Редакция журнала "Позитивные изменения"
Позитивные изменения. Образование. Школа будущего. Тематический выпуск, 2022 / Positive changes. Education. The school of the future. Special issue, 2022

От редакции

Сентябрь прочно ассоциируется с началом нового. Накопленные за лето силы дают импульс запускать новые проекты, вносить значимые изменения в свою жизнь и жизнь других людей. Это время метаморфоз – превращений дошкольников в первоклассников, а выпускников в будущих специалистов. Начало нового учебного года.

Тематический выпуск «Образование. Школа будущего», который вы держите в руках, – новый проект научно-популярного журнала «Позитивные изменения». Он объединил материалы, в которых эксперты и исследователи делятся своим видением того, какой может стать Школа будущего. Речь не идет о футуристическом сценарии в духе «когда мы все улетим на Марс». Мы определили Школу будущего скорее как идеальный вариант образовательного учреждения, который в ближайшем времени должен прийти на смену традиционной школе. И главное – фундамент Школы будущего может закладываться уже сейчас, в рамках любого уже существующего проекта как государственной, так и частной школы.

Большая часть материалов тематического выпуска основана на исследовании, проведенном Фабрикой позитивных изменений весной 2022 года. Экспертный опрос, кабинетное исследование, анализ кейсов позволили выделить важные характеристики, которые, вероятно, сложно будет игнорировать при построении любой организации общего образования в ближайшем будущем.

Несмотря на то, что эксперты во многом опираются и анализируют российский опыт, мы считаем, что собранные материалы могут представлять интерес как для практиков (в том числе – родителей, которым интересна тема развития школьного образования), так и исследователей из других стран. Ведь от того, в каких условиях растут и получают образование дети во всем мире, зависит благополучие не только отдельных стран, но и всего мира в самом ближайшем будущем. Недаром качественное образование является одной из целей устойчивого развития ООН на период до 2030 года. Как эта цель будет достигнута, в т. ч. и в наших руках – всех тех людей, кто заинтересован внести свой вклад в строительство Школы будущего.

From the Editor

September traditionally marks the beginning of something new. The strength saved over the summer helps you launch new projects and make meaningful changes in your own lives and the lives of others. This is a time of metamorphoses, with preschoolers transforming into first-graders, and graduates becoming young professionals. The beginning of a new school year.

Meet the "Education. The School of the Future” special issue, a new project of Positive Changes popular science journal. It brings together experts and researchers sharing their vision of what the School of the Future could become. It is not about a futuristic, "when we all go to Mars" scenario. We define the School of the Future rather as the ideal educational institution, which should replace the traditional school in the near future. And most importantly, the foundations of the School of the Future can be laid now, as part of any existing public or private school project.

Most stories in this special issue are based on research conducted by the Positive Changes Factory in Spring 2022. An expert survey, desk research, and case studies highlighted the most important properties that will likely be hard to ignore when building any general education organization in the near future.

Despite the experts largely focusing on and analyzing the Russian experience, we believe that the materials collected may be of interest both to practitioners (including parents who are interested in the topic of school development) and researchers from other countries. After all, the well-being of individual countries, as well as of the entire world in the very near future, depends on the environment in which children are raised and educated. It is not without reason that quality education is one of the UN 2030 Sustainable Development Goals. The way this goal will be achieved is in our hands, among others – in the hands of all those people who are interested in contributing to the construction of the School of the Future.

Гость номера / Special Guest

В центре Школы будущего будет стоять ребенок. Интервью с Александром Мурашевым

Наталья Гладких

DOI 10.55140/2782-5817-2022-2-S1-4-13

Журналист, автор книг «Другая школа» и YouTube-проекта «Нормальные люди», ведущий одноименной программы на радио «Маяк» Александр Мурашев стал гостем тематического номера «Позитивные изменения: образование». Главный редактор журнала Наталья Гладких поговорила с Александром о концепции Школы будущего и о том, как школа может стать твоим жизненным навигатором.

Alexander Murashev

Наталья Гладких

Кандидат психологических наук, ведущий эксперт Центра технологических инноваций Института социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ

СООБЩЕСТВО «ГОРЯЩИХ» ЛЮДЕЙ

Александр, первый вопрос нашего интервью, зачем все-таки нужна будет школа в будущем?

Мне кажется, это самый популярный вопрос 2022 года. И есть очень понятный ответ на него: школа нужна, чтобы познавать мир и себя. Помните, как у писателя Ричарда Баха? Он говорил о том, что познавать себя можно только через отношения, потому что сделать это, сидя под деревом, получилось только у одного человека в истории, мы все знаем его имя. Остальным не удается.

Когда ты оказываешься в хорошей школе, происходит идентификация себя и поиск своих. В идеале школа – это сообщество. Наверное, для этого и были созданы профильные классы, когда ты постепенно понимаешь, что тебе интересно и находишь своих. К сожалению, сейчас все эти сообщества по интересам существуют вне школьных стен. Это самые разные детские лагеря, интернет-сообщества.

Вы много общаетесь с учителями. Как они отвечают на этот вопрос?

Недавно департамент образования Москвы проводил уличный опрос и выяснил, что большинство людей считает, что с образованием все очень плохо: «Все же говорят, что плохо, значит это так». И мне очень захотелось снять фильм, который показывает, что хорошие учителя у нас есть в самых обычных школах. Мы отправились в три точки в России: Братск, Биробиджан и Белгород. Это были самые обычные районные школы. Но когда ты спрашиваешь учителей: «Для чего нужна школа? Чему вы учите?», они говорят о том, что самое главное – это «горящие» люди. Я все больше убеждаюсь, что не нужны большие бюджеты, не нужна частная школа, не нужен какой-то супердиректор, чтобы создать сообщество этих «горящих» людей. Я очень дотошно расспрашивал и учеников, и учителей, и директоров. Просто собрались люди, которым действительно хочется преподавать, которые получают от этого удовольствие. Меня радует, что такие люди есть. И, возвращаясь к ответу на первый вопрос, для этого и нужна школа, чтобы друг друга мотивировать и получать удовольствие от общения.

Вы говорите про сообщество, но ведь когда я прихожу в школу, я, в отличие от какого-нибудь кружка по интересам или семейного класса, не знаю, кто там меня будет ждать, и я не выбираю тех, с кем мне учиться.

Абсолютно так, да. Но я верю, что постепенно формируется костяк людей, которые горят тем, что они хотят. Я напрямую спрашивал директоров: «У вас же наверняка есть такие «Марь Иванны», которые не похожи на вас, они по-прежнему считают, что единственный способ воспитания – это как следует ударить линейкой по голове». – «Да, конечно, такие учителя есть у нас». – «Что вы с ними делаете?» – «Да ничего, когда они в нашей среде оказываются, либо они вливаются, либо понимают, что это не их».

Когда ты оказываешься в хорошей школе, происходит идентификация себя и поиск своих. В идеале школа – это сообщество. Здесь ты получаешь мотивацию и удовольствие от общения.

Это как в любом рабочем коллективе. Вы приходите, там все люди разные. Кому-то очень хочется работать, а кто-то просто хочет досидеть до вечера и уехать домой. И, наверное, роль директора школы в том, чтобы собрать вокруг себя таких людей, которые будут не отрабатывать часы, а гореть своим делом.

Как вы думаете, миграция учителей из школы в школу – это нормальное явление?

Мне часто пишут преподаватели: «Я работаю, но кроме меня, таких же идейных, как я, всего парочка на огромный штат, и я не понимаю, как мне быть, не знаю, как творчески подойти к уроку». В таких случаях, да, люди, конечно, уходят в другие школы, чтобы просто найти своих. Я просто не очень верю в то, что можно быть «одним в поле воином». В преподавательской сфере на энтузиазме можно проработать недолго.

Где тогда искать хороших учителей?

Моя последняя поездка для съемок фильма показала, что обычные муниципальные школы берут к себе учителями людей, которые не являются выпускниками педагогических вузов. А приглашают специалистов из разных сфер. Например, человек очень сильно увлекается географией и идет преподавать этот предмет в школу. Грубо говоря, это типаж Аси Казанцевой или Александра Панчина (научные журналисты и популяризаторы науки – прим. ред.). И мне кажется, что это как раз вполне себе рабочая версия, потому что такие люди готовы взахлеб рассказывать о своем деле. Мы платим за их лекции деньги, не понимая, что это тот же самый преподавательский труд, просто мы их называем красиво «популяризаторы», «научные сотрудники». Но, по сути дела, это готовые преподаватели – просто бери их, переманивай в школу, и все, они могут учить детей.

Понятно, что есть такие «звезды» науки, идейные люди со своим взглядом, но еще есть ФГОСы и другие требования к учебным программам. Насколько возможен такой союз?

Он возможен при одном условии, когда у вас нет соревнования эго в школе. Я просто не раз видел в разных школах, когда эти самые «звезды» находятся в конфронтации с руководством школы. Мне кажется, то, о чем мы говорим, часто снимается хорошей коммуникацией между директором и учителями. Если у вас есть диалог, я не вижу никаких проблем в том, чтобы все получилось с учетом ФГОСов.

ШКОЛА – ЭТО ТВОЙ НАВИГАТОР И ПРОВОДНИК

Если мы вернемся к собирательному образу хорошей школы, которую мы хотим видеть в будущем, какие, на ваш взгляд, у нее есть отличия от типичной школы настоящего?

Один тренд я подметил еще в 201 5-201 6 гг. в европейских школах, и мне кажется, что сейчас он докатывается до нас весьма успешно, в том числе с помощью наших всеобщих усилий – книжек, лекций, просвещения. В центре образовательного процесса стоит человек, ребенок. Мне кажется, что мы до недавнего времени были как таксисты на выходе из аэропорта, когда пассажир в шоке от того, что происходит. А в идеале школа – это как навигатор. Ты говоришь: «Мне нужно туда-то», а тебе навигатор отвечает: «О'кей, я тебя довезу без пробок и по самому красивому маршруту. Доверься мне, я твой проводник».

Однажды мне один известный человек хорошую метафору подарил. Эта метафора применима к журналистам, и к психологам, но мне кажется, в равной степени она применима и к учителям, потому что все мы работаем с людьми. Когда ты что-то делаешь, ты должен помнить, что ты как проводник в горах, ты ведешь за собой людей. Если ты все время выбираешь удобные только тебе тропинки, в конце пути за тобой может никого не остаться. Нужно помнить, что за тобой идут люди, и выбирать дорогу нужно для них, а не для себя.

Школа будущего, идеальная школа построена на том, что сначала ты помогаешь ребенку определиться, куда ему нужно, строишь маршрут, а дальше ты ему помогаешь по этому маршруту идти.

Мне кажется, мы просто переходим от школы уравниловки к школе индивидуального маршрута, попытке идти от интересов ребенка. Это возвращает нас к исконному значению слова «педагог», которое, как вы помните, переводится как «детовод».

Идеальная школа построена на том, что сначала ты помогаешь ребенку определиться, куда ему нужно, строишь маршрут, а дальше ты ему помогаешь по этому маршруту идти.

Встречались ли вам примеры школ, где была выстроена действительно индивидуальная траектория для детей, тот формат, когда учитываются интересы ребенка?

Только один идеальный пример я видел, это школа, которую я описываю в книжке «Другая школа», та самая Kunskapsskolan (Финляндия), где общая школьная программа на всю страну формируется под каждого отдельного ученика. Эта модель как раз масштабируемая, и они ее запатентовали и успешно используют в Англии и в Индии. Это очень сильно впечатлило меня, что можно так делать.

Мне кажется, у нас в России в школе имени А.Н. Тубельского были такие попытки. По крайней мере, я об этом много слышал от выпускников, от учителей, которые там работали. Учителя договаривались между собой, что они с помощью своих дисциплин будут какие-то определенные навыки у детей развивать: навык логического мышления, критического восприятия информации. Каждый преподаватель бил в свою точку из своей дисциплины.

В Новой школе один из учителей делал индивидуальный маршрут на своих уроках истории. Он выстраивал такую систему, когда ты мог прочитать больше, сделать больше работ и получить некий следующий уровень, как в игре. Самый высший уровень – это проведение урока в качестве преподавателя.

Эта индивидуализация образования, как вы думаете, с какого возраста целесообразна? С семи лет, средней или старшей школы? Это хороший вопрос. Психологи сейчас говорят, что возраст подросткового кризиса у детей сдвигается. Если раньше он приходился на 13–14, 15–16 лет, то сейчас он начинается у детей лет с 10. Наверное, имеет смысл говорить о том, что чем раньше ты пробуешь разное, тем лучше. По крайней мере, я абсолютно убежден в том, что насмотренность в раннем возрасте очень сильно формирует тебя в будущем. Я это вижу по своим близким людям и по детям, с которыми общаюсь. А за последние три года я сделал три или четыре тысячи интервью с детьми. Те, у кого есть насмотренность, сильно отличаются от ровесников.

Профессор МГПУ Татьяна Ковалева считает, что наступает время self skills, навыков заботы о себе. Психолог и профессор Александр Асмолов говорит о soft skills как о наборе компетенций, которым должен обладать человек в изменяющемся мире. Как вы думаете, в какой пропорции в Школе будущего могут и должны учить soft, hard и self skills? Во-первых, спасибо Александру Григорьевичу Асмолову, с которым мы поддерживаем очень теплые и тесные отношения, это его заслуга, что про эти навыки столько говорят.

Как это часто бывает в каких-то социальных изменениях, сначала может быть сильный перекос. Сейчас некоторые частные школы позиционируют себя исключительно как школы soft skills, подготовки к бизнес-миру. Но постепенно мы сможем какой-то баланс найти между self skills и soft skills, потому что, к примеру, у учителей и родителей отсутствует навык заботы о себе, среди них много выгоревших. Как говорил один мой знакомый итальянец: «Как ты будешь работать, если ты не отдохнул?»

Эти навыки помогают нам связать предметы с реальной жизнью. Если честно, я большой поклонник phenomenon-based learning[1]. Мне очень нравится обучение на основе явлений, когда ты изучаешь одну глобальную тему с помощью разных дисциплин, и связываешь, таким образом, воедино все предметы.

ДОВЕРИЕ И ОТКРЫТОСТЬ НОВОМУ

Вы упоминали финскую модель образования. В чем ее главное отличие от российской модели?

Вместе с учителями из российских школ мы ездили в поездки по финским школам. Однажды мы приехали в школу, где только-только внедрили обучение через VR-технологии. Уроки биологии, географии, анатомии там проводили с помощью VR-очков. Так вот, наших учителей больше всего волновал вопрос, кто заплатил за эти очки. А финские учителя вообще не понимали, о чем идет речь. Я объяснял, что у нас учителя не могут расходовать бюджеты. И в какой-то момент стало понятно, что ключевое слово для финского образования – это «доверие», доверие со стороны государства к учителям. Учитель может сам, как он считает нужным, менять учебную программу под учеников. Если он считает, что нужны VR-очки, значит, так и будет.

Финский учитель сказал нам: «У нас исторически в обществе есть три категории профессионалов, специалистов, к которым больше доверия со стороны страны. Это учителя, врачи и полиция». И мы такие: «Ну, понятно». В этом и кроется отличие финского образования от российского.

В Финляндии учителя обязаны на законодательном уровне пробовать новые методологические находки, приемы, какие-то техники, то есть их обязывают следить за всем самым новым. И мне кажется, что в этом очень большое отличие.

Мне кажется, нужно отстать от учителей и дать им возможность хотя бы немножко жить вне рамок. Когда тебе каждый второй учитель жалуется на то, что ему тяжело, это лишает возможности творить.

Мне кажется, нужно отстать от учителей и дать им возможность хотя бы немножко жить вне рамок. Потому что, когда тебе каждый второй учитель жалуется на то, что ему тесно, тяжело и надо изворачиваться, это лишает тебя вообще возможности что-то творить. Нам ведь всем нравится работать в свободной атмосфере, чтобы не дергали по разным вопросам.

Может ли Школа будущего быть доступна для любого ребенка без какого-либо входного отбора? Что для этого требуется?

Это моя мечта, если честно. Ведь это, на самом деле, то, за что ругают очень многие частные школы, – за селективность, когда ты отбираешь в школу самых талантливых. Я не очень верю в эту модель, потому что в таких школах, как правило, процветает буллинг. Самое жесткое эмоциональное и физическое насилие происходит в школах, где все друг друга пытаются перещеголять, и где идет невероятное соперничество, к сожалению. И потом, в принципе, очень многие сдаются и сходят с финишной прямой, потому что так невозможно долго учиться.

Я думаю, что доступ в школу без отбора – это точно не вопрос ближайших 10–15 лет, к сожалению.

Если создавать Школу будущего уже сейчас, как это лучше всего сделать?

Любой хороший проект начинается с того, что ты определяешь для себя целевую аудиторию. Я всегда делю любые свои проекты на «что» и «как». Здесь то же самое: что мы хотим от школы, и как мы хотим это сделать. Это две взаимосвязанных вещи.

Дальше нужно, чтобы адресат нашел отправителя, то есть чтобы родительский запрос совпадал с тем, что может предложить школа. Это, кстати, плюс частных школ. Туда приходят люди, которые уже очень четко знают, что они хотят.

Дальше начинается самый главный этап – поиск людей. Я не поддерживаю ту точку зрения, что у нас все очень плохо с учителями в обычных общеобразовательных школах. Они есть, надо просто их искать и вынимать их из тех школ, где им плохо.

Какие из существующих школ в России, на ваш взгляд, ближе всего к Школе будущего?

Наверное, как ни странно, это была школа имени Тубельского при самом Александре Наумовиче. Это была школа, которая опередила свое время. Наверное, еще «Апельсин» Димы Зицера в Санкт-Петербурге, потому что там, действительно, такая модель обучения, которая построена на абсолютной свободе, которую я, честно говоря, больше нигде не видел.

Возможно, я вас удивлю, но это еще и школа № 42 в Белгороде. Меня поразило, что можно собрать сообщество учителей с правильными взглядами и обучением человечности, навыкам 4К[2] на основе абсолютно обычной муниципальной школы. Я бы не стал ее громко называть Школой будущего, но для меня это очень ценный пример.

А если зарубежные школы рассматривать?

Я здесь оригинальным не буду, мне действительно очень понравились финские школы. Например, Saunalahti, Ressu. Шведскую школу Kunskapsskolan я уже упоминал выше. Есть еще школа La Source, которую я последней описываю в своей книжке «Другая школа».

И еще одна школа, которая мне запомнилась своими взглядами на учителей и тем, что наши западные коллеги называют forward thinking, это Ørestad – гимназия без стен в Дании, где действительно есть попытка обучения в open space, когда ты уже со старших классов учишься взаимодействовать с другими детьми, даже через пространство. То есть ты вынужденно учишься с другими бок о бок. С точки зрения директора этой школы, эмпатия – это один из главных навыков XXI века. Мы же часто говорим про личность, но никак эту мысль не подтверждаем. А там идея, что ребенок в центре образовательного процесса.

НУЖНА ПЕРЕУПАКОВКА СМЫСЛОВ

Давайте поговорим о гуманной педагогике. На мой взгляд, это несколько странный феномен, ведь все знают про Шалву Амонашвили, про его последователей, но при этом на сайте Центра гуманной педагогики меньше 10 школ, которые являются аккредитованными центрами. Стоит ли гуманную педагогику брать в будущее, и если да, то как?

Я очень люблю Шалву Александровича, тем более после того, как он сказал, что «Другая школа» – его настольная книга. После этих слов, я могу свою карьеру завершать, в принципе (улыбается). Но мне кажется, что вопрос в упаковке. За таким красивым названием скрывается очень простая вещь. Это любовь к детям. Любой учитель, который по-человечески относится к своему ученику, это уже, на мой взгляд, гуманный педагог.

Любой учитель, который по-человечески относится к своему ученику, на мой взгляд, гуманный педагог. Нужен человек, который талантливо переупакует идеи гуманной педагогики, сделает их массовыми.

Я бы действовал по методике финского директора Лины Лиусваары, которая меня в свое время очень сильно поразила. Когда мы с ней гуляли по школе Ressu, я увидел, что при всем таком своем инновационном подходе, phenomenon-based learning, там много классов с классической рассадкой учеников. Я говорю: «Это же настолько не похоже на тот образ финской школы, которую мы знаем». Директор мне ответила: «Потому что мы считаем, что неправильно ломать все, что было сделано до нас».

Сейчас я, например, снимаю большой фильм про Льва Выготского. На самом деле, поразительно, насколько много мы используем Выготского, даже не зная об этом. В США я буду общаться с двумя людьми, которые работали в круге Выготского, Лурье. Это Джеймс Верче, Майкл Коул – люди, которые еще помнят ту советскую модель. Мне очень важно в этом фильме показать человека, который на нас всех повлиял, а мы этого даже не осознаем.

В Америке еще живет Елена Бодрова, я тоже с ней буду разговаривать, она вместе с Деборой Леонг написала книгу Tools of the Mind. Она взяла за основу учение Выготского и все, что он говорил про детей, переупаковала и сейчас штурмует американские школы и детские сады на «ура». Книга стала бестселлером, и это заново открыло Льва Выготского американцам.

Мы можем сделать то же самое с гуманными педагогами. Когда мы открываем их труды, то понимаем, что это все написано очень устаревшим языком для современного читателя. Нужен человек, который талантливо переупакует их идеи, сделает их массовыми.

Если обобщить все, что вы сказали, что поменяется в школе в перспективе?

Во-первых, учителя. Будет меньше выпускников педагогических вузов, и в большей степени будут люди из разных сфер.

Во-вторых, родители будут больше работать в паре с учителями, этот пресловутый треугольник «ребенок – учитель – ученик», он будет у нас наконец-то закрытым. Мы точно к этому придем через конфликты и сложности.

Вопрос «где брать учителей?» я тоже задавал разным директорам, и в школе № 18 Братска идет набор учителей из родительского сообщества. В очень многих регионах людям интересна частичная занятость преподавателем. Мне кажется, что это следующий шаг, когда родители будут больше вовлекаться в образовательный процесс.

Очень важный момент – доверие к ученику и доверие к учителю. Например, во время пандемии хорошие учителя знали, что ученики все равно сидят на уроке, даже с выключенными видеокамерами.

Естественно, мне кажется, мы придем к индивидуальному маршруту и к учитыванию интересов ребенка. Моя книга начиналась с того, что школу больше всего упрекают за отсутствие связи с реальной жизнью. Та самая фраза, что мы учим детей тысяче вещей, но, выходя из школы, они не знают разницы между ипотекой и кредитом. Я с радостью вижу, когда захожу в школы в самых разных регионах, свою книжку у директоров. Они говорят: «Вы знаете, настолько важна сейчас идея того, что нужно максимально каждый предмет привязывать к реальной жизни». Часто это очевидные вещи. С иностранными языками все понятно, а как это сделать на уроке математики? Учитель может объяснить скорость движения не через пресловутые обозначения, такие как икс и игрек, а через скорость Интернета и вес файла, который тебе нужно скачать. Мне кажется, в будущем таких примеров точно будет больше.

At the Center of the School of the Future will be the Child. Interview with Alexander Murashev

Natalia Gladkikh

DOI 10.55140/2782–5817–2022–2-S1–4–13

Alexander Murashev, a journalist, author of "The Other School" book and the “Normal People" YouTube project, presenter of the namesake program on Radio Mayak, is a guest of our Journal's special issue "Positive Changes: Education." Editor-in-Chief Natalia Gladkikh talks to Alexander about the concept of the School of the Future and how school can become one's navigator in life.

Alexander Murashev

Natalia Gladkikh

PhD in Psychology, Leading Expert, Centre for Technological Innovations, Institute of Social and Economic Design at the Higher School of Economics

A COMMUNITY OF «BLAZING» PEOPLE

Alexander, to start off our interview, why do you think the school will be needed in the future?

I think this is the biggest question of 2022. The answer is quite clear: the school is needed to get to know the world and yourself. Remember Richard Bach, the writer? He said that the only way to get to know yourself is through relationships, because only one man in human history has been able to do that just by sitting under a tree. We all know his name. Nobody else has succeeded.

When you find yourself in a good school, you identify yourself and search for your kind. Ideally, the school is a community. I guess that’s what specialized classes were created for: that’s where you gradually figure out what you’re interested in and find your kind. Unfortunately, all these communities by interest now only exist outside of the school system. These include all kinds of children’s camps and online communities.

You interact a lot with teachers. How do they answer this question?

The Moscow Department of Education has recently conducted a street survey and found out that most people think everything is very bad with the education: "Everybody says it’s bad, so it must be bad.” And I really wanted to make a film showing that we had good teachers in the most ordinary schools. We went to three locations in Russia: Bratsk, Birobidzhan and Belgorod. To the most ordinary district schools. But when you ask teachers: "What is the school for? What do you teach?”, they talk about how the most important thing is "blazing” people. I’m growing increasingly convinced that you don’t need big budgets, you don’t need a private school, you don’t need some kind of a superstar principal to create this community of «blazing» people. I quizzed the students, the teachers, the principals. It’s just a cohort of people who like to teach, who enjoy teaching.

I am glad people like this exist. And, going back to the first question, this is what the school is about, it is about motivating each other and enjoying each other’s company.

You talk about community, but when I come to school, unlike some hobby group or family class, I don't know who is waiting for me there, and I don't get to choose whom I will study with.

Absolutely, yes. But I believe that gradually it comes down to a backbone of people who are blazing for what they want. I asked the principals outright: "But surely you must have teachers who are not like you, whose idea of education is banging the students on their heads with a ruler." – "Of course we do." – "And what do you do about them?" – "Nothing, really. It is just that once they find themselves around us, they either fit in with the team or realize it is not their thing."

When you find yourself in a good school, you identify yourself and search for your kind. Ideally, the school is a community. The school is about motivating each other and enjoying each other’s company.

It’s like any workplace. You come in, everyone there is different. Some people really want to work, while others just want to sit through the office hours and go home in the evening. The principal’s role then is to assemble a team of people who will not sit through their hours but who will blaze for their work.

Do you think it is normal to have teachers migrate from one school to another?

I often get letters from teachers: "I work hard, but other than me, there are just one or two committed individuals in the entire staff, and I don’t know what to do, I don’t know how to be creative in the classroom." In cases like this, of course, people would leave to other schools, just to find what is right for them. I don’t really believe in being a "lone warrior." In teaching, you won’t go far on enthusiasm alone.

Then where do we look for good teachers?

As my latest filming trip shows, regular municipal schools tend to hire people who have not graduated from pedagogical universities and are therefore not trained to be teachers. Instead, they opt for specialists in various areas. For example, a person is very passionate about geography, and goes to teach this subject in school. Roughly speaking, the Asya Kazantseva or Alexander Panchin type of people (science journalists and popularizers of science – editor's note). And this sounds like a feasible option, because such people really enjoy talking about their subject. We pay them for their lectures, without realizing it is just as much teaching work, instead we give them a beautiful name like «popularizers» or “researchers." However, in fact, these are ready-made teachers – just take them, lure them into school, and that’s it, they are ready to teach the kids.

It is nice to have such science celebrities, committed individuals with their own views, but what about the Federal State Education Standards (FGOS) and other mandatory requirements to the curriculum? How do you accommodate this alliance?

It is possible on one condition, when you don’t have ego competition in school. I’ve often seen the “celebs" being in confrontation with the school administration. I think this kind of conflict can often be relieved by having good communication between the principal and the teachers. If you have a dialogue, I don’t see any problem with making it FGOS compliant.

THE SCHOOL IS YOUR NAVIGATOR AND GUIDE

Going back to the generalized image of the good school we want to see in the future, how different do you think it is from the typical school of today? There is one trend I noticed back in 2015–2016 in European schools, and it seems to me that it is now rolling over to us quite successfully, including through our joint efforts – books, lectures, education. At the center of the educational process is a person, a child. It seems to me that until recently we were like cab drivers at the exit from the airport, when the arriving passenger was shocked at what was going on. Ideally, the school is like a navigator. You say: “I need to get there and there," and the navigator tells you: “Okay, I’ll take you there using the most scenic route while avoiding congestion. Trust me, I am your guide."

A famous person once gave me a good metaphor. This metaphor applies to journalists and to psychologists, but I think it is equally applicable to teachers, because we all deal with people. When you do something, you have to remember that you are like a guide in the mountains, you’re leading people. If you keep picking paths that are only comfortable for you, at the end of the road there may be no one left behind you. You have to remember that people are following you, and you have to choose the road for them, not for yourself.

The School of the Future the ideal school is built on the fact that first you help the child to decide where he or she needs to go, you build a route, and then you help them along this route.

I think we’re just moving from a school of equalization to a school of personalized routing, trying to proceed from the child’s interests. This brings us back to the original meaning of the word "pedagogue,” which, as you may recall, is translated as "a child guide”.

The ideal school is built on the fact that first you help the child to decide where he or she needs to go, you build a route, and then you help them along this route.

Have you encountered any schools that have built a truly personalized trajectory for children, a format where the child's interests actually count?

The only perfect example I have found so far is the school I describe in "The Other School” book. That’s Kunskapsskolan in Finland, where the general school curriculum for the whole country is shaped for each individual student. This model is highly scalable, and they have patented it and have been using it successfully in England and in India. It really impressed me a lot that you could do that.

I think we had such attempts in Russia at the A. N. Tubelsky school. At least I heard a lot about it from alumni and teachers who worked there. The teachers agreed they would use their disciplines to develop certain skills in children: the skill of logical thinking, critical perception of information. Each instructor was hitting a different aspect of that goal from his or her discipline.

One of the teachers at the New School was doing a personalized route in his history classes. He was building a system where students could read more, do more work to get the next level, like in a game. At the highest level, they could deliver a lesson, like teachers.

This personalization of education, from what age it is appropriate, do you think? From age seven, middle school or high school?

That’s a good question. Psychologists now say that the age of adolescent crisis in children is shifting. If it used to be at 13–14, 15–16 years old, now it starts with children as young as 10. I guess it makes sense to say that the earlier you try different things, the better. At the very least, I’m absolutely convinced that getting experience at an early age really shapes you in the future. I can see it in my loved ones and in the children I am in contact with. And I’ve done three or four thousand interviews with children in the last three years. Those who have had an experience are very different from their peers.

Tatyana Kovaleva, professor at the Moscow State Pedagogical University, believes that the time has come for self skills, the skills needed to take care of oneself. Psychologist and professor Alexander Asmolov speaks of soft skills as a set of competencies that a person must possess in a changing world. In what proportion do you think the School of the Future can and should teach soft, hard, and self skills?

First of all, big thanks to Alexander Grigorievich Asmolov, with whom we have a very warm and close relationship; it is his merit that it is said about these skills so much.

As is often the case with social change, there can be a strong bias at first. Now some private schools are positioning themselves exclusively as soft skills schools, the preparation for the business world. But gradually we will be able to find balance between self skills and soft skills, because, for example, teachers and parents lack the skill to take care of themselves, and a lot of them experience burnout. As an Italian acquaintance of mine used to say: "How are you going to work if you’re not rested?”

These skills help us relate objects to real life. To be honest, I’m a big fan of phenomenon-based learning[3], where you learn one global topic through different disciplines, and you tie all the subjects together in that way.

TRUST AND OPENNESS TO THE NEW

You mentioned the Finnish model of education. What is its main difference from the Russian model?

We visited Finnish schools together with teachers from Russian schools. One day we came to a school that had just introduced education via VR technologies. They taught biology, geography, and anatomy lessons using VR glasses. What our teachers were most concerned about was who paid for these glasses. The Finnish teachers had no idea what they were talking about. I explained that we couldn’t have teachers spending budgets. And at some point it became clear that the key word for Finnish education is "trust," the trust of the state in teachers. The teacher can change the curriculum to suit the students as he or she sees fit. If they think VR glasses are needed, then so be it.

One Finnish teacher told us: "Historically, we have three categories of professionals in our society, the specialists who are more trusted by the country. It’s teachers, doctors, and the police." And we all went: "Oh, I see." Therein lies the difference between Finnish education and Russian education.

In Finland, teachers are legally obliged to try new methodological findings and techniques, that is, they are obliged to follow everything that is new. And I think that’s a very big difference.

I think we need to get off teachers’ back and let them live outside the box at least a little bit. When you have every other teacher complaining that everything is too hard, that makes it impossible for them to get creative.

I think we need to get off teachers’ back and let them live outside the box at least a little bit. Because when you have every other teacher complaining that they find themselves stuck and everything is too hard and they have to find ways around, that makes it impossible for them to get creative. We all like to work in a free atmosphere, without being disturbed by various issues.

Can the School of the Future be available to any child without any admission screening? What does it take?

It’s my dream, to be honest. In fact, that’s what a lot of private schools are scolded for – selectivity, when you select the most talented people to go to school. I don’t really believe in this model because bullying tends to flourish in such schools. The harshest emotional and physical violence happens in those schools where everyone tries to outdo each other, and where there is incredible rivalry, unfortunately. That’s when, in principle, a lot of people give up and get off the finish line, because it’s impossible to study in that rivalry for too long.

I think that non-selective school access is definitely not an issue for the next 10–15 years, unfortunately.

If you were creating the School of the Future today, what do you think is the best way to do it?

Any good project starts with defining your target audience. I always divide my projects into "whats” and "hows.” It’s the same here: what we want from the school, and how we want to do it. These are two related things.

Next we need the recipient to find the sender, that is, for the parent request to match what the school has to offer. This, by the way, is the advantage of private schools. When people come there, it’s because they already have a good idea of what they want.

Next comes the most important stage – finding staff. I don’t support the view that the situation with teachers in regular public schools is very bad. There are a lot of good teachers out there, you just have to look for them and get them out of the schools where they feel bad.

Which of the existing schools in Russia, in your opinion, are closest to the School of the Future? Oddly enough, I think it was the Tubelsky School under Alexander Naumovich himself. It was a school that was way ahead of its time. Maybe also Dima Zitser’s Orange School in St. Petersburg, because, indeed, it has a model of learning that is built on absolute freedom. Frankly, I haven’t seen anything like that anywhere else.

This may sound surprising, but this is also School No. 42 in Belgorod. It struck me that you can put together a community of teachers with the right attitudes and teaching humanity, 4C skills[4] in a perfectly ordinary municipal school. I wouldn’t call it the School of the Future outright, but it’s a very valuable example to me.

What about foreign schools?

I won’t be original here, I really like the Finnish schools. For example, Saunalahti and Ressu. Or the Swedish Kunskapsskolan School, which I mentioned earlier. There is also La Source School, which is the last one I describe in my book "The Other School.”

And another school that I remember for its views on teachers and for what our Western colleagues call forward thinking is Ørestad, a "gymnasium without walls” in Denmark, which makes an honest attempt at open space, where you learn to interact with other kids, even through space, from high school on. That is, you are forced to learn with others side by side. From the perspective of the director of this school, empathy is one of the main skills of the 21st century. We often talk about personality, but we don’t support this idea in any way. And that school is built around the idea of the child being at the center of the educational process.

WE NEED A REPACKAGING OF MEANINGS

Let's talk about humane pedagogy. In my opinion, this is a somewhat strange phenomenon, because everyone knows about Shalva Amonashvili and his followers, yet there are fewer than ten accredited schools on the Center for Humane Pedagogy website. Is humane pedagogy worth taking into the future, and if so, how shall it be done?

I love Shalva Aleksandrovich very much, especially after he called "The Other School” his Bible. After those words, I can basically call my career completed (smiles). But I think the packaging is the issue. Behind such a beautiful name is a very simple thing. It’s a love for children. Any teacher who treats his or her students humanely is, in my opinion, a humane pedagogue.

Any teacher who treats his or her students humanely is, in my opinion, a humane pedagogue. It takes a person who has the talent to repackage the ideas of humane pedagogy, to make them mainstream.

I would act on the methodology of the Finnish director Lina Liusvaara, which at one time struck me very much. When she and I walked around the Ressu school, I saw that for all its innovative approach, there were a lot of classes with the classical seating arrangement of students. I told her: "It’s so unlike the image of the Finnish school that we know." The principal told me: "Because we think it’s wrong to break everything that’s been done before us."

Right now, for example, I’m making a big film about Lev Vygotsky. In fact, it is amazing how much we use Vygotsky's works without even realizing it. In the U. S. I will be in touch with two people who worked with Vygotsky and Lurie. They are James Werche and Michael Cole – people who still remember that Soviet model. It’s very important for me to show in this film a person who had a great influence on all of us, and we don’t even realize it.

I will also be talking to Elena Bodrova, who lives in America. She wrote the book "Tools of the Mind" together with Deborah Leong. She took Vygotsky's teachings and everything he said about children and repackaged those ideas. Now she is taking American schools and kindergartens by storm. The book became a bestseller, and it rediscovered Lev Vygotsky for the Americans.

We can do the same with humane pedagogues. When we open their writings, we realize that it is all written in very outdated language for the modern reader. It takes a person who has the talent to repackage their ideas, to make them mainstream.

If you summarize everything you have said, what will change in the school in the long run? Firstly, the teachers. There will be fewer graduates of pedagogical universities, and more specialists from different fields.

Secondly, parents will work more in tandem with teachers, the notorious triangle "child – teacher – student" will finally be closed. We will definitely get there through conflicts and difficulties.

I’ve also asked the question "Where do we get teachers?" to various principals, and School 18 in Bratsk is recruiting teachers from the parent community. In many regions, people are interested in part-time teaching jobs. It seems to me that this is the next step, when parents become more involved in the educational process.

A very important point is trust in the student and trust in the teacher. For example, during the pandemic, good teachers knew that students were still in class, even with their webcams off.

Naturally, I think we will come to a personalized education path and the interests of the child will be taken into account. My book began with the school being rebuked for its lack of connection to real life. From the saying that we teach kids a thousand things, but when they come out of school, they don’t know the difference between a mortgage and a loan. I am happy to see my book at the principals’ offices in many schools in many different regions. They say: "You know, the idea of tying every subject to real life as much as possible is so important these days." These are often obvious things. It is pretty obvious with foreign languages, but how do you do it in math class? The teacher can explain speed not through proverbial notations such as X and Y, but through the speed of the Internet and the weight of the file you need to download. I think there will definitely be more examples of this in the future.

Экспертные мнения / Expert Opinions

Школа будущего – школа про жизнь и среда возможностей. Интервью с Анной Высоцкой

Наталья Гладких, Иван Смекалин

DOI 10.55140/2782–5817–2022–2-S1–14–21

Каждый родитель хочет для своего ребенка самого лучшего, в том числе – дать ему хорошее образование. По данным исследования онлайн-школы для детей и подростков Skysmart, только 55 % опрошенных родителей в целом удовлетворены уровнем школьного образования. Основная причина недовольства – отсутствие индивидуального подхода к ребенку. На помощь родителям в выборе лучшей школы приходят образовательные консультанты и коучи. Редакция журнала «Позитивные изменения» поговорила с Анной Высоцкой, нейропсихологом и экспертом в области образования, на счету которой свыше 1000 консультаций в год для родителей по выбору школы.

Анна Высоцкая

Наталья Гладких

Кандидат психологических наук, ведущий эксперт Центра технологических инноваций Института социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ

Иван Смекалин

Аналитик Фабрики позитивных изменений

С какими запросами родители чаще всего обращаются к вам, как к консультанту?

Я могу процитировать самый популярный запрос: «Помогите найти школу, которая поможет моему ребенку самостоятельно поступить в престижный вуз». И редко, кто приходит с запросом «школу, где будут растить личность». Про это иногда говорят, но запроса такого нет. Одним словом, академические знания находятся в фокусе интересов большинства родителей. Мне кажется, в нашем ценностном поле наблюдается существенный сдвиг в сторону академических навыков. Прежде всего, я это связываю с тем, что сейчас с рынка уходит бесплатное образование. Абитуриенты должны сильно конкурировать за получение бюджетного места в вузе. Принять же неизбежность грядущих трат и закладывать их в процессе взращивания ребенка мы пока не готовы. Соответственно, у родителей очень много тревоги, связанной с тем, смогут ли они обеспечить детям достойное высшее образование.

На ваш взгляд, какие знания, умения, навыки нужно развивать ученику сейчас, потому что они понадобятся в ближайшем будущем?

На мой взгляд, Школа будущего должна заботиться о здоровье ребенка в первую очередь. Это то, что сейчас вообще отсутствует – культура ментального и физического здоровья. Я только в одной школе встретила, по крайней мере, озвученный подход к управлению своими ресурсами здоровья.

Начинать, конечно, нужно с физического здоровья: кто ты, что ты, как работает твое тело, что такое здоровый сон, еда и общение. Где-то это вводится наметками в виде каких-либо курсов эмоционального интеллекта или мастерских общения. То есть кто-то что-то делает, но сказать, что это серьезно внедряется, нельзя. Потому что это очень сильно завязано на инфраструктуру.

Какая инфраструктура должна создаваться для школы здоровья?

Школа должна располагать интересными рекреационными зонами, спортивными залами, комплексами 3D-физкультуры, сенсорными комнатами. Сейчас очень много детей, восприимчивых к сенсорной перегрузке, детей с РАС, которым нужны такие пространства. Это история про то, чтобы ребенок мог учиться, вне зависимости от того, хочет он или нет дружить со своим телом.

Я говорю не только про физическую культуру, но и про культуру здоровья. Прекрасно, когда в школе, например, дети могут учиться готовить. И не просто готовить, а еще узнавать про особенности приготовления пищи. Но опять-таки цельно я это нигде не видела. Где-то есть мастерские, кухни, дети учатся готовить, но, например, они не понимают, зачем, что это, не изучают химический состав еды. В общем, школа должна быть про жизнь.

Что вы можете сказать про учителей будущего и роль школы в целом?

Учитель уже не является единственным носителем знания. Хороший учитель должен постоянно меняться позитивно. Но часто учителя не успевают. То есть, они просто все время воспроизводят какой-то опыт, который они накопили. И бывает так, что даже в дополнительном образовании ребенок может получить знания быстрее и эффективнее. А главное, в удобном ему темпе.

Школа будущего должна заботиться о здоровье ребенка в первую очередь. Это то, что сейчас вообще отсутствует – культура ментального и физического здоровья.

А что же тогда школа должна делать? Ей остается создавать смыслы. Так как сейчас жизнь очень уплотнилась. Родители не успевают в этой объективной реальности много вкладывать в своих детей, передавать им опыт, взращивать, передавать культуру. Здорово, если школа разделяет ценности семьи. Поэтому основной блок – это то, что я называю «школа здоровья» – это все, что связано с культурой. Туда входит все: физическая культура, культура общения или эмоциональный интеллект, психогигиена и осознанность.

Чего еще не хватает современным школам?

Как ни странно, творчества, которое мы понимаем в широком смысле – живопись, музыка, скульптура, архитектура. О чем всегда говорят наши соотечественники, которые поехали, например, учиться в британскую школу: «Мой ребенок никогда не рисовал, а тут теперь шедевры выдает». Потому что есть, во-первых, оснащение для этого и, во-вторых, есть классные педагоги, которые могут любого человека научить. Также хорошая школа должна быть технологичной, прикладной. Ребенок должен иметь возможность воплотить свои идеи в реальности. И, конечно, речь идет не о фартуках и прихватках. Если то, что ты можешь сделать, строго регламентировано – это очень далеко от реальности.

Это как с ИКЕА: можно читать инструкцию, а можно просто начать собирать табуретку и по ходу дела смотреть. Мне кажется, что сейчас дети, если они сами руками ничего не сделали, не так хорошо концентрируются на материале. Поэтому школа должна быть в этом плане, на мой взгляд, практико-ориентированной. В принципе, я ничего нового не говорю. Потому что в обычной западной школе это все есть, просто у нас появляется позже.

Современные дети очень много работают с приложениями, где можно что-то быстро пропускать, переходить на другие уровни, идти в своем темпе. Может ли Школа будущего работать как обучающее приложение?

Мне кажется, должна быть какая-то история с вариативностью, чтобы ребенок мог себе выстраивать скорость и уровни прохождения материала. В некоторых школах это уже есть.

Сейчас из-за того, что у всех детей очень разный дошкольный опыт, они приходят с очень разным уровнем на момент начала обучения. Есть дети, которые когнитивно перегружены, у них уже голова кипит. Есть дети, которые только-только выучили алфавит. Плюс, есть дети с дисграфией, дислексией. Сейчас очень много тех, у кого есть трудности с обучением, кто с трудом работает с текстовой информацией. В этом плане для меня идеальная школа – не школа, которая отберет самых лучших детей, дав им кучу тестов на входе, а школа, которая скажет: «О'кей, приходите». Просто «приходите», все. И дальше, протестировав ребенка, поработав с ним, выстраивается некоторая траектория обучения.

Как это выглядит на практике?

Предположим, есть поток. В нем дети делятся все время на две подгруппы или даже на три, если школа позволяет себе финансово содержать такой штат. То есть, вместо трех маленьких классов по 12 человек у нас один класс, но подгруппы по 12 человек. Есть подгруппа, в которой дети идут с опережением программы, есть подгруппа, где все стандартно, и подгруппа, где, допустим, детям сложно дается овладение пространственными представлениями и математикой, в частности. И в такой подгруппе мы вводим коррекционные моменты: работаем с дидактическим материалом, берем игровые пособия, даем наглядные опоры.

Или, например, русский язык. Есть ребята, у которых есть лингвистическое чутье, тогда просто идем с ними по хорошей программе в быстром темпе. Есть дети с дисграфией, с дислексией, тогда их ведет логопед. И ребенок может по математике быть в группе углубленного изучения, а по русскому – в группе детей с дисграфией и дислексией. А какой-то ребенок везде идет в топ-группах.

И, таким образом, дети учатся вместе. То есть фактически вместо трех классов есть уровни для каждого из основных предметов. А есть уроки, на которых дети объединяются вместе в один большой класс, вместе делают какие-то проекты, вместе общаются. Но в начальной школе я этого не видела, только в средней школе. И то, это не совсем так реализовано. Я уверена в том, что образование должно стать индивидуальным (а по сути, оно уже таковым и является, если посмотреть на взлет института репетиторства, тьюторства). Но только как соединить индивидуальный трек с необходимостью социализироваться и общаться с детьми? Наверное, Школа будущего – это и есть попытка соединить коллективную деятельность с индивидуальным академическим маршрутом.

Идеальная школа – не школа, которая отберет самых лучших детей, дав им кучу тестов на входе, а школа, которая скажет: «О'кей, приходите». И дальше выстраивается некоторая траектория обучения.

Вы описали три больших блока в образовательной программе школы будущего: академическую часть, творчество и здоровье. И достаточно подробно рассказали про академическую – уровневость учебного процесса. Какие особенности бы были у двух других компонентов – здоровья и творчества?

Здесь тоже не уйти от вариативности. Например, в блоке «Здоровье» необходимы разные виды нагрузок, чтобы дети могли попробовать в первом триместре по два-три урока каждого вида нагрузки, познакомившись со всем, что есть. Йога, футбол, элементы гимнастики, акробатики, причем для мальчиков и для девочек. В дальнейшем дети бы так же разделились на подгруппы, в зависимости от того, кто чем хочет заниматься. Другими словами, есть вариативность: пробуй разное, выбери что-то свое. Дети должны уметь себе задавать вопрос: «Что я хочу?» Конечно, на этом этапе родители и тьюторы помогают, если ребенок не может или не хочет выбирать.

Блок управления своими ресурсами – это некая история в виде мастерских, практик. Микс гуманитарных наук: этика, практическая психология, осознанность. Для того, чтобы быть эффективным, мы должны свою психоэмоциональную сферу понимать, уметь ею управлять.

Родители приходят и говорят: «Как мне ребенку сказать, чтобы он не напрягался?» А есть, например, практики медитаций для детей, которые давно описаны и практикуются в некоторых западных школах.

И тема с творчеством. Я бы здесь тоже давала возможность попробовать разное, потом выбирать, чем ты хочешь заниматься, в какой мастерской и над каким проектом ты хочешь работать.

Анна, как вы думаете, почему к нам не приходят модели из-за рубежа, кроме международного бакалавриата?

Это все приходит, просто приходит только сейчас. Но упирается все в отсутствие достаточного количества площадок, которые бы позволили это реализовать. И, наверное, нет управляющих, которые в этом бы разбирались. Мы думаем так: сейчас мы просто возьмем хороших опытных учителей, «схантим» их из государственных школ или из частных, возьмем программу посильнее, и все будет круто. А хорошие педагоги могут быть только в русле какой-то концепции, которая у нас давно разрабатывалась. Например, есть концепция развивающего обучения, которая появилась в Советском Союзе в 1960-х годах. Сейчас она переживает второе рождение.

Мне кажется, что все родители хотят чего-то большего, но по факту всех волнует только сдача ЕГЭ. Ребенок должен поступить в вуз (особенно, мальчик).

Когда я общаюсь с директорами школ, они все говорят, что негде брать педагогов, которые умеют преподавать по этой программе. Получается, все упирается в то, что ты можешь создать школу, спроектировать интересное пространство, но кто туда придет преподавать?

К вопросу о концепции развивающего обучения. Сейчас, в свете происходящего, как вы ее оцениваете?

Я считаю, что это интересно. Она должна тоже развиваться, перерабатываться. К ней много всяких претензий. Там все упирается в то, что концепция развивающего обучения может быть хорошо реализована только человеком, который очень хорошо понимает, что такое развивающее обучение. То есть, это не просто методика, которую ты дал, и человек стал делать. Выясняется, что таких людей очень мало. Потому что, во-первых, в оригинале это должно быть предметное обучение, собственно, о чем я говорила, русский и математика – разные учителя, каждый работает со своим потоком. Где их взять?

У нас почти нет отдельно словесников и отдельно математиков. Все упирается в отсутствие людей.

Понятно, что если нет предложения – нет спроса, а работает ли наоборот? Если будет такая школа открыта, по финской модели, например, насколько она будет востребована, если будет реализована в России так, как в Финляндии?

Если она будет реализована грамотно, то дальше все упирается в цену. Большинство моих клиентов, возможно, у меня не такая репрезентативная выборка, но в целом люди озвучивают комфортную стоимость обучения до 100 тысяч рублей. 100 тысяч – это какой-то такой водораздел. Это сейчас, с учетом нынешнего курса. Когда-то, два-три года назад люди говорили: «50 – потолок».

Насколько родители готовы к пониманию того, что ЕГЭ – не единственный ориентир качества образования ребенка в школе?

Очень маленькая прослойка. Вот это надо как раз исследовать. Мне кажется, что все хотят чего-то большего, но по факту всех волнует только сдача ЕГЭ. Ребенок должен поступить в вуз (особенно, мальчик).

Что чаще всего говорят родители дошкольников, какой у них запрос?

Чаще всего они говорят: «Мы хотим, чтобы у ребенка не убили мотивацию к учебе». А еще лучше: возбудили мотивацию к учебе, чтобы ребенок с горящими глазами бежал, познавал новое, развивался. Но при этом мог поступить в хорошую сильную школу. Это тоже про ЕГЭ, чтобы он не растерял академические навыки. Я все время объясняю, говорю: «Понимаете, поступление в хорошую школу в том виде, которое в наших реалиях существует, – это просто спортивный конкурс. Поэтому к нему надо готовиться». Все, как в спортивных соревнованиях. Ребенок может не обладать выдающимися когнитивными способностями, и родителям сложно это принять. Возможно, ребенку просто не надо поступать в такую школу, он будет учиться спокойно на своем уровне.

Недавно мы говорили с одной мамой, которая приехала из Ирландии, она хотела найти своим детям здесь начальную школу, 1–2 класс. Она говорит: «Слушайте, мы когда приехали в Ирландию, нам сказали – вы просто ходите в школу. Просто тебя записывают, и ты ходишь. Все нормально, язык выучат, учиться будут». Все. И дети как-то учатся. Она говорит: «Здесь мы пришли в школу с английским уклоном, это старая частная школа, а нам говорят: у вас с русским языком не очень, давайте вы пока с репетиторами позанимаетесь дома, подтянете язык и придете к нам через три месяца на тестирование». То есть у нас есть такой момент, что не школа для человека, а человек для школы. Поэтому, как только у ребенка возникают какие-то особенности, школа начинает нервничать.

То есть мы можем говорить о том, что Школа будущего – это инклюзивная школа?

В принципе, да, инклюзивная школа. Если у школы будет свое ресурсное отделение – это вообще прекрасно. Ресурсное отделение – это штат нейропсихологов и логопедов. Например, в школу приходит ребенок с РАС, он может учиться индивидуально. Ему составляют расписание, допустим, у него первые два урока индивидуальные. Потом на какие-то уроки приходит в класс. То есть ресурсное отделение – это просто некая команда специалистов, несколько кабинетов в отдельном блоке, где дети могут заниматься индивидуально или в мини-группе по два-три человека.

У нас есть такой момент, что не школа для человека, а человек для школы. Поэтому, как только у ребенка возникают какие-то особенности, школа начинает нервничать.

Если сравнивать разные образовательные модели, то по каким критериям это можно было бы сделать?

Содержание образования, то есть блоки, из которых это все строится. Знания, умения, навыки, предметное содержание. Наверное, характеристика коллектива, то есть, кто школу наполняет, как они туда попадают. Корпоративная культура, какая она – демократическая, авторитарная? Стили общения между учениками и учителями – это больше коучинговая позиция или говорящая голова? Коучинговая позиция, конечно, предпочтительнее здесь, если все учителя как-то еще детей поддерживают, мотивируют.

Наверное, стили взаимодействия с родителями, обратная связь, коммуникация. Есть школы, где это вообще не принято.

Система оценивания – какое там оценивание? Вариативность – тоже одна из историй. То есть, насколько школа может быть гибкой, насколько она может под ребенка подстраиваться.

К какой образовательной модели ближе Школа будущего – финской, азиатской, международный бакалавриат?

Мне кажется, она ближе к какой-то скандинавской модели, финской, в частности. Это исключительно то, что я про это знаю, сидя здесь, внутри такой школы я не была. То есть это модель европейской школы, которая говорит: «Вот вам среда с возможностями, но в рамках одной школы ты можешь по-разному эти возможности брать. Если ты одаренный, хорошо, мы тебе выстроим трек. Если у тебя есть какие-то трудности, то ничего страшного». Для меня это такая вот, наверное, гуманная европейская школа.

The School of the Future is the School of Life and an Environment of Opportunities. Interview with Anna Vysotskaya

Natalia Gladkikh, Ivan Smekalin

DOI 10.55140/2782–5817–2022–2-S1–14–21

Every parent wants the best for their child, including a good education. According to a study by Skysmart, an online school for kids and teens, only 55 % of parents surveyed are generally satisfied with their children's schooling. The main reason for dissatisfaction is the lack of a personalized approach to the child. Educational consultants and coaches are there to help parents in choosing the best school. The editors of Positive Changes Journal talked to Anna Vysotskaya, a neuropsychologist and education expert who consults over 1,000 parents a year on choosing a school for their children.

Anna Vysotskaya

Natalia Gladkikh

PhD in Psychology, Leading Expert, Centre for Technological Innovations, а Institute of Social and Economic Design at the Higher School of Economics

Ivan Smekalin

Analyst, Positive Changes Factory

What are the most common requests parents ask you as a consultant?

I can quote the most popular query: "Help me find a school that will help my child get into a prestigious university on his/her own.” Few parents actually come in asking for "a school that will develop a personality." This is mentioned sometimes, but this is not really a popular demand. In short, most parents are just focused on academic knowledge. I think we are observing a substantial shift of our value system towards academic skills. I attribute this primarily to the fact that free education is currently leaving the market. Applicants have to compete hard to get a state-funded place at the university. We are not yet ready to accept this future expense as inevitable and to plan this as part of the process of raising a child. Accordingly, parents have a great deal of anxiety about whether they will be able to provide their children with a decent higher education.

In your opinion, what knowledge, skills, and abilities does a student need to develop now, because they will be needed in the near future?

In my opinion, the School of the Future should take care of the child’s health first and foremost. This is something today’s system misses altogether – a culture of mental and physical health. I’ve only seen one school that at least had an articulated approach to managing the students’ health resources.

Physical health is the place to start, obviously: who you are, what you are, how your body functions, what healthy sleeping, eating and socializing is. In some schools, this comes in the early forms of some emotional intelligence courses or communication workshops. I mean, some schools are doing this, but we cannot talk about widespread implementation. Because it is closely tied to the infrastructure.

What kind of infrastructure should be created for a health school?

The school should have exciting recreational areas, sports halls, 3D physical education equipment, and sensory rooms. Too many children today are susceptible to sensory overload, children with ASD, who need these spaces. It is a story about a child being able to learn whether or not he or she wants to be friends with their body.

I am not just talking about physical culture, I am talking about a culture of health. It is great when kids can learn to cook in school, for example. And not just to cook, but also can learn about the peculiarities of cooking. But then again, I have not seen this as an integral element anywhere. Some schools have workshops, kitchens, children learning to cook, but, for example, they do not understand why they do it, what it is about, they do not learn the chemical composition of food. In general, school should be about life.

What can you say about the teachers of the future and the role of the school in general? The teacher is no longer the sole source of knowledge. A good teacher must constantly change in a positive way. But often teachers do not have the time to do that. That is, they just keep replaying some experience that they have accumulated. So often a child can get knowledge faster and more effectively in extended education. And most importantly, at their own pace.

Then what is the school supposed to do? All it can do is to make sense of things. Because life is full of actions these days. The parents objectively have little time to invest in their children, to pass on their experiences, to nurture and to pass on culture. It is great if the school can share the family values. So the main block is what I call "health school”, i.e. everything that has to do with culture. This includes everything: physical culture, communication culture or emotional intelligence, mental hygiene and mindfulness.

The School of the Future should take care of the child’s health first and foremost. This is something today’s system misses altogether – a culture of mental and physical health.

What else do modern schools lack?

Oddly enough, creativity, which we understand in a broad sense – painting, music, sculpture, architecture. What our compatriots always talk about when they go, for example, to study in a British school: "I couldn’t make my kid draw, and now he is producing masterpieces.” Because first of all, they have the equipment for this and, secondly, they have great teachers who can teach anyone. Also, a good school should be technological, hands-on. The child should be able to translate his ideas into reality. And, of course, we are not talking about aprons and oven mitts. If what you can do is strictly regulated, it gets too far from reality.

It is like IKEA: you can read the instructions first, or you can just start assembling the stool and see what happens. I think that today’s children do not concentrate on the material as well, if they have not done anything with their own hands. Therefore, the school should be more practice-oriented in this regard, in my opinion. In principle, this isn’t something new. Because it is already there in an ordinary Western school, it just takes time to appear in our country.

Today's kids use apps extensively, where you can skip something quickly, move to other levels, go at your own pace. Can the School of the Future work as a learning app?

It seems to me that there should be some kind of variability, so that the child can study at his or her own pace and depth of learning the disciplines. Some schools already have this.

Now because all children have very different preschool experiences, they start school with very different levels of preparation. Some kids are cognitively overwhelmed, their heads already "bursting." Some children have just learned the alphabet. Plus, there are children with dysgraphia, dyslexia. There are a lot of children who have learning difficulties, who have a hard time working with text information. In this regard, the perfect school for me is not one that selects the best kids by giving them a bunch of tests at the entrance, but a school that will tell them: "Okay, come in." Just "come in," that’s all. And then, after testing the child, after working with him/her, they will build a certain learning path.

What does it look like in practice?

Let’s suppose there is a cohort of students. The children are divided into two subgroups, or even three, if the school can afford maintaining that much staff. That is, instead of three small classes of 12 people, we have one class, but with subgroups of 12. One subgroup consists of children that are ahead of the curriculum, the second group has students of average performance, and the last subgroup has children that have, for example, difficulty mastering spatial concepts and mathematics, in particular. In the last subgroup, we introduce correctional initiatives: we work with didactic material, use game aids, give visual supports.

Or, for example, the Russian language. There are kids who have a knack for the languages, then we just go with them through a good program at a fast pace. There are children with dysgraphia, with dyslexia, these are curated by a speech therapist. Also, a child can be in an advanced math group, but as regards the Russian language, he/she can be in a group of children with dysgraphia and dyslexia. And some kid can be in the top group in all disciplines.

This way, all children learn together. That is, in fact, instead of three classes there are several levels for each core subject. For some lessons, the children get together in one big classroom, do some projects together, communicate together. But I did not see that in elementary school, only in middle school. Yet things are not exactly implemented like that in practice. I believe that education should become fully personalized (and in fact, it already is, if you look at the rise of the tutoring institution). But how do you reconcile the personalized track with the need to socialize and interact with children? Probably, the School of the Future is an attempt to combine collective activity with an individual academic route.

You described three big blocks in the educational program of the school of the future: academics, creativity, and health. And you spoke in sufficient detail about the academic part – the educational process happening at different levels. What would be the characteristics of the other two components, health and creativity?

The perfect school for me is not one that selects the best kids by giving them a bunch of tests at the entrance, but a school that will tell them: “Okay, come in.” And then they will build a certain learning path.

Here, again, variability is the only option. For example, in the Health block, different types of sports are needed, so that children can take two or three lessons of each type during the first trimester, getting to know all the options available. For example, yoga, soccer, gymnastics and acrobatics for both boys and girls. Later on, the children would also divide into subgroups, depending on who wants to do what. In other words, there is variability: try different things, choose something to your liking. Children should be able to ask themselves a question: "What do I want?” Of course, at this stage parents and tutors should help if the child cannot make the choice, or does not want to.

The own resources management block is a kind of story in the form of workshops, internships. A mix of humanities: ethics, practical psychology, mindfulness. In order to be effective, we need to understand our psycho-emotional sphere, to manage it.

Parents come in and say: "How do I tell a child to take it easy?" A few meditation practices for children have long been described and practiced in some Western schools.

Then there is also the topic of creativity. Here I would also give them the opportunity to try different things, then choose what they want to do, what workshop and what project they want to work on.

Anna, why do you think there are no models coming to us from abroad, other than the International Baccalaureate?

It’s all coming, it has just started to appear. But it all boils down to the lack of sufficient sites to implement this. And there probably aren’t any managers who are good at it. We think of it this way: we are going to just find some good experienced teachers, «headhunt» them from public or private schools, borrow a stronger curriculum, and everything will be cool. But any good teachers can only exist along the lines of a concept that has been developing here for some time. For example, there is a concept of developmental learning, which appeared in the Soviet Union in the 1960s. It is now experiencing its second birth.

It seems to me that every parent wants something more, but in fact everyone only cares about passing the USE. The child has to enter a University (especially a boy).

When I talk to school principals, they all say that teachers who know how to deliver this curriculum are nowhere to be found. It turns out that it all comes down to the fact that you can create a school, design an interesting space, but who will come to teach there?

As regards the concept of developmental learning, how do you rate it now, in light of what is happening?

I find it interesting. It must also be developed, reworked. There are many complaints about it. There it all rests on the fact that the concept of developmental learning can only be implemented well by someone who understands what developmental learning actually is. That is, it is not just a technique that you can simply give and a person will start teaching. It turns out that people are few and far between. Because, first of all, initially it was to be subject education, actually, what I was talking about, different teachers for the Russian language and math, each working with their own stream. Where do we get them from?

We have almost no separate philologists and separate mathematicians. It all comes down to the lack of people.

It is clear that if there is no supply, there is no demand, but does it work the other way around? If such a school were is to be opened, based on the Finnish model, for example, how popular will it be if it is implemented in Russia the way it is in Finland?

If it is implemented competently, then it all comes down to price. Most of my clients, perhaps I do not have such a representative sample, but in general people say the cost of education they find comfortable is up to 100,000 rubles. 100,000 is some kind of watershed. This is now, given the current exchange rate. Once upon a time, two or three years ago, people were saying: "50 at best.”

To what extent are parents ready to understand that the Unified State Exam is not the only benchmark for the quality of a child's education at school?

A very small group. This is what needs to be investigated. It seems to me that everyone wants something more, but in fact everyone only cares about passing the USE. The child has to enter a University (especially a boy).

What do parents of preschoolers say most often, what is their request?

More often than not, they say: "We want to make sure that the child’s motivation to study is not destroyed." Or even better: they want the child to be motivated to study, to be eager, ready and excited to learn new things and develop. But at the same time, he or she needs to be able to enter a good, solid school. It is also about the USE, so the child does not lose his or her academic skills. I keep explaining and telling them: "You see, getting into a good school in the form that exists in our reality is just a sports competition. That is why you have to prepare for it." Everything here is like sports competitions. The child may not have outstanding cognitive abilities, and it is hard for parents to accept that. Perhaps the child simply does not need to go to such a school, instead he or she would learn happily at the right level.

We recently spoke with a mother who returned from Ireland, she wanted to find a primary school here for her children, grades 1–2. She said: "Look, when we came to Ireland, we were told to just go to school. They just sign you up and you start going there. It is okay, they will learn the language, they will study." This is it. And the kids are somehow studying. She said: "Here we came to a school with an English focus, an old private school, and they told us: your Russian is not very good, you should work with tutors at home for now, improve your language skills, then come to us in three months for testing." The point here is that our school believes it does not exist for the person, but the person exists for the school. So as soon as a child has some peculiarities, the school gets nervous.

So we can say that the School of the Future is an inclusive school?

In principle, yes, an inclusive school. If the school has its own resource department – that would be great. The resource department is a staff of neuropsychologists and speech therapists. For example, a child with ASD comes to school, he or she can study individually. They make up a schedule for him/her, for example, his/her first two lessons are individual. Then he/she joins the class for more lessons. That is, the resource department is just a kind of team of specialists, several rooms in a separate block where children can work individually or in a mini group of two or three people.

The point here is that our school believes it does not exist for the person, but the person exists for the school. So as soon as a child has some peculiarities, the school gets nervous.

Comparing different educational models, what criteria can you use to judge them? The content of education, that is, the blocks from which it is built. Knowledge, abilities, skills, subject content. Probably a description of the staff, that is, who works at the school, how they get there. What kind of corporate culture it has? Democratic, or authoritarian? Are the communication styles between students and teachers more of a coaching position or a talking head? The coaching position, of course, is preferable here, when all the teachers somehow still support the children, motivate them.

Probably styles of interaction with parents, feedback, communication. There are schools where none of this is practiced at all.

The grading system – what kind of grading is there? Variability is also one of the aspects. That is, how flexible the school can be, how much it can adapt to the child.

What educational model is the School of the Future closer to – Finnish, Asian, International Baccalaureate?

I think it is closer to some Scandinavian model, particularly Finnish one. That is solely based on what I know about it from down here; I have not been inside a school like that. That is, it is the model of the European school that says: "Here is an environment full of opportunities, but there are multiple ways to grab these opportunities within the same school. If you are gifted, okay, we will build you a track. If you have any difficulties, that’s all right.” To me, this is probably such a humane European school.

Школы в России и за рубежом: чему и зачем в них учиться?

Юлия Вяткина

DOI 10.55140/2782–5817–2022–2-S1–22–29

В чем отличие подходов к обучению в российских и зарубежных школах? Почему, например, выпускники частных британских школ часто добиваются жизненного успеха, становятся политиками, обладателями Нобелевской премии и «Оскаров»? Редакция журнала «Позитивные изменения» попробовала разобраться в причинах популярности среднего зарубежного образования у наших соотечественников и выяснить, чего не хватает российским школам и есть ли сильные стороны у отечественного образования.

Юлия Вяткина

Редактор журнала «Позитивные изменения»

ПОЧЕМУ МНОГИЕ ХОТЯТ УЧИТЬСЯ ЗА РУБЕЖОМ

Школы Великобритании, США и Канады вызывают интерес у родителей во всем мире. Успешность учеников этих школ можно оценить по тому, сколько из них поступили в зарубежные университеты, такие как Оксфорд, Кембридж, Гарвард, Стэнфорд, Массачусетский технологический университет и другие известные высшие учебные заведения Великобритании и Северной Америки. Еще один способ оценить уровень подготовки учащихся зарубежных школ – посмотреть, какие в будущем они занимают посты.

Основатель и директор Chelsea Education Карина Шарин в своей книге «Как дать ребенку британское образование, при этом не разориться и сохранить себе нервы» пишет о том, что «настоящее английское образование – это лучшее, что вы можете дать своему ребенку, за исключением любви». По ее словам, ребенок вырастет уверенным в себе, со своим собственным мнением, которое он научится выражать и отстаивать. У него появятся друзья во всем мире, а говорить он будет на чистом английском, который уже никогда не забудет. Обладая «мягкими навыками», он будет легко строить карьеру.

В чем же причина? Как говорят эксперты в сфере международного образования, учебные программы российских и зарубежных школ имеют ряд отличий в подходе к обучению, к самим детям, организации школьного пространства.

Например, если в России школьники изучают большое количество предметов без возможности их выбирать (альтернатива появляется только в старших профильных классах), то в Великобритании предметная специализация у учеников начинается раньше. Чем старше становится ребенок, тем более узконаправленной будет его программа обучения. По факту, британские школьники к нашему 9 классу уже заканчивают общеобразовательный стандарт и в старшей школе получают образование, которое дает им преимущество при поступлении в университет, т. к. необходимую базу для поступления дает профильное образование в старших классах.

Образовательные программы США и Канады во многом похожи на российскую систему образования. В американских школах есть собственные выпускные экзамены – тесты SAT и ACT, а в России – ЕГЭ. Кроме того, как и у нас, там есть большой пул обязательных дисциплин, которые ученик должен освоить в течение всех школьных лет. Некоторые предметы изучаются вплоть до окончания школы. Однако, чем старше становится ребенок, тем больше у него возможностей выбирать те предметы, которые ему нравятся или нужны для дальнейшего обучения.

В России школа – это, в первую очередь, база знаний, которая важна для поступления в вуз. В зарубежных школах, наряду с академическими знаниями, очень много внимания уделяется развитию soft skills. Прежде всего, навыкам лидерства, причем необязательно как у предпринимателя, скорее, речь идет об организации командной работы.

В последние пару лет, по словам экспертов в сфере международного образования, американские школы ставят себе более амбициозные задачи: они хотят растить проактивных лидеров, которые будут делать свой вклад в лучшее будущее, приносить пользу всему миру.

Из других навыков soft skills, которым обучают школьников за рубежом, – эмоциональный интеллект и тайм-менеджмент. Расписание в зарубежных школах довольно жесткое, необходимо самостоятельно все планировать и нести ответственность за результат. В дальнейшем это помогает при поступлении в университет и, естественно, в профессиональной деятельности.

Зарубежное образование – практико-ориентированное. Там часто используется наглядный метод изучения каких-то явлений, например, электромагнитных волн в физике. Это позволяет учащимся, во-первых, лучше запомнить материал, во-вторых, получить практическое представление о том, что это такое, зачем и как может понадобиться в жизни.

В России школа – это база знаний, которая важна для поступления в вуз. В зарубежных школах, наряду с академическими знаниями, очень много внимания уделяется развитию soft skills.

«Я была на многих занятиях такого рода, и, действительно, все учащиеся, как один, сравнивают обучение за рубежом с обучением в своих родных школах. Это не только школьники из России, но и из Китая, Аргентины. Они все говорят, что такое обучение им нравится больше и вызывает большую мотивацию. Естественно, детям, которые хотят получить новые знания, преподавать легче. И, конечно, зарубежные школы стараются всегда найти какие-то точки соприкосновения, которые помогут учащимся лучше понять материал и усвоить программу», – говорит Наталья Кравец, руководитель направления «Среднее образование за рубежом» компании ITEC.

Таким образом, программы обучения за рубежом построены так, что вызывают желание учиться. В центре обучения стоит ребенок, его желания, интересы, мотивация. Никто никого не заставляет учиться и ходить на дополнительные уроки, зубрить. Преподаватели и тьюторы помогают ученикам, поддерживают их и мотивируют, к ним всегда можно прийти за советом и рекомендациями.

«Иногда даже просто пообщавшись с преподавателем, ребенок услышит от него, что все нормально и хорошо, нужно просто учиться дальше. Ребенок успокаивается, перестает нервничать, и через какое-то время у него все начинает получаться», – говорит Наталья Кравец.

КАК МЕНЯЛАСЬ ШКОЛА ЗА РУБЕЖОМ

Если брать отрезок последние 5–10 лет, то для сферы образования это достаточно маленький период, однако, показательный. Пандемия, цифровизация, появление новых предметов, развитие инклюзии, глобализация – все это не могло не отразиться на работе школ.

Из значимых изменений – это образовательная модель STEM (Science, Technology, Engineering, Mathematics). Это специализированная междисциплинарная подготовка по биологии, физике, химии, инженерии и математике в контексте решения реальных технологических задач. Например, на основе STEM работает робототехника и ракетостроение. Таким образом, чтобы построить ракету-носитель Starship, как Илон Маск, необязательно одному человеку обладать большим набором знаний. Работу можно вести в команде.

Обучение по программам STEM в американских школах началось около 10 лет назад. В России о STEM-образовании заговорили в последние три года, когда стали появляться статьи на эту тему в деловых изданиях. А в это же время за рубежом пошла новая волна развития этого направления: в аббревиатуру STEM добавилась буква А, обозначающая Arts (искусство). Получилась новая концепция – STEAM.

«Мне кажется, это очень важное добавление, потому что Arts подразумевает креативность и какие-то новые идеи, все, что пока не может заменить машина и искусственный интеллект. Это направление еще в начале своего пути, но оно становится все популярнее. Я думаю, у него большое будущее. Возможно, скоро мы будем оценивать технологичные продукты с точки зрения того, какое творческое начало в них заложено. Креативные технологии, например, используются, в т. ч. в производстве смартфонов», – говорит Наталья Кравец.

В Москве и Санкт-Петербурге появились школы, работающие по принципу английского пансиона, а значит, у родителей появился выбор: отправлять ребенка за рубеж или обучать его в России по британской системе в частных школах.

«Конечно, когда мы общаемся с родителями, мы всегда проговариваем этот момент, что британская школа в любой другой стране, кроме Великобритании, – это все-таки школа с учетом менталитета и языка страны, где она находится», – говорит Татьяна Глицан, ведущий специалист по британским пансионам компании IQ Consultancy.

КАК ВЫБИРАЮТ ЗАРУБЕЖНУЮ ШКОЛУ

Стоимость обучения едва ли не самый последний критерий, который рассматривают родители, выбирая, куда поедет учиться их ребенок. В первую очередь российские семьи ориентируются на будущие результаты, которые может дать школа. Как уже упоминалось выше, это возможность поступить в топовый университет.

Второй аспект – это содержание того, чем будет заниматься в школе ребенок. Например, кому-то важна сильная академическая составляющая, чтобы поступить на конкретную специальность.

Следующий аспект – это атмосфера в школе, насколько она доброжелательная, приятная. Важны и локация, и преподаватели, и даже комфортность проживания.

Некоторые компании-консультанты по международному образованию предлагают пройти специальную диагностику, которая покажет способности и таланты ребенка и поможет облегчить дальнейшее профессиональное самоопределение. Так, компания IQ Consultancy делает это совместно с Американской ассоциацией по трудоустройству.

«Ассоциация анализирует рынок труда всего мира и делает прогнозы на шесть-десять лет, какие профессии будут востребованы, какие качества, навыки необходимо развивать. Эта ассоциация работает совместно с Лигой плюща и с топовыми университетами, поэтому их тесты, как правило, очень помогают ребенку обрести почву под ногами (если предметы выбраны правильно) или увидеть, почему он плохо учится. Возможно потому, что он вообще не тем занимается, либо есть какие-то особенности в его обучении», – говорит Татьяна Глицан.

ШКОЛА КАК ЦЕНТР РАЗВИТИЯ СООБЩЕСТВА

Карина Шарин в своей книге «Как дать ребенку британское образование, при этом не разориться и сохранить себе нервы» приводит слова Майка Бьюкенена, исполнительного директора HMC (the Headmasters' and Headmistresses' Conference) – организации, которая объединяет около 350 лучших частных школ Великобритании и полсотни международных, о том, на что важно обращать внимание при выборе школы. Это отношения между преподавателями и учениками, эффективность руководства школы и связь школы с местной общественностью, в т. ч. с жителями и другими школами.

В школах происходит столько событий, что родители получают календарь мероприятий на семестр вперед, а на территории пансионов находится так много спортивных секций, залов, клубов и кружков, что не нужно никуда дополнительно возить ребенка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Phenomenon-based learning, или феномено-ориентированное обучение (PhBL или PhenoBL) – форма обучения, где студенты изучают тему или концепцию в целом. PhBL возник как ответ на идею о том, что традиционное предметно-ориентированное обучение устарело и удалено от реального мира.

Вернуться

2

В модель 4К входят четыре базовых навыка, которые можно и нужно развивать с самого раннего возраста: коммуникация, командная работа (или кооперация), критическое мышление, креативность.

Вернуться

3

Phenomenon-based learning (PhBL or PhenoBL), is a form of learning where students learn a topic or concept as a whole. PhBL emerged as a response to the idea that traditional subject-oriented learning is outdated and removed from the real world.

Вернуться

4

The 4C model includes four basic skills that can and should be developed from an early age: Communication, Cooperation, Critical thinking, and Creativity.

Вернуться