересовалась я, просто чтобы поддержать разговор.

– У меня все-таки одиннадцатый, я его удержу.

– Нет, спасибо, я как-нибудь сама.

Да, одиннадцатый уровень – это мощно, и он действительно может подавить даже очень сильный эмоциональный порыв. Один раз, сто раз, тысячу. Может даже десять тысяч раз. Но будет достаточно всего одно раза, когда что-то пойдет не так. Погибшие пси-спутники были далеко не слабыми, девятого и одиннадцатого уровня, но им это не помогло. Что же сделал не так второй из них? И что не так с самим командором?

Глава 2. Знакомство

На станции мы не задержались. Отметились в службе миграционного контроля, получили на инфоблоки маршрут к флаеру, присланному с "Победоносца", и через час вытянулись по стойке смирно перед встречающим нас за створкой переходного шлюза старшим пси-корректором. Приветственная речь порадовала своей краткостью, после чего парней увели докладывать о прибытии пси-лидеру, мне велев ждать здесь.

За пятнадцать минут, проведенных в одиночестве у шлюза, я успела подумать о многом, в том числе и о том, что мое назначение все-таки оказалось чьей-то ошибкой, ее обнаружили, исправили и теперь меня ждет обратная дорога и пациенты разной степени буйности. Хотя, назначенный мне подопечный мало отличался от них, по описанию последнего своего пси-спутника.

Как выяснилось, жду я как раз командора Азгора. Громкая ругань и удар по слишком медленно открывающимся, по мнению демондра, переборкам предупредили меня о его появлении за несколько секунд до того, как он предстал передо мной. Зрелище было эпическое. Никакие описания и даже голограммы не способны были передать всю массу чувств, которые вызывает нависающая над тобой громадина раздраженного чем-то демондра. Я со своим средним, по человеческим меркам, ростом смотрела бы ему в пупок, если бы он у демондров был.

– Вот эта пигалица и есть мой пси-спутник?! – взревел взбешенный Азгор. – Вы издеваетесь?!

Я замерла, затаив дыхание. Командор был ужасающ и одновременно восхитительно прекрасен в своей ярости. Под темно синей, почти черной кожей с едва заметным на свету флюоресцирующим темно-фиолетовым узором при малейшем движении переплетались между собой тугие канаты мышц. Тыльная сторона ладоней, плечи, шея и голова были покрыты мелкими острыми шипами. Мощная лобовая кость, разделяясь, переходила в два толстых рога, дополнительно защищающих голову, и двумя острыми концами направленных назад. Гибкий упругий хвост с костяным наростом на конце подобно толстому кнуту рассекал воздух, то и дело проносясь в опасной близости от ног временно закрепленного за ним пси-корректора, замершего в нескольких шагах позади демондра.

Хвост… Я уставилась на него как завороженная, не в силах отвести взгляд. Почему он им вот так размахивает? В учебнике было написано, что хвост является проникающей частью системы размножения этого вида. Но почему тогда его выставляют напоказ, да еще и машут?..

– Ты что, меня не слышишь?! – рявкнул Азгор, протянув ко мне руку и, видимо, собираясь встряхнуть за плечо.

В следующий миг он замер, сникнув, как будто в хорошо освещенном помещении неожиданно настал полумрак. Нервно мечущийся из стороны в сторону хвост остался лежать у правой ноги, напоминая дохлого удава. Я понимала, что произошло. Пси-корректор подавил эмоции командора грубо и эффективно, вот только при этом они никуда не делись, запертые внутри. Это было худшим из всех возможных вариантов воздействия в перспективном плане, хотя и решило сиюминутную проблему.

– Перешли мне личное дело.

Я вздохнула и отправила на его инфоблок требуемую информацию. Кажется, работа мне предстоит еще более непростая, чем я думала. Мои коллеги в основном заботились об устранении последствий, а не их причин, и этим только усугубляли проблему.

– Это что, шутка? – неверяще перевел взгляд с голографического монитора на меня Азгор. – Какой у тебя в действительности класс?

– Третий, – подтвердила я.

– Не распаковывай вещи, ты здесь не останешься, – прорычал демондр и, стремительно развернувшись, зашагал прочь, все-таки чувствительно приложив сопровождающего хвостом по ногам. Мне даже показалось, что он это специально сделал.

– А мне вас что, здесь ждать? – растерянно пробормотала я им вслед.

– В кают-компанию пока иди, – велел едва поспевающий за командором невысокий щуплый пси-корректор. – Дорогу у корабельной системы запросишь.

Я не спеша двинулась за ними, чтобы не попадаться лишний раз на глаза сердитому командору пока все не прояснится, однако, отстала не особо сильно. Массивная фигура демондра с полураскрытыми крыльями вынуждала того останавливаться перед каждыми переборками, дожидаясь, пока те полностью раскроются. Мне же было достаточно полуметровой щели, чтобы шагнуть в нее. Если когда-нибудь придется удирать от разъяренного подопечного, возможно, эта маленькая деталь спасет мне жизнь.

В кают-компании было довольно много представителей самых разных видов. Кто-то играл в рулангу, кто-то участвовал в интерактивном фильме, забавный низкорослый эльфринг развлекал довольно пеструю компанию пантомимными анекдотами. Шестирукий шиванд смешивал что-то горячительное за барной стойкой, жонглируя тремя шейкерами. Небольшие дозы алкоголя разрешись свободному от дежурства личному составу, если не введен режим повышенной готовности.

Я устроилась в вариакресле, заметно уменьшившемся, подстраиваясь под мои габариты, и постаралась привлекать как можно меньше внимания. Интересно, меня действительно могут отправить обратно по требованию командора? И если да, то что будет дальше: новое назначение или служба в космофлоте закончится так и не начавшись?

В кают-компанию зашел один из демондров и, что-то рыкнув шиванду, направился к играющим в рулангу. Несмотря на внешность, породившую легенды о демонах в моем мире, где их так частенько называли и по сей день, демондры были довольно умны и отлично справлялись с этой замороченной стратегией, в которую я так и не научилась играть, зная только основные принципы передвижения фигур. Я проводила его задумчивым взглядом.

Мощные, уверенные в себе демондры были идеальными хищниками на земле и в воздухе собственной планеты. В ближнем бою им не было равных. При движении демон чуть шевелил крыльями, помогая массивному корпусу сохранять равновесие. Хвост, как только вошел в наполненное галактоидами и мебелью помещение, он предусмотрительно обвил вокруг талии, если, конечно, при подобной ширине эту часть корпуса можно считать таковой. Интересно, чего он опасается больше: того, что на него ненароком наступят или что он им кого-нибудь зашибет?

– Привет, ты тут новенькая? – обратил на меня внимание довольно симпатичный центаврианин.

Они были похожими на людей, но более светлокожими, узколицыми и безволосыми. Судя по татуировке на его голове, этот был врачом и представителем третьей нижней ветви рода, то есть к знати не относился даже формально, хоть и имел соответствующую родословную. Центаврианская иерархия родов была, наверное, самым нелюбимым вопросом на экзамене по ксеносоцологии.

– Еще не знаю.

– Это как? – удивился он.

– Юлиана Зотова, новый пси-спутник командора Азгора. Вот только он этим, мягко говоря, не доволен.

– Наплюй, – посоветовали мне, – он вечно всем недоволен с тех пор, как Эриксон ушел.

– Ушел?

– Списался по возрасту. Он еще из первой волны был, настоящий боец, не то, что теперь приходят. Его даже энтропия толком не брала.

– Он был пси-спутником командора? Об этом нет отметки в личном деле.

– Он был отличным корректором, а с Азгором они дружили что ли, насколько это вообще возможно. Его сорвало примерно через два месяца после того, как ушел Эриксон.

– То есть дело не в перегрузке?

– Возможно, отчасти и в ней. Но физические параметры все давно в норме, за это я могу поручиться, а с ним все еще что-то не так. Будь осторожнее, предыдущие два спутника эту работу не пережили. Может, для тебя и лучше будет, если он добьется замены.

– Может быть, – не стала спорить я и собиралась добавить, что поработать с ним все же было бы интересно, когда от двери громогласно раздалось: «Зотова!».

Я посмотрела на хмурого командора, стоящего в проходе, и, поднявшись, спокойно отправилась к нему.

– Вам приказано немедленно приступить к исполнению обязанностей пси-спутника, – сообщил неотступно следовавший до этого за Азгором псион. – Передаю подопечного вам, каюту он покажет. Удачи, коллега.

– Пойдем, – буркнул командор, неспешно, чтобы я не отстала, направляясь налево по коридору.

Я пристроилась справа и чуть сзади, но быстро поняла, что при движении рядом с демондром это не лучшая идея. Как будто живущий собственной жизнью хвост то и дело норовил сделать подсечку, а крыло покачивалось в опасной близости, закрывая большую часть обзора. Пришлось немного приотстать.

– Даже так не успеваешь? – в голосе демондра смешались раздражение и презрение.

– Нет, вы можете идти быстрее, если хотите. Я просто с вами в коридоре плохо умещаюсь, в смысле еще не приспособилась.

– Ясно. Тогда иди вперед.

– Но я же дорогу не знаю.

– Я подскажу. Или ты просто не хочешь поворачиваться ко мне спиной?

– Вот еще. Для того, чтобы чувствовать эмоции, мне не нужно на вас смотреть, и на данный момент вы вполне стабильны, хоть и не в настроении.

– Тогда идем. Покажи, с какой скоростью ты можешь передвигаться комфортно. Когда это будет возможно, постараюсь ее придерживаться.

Я поблагодарила командора, обошла его и направилась вперед легким размашистым шагом. Судя по изменившемуся эмоциональному фону, скоростью нашего продвижения Азгор был приятно удивлен.

Из-за наличия пси-спутника каюта демондра находилась не в командном секторе, а в кормовой части корабля, вместе с остальными космодесантниками. Моя была смежной.

– Как только разместишься, зайди ко мне, – велел командор, поднося инфоблок к сенсорной панели, после чего дверь в его каюту открылась. – Нам нужно многое обсудить.

Я кивнула и, проделав то же самое, вошла к себе.

Каюта была относительно небольшой, примерно два на три метра. Из мебели имелись кровать, столик, две полки над ним и стул. Вся мебель была складной и, при необходимости, убиралась в стены или пол. Во встроенном шкафу уже лежал персональный синтезатор формы. Дверь в каюту Азгора находилась между кроватью и матовой кабиной ионного душа и, судя по ее размерам, предназначалась только для псиона.

Моя комната в пси-центре была раза в три больше этой, но на космическом корабле персональная каюта уже считалась роскошью, которая положена только командному составу и демондрам с закрепленными пси-спутниками. При этом ни один демондр не согласится добровольно попасть в зависимость от контролера, как они нас называли.

Я постояла пару минут в задумчивости и, решив, что вещи разобрать всегда успею, сунула сумку на нижнюю полку шкафа. Внутренняя дверь плавно отъехала в сторону, скрывшись в переборке, как только поднесла руку с инфоблоком к ее сенсору.

– Можно? – поинтересовалась я, заглядывая к своему подопечному.

– Как будто тебе нужно мое разрешение, – буркнул он.

– Мне нужно. Я не собираюсь лишать вас личного пространства и необходимого любому, кроме роящихся инсектоидов, права побыть в одиночестве. Так я могу войти?

– Да. Ты уже расположилась?

– Можно и так сказать, – я шагнула внутрь его каюты, оказавшейся значительно более просторной, под стать габаритам самого демондра. – Нужно будет еще синтезировать форму, но, если мы прямо сейчас никуда не собираемся, это подождет.

– Через три часа будет тренировка на виртуальном симуляторе. Пока я внутри, ты сможешь доложить о прибытии пси-лидеру Эстебану. Через час и двадцать минут после начала будет разбор тренировки, потом заход со следующей командой. В этот момент ты должна быть на пункте наблюдения, потом можешь еще час и двадцать минут заниматься своими делами. После тренировки ужин и личное время. Обычно я провожу его в своей каюте, но мне может понадобиться выйти, так что инфоблок не приглушай, если решишь пойти корабль посмотреть. Пока все понятно?

– В целом, да. Но нам говорили, что мы должны быть рядом с подопечными во время начала и окончания симуляции.

– Чтобы попасть под горячую руку не мне, так кому-то из ребят? Они вас просто не заметят, смахнув, а их потом по комиссиям затаскают. На этом корабле контролеры следят за нами из пункта наблюдения, это согласовано с пси-лидером. Если не веришь, могу вызвать его через инфоблок, и он подтвердит.

– Не нужно, – решила я через несколько секунд. – Я вам верю.

– Ты можешь определить, правду я говорю или нет? – удивился Азгор. – Я о таком не слышал.

– Определить не могу, – подтвердила я. – Но, чтобы у нас все получилось, нужно доверять друг другу.

– Чтобы получилось? – скептически хмыкнул демондр. – Неужели ты не понимаешь, что тобой просто пожертвовали? Да, космофлот решил дать мне еще один шанс, вот только ты на шанс, прости уж, не тянешь. Ваши просто не захотели рисковать еще одним профессионалом и прислали тебя. Третий уровень и никакого опыта – тебя просто не жалко, вот и все. Думаешь, я хотел их убить? Нет, не хотел! И не хочу, чтобы ты стала третьей, чья смерть будет на моей совести!

Командор все больше распалялся, под конец экспрессивно ткнув в мою сторону пальцем с антрацитово-черным когтем, и тут же замер, внутренне сжавшись. Я остро почувствовала, как все его эмоции прячутся глубоко внутрь, ожидая внешнего давления.

– Это ужасно, – констатировала я.

– Согласен. Но я уже подал рапорт об отказе от пси-спутника. Тебе просто нужно дожить до того момента, когда его примут. Я понимаю, что ты сюда не рвалась, с третьим классом вообще в космосе делать нечего, так что просто постарайся меня не провоцировать.

– То, что с вами сделали, ужасно, – пояснила я свою мысль. – Вы же при любом проявлении эмоций подсознательно ожидаете подавления. Я знаю, что это такое, мы все проходили через подобное на тренировках.

– Что ж, тогда ты должна понимать, за что мы не любим контролеров.

– Это я понимаю, и с только начинающими внешнюю социальную адаптацию демондрами иначе действительно нельзя, но и там подавление должно помочь, научить самостоятельно справляться с агрессией и вспышками ярости, а в вашем случае можно действовать значительно тоньше.

– И чем же я, по-твоему, отличаюсь от остальных демондров? Почему их нужно подавлять, я меня нет?

– От новобранцев, а не от остальных демондров, – поправила я. – Тем, что вы способны сами управлять своими эмоциями. Да, иногда, когда возникают проблемы, с этим нужно помочь, но в большинстве случаев вы вполне способны справляться самостоятельно.

– Именно об этом, видимо, и свидетельствуют два трупа твоих предшественников, – хмыкнул Азгор.

– Нас учат по методике сайринов, основанной на жестких манипуляциях пси-сферой, но уже признано, что она неполноценна. Они владели тонкой балансировкой пси-сферы, сведения о которой до нас практически не дошли. Уже начаты исследования в этой области, нам теперь читают курс влияния на пси-сферу при помощи внешних факторов. И, как показывает мой личный опыт, удачное сочетание легких воздействий с этими факторами значительно эффективнее силового. Давайте вернемся к началу, – предложила я, проигнорировав ехидный тон командора, и уселась на край кровати, поскольку вариакресло уже занимал хозяин каюты. – Почему вам понадобилась помощь пси-спутника?

– Была большая серия операций, я вымотался, а в последней потерял больше половины своих ребят. Мы нейтрализовали хорошо укрепленный и охраняемый центр планетарной защиты, десантируясь в индивидуальных капсулах прямо сквозь нее. Атаковали тремя группами с разных кораблей. Семнадцать ребят срезало еще в небе, девятнадцать погибли при штурме, да и остальных, включая меня, прилично потрепало… – даже сейчас было видно, как больно от этого командору. – Потери были неизбежны, но это тяжело, и я начал срываться на подчиненных и других командорах. Эстебан предложил приставить ко мне профильного псиона. Не могу сказать, что я был этому рад, но пришлось согласиться, чтобы избежать беды. Избежать не получилось.

– То есть вы согласились вынужденно, но при этом был внутренний протест?

– Хочешь сказать, что я специально его убил?! – возмутился демондр.

– Ни в коем случае. В экспертном заключении о причинах смерти указана его собственная ошибка. Именно из-за такой ошибки в первые годы погибало около трети псионов. Сейчас нас в первую очередь натаскивают на скорость реагирования, но пси-спутник Юнг был из первой волны выпускников, тогда этому еще не уделяли столько внимания, и усталость привела к опозданию с воздействием, все случившееся далее закономерно. А что скажете насчет второго пси-спутника?

– Заносчивый засранец.

Я невольно улыбнулась подобной характеристике.

– Но это ведь не повод его убивать. Мне до сих пор не понятно, почему он погиб.

– Не повод. И не собирался я его убивать, сам не понимаю, как это получилось, – командор заметно нервничал и начинал злиться. Этот разговор был ему крайне неприятен.

– Пожалуйста, успокойтесь, – я мягко послала в собеседника импульс тепла, как будто укутывая пушистым пледом. – Я ни в чем вас не обвиняю, просто пытаюсь понять, что произошло и как мне этого избежать.

– Держаться от меня как можно дальше, – хмыкнул Азгор.

– Какое расстояние вы можете преодолеть за половину секунды в помещении?

– Метров двадцать пять. А что?

– Много.

– Обычно.

– Для меня много. Уйти с траектории не удастся, вряд ли здесь такие просторные помещения.

Несколько секунд демондр ошеломленно смотрел на меня, а потом захохотал. Я удивленно наблюдала за ним. Он веселился искренне, от души, повторяя «уйти с траектории» и снова буквально покатываясь со смеху. В какой-то момент я даже хотела усилить эту реакцию, чтобы позитивные впечатления длились дольше, но не стала. И так удивительно, что измученный морально и буквально задавленный моими коллегами, Азгор все еще способен на подобные всплески. Лучше как можно меньше вмешиваться в его пси-сферу.

– Вот видите, какая я молодец, вы уже смеетесь, а до этого ходили букой, – пошутила я.

– Погоди, ты меня что, заставила смеяться? – нахмурился он.

– Если вы имеете в виду пси-воздействие, то нет, если сказанную глупость, то да. Правда, я этого не планировала, но результат мне нравится. Можем как-нибудь сходить пантомимные анекдоты посмотреть. Тут у вас один эльфринг их неплохо показывает.

– Думаешь, это как-то поможет?

– Уверена! И еще, отзовите, пожалуйста, свой рапорт.

– Зачем? Я же тебе уже все объяснил.

– Да. Вы объяснили мне, что не имели ни малейшего желания убивать своих пси-спутников, что переживаете по этому поводу и беспокоитесь за меня. И, что самое главное, вы хотите разобраться со своими проблемами. Я вам в этом помогу. Отзовите, пожалуйста, рапорт.

– То есть мы все тут дураки, а ты пришла такая умная и сразу во всем разобралась, – по пси-сфере командора рябью разошлось раздражение.

– Я так не говорила. Но уверена, что вместе мы сможем разобраться, если вы согласны сотрудничать. И если будем полностью доверять друг другу.

– Как ты сможешь мне доверять, зная что произошло?

– А что произошло?

Раздражение демондра нарастало, полыхнув вспышкой злости, но злился он на себя, а не на меня.

– Я их убил!

– Это я знаю. И с первым случаем все понятно. Пожалуйста, постарайтесь подробно вспомнить, что произошло прямо перед тем, как вы атаковали второго пси-спутника. Он применял к вам воздействие?

– Нет. Не знаю. Он меня не подавлял.

– А вы вообще можете различить воздействие, если это не подавление?

– Не знаю, наверное.

– Попробуем?

– Нет.

– Хорошо, как скажете.

Демондр удивленно посмотрел на меня, видимо обычно его мнением псионы не интересовались и не учитывали его желание или нежелание при применении воздействия.

– Вот так просто?

– Да. Если вы не готовы, то это не обязательно. Но я всего лишь пытаюсь понять, что ваш второй пси-спутник сделал не так, и как мне не повторить его ошибку. А то, что я вам предлагала, это что-то вроде игры для начинающих псионов. Один проецирует ощущение, второй должен понять, что именно на него проецируют. И над вами я бы подшучивать не стала.

– Подшучивать? – настороженно поинтересовался командор.

– Ну, мне как-то раз спроецировали ощущение острого поноса, а я сама любила поделиться всей гаммой чувств от сунутой в рот ложки горчицы. Я в детстве думала, что это что-то очень вкусное, вот и попробовала, когда родителей рядом не было. До сих пор без содрогания на нее смотреть не могу.

– И я почувствовал бы то же, что и ты в детстве?

– Примерно. Ощущения можно как приглушить, так и усилить, ну и мое восприятие через столько лет может быть несколько искаженным.

Азгор задумался. Я не стала его торопить, с удивлением наблюдая, как тускнеет при этом его пси-сфера. Об этой особенности демондров нам не говорили. Считалось, что такое характерно только для видов, практикующих медитацию, а их было немного.

– Перед тем как это произошло с Гюнтером, я неожиданно почувствовал опасность, исходящую с той стороны, и отреагировал инстинктивно. Но там оказался только контролер, больше никого и ничего не было, и он не представлял для меня опасности. Да, я не люблю контролеров, вас никто не любит. Просто представь, что кто-то весь день таскается за тобой и следит, следит, следит за каждым шагом, каждым вздохом, каждой мыслью. Это невероятно бесит!

Насчет мыслей командор преувеличивал, но я не стала его поправлять, давая выговориться.

– Я понимаю, что у вас такая работа, – продолжил Азгор, – но тем, о ком вы пишете свои отчеты, от этого не легче. Я очень много думал об этом. Мог ли я воспринять как опасность его отчеты, само его существование? Но нет, я вообще о нем в тот момент не думал. И я действительно не понимаю, что произошло.

– Вы рассказывали об этом на комиссии? – негромко поинтересовалась я после небольшой паузы.

– Нет.

– Почему?

– Потому что тех, у кого не в порядке с головой, не просто списывают, а делают дичью в охоте первого круга. Но это был единственный случай! Я специально прошел тестирование, и оно ничего не выявило!

Его смятение с ноткой сомнений буквально пронизывало меня. Я устало прикрыла глаза. Как же тяжело было пропускать через себя такие эмоции и как тяжело ему приходилось все это время.

– Нужно было им рассказать.

Командор ничего не ответил, но пси-сфера начала наливаться злостью. Я развернула голографический экран своего инфоблока и, выведя на него экспертное заключение, подсветила нужный фрагмент.

– Читайте.

– То есть ты думаешь, что это он ощутил опасность, а я почувствовал то же, что он, но атаковал не сам источник опасности, а ретранслятор? Но что он мог заметить такого, чего не заметили остальные, и почему ничего не произошло?

– Потому что опасностью он считал вас.

– Но это ведь произошло до того, как я атаковал.

– Это не важно. Он воспринимал вас как опасность изначально, видимо из-за того, что произошло с его предшественником. У людей есть такая эмоция как страх, которая говорит нам, что что-то представляет угрозу, является опасным, и мы либо атакуем, либо спасаемся бегством. У демондров такой эмоции нет, равно как и варианта с бегством, поэтому вы ощутили это напрямую как угрозу и атаковали, отреагировав на уровне базовых инстинктов. Чтобы прийти к такому же выводу, комиссии не хватило именно той информации, которую вы рассказали сегодня мне. В принципе, характер отдельных записей в дневнике пси-спутника Гюнтера и раньше наводил меня на мысль, что он вас опасается, но до ваших слов я не придала этому значения. Возможно, эксперты даже рассматривали такую версию, но без ваших показаний официально сделать такой вывод были не вправе.

– И если у тебя тоже будет этот ваш страх, то я брошусь и на тебя?

– Во-первых, я не из пугливых, а во-вторых, главное не проецировать его на вас. Я достаточно хорошо контролирую свои эмоции. Так что, будете и дальше пытаться вышвырнуть меня из космофлота, или все же попробуем помочь друг другу?

– Хочешь остаться в космофлоте?

– Хочу.

– Даже зная о риске?

– Хотите сказать, что десантники рискуют меньше?

– Точно нет, – чуть улыбнулся командор. – Ладно, рапорт я отзову, но надеюсь, ты не кончишь так же, как предыдущие. И доверять контролеру я вряд ли смогу, но постараюсь не создавать проблем.

– Жизнь покажет, – пожала я плечами, поднимаясь с кровати и радуясь, что начало диалогу положено. – Пойду все-таки займусь формой, если вы не против. Я всегда на связи.

Оставляла командора я со спокойной душой, ощущая, что в его пси-сфере установилось шаткое равновесие с зарождающимися на песчинках приданной мной уверенности островками спокойствия. Сама же я, как только оказалась в своей каюте, ничком упала на кровать, чувствуя себя бурлаком, который сдвинул баржу, севшую на мель. Работа обещала быть очень непростой. Это только со стороны кажется, что мы таскаемся за подопечными и ничего не делаем. И у пси-спутников хоть только один объект контроля, пусть и проблемный, а пси-корректоры должны отслеживать состояние всего личного состава, своевременно выявляя и устраняя причины возможных срывов. Им столько через себя пропускать приходится, что страшно даже представить.

Минут десять я просто лежала, приходя в себя и стараясь ни о чем не думать, но времени оставалось немного, так что пришлось вставать, доставать из шкафа синтезатор формы и перед его использованием лезть в душ. Ощущения от аэроионного душа были для меня не новы, но я впервые остро почувствовала, как правы были те, кто говорил, что больше всего в космосе не хватает именно привычного на планетах потока воды, смывающего не только грязь, но и эмоциональную усталость. Теперь на ближайшие годы мне придется забыть о нем и о многом другом, если командор все же сдержит слово и отзовет свой рапорт.

И все же возможность закрыть обязательный контракт через пятнадцать лет вместо тридцати была заманчивой. К этому моменту на счету у псиона скапливалась довольно приличная сумма, позволяющая безбедно прожить остаток жизни, если не слишком шиковать, а у тех, кто хотел большего, было достаточно возможностей получить высокооплачиваемую работу в одной из галактических корпораций. Были и те, кто подписывали новый контракт с космофлотом, и таких оказывалось немало.

Я закрепила на шее основное кольцо синтезатора, предварительно защелкнув браслеты-ограничители на запястьях и лодыжках, проверила, что оно сидит плотно, но не давит, и активировала. В первый момент, когда начинает работать синтезатор и из него по телу вниз расползается нанополимер, ощущение такое, будто опрокинул на себя ведро киселя. Но как только вся эта вязкая масса достигает ограничителей, начинается преобразование структуры. В результате через несколько минут на мне был облегающий мундир пси-спутника со всеми необходимыми знаками отличия, включая эмблему "Победоносца". Переставив выше и запустив ножные ограничители, я получила еще и мягкие полусапожки.

Одним из преимуществ ионного душа было то, что его можно было принимать прямо в синтезированном мундире, который так же очищался от загрязнений и любых запахов. Я как смогла осмотрела себя, жалея, что в каюте нет зеркала, и занялась раскладыванием немногочисленных личных вещей, прихваченных с Земли.

Когда на инфоблок пришел вызов от командора, я, надев вирточки, пересматривала предпоследнее видеосообщение, полученное от родителей. Теперь новых не будет очень долго.

– Слушаю, командор, – развернула я входящую голограмму, сняв с головы гарнитуру.

– Ты готова? – лаконично поинтересовался демондр.

– Да. Мне зайти к вам или встречаемся в коридоре?

– В коридоре.

На этом голограмма погасла и вызов завершился. Я постояла пару секунд в задумчивости. Позитивный настрой подопечного, достигнутый во время нашей беседы, успел куда-то испариться, и это было нехорошо. Но заставлять его ждать было еще хуже, и я вышла из каюты, чтобы следовать за командором Азгором, куда бы тот ни направился.

Пункт наблюдения за виртсимуляцией был отделен от помещения, где она проходит, защитным полем и располагался на полтора метра выше. Слева от зоны обзора находился пульт запуска и управления симуляцией, посреди комнаты воспроизводилось голографическое изображение всего происходящего внутри, и оператор симуляции мог дать как общий ракурс, так и увеличить происходящее на отдельно взятом участке. Справа от зоны обзора располагались медицинские мониторы, получающие параметры жизнедеятельности от каждого их вирткоконов. Дежуривший за ними незнакомый медик мельком глянул на меня и продолжил переносить в электронный журнал первичные данные, фиксируемые при подключении, давая допуск каждому из участников к началу симуляции.

Я бы с удовольствием посмотрела, как проходит тренировка космодесантников, но такая возможность мне представится еще не раз, а доложиться пси-лидеру требовалось как можно быстрее. И так прошло уже несколько часов после прибытия на корабль, а я все еще этого не сделала. Как только вокруг командора сомкнулся вирткокон, я отправилась к своему руководству.

Пси-лидеру любого космического корабля полагался отдельный кабинет, расположенный сразу за командной рубкой и имевший два выхода: в центральный коридор и специально оборудованный пси-отсек, где все мы должны находиться во время боевых действий.

Хозяин кабинета был на месте, но сильно не в настроении.

– Я не знаю, как вы сюда попали, и не хочу знать, – жестко сообщил он, как только я представилась. – Мне плевать на вашу родословную, связи и обстоятельства. Третьему классу не место на космическом корабле, и, если бы это зависело от меня, вы уже летели бы обратно. Но вы персонально закреплены в качестве пси-спутника командора Азгора, а это значит, что будете занимать в бою место полноценного псиона, которым вы ни в коей мере не являетесь. Также это значит, что все свободное от исполнения обязанностей спи-спутника время вы будете посвящать развитию своего класса. Если за месяц прогресса не будет, то тренировки с вами я начну проводить лично, и поверьте, вам это не понравится.

Я стояла, вытянувшись в струнку и боясь даже дышать. Да мне это уже не нравится, еще до начала тренировок. Понятно, что он не рад такому хилому пополнению, но меня даже Азгор терпимее принял, хотя у него особо вариантов в общем-то и не было. Но чувствуется, от пси-лидера хлебну я еще лиха полной ложкой, а то и половником.

– Вашим куратором назначена пси-корректор одиннадцатого класса Имани, – продолжил тем временем начальник. – Она дежурит на мостике. Согласуйте с ней план тренировок на ближайшие дни и возвращайтесь к подопечному. И если Азгор опять сцепится с командором Эхлангом, вас ждут крупные неприятности. Выполняйте.

Я отсалютовала ему, как это полагалось, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вышла за дверь, прислонившись спиной к стене, как только переборка закрылась. Зараза, чтоб ему пусто было! Возникло острое желание спроецировать на пси-лидера что-нибудь крайне специфическое, например, ощущение, что внутри тебя ползают твердые кольчатые черви, которое я случайно поймала от одного из пациентов психушки, когда проходила там практику. Штатному псиону тогда пришлось внешнюю блокировку на меня ставить, чтобы в себя смогла прийти. Ладно, нужно успокоиться и идти искать назначенного куратора.

Дверь кабинета пси-лидера открылась.

– Вы все еще здесь? – холодно поинтересовался он.

– Уже нет, – буркнула я, отлепляясь от стены и постаравшись заблокировать свою пси-сферу, чтобы он не мог ее считать. Его собственная блокировка походила, по моим ощущениям, на многометровый айсберг, ни с какой стороны не подступиться. Силен, гад!

– Значит, мне показалось, – констатировал он и вернулся к себе.

Чтоб его! Наверняка считал мои эмоции еще из кабинета. И я тоже хороша, нашла где психовать. Но все равно больше так с собой поступить не позволю, не червяков, так еще что-нибудь оригинальное придумаю, как раз будет о чем на ночь помечтать.

Размышляла я уже на ходу, ориентируясь по карте, послушно высвеченной инфоблоком.

Имани оказалась довольно симпатичной африканкой лет тридцати. Когда я вошла в рубку, она помахала мне рукой, подзывая к себе. Помимо нее здесь находилось еще одиннадцать галактоидов разных видов, включая капитана и одного из командоров. Пультов было значительно больше, но, видимо, не занятые сейчас предназначались для боевого режима. Я вежливо поздоровалась со всеми и подошла к куратору.

– Пси-спутник Зотова, третий класс. Пси-лидер Эстебан приказал согласовать с вами план тренировок на ближайшие дни с упором на развитие класса.

– Да тут хоть развивай, хоть не развивай, выше пятого ты за всю жизнь не прыгнешь, – вздохнула Имани. – Я читала твое личное дело. Как тебя вообще в космофлот занесло?

– Не знаю, честное слово. Я до последнего была уверена, что это какая-то ошибка.

– Ладно. План на две недели я тебе переслала, в основном там индивидуальные занятия. Будут вопросы или проблемы, свяжешься со мной. А сейчас иди, пока демоны из коконов не повылазили.

Времени было еще достаточно, поэтому к виртсимулятору я шла не торопясь. Успею еще набегаться, если Азгор куда-то торопиться будет, а при моем и так невысоком классе любое снижение способностей из-за нагрузки крайне нежелательно.

Когда зашла на пульт наблюдения, демондры на голограмме старательно разносили что-то из наплечных плазматронных пушек размером со средневековые мортиры моего мира. При этом две фигурки размещались у самого края голограммы и были прозрачными, обозначая виртуальную смерть. Еще у семерых разные части тела подсвечивались желтым или красным цветом, обозначая ранения разной степени тяжести.

Вскоре к нам присоединился один из пси-корректоров, следящий в моменты повышенного эмоционального напряжения за состоянием демондров, не имеющих пси-спутников. Ответив кивком на мое приветствие, он всмотрелся в голограмму и отметил имена погибших и раненых. На состояние этих десантников необходимо было обратить особое внимание.

Голографическая трансляция погасла, и коконы начали медленно разворачиваться, выпуская участников симуляции. Первым наружу выбрался Азгор и начал мерить комнату широкими шагами. Хвост при этом выписывал немыслимые загогулины, то свиваясь кольцом, то вытягиваясь струной и напоминая направленное в пол копье, черенком упирающееся в пятую точку.

Я прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться, и прислушалась к эмоциям подопечного. Волной расходящееся по пси-сфере раздражение с заметной примесью досады и редкими, хотя и заметными вспышками злости.

– Простите, а результаты симуляции выше среднего или ниже? – обратилась я к оператору.

– Издеваешься? С двумя-то погибшими…

– Простите, я тут новенькая. Ответьте на вопрос, пожалуйста.

– Да Азгор им крылья переломает за такое прохождение. Чуть задачу не провалили, – хмыкнул тот.

– Спасибо за предупреждение.

После сказанного оператором я предпочла сосредоточиться на командоре, нельзя было допустить нанесения им физического урона подчиненным. Я еще раз прислушалась к его пси-сфере, полуприкрыв глаза, но там ничего существенно не изменилось. Демондры выбирались из коконов и строились перед вышагивающим туда-сюда командиром.

Ох, как же он на них орал, я даже заслушалась на несколько мгновений. И чем дольше он это делал, тем чище становилась пси сфера, освобождаясь от негативных эмоций, поэтому сильнейшая вспышка ярости стала для меня полной неожиданностью, но прихватить ее и перенаправить на самого командора, после этого пригасив в несколько касаний, я успела, только после этого увидев, что несколько десантников прижимают к полу своего беснующегося товарища.

Коротко глянула на пси-корректора, по виску у него медленно стекала капля пота. Проверила еще раз состояние командора, но тот практически полностью успокоился, подойдя к сорвавшемуся бойцу, все еще прижатому к полу, и что-то ему хмуро внушая. Я мельком просмотрела пси-сферы тех, кто оставался в строю. У большинства все было в порядке, а некоторая досада после неудачного захода была вполне естественной. У одного наблюдались очень яркие вспышки вины, видимо он был вторым из погибших или виновником того, что кто-то погиб. Я не стала разбираться и, убедившись, что пси-корректор все еще занят дебоширом, слегка их пригасила, не став подавлять полностью.

Инфоблок завибрировал входящим вызовом от командора Азгора.

– Принять, – негромко приказала я.

– Зотова, в какой бездне тебя носит?! – прорычал демондр.

– На пульте наблюдения, как вы и велели.

– Как только этих отпущу, спустишься сюда.

– Хорошо.

Я дождалась, когда все, кроме командора, вышли, и подошла к нему.

– Как это понимать? – хмуро поинтересовался демондр. – Почему ты ничего не делала?

– А почему вы так решили?

– Да потому что я это чувствовал, точнее не чувствовал!

– В основном в этом не было необходимости. Да, когда закончилась симуляция, вы были раздражены и даже немного злились, но у вас были на это причины, учитывая ее результаты. При этом, пока устраивали разнос подчиненным, вы вполне «выпустили пар» естественным путем, и вмешательство понадобилось только при сильной вспышке ярости, которую, насколько я поняла, спровоцировал тот боец. Только я не увидела, что он сделал, поскольку в этот момент сосредоточилась на вашей пси-сфере.

– Кинулся на меня. Хотя я тоже, наверное, палку перегнул немного. И почему ты не вмешалась в этот момент? Не успела?

– Если бы я не успела, вы бы тоже на него кинулись.

– Но я ведь и дальше чувствовал… – начал Азгор и запнулся. – Хотя странно. Я ведь действительно должен был ответить на такое, но почему-то не тронул его и даже… Но я ведь чувствовал… не понимаю.

– Это просто другая методика, не самая лучшая, но при таком всплеске единственно возможная. Я перенаправила и приглушила основную вспышку, а дальше вы сами взяли себя в руки.

– Просто я подумал, что тебя нет.

– Вот считайте так и дальше. Командор, задача пси-спутника – помочь вам в сложные моменты, но это не значит, что вы не должны сами себя контролировать.

– Обычно нам не дают на это времени, – язвительно заметил демондр.

– Теперь у вас оно есть. Но если станет действительно сложно, я обязательно помогу. Верьте мне, командор, и тогда у нас все получится.

Азгор неопределенно хмыкнул и велел возвращаться на пульт наблюдения, а десантникам за дверью передать, чтобы заходили.

Я дождалась момента, когда вирткоконы снова сомкнутся вокруг участников очередной симуляции и, разложив откидное сиденье, расположилась у стены. Нужно было посмотреть присланный Имани план тренировок, да и отчет неплохо бы начать писать, еще неизвестно, когда на это появится другое время.

Тренировок, которые должны были начаться с завтрашнего дня, оказалось на удивление немного, видимо, при составлении плана куратор все же учитывала, что большую часть своего времени я должна сопровождать командора. В конце прилагался шаблон дневника, который нужно было вести, указывая, какие тренировки и в какое время проведены. Интересно, как они это контролировать собираются?

Свернув план, я занялась отчетом о работе с подопечным, который ежедневно с утра должна была отправлять пси-лидеру. Работа спорилась, благо, о чем писать уже было, и к тому моменту как погасла голограмма, на которую я время от времени поглядывала, и вернулся пришедший в себя пси-корректор, у меня было уже более двух листов наблюдений и описания примененных техник.

– Хвала изначальным, нормально прошли, – облегченно выдохнул мой коллега. – Еще один такой всплеск, и меня бы отсюда вынесли.

– Да уж, тяжело вам пришлось, – посочувствовала я.

– С демонами вечно так, – посетовал он. – Весь мозг себе свернешь, пока их заровняешь, и ведь не новички. С теми вообще цирк будет, скоро увидишь. Ты, кстати, молодец, не думал, что в такой ситуации удержишь своего. Я Андреас.

– Юля. Мне проще было, я же на нем одном висела. Правда, я потом влезла не в свое дело и пригасила третьего с дальнего края. Вы в тот момент со срывом работали, вам не до остальных было.

– Спасибо за помощь, но больше так не делай, – нахмурился пси-корректор. – Если бы за это время Азгор что-то выкинул, не отписались бы.

– Он был уже вполне стабилен.

– Кто? Азгор?! Ты так не шути. У него по два-три срыва на дню, – хмыкнул Андреас и переключился на выбирающихся из коконов демондров.

Командор уже стоял между выходом и коконами, переплетя могучие руки на груди и обвив хвост вокруг левой ноги. Вот все же как им не стыдно выставлять его на всеобщее обозрение? Неужели нельзя его чем-нибудь прикрыть?

Я мысленно представила демондра в длиннополой юбке и, не удержавшись, прыснула в кулак. Андреас с недоумением покосился на меня и я, улыбнувшись, покачала головой, показывая, что все в порядке.

На эту команду Азгор тоже поругался, но без особо энтузиазма, скорее просто для профилактики, ведь я чувствовала, что симуляцией он остался доволен. После этого мы с ним отправились на ужин.

Поскольку сопровождала я своего подопечного везде, то и сидела с ним за офицерским столом, расположенном в стороне от остальных. Когда мы, поставив на подносы приготовленные кухонным синтезатором заказы, подошли туда, за столом уже сидел рептилоид в форме командора разведки. Я пожелала ему приятного аппетита и получила в ответ очень внимательный взгляд. Азгору он нехотя кивнул.

Решив не заморачиваться чужими проблемами, я аккуратно коснулась пси-сферы Азгора, проверяя его состояние, и почувствовала нарастающее раздражение, направленное на нашего соседа. Интересно, это и есть тот самый Эхланг, с которым не должен сцепиться демондр, или у него со всеми командорами такие «теплые» отношения?

Я осторожно влила в пси-сферу Азгора нотку сарказма, и раздражение перестало нарастать. Ну и хорошо. А то командор уже чуть не половину ужина после симуляции умял, а я еще даже не притронулась к своему, и это при том, что после завтрака ничего не ела.

Ужин проходил в напряженном молчании. Пришедший раньше нас рептилоид, доев свою порцию, не спешил покидать столовую, нижними руками опираясь на стол, а верхние скрестив на груди и внимательно разглядывая меня. Я ответила ему тем же, наибольшее внимание уделив шейным перепонкам, которые могли выдать сильные эмоции, испытываемые представителями этого вида. Однако те не оправдали моих ожиданий и расслаблено лежали на мелкой, чуть мерцающей отраженным светом чешуе.

– Мои с-с-соболезнования, Азгор, – произнес он, поднимаясь.

Я моментально почувствовала всплеск целого букета эмоций демондра, не все из которых даже удалось распознать в такой мешанине. Но общий окрас был явно отрицательным, и я, во избежание разборок между командорами, все же впервые за сегодня применила активное подавление.

– Простите. Мне жаль, что не удалось этого избежать, – обратилась я к подопечному и бросилась догонять уходящего рептилоида. – Командор Эхланг, можно вас на минуточку.

– Нельзя. Я тороплюс-с-сь, а ты не должна далеко уходить от объекта контроля, – ехидно сообщил он и повернулся, чтобы уйти.

– Если вы и дальше будете провоцировать командора Азгора, – пришлось мне немного повысить голос, чтобы он точно услышал, – то я вынуждена буду отразить это в отчете и подать пси-лидеру рапорт о необходимости закрепления за вами пси-спутника. То, что ваш вид не склонен к внешнему проявлению эмоций, свидетельствует не об их отсутствии, а лишь о сложности и более поздних сроках выявления имеющихся проблем.

– Да как ты с-с-смееш-ш-ш-шь? – угрожающе зашипел мне в лицо стремительно оказавшийся рядом рептилоид.

Я приготовилась подныривать мимо него, одновременно используя максимально доступное по силе подавление, но меня схватили за руку, потянули назад и закрыли крылом.

– Не тронь. Я с ней поговорю, – хмуро пообещал вставший между нами Азгор.

– Держи с-с-свою мозгоправку подальш-ш-ше от меня, – бросил Эхланг и, быстро перебирая четырьмя нижними конечностями, покинул столовую.

Выждав около минуты, демондр тоже направился на выход, не интересуясь, закончила ли я свой ужин. Пришлось идти за ним, радуясь, что большую часть причитающейся порции съесть я все-таки успела.

– Зайди, – приказал командор, открывая дверь своей каюты.

Я не стала спорить и, войдя вслед за ним, уселась на край кровати.

– Не смей лезть в мои отношения с Эхлангом. Ты поняла?

– К сожалению, это невозможно.

– С чего бы это?

Я почувствовала всплеск негативных эмоций, среди которых опять преобладало раздражение, что было, в общем-то, закономерно. Оно являлось защитной реакцией организма на подавление сильных чувств и самостоятельно обедняло их, делая тусклыми и невнятными. Однако, с ним нужно было что-то решать, ведь под воздействием внешних, а иногда и внутренних, факторов раздражение может легко переродиться в гнев.

– Потому что мне приказано не допускать конфликтов между вами и командором Эхлангом, а он вас…

– Бесит, – закончил за меня Азгор.

– Вот именно.

– Он всех бесит, хобби у него такое.

– Но на контроле у пси-лидера только ваши с ним взаимоотношения.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, обдумывая сказанное, после чего Азгор зачем-то запросил в инфоблоке мои характеристики.

– Юлиана, – начал он, и стало понятно, что в карточке он просто подсмотрел имя. – Пойми, разведка и десант на кораблях всегда крутостью меряются. Это традиция, и не нам с тобой ее менять.

– Я понимаю. Но и вы меня поймите, у меня прямой приказ.

– Ясно. Значит, мое мнение никого не интересует. О каком доверии тогда ты вообще говоришь?

Его пси-сферу буквально затопило досадой с привкусом горечи.

– Хорошо, давайте попробуем компромиссный вариант. В конце концов, пока вы не пытаетесь оторвать ему что-нибудь жизненно важное, ну или не особо важное, провокацию с его стороны должны учитывать при разбирательстве.

– То есть пока я на него не бросаюсь, ты не вмешиваешься? – довольно уточнил Азгор.

– Не совсем так. При любом общении с командором Эхлангом вы должны сцепить пальцы в замок, вот так, – продемонстрировала я. – Пока вы выполняете это условие, я не вмешиваюсь. Вообще, что бы ни происходило. Ну, если только вы ему что-то откусить не попробуете, не расцепляя рук. Но если вы расцепили руки, я действую полностью на свое усмотрение. Посчитаю нужным – применю к вам жесткое подавление. Посчитаю нужным – встану между вами, закрыв от его нападок собой.

– Спятила? – обалдел демондр.

– Ничего серьезного он мне не сделает, потому что иначе сам попадет на короткий поводок к мозгоправу, как он это воспринимает. Зато у вас будет основание оторвать ему что-нибудь не слишком нужное, защищая меня. Если этого можно будет избежать, то подставляться под удар я не стану, но, как я уже говорила, буду действовать на свое усмотрение. Доверие ведь должно быть обоюдным, командор. Кстати, интересно, это у него скрытая неуверенность или все же комплекс отличника так проявляются?

– Неуверенность – это точно не про него. Ты даже не представляешь, какие он операции проворачивал, все только диву давались. Мне кажется, он просто со скуки бесится, слишком деятельный, не переносит, когда от него ничего не нужно.

– Значит, мы договорились? – я сцепила пальцы в замок и продемонстрировала командору.

– Попробуем, – не проявил он особого энтузиазма. – Слушай, я тебя кое о чем попросить хотел…

– О чем? – поинтересовалась я, с удивлением наблюдая неуверенность в пси-сфере замолчавшего командора.

– Я понимаю, что не имею права в это лезть… Но ты не могла бы не включать в отчет то, что я тебе про смерть Гюнтера рассказал.

– Обоснуйте. Мы же с вами разобрались, почему вы восприняли его как опасность. Или вы считаете, что мои выводы не верны?

– Насчет выводов не знаю, звучит все логично, но я в этом не особо разбираюсь. А вот сокрытие существенных для следствия фактов – это разжалование. Гюнтеру это ведь ничем не поможет, ты и так все знаешь, а если разжалуют в рядовые, то возиться со мной уже не будут, пси-спутники при стрессе – привилегия командного состава. Та еще привилегия, конечно, но из рядовых меня быстренько на планету спишут.

Я задумалась. Подставлять командора в любом случае не хотелось бы, но, помимо этого, его разжалование могло и мне выйти боком. Пси-лидер Эстебан говорил, что я закреплена за Азгором персонально, а значит, если ему не будет положен пси-спутник, то и мое присутствие на корабле оказывается под большим вопросом. Но и полностью убирать из официальной документации столь существенный для работы псионов факт было нельзя.

Я развернула экран инфоблока и вывела на него уже написанную часть отчета. Небольшие корректировки и вот уже вместо сокрытого факта там явно прослеживалась случайно всплывшая в разговоре деталь, о которой раньше командор не задумывался.

– Так нормально? – поинтересовалась я, поворачивая экран с текстом к Азгору.

– Вполне, – согласился демондр, внимательно прочитав написанное мной. – Спасибо. От того, как контролер преподнесет все в отчете, очень многое зависит.

– Хотите, буду давать почитать вам перед отправкой? Если на ваш взгляд там что-то отражено не верно, вы сможете изложить свою точку зрения и, возможно, я внесу корректировки.

– А разве так можно? – подозрительно посмотрел на меня командор.

– Скажем так, это не принято, хотя и официально не запрещено. Иногда в отчетах приходится отражать довольно нелицеприятные для подопечных моменты, и для их же душевного спокойствия лучше этого не знать.

– Тогда почему ты предложила это мне?

– Потому что вы о себе и так не лучшего мнения, судя по тому, что удалось узнать за сегодняшний день, и я считаю, что будет полезно помочь вам разобраться в себе. Ну и опять же вопрос доверия и отношения к пси-спутнику. Если вы будете считать меня своим помощником, а не контролером, то инстинктивно будете стремиться защитить, а не уничтожить.

– То есть ты надеешься так со мной подружиться, – хмыкнул Азгор.

– Дружба – это отношения, основанные на взаимной открытости, полном доверии, общности интересов и преданности друг другу. Они строятся годами. Я надеюсь, что вы станете воспринимать меня не как ограничение свободы ваших действий, а как подспорье в работе, вроде стимуляторов, принимаемых перед боем.

– Ты не подспорье, а последний шанс. И я изначально настраивался сотрудничать с пси-спутником, вот только с третьим классом ты меня просто не удержишь. Гюнтер считался одним из сильнейших, и даже для него все кончилось плачевно.

– Но он не считал нужным налаживать с вами отношения, надеясь только на силу. Это его и подвело. Если вы мне поможете, у нас все получится.

– Кажется, еще недавно это ты собиралась мне помогать, – усмехнулся демондр.

– Правильно. А вы поможете мне помочь вам. Я готова выслушать любые просьбы и замечания, касающиеся моей работы, да и просто выслушать. Я не намерена никоим образом мешать вам выполнять служебные обязанности, хотя и буду сопровождать во всех общественных местах и присутствовать на любых встречах. Я дам вам столько свободы, сколько смогу, но вы будете честно рассказывать мне о том, что вас беспокоит. Считайте, что я ваш личный дневник, которому можно доверить все, что угодно.

– На дневник ты не тянешь, – усмехнулся демондр, – так… блокнотик.

– Тогда уж записная книжка! – состроила я ему глазки. – Я же все-таки девочка.

– А для вас это что-то значит? – уточнил демондр, и я запоздало вспомнила, что они гермафродиты.

– Что у меня тонкие и нежные странички, которые легко рвутся, поэтому со мной нужно обращаться очень бережно. А еще я веселая и могу делиться своим хорошим настроением.

– Делиться? – подозрительно посмотрел на меня командор.

– Это даже не воздействие. Просто если не ставить блок, отгораживаясь, то сильные эмоции как бы фонят в небольшом радиусе. Ничего серьезного, но в моем присутствии хороший анекдот будет казаться еще смешнее. Меня из-за этого в пси-центре часто на вечеринки звали, говорят, такие сильные и искренние эмоции редко встречаются.

– А обычно вы отгораживаетесь этими своими блоками?

– Не всегда. Но сегодня я почти постоянно с ним, потому что день выдался тяжелым, а негатива у вас и своего хватает.

– Сегодня тяжелый? – удивился Азгор. – Не хочу тебя пугать, но такие свободные дни встречаются крайне редко, обычно мой график намного плотнее. Ты уверена, что справишься? Может, оправить рапорт пока не поздно?

– Уверена! Период адаптации к новому… подопечному, – успела я заменить словосочетание "объекту контроля" в заученной официальной формулировке, – для псиона всегда тяжело проходит, а тут столько всего сразу. Да и вы не простой и понятный новобранец, к сопровождению которых нас готовили, приходится перестраиваться на ходу.

– Ладно, извини, что так встретил. Просто я совсем другого ожидал…

– Ничего. Я прекрасно понимаю вашу реакцию и ее причины, но, может быть, вам нужен именно такой спутник как я, который будет не подавлять, а поддерживать. И если уж мне не удастся вам это доказать, рапорт подать никогда не поздно.

– Когда в дальние сектора уйдем, поздно будет. Там тебя только в космос выкинуть останется, – сообщил мне демондр абсолютно серьезно и, выдержав паузу, добавил: – Но это не наш метод.

– А когда мы в них пойдем? – уточнила я.

– Как только пополнение на Аидгарде заберем. Через неделю получается. Нам еще беспилотники на борт принимать и запасы пополнять до этого.

– Ну, значит у вас есть пять дней на то, чтобы принять решение. Но я уверена, что вы от меня не откажетесь.

– Потому что хочу остаться на "Победоносце", – кивнул командор.

– Потому что я хорошая! – улыбнулась ему я. – Вы свирглов когда-нибудь видели?

– Это которые не могут жить без живого тепла? Мохнатые такие.

– Да. Они такие милые и смешные, я всегда такого хотела. Их очень многие заводят, потому что и посмотреть, и погладить приятно, но если их постоянно не согревать, то они погибнут. К сожалению, у меня не было возможности достаточно часто быть рядом.

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– Считайте меня чем-то вроде свиргла, который поднимает вам настроение, но если о нем не заботиться, то он погибнет.

– Ты не такая пушистая, – заметил Азгор.

Я наклонилась, потрясла головой и дополнительно взлохматила волосы руками.

– А так? – поинтересовалась я, выпрямляясь.

Демондр невольно улыбнулся.

– И не смешная, – попытался он напустить на себя серьезный вид.

– Правда?

Он уверенно кивнул.

– Это вы меня просто еще плохо знаете!

– Ладно, отдыхай иди, юмористка. Свой завтрашний график я тебе на инфоблок сейчас отправлю. Но он может меняться в течение дня.

– Это понятно. Спокойной ночи, – пожелала я Азгору и ушла к себе.

График просмотрела мельком, ничего особенного там не было. Тренировки десантников начинались с восьми утра, и перед первой был прием энергококтейля. Поставила будильник на шесть, приняла аэроионный душ и, оставив недописанную часть отчета на утро, мгновенно провалилась в сон.

Когда в начале восьмого поступил вызов от командора Азгора, я уже провела положенную на сегодня индивидуальную тренировку, заполнила дневник по ней и перечитывала дописанный отчет за вчерашний день.

– Доброе утро. Ты встала? Через полчаса выходим, – сообщил командор.

– Да. Вам конечную версию отчета сбросить? Будете перед отправкой читать?

– А что там изменилось?

– Добавился вечерний блок. По тому, что вы уже читали, ничего не меняла.

– Интересное что-нибудь есть?

– Нет. Общий смысл в том, что вы сомневаетесь в моей компетентности, но согласны сотрудничать.

– Ябедничаешь? – поддел меня Азгор, но довольно беззлобно. – Давай забудем наше вчерашнее недопонимание и начнем с чистого листа. В конце концов, ты ко мне в пси-спутники тоже не напрашивалась. Будем считать, что у тебя завелся демондр вместо свиргла, а у меня юмористка вместо пси-спутника.

– Отлично! Так что, я отчет отправляю?

– Ты там про свирглов, надеюсь, не писала? – на всякий случай уточнил командор.

– Нет, конечно. Разговоры цитируются крайне редко, только когда без этого невозможно передать суть.

– Тогда отправляй и, как будешь готова, заходи ко мне. Я стараюсь пораньше приходить.

Я поменяла статус отчета на "готов" и перетянула в строку доступа иконку с изображением пси-лидера Эстебана из списка команды, после чего открыла дверь в каюту подопечного.

В столовой мы появились первыми, но вскоре туда начали подтягиваться небольшими группами и остальные демондры. Каждый из них, включая командора, получал в синтезаторе большой стакан с синеватой густой жидкостью и с удовольствием выпивал содержимое.

Я ради интереса запросила в инфоблоке информацию по энергококтейлю и получила кучу химических формул, код синтезации, полезные свойства, перечни которых различались для демондров и еще пары видов галактоидов, и короткий видовой комментарий для людей "Безвредно".

Из любопытства провела пальцем по внутренней стороне отставленного Азгором стакана и сунула тот в рот, тут же скривившись. Горько. Совсем горько!

Демондры косились на меня и старательно, но не особо успешно прятали усмешки.

– Ну и зачем? – поинтересовался командор.

– А вдруг бы это вкусно оказалось. Вон у них вид какой довольный.

– Не понравилось?

– Гадость, – призналась я. – Как вы это пьете?

– А нам нравится, – пожал плечами один из десантников. – Почти как эльгринг.

– Нужно где-нибудь записать, что его пробовать не стоит, – сообщила всем я, вызвав улыбки.

Когда демондры подкрепились, а парочка еще и получила нагоняй от Азгора за опоздание, все отправились в спортзал. На фрегатах и даже эсминцах их не было, а такие крупные крейсеры, как "Победоносец", оснащались всем необходимым для многомесячного автономного функционирования, включая тренировочный зал и виртсимулятор для личного состава. Хотя виртсимуляторами оснащали и более мелкие корабли, просто не такими сложными, как наш.

Спортзал находился в центральной части корабля и был самым крупным помещением, не считая швартовочного дока. К стенам крепились лестницы, скалодромы разной сложности и другие вертикально устанавливаемые снаряды. По периметру помещения на небольшом расстоянии от стен волнистой подковой изгибалась труба акрокросса. Вдоль ее внутреннего края стояли комплексные тренажеры и казавшиеся игрушечными рядом с мощными демондрами гири и гантели. На полу по всей площади зала имелось специальное амортизирующее покрытие, смягчающее падения и усиливающее прыжок. Как же мне хотелось разбежаться, почувствовать, как практически взлетаешь при каждом толчке, сделать серию сальто с парочкой переворотов… но нельзя. Совсем. Я украдкой вздохнула и пошла ближе к строящимся в центральной части зала десантникам.

– Тебе не сюда, – покачал головой Азгор и, подойдя к стене напротив финиша акрокросса, разложил почти горизонтальное компенсаторное кресло. – Прошу.

– Может, не надо? – засомневалась я и в ответ на удивленный взгляд командора пояснила: – Ну что я тут разлягусь, как в зале для галотрансляций? Лучше посижу где-нибудь в сторонке.

– Если хочешь, на других тренировках сиди, а сейчас тебе именно сюда. Кто-то обещал мне доверять, – напомнил он.

Насколько прав был Азгор, я почувствовала сразу, как только он прибавил регулируемую в зале искусственную гравитацию. Раз в восемь так прибавил, судя по тому, как меня вдавило в кресло, и это притом, что оно компенсаторное. Без него я и дышать, наверное, нормально не смогла бы.

Демондры тоже стали двигаться медленнее, грузнее, но все так же уверенно. Упражнение выглядело несложным, если не считать повышенной гравитации, и делалось поэтапно под размеренные команды Азгора. Присели, упор лежа, отжались, присели, прыжок из приседа, задержка в воздухе на три взмаха крыльев. И так по кругу с паузами в несколько секунд на отдых между подходами. Я насчитала семьдесят два раза, но количество было странным, так что, видимо, где-то сбилась.

– Командор, могу я задать вам вопрос по поводу тренировки? – поинтересовалась я, шагая впереди него в столовую.

– А что в этой тренировке может быть непонятного? – удивился Азгор.

– Что вы отмечали?

– А, вот ты о чем, – усмехнулся он. – Лучшего и худшего по прыжку в каждом заходе. Упражнение довольно комплексное и позволяет выявить тех, у кого проблемы с физподготовкой.

– А лучшего тогда зачем отмечать? Чтобы потом похвалить?

– Для анализа. Бывает, что проблемы к концу тренировки из-за того, что перестарался в начале, а бывает, что тот, кто лучше всех в этом, потом на симуляторе отстает. Хотя иногда случается, что хвалю, не без этого.

– А сами вы никогда в такой тренировке не участвуете?

– Через раз. Мне тоже форму терять нельзя. А что?

– Нет, ничего.

– То есть мне этого знать не следует, – нахмурился демондр. – Ясно.

– Да не в этом дело. Просто физические нагрузки хорошо компенсируют психологическую и эмоциональную усталость. Я думала, если вы вообще не участвуете, предложить вместо вас поотмечать. Когда подчиненных ваших выучу.

– Неприемлемо. Командовать ими могу только я или мой зам.

– Да я только отмечать собиралась. А команды им вы вполне можете сами давать, отжимаясь и подпрыгивая.

– Я подумаю. Но не в ближайшее время.

– Однозначно. Я их быстро все равно не запомню.

Сразу после завтрака командор анализировал утренние данные в своем кабинете, а я скучала. В отчет писать было пока нечего, моя помощь занятому построением графиков демондру не требовалась, и я от нечего делать изучала списки личного состава. Нашла пси-корректора Андреаса, врача-центаврианина, которого звали Килиан, а о родовое имя можно было сломать не только язык, но и мозг, впрочем, как и у всех центавриан. Подергала за хвост голограмму командора Эхланга. В очередной раз проверила состояние Азгора, но тот был сосредоточен на цифрах, и эмоций они у него не вызывали. Просто ежедневная рутина.

Я еще раз прокрутила на экране списки личного состава, отметив всех десантников и после некоторых сомнений прибавив к ним командора Эхланга. Не дадут, так не дадут, но попробовать все равно стоит. Сформировав запрос на доступ к психолого-псионическим историям выбранной группы, я отправила его пси-лидеру, надеясь, что он будет рассмотрен в ближайшие дни.

Буквально через несколько минут на инфоблок Азгора пришел вызов от моего начальника.

– Вам Зотова сейчас нужна? – поинтересовалось голографическое изображение Эстебана.

– Ближайшие двадцать семь минут нет, если ничего не произойдет.

– Направьте ее ко мне, – приказным тоном попросил пси-лидер и отключился.

– Ты все слышала, – перевел взгляд на меня демондр.

– Могу идти?

– Да.

Идти было недалеко, и буквально через две минуты я уже входила в кабинет пси-лидера, где помимо него присутствовали Стив с Шеном и наш куратор Имани. Как только я появилась, Эстебан встал из-за стола и, подойдя ко второй двери, открыл ее.

– Заходим, – коротко велел он.

За дверью находился зал пси-атаки, хотя по размерам на зал эта комната и не тянула. Двадцать специализированных вариакресел, оборудованных контактными пси-усилителями стояли в полуметре друг от друга четырьмя рядами. Вогнутый потолок и верхняя часть стен представляли собой обзорный экран, сейчас матово-черный. А во время боя показывающий происходящее вокруг корабля.

В пси-центре был тренажер, имитирующий такой зал, но находясь в настоящем, невольно испытываешь трепет. Я облизнула пересохшие губы и покосилась на парней. Стив присматривался к креслам, пытаясь определить, какие еще свободны, Шен являл собой образец равнодушия ко всему происходящему. Неужели для них не важно, что именно отсюда мы будем участвовать в бою, сражаться вместе со всеми?

– Предпочтения есть? – поинтересовалась Имани.

– Чем ближе, тем лучше, – заулыбался Стив.

Пси-лидер всегда располагался в одном из центральных кресел, дающих в активированном состоянии наилучший обзор экрана, и чем ближе место находилось к нему, тем это было престижнее. Соответственно я на тренировках в пси-центре обычно попадала в дальние углы, постепенно привыкнув к левому в последнем ряду.

– Двадцатое, если можно, – попросила я.

Шен пожал плечами, ему было все равно.

– Зотова, располагайся, – велел пси-лидер, – Остальные на второе и пятнадцатое.

Стив разочарованно вздохнул. Ненамного ближе к центру, чем я, но новичкам и не стоило рассчитывать на иное. Видимо, надеялся на свой класс, но в космофлоте слабых псионов в принципе нет… кроме меня.

Персональная настройка пси-усилителя, связанного с внешними излучателями, на данный момент неактивными, заняла минут пять и прошла успешно с первого раза. Да и странно было бы, если бы не удалась, учитывая, какое значение в пси-центре придавали именно этому зачету. Мы бы, наверное, и полумертвыми настроиться сумели, хотя в первые годы с этим возникало немало проблем.

– Основой палитры нашей атаки, как и в большинстве случаев, является страх, который вы должны заставить почувствовать врагов. Я добавляю панику, пси-лидер – безнадежность. Бояться – дело нехитрое, так что справитесь, – усмехнулась Имани.

Дело-то нехитрое, вот только мне бояться нельзя. Я закусила губу, прикидывая насколько боком мне выйдет такое заявление, и решила, что лучше поговорить об этом с пси-лидером наедине.

– В случае тревоги, не важно – учебной или боевой, вы сначала сопровождаете своего демона до швартовочного дока и только после этого являетесь в зал пси-атаки. Если остальные уже в бою, занимаете свои места и вливаетесь в палитру, если нет – подключаетесь и ждете приказа. Вопросы есть?

Вопросов не было. Мы все это и так хорошо знали, но инструктаж был обязательным. После этого всех отпустили.

– Зотова, задержитесь, – приказал пси-лидер, когда все вышли из зала пси-атаки в его кабинет.

Я послушно осталась. Ребята глянули с сочувствием, но сказать ничего не рискнули. И правильно.

– Как это понимать? – развернул над рабочим столом голографический экран с моим запросом Эстебан.

– Чтобы эффективнее прогнозировать и контролировать всплески пси-активности командора Азгора мне необходимо учитывать внешние факторы, создаваемые его окружением.

– У вас так много свободного времени? – скептически поинтересовался пси-лидер.

– Как оказалось, оно есть.

– Так может стоит посвятить его тренировкам?

– Тренировки в присутствии объекта контроля проводить не рекомендуется, поскольку это может оказывать негативное влияние на стабильность его пси-сферы, – заученно отчеканила я.

– А вы считаете время, когда сопровождаете объект контроля, свободным? – нахмурился Эстебан.

– В большинстве случаев нет. Но сейчас вы меня спокойно забрали, поскольку он занимается аналитикой, и мое присутствие необязательно. Однако просто уходить, чтобы потренироваться, я считаю некорректным, поскольку к нему может кто-то прийти или у него самого может появиться необходимость куда-то отправиться. Это ведь все-таки командор, а не новобранец, я не хочу, чтобы наличие обязательного пси-спутника мешало его работе.

– Что ж, радует, что вы это понимаете. Но почему в вашем запросе командор Эхланг?

– Потому что вы приказали не допускать конфликтов между ним и командором Азгором, а конфликт возникает в результате взаимодействия двух его сторон.

– Мотивация понятна, рвение к служебным обязанностям тоже похвально, но личные дела командоров, включая психолого-псионическую историю, доступны только мне, старшему пси-корректору и закрепленному пси-спутнику. Так что эта информация для вас закрыта, к остальным доступ дам, – он немного помолчал и все же добавил: – Но вам совершенно не запрещается поинтересоваться у пси-корректора Имани ее личным мнением о командоре Эхланге, как и о любом другом на "Победоносце".

– Благодарю. Я вас поняла.

– В таком случае можете быть свободны.

– Простите, могу я обсудить с вами пси-палитру боя?

– А вы считаете, что меня интересует ваше мнение по данному вопросу? – нахмурился Эстебан.

– Скажите, вы уже читали мой отчет за вчерашний день?

– А должен был? – в голосе пси-лидера появились недобрые нотки.

– Нет. То есть не знаю, – растерялась я. – Просто это связано. Мне нельзя работать со страхом.

– И что же вы в таком случае будете делать во время боя? – ехидно поинтересовался пси-лидер. – Я, конечно, понимаю, что с третьим классом от вас там и так толку практически не будет, да и энтропия с непривычки сильнее действует, но все же. Или вы вообще не намерены участвовать в бою?

– У меня условный допуск есть.

– На какое воздействие? – удивился Эстебан.

Условные допуски для недавних выпускников пси-центров были редкостью, даже для тех, кто попадал в тридцатку прямого распределения. В рамках одного из тренингов на последнем курсе необходимо было придумать свой уникальный вид воздействия в боевых условиях. Если идея оказывалась достаточно интересной, то можно было получить автоматом зачет по боевой псионике, поэтому старались все. В редких случаях воздействие признавалось достаточно эффективным для апробации в условиях реального боя, и тогда на него давался условный допуск. Окончательное решение проводить или нет апробацию принимал пси-лидер корабля, на который получал распределение псион.

– Дезориентация.

– И что это такое?

– Ну, это такой эффект…

– Стоп, – перебил меня Эстабан. – Не нужно рассказывать, просто продемонстрируй. Я снял щиты.

Легко сказать. Это же подготовиться нужно, настроиться, а не вот так с бухты барахты. Прикрываю глаза, стараясь отрешиться от всего и погрузиться в собственные ощущения. Удается это без особых проблем, благо в кабинете тихо, и я, подцепив нужный фрагмент, проецирую его вовне.

Открыв глаза, с удовольствием отмечаю, что пси-лидер не особо сильно, но все же заметно «поплыл».

– Интересный эффект, – согласился Эстебан, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Жаль, что слабоват.

– А вы встать попробуйте, – каверзно посоветовала я, уже зная, что будет.

Пси-лидер не стал возражать и попытался подняться, тут же начав заваливаться в бок, но успел опереться на подлокотник и столешницу и опустился обратно в кресло. Сразу видно, что боевой псион, преподавателя мальчишкам с пола поднимать пришлось.

– Это надолго? – поинтересовался Эстебан.

– Не переживайте, через пару минут пройдет. Воздействие ведь недолгим было.

– А при более длительном эффект накапливается?

– Теоретически должен, но я не проверяла.

– Юлиана, – неожиданно решил сменить обращение пси-лидер, – а это вообще что изначально было? Откуда такой эффект?

– Гироскоп в калейдоскопе, – пожала я плечами.

– Что?

– Ну, что такое гироскоп вы себе представляете.

– Если ты о тренажере для пилотов, то да, – подтвердил Эстебан. – У нас такие есть.

– А вокруг него сделан шар из небольших мониторов, и когда ты в нем крутишься, они мигают разными цветами. Некоторых оттуда выносить приходилось.

– Аттракцион, что ли? – предположил пси-лидер.

– Вроде того.

– Ладно. Эффект интересный, можешь использовать в бою, в палитру я его внесу. Просмотрим, как оно в реальных условиях себя покажет. У тебя все?

– Да. Спасибо большое.

– Тогда свободна.

Я не стала дальше испытывать терпение пси-лидера и выскользнула за дверь. К Имани решила сходить позднее. И так я задержалась, а Азгор уже предупреждал меня, что предпочитает приходить раньше подчиненных. Решение это оказалось абсолютно верным.

– Двадцать шесть минут, – поднимаясь из-за стола, констатировал командор, посмотрев на инфоблок. – Пойдем, еще немного и я начал бы нервничать.

– Прошу прощения, постараюсь больше так не задерживаться.

Демондр скептически хмыкнул, и мы быстрым шагом отправились в спортзал.

На этот раз компенсаторного кресла мне не предлагали, а значит, тренировка должна была проходить при нормальной гравитации. Десантники собрались большим кругом в центре. Я чуть подумала и уверенно направилась к комплексным тренажерам.

Это заметили и начали исподтишка толкать соседей, кивая на меня. Ну да, псион на тренажерах – это покруче, чем демондр в юбке.

– Стульчик, – пояснила я заинтересованно косящимся на меня десантникам, удобно расположившись с ногами на сидении для силовой тяги.

Среди демондров раздались отдельные нервные смешки, а улыбались так вообще все. Я послала им воздушный поцелуй и приготовилась смотреть представление.

Эта часть ежедневных тренировок состояла из небольшой разминки и индивидуальных схваток в воздухе. Подобное состязание носило название манегран и для несовершеннолетних заменяло рейтинговые бои в рамках одной школы, а у взрослых демондров являлось частью тренировочного процесса. Представляло это собой что-то вроде сумо, только в воздухе.

Я хлопала, улюлюкала, выкрикивала абсолютно бесполезные советы из разряда «навались» или «так его, так» и даже грозилась, что в следующий раз мы противнику еще покажем. В общем, болела от души. Демондры сначала реагировали по-разному: кто-то посмеивался, кто-то хмуро косился в мою сторону, кто-то даже передразнивал. Но постепенно и они заразились моим азартом, а я давно так не веселилась и была откровенно счастлива. На обед все отправились, активно обсуждая прошедшую тренировку.

– И что это было? – сердито поинтересовался Азгор, придержав меня за плечо в коридоре.

– Манегран?

– Я про твое поведение.

– А что не так? Я за них болела!

– А должна была следить за моим состоянием, а не отвлекать ребят.

– А, так вот чего вы злились, – обезоруживающе улыбнулась я. – А я все удивлялась… хорошо вроде дерутся, а вы злитесь.

– Юлиана, я серьезно.

– А если серьезно, – оставила я шутливый тон, – то ваше состояние не требовало моего вмешательства. А еще вы только три раза болели не за того же, что и я.

– Это что еще за глупости? Ни за кого я не болел.

– Возможно, неосознанно, но болели, радуясь успеху и огорчаясь неудаче. Не сильно, это лишь небольшой отголосок в пси-сфере, но нас учат различать и меньшие колебания. Азгор, для того, чтобы отслеживать ваше состояние мне не нужно стоять рядом и смотреть в упор, достаточно быть не слишком далеко.

– И тебя не волнует, что о тебе подумают остальные?

– В каком смысле?

– Они же над тобой откровенно смеялись.

– Так это как раз хорошо, – заверила я командора. – На утренней тренировке от ваших бойцов исходила тревога, а местами и более негативные эмоции, направленные на меня. И это при том, что я лежала в компенсаторном кресле и вообще ничего не делала. Причина в том, что они воспринимали меня как угрозу для своего командира, а за вас они готовы, судя по всему, в огонь и в воду. Теперь десантники относятся ко мне более легкомысленно. Ну, таскается за их командиром везде какая-то пигалица и пусть себе таскается, хоть повеселимся. А сделать такая могучему Азгору точно ничего не сможет, так пусть лучше она, чем какой-нибудь хмырь с кислой миной. При таком раскладе они не только сами не станут мне вредить, но даже встанут на защиту от других подразделений, если мне она вдруг понадобится.

– А этот их азарт тоже твоих рук дело? – значительно более миролюбиво поинтересовался командор. – Я такого куража на манегране и не припомню даже.

– Скорее всего, да, но я не специально. Их могло немного фоном зацепить. Просто давно не было возможности за кого-то вот так поболеть, в пси-центре требовали жесткого контроля над эмоциями. Если вы против, я буду закрываться.

– Не против. Ребята под конец прям по полной выкладывались. А как ты выбирала за кого болеть, ты же их еще не знаешь?

– За того, который меньше, – пожала я плечами. – Ему ведь труднее.

После моего ответа Азгору понадобилась почти минута на то, чтобы просмеяться. Когда мы все же дошли в столовую, за офицерским столом уже обедали двое командоров, но, к моей радости, Эхланга среди них не было, и поесть удалось спокойно.

Некоторое время после этого командор снова работал в кабинете, готовясь к сегодняшней симуляции. Я в это время просматривала данные остальных десантников, каждому из них придумывая прозвище. Были среди них и Рваное крыло, и Сломанный рог, и Старый черт, названный так за напоминающие морщины складки на лице и хитрющий взгляд. Дойдя примерно до половины списка, я задумалась о том, как изменилось отношение ко мне демондров во время манеграна, и не стоит ли выкинуть еще что-нибудь этакое, или будет уже перебор.

– Чем это тебе так Кендар приглянулся? – поинтересовался, глянув на мой голографический экран, командор.

– Вы о чем?

– Ты смотришь на его дело и улыбаешься.

– Да он тут ни при чем. Я вообще о другом думала. Нам уже пора?

– Если не хочешь потом пробежаться, то да.

– Хочу, но мне нельзя, – вздохнула я, сворачивая экран и поднимаясь.

Во время симуляции демондры сегодня обороняли какой-то то ли дворец, то ли странный научный центр, я так и не разобралась. Но посмотреть было интересно. Этот заход обошелся без существенных провалов, поэтому нам с Андреасом делать ничего особо не пришлось, а когда вторая партия десантников завернулась в вирткоконы, я решила сходить к куратору.

– Что, уже проблемы? – с некоторым удивлением поинтересовалась Имани.

– Нет. Но пси-лидер сказал, что можно попросить вас поделиться личным мнением о командоре Эхланге. Как вы можете его охарактеризовать?

– Пиявка.

– Почему?! – у меня командор совершенно не ассоциировался с этими червями.

– Потому что всем тут столько крови попил, что уже лопнуть должен, – пояснила женщина. – Ну и за мертвую хватку. Он из каждого разведрейда все что можно выжимает.

– Какая неоднозначная личность этот Эхланг. А что можете сказать о нем с точки зрения психо-псионики?

– Я же предупреждал, чтобы ты держалас-с-сь подальш-ш-ше от меня, – угрожающе прошипели у меня за спиной.

– Добрый день, командор, – развернулась я к рептилоиду. – Вы что-то хотели?

– Чтобы ты не лезла в мои дела, – Эхланг уставился на меня немигающим взглядом.

С учетом различий в строении глаз, победить его в гляделки было невозможно, и я наоборот часто-часто заморгала, скорчив невинную мордашку.

– Что ты здес-с-сь забыла? – решил сменить тактику командор.

– В космосе?

– На мос-с-стике.

– Консультируюсь с пси-корректором Имани, назначенной моим куратором, по факторам, оказывающим влияние на состояние командора Азгора. Ваш с ним конфликт обусловлен только конкуренцией возглавляемых подразделений или имеются личные причины?

– У нас-с-с нет конфликта. Еще раз узнаю, что ты лезеш-ш-шь в мои дела, пожалееш-ш-шь.

– Это угроза?

– Предупреждение, – растянул губы в зловещей усмешке рептилоид.

– В таком случае сделайте так, чтобы ваши дела не становились моими. А командор Азгор – мое дело.

У него даже шейные перепонки встопорщились, выдавая потрясение моей наглостью. А я развернулась и, не прощаясь, покинула мостик, понимая, что и так подошла к самой грани.

Второй заход симуляции тоже прошел успешно, и, уже возвращаясь в каюту, я посчитала необходимым поставить Азгора в известность о своем разговоре с Эхлангом.

– Ты же обещала не вмешиваться! – возмутился демондр.

– В ваши отношения, – напомнила ему я. – И это вовсе не значит, что я позволю ему вытирать о себя все четыре ноги.

– И что ты сделаешь? За несанкционированное воздействие на командора тебя потом на изнанку вывернут.

– При чем тут воздействие? Он ведь тоже не может подойти и оторвать мне голову, а гадости я делать тоже умею, хотя и надеюсь, что до этого не дойдет.

– Юлиана, не связывайся с ним, прошу. Если ты забыла, то от тебя зависит еще и моя судьба.

– Все будет хорошо, я вам обещаю, – обняла я демондра за руку, поскольку талию при всем желании обхватить не смогла бы. – Вы, главное, в наши с ним разборки тоже не вмешивайтесь. Просто смотрите их как гала-шоу. Кстати, а тот эльфринг каждый день выступает? Пантомимы смотреть пойдем?

– Насчет эльфринга не знаю, но я сегодня хотел в рулангу пойти поиграть. Если он будет, заодно и посмотрим. Возражения есть?

– Никаких. Я в ней, конечно, мало что понимаю, но буду за вас болеть.

– Главное, не так бурно, как на манегране, – усмехнулся Азгор.

– Это уж как получится, – поддразнила я его.

– Юлиана!

– Ладно, ладно, обещаю.

В кают-компании, как и прошлый раз, было довольно оживленно. За барной стойкой колдовал с напитками все тот же шиванд, несколько галактоидов стояли у куба руланги, в дальнем углу играли в танцы-повторялки, и оттуда то и дело доносился разноголосый хохот. Эльфринга не было. Азгор первым делом направился к барной стойке и заказал себе тот самый эльгринг, который я однозначно не хотела пробовать, попросив смешать мне фруктовый коктейль. Фрукты, конечно же, были синтезированными, но на вкус это не влияло, и вскоре я с удовольствием потянула прохладный напиток через трубочку.

– А вот и очередная смертница, – облокотился на барную стойку рядом со мной адаптоид со знаками различия разведчиков. – Ты от нее когда избавиться планируешь?

Я почувствовала, как напрягся Азгор, едва сдерживая волной нахлынувшую ярость, и успокаивающе положила руку на его могучее предплечье, мысленно окутывая теплом и громко прошептав:

– Он просто завидует, потому что такая замечательная я вам, а не их командиру досталась.

Остальные в кают-компании притихли, с интересом наблюдая за развитием событий. Я демонстративно медленно повернулась к белесому гуманоиду, казавшемуся почти прозрачным из-за характерного для этого вида высокого уровня мимикрии, вынула из стакана с коктейлем трубочку и симпатичный бумажный зонтик, с удовольствием отхлебнула, облизала губы и неожиданно резко ткнула острым кончиком зонтика, незаметно опущенного вниз, в руку этого прародителя легенд о привидениях. Он возмущенно охнул, но сделать уже ничего не смог, покрывшись разноцветными пятнами.

– Цветомузыку заказывали? – поинтересовалась я, оборачиваясь к остальным.

Среди присутствующих раздались отдельные смешки, постепенно перераставшие в дружный хохот. Разведчик вылетел из кают-компании как ошпаренный, хотя эффект длился всего пару секунд и цвет кожи уже нормализовался. Об этой малоизвестной особенности адаптоидов вида спир я узнала на сборах еще в детстве и обычно была на их стороне, помогая отгонять шутников, но сегодня ни малейшего укора совести не испытывала.

– Ты вообще соображаешь, что делаешь? – возмутился Азгор, при этом с трудом сдерживая смех.

– Да. Приучаю всех к мысли, что нарываться на меня чревато. А по сути, я ведь ничего противозаконного не сделала: физических травм не нанесла, направленного оскорбления с упоминанием имени не было, а если он что-то на свой счет воспринял, так это его проблемы.

– Страшный ты человек, – заключил командор.

– Наш контролер! – с гордостью заявил, протягивая мне руку, присутствовавший в кают-компании десантник. – Давно мечтал им мигнуть.

– Всегда пожалуйста, – радостно сообщила я, обхватив его двумя руками за один палец и торжественно за него подергав.

– Ты только нашего командира смотри не обижай.

– Ни в коем случае, – заверила я. – Я же ваш псион! Так что одна за всех, и все меня спасают, если что.

– Договорились. Ну что, командир, такое пополнение нужно бы отметить. Манас, наливай.

– А ей что? – уточнил шиванд.

– Давай самое лучшее, что такие, как она, пьют. Я угощаю!

Я с опаской посмотрела на светло-желтый прозрачный напиток, поданный в небольшом изогнутом стаканчике.

– А это что?

– Орухо. Специально для Эстебана держим.

Демондры выжидательно смотрели на меня. Ладно, была не была, раз пси-лидер это пьет, значит не отрава, такой случай стать своей для десантников упускать нельзя. Их тут, конечно, всего трое, включая Азгора, но шансы, что теперь меня примут и остальные, довольно неплохи.

Я решительно ухватила стакан и выпила его содержимое двумя большими глотками. Дыхание сразу перехватило, из глаз выступили слезы. Я догадывалась, что это будет что-то алкогольное, но даже предположить не могла, что оно такое… такое… Гадость! Никогда раньше не пила и дальше не буду. В голове сразу зашумело, тело стало непривычно легким, как будто какой-то шутник убавил гравитацию раза в три. Я заявила, что хочу и буду танцевать, и направилась в угол, где играли в повторялки.

Просыпалась я с ощущением, что голова того и гляди взорвется изнутри. Во рту было сухо, как после забега в сорокоградусную жару, и так же мутило. Я с трудом открыла глаза и поняла, что нахожусь не в своей каюте, а опустив взгляд, увидела, что лежу на кровати в одежде, и вокруг меня обвивается хвост демондра.

Замутило сразу сильнее. Бееее, гадость какая… Прикасаться было противно, но лежать вот так обмотанной этим самым, которое еще и подергивалось, вообще кошмар. При попытке немного растянуть плотно охватывающее за талию живое кольцо, хвост только сжался сильнее. Я заерзала, безуспешно пытаясь вырваться, и разбудила демондра.

– Ты чего? Рано еще, – сонно протянул позади меня Азгор.

– Убери его! – взмолилась я, брезгливо тыкая в хвост пальцем. В голосе явственно прозвучали обычно не свойственные мне истеричные нотки.

– А, приспичило, – заключил демондр, приподнимая меня рукой и разматывая хвост.

– Как вы могли?! Это отвратительно! – почти выкрикнула я, вскакивая.

– Что именно? – откровенно удивился Азгор, садясь и потягиваясь крыльями.

– Вот это! – ткнула я пальцем в видневшийся из-за спины командора мускулистый канат, покрытый гладкой эластичной кожей, осознавая, что на демондре еще и нет никакой одежды.

– Хвост?

– Это орган размножения! А вы им… – меня буквально передернуло от омерзения.

Демондр посмотрел на меня, на хвост, снова на меня и захохотал. Голова сейчас соображала плохо, но то, что что-то здесь не так, было очевидно. Азгор перекинул столь неоднозначную часть своего тела на колени и ухватил пальцами у самого кончика.

– Это бутон, – показал он на костяной нарост, – и орган размножения находится там, внутри. Когда бутон попадает в семенной мешок, он раскрывается и завязь оплодотворяется, после чего стенки бутона постепенно начинают размягчаться и растягиваться, через три месяца образуя яйцо. А хвост – это просто хвост, мы так детей обычно держим, чтобы и с постели не упали и не придавить во сне случайно.

В этот момент больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю, но мы были в космосе и земли тут не имелось.

– Но почему я вообще здесь?

– А ты не помнишь? – усмехнулся демондр.

Я отрицательно помотала головой и тут же об этом пожалела, хватаясь за нее руками.

– Вообще ничего?

– Помню, как выпила то, что мне налили, потом вроде бы танцевать собиралась и все… Дальше уже здесь проснулась.

– А до этого ты покусала Эхланга, а когда я притащил тебя сюда, заявила, что эта кроватка тебе больше нравится, поэтому никуда не пойдешь и спать будешь на ней.

– В смысле, покусала? – опешила я.

– В прямом. За палец. Он тебе им в лоб ткнул, видимо для лучшей внушаемости, а ты извернулась и вцепилась зубами. Ох, и зрелище было!

– Мне конец, – тихо простонала я, садясь обратно на кровать и закрывая лицо ладонями.

Именно в этот момент на инфоблок пришел вызов от пси-лидера.

– А вот и он, – заключила я и, не став оттягивать неизбежное, скомандовала: – Принять.

– А я думал, все хуже будет, – заключил подозрительно довольным голосом Эстебан, обозревая меня на фоне обнаженного демондра. – До моего кабинета сама дойти сумеешь?

– Да.

– Командор, побудьте пока у себя, я пришлю кого-нибудь на замену, – обратился к Азгору пси-лидер через мой канал связи.

– Зачем это?! – возмутились мы одновременно с демондром.

– Потому что в ближайшие несколько часов ваш пси-спутник вряд ли сможет исполнять свои обязанности по состоянию здоровья.

– И как мне это понимать? – нахмурился командор.

– Как закономерные последствия. Зотова, жду вас в кабинете.

– Я иду с тобой, – решительно поднялся Азгор и начал одеваться.

– Нет. Если уж натворила дел, нужно отвечать за свои поступки. Мне здесь еще не один день служить… надеюсь.

– Вот именно. Я не хочу остаться без пси-спутника, тем более такой юмористки.

– Командор, мне очень приятна ваша забота, но к своему начальству я пойду сама.

– Но это ведь мы тебя напоили. Правда, я даже предположить не мог, что на тебя алкоголь так подействует. Остальные ваши нормально пьют.

– Я тоже не могла, потому что раньше его никогда не пробовала. И все же к пси-лидеру я пойду сама, так будет лучше.

Судя по хмурому виду, с которым провожал меня до двери каюты, Азгор остался при своем мнении, но все же отпустил меня одну, за что я была ему искренне благодарна.

– Садись, – кивнул Эстебан мне на кресло напротив его стола, бросая в стакан с водой две шипучие таблетки и протягивая его мне.

– Что это? – подозрительно поинтересовалась я.

– Лекарство. Ты мне скажи, какого демона тебя на орухо потянуло?

– Не помню. Я их еще не выучила.

– Кого? – не понял Эстебан.

– Демонов. Десантников в смысле… Меня один из них угостил вроде как в знак того, что я теперь одна из них… ну то есть с ними.

Выпитое лекарство постепенно начинало действовать, и меня мутило уже не так сильно.

– Да уж, ты теперь герой всего экипажа.

– Издеваетесь?

– Ни капельки. Сам вчера еле выдержал, когда мне Эхланг тут пострадавшую часть тела предъявлял. Предложил ему официальный выговор тебе вынести с формулировкой: «в пьяном виде покусала командора разведки». Минут двадцать после его ухода просмеяться не мог.

– И что теперь?

– Отлежишься немного, придешь в себя и вернешься к исполнению своих обязанностей. Только больше не кусай никого, – усмехнулся пси-лидер. – И не пей, раз не умеешь. Будут настаивать, скажи, я запретил.

– Спасибо вам. Честное слово, я больше никогда…

– Ладно уж, иди давай, тайное оружие десанта. И с Эхлангом поосторожнее будь, он злопамятный.

– Прорвемся, – махнула я рукой. – Где наша не пропадала.

За пять лет в пси-центре с моим уровнем пришлось научиться отбиваться от нападок тех, кто значительно сильнее, а тут, глядишь, еще и демондры прикроют. Как-никак я с главным обидчиком их командира поквиталась. Даже жаль, что сама ничего не помню.

Чувствовала я себя после выданного Эстебаном лекарства значительно лучше, поэтому отправилась сразу в столовую, где была встречена одобрительными возгласами, смешками и предположением, что это Эхлангом я так отравилась. Азгор довольно быстро пресек шуточки на эту тему, и общими усилиями мы выпроводили присланного мне на замену пси-корректора.

Я лежала в компенсаторном кресле, наблюдая за десантниками, и размышляла.

Несмотря на высокую агрессивность демондров репродуктивного возраста, которая на заре формирования общества, вероятно, служила для регуляции их численности как доминантных хищников, на детей она не распространялась. Более того, любой ребенок априори воспринимался взрослым как объект защиты, независимо от того, состоял ли с ним в родстве или нет. Да и проследить родство через несколько поколений было уже затруднительно, поскольку осеменитель дальнейшего участия в судьбе ребенка не принимал и родителем не считался.

Вот и получался этакий запрограммированный на уровне инстинктов вариант старинного утверждения, что солдат ребенка не обидит. И если я хочу обезопасить себя от любого нападения как со стороны Азгора, так и со стороны остальных демондров, мне как раз и нужно, чтобы они считали меня в какой-то мере ребенком. Этакой дочерью полка, мысленно усмехнулась я. И вчерашняя моя попытка нейтрализовать негатив со стороны десантников прекрасно вписывается в подобную концепцию, равно как мой небольшой даже по человеческим меркам рост и слабость как физическая, так и по пси-классу. Значит, и дальше буду придерживаться слегка дурашливой линии поведения, тем более что мне она и самой нравится. А если работа приносит удовольствие – это ли не счастье?

Когда вернулись в столовую на завтрак, за офицерским столом присутствовали сразу четверо командоров, не было только пси-лидера Эстебана. Я с опаской глянула на Эхланга и пристроилась у противоположного от него угла стола, стараясь не поднимать взгляд от тарелки. За завтраком повисла гнетущая тишина.

– Зотова, у тебя с-с-с головой вс-с-се в порядке? – решил нарушить ее разведчик.

– Нет, все еще болит, – пожаловалась я.

– Закус-с-сывать надо, – буркнул рептилоид, видимо, ожидавший сосем иного ответа.

– Так она и закусила, – усмехнулся Азгор, недвусмысленно глядя на верхнюю правую конечность Эхланга.

– Ну не мной же! – возмутился тот.

– Это точно, – не удержавшись, подтвердила я. – Совершенно невкусно.

– Реш-ш-шила поиграть во взрос-с-слые игры, девочка? А ты уверена, что потянеш-ш-шь? – поднявшись из-за стола, зыркнул на меня Эхланг и направился на выход.

– Было бы кого и за что, а уж… – я не договорила, с удивлением наблюдая, как в желеобразном теле командора навигаторов по спирали поднимаются разнокалиберные пузырьки.

Остальные тоже едва сдерживали смех.

– Ну, теперь ясно, как ты в космофлот попала, – проклекотал командор истребителей. – Небось, заявилась на комиссию, запрыгнула там на стол и, хлопая крыльями, потребовала выдать самого злобного демондра.

Я на всякий случай проверила пси-сферу Азгора, с облегчением поняв, что тот откровенно веселится.

– Вроде того, – кивнула я. – Только я руками махала, потому что крыльев нет. А за своего демондра я любого порву, зубов не пожалею.

После этого мохнатый командор обеспечения просто рухнул на стол, вздрагивая от смеха всем телом.

– Ладно вам, – пробурчал Азгор, – повеселились и будет. Пошли, юмористка.

Пока шли по коридорам, практически все встреченные нами галактоиды улыбались и кивали в знак приветствия. Похоже, Эстебан сегодня утром не преувеличивал, и теперь меня знает весь экипаж, а уж вместе с Азгором мы и вовсе являемся главной достопримечательностью корабля.

– Ты бы не задирала Эхланга, – посерьезнел командор, когда мы остались вдвоем в его кабинете.

– Да я вообще-то и не собиралась, но вы же сами начали над ним подшучивать.

– Я это я. Мне он ничего особо сделать не может.

– А мне он уже в любом случае что-нибудь сделает, так что поздно осторожничать, – пожала я плечами. – Кстати, возможностей подставить вас, с учетом того, как он умеет выводить всех из себя, у командора Эхланга предостаточно, и вряд ли он считает подобное недостойным.

– Не с его специальностью, – подтвердил демондр.

– Расслабьтесь, командор, будем решать проблемы по мере их поступления, – как можно беззаботнее улыбнулась я.

– Сразу видно, что в рулангу ты не играешь, – хмыкнул Азгор, но от меня отстал, занявшись своими делами.

Я проверила его спи-сферу, отметила для себя довольно сильно выраженное беспокойство в ней, но вмешиваться не стала, а выведя на экран своего инфоблока список десантников, сделала вид, что их заучиваю. Сама при этом я всерьез задумалась о возможных последствиях зарождающегося конфликта с командором разведки, поскольку относилась к этому вовсе не так легкомысленно, как демонстрировала окружающим.

Вот только руланга там или нет, а безболезненного выхода из сложившейся ситуации я не видела. Опять же вопрос, удовлетворится ли рептилоид, если выставит меня дурой, или решит устроить проблемы по службе? А может ведь и кого-то из демондров на нападение спровоцировать. Если он действительно злопамятный, с него станется.

В первую очередь необходимо обезопасить себя физически, а для этого как раз и требуется воплотить в жизнь план с опекой надо мной демондров. Тем более что если я и так дурачусь, то выставлять меня дурой не имеет смысла. В иной ситуации я предпочла бы именно дать себя высмеять, но являясь спутником Азгора, позволить такого не могла. Когда сама дурачусь, я контролирую процесс, и на командоре это никак не сказывается, но Эхланг постарается ударить по нам обоим.

Остаются проблемы по службе. Избавиться от меня после отбытия в дальние сектора уже не смогут, а по окончании стажировки и так в космофлоте вряд ли оставят. Не с третьим классом. Значит, нужно дать ему возможность подать на меня рапорт и честно заработать выговор без формулировки «покусала командора разведки», не важно трезвой или пьяной. Ведь за этим, видимо, Эхланг и приходил вчера к пси-лидеру, не найдя у того ни малейшего понимания. Здорово он, похоже, всех тут достал, если они так отреагировали.

– Как успехи? – поинтересовался командор, поднимаясь из-за стола.

– Относительно успешно, – улыбнулась я. – Манегран?

– Нет, сегодня сдача норматива по акрокроссу. Так что вам с Андреасом придется постараться.

– Все так плохо? – удивилась я.

– Мы не особо приспособлены изворачиваться в ограниченном объеме пространства, – пояснил демондр, – но бой приходится вести в самых разных условиях, поэтому норматив обязателен. Ребята нервничают, огрызаются, временами и я на них срываюсь. Если не будешь справляться, проси помощи у Андреаса, он контролер опытный, да и сам вроде ничего… для псиона.

Кто бы еще самому Андреасу помог, он-то один, а демондров целая куча. Но предостережение командора я услышала и совсем немного подкорректировала заранее его пси-сферу, ведь если ожидать худшего, а надеяться на лучшее, то реальность разочаровывает нас не так сильно. Но поработать мне, пожалуй, действительно придется, если пси-корректор не будет против.

Сам акрокросс представлял собой смесь из забега на короткую дистанцию, паркура и твистера. За касание загорающихся цветных панелей при прохождении трассы начислялись баллы. За каждую сотую долю секунды, потраченную на прохождение, часть баллов списывалась. Панели различались по цветам, величине и сложности расположения, соответственно оцениваясь разным количеством баллов. Самым сложным в этом виде спорта был даже не высочайший уровень владения своим телом, а нахождение баланса между скоростью передвижения и касаниями, поскольку списывалось баллов за потраченное время немало.

В спортивный зал мы пришли практически одновременно с пси-корректором. Я отвела его в сторону и попросила разрешения индивидуально поработать с десантниками перед их заходом на трассу.

– Юлиана, мне кажется, за проведенные на корабле два дня у вас сложилось совершенно неверное мнение о командоре Азгоре, – нахмурился Андреас. – Он действительно может быть опасен.

– Я это не оспариваю, но, насколько я видела, ваша труба акрокросса не оснащена камерами, и три минуты, что требуются на ее прохождение, все будут просто ждать результата, а мне этого времени вполне хватит, чтобы подготовить следующего в очереди. Естественно, в первую очередь я буду следить за состоянием командора.

– Три минуты? – усмехнулся псион. – Ты галактического чемпионата насмотрелась? У них норматив семьсот тридцать очков, они в среднем минут через пять выходят. Что именно ты хочешь сделать?

– Совсем немного добавить безразличия, чтобы снизить нервозность, и временно повысить восприятие синего цвета.

– А это еще зачем?

– В акрокроссе для выработки собственной стратегии на ранних этапах обучения используют методику цветовых прохождений. Синее прохождение относительно несложное и, с учетом скорости передвижения демондров, должно позволить им набрать от восьмисот до девятисот баллов. Даже если получится немного меньше, запаса должно хватить. Но если я начну им это все объяснять, они еще больше заморочатся, и ничего хорошего не выйдет. А так они подсознательно будут отдавать предпочтение синему цвету, при этом не игнорируя и другие подвернувшиеся панели. Естественно, воздействие я буду применять только на добровольной основе.

– Ладно, попробуй, если Азгор не против, но не забывай, что он твоя приоритетная задача.

– Я помню, потому и ввязываюсь во все это. Ведь если ребята нормально трассу пройдут, то у него и повода выходить из себя не будет. Мне проще отработать с внешними факторами, чем потом гасить сильные всплески.

– На внешние факторы мы можем повлиять далеко не всегда, с пси-сферой работать надежнее.

Я не стала спорить и пошла спрашивать у командора разрешение на реализацию своей задумки. Услышав, что помощь с прохождением я предлагаю на добровольной основе и каждый волен от нее отказаться, он только махнул рукой. Собирающиеся десантники заметно нервничали, хотя и не поголовно. Азгор пока успешно держал себя в руках самостоятельно.

– Первый, кого называю, идет на старт, второй готовится, – объявил командор после небольшой разминки, – остальные сидят в центре зала, никто никуда не ходит. Желающие получить помощь с настроем на прохождение дистанции в период подготовки подходят к Юлиане.

Желающими оказались далеко не все, но после того, как все решившиеся успешно выполнили норму, хоть и с разными результатами, их значительно прибавилось. За Азгором я следила почти постоянно, но редкие вкрапления досады на фоне общего удовлетворения результатами беспокойства не вызывали. Правда, одному из подходивших ко мне выполнить норматив все же не удалось.

– Радгар, ты сам все понимаешь, – обратился к нему командор. – Это уже третий раз, я просто не могу тебя оставить.

– Понимаю, – скривился тот. – Знал бы, что так будет, лучше бы под лазер подставился.

Я сконцентрировалась, ожидая неприятностей, но спи-сфера Азгора лишь подернулась пленкой сожаления с легкими разводами досады.

– Я попробую замолвить за тебя словечко, когда спустимся, – пообещал он. – Может, возьмут в тренировочный лагерь с учетом характеристик от псионов.

– Ты же знаешь правила, командир, пока бутон на хвосте…

– А он тебе еще нужен? – перебил его Азгор.

– Но если узнают, что я еще… Это же охота…

– Решай сам, до спуска еще три дня. Но, помнится мне, кто-то только что жалел, что под лазер не сунулся.

Я поняла из их разговора далеко не все, но, кажется, судьба у стареющих демондров была незавидной.

Глава 3. Сближение

Следующие несколько дней не отличались разнообразием. Через раз манегран заменялся либо акрокроссом, либо другой тренировкой, да менялись задачи и местность в виртсимуляции. Остановку для укомплектования новыми беспилотниками взамен потерянных в боях я вообще не заметила. Когда загружали оружие, боеприпасы, биомассу для синтезаторов и прочие необходимые для автономного функционирования резервы, часть десантников отправили в распоряжение командора обеспечения, чему те были явно не рады, но возражать не посмели.

В тот день Азгор во время обеда заметно нервничал. Войдя в кабинет, он задумался, глядя на меня, а не начал моделировать симуляцию, как делал это обычно.

– Командор, что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Помнишь, как ты говорила, что мы должны максимально доверять друг другу?

– Конечно.

– А еще ты говорила, что сможешь довериться мне.

– А разве что-то за время нашего знакомства дает вам основания считать иначе?

– Нет, но… в общем мне нужна твоя помощь. Точнее, чтобы ты мне не мешала… Не в том смысле, что ты мне обычно мешаешь…

– Командор, – перебила его я. – Медленно досчитайте до десяти, соберитесь и просто скажите, что вам нужно.

– Мне нужен комплект новейших адаптивных костюмов высшей защиты, – вздохнул демондр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.