Новый путь в жизни
Женские личные истории выздоравливающих зависимых

НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИТЕРАТУРОЙ ПО ВЫЗДОРОВЛЕНИЮ. | НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ.

РАЗРАБОТАН РУССКОЯЗЫЧНЫМ ЗОНАЛЬНЫМ ФОРУМОМ АН ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В БОЛЬНИЦАХ И УЧРЕЖДЕНИЯХ.

От редакции

Все истории – это личный опыт членов нашего сообщества. В некоторых местах мы редактировали текст, но только чтобы сделать его более понятным, суть и манеру изложения мы не меняли. Благодарим всех членов сообщества, писавших нам из тюрем и после освобождения. Без их историй издание этого буклета было бы невозможным.

Двенадцать Шагов и Двенадцать Традиций перепечатаны для редакции с разрешения AA World Services, Inc.

Вебсайт: www.na-russia.org

Буклет разработан БУ РЗФ и не является литературой по выздоровлению.

Narcotics Anonymous, Анонимные Наркоманы, и The NA Way являются зарегистрированными торговыми марками.

12 шагов Анонимных Наркоманов

1. Мы признали, что мы бессильны перед нашей зависимостью, признали, что наши жизни стали неуправляемы.

2. Мы пришли к убеждению, что Сила, более могущественная, чем мы сами, может вернуть нас к здравомыслию.

3. Мы приняли решение препоручить нашу волю и наши жизни заботе Бога, как каждый из нас Его понимает.

4. Мы провели глубокую и бесстрашную нравственную инвентаризацию самих себя.

5. Мы признались Богу, самим себе и другому человеку в истинной сущности наших ошибок.

6. Мы полностью подготовились к тому, чтобы Бог избавил нас от всех этих дефектов характера.

7. Мы смиренно просили Его избавить нас от наших недостатков.

8. Мы составили список всех людей, которым мы навредили, и обрели готовность возместить им всем ущерб.

9. Мы напрямую возмещали причиненный этим людям ущерб, где это было возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому-либо еще.

10. Мы продолжали проводить личную инвентаризацию и, когда совершали ошибки, без промедления признавали это.

11. Мы стремились с помощью молитвы и медитации улучшить свой осознанный контакт с Богом, как каждый из нас Его понимает, молясь только о знании Его воли для нас и о силах для её исполнения.

12. Испытав духовное пробуждение в результате этих шагов, мы старались нести эту весть зависимым и применять эти принципы во всех наших делах.

Вступление

Этот простой буклет написан зависимыми, выздоравливающими в сообществе Анонимные Наркоманы. Он разработан специально для заключенных и пациентов закрытых учреждений, у которых могут быть проблемы с наркотиками. Буклет рассказывает об опыте выздоровления от болезни зависимости – как в неволе, так и на свободе. Призываем тебя ничего особенно не усложнять, читая этот буклет, и быть открытым новому. Быть может, он поможет тебе оставаться чистым и изменить свою жизнь. Надежда есть.

История Ани

Всем привет меня зовут Аня, я зависимая. Хочу рассказать свою историю и начну, наверное, с самого начала, с детства.

Я родилась в очень хорошей семье, она была неполной, но очень хорошей. Моя мама – врач, дед – военный, бабушка – домохозяйка. Семья вполне благополучная и, в принципе, ничего не предвещало беды. О первых моментах проявления моей зависимости мне рассказывала мама, что я начала врать и воровать, когда научилась ходить. Я воровала везде, где только можно – у родителей, соседей, друзей в детском саду. Если мне что-то нравилось, я забирала это себе. Я помню, мне было девять лет. Умер дедушка, и меня привели к его остывающему телу и заставили поклясться, что я никогда больше не буду воровать. Я пообещала им, я поклялась, но, выйдя из комнаты, в которую приходили прощаться, и где стояли сумки, где люди снимали верхнюю одежду, я залазила в эти сумки, в карманы, брала деньги…

Я хорошо училась, учиться мне нравилось, я была способной ученицей. Мне вполне хватало уроков, чтобы запомнить материал и потом написать контрольную. Проблем с учебой у меня не было. Все шло хорошо, пока я не узнала о том, что я приемная дочь. Мне было 12 лет, когда я об этом узнала, узнала не от мамы, а просто нашла документы, где говорилось о том, что я приемный ребенок. Мало того, что я нашла эти документы, мама сказала мне еще о том, что меня собираются вернуть обратно в детский дом, потому что от меня устали, устали от того, что я постоянно ворую. Мне говорили, что это позор.

Я не знаю, послужило ли это отправной точкой моего употребления, но где-то с этого момента я начала курить сигареты, легкие наркотики, употреблять алкоголь, уходить из дома, прогуливать школу, и где-то в 19 лет я попробовала тяжелые наркотики и начала их употреблять. Я не буду рассказывать про свое употребление и про то, что там происходило, потому что в принципе у всех история похожая, я расскажу, чем это все закончилось.

Дома передо мной закрыли дверь, потому что я украла всё, что только можно украсть. Ближайшие родственники тоже перестали со мной общаться. Мне было запрещено появляться на пороге квартиры. Я собрала все болячки, которые может собрать наркоман: ВИЧ-инфекция, гепатит, у меня были абсцессы по всему телу, я гнила, мне приходилось ночевать на Московском вокзале, в подъездах, на варочных хатах. Домой меня не пускали. Меня очень хорошо знали на рынках и в магазинах, потому что я туда ходила и воровала. Меня там били, мужики пинали ногами, я валялась на асфальте, но мне нужны были деньги на наркотики, и я возвращалась в эти места снова и снова. Мне уже начали говорить: «Ты что здесь вообще делаешь? Полчаса назад здесь была» – и снова начинали меня бить, толкать, оскорблять… Но я продолжала возвращаться, чтобы что-нибудь украсть – ведь мне нужны были деньги на наркотики!

Все закончилось тем, что в 23 года меня посадили в тюрьму, я получила срок за воровство – 4 года лишения свободы, сейчас я думаю, что мне просто спасли жизнь, потому что то, что происходило, перед тем как меня посадили…. Все мои действия, все мои силы были направленны на самоуничтожение. Были наркотики, передозировки, гниение тела, побои. В общем, я оказалась в тюрьме. Когда я приехала в лагерь, у меня была дикая депрессия, отчаяние, безысходность, каждый новый день ничем не отличался от предыдущего. Когда я приходила на короткие свидания с мамой, я не могла там говорить. Я просто говорила маме: «Мам, давай поревём».

После того как прошла половина срока, к нам в колонию стали приезжать Анонимные Наркоманы, и моя соседка тоже оказалась анонимной сестрой. Встречи проходили по пятницам, а у нас в ВИЧ-отряде в это время с 13:00 до 15:00 каждый день был сон час. А ребята приезжали в 14:00, и я ждала этих встреч. Зачем я туда приходила? Там приезжали мальчики, девочки – красивые. Красиво одетые, от них вкусно пахло, маникюр, макияж, они рассказывали какие-то новости. Меня влекло туда, я ждала пятницы, и если по какой-то причине они не приезжали, я очень сильно расстраивалась. Мне нравилось высказываться, мне нравилось, что меня слушают, мне нравилось слушать других девочек и понимать, что со мной происходят то же самое, что у меня такие же мысли, как и других, и что у меня не съехала крыша, и это нормально. Когда ребята уезжали, я гуляла с этой девочкой, и она мне рассказывала, как она ходила на собрания, какие у нее были взаимоотношения с сообществом, с анонимными. Для меня это было очень интересно.

Закончился мой срок, меня встречал анонимный брат, и я ему пообещала, что вечером приду на собрание. И в первый же день своего освобождения я пошла на собрание. Мне было очень волнительно, ко мне было очень много внимания, аплодисментов, подарили буклет с номерами телефонов. Мне хотелось провалиться вместе со стулом, лишь бы меня никто не видел. После первого собрания я убежала, чтобы не останавливаться и ни с кем не разговаривать. Я шла очень быстрым шагом на остановку, потому что там все были такие красивые, ухоженные, девочки разговаривали хорошо, и мне не очень комфортно было на этой группе.

Первое время после освобождения я не ходила на собрания. Начала встречать старых друзей, пошла к соупотребительнице. Она якобы на тот момент не употребляла. Встретила девочку, с которой сидели, и я начала употреблять алкоголь, сначала раз в неделю, потом все чаще и чаще. Один раз я напилась до полуобморочного состояния, проснулась утром и у меня появилась мысль, что мне сейчас настолько плохо, что только наркотики помогут мне избавиться от этого похмелья. И мне стало так страшно, к чему это все может привести, что я нашла буклет, на котором мне ребята написали номера телефонов. Выбрала номер мальчика, позвонила и сказала ему, что я хочу прийти на собрание. Он долго со мной «гулял» по телефону и «привел» меня по телефону на группу. И я начала приходить на собрания.

На сегодня у меня семь лет и девять месяцев чистого времени и чем больше этих чистых дней, тем больше я нуждаюсь в Сообществе, тем больше я нуждаюсь в Анонимных Наркоманах. Сейчас в любое свободное время, я стараюсь идти на собрания. У меня много друзей в Анонимных Наркоманах, я много времени посвящаю Сообществу, служу. На сегодня я не могу представить свою жизнь без Сообщества, без людей которые меня там окружают.

Что изменилось за это время? Если брать родственные связи, меня пускают теперь домой, есть доверие, оно не восстановилось на 200 %, но оно есть. У меня есть ключи от дома, пускай родственники пока на контакт особо не идут. Мы не ездим друг к другу в гости. По здоровью – я вылечила гепатит С, пью терапию от ВИЧ-инфекции, слежу за своим здоровьем. Живу отдельно от родителей, работаю, то есть в принципе все сферы у меня потихоньку восстановились. Не ворую, стараюсь не врать. Не ворую почему – мне так спокойнее. У меня был опыт воровства на работе уже в чистоте. Я не выдерживаю этого напряжения и поэтому стараюсь не воровать, не потому что я духовно ужас, как выросла. Мне спокойнее, когда я честна с собой, с окружающими. И я стараюсь этого придерживаться.

История Иры

Привет, девочки!

Мне предстоит нелегкая задача – вспомнить много неприятного из своего прошлого, придется вспомнить то прошлое, которое было связано у меня с местами лишения свободы. В детстве я была не очень хорошим, не очень послушным ребенком. В одиннадцать-двенадцать лет я уже попробовала алкоголь, мне не понравилось, затем в пятнадцать лет я попробовала наркотики – и мне сразу понравилось. Употребление наркотиков и алкоголя было связано с преступным миром. В двенадцать лет я воровала в школе из карманов в раздевалке. Это уже была тяга к преступлениям, но я не очень хорошо это понимала, мне казалось это забавным и прикольным. Потом я стала воровать больше, занималась мошенничеством и спекуляцией. К девятнадцати годам я была уже сформировавшимся преступником, и наркотики полностью вошли в мою жизнь. Я долго катилась по наклонной, но не понимала этого, мне все казалось забавным. Мне нравилась эта жизнь, мое окружение, и то, как беззаботно мы проводили время. В двадцать один год меня посадили, и я поняла, что такое «ломка». Это случилось в 1989 году, когда меня привезли в Бутырскую тюрьму. Все время до этого я употребляла наркотики и даже не предполагала, что могу болеть от этого. Я употребляла всегда и без перерыва, и я даже не думала о том, что наркотики когда-то могут закончиться. Мне всегда нравилось состояние наркотического опьянения, оно мне и сейчас нравится, только употреблять сейчас я уже не хочу. Я хожу на собрания Анонимных Наркоманов, это спасло меня от употребления. Мне нравилось состояние, когда я пребывала в наркотических грезах, но вся беда в том, что это всегда дает последствия. Я употребляла двадцать пять лет, и убедилась, что последствия неизбежны. Когда меня в первый раз посадили на три года, я уже начала ощущать последствия. Мне был двадцать один год, моя дочь пошла в школу, когда я сидела в зоне – и я не проводила ее в первый класс. Ее провожала мама, потому что мой муж тоже сидел. Мне казалось, что люди не понимают меня, мой образ жизни, что я люблю жить красиво, я не понимала, за что меня трогают. Когда я освободилась, дочь была уже во втором классе. Это были 90-е годы, в Москве начались перебои с наркотиками, наркоманов стало значительно больше, наркотики выросли в цене, употреблять стало сложнее, но хотелось все так же. Уже тогда я начала обращаться за помощью, много раз лежала в разных клиниках. Я ложилась туда с абсолютной надеждой на то, что я сейчас тут полежу, выйду и не буду употреблять. Так было раз тридцать. Я всегда начинала употреблять снова. Потом ложилась в больницу, просто чтобы снизить дозу. Я уже понимала, что не смогу не употреблять, да я и не видела таких людей. С каждым годом становилось все тяжелее и тяжелее. У меня был уже третий муж, но я спала с барыгой. В моей жизни появлялось всё больше фактов, которые были постыдными и казались раньше недопустимыми. Когда меня посадили второй раз, моей дочери было шестнадцать лет. Я понимала, что моя жизнь не удалась, что моей дочери неприятно осознавать, что ее папа и мама наркоманы, и оба вновь сидят в тюрьме. Я не понимала, как я могу изменить это. Иногда ко мне приходила мысль о том, что нужно покончить жизнь самоубийством. Другого выхода я не видела. Мне не нравились разные виды самоубийств, я хотела умереть от передозировки наркотиками. Когда я брала много наркотиков для передозировки, умереть я не решалась и откладывала. Я уже точно понимала, что бросить наркотики самостоятельно я не смогу, единственное, что меня ждет – тюрьма, больница или смерть. Точнее, я сама их ждала, так как передознуться сама не могла. Надеялась, что придет этот момент. После освобождения я употребляла наркотики еще десять лет. Еще раз вышла замуж, третий мой муж, так же как предыдущие, умер от передозировки. Меня мучали угрызения совести, они сжирали меня изнутри, я понимала, что не остановлюсь ни перед чем ради употребления наркотиков. Приходилось употреблять все больше и больше и уже все вещества подряд. Так я протянула до 2010 года, а потом попала в сообщество «Анонимные Наркоманы». И на сегодняшний день я 6 лет не употребляю наркотики и алкоголь.

Моя жизнь в корне изменилась, на сегодня я счастлива. Моя дочь беременна, я скоро стану бабушкой, это большое счастье для меня. Я поступила в университет и закончила его. Моя дочь гордится мной. Все это время я ходила на собрания Анонимных Наркоманов. Сегодня я убеждена, что никогда не брошу ходить в сообщество «Анонимные Наркоманы», потому что знаю, что без этого потеряю все. Мне есть, что терять на сегодняшний день: я закончила университет, у меня есть работа, которая меня полностью устраивает. Я рада, что родится моя внучка, и что она ничего не будет знать о моем прошлом, что будет видеть меня сегодня такой, какая я есть. Сейчас я учусь еще в одном институте, развиваюсь, у меня есть мечты. Общаюсь в институте, и мне это очень полезно, так как раньше я общалась только на жаргоне. Сейчас я общаюсь открыто, и люди меня принимают, они от меня не отворачиваются. Самое главное – раньше жизнь для меня была тяжким трудом, нужно было утром встать, найти наркотики, употребить и так много-много лет. Этот «труд» всегда был бесполезен, потому что все деньги уходили на употребление, я всегда была в долгах. Сегодня у меня отпала необходимость всё это делать. Я хожу на работу, я восстановила здоровье.

В АН я пришла случайно. Я лежала в больницах, куда приходили люди из сообщества АН, но я не слышала их, считала все это пропагандой и думала, что мне ничего не поможет. После смерти мужа дочь сказала, что нужно попробовать что-то еще. Я подумала, что если я не могу умереть и вообще ничего не могу, то поеду и лягу в психиатрическую больницу, там я еще не лежала. Приехала к наркологу, чтобы попросить направление в больницу, а он сообщил мне о том, что есть такие Анонимные Наркоманы и они, возможно, смогут помочь. Мне на тот момент было безразлично, куда идти. Я пошла к Анонимным Наркоманам и осталась там, потому что я поняла, что это действительно наркоманы, и у них получается не употреблять. Мне стало интересно, как у них получается быть такими жизнерадостными и счастливыми. Думаю, пристроюсь возле них, может и мне что-то перепадет. Вот я и осталась.

Сегодня я получаю удовольствие от жизни. Сегодня мне не нужно употреблять наркотики. Я иду на собрание, звоню спонсору, пишу Шаги, общаюсь.

Надеюсь, что моя история кому-то поможет.

История Марины

Всем привет, меня зовут Марина, я наркоманка. Очень волнительно говорить, когда не видишь лица людей, которым я это рассказываю. Попробую сказать себе той, какой я была двадцать лет назад, чем бы я хотела поделиться.

Начну с самого детства. Мои родители приехали из разных далеких городов строить завод. Молодежь, светлое будущее, вперед и только вперед. С самого детства я не ощущала вот эту любовь, тепло, чувство нужности. С детских лет я была как будто ничейная. Хотя мама с папой хорошо зарабатывали, и у меня была куртка как у всех, шапка не хуже чем у всех – родители больше смотрели за этим. Особо со мной не разговаривали, не спрашивали, что меня волнует, о чем я мечтаю. Росла я как трын-трава, для них самым главным было, чтобы я была накормлена, чтобы у меня были вещи сухие. Когда родилась младшая сестра, меня отправляли к бабушке, я подолгу лежала в больнице с кожным заболеванием. И вот это мое чувство ненужности оно усилилось, для меня оно было тревожным, и мне нехорошо было в этом жить. Я помню ощущение будто мир такой большой-большой, а ты в нем одна. Спустя годы я нашла, чем я могу удовлетворить это чувство. Нашла я это на улице – там я была нужна, там я была значима, меня там ждали. Я чувствовала себя частью чего-то, какой-то компании. Но в компанию я попала, конечно, не совсем хорошую, потому что, я думаю, все дети с этим чувством ненужности были на улице. Мы начали курить в школе, но меня родители воспитывали очень правильно, они говорили, где добро, где зло, где хорошо, где плохо. Но я всегда была в напряжении, на контроле, был внутренний дисбаланс, из-за того что, дома я хорошая – уроки делаю, а когда выходила на улицу – там было совершенно другое. Там был адреналин, я шла против правил, я нарушала какие-то запреты, может, тем самым пытаясь доказать, что я могу, я значима, я это делаю, но перед родителями, возвращаясь домой, я опять была серой мышкой.

И наступили лихие девяностые годы, когда наркотиков было много, употребляли все, в каждом подъезде был наркоман, это все было очень доступно. Никакой информации о том, что это плохо, и чем это кончится, не было. И я как-то в это сразу ушла с головой… не из- за того, что мне понравился кайф от этих наркотиков, а наверное из-за того, что это было запретно, из-за того что я могла делать то, что хочу, а не то, что мне говорили родители. И начав свое розовое употребление, я все контролировала, у меня было тут отложено, там отложено – все шло по плану. Мне родители давали деньги на карманные расходы, и мне тогда еще не приходилось врать. Но пришел момент, когда дома, что-то нашли и выкинули, и я поняла, что весь мой план рухнул, и мне что-то нужно на вечер, потому что это был уже мой уклад, мой образ жизни, и надо было где-то что-то брать. А чтобы что-то взять, нужно либо воровать, либо врать. И в какой-то момент я переступила эту черту, потому что я уже привыкла так жить, я не хотела возвращаться в тот мир, где я бы опять себя чувствовала ненужной и незначимой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.