Джина Рицци
Шоссе обреченных

Глава 1 Тотальная меланхолия

Как бегство от себя может превратиться

в спасение от смертельной опасности

Небо представляло собой одну сплошную тучу свинцово-серого оттенка, нависшую над многомиллионным Нью-Грейс. Осталось еще к депрессивному небу добавить унылую серую палитру зданий из бетона, металла и стекла, а также загазованность от выхлопов автомобилей вкупе с промышленным дымом, тянувшимся от заводских труб с окраин, и всё это запросто начинало давить на психику, угнетать настроение любого человека, у которого и так хватало проблем в семье, на работе, в бизнесе, а в совокупности с общей картиной города и непогодой заставляло впасть в апатию.

В такие моменты не обойтись без поддержки извне и порой даже достаточно, чтобы тебя выслушали или произнесли банальные дежурные фразы «привет», «как дела», «как ты», а еще лучше, если собеседник делился собственными проблемами с тобой, и вот тогда от этого становилось чуточку легче; появлялось понимание, что проблемы есть у каждого.

Неизбежная осенняя хандра, потребность в человеческом обществе, а также отвращение к самой себе – именно эти обстоятельства привели меня в группу психологической помощи «Луч надежды», расположенной в просторном светлом зале на пятом этаже девяти-этажного кирпичного здания в деловом центре Нью-Грейс.

Из зала через большие панорамные окна можно было увидеть немногое: улицу с электрическими проводами, светофорами; большие цветные светящиеся с бегущими строками рекламные билборды «Panasonic», «Stimorol» и «Victoria's Secret» (с уже не премьерным показом купальников ушедшего сезона) (как ни странно звучало бы, но как же хорошо, что придумали рекламу, порой она радовала глаз и поднимала настроение своими красками и энергичностью); поток преимущественно желтых автомобилей такси с большими коробами на крышах; серые и коричневые фасады небоскребов, закрывавших собой абсолютно всё пространство настолько, что невозможно было увидеть даже небо.

«Луч надежды» посреди этой урбанистической серости представлял собой некий оазис – светлое место для ожидания чего-то лучшего в жизни с белыми стенами зала и искусственным освещением, заменявшим собой солнце, потому что несмотря на почти предобеденное время, на улице господствовали хмурые сумерки.

В центре зала на паркетном полу по кругу вместе с другими людьми разного возраста во главе с женщиной-психологом с кудрявыми каштановыми волосами и в очках на черной пластмассовой оправе сидела и я. У каждого из нас было свое кресло в виде удобного мягкого мешка (эдакое создание домашней уютной обстановки).

«Странное однако совпадение, – подумала я и успела сосчитать, – нас сидело здесь ровно тринадцать человек вместе с психологом. Тринадцать. Мистическое число, которое ассоциируется с дьяволом, – изучала я молчаливо всех, а мысли  вторили свое, – всё это очень кстати, особенно если учесть, что я находилась в кругу не самых, может быть, уравновешенных личностей: мало ли, что у них там на уме и что их всех сюда привело». Но мне это как раз таки и предстояло выяснить: услышать историю каждого, а заодно и рассказать о своем – о наболевшем.

По часовой стрелке под ободрение психолога присутствующие друг за другом делились своими проблемами, рассказывали искренние чувствительные истории. Мне становилось чуточку теплее, я никогда ранее не была в подобных сообществах, и для меня группа в целом выглядела как меланхолично-флегматичный кружок, потерявший интерес к жизни, погруженный в собственные неприступные раздумья, с блестящими печальными глазами, ленивыми движениями тела и тусклыми цветами одежды. Да, даже то, в чем они были одеты, – было отражением их внутреннего мира: такого же унылого и скучного, как серый поношенный джемпер. За исключением одной особы, внешний облик которой ярко контрастировал с остальными. Она сидела в кресле-мешке напротив меня и одета была не просто ярко, а вызывающе. На ней был розовый топ, оголяющий пупок, с рисунком мультяшного Багза Банни. Короткие рукава топа закрывали плечи, а Банни весело улыбался во весь рот, выставив два больших передних белых зуба, источая таким образом позитив, как и она. Его хитрый взгляд был устремлен ниже и как будто говорил всем окружающим, что мол смотрите – моя хозяйка даже в такую непогоду и даже в таком обществе, может натянуть на себя тонкие колготки в клеточку и короткую джинсовую юбочку.

Но не только свободу и позитив излучала она, а и ласку и доброту, частичку которой старалась дать сидящей по соседству девушке в шерстяном свитере с длинным горлом. Слезы текли по ее розовым щекам, а девушка с Банни заботливо успокаивала ее. Я так толком и не поняла, о чем была история боли этой девушки в свитере, так как не слушала ее почти, потому что была заинтересована яркой незнакомкой, и больше всего волновал вопрос «что эта девушка с Банни собственно могла тут забыть?». На сломленного горем бедолагу она точно не походила. Это даже в какой-то степени настораживало.

Мои размышления прервала сидящая справа от меня женщина в бордовом кардигане. На вид ей было лет сорок, и она рассказывала о том, что ей пришлось пережить: как потеряла высокооплачиваемую работу, попав в список под сокращение сотрудников в банке, и как потом на нее навалились одна за другой беды. Ее бойфренд бесследно исчез сразу же после того, как она ему сообщила новость о своем сокращении. Телефон по его адресу безмолвствовал, и как позже выяснилось от соседей, этот тип собрал свои вещи, и судя по количеству набитых чемоданов, уехал далеко и надолго. Саму же женщину стали часто навещать несговорчивые исполнительные инспекторы в связи с неспособностью выплачивать ипотеку за дом и кредит за машину, оформленных в расцвет ее карьеры в том же самом банке, который выкинул впоследствии ее на улицу. Никакие привилегии в погашении задолженности бывшим сотрудникам банка не полагались, разве что в день увольнения сулил бонус-подарок в денежном эквиваленте, который растаял по истечении двух-трех месяцев, а новую работу найти эта бедная женщина так до сих пор и не смогла.

Вслед за ней свою историю рассказал небритый полный мужчина. Кажется я даже запомнила его имя – Мерфи. Он не мог похудеть, как ни пытался, что являлось препятствием для того, чтобы завести отношения с девушкой, поэтому всё свое свободное время предпочитал проводить за просмотром телевизионных шоу, поглощая пиццу и колу.

Рядом с Мерфи расположился пожилой, но визуально крепкий человек в старом пиджаке. Всю свою жизнь он посвятил работе в доке, а когда в силу возраста вышел на пенсию, то оказался в полном одиночестве. Семью, к сожалению, так и не создал. «Работа, работа, работа..» – пессимистично повторял он, а теперь даже на работе никому не нужен. Но зато он гордился своей небольшой квартирой в одном из престижных районов Нью-Грейс, которую расхваливал за свою удобную планировку и недешевую меблировку.

Среди присутствующих в «Луче надежды» были в том числе разорившиеся бизнесмены и один брокер с фондовой биржи.

«Нужно выговориться, и тогда станет легче» – словно догму произносила постоянно психолог, и может быть действительно кому-то из нас становилось легче от этого, но точно не мне. Нечто, находившееся в глубине моей души и терзавшее меня, никуда не делось, а делалось будто сильнее и продолжало меня угнетать под воздействием невеселых историй несчастных людей. Хоть до меня еще и не дошла очередь поделиться своими горестями, но я почему-то твердо была убеждена, что выговорившись незнакомым и по сути равнодушным (что скрывать, таких много) людям, которых волновало только собственное эгоистическое «я», что от этого мне легче точно не станет.

В некоторых глазах теплилась частичка счастья: несуществующий мир у телевизора, собственная квартирка, домашний питомец, достижения прошлого, может быть всё это было для них всего лишь утешением на каком-то подсознательном уровне, но лично мне этого было мало. Видимо, я была привередливая и требовательная к своему списку счастья. Я понимала, что заслуживаю большего, но в какой-то момент в моей жизни что-то пошло не так.

***

Не считая яркой девушки в розовом топе, я выделила для себя еще одну особу. Это была женщина неопределенного возраста в черном жакете и коричневом длинном платье. У нее были настолько неухоженные густые брови, что некоторые мужчины бы позавидовали, а волосы с сединой у корней были взлохмачены так, будто ее ударило высоковольтным током. И на данный момент она была единственной, кто отказался рассказывать что-либо о себе или о наболевшем. Не всем понравилось (в их числе была и я) подобное поведение, ведь мы для этого и собрались, чтобы быть открытыми друг другу, но она так не считала.

Психолог, поправляя оправу, не стала заострять на ней внимание и пропустила в надежде, что может быть чуть позже самодовольная особа соизволит рассказать нам что-нибудь, но по какому-то нахальному и надменному что ль выражению лица этой дамы мне было очевидно, что даже после всех выслушанных историй она ничего рассказывать не собиралась. Есть такая категория людей в любом коллективе. Они, как энергетические вампиры, которые питаются плохим настроением других, и получают от этого удовольствие, как и та дама в черном жакете с бровями, наслаждавшаяся любопытным зрелищем, потому что ее странная улыбка практически не исчезала с лица, и это тогда, когда плакать хотелось, а некоторым и вовсе – повеситься, как тому мужчине, у которого было ровно четыре неудачных попытки суицида.

– Джина, – неожиданно обратилась ко мне психолог, – расскажи нам, пожалуйста, что привело тебя в «Луч надежды»? Мы выслушаем тебя внимательно, поддержим и поможем. Вместе мы все справимся.

– Ах да, моя очередь.. – словно пришла в себя я,  почесала бровь и посмотрела поверх каштановой головы психолога на кирпичную стену позади нее. Кирпичная стена была единственным сырым полотном среди остальных стен зала, окрашенных в белый. На секунду я даже почувствовала себя этой кирпичной стеной, такой же безмолвной, на которую были устремлены десятки глаз. Они ждали от меня слов, а я пыталась собраться с мыслями, потому что всё это время у меня перед глазами была несколько иная картина  – картина моей никчемной в пустую растраченной жизни последних десяти лет, словно вычеркнутых из нее. Картина, на которой двое могут казаться очень даже счастливой семьей, но только внешне, как если бы это была бы реклама шоколадных конфет с красивой оберткой, под которой может прятаться всё, что угодно. Оковы неудачного несчастливого брака были сброшены почти полгода назад, но прошлое по-прежнему не выпускало меня из своих цепких лап.

Я не испытала любви, я не почувствовала ни заботы, ни уважения, а брак постепенно превращался в сложную форму – навязанную несвободную привязанность друг к другу. Я уверовала в пустоту, которая со временем породила усталость абсолютно от всего до такой степени, что привело к тягостным и невыносимым мучениям. В итоге сама жизнь с привычками и так называемой привязанностью сделалась невыносимой и мучительной. Итог мой оказался таковым: существующая жизнь – невыносима, а начать новую означало – страх  перед неизвестностью, перед самим фактом «начать» и,  что хуже всего, – вновь потерпеть неудачу.

Кажется, что я стала одинокой в своей невидимой борьбе за свое собственное счастье. Помощи ждать неоткуда и не от кого.

Глава 2 Неординарное знакомство

– Джина, – снова окликнул меня мягкий голос улыбчивого психолога.

– Ой, простите.. Я задумалась.

– Ничего страшного, тебя никто не торопит.

– Я развелась, но до сих пор мне не просто перенести это.. Хотя столько времени прошло.. Нет, я не хочу всё вернуть, просто потребуется перетерпеть непростой период в своей жизни..

– Я скажу тебе более, что .. – начала она свою целительную речь, в которой возможно был какой-то ключ к решению проблемы, но мне почему-то было тяжело сосредоточиться либо я несерьезно относилась к подобным группам поддержки либо меня одолела рассеянность от непогоды. Я продолжала погружаться в свой собственный внутренний мир – у меня есть такая особенность, когда кто-то начинал что-нибудь рассказывать, и если это не представляло для меня особого интереса, то я пускалась в полет посреди облаков и думала о чем-то отвлеченном, но не о предмете беседы: как внести квартплату, навестить родителей, побывать в гостях у сестры и т.п., а психолог всё говорила и говорила, и поправляла оправу. Я в знак учтивости кивала ей в ответ головой, что мол согласна с ее утверждениями, а ее монотонная без интонаций речь, напротив, давила и усыпляла меня. Всё, что мне хотелось в настоящий момент – это всего-навсего остаться наедине со своими размышлениями, укутаться в теплый плед и заснуть; мне даже показалось, что психолог прочитала мои мысли и почувствовала, насколько я безразлична к ее труду, как вдруг совершенно неожиданно произошло следующее.

– Проваливай, долбаная шлюха! – прокричала гневно моя незнакомка в розовом топе, что заставило всех присутствующих очнуться, а я, в свою очередь, вздрогнула всем телом и опешила от такого поворота событий и от того, что грубое обращение было выброшено в ту сторону, где сидела я, но я ничего такого не сделала, чтобы вызвать подобный ругательный гнев. Хоть контингент здесь был со слабой психикой и все-таки следовало ожидать что-то из ряда вон выходящее, но тем не менее я вела себя тише всех и старалась меньше привлекать внимания.

– Убирайся из зала, сука! – вновь закричала девушка, встав с кресла в бойцовской стойке и уставилась пристально на объект, который ее не устраивал по каким-то причинам. Я поймала ее взгляд, который остановился на неподалеку сидевшей от меня той самой надменной женщины с густыми бровями и сединой в волосах. «Фух! Пронесло!» – проговорила я про себя, и холодок облегчения прошелся по моей спине. Теперь стало ясно, что явное пренебрежительное отношение этой женщины к нашему обществу и нашим проблемам стали раздражительным фактором для девушки с кроликом Банни, от которой я, честно говоря, и не ожидала такого, особенно после ее слов поддержки в адрес соседки в свитере с длинным горлом.

– Что ты сказала?! – обратилась женщина к оппонентке, округлив свои глаза и нахмурив густые брови. Стало очевидно одно, что молчать она не собиралась, а это грозило перерасти в затяжной скандал, который мог не ограничиться одной только бранной словесной перепалкой, тем более, что это было всего лишь началом.

– Мне повторить? Пошла к чертовой матери из этого места! – не унималась девушка с кроликом и сделала два шага вперед. Женщина приподнялась со своего места и тоже сделала шаг навстречу ей. В этот момент в атмосфере повисла тишина, какая случается практически всегда перед страшной бурей. В этой тишине я и все присутствующие, за исключением двух центральных фигур, как бы отстранились от происходящего и находились в ожидании, что же произойдет в следующий момент. Кучки любопытных глаз перемещались синхронно от одной к другой – от девушки к женщине, а потом наоборот.

Психолог в этот момент пребывала, судя по выражению лица, в молчаливом шоке такой степени, что ровным счетом ничего не могла произнести вслух конфликтующим сторонам или попытаться как-то пресечь перепалку, да и выглядела она какой-то хрупкой по сравнению с этими двумя. Девушка в топике казалась вполне крепкой, и может быть в прошлом занималась спортом, а женщина с бровями была – не сказать, что полноватой, но веса в ней было достаточно, чтобы дать отпор.

– Меня не устраивает, как ты смотришь на всех нас! А в душе смеешься над нами, – девушка оправила свою джинсовую юбку, будто готовясь к прыжку, – это тебе не цирк! Здесь собрались ранимые люди, и нет места твоему чертову веселью.

– Закрой свой поганый рот, соплячка! Из него слишком много вырывается грязных слов! – ответила ей женщина.

– Ты, кажется, не поняла меня!

– А ты могла бы быть повежливей изначально, тогда я быть может последовала твоему совету, – вновь ответила женщина.

– Уходи! Живо! Такая, как ты, не заслуживает вежливых слов!

– Заткнись, мелкая проститутка!

– Я тебе сейчас заряжу в морду! Слышишь?!

Похоже наступил пик словесной перепалки. Точнее точка. А еще точнее – конец, за которым следовало то, что бывает в подобных случаях, когда слова уже ничего абсолютно не решают; когда нечего говорить, а накал страстей таков, что вопрос может быть решен более жестко, чем просто слова.

Девушка сдержала свое слово, после чего она бросилась вперед как пантера, растопырив ярко накрашенные синие ногти, и вцепилась в лицо женщины, которая, закрыв глаза, начала работать кулаками вслепую, то попадая по телу девушки, то мимо цели, рассекая попутно воздух, то чисто механически отбивая атаки девушки, которая продолжала без остановки бросаться на нее, царапая лицо и выдергивая волосы с седыми корнями. Мне даже стало немного жалко женщину, она уже тяжело дышала, пускала в ход колени, блокируя неугомонные атаки под звуки треска швов одежды и скрипы подошв обуви по паркету. Всё перемешалось, кто бы мог подумать, в центре зала группы психологической поддержки «Луч надежды»: визг, ругань, глухие удары, топот, хлесткие шлепки ладонями с когтистыми пальцами.

– Дамы, прекратите!! – вдруг опомнилась психолог, но ее никто не слушал, более того – стало хуже. Две вцепившиеся друг в дружку дамы случайно задели кого-то, и к противоборствующей куче стали подключаться другие участники. Некоторые не стали ждать приглашения, а просто решили поддержать девушку в розовом топе. Поддержка также была и на стороне женщины. Один мужчина с плешкой на голове и вовсе не разбирался насчет оппонентов, ему неважно было, кто перед ним был: женщина или мужчина. Одних он колотил, а других отшвыривал в сторону.

Девушка, которая плакала в начале занятий, сидела в кресле и истерически визжала, закрыв ладонями уши и зажмурив глаза, но ее визга практически не было слышно от грохота и шума толпы.

Но находились те, которые стояли в стороне и не знали, что предпринять, надеялись, что всё само собой разрешится. Я была в числе таких и отошла на всякий случай поближе к выходу из зала, чтобы меня не задели и не втянули в эту безумную толпу. Сонливость мою как рукой сняло, я почувствовала себя намного бодрее.

Раньше мне казалось, что девчонки не могут так драться, но, увидев, с каким остервенением, ненавистью и жестокостью они бились, я поняла, что женские бои ни чуть не уступают мужским, и здесь априори невозможно примирение, особенно, если уж всё началось с неприкрытой неприязни друг к другу. Это была ненависть до гробовой доски.

Наконец-то набралась сил и завопила не хуже сирены психолог:

– Полиция!! Я вызываю полицию!! – после чего она тотчас бросилась в соседний кабинет, распахнув дверь, и принялась набирать экстренный номер по телефону.

Кажется угрозы подействовали на всех. Толпа – то помятая, то взлохмаченная, в порванной и разодранной одежде, то с оторванным рукавом, и отлетевшей в сторону туфлей, то в смазанном макияже, – взялась разбегаться в стороны. Ко мне из общей массы подлетела девушке в розовом топе со слегка потрепанным кроликом Банни.

Я дико испугалась и даже приготовилась получать свою порцию ударов, потому что ровным счетом не знала, чего ожидать от нее. Мне ведь могло достаться просто по принципу «под горячую руку попала», но к счастью для меня она произнесла совершенно неожиданно:

– Бежим, – и схватила меня за руку. Ее горячее учащенное дыхание резко обдало меня, а голубые глаза без всякой ненависти пристально всмотрелись в мои на расстоянии каких-то пары дюймов1 . Ее уголки рта слегка поднялись кверху, ознаменовав собой нечто подобие улыбки, как будто и не было секундой ранее никакой драки. Да и вообще всё ее поведение за такой короткий промежуток времени, что она находилась прямо передо мной, говорило о том, что мы с ней якобы давно знакомы, как будто вместе за ручку пришли в этот зал.

– Не бойся меня! Ну же! Бежим! – подгоняла она и двигалась к выходу, потянув меня за собой за руку, а я  в виду такой неожиданной ситуации не была готова сопротивляться, и меня всё еще одолевал небольшой испуг. «Что ей, собственно говоря, нужно от меня? Почему я? Почему она потащила меня с собой?» – куча вопросов возникло в моей голове, и в то же время мое тело и ноги как по команде стали вдруг какими-то непослушными в одночасье, оказавшись по мановению в дверном проеме. Ничего не соображающая голова, чуть отставая от тела, подалась физиологически вслед за ним, и я успела напоследок, окинув глазами место происшествия, разглядеть на полу клок чьих-то выдранных светлых волос, поломанный длинный ноготь и туфлю с оторванным каблуком. А вслед донеслись душераздирающие крики разъяренной дамы с поцарапанным лицом:

– Держите их! Хватайте их! Они обе заодно! Эй, вы две проститутки, я вас найду и убью обеих, вы слышитеееее!!

Не успев осознать в полной степени все летевшие вдогонку слова, я уже почувствовала, как горели мои уши, и только позже в коридоре всё еще пятого этажа, мне стало жутко от услышанного, а моя спутница словно и не слышала ничего либо не придала значения:

– Говорю же, всё в порядке, не бойся! – продолжала она подбадривать меня и тянуть за собой, – я не психичка, как ты могла подумать после случившегося, верь мне.

– Не хочешь для начала рассказать, зачем я тебе? – наконец-то смогла спросить я, запыхавшись от бега и негодуя от недомолвок.

– Извини за резкость, но ты единственная из всех, кто показался мне адекватной, – хихикнула она, и мы вбежали в помещение, в конце которого была дверь, которая  вывела нас к пожарному лестничному выходу.

– Да, но это не повод все-таки хватать меня бесцеремонно и тащить за собой, – на ходу возмущалась я, не в силах промолчать, но делала это спокойным тоном, чтобы не разозлить ее, потому что я всё еще была напугана и не одобряла того безумства, которое она учинила. И вообще чего ожидать в дальнейшем, я не понимала, и предпочла при первой же возможности отделаться от нее, убежать, сказать на прощание, что у меня есть дела поважнее и что рада была знакомству. Еще не хватало, чтобы полиция взяла меня заодно с ней.

Пока я была погружена в свои мысли, мои ноги продолжали послушно следовать за незнакомкой, спускаясь по бетонной широкой лестнице пожарного пролета. Хорошо, что это была капитальная пожарная лестница, а не те самые металлические, что висят на фасадах зданий, а то побег выглядел бы уж слишком криминальным и опасным.

– Я спасаю тебя, – ответила она, оправдывая свой демарш в отношении меня, – а то мало ли, может и тебе прилетело бы от толпы. Поверь мне, я честно не ожидала, что всё произойдет именно так. Я хотела наказать лишь одну тварь. Ничего преступного я не совершила, просто устроила взбучку, и всего-то, а получилось вон как.

– Я сама не ожидала, что так всё случится.. Мне нужно было всего лишь разобраться в своих психологических проблемах.

– Отчасти ты получила психологическую встряску, тоже полезно бывает иногда, – заключила моя спутница. – Сюда! Быстрее! – продолжала она командовать мною. – Еще не хватало копов нам с тобой, – пять этажей оказались над нашими головами, и мы попали через пожарную дверь первого этажа на улицу. Хорошо, что она была не заперта.

Глава 3 Внезапная мечта

Через распахнутую дверь на улицу вырвался пар, мы словно выбрались на свободу из духоты офисных стен, и нас встретило влажное прохладное осеннее утро. Еще недавно я даже предположить не могла, что ненастье будет радовать меня.

Дверь хлопнула позади. Дерзкая незнакомка, отпустив мою руку и упираясь своей одной рукой в колено, а другой рукой придерживая живот, залилась громким хохотом, отчего клубился пар из ее губ.

– С тобой всё в порядке? Тебя ушибли в живот? – тревожилась я с серьезным выражением лица, не находя пока что ничего смешного, но хорошо, что она освободила мою руку. «Наверное с минуту постою для приличия возле нее и свалю» – промелькнуло в моей голове.

– Проклятье! Не парься! Всё отлично! Боль только от смеха, надорвала живот. К дьяволу этот кружок с психами, – продолжала смеяться она.

Я бегло окинула ее взглядом так, чтобы ей не было неловко, ведь такое бывает, когда на тебе чувствуется чужой взгляд, то становится не по себе, по крайней мере со мной такое случается. Хотя.. О чем это я? Видно же было, что она не из робкого десятка, чтобы смущаться, но всё же я не хотела пристально осматривать ее, и кое-что успела изучить: короткие волосы в стиле платиновый блонд, в точности как у Мари Фредрикссон; серьги в виде больших колец в ушах; чуть вздернутый аккуратный маленький носик; на стройно-спортивном теле розовый топ сочетался с розовой помадой на ее пухлых, маленьких, будто детских губах; зеленая кожаная куртка с внутренним белом мехом была настолько короткой, что оголяла пупок, проколотый украшением стального цвета в виде циркуляра с округлыми наконечниками; джинсовая короткая облегающая юбка; тонкие черные колготки, разодранные после драки таким образом, что одна коленка торчала наружу и слегка покраснела; сапожки с металлической пряжкой и невысоким голенищем.

На улице было достаточно зябко, а глядя на нее, мне становилось еще холоднее, несмотря на то, что я все-таки была одета тепло. На мне были утепленные светлые джинсы, теплая черная кофта оверсайз, пальто с высоким воротником, который я всегда натягивала чуть ли не на уши, а на голове вязаная шапка. В отличие от ее несколько вульгарного вида, мне важно было выглядеть скромно и самое главное тепло, особенно в это время года – все-таки бОльшая часть жизни в Канаде не прошла бесследно. Это переросло в здоровую привычку, и я продолжала строго-строго одеваться по сезону. Когда же переехала намного южнее от своих родных мест в США по приглашению работодателя, то все-равно не расслаблялась. Во мне иногда вычисляли, что я не местная, хотя к тому времени я уже довольно долго прожила в Штатах, успела выйти замуж и развестись, но тем не менее, во мне по-прежнему продолжали видеть провинциалку, учитывая еще мой акцент. Это выглядело забавно.

– Ты видела вообще эту ее высокомерную физиономию? – спросила негодующе таинственная незнакомка, успокоившись от смеха, и я тотчас переключилась от своих размышлений и вернулась мысленно к драке.

– Да, конечно. Я сразу обратила на нее внимание, когда в самом начале психолог рассаживала нас по местам. Эта женщина возмутилась тем, что ей предложили присесть не на то место, на которое она рассчитывала.. А потом.. Потом она осмотрела меня как-то странно и непонятно.. – при этом я прокручивала в своей голове, что на ровном месте не стала бы устраивать скандал. Все мы люди, как говорится, хоть и разные..

– Вот какой смысл ей было сюда приходить? – продолжала возмущаться моя собеседница. – Я просто не смогла стерпеть, и так с утра вся на взводе. Да кто она вообще такая, черт ее побрал? Ненавижу таких.

– Мне тоже не комфортно среди таких людей, – ответила я, а сама сделала невзначай пару шагов от незнакомки в сторону парковки, чтобы вовремя выбрать удобный момент и поскорее попрощаться.

– Хочешь закурить? – спросила она меня и достала пачку «Лаки Страйк». Я поняла, что придется немного постоять под козырьком пожарного выхода и повременить с отбытием восвояси, да к тому же очень сильно хотелось курить.

– Да, пожалуй, – согласилась я, и она протянула мне сигарету. – Прости, у меня нет своих. Собралась бросать, но теперь думаю, что не скоро это у меня получится.

– Ой брось, не за что, – яркая незнакомка засмеялась, сделала затяжку, выпустила густой табачный дым и небрежно сделала плевок в сторону. Дождь противно моросил, оставляя играючи свои следы в лужах на бетонном покрытии. – Солидарна с тобой, я с такой жизнью, видимо, вообще не брошу никогда. Это ты прости меня, что устроила такой дебош и потащила за собой.

– Не стоит, ты же сама сказала, что спасаешь меня, так что.. – улыбнулась я в ответ и сделала затяжку, почувствовав на своих обветренных губах шоколадное послевкусие от табака.

– Тогда будем считать, что мы с тобой в расчете. Кстати, меня зовут Джордан,– и протянула мне руку для знакомства.

– Очень приятно. Интересное и необычное имя, – пожала я ее руку.

– Есть такое. В то время, когда меня так назвали, был небольшой всплеск популярности этого имени. Им стали чаще называть девочек, хотя по сути это мужское имя, нууууу, либо… – почесала она затылок и подняла к верху глаза, – .. просто хотели мальчика, выбрали ему имя, а получилась ТА-ДАМ девочка!! Поэтому, наверное, я с детства тянулась к мальчишкам, с ними было весело.

– А меня зовут Джина.

– Значит будем друзьями?

– Я не против.

– Что тебя привело сюда? Ладно я бешеная, но ты же нормальная с виду и по общению.

– Спасибо, – засмущалась я от такой похвалы, – так уж сложилось.. Я всегда мечтала, чтобы у меня была большая семья: дети, любящий муж, но, видимо, судьба распорядилась иначе. Оказалась в итоге одна и никто не старался меня вернуть и всё исправить, – улыбнулась с грустью я, – теперь мечтаю о другом: побывать на океане, отдохнуть под солнцем, как следует, чтобы забыть все невзгоды и больше не вспоминать никогда.

– Нам хорошо там, где мы чувствуем себя нужными, – будто разделяя мою горечь, проговорила она и посмотрела в мои глаза. На щеках слегка проявились милые ямочки. Затем она закурила вторую сигарету и предложила мне, но я отказалась, после чего она сделала забавную мимику бровями «типа как хочешь» и сказала, – не буду возражать и заставлять.

В этот момент мне словно стало теплее и спокойнее. Какая-то магия. Теперь я не торопилась свалить быстрее домой. Да и что там мне делать, когда никто не ждет. Пришла бы, заварила кофе, дальше свалилась бы на кровать, так бы и прошел день, как и все предыдущие, ничего особенного. А сегодня впервые за долгое время я почувствовала себя живой, вокруг столько всего происходило, и даже стало интересно узнать побольше о своей новой собеседнице, тем более, что никто за нами не гнался, никто не торопил, и полиции не было.

– Не переживай ты из-за развода, – успокоила меня Джордан, – пошел он к черту твой бывший. Живи мечтой, тем более когда она вполне реально осуществима, чем поиск достойного человека.

– Да я не столько из-за развода.. – тихо произнесла я под нос, как она продолжила.

– У меня вообще их было три штуки. Представляешь?

– Сколько-сколько? – не поверила я своим ушам.

– Три.

– Три брака?

– Ну да. Три брака и трое моральных слабака, – повторила она.

– Но ты такая молоденькая, – не заставил себя ждать мой комплимент, – когда же успела?

– Спасибо, Джина, – она сделала затяжку и выдохнула дым, пристально всматриваясь в одну точку на стене, будто роясь в своих воспоминаниях, – большую часть своей жизни только и думала о том, чтобы кусок хлеба раздобыть. Так что вся моя чертова жизнь непростая, как и личная. Первый раз было, наверное, по глупости. Мне было тогда семнадцать лет. Прожили недолго, потому что он просто взял и исчез, а позже я получила бумажку о разводе.. Я чуть с ума не сошла.. Но потом просто решила мстить.. Два последующих брака были чисто по расчету. Я сбегала с деньгами от козлов и проделывала точно такой же трюк – отправляла бумажку о разводе.. Один козёл даже в полицию заявил, что я якобы мошенница, но ему ничего не удалось доказать. Моя маленькая месть всем мужикам удалась, а теперь я здесь с неуравновешенной психикой стою перед тобой. Зачем пришла сюда? Я отвечу. Пришла чисто найти друзей, потому что здесь всё по-настоящему и сразу видно, кто есть кто, – она засмеялась громко и заразительно, – так что подобные проблемы – это тлен, а ты найдешь себе достойного богатенького ухажера, но только не из числа этих, что в «Лучике надежды» были, с ними можно разве что только друзьями быть и не более.

– Ты права, – засмеялась я вместе с ней, и мне стало действительно легко от ее философии. Ее хотелось слушать, и теперь она не отпугивала меня. Ее приятный голос и слова поддержки подкупали меня, и за это недолгое пяти- или десятиминутное общение я получила даже больше, чем в том здании, возле которого мы всё еще продолжали стоять в сигаретном дыму под козырьком, который еле вмещал нас двоих, и косые капли дождя так или иначе попадали на мои плечи либо на спину Джордан.

– Ладно, хватит морозиться тут, – похлопала меня по плечу Джордан, – ты вся дрожишь.

– Немного похолодало, – согласилась я с ней, слегка кашляя и шмыгая покрасневшим носом, – но дома ждет горячий кофе.

– Тебе в какую сторону?

– К океану, – сказала в шутку я, – но вообще туда, – и показала в сторону парковки, раскинувшейся за узким проулком, который начинался от пожарного выхода.

– Мм.. Я бы тоже не прочь позагорать на побережье, но сейчас, к сожалению, мне в ту же сторону, что и тебе, а потом поверну на авеню в подземку.

«Странно» – подумала я. После всего, что случилось, она вот так просто решила распрощаться со мной и даже не липла более? Мне ведь раньше казалось, что я не смогу от нее отвязаться и буду находиться будто в ее заложниках, а теперь я сама жаждала побыть с ней рядом лишнюю минуту. От нее веяло теплом, надежностью, позитивом, и было о чем поговорить в конце концов. Что за наваждение?

– Ну что пошли? – подбодрила она и двинулась впереди меня, как локомотив.

Мы шли через узкий проулок между двух стен высоченных зданий в сторону парковки, обступая лужи и оставляя позади себя пар и остаточный прозрачный дым сигарет. Уже перестал моросить дождь, что позволило нам идти неторопливо, вдыхая приятный запах свежести, оставшейся после дождя, шагая мимо красочных настенных граффити, от чего у меня настроение поднялось еще больше, и никто нам не мешал, никого не было в проулке, лишь припаркованный почти впритирку к стене легковой автомобиль, большие мусорные переполненные контейнеры и ржавые водосточные трубы.

Вид на парковку, окруженную стеклянными высотками, открывался уже за углом здания, где нас чуть не сбил с ног сильный порыв холодного ветра, который гнал пыль, мелкие камешки, обрывки настенной рекламы; мимо меня пролетел выпуск «Еженедельных новостей Нью-Грейс», а в лицо моей спутницы попал клочок рекламного буклета из офсетной бумаги. Джордан с серьезным недовольным лицом выругалась, отплевываясь от грязи, взяла в руки клочок буклета и заинтересованно изучила его.

– О! Реклама! Кстати, читает твои желания.

– Неужели? Что она хочет мне предложить? Стейк из индейки за пол-цены? – спросила со смешком я.

– Абхаахааа… Я бы тоже не отказалась, но тут немножечко другое. Это реклама тур-поездки к океаническому побережью.

– Хм, а что конкретно там пишут? – мне тоже стало интересно. Я ни разу в своей жизни не видела океан, и пусть бы так оно и осталось, не видела, ну и ладно! Но почему-то я решила для себя, что это должно стать моей целью, моей светлой далекой красивой романтической мечтой в противоположность мрачной действительности, что окружала меня и вгоняла в депрессию, которая рано или поздно грозилась окончательно добить меня.

– Что пишут.. Что пишут.. Что пишут.. Всё обрывки какие-то.. Я разобрала только то, что это туристическое агентство, и оно находится на углу 22-й Улицы и 5-ой Авеню, – ответила она, – слушай, а это не тот самый адрес, где мы только что с тобой были?

Я оглянулась назад, откуда мы пришли, и будто в данный момент пыталась найти ответ позади себя, где практически скрылась от нас за высотными зданиями парковки кирпичная девятиэтажка, из которой мы так удачно сбежали, но тут же вспомнила этот адрес, записанный на визитке, валявшейся в моей сумочке.

– Да! Точно! Это тот адрес, но я почему-то не видела там ни одной вывески туристического агентства: ни на фасаде, ни при входе, ни в самом здании.

– Кстати, я тоже не видела никаких намёков, но можно вернуться туда и проверить, заодно стоимость путевок узнать, м? – вопрошающе посмотрела она на меня, смешно сдвинув брови.

– Нет!!! – резко вырвалось у меня с писком.

– Чтооо? Что не так? – состряпала она серьезное лицо.

– Туда я больше ни ногой!!!

– Ой, прости, – залилась она громким хохотом точно также, как тогда у пожарного выхода, – я совсем забыла о той потасовке.

– Поехать к океану можно же своим ходом без всяких тур-агентств. Это дешевле, да и остановиться можно где угодно: перекусить, выспаться и выбрать любое местечко для отдыха у океана. И никто ничего не навязывает и  не торопит.

– Круто! Отличный план! Я тоже не люблю, когда навязывают. Предпочитаю свободу, – ответила Джордан, и прозвучало это так, будто она не против поехать вместе со мной, не дожидаясь моего приглашения. Хотя, почему бы и нет? Мне она начала нравиться. Точно, это наваждение.

***

Мы двигались по парковке и наконец подходили к моей машине.

– Там твоя тачка? – спросила Джордан и показала пальцем на серебристый седан.

– Да, – подтвердила я.

– Оооо, не сразу разглядела! Это же «Бьюик Регал»! – в восторге воскликнула она, хотя восторгаться тут нечему было. Да, она мне нравилась и пока что устраивала во всём, но это всего лишь старая добрая машина.

– Тысяча девятьсот семьдесят … – замялась она, – какого года она у тебя?

– Семьдесят шестого.

– Неплохо сохранилась для своих лет, – с похвалой заявила она.

– Стараюсь следить за ней и аккуратно ездить.

– Шесть цилиндров?

– Да, V6. Я ее купила, чтобы научиться водить, а позже привыкла к ней настолько, что не могу до сих пор расстаться.

– Заметь, это первое поколение.

– Знакомые мне говорили, что вышло уже третье поколение, а я до сих пор на первом катаюсь.

– Надежный автомобиль для своего поколения.

– Откуда ты научилась разбираться в машинах?

– Перелистала кучу, таких знаешь, крутых гладких журналов для автолюбителей, и пришлось однажды подработать несколько раз в автосервисе, вот и поднатаскалась до кучи. Мне было по кайфу возиться с машинами, хоть я по большей части была всего лишь помощником. Но водить так и не научилась. Считай, что это моя мечта – научиться рулить, раз уж ты рассказала о своей.

– Научишься! Конечно научишься, ты способная.

– Кстати, в нашем автосервисе на моей памяти попадался всего один «регал», редкая модель.

– Это да. Таких машин было выпущено меньше других моделей. Слушай, может подбросить тебя до дома?

– Серьезно? Я ведь очень далеко живу.

– А где ты живешь?

– Говорю же, далеко. Туда на метро нужно добираться.

– Ничего страшного, Джордан. Я все-равно в отпуске и никуда не тороплюсь, да и заняться нечем так и так.

– Это правда! Заняться тебе больше нечем, – засмеялась она, – нууууу тогда поехали. Район Эбигелдэйл о чем-нибудь говорит?

– Оу, кажется знаю, где это, – вспомнила я и поняла, что это действительно далековато, практически как, если ехать в соседний город, – но никогда там не бывала.

– Бинго! – захлопала она весело в ладоши, – теперь тебе выпал  шанс там побывать. Заодно посмотришь, как я живу.

Вновь возникший дождь заставил нас поторопиться и прыгнуть быстрее в машину. Я завела машину, включила печку и стала греть свои руки. Дождь припустил сильнее, барабаня по крыше и по капоту. Под скрип дворников я посмотрела на Джордан боковым зрением и погрузилась в свои размышления о том, как же всё порой интересно складывается. Первый раз, когда я увидела Джордан, во мне проснулась симпатия по отношению к ней даже несмотря на дерзкий внешний вид, но потом.. Потом произошедшая драка поменяла мнение о ней, а когда в довершение ко всему она еще и схватила меня за руку, то я испугалась не на шутку, планировала сбежать от нее. Но сейчас рядом со мной сидел словно другой человек, от которого веяло теплом и добром.

– У меня та стерва не выходит из головы, – ерзала в сиденье Джордан, раздвигая вульгарно свои ноги и осматривая их, – она зацепила меня за колготки.. А хотя.. Черт с ними..

– Она же получила своё, так что можешь спокойно забыть, – ответила я.

– У меня такое бывает: после чего-нибудь случившегося я некоторое время пребываю под впечатлением и не могу успокоиться, постоянно картинка перед глазами, особенно когда меня задели, понимаешь? Со временем конечно это забывается.. Дело времени в общем..

– Это называется «остаточная злоба», со мной тоже такое случается, – сказала я и вырулила с парковки в сторону авеню.

– Надо было ей так надавать, чтобы не смогла подняться.

– Считаю, что это слишком.

– Я же просто угораю. Кстати, замечала такое, что у некоторых людей внешность и характер соответствуют друг другу? Если уродский характер, то и внешность такая же.

– Словно отражение в зеркале? – уточнила я.

– Правда! Как та тётка, которую я поколотила. Такие люди благодаря своему уродскому характеру вполне заслуживают уродскую внешность.

– Эдакая кара Господня?

– Я не верю в господа, но то, что это кара – это точно.

– Так происходит не со всеми, – не согласилась я, – я знаю не мало людей с невыносимыми характерами, но они очень даже приятные на внешность.

– Тут я с тобой соглашусь, такое случается, но возможно, что в следующей жизни они станут уродцами.

– В перерождение ты веришь, а в Господа не веришь, как так?

– Пфф, нууу начинается, – она закатила забавно кверху глаза и выдохнула, —религиозные дебаты и моральные проповеди! Знаешь, особенно бесят те, кто стучится в твою дверь и предлагает всякую идиотскую литературу с выдержками из библии и словами, что господь будет очень благодарен, если ты купишь книжку, – и как по стечению обстоятельств, наш «бьюик» в этот момент двигался в пробке мимо здания протестантской миссии.

– Мне только интересно было узнать твое мнение.

– Достала, – засмеялась она, – второй раз тебе говорю, что не верю в гОспода, но верю в то, что после смерти нас ждет новая другая жизнь.

– Как у кошки? – продолжала любопытствовать я.

– Возможно. Кстати, кошки мои любимые животные.

– Я тоже обожаю кошек.

– Вот видишь, мы с тобой кое в чем похожи.

– За исключением того, что я верую в Господа, а ты нет.

– Веруешь? Особенно после того, что случилось в твоей жизни?

– У людей есть похуже моих проблемы. Ладно, веришь не веришь, я тебя не собираюсь заставлять верить, мне всего лишь была интересна твоя точка зрения, и я так поняла, что существует некая невидимая справедливость, – возвратилась я к тому, с чего мы с ней начали спор, к вопросу о соответствии внешности и поступков, – благодаря которой нехороший человек в следующей жизни получит сполна за свои злодеяния и за свой плохой нрав, так?

– В справедливость я тоже не верю.

– Правда? Почему?

– Ее не существует, как и твоего господа. Если бы они были, всё было бы иначе в мире: не было бы ни войн, ни придурков.

Автомобильное движение будто замерло, а до светофора оставалось совсем чуть-чуть, после чего ехать стало бы посвободнее. Я с грустью посмотрела на пробку, на хмурое небо, а затем продолжила мысль моей собеседницы.

– А еще не было бы ни одного серого дня, и жили бы мы возле океана.

– Это было бы справедливо, – улыбнулась она мне и подмигнула одним глазом, – вот тогда бы я поверила и в Рай и в Господа, но их нет, а есть война и придурки.. и уроды. Понимаешь, самое интересное, что уроды с уродскими поступками думают о самих себе, что они лучше всех и всё про всех знают.

– Эдакое невежество.

– Ну да, но на самом деле они ни хера не знают ничего, и превозносят себя до небес. Ну ты видела уже такой экземпляр. Как хорошо, что я ей показала ее настоящее место.

– С тобой не соскучишься!

– Ведь это только начало дня, – хитро прищурила она глаза, глядя на меня.

«День только начался» – повторила я про себя ее слова, и подумала о том, что впереди у меня достаточно свободных дней, чтобы осуществить свою мечту – отдохнуть на курорте вблизи океана и, если раньше я планировала провести отпуск в одиночестве, ибо привыкла настолько к такому состоянию, то сейчас я чувствовала, что одна туда ехать не хочу, но подруг у меня не было, спасибо за это «счастливому» браку, а сестра, которая могла бы составить компанию, жила очень далеко и поговорить с ней по телефону не всегда получалось. Я посмотрела украдкой на Джордан, которая энергично жевала жвачку и не обращала на меня внимания. «В чем проблема?» – спросила я сама себя. Кажется, я нашла отличную компанию в ее лице. «Это безумство!» – сказала бы я час назад, но в данный момент так уже не считала. Ее позитивный настрой, жизненные позиции, твердый характер, милая внешность, – всё это мне импонировало, и я решилась предложить ей путешествовать к побережью вместе.

– Впереди у меня две недели отпуска, и я хочу, чтобы ты поехала вместе со мной.

– Я согласна!! – молниеносно и радостно воскликнула она, от чего я аж подпрыгнула на сиденье. Она так легко согласилась, не стала придумывать никаких отмазок, и это было приятным удивлением для меня.

– Правда? Вот так сразу? – переспросила я.

– Конечно!! Хоть сейчас поехали!

– А как же работа?

– К дьяволу работу, я не держусь за нее. Всегда найду другую. Устроим с тобой незапланированный уик-энд.

– Тогда сначала может заедем ко мне? Я возьму кое-какие вещи, а потом к тебе .. – если бы ее не было рядом со мной, я бы наверное не решилась на подобную поездку вот так быстро не раздумывая. Я привыкла заранее и долго подготавливаться, даже если предстояла поездка в соседний округ. Оказывается можно отбросить все рамки и в одночасье всё решить.

– Погнали!!

Вот так я открыла для себя нового человека в жизни. Она была не как все. Она плыла осознанно против течения, и у нее многое получалось при этом. Ничего и никого не боялась, может быть поэтому проблемы для нее не существовали, а правильней сказать даже, что она не заморачивалась на их счет и учила меня относиться к ним легко.

Именно тогда я поняла, что она нужна мне как воздух, и если она будет рядом, то мне будет легко и комфортно. По крайней мере, в данный момент моя депрессия отступила, появился боевой настрой, я не обращала внимания на ненастье, и ничего-ничего более не тревожило меня.

Глава 4 Точка кипения

На мокром дорожном полотне играли блики светофоров и красных габаритных огней автомобилей. Тем временем господствовал самый настоящий час-пик. Практически весь даунтаун превратился в одну сплошную пробку, близилось время ланча и суеты. Перед нами пронесся седан, который обрызгал людей на переполненном тротуаре. Вслед ему посыпались ругательства и выкрики недовольной толпы. Особенно запомнилось расстроенное лицо девушки в распахнутом пальто и в брючном костюме. Ей, видимо, досталось больше всех от лихача. Она облокотилась о столб дорожного знака «стоп» и взялась отряхивать себя, затем сняла туфлю и вылила из нее грязные остатки лужи.

Мы успели уже миновать 5-ю Авеню, затем повернули на 8-ую Улицу, миновав Мидлтон-Сквер, потом на 3-ю Авеню и снова попали в пробку.

Оставалось совсем чуть-чуть – это преодолеть перекресток, за которым раскинулась транспортная развязка, попасть на старый длинный красивый Олдингтонский мост, от которого лежала дорога до Спортс-Сентр, и через каких-то десять кварталов оказаться в районе Олдингтон, где я поселилась сразу же на следующий день после разрыва отношений с бывшим мужем. А пока что мы застряли в пробке.

«Кадиллак», что стоял перед нами, успел на последних секундах проскочить перекресток, и тотчас за ним загорелся красный сигнал светофора.

«Наконец-то, осталось дождаться зеленого, и моя мечта становилась всё ближе и ближе. Отпуск. Не припомню, когда последний раз была в отпуске» – выдохнула я про себя, сосредоточившись на светофоре, а где-то на фоне моих мыслей сияло веселое знакомство со смелой девушкой, белая пена прибоя, синие воды океана, изумрудные волны, влюбленные парочки туристов, белый мелкий песок, деревянные шезлонги, розовые зонтики от солнечных лучей, коктейли и вечера с бризом свежести и свободы. Я забыла на мгновенье о том, что происходило вокруг. Словно отключилась от действительности, и в этот самый момент непонятно откуда произошел глухой громкий удар, похожий на то, как будто ударили чем-то тяжелым по пустой металлической большой бочке.

На инстинктивном уровне я дико вскрикнула от испуга, и вернулась в реальность, поняв, что в нашу машину нечто врезалось. В такие моменты, когда происходит что-то неожиданно для тебя, это выбивает из колеи и не позволяет сосредоточиться. Я растерянно начала смотреть по сторонам и осматривать себя.

– Что случилось? – еле спросила я, кривясь от боли в груди, которую неприятно сдавил ремень безопасности.

– Похоже в нас въехали, – застонала Джордан, разгибая спину и держась одной рукой за поясницу.

– Я даже не ожидала, что мы попадем в аварию. Никогда со мной такого не случалось, – проговорила я и посмотрела по зеркалам заднего вида. Сзади впритык к нам стоял темно-синий фургон «форд» с металлической защитной решеткой спереди. Этого еще не хватало мне, попасть в аварию прямо в центре мегаполиса в час-пик. Так, стоп! Но мы не двигались с места. Получается, что водитель фургона виноват в этой аварии. Самое главное, чтобы там не было ничего серьезного и можно было бы трогаться без лишних проблем. За машину я не переживала, так как сзади у меня был громоздкий и надежный бампер.

– С тобой всё хорошо? – поинтересовалась Джордан, собрав в кучу свои брови.

– Вроде бы, – ответила я и пока приходила в себя, Джордан внезапно выскочила на улицу, хлопнув дверью, и направилась прямиком к фургону. Ее неожиданная молниеносная реакция привела меня в чувства, я обхватила одной рукой подголовник своего сиденья и в испуге наблюдала через стекло заднего вида за происходящим. Больше ничего я делать и говорить не могла, мной овладел ступор.

Всё происходило на одном дыхании. Джордан уже находилась у водительской дверцы темно-синего фургона. Она что-то кричала, жестикулировала горячо руками, а затем вприпрыжку пустила в ход свои когти в приоткрытое окошко водителя фургона. Повсюду царил гул и сигналы автомобилей, выкрики толп людей на пешеходах и тротуарах, кто-то торопился, а кто-то лениво вышагивал, и уже вырисовывался зачаток толпы зевак.

Я молилась мысленно, чтобы всё закончилось быстро без последствий, и чтобы не привлекать лишнего внимания, забыв абсолютно о самой аварии. Еще не хватало нам здесь полиции.

Точно также молниеносно Джордан направилась обратно в машину, пнув напоследок толстой резиновой подошвой своего сапога по решетке фургона. Захлопнув за собой дверцу, она впустила вместе с собой в салон прохладу, а капли дождя от ее куртки слетели на мою щеку, после чего она выдохнула:

– Баста! Поехали! Зеленый уже горит.

– Что там произошло?

– Ничего страшного. Немного помят бампер. Пустяки, выпрямим его.

– Ты дралась?

– Он получил по заслугам.

– И кто он? – снова спросила я и тронулась с места через перекресток.

– Не знаю. Какой-то тупоголовый рослый мужик из кабельной компании. Пару раз стукнула по нему и руку вроде поцарапала. Лишний раз убеждаюсь, что чем крупнее, тем тупее.

– Он что не ответил тебе ничего и не сделал?

– Сидел всё это время и молчал. Пялился на меня, как будто влюбился. Как ему вообще руль доверили? Он же похож на придурка.

– Может не стоило, раз уж он не сопротивлялся.

– И правильно сделал, иначе ему же хуже было бы.

– Зря ты так, – мне даже стало немного жаль этого мужчину.

– Он сам виноват, ты понимаешь это?! – возмутилась она, не разделяя моей жалости.

– Всего лишь бампер, можно было бы не обращать внимания и уехать спокойно.

– Я что-то не поняла. Ты не рада, что за твой автомобиль я надавала идиоту по морде и обругала его?

– Не усложняй, пожалуйста! Мы же не пострадали, а это всего лишь бампер.

– Если так молчать и ничего не делать.. Понимаешь, я не собираюсь быть «мальчиком для битья».. И жалеть всяких идиотов..

– Не сердись, пожалуйста. Я просто побоялась за тебя,  боялась повторения того, что стряслось утром, – сказала я спокойно, и сомнения насчет нее стали меня одолевать. Да, я успела привязаться к ней. Да, за очень короткое время, такое случается. Но второй агрессивный случай за день с ее стороны настораживал. «Всё хорошо, она же делает всё во благо, пусть даже аморально и по-своему, но всё же.. Ничего по сути преступного не произошло. Да, драки были, но за них не сажают. Она не переступает грань» – успокоила я сама себя.

– Всё обошлось. Его не жалко, а вот машину жалко, – ответила Джордан, всё еще продолжая хмурить брови.

– Ладно проехали. Только обещай мне, что больше не будешь решать вопрос вот так грубо с силой.

Она ничего не ответила, а продолжала дуться и смотреть в окно, отвернувшись от меня.

– Джордан!

– Ну что еще?!

– Пообещай мне, пожалуйста! Я ведь в первую очередь боюсь за тебя.

– Хорошо, хорошо, хорошо! Обещаю! Прости меня..

– И ты меня прости, если что не так.

– Понимаешь, иногда хочется, чтобы в мире было всего лишь пару людей, – заговорила она спокойно и нежно, повернувшись ко мне, а ее брови больше не хмурились, – а остальное чтобы осталось неизменным: животные, автомобили, роботы – от них больше толку и они умнее, чем некоторые люди. Они не треплют нервы, не презирают, от них не будешь ожидать чего-то плохого, потому что робота можно запрограммировать, а зверушки живут согласно природным инстинктам, и те и другие не будут делать тебе плохо просто так.. Им можно всё простить, а вот людям.. Люди бесят порой меня..

– Даже я бешу тебя? – спросила я, рассмеявшись от ее забавных рассуждений.

– Причем тут ты? Ты совсем другая, – на полном серьезе ответила она.

– Другая? Или может ты хочешь, чтобы я превратилась в робота или в кошку?

– Ты всё перевернула, – засмеялась наконец-то она, – ты исключительный человек, а не зверушка. Ты не такая, как все.

– Я вполне обыкновенная.

– Для кого-то может и обыкновенная, но не для меня. Меня ты не раздражаешь, с тобой мне хорошо, просто раздражает то, что окружает нас.

– Просто ты мизантроп.

– Меза.. Миза.. Что? Это что ругательство такое из твоей интеллигентной среды?

– Никакое не ругательство. Вполне приличное слово.

– И что оно означает?

– Это человек, который.. Который.. Точнее субъект.. То есть ты в данном случае, которая не переносит людей и вроде как получает удовольствие от этой нетерпимости.. В общем тебе хорошо без людей.

– В какой-то степени может быть и правда, но только на пятьдесят процентов, остальные пятьдесят – это любовь, например, к таким как ты.

– Ну уже неплохо. Значит я сделаю тебя лучше, изменю твое отношение к миру сквозь призму недоверия и человеконенавистничества.

Она разразилась звонким смехом от моих умозаключений, мне даже стало неловко, что я корчу из себя такую шибко умную, и сама удивилась, откуда я столько всего знаю.

– Не хило отжигаешь, Джина!

– Раз уж ты спасла меня сегодня утром.. Ах да.. Ты спасла меня дважды, то с меня причитается. Я спасу тебя духовно.

– Замётано!

За меня так не вступались никогда, если не считать мою старшую сестру Меган и тренера по фигурному катанию мистера Венсана Ле Бре. Но это не в счет, а вот Джордан.. Она так спонтанно появилась в моей жизни в нужный момент и, может быть, в действительности была моим истинным спасением, за что я была уже ей обязана.

Глава 5 Олдингтон и Эбигелдейл

Голубоглазая блондинка придвинулась ко мне и поцеловала в щеку. Я улыбнулась и  почувствовала ее влажные холодные губы.

– Кажется ты потеряла равновесие, – сказала я, и мы засмеялись с ней в один голос.

– Просто надо было пристегнуться заранее ремнем безопасности, – призналась она и состряпала хитрый взгляд, – а то, знаешь, врезается кто попало, – и добавила, усевшись ровно на свое сиденье, – я чисто по-дружески, ничего такого не подумай.

Позади нас остались небоскребы даунтауна, после чего мы попали на Олдингтонский (выполненный в неоготическом стиле) подвесной мост, который возвышался над крышами небольших зданий, что выстроились внизу в ряд на побережье пролива. Мост соединял друг с другом даунтаун и район Олдингтон. По обе стороны моста через стальные тросы открывался живописный вид на пролив Вест-Ривер.

Дождь перестал лить, и похоже было, что на совсем. На сегодня хватит. Даже погоде свойственна переменчивость, как и людям. За сегодняшний день дождь начинался несколько раз и столько же раз прекращался. Над проливом сквозь тучки стали пробиваться лучи солнца. «Как же хорошо! – подумала я. – Кажется, что солнце благосклонно к предстоящей поездке к океану!».

Джордан тоже наслаждалась чудесными видами и слегка опустила стекло со своей стороны, впустив шум свежего ветра, беспокойные крики чаек и гудки далеких сухогрузов в водах пролива.

***

Я припарковалась на спокойной безлюдной улице у дерева, что росло возле четырехэтажного дома с парадной широкой лестницей с балюстрадой. На втором этаже этого дома была моя квартира.

Чтобы не терять ни минуты, я выскочила из машины и только собралась бежать за вещами, как Джордан крикнула мне:

– Захвати только самое необходимое и легкое.

– Я поняла тебя.

– Мы же все-таки в теплые края отправляемся.

– Хорошо. Я побежала.

Вещи я собрала быстро, побросав их в спортивную сумку среднего размера. Затем на ходу подкрепилась бутербродом с ветчиной, запила холодным кофе, который не допила с утра и перед выходом из квартиры остановилась возле большого настенного зеркала. Включив подсветку, я посмотрела на свое отражение. Это было бледное вытянутое лицо с кругами под глазами и почти впалыми щеками. Темные блеклые волосы с небрежной челкой и ломкими концами чуть ниже плеч были не прибраны, а нос казался большим и не нравился мне, хоть мама и говорила всегда, что он изящный и необычный, как у египетской царицы Клеопатры.

Пожалуй только карие глаза устраивали меня, их я считала единственной выразительной чертой своего лица.

– Уродина, – сказала я вслух своему отражению, потом собрала волосы  в  хвостик, закинула спортивную сумку на плечо и вышла из квартиры на лестничную площадку.

По лестнице поднималась женщина с крафтовым пакетом в руках, полным продуктов, а за ней следом семенила рыжая пушистая кошка. Этой женщиной почтенного возраста была миссис Уильямс, живущая по соседству со мной. Я поприветствовала свою добрую соседку, она в ответ сказала, что очень рада увидеть меня и справилась о том, как у меня дела. Она была вдовой, и за то недолгое время, что я проживала в этом доме, мы с ней успели подружиться. В прошлом она, как и я, тоже была фигуристкой, поэтому тем для разговоров хватало, но еще кое-что сближало меня с ней. Она была такой же одинокой, как и я, и практически ни с кем не общалась. Мда, одиночество.. Хотя.. Как сказать.. У нее, в отличие от меня, есть кошка, а у меня была только я со своим болезненным отражением в зеркале. Поэтому я придавала огромное значение знакомству с Джордан, это был как глоток свежего воздуха.

Когда я спустилась и подошла к «бьюику», меня встретил здоровый румянец на лице Джордан, я даже немного позавидовала.

– Ты что так долго? – спросила она скучающим голосом, вытаращив на меня голубые, как небо в ясную погоду, глаза, и выхватила из моих рук сумку, чтобы помочь забросить ее на заднее сиденье. Но тотчас передумала это делать, в ее глазах сверкнул любопытный блеск, она расстегнула молнию и стала по-хозяйски изучать, что было внутри моей сумки.

«Дурной тон!» – возмутилась я про себя, округлив глаза от невиданной наглости, но через секунду мне почему-то сделалось смешно, она напоминала своими повадками ребенка.

– Ну вот что это такое? – возмутилась она, достав мои летние джинсы.

– Как что? Разве ты не видишь?

– Вижу унылое шмотье, – и продолжила копаться глубже, – еще одни непонятные штаны, какие-то панихидные кофты, убогие футболки. А где свобода? Где юбки, где платья? Так.. Это что у нас тут? Купальник! Не могу поверить! Купальник на месте, умничка, захватила! Только исключительно по нему можно судить, что ты собралась отдыхать в тех местах, где песок, солнце и океан. Чего-то еще не хватает.. Чего же.. Каблуки!! Их тоже нет! Каблуков нет!! – была раздосадована она, а я вот сейчас, глядя на ее возню, вспомнила, как бывший муж запрещал одеваться так, как бы мне хотелось.

Под запретом были все вещи, которые могли оголить мои гладкие стройные ноги, коленки, щиколотки. Я вынуждена была, потакая ему, одеваться не как девушка, а как депрессивный, угнетенный кем-то подросток. Необоснованная ревность, личные комплексы неполноценности или еще чего-то с лихвой отражались на мне, но я готова была жертвовать, идти на уступки, и все-таки отказалась даже от каблуков, потому что, если я их надевала, то была почти на четыре дюйма выше мужа, что ему очень не нравилось. В итоге со временем каблуки я заменила балетками, лодочками без каблуков, кедами и кроссовками. Поэтому с годами мой гардероб превратился в незначительную кучу    скромных вещей. Гордилась я только единственной вещью, это брючный костюм платиново-серого цвета, который не вызывал никаких вопросов и который не стыдно было надеть на работу, где мне требовалось взаимодействовать с покупателями (арендаторами) недвижимости.

Эту часть своей прошлой жизни я рассказала Джордан, не зацикливаясь долго на деталях.

– Ладно. Не переживай ты так. На курорте купим тебе всё новое, удобное, стильное, легкое, – поддержала она меня, скомкав небрежно вещи в сумку и бросив всё это барахло на заднее сиденье.

Теперь предстояло посмотреть место, где живет Джордан, наш путь лежал в район Эбигелдэйл. Когда мы там оказались, перед моими глазами возник аккуратный без гор мусора трейлерный парк недалеко от залива. Раньше мне казалось, что в подобных местах царит беспорядок и антисанитария, но всё было иначе, я была приятно удивлена.

Рядом с трейлером Джордан, к которому мы подъехали, стоял легковой пикап с краном-манипулятором, в моторе которого копошился человек средних лет с круглым животом в теплой красной толстовке с капюшоном и в бейсболке.

– Я только возьму кое-какие отложенные деньги и мы поедем. Если хочешь, можешь заглянуть ко мне, – сказала Джордан.

– Нет, что ты. Спасибо. Я подожду, – ответила я, и мне сделалось неловко от того, что я в свою очередь не пригласила ее к себе.

Она вышла из машины и заговорила с мужчиной в красной толстовке.

– Привет, Патрик! Как дела?

– О, привет красотка! Я в порядке, а ты? Опять пропала куда-то, – обрадовался ей мужчина.

– Стараюсь сделать мир лучше. Кто, как не я, сделает это.

– На тебя это похоже. Нужно больше отдыхать.

– Вот собрались с подругой на отдых, и у меня к тебе просьба, Патрик.

– Опять? – вздохнул недовольно он.

– Ну не злись! Как хорошо, что я застала тебя, а то присмотреть за моим трейлером больше некому. Только тебе могу доверить ключи.

– Ладно, ничего же сложного там нет. Всего лишь присмотреть, – успокоил он сам себя и мило сдался.

– Спасибо тебе, Патрик! – бросилась она к нему на шею и похлопала по спине, как истинный друг, – что тебе привезти? А что у тебя там сломалось? Ты только  скажи, я всё найду для тебя.

– Да не стоит.. Так термостат кажется потёк..

– С меня причитается! И еще ящик ресторанного пива в придачу! Такое устроит?

– Слишком уж много.. Термостат на «шевроле», только не перепутай..

– Сразу не смогу, мы сейчас уезжаем, а будем не скоро в Эбигелдейл.. Недели через две.

– Пиво подождет, а термостат пусть запасной будет. Пока что у меня есть чем заменить.

– Договорились! Обожаю тебя! – поцеловала она его в щеку, от чего он покраснел в тон своей толстовки.

– Твой пёс Фостер снова сбежал, я пытался его найти, но бесполезно.

– Не обращай на него внимания. Он сам придет, когда посчитает нужным.

– Один раз приходил, полежал под трейлером и опять убежал,  я покормил его.

– Там остался корм?

– Да, ты прилично затарилась.

– Ладно, Патрик, мне пора! Если что, всё необходимое найдешь у меня в трейлере, не стесняйся. Спасибо большое тебе!

– Не за что! Можешь не переживать, я присмотрю за трейлером и Фостером.

Она исчезла за дверью своего трейлера и в одночасье вернулась ко мне, бросила на заднее сиденье дамскую небольшую сумочку. Точно такая же была и у меня с собой, если не считать еще и спортивной сумки. И я подумала, что могла бы тоже с собой ничего в принципе не брать, ограничиться только дамской сумочкой.

– Ну что! Поехали! – бодро скомандовала она.

– У тебя есть пёс? – спросила я.

– Да так. Прибился однажды пасмурным утром к моему трейлеру, когда я опаздывала на работу. Теперь изредка появляется и живет под трейлером.

– Как же он у тебя на холоде и под дождем? Может стоило его взять к себе в  трейлер? – заговорила во мне жалость.

– Ты что? Ни к чему. Фостер сам знает, что ему нужно, к тому же под трейлером я постелила свою старую теплую шерстяную юбку, а дождь туда не попадает. Патрик всегда кормит Фостера, когда меня нет. Я же не всегда бываю дома, а взаперти ему было бы намного хуже, да и еще без меня. Так что не переживай, Джина, ничего с ним плохого не случится. Как же хорошо, что это не человеческий младенец, с которым пришлось бы нянчиться с утра до ночи.. Пеленки.. Кормление.. Как представишь всё это.. Я не создана быть матерью, да и не люблю детей, а с собаками проще. Вот я тебе покажу его как-нибудь, когда он соизволит появиться, и ты поймешь, насколько он счастлив. Он очень самостоятельный и неизбалованный.

– А дети? – спросила я.

– Что дети?

– Почему не любишь их?

– Этого я тебе не смогу объяснить, потому как сама не знаю. Так сложилось, но у меня теперь есть ты и этого достаточно, – ответила она и хитро улыбнулась мне.

Глава 6 Бампер

Под грохотанье вагонов надземного метро, проносившихся по путепроводу над Макдональд-Авеню, и под ритмичный бит хип-хопа с тяжелыми басами, доносившегося с ближайшего жилого квартала, я уже сидела на скамейке, облокотившись о кирпичную стену одноэтажного здания автосервиса и держала меж двух пальцев сигарету. Дым от сигареты потихоньку струился вверх.

Вплотную ко мне, соприкасаясь бедром, разместилась Джордан. Она тоже курила и, по-пацански запрокидывая голову, плевала далеко на проезжую часть, а другой рукой теребила серьгу-кольцо.

Пока мы добирались до этого места, она была практически немногословна и сейчас молчала. Интересно, о чем она думала. А я в это время рассуждала мысленно о том, что пока не могу бросить курить, что мне все-таки тяжело избавиться от этой пагубной привычки, несколько затяжек прекрасно гасили мой стресс, да и бывает такое, когда делать особо нечего, тем более беседа с Джордан не складывалась. Иногда можно ничего не говорить, остаться со своими мыслями наедине, и просто помолчать вдвоем в сигаретном дыму.

Джордан толкнула меня локтем в бок, чтобы привлечь мое рассеянное внимание к немолодому рыжеволосому механику с испачканным лицом в светло-коричневом комбинезоне, появившемуся вдруг из бокса.

– Привет! Меня зовут Зак! – прокричал он, словно мы были глухими, и улыбнулся своим наполовину беззубым ртом, – ваша машина почти готова, остался только еще один штрих и можете забирать.

– Спасибо вам, – ответила я.

– Всегда пожалуйста! – снова прокричал механик. – Всего пару минут подождите!

Он скрылся из виду, затем через некоторое время выгнал из бокса машину и отдал мне ключи, вытирая тряпкой свои грубые руки. Я осмотрела «бьюик», который стал выглядеть как новенький, бампер выправили так, как будто с ним ранее ничего не произошло.

Пока я расплачивалась, кассир отсчитывала мне сдачу, а рыжеволосый Зак стоял рядом и всё время шутил. На прощанье он пожелал нам счастливого пути и рассказал анекдот про водителя и механика: «Водитель загнал свою машину на ремонт, а позже спросил механика, как дела у его машины, на что механик ответил ему, что если бы вместо машины был бизон, он бы посоветовал ему пристрелить его». На этом акценте анекдот закончился, после чего должны были засмеяться все, как это обычно бывает, но смеялся только один Зак и повторял, как сумасшедший, концовку своего анекдота: «Представляете? Пристрелить бизона!»; его дикий хохот местами напоминал птичьи крики.

Джордан посмотрела сначала на меня с сочувствием, потом на механика с недоумением, а в заключение показала мне жестом, что пора ехать, и мы тронулись в путь с выправленным бампером. Наша холодная реакция на шутку нисколько не смутила рыжеволосого Зака, и он еще некоторое время махал нам рукой вслед на прощанье, когда мы уезжали.

Покидая штат ближе к вечеру, мы успели заскочить в придорожную забегаловку, перекусили крабовыми пирожками, пиццей, колой и снова отправились в путь. По дороге Джордан доедала свое пирожное «брауни», громко аппетитно чавкала и насвистывала какую-то знакомую мелодию.

– Что насвистываешь? – с неподдельным интересом спросила я.

– Кто? Я? – опомнилась вдруг она, отвлеченная мною от трапезы. – Ааааа!! Эта песня называется «Почему»!

– Энни Ленокс?

– Угадала! Год или два назад часто гоняли по радио, я запала на эту песню.

– Мне тоже она нравится!

– Может я сошла с ума.. Может я слепа… – пропела она строчки из этой песни.

– Почему ты не можешь видеть, что эта лодка тонет.. – вспомнила я другие строчки из этой песни, сохраняя мелодичность и продолжая напевать, – давай спустимся к краю воды.. И мы сможем отбросить эти сомнения.. Некоторые вещи лучше оставить недосказанными.. Но они все еще выворачивают меня наизнанку.

Она взялась подсвистывать и бить ладошкой по своей коленке в такт.

– Мммм, неплохой голос! У тебя есть слух! – одобрила она и продолжила заключительные строчки этой прекрасной песни, которая лично для меня была наполнена печальными флэшбэками, но в то же время почему-то согревала, – не думаю, что ты знаешь, что я чувствую… Не знаешь, что я чувствую .. – допела она с грустной интонацией и стихла, отвернувшись в сторону от меня, что было не похоже на нее.

Возникла обоюдная тишина, и каждую из нас поглотили воспоминания, ностальгия по тем временам, когда мы были чуточку моложе и наивней. Мелькали встречные машины, желтая разметка, придорожные постройки, пригородные коттеджи, стоянки с большегрузами и склады.

– Мне с тобой очень комфортно, как ни с кем и никогда, – призналась я Джордан, чтобы взбодрить ее немного.

– А я чувствую в тебе родную душу, – тоже призналась она.

– Кстати не хочешь поделиться со мной?

– Чем? – спросила она и подперла рукой подбородок, как будто приготовилась внимательно меня слушать.

– А как же твои настоящие родные? Или может быть близкие тебе люди? Где они сейчас?

– Сейчас, кроме тебя, у меня никого нет, а если вообще, то у меня никогда и не было родных, можно и так сказать. Были, но очень давно. Не помню их. Меня воспитывала тетка по мере возможности и по мере терпения. Спасибо ей конечно, но она тоже была далеко не ангел. Насчет отношений ты уже в курсе, я тебе рассказывала. В настоящий момент наслаждаюсь свободой, в деньгах не нуждаюсь. Когда буду нуждаться, то заведу интрижку с каким-нибудь женатиком, а всяких других назойливых приставучек держу на расстоянии. Кстати, среди них есть отличные ребята, и я им нравлюсь, но мы всего лишь друзья. Стоит сделаться кем-то больше, чем просто друг, то всё идет прахом, и я становлюсь плохой и мстительной. Не хочу портить с ними дружбу.

Глава 7 Незнакомец на шоссе

Сумерки спустились, и впереди на обочине засветилась неоновая табличка «свободные номера», за которой вдоль дороги стоял одноэтажный мотель «Dream Inn», где было решено остановиться на ночлег.

– Вы вдвоем? – спросила женщина-портье за стойкой.

– Да. Если можно.. – не договорила я.

– Простите, но сейчас у нас свободны только одноместные номера с одной одноместной кроватью.

Я посмотрела на Джордан, а она ответила:

– Нет проблем!

– Вас устроит?

– Да, конечно. Два одноместных, пожалуйста, – подтвердила я и стала копаться в своей сумочке, чтобы расплатиться.

– Я заплачу за нас,  всё в порядке, – сказала Джордан.

– Не стоит.

– Позволь мне уже наконец потратиться на тебя, раз уж ты катаешь меня, а тебе ведь еще заправляться предстоит.

– Ладно, уговорила, – засмеялась я, а портье, зевая, отдала нам ключи от номеров, которые были по соседству.

Мы припарковались возле своих номеров и разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи. Я бросила спортивную сумку и дамскую возле входа, включила лампу с оливковым абажуром и белой бахромой, стоявшую возле телефона на прикроватной тумбочке. Лампа  отбросила приятный мягкий цвет на одеяло кровати и на пол. Зазвонил  телефон, я подняла трубку.

– Алло!

– Привет, Джина! – произнес уставший голос Джордан.

– Привет! Мы так давно с тобой не виделись! – засмеялась я.

– Сегодня денек выдался какой-то суетливый, но я успела уже соскучиться по тебе.

– Я тоже  вымоталась и соскучилась.

– Пора отдыхать, завтра же снова в путь. Тебе все-таки сложнее, чем мне. Просто хотела услышать твой голос перед сном и снова пожелать спокойной ночи. Спокойной ночи, Джина, еще раз!

– Спокойной ночи, Джордан!

Я плюхнулась на кровать в одежде и тотчас без всяких мыслей, которые обычно посещают меня перед сном, крепко заснула.

***

Ранним утром в холле послышалось, как работает пылесос, от чего я проснулась, но при этом почувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей, а в зеркальце мое лицо выглядело вполне свежим. «Как же хорошо утром без будильника, когда не нужно торопиться на работу» – сказала я сама себе и набрала номер Джордан. По телефону мне ответил заспанный голос. Она даже не сразу поняла, где она и куда мы должны ехать, а я со смешком извинилась, что разбудила ее.

– Всё в порядке, просто дай мне немного времени, чтобы собраться, – прозевала она громко в трубку, оглушив меня на секунду.

– Я тебя не тороплю. Я думала, что ты уже проснулась.

– Тогда я еще немного посплю, ты мне разрешаешь?

– Конечно, Джордан.

– Только не звони больше, пожалуйста! Я сама приду к тебе.

– Хорошо!

Не так много времени прошло. Может час, может чуть-чуть больше. В дверь постучали со словами «я готова!». Я собрала все свои вещи, у двери меня уже ждала Джордан.

– Какой же ужасный кофе подают в этом мотеле. Воняет, как из помойки, – прохрипела она всё еще сонным голосом и стала зевать, прикрывая рот ладошкой с покрашенными в ярко синий цвет ногтями, которые были ее грозными оружием.

– Мне тоже не понравился, поэтому я взбодрилась по-другому, приняла утренний душ.

– Как так можно, брррр! По утру такой холод. Как представишь, аж мурашки по всему телу.

– Мне казалось, что ты не мерзнешь никогда.

– Когда я сонная, я мерзну всегда. И душ по утрам не принимаю. Нет такой привычки.

– Ты что вообще не моешься?

– Джина! – возмущенно крикнула она мне почти в ухо, и кажется сделалась от моего вопроса намного бодрее, – ты так говоришь, как будто я совсем не слежу за собой. Моюсь, но только перед сном, и не каждый день.

– Ну прости меня! – захохотала я.

– Если я такая с виду развязная, то это не означает, что я развязная в доску.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.