Анна Лисиц
Свиток тысячи проклятий

Сезон дождей в июне наступил с омерзительной пунктуальностью. Я мрачно поглядывала на тусклый серый пейзаж за окном, периодически переводя взгляд на экран монитора и надеясь на сороковой странице объявлений о сдаче квартир найти подходящую. Увы, на мой придирчивый вкус, или, что более вероятно, с некоторых пор, скромную финансовую возможность, вариантов было катастрофически мало.

Я снова перевела взгляд на капельки дождя на стекле, а потом на единственную не загорелую полоску на безымянном пальце. Обида холодным червем шевельнулась в груди. Что ж… этого же и следовало ожидать, когда ты целыми днями пропадаешь на работе и в командировках?

… – Прости, но Марина беременна и я… – Влад стыдливо отводил глаза в сторону. Маринка, его секретарь, выглядела менее смущенной, чем он – она вальяжно положила ручку, пока ещё, моему мужу на плечо, смерив меня таким взглядом словно облила помоями. – Прошу, пойми, тебя никогда не было рядом…

– Я понимаю. – Спокойно ответила я, заталкивая вскипающую бурю эмоций куда подальше. Нет уж, скандалов и истерик они от меня не дождутся.

– Ну, раз у нас все получилось решить миром, тогда предлагаю тебе как можно скорее съехать. – после затянувшегося молчания, Маринка бесстыже бросила свою сумочку на пуфик в коридоре. Мой пуфик. В моём коридоре. – А из ее кабинета мы сделаем чудесную детскую, да Владюша?

Уже почти бывший супруг беспомощно разевал рот, не в силах, что – либо возразить своей пассии, которая нагло расхаживала по моей квартире, по – хозяйски оценивая предметы быта.

– Ты ее и в мой кабинет водил? – холодно поинтересовалась я у Влада, переводя на него слегка замутненный взгляд. – Владюша.

– Алира, я… – его голос слегка дрожал. Он знал, что обычным смертным там находиться не безопасно. – Просто, ты все время была в разъездах и мне было так одиноко… Пойми, если мужчину надолго оставлять без тепла и внимания…

– Не утруждай себя. – Я устало поморщилась, привычно потирая переносицу двумя пальцами. – С чего она взяла, что вы будете тут жить? Это квартира моей бабушки, доставшаяся мне по наследству. Как минимум по человеческим законам, ты не имеешь на неё никакого права.

– Но ты же отписала половину доли мне, когда я открывал бизнес. И зачем тебе одной такая большая квартира в центре? А мы с Мариной ждём… – А тут у него в голосе уже прорезались нотки бахвальства, и мне стало ясно, что не очень – то он и раскаялся в содеянном. Но один кислый взгляд заставил его стушеваться.

– Хм, ну да, точно. Вам оно, конечно, нужнее. – Я злорадно усмехнулась. – Но, надеюсь, ты не забыл, что перед тем как открывать твой бизнес мы составили брачный контракт?

Влад недоверчиво покосился сначала на меня, затем бросил беспомощный взгляд на свою любовницу, продолжающую по – хозяйски рассчитывать на мою квартиру. Я прошла в кабинет, брезгливо оглядевшись по сторонам – мало ли где и что они делали тут, и вытащила из сейфа документы. Благо дедушка, за глаза называвший моего мужа растяпой, буквально заставил меня пойти к нотариусу и составить брачный договор, в котором говорилось что в случае измены одной из сторон, имущество, приобретенное в браке достанется пострадавшей стороне. То есть мне.

– Что?! – Марина возмущенно выхватила документ у меня из рук. – Ты все подстроила? Это все принадлежит Владу!

– Владу принадлежит только его комнатка в общежитии за городом. – Как бы я не старалась, а яд в голосе скрыть не удалось. – Да, еще и это.

Стянув с пальца обручальное кольцо, простой ободок из белого золота и мелкой бриллиантовой дорожкой, я всучила его, кипящей от гнева, любовнице мужа. Для меня это кольцо было особенно дорого, ведь это первый серьезный подарок, который мне подарил Влад.

Тогда, слегка наивный, высокий широкоплечий блондин, с поразительными голубыми глазами казался мне воплощением всех моих несбыточных девичьих желаний. Быстротечный бурный роман, долгие вечерние прогулки и поцелуи под луной. Мы катались на последнем автобусе, тесно прижавшись, друг к другу. Он сделал мне предложение сразу после окончания университета. Примечательно, что тогда мне предложили перспективную стажировку в другой стране, но я, по уши влюбленная во Влада, отказалась от нее. Дед был недоволен, но здраво рассудил, что не имеет права вмешиваться в мою жизнь.

Эх, наверное, стоило все – таки тогда его послушать.

– Стерва! – взвизгнула Марина, поднимая руку. Я даже не дернулась, когда ее ладонь коснулась моей щеки, а вот она зло зашипела от обиды и боли.

– Хуже, – тихо сказала я, поворачиваясь к ней. Посмотрев мне в глаза, она испуганно вздрогнула и отступила на пару шагов назад, лопатками встречаясь со стеной.

И в какой-то миг мне стало настолько наплевать на законы Высшего Магического Совета, а конкретно на тот который гласил не колдовать в присутствии простых смертных, и с губ сами собой сорвались слова проклятия. Самого слабенького из существовавших, но очень коварного и внезапного … слабительного.

– Ой, – секретарша уже моего бывшего мужа схватилась за предостерегающе заурчавший живот, и густо покраснела, издав предупредительный «выстрел».

– Ты же не должна колдовать, – подал голос Влад, держась от меня, как ему казалось, на безопасном расстоянии вытянутой руки.

– И если что – она не беременна, – хмуро сказала я, игнорируя его замечание, облокачиваясь на стол и скрещивая руки на груди. Смотреть на его жалобный взгляд было почему – то тошно. И как я раньше не замечала этих осоловелых глазок и по – детски дрожащих губех?

– Позволь тебе дать совет на будущее – соберешься жениться вновь, то составь брачный договор.

– Ну, ты и… ведьма. – В сердцах бросил мужчина и тут же опасливо покосился на меня. Мало вдруг и его зацепит слабительным проклятием.

– Именно, – я зловеще расхохоталась…

И вот сижу я в когда-то нашем, так любовно построенном семейном гнездышке, лениво разглядываю сайты с объявлениями о сдаче квартир и глушу собственную тоску в очередной бутылке с вином. Передо мной лежит магически запечатанный конверт из суда, с требованием явиться завтра.

Колдовство перед простыми смертными все еще карается законами магического мира. Не так строго, как, к примеру, лет триста назад, но все же. Ладно, на работе я все равно взяла неделю отгулов, как – нибудь улажу беспорядок в голове. Да и в квартире ремонт сделаю, наверное…

***

Первым, что я увидела в своём кабинете была фоторамка со снимком, на котором были запечатлены я и Влад в день нашей свадьбы. Такие до противного счастливые и улыбающиеся, что бесит. Купленное в секонд – хэнде платье и костюм, ужасная прическа и макияж которые мне делала однокурсница. Но тогда я была так счастлива, что совершенно не обращала внимание на такие мелочи.

– Ого, уже буянишь Духова? – со смешком в голосе поинтересовался, едва успевший пригнуться от снаряда в виде рамки, Пашка – высокий, под два метра роста, блондин с размахом плеч как две меня. Темная водолазка выгодно подчеркивала рельефность мышц. Первым впечатлением, когда я увидела своего зама, тогда ещё сержанта отдела расследований магических убийств, было в корне неправильным. Тогда я посчитала его качком – переростком с мозгом размером с грецкий орех. Оказалось что Пашка, именно так он и представился тогда, был прирожденным гением в области компьютерных технологий и теоретической магии. От рождения ему не были даны выдающиеся магические способности, но он вполне успешно компенсировал их своими знаниями. Незаменимый человек, без которого работа в моем отделе просто бы встала. – Ты как?

– Паршиво, – уныло призналась я, взглядом перемещая осколки стекла в мусорное ведро. – Дома не могу находиться, все время представляю, как они там… брррр… три раза перемывала все с хлоркой и очищающие заклятия читала и все равно чувствую, будто в грязи живу.

– Поэтому ни свет, ни заря явилась на работу. – Понятливо хмыкнул друг. – Гадовна, тебя видела?

– Нет ещё. Не хочу светиться перед ней лишний раз и так на неделю выпала из работы.

– Ты бы все – таки заглянула к ней, – я удивленно на него покосилась – просто так заявляться к начальнице без вызова было как минимум странно. Алевтина Иогановна, в простонародье Гадовна, являлась начальником столичного управления внутримагических дел. И прозвище своё она оправдывала если не полностью, то явно большую его часть. Нет, я ей искренне завидовала белой завистью, ведь женщинам пробиться на такую высокую должность ой как трудно – приходиться жертвовать семьей и личным временем. Но видеть ее лишний раз, особого энтузиазма не было. – Она очень просила тебя зайти.

Ну, скорее всего, не просила, а требовала в приказном порядке. Да и выволочка за колдовство при смертных и следующий за этим суд не благополучно скажется на моем личном деле. А за репутацию своих сотрудников Гадовна печётся больше чем за свою.

– Хорошо, я тебя поняла. Есть что – нибудь новенькое?

– Особо жестоких нет, так пара бомжей убитых рикошетом заклинания в переулке. – Пашка пожал плечами, – твоего внимания они особо не стоят.

– Хочу хоть чем – нибудь отвлечься, – я села за стол и уронила руки на голову. – Надоело сидеть в четырёх стенах.

– Хорошо, на выезд и опрос свидетелей возьму тебя с собой. А к Гадовне зайди, пока она сама не вызвала по громкой связи. Ты же знает, она может.

– Может, – невпопад кивнула я, снова погружаясь в собственные невеселые мысли.

Развод, суды, дележка имущества… когда выпускалась из института и начала работу в управлении думала – буду крутым следователем, буду помогать людям и обычные проблемы смертных меня не коснуться. Ага, счас. Мало того что мне пришлось бегать по обычным судам смертных, так ещё и в магических столкнулась с бумажной волокитой вытягивающей силу и деньги. На работе мне этих бумажек мало!

А про Гадовну Пашка прав, начнёт ещё сыпать проклятиями и оскорблениями на весь отдел – позора не оберешься.

Как истинный трудоголик и карьерист Алевтина Иогановна была уже на своём месте. Я только – только занесла кулак, чтобы постучаться в дверь ее кабинета, как оттуда донеслось раздраженное шипение:

– Войдите!

Я опасливо приоткрыла дверцу, готовясь к тому, что в мою сторону полетит заклинание или, что вероятнее, какой – нибудь предмет с ее стола. А так как она увлекалась коллекционированием ножей и они валялись у неё в самых разных уголках кабинета, то осторожность была не лишней.

– Воротов сказал, вы хотели меня видеть, – начальница сидела за столом внимательно читала документы в чёрной папке. Я попыталась было просканировать эту папку ментально, но Гадовна резко ее захлопнула едва не защемив в ней и мое сознание.

– А, Духова, заходи, – она махнула рукой на кресло перед ее столом. – Подожди, я сделаю пару звонков и займусь тобой.

Не знаю, воспринимать это как предстоящую угрозу и начать беспокоиться или сесть и расслабиться. Здраво рассудив, что если бы она хотела меня убить, уже бы давно это сделала, я медленно прошла к кофе – машине, щелчком пальцев сделала себе ароматный напиток, вопросительно покосилась на начальницу и, получив утвердительный кивок, приготовила чашечку и для неё.

– Спасибо, – одними губами поблагодарила она, отхлебывая.

Сначала она у кого – то что-то уточняла расчёт кого – то. Гневно сбросила трубку и тут же начала звонить кому – то другому. На втором звонке она уже услужливо лебезила и чуть ли не склонялась в собственном кресле – начальство поняла я. В конце концов, она слащаво попрощалась, чтобы потом в гневе бросить трубку в стену. Ее секретарь, расторопная домовичка в нарядном древнерусском сарафане, шустро собрала осколки старой трубки, и тут же установила новую, точь – в – точь как испорченная.

– Ну, рассказывай, дорогая моя, как ты, боевой маг высшей ступени, умудрилась так попасть …

Она расхохоталась, когда я скривилась словно от головной боли. Знает видимо, что именно так разговаривает бухгалтер в магической комиссии по защите людей от магического вмешательства. Я каждый день на протяжении всей прошлой недели приходила к ней сдавать отчет по своему разбирательству, и каждый божий день начинался именно с этой фразы.

– Ладно – ладно, вижу, что морально ты уже подготовлена… Большой штраф?

– Три месячных оклада. – Нехотя призналась я. – А ещё ограничения на проклятия на неделю…

– А проклятья – то… Так это ты?! – она засмеялась схватившись за живот. – Я – то думаю, что судья Просветов из туалета не вылазит. За что ты его так?

Вообще судья Просветов был самым гуманным судьей, которого можно представить в нашем деле. Против своих никогда не идет и подобные, фактически плёвые дела, как мое, разбирал не глядя. Наверное, сыграла свою роль знаменитая фамилия, и судья заинтересовался, почему простенькое диарейное проклятие классифицируется как проклятие пятого, высшего, уровня.

– Попросил продемонстрировать, – нехотя призналась я. – Ну я и… продемонстрировала. Я честно думала, что он и секретари хотя бы слабенький блок поставят, а оно вон как вышло…

Подействовало безотказно, заседание было сорвано и помимо штрафа мне вляпали ещё и запрет на наложение проклятий. Вроде и не страшно, но теперь никому и подлянки не подстроишь. А в мире, где принято каждому в спину бросить хоть маленькое да проклятие или сглаз, без такого навыка тяжко. Я с утра мало того что кучу блоков на себя поставила, сверху накрылась ментальным щитом, так ещё и противосглазную куртку напялила.

– Теперь это будет главной темой на корпоративах, – хихикнула она в ладошку.

Алевтина Иогановна выглядела всего лет на пять старше меня, хотя я слышала что она ещё Петра Первого в колыбели застала. Она всегда одевалась в серый форменный костюм с погонами полковника и уродские чёрные форменные туфли. Она принципиально не красилась, считая, что нет смысла портить и так красивое лицо и всегда делала высокую прическу – улитку. Она была действительно красивой женщиной со сложным характером, который можно было угадать по презрительно поджатым тонким губам и холодному блеску синих глаз. Сильные ведьмы достигали своей полной силы в двадцать – двадцать пять, и оставались в том возрасте, который предпочитали. И вроде в чем проблема выглядишь ты на тридцать – тридцать пять и ладно. Но чтобы полностью считаться гражданами нашей великой страны и пользоваться благами цивилизации и владеть какой никакой собственностью требовались документы удостоверяющие личность. А теперь представьте глаза паспортиста, когда к нему приходит за паспортом двухсотлетняя ведьма. Все давным – давно должны были привыкнуть, но все равно иногда возникают трудности.

– К работе вернутся – то, готова? – в его голосе прорезались доселе незнакомые мне участливые нотки. – Может, отпуск хочешь взять?

– Естественно без содержания, – буркнула я, на что она только улыбнулась уголками губ.

– Вижу, не хочешь, – она нервно побарабанила пальцами по идеально отполированной поверхности стола. – В общем, я подала документы на присвоении тебе чина майора, Духова. И не кривись ты так. Ты лучшая выпускница академии, обладательница известной фамилии, твои рабочие показатели выше всяких похвал. В конце концов, я уже давным – давно хочу отойти от дел и хочу оставить шефство над управлением тебе.

Я скривилась ещё больше, громко хлюпая кофе.

– Глупая, ты же не собираешься всю жизнь просидеть в отделе убийств? Тебе нужно расти с твоими – то перспективами, а не ковыряться с трупами.

– Не хочу, – коротко бросила я, бросив в ее сторону победную ухмылку. Силой она меня заставить не может, если только сам глава Высшего Магического Совета поставит мою кандидатуру на это место. А с моей фамилией и именитым родственником, который ему, главе то есть, как бельмо на глазу можно даже не беспокоиться. Новое звание, конечно, хорошо скажется на зарплате, но мне и в капитанах неплохо сидится. Тем более я сейчас одна, а значит особых трат на прихоти Влада не будет.

– Знала, что так ответишь, – удрученно признала начальница. – Но повышение все равно будет… Совет решает создать ведомство как у наших иностранных партнеров, чтоб их. Магическое бюро расследований будет зваться. МБР. Только послушай, на Руси – матушке и такая иностранщина. И им нужны добровольцы для этого… бюро. Так как наш отдел убийств лучший по показателям раскрываемости, то на его базе решено начать реструктуризацию. С тобой во главе.

Я недоверчиво на неё покосилась, потом перевела взгляд на чёрную папку в на ее столе. Словно предугадав мой вопрос Гадовна протянула мне ее со словами :

– Мое предложение все ещё в силе. Изучай, ознакамливайся… Послезавтра у тебя встреча с Радомиром Радомировичем.

Теперь кривились мы одновременно, потому что заместителя главы Совета не любили одинаково сильно. Старый хрыч, охочий до женских тел, и своими гаденькими намеками испортивший карьеру не одной молодой ведьмочке. Что ему было не отнимать так это дотошности, может именно поэтому Глава Совета так и не менял своего зама.

Из кабинета Гадовны я вышла в смешанных чувствах. Чёрная папка жгла руки, требуя начать изучать документы, но я упрямо шагала к себе.

Вот ещё, читать такую гадость посреди коридора.

– Ну как дела? – Пашка поймал меня на входе отдел и с интересом уставился на папку в моих руках. – Что за дрянь?

– Потом расскажу, – я ловко обогнула его, хотя и в широком коридоре отдела это было сделать трудно. – Когда выезжаем?

– Ждем только тебя. – очаровательно улыбнулся парень.

– Я быстро.

Бросив папку на свой рабочий стол, я напялила на себя рабочую куртку. Пашка уже умчался на служебную парковку, только в конце коридора мелькнула широченная спина. Я заперла дверь на свое личное запорное заклинание, на бегу поздоровалась с подтянувшимися на рабочий день сотрудниками отдела и чуть не врезалась в выскочившую из – за поворота Агату. Та испуганно вскинула руками вверх и моя противосглазная куртка опасно нагрелась.

– Проклятьями на начальство разбрасываемся Кошкина? – с притворной строгостью в голосе, вопрошаю я.

– Ну не все ж тебе отправлять судей в туалеты, – расхохоталась девушка, заправляя выбившиеся из прически ярко – синие пряди. – Ты на выезд?

– Ага.

– Передай этому… рогатому … – она немного замялась, подбирая культурные обзывательства. – Чтобы больше ко мне не смел приближаться!

– Агата, какой это уже раз? Сотый? Не втягивайте меня в ваши разборки – я предупреждала, что служебные романы ничем хорошим не заканчиваются.

Синеволосая ведьмочка немного опешила от моего злого тона, явно удивленная реакцией. Рассудив, что на этом разговор окончен, я вышла на крытую парковку, где меня уже ждал обозванный козлом Пашка. Он любовно поглаживал руль у старенькой Нивы. На более презентабельную служебную тачку Гадовна жадничала, да и мой заместитель, что-то начудивший в двигателе, тоже отказывался менять транспорт.

– Вы опять разошлись с Агатой? – строго вопросила я, садясь на пассажирское сидение рядом с водителем. – Воротов, что ты опять натворил?

– А что это сразу я?! – возмутился парень. – Она, видите ли, охмуряет всяких хмырей, якобы добывает сведения у информаторов, а я смотреть должен?!

– Видела я, как она их охмуряла, – со смешком в голосе хмыкнула я. – Мало того что они ее напора испугались, так сейчас вообще от любой женщины шарахаться будут. Агата же все свои приемы сразу начала применять!

– Вот именно! – поддакнул Пашка. – Все! И сразу!

Отношения этих двоих напоминали танцы на вулкане – никогда не знаешь когда рванет. Я еще тогда искренне радовалась, что у меня в браке все тихо и спокойно. Как оказалось зря, видимо. Может быть, именно из – за отсутствия этого «вулкана» Влад и ушел к другой? Если бы я не была погружена так в свою работу и больше внимания уделяла своему мужу....

– Эй, ты опять загрузилась что ли? – Паша помахал рукой у меня перед глазами. – Прекращай уже, Духова. Твой муженек все равно был … еще тем г… В общем, не очень порядочным мужчиной.

Я не ответила. Хотелось, конечно, возмутиться, доказать Пашке что он не прав, но потом поняла что это глупо. Тем более. что Влад действительно оказался тем ещё гадом, деля имущество вплоть до старого неработающего фена, сохранившегося в шкафу ещё со времён студенчества.

Дальше по городу мы ехали в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Так рано выезды приходилось совершать до того как правоохранительные органы смертных начнут свое расследование и нарушат следы магического вмешательства. О совершенных преступлениях мы узнавали от специально накинутой на город улавливающей сферы, которая фиксировала те или иные магические вспышки. У нас в отделе стоял огромный шар на треноге, больше напоминающий обычный школьный глобус, горевший разными огоньками. Если на нем появлялась красная точка, в черной рамке – это означало убийство совершенное магом. Серая точка в красной рамке – убийство магическим артефактом. Сейчас мы ехали на две красных точки. Пашка, а я его очень хорошо знаю, уже успел взломать ближайшие к месту убийства камеры слежения и примерно определил жертв, оставалось только проверить остаточные следы и, по возможности, сделать так чтобы смерти выглядели более естественными.

Мы остановились в небольшом спальном районе, возле местного магазинчика. В таких любят отовариваться местные алкаши, покупая сивуху в долг.

– Откуда ты знаешь, что именно в таких магазинах это происходит? – усмехнулся коллега.

– В моем родном захолустье такие на каждом углу. – Нехотя буркнула я. Павел удивленно вскинул брови, ведь я не особо распространялась о своем прошлом и семье. – Пошли уже.

На камерах два не очень трезвых человека вышли из магазина, прошли мимо детского садика и свернули за угол. Я бросила поисковичок, ориентируясь на их образы. Ярко – оранжевая дымка сорвалась с пальцев, принимая форму двух тел. Они, пошатываясь, прошли сквозь тут же зачихавшего парня, и двинулись по последнему маршруту убитых.

– Ненавижу эти твои штуки, – еще раз оглушительно чихнул здоровяк. – Зачем ты их с запахом горчицы делаешь?

– Так положено. – Лаконично отозвалась я, двинувшись следом.

Дымные фигуры повернули за угол, потом еще раз. Неоформленные образы, лишь издалека напоминающие человеческие тела, шли уверенной пьяной походкой метр на метр, изредка сталкиваясь друг с другом. На следующем повороте они внезапно остановились, а потом растаяли с громким хлопком. Я, удивившись произошедшему, дошла до места исчезновения и заозиралась по сторонам.

Мой поисковик растаял не где – нибудь, а на обычном пустыре, просматриваемом со всех сторон. На таком не обнаружить тела убитых, мог только слепой.

– Магия не могла ошибиться? – угадав ход моих мыслей, спросил Пашка, озадаченно взъерошивая волосы.

– Я могла, магия нет. – Что-то было не правильно. Просто так тела не исчезают, даже если и использовать самые смертоносные заклинания. Хоть пепел, но должен был остаться, а здесь ничего. Энергия смерти витает в воздухе, а тел нет. – Вызови – ка сюда наших ученых, пусть пошарят своими приборами. Где – нибудь здесь еще камеры есть?

– Та была единственной рабочей, – он отрицательно помотал головой.

– А зеркала?

Я уже сама начала внимательно разглядывать окружающие предметы, остановив свой взгляд на новеньком, хромированном мерседесе, стоявшим аккурат напротив нашего злополучного пустыря. На гладкой поверхности крыла автомобиля, цвета мокрый асфальт, хорошо отражался пустырь. Не четко, конечно, но очертания предметов разглядеть можно.

– Надеюсь, ты помнишь, что мне уже влепили штраф за порчу чужого имущества? – с сомнением в голосе пробормотал Пашка, озираясь по сторонам.

– Надеюсь, ты не забыл, что этот штраф был за то, что ты вырвал прилавок, в ювелирном салоне попав под действие любовного зелья Агаты? Как ты там кричал… Все бриллианты для невероятной?!

– Вот именно что Агата подлила зелье, а штраф влепили мне!

– Нечего пить что попало, тем более из рук ведьмы. – резонно возразила я, усмехаясь. Штраф – то там был, смехотворный. Память продавщице стерли, прилавок на место вернули со всем содержимым, а Паше погрозили пальцем взяв клятвенное обещание больше так не делать.

Мерседес противно завизжал, едва я приблизилась к нему, даже докоснуться не успела. Из окна второго этажа высунул свою рожу мужик с такой же блестящей и отражающей лысиной как хромированный бок его машины.

– А ну свалили от машины, бомжары позорные! – заорал он. – Я счас выйду, рожи вам начищу!

– Нам? – удивился Паша.

– Бомжары? – удивленно пробормотала я, осматривая свою одежду. Нет, конечно, не дизайнерские шмотки, но…

– Я вам сейчас!.. – сверкающая на солнце лысина скрылась из виду.

– Паш, разберись.

Он и разобрался. Быстро подскочил к подъезду, с корнем вырвал стоявшую у него лавочку, и заблокировал ей дверь. С другой стороны двери раздались оглушающие удары и матюки, но запорный механизм моего зама действовал безотказно. Пашка еще так непринужденно замахал рукой, мол продолжай, не отвлекайся.

Машина продолжала визжать, что мне пришлось щелкнуть пальцами, чтобы она заткнулась.

– Ты зеркало – водица, открой, что в тебе таится. – Нараспев прочитала я, указательным пальцем касаясь бока машины. На отражающей поверхности, словно по водной глади пошла рябь и как в немом кино начали появляться картинки, которые успела отразить эта машина.

Как оказалось, пустырь освещался довольно плохо, но две фигуры наших злополучных алкоголиков мне удалось разглядеть. И в тот момент, когда они остановились аккурат напротив мерседеса, обзор перегородила неизвестно откуда появившаяся собака.

– Зараза. – Проворчала я. – Паш, здесь глухо. Надо собаку искать.

Если бы мой дедушка, выдающийся академик, доктор высших магических наук, Лев Альбертович Духов узнал, что его единственная внучка лазает по подворотням в поисках бродячей собаки, его бы удар хватил. Он пророчил мне великолепное будущее с перспективами работы в Совете, а я, видите ли, самостоятельной решила стать, сама дорогу в жизнь пробивала.

Именно так я и материла себя, уже битый час, бегая за испуганной шавкой. Найти – то мы ее нашли быстро, благо поисковик и на энергии животных срабатывал, а вот поймать оказалось действительно проблематично. Собака нужна была нам в сознании, чтобы заглянуть в ее глаза и ментально прочесть прошлое.

Положение спас Пашка, прекратив мои мытарства в погоне за несчастной животинкой, сбегав в магазин за сосисками. Явно прикармливаемая добродушными жильцами, собака обошла меня по широкой дуге и, виляя хвостом, побежала к манящему ее заму.

– Смотри, какая красивая. – Я брезгливо поморщилась, когда Пашка начал гладить явно никогда не мытую псину, но промолчала. – Умница, хорошая девочка.

– Подержи ей голову, – он честно попытался, но едва я попыталась прочесть заклинание, собака оглушительно завыла на высокой ноте. Морщусь, но все – таки мягко беру голову замершей и скулившей от страха собаки, и заглядываю ей в глаза. – Ну – ну тише, девочка…

В черно – белом свете, я видела, как собака бежала по тротуару и потом остановилась, услышав громкие звуки. Двое мужчин лет сорока, очень сильно навеселе, шумно выясняли отношения друг с другом. Они играли в перетяжки, каждый тянув в свою сторону пакет со звенящими в нем бутылками. Почему – то они одновременно отпустили его и обернулись, а потом… исчезли. Собачке тут же стало невыносимо страшно, ведь животные сильнее людей чувствуют энергию смерти и она побежала в другую от места преступления сторону.

– Ерунда какая – то, – небрежно оттолкнув от себя собаку, пробормотала я. Паша докормил ей оставшиеся сосиски и вопросительно глянул на меня.

– Они просто исчезли. Умерли и исчезли.

Я снова побежала к тому месту, где пропали мужчины, ментально сканируя каждый сантиметр земли. Такого просто не может быть, чтобы ничего не осталось! Даже если магией подчистить, что – нибудь да останется.

– Так что будем ждать наших технарей? – я еще раз беспомощно огляделась и отрицательно помотала головой. – Отлично, а то пока собаку кормил сам проголодался… как собака!

Довольный своим каламбуром, Пашка счастливо потопал в сторону «госпожи лошадушки», как он ласково называл рабочую Ниву. Я уныло поплелась следом, прикидывая как буду отчитываться перед начальством за новый «висяк».

Мы уже проехали пару кварталов, как нам на встречу разгоняя все встречные тачки, промчались полицейская и мчсовская машины. Следом за ними, мигая разноцветными огнями, ехала машина скорой помощи.

– Странно, – пробормотал Паша, наблюдая за ними в окно заднего вида. – Там же нет тел.

– Паш, – я даже обернулась им вслед. – А ты дверь – то тому мужику открыл?

Судя по тому, как он густо покраснел до самых кончиков ушей, то нет.

***

В отделе уже царило обеденное сумасшествие. Непередаваемые запахи еды из контейнеров разливались по коридору, заставляя желудок, который последнюю неделю заправляли исключительно полуфабрикатами и сублимированной лапшой, сжаться в тугой узел. Так мне бы и погибнуть голодной смертью или слечь с гастритом, если бы не замаячившая под дверьми моего кабинета скрюченная фигурка старушки.

– О, Клавдия Ивановна, вы снова здесь, – первым «обрадовался» Пашка, пытаясь ретироваться, но я цепко схватила его за рукав, не позволяя бросить меня на растерзание нашей регулярной посетительницы.

Цимерман Клавдия Ивановна была личностью выдающейся, чай недаром долгое время работала в театре. Гардеробщицей правда, но театральная жизнь оставила на ней свой отпечаток. Одетая всегда в строгое черное платье, с неизменной фетровой шляпкой с короткой вуалью, она напоминала молодящуюся Смерть. Я уже десять лет как работаю отделе, так она почти каждый день навещает нас, непременно требуя сделать ее нашим внештатным сотрудником. Главным доводом в пользу этого она указывала свою невосприимчивость к магии. У нас уже даже присказка ходит по отделу – упертый как старуха Цимерман.

– О, Алира, внученька, – она расплылась в широченной улыбке, приветственно раскрывая свои объятия. Я позволила себя обхватить и даже ласково потрепать по щекам, заранее удостоверившись в том, что никто из остальных сотрудников отдела этого не увидит. – Худой какой стала, объедает тебя этот хлыщ что ли?

Сухой немного крючковатый палец обличительно тыкнул в Пашку.

– Да она жрет больше меня! – возмущенно воскликнул Воротов. – Скажи ей, Духова!

– Леди не жрут, а трапезничают. – Старушка цепко схватила его за край водолазки, и что есть силы потянула вниз. Явно не ожидавший такой прыткости, Пашка резко согнулся пополам, лицом к лицу сталкиваясь с Клавдией Ивановной. – Запомни это, щенок!

Я честно пыталась не хихикать, но предательские слезы выступившие на глазах, выдали меня с потрохами. Паша пытался вырваться из, оказавшегося на редкость профессиональным, захвата бабуленьки, но тщетно. Казалось, что она так и будет его держать, пока мы не согласимся зачислить ее во внештатный штат, если бы не появившаяся в другом конце коридора Агата.

Нелюбовь “сумасшедшей старухи Цимерман” и “вульгарной девицы” была еще более легендарным противостоянием, нежели сама Клавдия Ивановна и ее упертость. Агата не пыталась скрыть свое раздражение от нравоучений пожилой женщины, а та, в свою очередь, забывала о своем желании работать в отделе, полностью переключаясь на поучения Кошкиной. Побеждали они с попеременным успехом, кстати.

– О, Клавдия Ивановна, а вы знали что она недавно охмуряла сразу троих мужчин бандитской наружности?! – “по секрету” зашептал Пашка на ухо женщине. Клянусь, мне показалось что ее ухо увеличилось в несколько раз чтобы расслышать все его слова.

– Воротов! – зарычала синеволосая девушка.

– Выпускайте кракена. – щурясь как кот обожравшийся сливок, сказал Пашка, следя как семенящей походкой, бабушка, с неотвратимостью немецкого танка, двинула свои стопы на путь воспитания “непорядочной профурсетки”.

– Она тебе будет мстить, – предупредила я. Агата погрозила пальцем моему заместителю и поспешила скрыться.

– Тем веселее. Пиццу будешь? – Кивнув, удалилась к себе в кабинет. Надеюсь, он догадается на обратном пути захватить отчеты экспертов.

Вернулся он поразительно быстро. Пицца с такой скоростью точно не готовиться. На мой немой вопрос, заместитель пояснил что отжал ее у младших сотрудников за курение в неположенном месте.

– Сам небось туда шел за тем же, – фыркнула я, прекрасно зная что большая часть отдела бегает за угол.

– А если и так. – Парень горделиво выпятил грудь, и водрузил две коробки, запах из которых быстро заполнил все пространство кабинета, на мой стол. Сверху на коробках лежал и свежий отчет.

Я села за стол, Пашка разместился на небольшой софе слева от стола. Кабинет мне достался от прошлого начальника отдела, негнушавшегося вздремнуть в послеобеденное время на удобном диванчике. Он был единственной вещью что я оставила как память о прошлом начальстве, когда получила назначение. И да, каюсь, сама иногда сплю, укрывшись пледиком. Особенно после плотного обеда.

Ели в тишине изредка нарушаемой чавканьем Пашки, да моими счастливыми вздохами.

– И почему ты себе в секретари домового не призовешь? – сам с собой начал рассуждать зам. – И в кабинете тишина, и всегда домашняя еда.

И ведь не объяснишь ему что у меня уже есть домовой. Только там, в месте которое я до шестнадцати лет считала домом. А ведьмы могут иметь только одного духа – хранителя дома – призову нового, потеряю верного друга.

Пашка, явно не ожидавший от меня ответа, приподнялся чтобы цапнуть еще один кусочек пиццы, а заодно и прихватил ту злополучную черную папку, которую мне утром выдала Гадовна. Важные документы, а их складывали исключительно в черные папки из специального зачарованного материала, не любили такого бесцеремонного обращения, поэтому папка заполыхала магическим пламенем.

– Лира, она дерется! – возмущенно пожаловался детинушка, дуя на обожженные пальцы. Документы по созданию МБР ( как смешно звучит – то), улетели в дальний угол кабинета.

– Нечего трогать без спросу, – резонно возразила я, пытаясь поймать ускользающий от меня кусочек колбасы. – Ты в отчеты заглядывал?

– Не – а. – Иногда его беззаботность выходила мне боком. А именно дополнительной работой, на мои и без того хрупкие женские плечи.

Щелкнув пальцами я заставила листы с отчетами взлететь и замереть у меня перед глазами. Согласно решению экспертной группы исчезновение двух мужчин классифицируется как смерть …. тра – та – та… это я и так сама поняла. Нарушение колебационных полей минимально. Странно, смерть и минимальное колебание… Воронок поглощающих магию не обнаружено. Выходило что вот мужчины были и тут … раз!.. Их нет!

– Надо запросить похожие случаи.

– Думаешь что-то стоящее?

– Думаю, что да. – киваю, протянув руку к телефону. Пальцы набрали выученный за столько лет номер телефона лаборатории:

– Милана, добрый день.

– Алира Витольдовна, добрый. – поприветствовал меня совсем юный голосок.

– Милана, можно расширить диапазон поиска похожих случаев как сегодня?

На другом конце трубки закопошились, затем я услышала щелканье клавиш клавиатуры. Милана действовала быстро и безотказно.

– Вам стоит это увидеть. Я отправила результаты на главную сферу. – лаконично бросила главный эксперт, тут же отключаясь.

Пришлось плестись в центральный холл отдела, где поисковая сфера стала в несколько раз больше. теперь на ней не было видно названий улиц, зато просматривалась вся область с указанием даже мелких деревенек. А еще огромным красным пятном, на котором было не менее тридцати точек обведенных в черный кружок, горел городок, название которого я не хотела вспоминать.

Малоозерск.

Алевтине побежала докладывать сразу. Просто сграбастала все бумаги в охапку, цапнула Пашку за рукав и потащилась со всем добром в ее кабинет. Она внимательно меня выслушала, даже ментально просканировала Пашу, пока тот увлеченно ковырял дырку в паркете и выдала свой вердикт:

– Необходимо проверить на месте.

Не хочу описывать как я распиналась перед начальницей управления, чтобы не ехать в этот богом забытый городишко, но Гадовна была неприступна.

– Как говориться – кто первый взял, того и тапки. – В ее голосе сочилась желчь.

– А как же встреча с зам.главы Совета? Через три дня же.

– Тут у тебя магический маньяк вырисовывается, какая встреча?! – искренне возмутилась начальница. – Думаю, он войдет в наше положение и согласиться что встречу нужно отложить на неопределенный срок.

– Но мне – то зачем туда тащиться? – несколько уныло протянула я, уже наполовину смирившись со своей неожиданной поездкой в родной городок. – Разве их отдел магических расследований не может этим заняться?

– Напомни – ка мне, кто начальник отдела расследований в Малоозерске? – я уже хотела было дальше заикнуться, но тут же прикусила язычок, прекрасно понимая кого она имеет ввиду.

Гадовна еще немного побарабанила пальцами по столу, источая злую энергетику. У нее даже волосы на голове зашевелились, готовые вот – вот как у Медузы превратиться в змей.

– Значит, слушай меня внимательно, просто так они не могли игнорировать вспышки на сфере. А это означает что их сфера неисправна, или, что более вероятно…

– У них в отделе сидит крот. – за нее закончила я. – Кто – нибудь из Малоозерска приезжал в столицу за последние три дня?

Стук пальцами по столу усилился. Сморщив нос, словно она съела кислый лимон, Алевтина Иогановна Эспри одним взглядом направила в меня сложенный вдвое листочек бумаги. Я чувствовала что написанное на нем мне не понравится, даже не разворачивая. А уж развернув…

– Блин. – слово конечно я сказала более веское, но хотелось бы думать что Гадовна его не расслышала.

– Завтра на первом же поезде выезжаете. – Тоном, не терпящим возражений, сказала ведьма, громко стукнув ладонью по столу. – Воротов прекрати уже, дорогой паркет же, по нему еще Елизавета Петровна босиком во младенчестве бегала!

– Кто?

– Кто слышал! – рявкнула Алевтина. – Брысь отсюда, молодежь. У завхоза получите все необходимое для поездки.

… И вот мы трясемся в купе поезда город N – Малоозерск. Мне – то командировки в принципе всегда за радость, но последний раз в своем городе я была восемь лет назад, когда забирала кое – какие личные вещи и мимоходом сообщила маме о том что выхожу замуж. Как она тогда радовалась. Даже представить страшно, что с ней случиться если она узнает о моем разводе. Конечно, если она вообще меня узнаёт.

– Так ты у нас из Малоозерска, оказывается. – “издалека” начал заместитель. – Понятно – понятно.

– Воротов, что тебе надо?

– Пытаюсь разгадать еще одну из твоих загадок. – белозубо улыбнулся парень.

– Встань в очередь, – фыркнула я, уныло косясь на проплывающий мимо пейзаж.

Заведующий хозяйственной частью вручил нам с добрый десяток разнообразных амулетов, от следящих до защитных. И духами клянусь, половина из них была разряжена или не действовала вообще. Снабдил и рюкзаком с пятым измерением внутри него – очень удобная и полезная штуковина, ведь снаружи объемы небольшие, а внутрь хоть целый замок можно засунуть. Выдал новый парадный комплект форменной одежды, ведь чай из столицы едем в провинцию, должны выглядеть на высоте, и обувь к нему.

– Так и все же, что мы по официальной версии здесь делаем? – он отхлебнул чай из огромного, наверное в пол литра, стакана. Кажется уже шестой за последние три часа.

– Внеплановая проверка. – пожала плечами я, словно этими словами можно было все объяснить. – Посмотрим как они работают с делами.

– И сферой?

– Естественно. Тебе нужно будет отследить вмешивался в ее работу кто – нибудь и если да, то попытаться выяснить кто.

– И как ты предлагаешь мне это сделать на глазах у всех? – Пашка хитро – хитро улыбался, словно у него в голове уже созрел дерзкий план, но он, как джентльмен, тактично позволял сначала мне выдвинуть свою версию.

– Я бы просто всех выгнала из отделов и создала вид бурной деятельности проверки документов, – я зеркально отразила его улыбку. – Но ты же придумал что-то более грандиозное?

– Ох, Духова. Ты меня слишком хорошо знаешь. – Он подмигнул мне, но свои планы раскрывать не стал.

– Кстати о моей фамилии. Кто – нибудь отправлял предупреждение о нашем приезде?

– Я нет. Агата должна была уведомить начальника Малоозерского отделения о нашем визите перед выездом, чтобы взбодрить их.

– Ага. – Я глянула на наручные часы. Через станцию должны оказаться на главном вокзале Малоозерска. А так как гости из столицы в этот маленький городок редко наведываются, то скорее всего все власти от мала до велика уже предупреждены и готовятся ко встрече. Не удивлюсь, если из местного дома культуры вытащили ансамбль поющих бабуль и уже на скоряк пекут приветственный каравай. А потом будет местное угощение, выпивка и конечно же неизменная обзорная экскурсия по городу с обязательной остановкой в лучшем ресторане города.

Схема отработанная и еще ни разу не подводила.

– Знаешь, давай – ка выйдем пораньше. – Проводница уже объявила о скорой остановке на станции Малые озерки – небольшая деревенька под самим городом.

– Зачем? – я ему рассказала о предстоящих перспективах застолья с местными властями. Пока проверяющие пьют и едят, крот в отделе может подчистить свои следы.

– А если мы выдвинемся сразу на место, то сможем застать его врасплох. – догадался мой заместитель.

– Именно так.

– Но на чем мы будем добираться до отдела?

– Не переживай, я подготовилась на этот счет.

Так и сделали. Едва поезд остановился, Пашка подхватил наши вещи и мы сошли на станции Малые озерки. Станцией, конечно, длинную бетонную платформу без единой оградки было бы сложно назвать, если бы не огромный, во всю длину платформы, баннер с названием. Здесь даже кассы или какого – либо информационного стенда не было. Деревенька – то была почти заброшенной, если не считать пары – тройки жилых домов. Но по документам считалась чуть ли не элитным поселком, с собственной школой и спортивным комплексом. Видела я тот комплекс, когда первый раз уезжала из дома – пара ржавых турников и заросшее высокой травой футбольное поле. На учебу – то в столичный институт меня никто не хотел отпускать, ведь маме требовалась помощь, но я тихонько собралась ночью, на свой страх и риск поймала попутную машину старичка, который как раз ехал с ночной смены из города, и уехала. Сбежала.. Дедушка, конечно, не ожидал моего появления, но и прогонять не стал, лишь сказал что он – именитый академик Лев Аркадьевич Духов, магистр высшей магии – помогать с поступлением не будет. Пройду отбор – останусь учиться и даже смогу поселиться в старой бабушкиной квартире, если нет, то первым же поездом вернусь домой к родителям. Помогать готовиться – то он не помогал, но и отцу меня не выдал, запретив ей вмешиваться. Дед хоть и строгий, но очень справедливый.

Тогда на экзамене помню как тряслись поджилки. Кто я такая, девочка именитых родственников, совсем недавно пробудившая в себе дар и оставшаяся без покровительства кого – либо. В моей семье все были магами, кто-то больше степени кто-то в меньшей. Меня даже магии и не собирались обучать углубленно, так несколько бытовых заклинаний для общего умения. Но я пообещала себе что выучусь на мага и стану следователем.

Экзамен с каждым кандидатом проводили индивидуально. В целом маги и ведьмы сидевшие в приемной комиссии примерно видели магический потенциал поступающего и самым сложным этапом экзамена было собеседования. Вопросы были самыми разными, начиная с того кто вы и где родились, до ваших планов на ближайшее будущее.

– Духова Алира Витольдовна. – сообщил мое имя дух – привратник когда я вошла в аудиторию и заняла единственный пустующий стул перед столом за которым сидело пятеро членов комиссии. Ее глава, проректор института, услышав мою фамилию удивленно приподнял голову, отрывая глаза от документов.

– Духова? – переспросил он, переглянувшись с остальными. – Родственница, что ли?

– Нет, однофамилица. – Соврала я тогда, чтобы тут же почувствовать как высокий колдун, сидевший по правому краю стола, начал ментально меня сканировать. Мою ложь он раскусил сразу, но ничего не сказал, лишь улыбнулся одними уголками губ.

– Хорошо, Алира Витольдовна. – кивнул председатель, едва заметно переглянувшись с тем магом. – Расскажите, многоуважаемой комиссии, почему вы здесь.

Вот тогда уже врать нельзя было. Пришлось отвечать предельно честно, обтекаемо, но заблокировав сознание. Я чувствовала как маг – менталист раз за разом пытается прочесть меня, а другие члены комиссии задавали вопросы должные вывести меня из равновесия.

Дед, не сумевший скрыть своего волнения, стоял перед дверьми аудитории поджидая меня. Вышла я бледная, с трясущимися от волнения коленками и слезами на глазах.

– Прошла? – отрицательно мотаю головой, стараясь не смотреть на него.

Он попытался тоже заглянуть в мой разум, чтобы выяснить причину отказа в поступлении и удивленно охнул:

– Да как это так?! С таким экранирующим блоком и тебя не взяли?!

Он уже порывался ворваться в аудиторию и устроить проректору разнос, но последний вышел следом за мной, улыбаясь улыбкой чеширского кота:

– Лев Аркадьевич, а что ты не рассказывал что у тебя внучка такая талантливая? Без должных тренировок и подготовки от магистров разум умеет закрывать. Признавайся, твоя школа?

– Я так понимаю – квартира моя? – смахиваю слезы с ресниц и очаровательно улыбаюсь, опешившему от происходящего деду.

Сейчас все это забавно вспоминать, но тогда, пробираясь по ночи через высокую траву этого чертового стадиона и плетясь на станцию мне было страшно и хотелось наплевать на собственную гордость и вернутся домой. После начала учебы и травли сокурсниками тоже хотелось вернутся. Но я дала обещание самой себе что выучусь и стану сильнейшей ведьмой. Меня оскорбляли, говорили что я учусь только благодаря тому что мой дед академик, а я всем доказала что и без его протекции могу всего достичь. Я единственная на своем курсе кто выбил себе стажировку у Гадовны и получившая работу под ее шефством на третьем курсе. Я шла к своей цели напролом, как тогда через траву царапавшую лицо и руки, и достигла ее. Лучшая награда за мои труды – это встреча академика Духова с важными членами Совета магов и когда дедушка представлялся, его спросили, а не его ли я родственница. Я видела как Льва Аркадьевича переполняет гордость и как он довольно отвечал что да, я его внучка

– Эй, Духова! – Пашка помахал рукой у меня перед глазами, – ты уснула что ли? Я спрашиваю, как мы до города добираться будем?

Вместо ответа я сдернула у него с плеч рюкзак с пятым измерением, и засунула в него руку по самый локоть. Четко представив что хочу вытащить, пальцами нащупала хромированную ручку служебной Нивы.

– Как ты умудрилась засунуть туда машину? – уже внутри Нивы возмущался Пашка, ласково поглаживая руль и торпеду.

– Я ведьма или нет? – усмехаюсь я. – Только может ты мне объяснишь почему машина рычала на меня?

Пашка смутился:

– Я в нее духа дракона засунул, чтобы работала на эфирной энергии.

– И скольким лошадиным силам равна одна драконья?

– Лучше не спрашивай, но могу пообещать тебе что доедем с ветерком.

Прозвучало больше как угроза нежели обещание, но у меня не было причин недоверять Пашке и я спокойно откинулась на сидении. На машине из деревни до города выходило гораздо быстрее, но все равно нужно было ехать ещё как минимум полчаса. Двигатель с драконьим духом внутри равномерно урчал и я слегка подрёмывала на сидении, изредка приоткрывая один глаз чтобы подсказать поворот.

Малоозерск выглядел точно так же как и большинство небольших городов располагающихся за пределами центральной области – застрявшем в прошлом. Такие невысокие и однотипные пятиэтажки можно было ещё встретить на окраине столицы, а центр уже был застроен ультрасовременными высотками со скоростными лифтами и панорамными окнами. Изменением которое я заметила было только появление нового современного торгового центра напротив главной площади.

– Здесь направо и до конца улицы. – Скомандовала я, прекрасно помня дорогу до местного управления магического правопорядка.

Небольшое покосившееся двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой и огненно – алой крышей заметно выделялось среди прочих серых многоэтажек. На небольшой парковкой перед зданием стояла одна – единственная служебная машина, незаводившаяся, наверное, ещё с момента моего рождения. Пашка увидев такой необычный колорит, удивленно присвистнул:

– И это местный отдел управления расследований?

– Это вообще местный отдел всего. Раньше половина крыла ещё и поликлиникой была, а до этого школой. Припаркуйся у следующего дома, машина у нас в глаза бросается.

– Эх, надо было успеть сигнализацию поменять. – Себе под нос проворчал парень, выполняя мое указание.

Мы не торопились выходить из машины, некоторое время наблюдая за входом. Я отметила что отвыкла от такой размеренной жизни, давным – давно перестроившись на столичный темп, и меня удивляло отсутствие посетителей или хоть какого – то движения служащих. Никто не входил или не выходил.

– Здесь так всегда? – удивлялся Пашка.

– Ага. Пойдём.

Я уже было собралась открыть дверь и выйти, как в боковое зеркало заметила подъезжающую к отделу машину. Слишком дорогую и новую для этого городишки. Она, машина то есть, остановилась на парковке аккурат напротив служебного запорожца и из неё вышли двое молодых мужчин в форме. Мне не было видно их лиц, но на одном я точно разглядела солнечные очки – авиаторы. Странно, я вроде знала всех сотрудников отдела и никого младше начальника раньше в нем не было.

Хотя, меня не было здесь двенадцать лет, если не считать один – единственный приезд восемь лет назад, вполне возможно что что-то да меняется.

Мы дождались когда они войдут в здание и двинулись следом. Дежурного на посту не было, да и секретарь в приемной отсутствовала. Безобразие, какое – то – к нам в отдел просто так могла пройти только Клавдия Ивановна и то потому что у неё был пропуск. За домашние котлеты я лично ей его выписала, взяв клятвенное обещание не выдавать меня Агате. Я провела Пашу мимо кабинета начальника управления магических дел, сделав отметочку в голове что и туда нужно попозже заглянуть и потянула в отдел расследований. Он располагался в самом конце правого крыла, за большой железной дверью мерзкого зелёного цвета. Пашка фыркал пока шёл по коридору и бубнил что-то про антисанитарию, а у двери внезапно замер, глазами показывая на искрящийся оповещающий контур. Ну хоть так, а то я бы вообще разочаровалась в магах Малоозерска. Контур Паша снял легким движением пальца нарушив его рисунок и галантно открыл передо мной дверь, пропуская вперёд.

Мы вошли в длинную и широкую комнату, в которой стояло несколько рабочих столов заваленных бумагами, а на стене напротив окон висела карта города и области, и портреты главы государства. В самом конце комнаты, аккурат напротив входной двери была ещё одна, абсолютно новая, черного цвета с табличкой. Вход в кабинет начальника. Правее этой двери располагался небольшой обеденный уголок с телевизором и маленькими диванчиками и креслами. Те двое, которые вошли чуть раньше нас, стояли возле стола с кофемашиной и обсуждали чей – то бампер. Оба брюнеты, но один, в очках – авиаторах, был чуть повыше. Мы постояли послушали их дискуссию о размерах бампера и умственных способностях некой Марии, а потом Паша тактично кашлянул, привлекая внимание.

Они обернулись так резко, что тому парню в очках кофе расплескался на форменный мундир. Я ахнула от неожиданности, вцепившись в руку своего заместителя.

– Алира? – полу – спросил полу – утвердил один из мужчин в котором я узнала друга своего детства Чера.

Евгения Черрина, если быть точнее, но чаще к нему обращались Чер или, те кто находился в близком кругу, Черри. Мы учились в одном классе, да что там, даже сидели за одной партой и вляпывались в разные приключения на свои бедовые головы.

– Духова. – Хмуро процедил второй, снимая очки. Правая сторона его лица была украшена родимым пятном, напоминающим язык пламени и спускающимся за ворот рубашки.

Пашка удивленно на меня покосился, когда я сжала его руку сильнее, но даже не ойкнул и не подал вида что ему больно. Он переводил взгляд с меня, на мужчин и обратно.

– Артем. Евгений. – Собравшись, кивком головы приветствуя их.

– Что за Евгений, зови меня Чер! – со смешком в голосе сказал последний, делая шаг вперёд и протягивая руку Паше. – А это кто с тобой, Лирка?

Морщусь, все ещё удивленно разглядывая спину отвернувшегося от нас Артема. А он изменился.

– Павел Воротов, – не дождавшись что я его представлю, сказал Пашка пожимая протянутую руку.

– Лейтенант Воротов. – Поправила я, окидывая взглядом кабинет.

– Ого, ещё один лейтенант. Ну а это мой коллега, лейтенант Чернов. Артём Чернов. Я же ношу более скромное звание, как в песне, младший лейтенант. А ты, Лирка на штанах дырка? Какими судьбами?

Пашка прыснул от моего детского прозвища, но быстро сник под моим кислым взглядом. Чер со смешинкой в глазах наблюдал за этой молчаливой сценой. Все такой же шебутной как и раньше, разве что внешне изменился из длинного угловатого подростка став взрослым мужчиной. Довольно привлекательным, я вам скажу. Под формой просматривалось вполне тренированное тело.

– Да так, по работе. – уклончиво ответила я, глазами показывая Паше что пока рано выдавать истинную цель нашего визита. – Я удивлена что ты не в тюрьме, а… здесь.

Он расхохотался даже не обидевшись на мои слова, прекрасно понимая что раньше я имела право так думать. С его – то жаждой авантюризма.

– А я удивлён, что леди Духова решила наведаться в наш скромный городок. – Приведя мундир в порядок, произнес Чернов подойдя ближе. Ох, я и забыла какой он высокий и чтобы смотреть ему в глаза мне пришлось задрать голову. – Да ещё и в день приезда ревизора из центрального отдела.

Раскусил.

– Так их же шеф на вокзале встречает, – удивленно пробормотал Чер, недоверчиво косясь в сторону Пашки. – Так это ты наш проверяющий?

– Да, это он. – пока мой заместитель не очухался, быстро сказала я, обратив внимание Чер задал этот вопрос Пашке, а не мне.

– Ну и что вы собрались проверять? – мрачно интересуется Чернов, скрещивая руки на груди и окидывая меня задумчивым взглядом. Я приподняла подбородок, с вызовом на него посмотрела.

Прошло то время когда он одним только взором искристо – голубых глаз мог заставить меня краснеть и смущаться. После всего что он сделал я чувствую к нему лишь исключительную злость и раздражение. Чер и Пашка чувствовали возросшее в кабинете напряжение и попытались его спасти.

– Может кофе? – предложил Чер.

– Не откажусь, – Пашка мягко положил руку мне на плечо. Это жест не укрылся от моих старых знакомых.

– Слышал, ты замужем. – Когда эти двое отошли на пару шагов, ни с того ни с сего произнес лейтенант местного отделения.

– Уже восемь лет. – кивнула я, стараясь не заглядывать в глаза Артёму. – Нам нужны отчёты о нераскрытых преступлениях за последние три года.

– И кофе. А ещё нам надо сделать отметку на сфере о нашем приезде, для начальства.

– Кофе будет, а вот со сферой надо подождать, она в кабинете начальника, а он уехал встречать… Вас.

– Я позвоню ему, сообщу о твоём прибытии Алира.

Он вытащил из кармана брюк мобильный и отошёл к окну. Я же так и осталась стоять посреди кабинета, изучая такой с детства знакомый отдел. Что-то изменилось по истечении стольких лет, а что-то , как,например,тот старый шкаф рядом с окном, нет.

– О, Духова и здесь твоя фамилия. – Рассмеялся Паша. – Духов Витольд Робертович. Витольд? А ты же у нас…

– Алира?!

Оборачиваться не хотелось, как и видеть начальника отдела расследований, который по совместительству и, к моему глубокому сожалению, являлся моим отцом.

***

Витольд сын Роберта, как он предпочитал себя называть, постарел, что было удивительно для колдуна его уровня. В светлых волосах уже проглядывалась седина, а лицо избороздила сеточка морщин. Я сидела в кресле напротив рабочего стола отца, совсем как в детстве и задумчиво его разглядывала. Я надеялась что моя ненависть к нему утихла, но нет. Несмотря на то что сейчас он выглядел иначе, я видела что внутренне он ни капли не изменился, оставшись все тем же жестоким тираном каким я его запомнила.

Мое детство было не таким уж и радостным, как думали другие. Мы жили не бедствуя, чем вызывали дополнительную зависть окружающих. На людях отец изображал доброго и любящего родителя и мужа, дома держа свою семью в таких ежовых рукавицах что воздуха иногда не хватало физически. Женившись на моей маме, он взял фамилию именитого родственника, ожидая что это поможет ему быстро продвинутся по карьерной лестнице. В принципе все так и оказалось – за каких – то пару лет он получил звание капитана и стал начальником отдела расследований Малоозерска.

Бабушка с дедушкой не вмешивались в личную жизнь мамы, хотя и подозревали что в их отношениях не все так хорошо, как рассказывали. Когда мне было десять, матушка узнала что отец ей изменял. Эта новость подломила ее разум. Очень чувственная натура Марьяны Духовой не выдержала такого потрясения и матушка слегла в больницу с нервным срывом. Тогда – то дед и узнал что мама регулярно подвергалась физическому и моральному насилию. Он потребовал от меня и моего старшего брата рассказать все что происходило в нашей семье. Родители развелись и мы переехали в дом бабушки. Тогда – то я и смогла впервые вздохнуть свободно. Оказывается, можно бегать по дому и смеяться в голос и за это никто не будет ментально пугать тебя страшными образами.

И мама больше не плакала по ночам, прячась в моей комнате.

Отец пытался вымолить прощение, очень часто приходил к маме, пытался подловить ее в магазине или на работе. Моя бабушка пресекала все его попытки, а мой тринадцатилетний брат пообещал что если отец хоть ещё раз заявится к порогу нашего дома, то он изобьет его.

Он пытался подобраться к маме через меня. Я была тогда мала и ещё не понимала что это очередная его попытка манипуляции. Отец старался проводить со мной столько времени, сколько не тратил на меня раньше, оправдывая это тем что раньше он думал только о работе чтобы мы жили хорошо. Я верила, что он меняется…

Ровно до того дня когда умерла бабушка.

В ушах до сих пор колокольным набатом стоит крик брата и мамы. Мой единственный кошмар, который преследует меня ночами.

Похороны прошли в день моего четырнадцатилетия. Мы втроём с мамой и братом возвращались домой с поминального зала. Витольд встретил нас в гостиной. В доме царил бедлам и полная разруха. Он что-то искал, перерыв чуть ли не все комнаты в доме.

– Где он?!

Полное ментальное сканирование без согласия опасно для жизни. Маг насильно врывается в твой разум, копошась в воспоминаниях, ломая их. Ломая тебя. Первым под удар попал брат. Витольд искал что-то важное, беспощадно уничтожая разум сына.

Говорят, чтобы пробудить дар необходимо эмоциональное потрясение. Меня не считали особо одаренным ребенком, полагая что те крупицы магии что были во мне не вырастут во что-то большее. Но видя как отец уничтожает моего брата, а затем переключается на маму, я почувствовала как внутри меня растёт сила, требующая выхода наружу. Я закричала, выбрасывая чистую силовую волну сметающую все на своём пути. Отца отбросило в сторону, хорошо приложив лопатками о стену. Он безвольным мешком осел на пол.

Но моего брата он сломал.

– Рад твоему возвращению, милая. – он улыбался, а от этой улыбки меня передернуло.

– Не называй меня так.

– Ты же моя дочка, как мне тебя еще называть? – на лице все та же доброжелательная улыбка, а глаза и голос злые – презлые.

– По имени, пожалуйста.

– Хорошо, – кивает Витольд. – Так что вас прислала проверять подполковник Эспери?

Хм, ну хоть по прозвищу мою начальницу он не стал называть, предпочтя нейтральное обращение как фамилия.

– Да как обычно, проверка отчетов. – Пожимаю плечами, с вызовом глядя ему в глаза.

Раньше отец считался первым красавцем в нашем захолустье. Высокий, статный блондин с миндалевидными серо – зелеными глазами. Каждый раз окрашивая свои от природы светло – русые волосы в темный шоколад, я мысленно корю генетику за то во внешности мне так много досталось от отца. Дед ворчал, что в каждой черте лица я слишком похожа на него, почти ничего не взяв от рода Духовых.

– Хорошо, я дам распоряжение чтобы вам подготовили необходимую документацию. – Удивительно, но он до сих пор не попытался ментально выяснить вру я или нет. – Выделить отдельный кабинет?

– Если архив пустует, то мы можем поработать и там. – Знаю я ваш “отдельный” кабинет. Единственное пустующее помещение это бытовка возле туалета. С отца станется выделить его для нас.

Я поднялась с кресла и направилась к выходу.

– Алира. – уже у дверей нагнал меня тихий голос Витольда. – Я сожалею.

– Больше тебе ничего не остается. – Снова смотрю на него внимательным и твердым взглядом. Я все еще ненавидела его, но ярости не испытывала. Такая ненависть изматывала как морально, так и физически.

Пашка подскочил с места когда я, преисполненная злости, вышла из кабинета и коротко кивнув ему двинулась на выход.

– Лира, ты куда? – догнал меня голос Чера.

– В архив. – Не оборачиваясь ответила я, сняв с крючка ключ.

– Я с вами.

Я удивленно на него посмотрела, потом перевела взгляд на мрачно изучающего какие – то материалы Артема, словно спрашивая его разрешение и медленно кивнула.

Архив принадлежал не только отделу расследований, но и как я уже сказала бывшей поликлинике и школе. И убирались здесь кажется… да никогда!

– Какой кошмар! – Пашка оглушительно чихнул. – Духова, сделай что – нибудь.

– Зажми нос и глаза закрой. – Коротко скомандовала я. – Взметнись ввысь и растворись!

Толстый слой пыли, лежавший наверное с самого момента создания архива, плотным облаком поднялся в воздух, заставив, не успевшего зажать нос Чира закашлять, и, сжимаясь в плотный комок, исчез.

Запах старости все равно остался, но хотя бы можно было находиться в архиве без ущерба для здоровья. Я раскрыла ладонь, призывая несколько магических светлячков и отправила их наверх, чтобы освещали мне дорогу мягким магическим светом.

– Не помню, чтобы ты так раньше делала, – проворчал Чер, следя за моими манипуляциями. – Этому учили в том институте?

– Ну не все же мне приманивать бутылки со спиртным из бабушкиных запасов. – Мы оба улыбнулись, вспомнив наше детство.

– Домашнее вино твоей бабушки, – Чир буквально пропел эту фразу, прикрывая глаза от удовольствия. – М – м – м, лучший напиток, который я когда – либо пил.

– Но на следующий день ты говорил обратное.

К удивлению моего зама, Черри подошел ко мне вплотную и заключил в крепкие дружеские объятия.

– Соскучился по тебе, Духова. – Пояснил друг детства, слегка отстраняясь. Кажется, ему не понравилось, что от неожиданности я так и осталась стоять соляным столбом.

– Я тоже. – Слегка приобнимаю его.

– Ка – а – апитан, – с нахальной улыбочкой на губах протягивает Пашка, скрещивая руки на груди и многозначительно подвигал бровями. – Не успела развестись, как уже падаешь в объятия очередного мужчины?

– Прокляну, – хмуро предупредила я.

– Капитан? – несколько удивленно переспрашивает Чер. – Развестись? Я обязан знать подробности.

Я досадливо цыкнула, про себя кляня Пашку за чрезмерную болтливость. Всегда поражаюсь тому, как с его неумением держать язык за зубами, он считается одним из лучших следователей.

– Не отвлекаемся и работаем. – Я выскользнула из дружеских объятий и отступила от Чера на пару шагов назад, аккурат в тот момент, когда в архив, катя перед собой зеленую сферу поиска, вошел Чернов. Он удивленно посмотрел на нас, затем оглядел вокруг, явно поражаясь такому количеству света и чистоте.

– Шеф сказал, тебе нужна сфера. Чер, за мной.

– Н – но…

– У нас выезд. – Артем посмотрел на замешкавшегося Чера слегка потемневшим взглядом и тихо рыкнул.

– Он что оборотень?! – удивленно и почему – то шепотом поинтересовался Пашка, когда Черри уныло поплелся за своим лейтенантом. – Еще и истинный?

– Ага. – Кивнула я, садясь за стол и подвигая к себе первый отчет. – Сфера в твоем распоряжении, только сначала действительно сделай отметку о нашем приезде, чтобы Гадовна знала.

Мы безвылазно просидели в архиве до самого вечера. Я тактично отметала раскрытые дела, особое внимание, уделяя висякам. Пропавшие без вести, заявления о внезапных исчезновениях, все эти дела были безжалостно засунуты мной в одну тонкую папку. Паша колдовал над сферой, выудив их рюкзака какой-то специальный прибор, напоминающий маленький компьютер и выглядел предельно задумчивым.

– Что – нибудь есть?

– Что – нибудь есть. – Серьезно кивает зам, не поднимая глаз от компьютера. – У них версия сферы такая старая, что она просто не фиксирует энерго – вспышки. Смотри.

Он что-то нажал на своем приборе, и сфера загорелась равномерным зеленым светом. На ее поверхности можно было увидеть объемные фигуры зданий Малоозерска.

– Ну и?

– Это то, что она показывает каждый день. – Хмуро произносит парень. – А это, – снова щелчок на клавишу, – то, что должна показывать на самом деле.

Все те же объемные фигуры зданий только теперь они освещены разнообразными оттенками серого и красного. Огромные точки энергетических вспышек светились на сфере как огоньки на новогодней елке. И красного света смерти было гораздо больше, нежели зеленого.

– Слишком много, маги бы давно забили тревогу, если бы в Малоозерске погибло столько людей. – Я покачала головой. Пашка снова уставился в свой прибор, делая какие – то странные манипуляции.

– Понял, я еще и животных приплел сюда. Сейчас все исправим.

Огоньков стало поменьше, но все равно слишком много для такого маленького городка.

– Животные тоже исчезают? – почему – то это казалось мне странным.

– Ага, вот в этой точке в лесу. – Пашка бессовестно ткнул пальцем в дорогостоящее оборудование. Сфера зарябила, магия мягко обтекла его, а потом несильно, но весьма ощутимо ударила его легким зарядом тока. Воротов отдернул обожженный палец, заботливо дуя на него.

– Ты же знаешь, что магические артефакты не любят подобного обращения. – Наставительным тоном произнесла я, присматриваясь к указанному местоположению. – Городское озеро?

Все чудесатее и чудесатее.

– Завтра проверим. – Я сонно потерла глаза, – Записал данные? Тогда поехали в гостиницу, я спать хочу.

На выходе я заглянула снова в отдел расследований, чтобы поинтересоваться, куда нас поселили, но дверь в кабинет Витольда была заперта, а в отделе никого уже не было. Безобразие какое – то, уходить с рабочего места раньше положенного времени. Обязательно отмечу это в своем докладе, мстительно подумала я.

Поминутно зевая, мы выбрались на улицу и направились в сторону машины, возле которой уже собралось приличное количество людей, окруживших служебную Ниву плотным кольцом.

– Что за..? – Пашка первым кинулся спасать свое детище, расталкивая зевак. Я, пользуясь случаем, шла по расчищенному им пути.

Водительской дверью был зажата рука какого – то орущего благим матом парнишки. Доброжелатели пытались его вытащить, но машина угрожающе рычала, отпугивая их. Чир, Чернов и мой отец, что-то шаманили вокруг Нивы, отчего Пашка издал рев раненной касатки, распугав оставшихся зевак.

– Нива, фу! – скомандовал Воротов и, издав недовольный рык, дверца открылась, выпуская воришку – неудачника и, тут же, громко захлопнулась. – Ко мне!

Она завелась без ключа и задом сдала до ног моего заместителя.

– Хорошая девочка. – Он заботливо погладил машину по капоту и та мелодично заурчала. – Ай – яй, обидели мою хорошую, дверцы покарябали, стеклышки разбили. Ай – яй, какие нехорошие. Ну – ну, не переживай, Алира всех проклянет. Правда, Алира?

– Обязательно. – Со смешком в голосе кивнула я, с удовольствием отмечая вытягивающиеся лица лейтенанта Чернова и отца. – Поехали.

– А что с этим? – кивок на продолжающего сидеть на асфальте воришку.

– Не наша работа. Тут есть, кому решать такие дела. – Многозначительно киваю на ошарашенных сотрудников отдела расследований Малоозерска.

Под удивленный возглас Витольда, мы уехали, лишь через пару поворотов вспомнив, что забыли спросить, в какую гостиницу нас заселили. Хорошо, что Малоозерск маленький городишко и гостиниц всего две на весь город. Первая новая, совсем недавно построенная новым губернатором области, а вторая видела еще Малоозерск в статусе поселка, а не города, сохранив свой ретро – колорит. Догадайтесь, в какую именно гостиницу нас распределили?

Поругавшись с администратором на ресепшене, если так можно было назвать огромный деревянный стол и женщину – вахтершу местного общежития, мы поехали в новую гостиницу. Хорошо, что хоть в суточных у нас не было особых ограничений, а условия для сотрудников центрального отдела должны быть лучшими.

Считала я, когда получила отказ в заселении в новой гостинице. Оказалось недавно прибывшие спортивные команды заняли все свободные номера, а люксы еще не были готовы к сдаче.

– Нет, я в тот клоповник, не поеду. Лучше матрас кину в архиве отдела, и там буду спать. – Категорично заявил Пашка.

Не хотелось признавать, но мне его вариант тоже нравился больше нежели, чем предложенная «гостиница». Жаль, матрасов у нас с собой не было. Зато был другой вариант, хотя я и не очень хотела бы его использовать.

– Хорошо, поедем ко мне домой. – без особого воодушевления в голосе, сказала я. – Только давай договоримся – с моей мамой не разговаривать, хорошо?

– А что с ней не…

– Хорошо?! – с нажимом в голосе повторила я и Пашке только и оставалось что согласно кивнуть, да коситься на меня потом всю оставшуюся дорогу.

Бабушкин дом, хотя он уже более шестнадцати лет принадлежал моей маме, находился рядом со «школьным» районом города Малоозерск. Так этот район назывался из – за непосредственной близости к единственной в городе школе и построенных напротив неё муниципальных домов для учителей. Наш дом находился с другой стороны в частном секторе с ровным рядком таких же древних особняков. Здесь жили все малоозерские маги, в том числе и моя семья.

– Какого века твой дом говоришь? – Пашка удивленно присвистнул когда я сказала остановиться ему возле кованных ворот.

– Восемнадцатого вроде бы, я никогда не вдавалась в такие подробности.

В то время усадьба принадлежала моему предку – графу Духову, пожалованная ему за особые достижения на магической ниве самым первым главой Магического Совета. Конечно, со временем усадьба стала просто домом и большинство территории было отдано в управление городским властям и рядом строились другие, стремящиеся походить на дом моей семьи. Да и внутри дом претерпел колоссальные изменения подстраиваясь под современный мир.

Едва я подошла к кованной ограде, как ворота отворились сами собой, пропуская нас во внутрь. К дому вела небольшая каменная лестница с двенадцатью ступенями. Пашка не уставал восхищаться дворовым убранством, поражаясь мастерству садовника.

– Ноги вытирай, – скомандовала я, первой подав пример своему заму и пошаркав ботинками о небольшой придворный коврик. Дверь в дом тоже отворилась сама собой и в прихожей зажегся яркий свет.

– Алирушка! – радостным скрипучим голосом поприветствовали меня.

Пашка напрягся и удивленно заозирался по сторонам, но никого не увидел.

– Покажись гостю, Прохор Василич, будь добр, уваж человека. – Улыбнулась я.

Всего в шаге от нас из неоткуда появился невысокий, примерно мне по пояс, старичок. Волосы были острижены у него под короткий ёжик, а лицо гладко выбрито. Домовому, конечно, полагалось ходить в длинной древней рубахе, подвязанной кушаком и лаптях, обязательно с растрепанными волосами и бородой,но бабуля у меня была женщиной довольно современной и своего домового предпочитала видеть в аккуратной одеже и гладковыбритого. Да и Прохору самому нравилось считаться самым модным домовым на деревне.

– Алирушка, – еще раз радостно произнес он, приветственно раскрывая объятия.

Я ничуть не стесняясь своего заместителя опустилась перед домовым на колени и прижалась к самому близкому и дорогому другу, снова почувствовав себя девочкой – подростком. Считай, после матушкиного помешательства от измены отца, он мне заменил родителей. Это ему я тихонько жаловалась на свои школьные проблемы, ведь бабушка была все время занята, а маме просто было не до меня, и он выслушивал никогда не перебивая и не считая что все это детские глупости. После смерти бабушки, мне как единственной наследнице обладающей магией, Прохор Васильевич перешёл во владение. Как порядочная ведьма я должна была забрать его с собой, но не смогла… здесь он был нужнее, чем мне.

– А это… – сощурив необычного ярко – салатового цвета глаза с вертикальным зрачком, как у кота, Прохор с подозрением покосился на Пашку.

– Коллега мой, Павел Воротов. Попотчуешь ужином, хозяин добрый? Такие голодные, что аж переночевать негде.

– Ох, да конечно же, бегом мыть руки и на кухню, сейчас все будет. – домовик заполошенно всплеснул руками и растворился в воздухе, чтобы тут же загреметь посудой в районе кухни.

– Так у тебя есть домовой! – обвинительно – обличительным тоном произнес Пашка, топая следом за мной как медведь – шатун. Я показала ему ванную комнату и кратко объяснила где находится кухня, а сама быстро побежала на второй этаж во вторую ванну. Там быстренько умылась, провела внезапно появившейся на туалетном столике расчёской по волосам и на выходе лицом к лицу столкнулась с мамой.

Простоволосая, в длинной ночной рубашке, Марьяна Духова сухо мне кивнула, словно и не было стольких лет разлуки, и медленно обошла меня, закрыв за собой дверь. На душе стало одновременно тоскливо и гадко, я хоть и ожидала что иной реакции от мамы не будет, но в тайне надеялась на другое.

Из кухни доносился аромат свежей выпечки, который вернул меня в мое далекое детство.

– Вот, деточка, ватрушки твои любимые напек. – Домовик приглашающе махнул рукой на стол, где Пашка уже наяривал домашний свекольник. – Сейчас картошечка будет готова с грибочками. Как ты любишь, родная. Ну давай же, присаживайся.

Прохор Васильевич, словно курица – наседка, нежно квохча усадил меня на стул, по старой доброй привычке положил льняную салфетку на колени, и, стукнув Пашку по ладошкам, пододвинул тарелку с творожными ватрушками ко мне. Я снова почувствовала себя десятилетней девочкой, любимицей бабушки и дедушки и, конечно же, нашего домового.

Он присел на соседний стул, сделанный специально для него, с высокими ножками и спинкой. Я уже и забыла каково это когда на тебя смотрят таким любящим взглядом.

– Ну, родная, рассказывай, как ты? Восемь лет тебя, почитай, не видел.

– Да все хорошо, Прохор. Живу, работаю. – Быстро пробормотала я, для надежности запихивая себе булку в рот.

– А с Владиком как? Когда привезешь его с семьей знакомить? – Тут даже Паша удивленно поднял голову, отрываясь от тарелки.

Булка, так нещадно запихиваемая мной, застряла в горле от чего я закашлялась давясь. Прохор всполошено взмахнул руками и тут же начал заботливо похлопывать меня по спине.

– Ну – ну, милая моя, что такое? – Домовик перевел взгляд на мою правую руки и заметил отсутствие обручального кольца. Лишь тонкая незагорелая полоска напоминала о нем. – Ох, кровинушка.

Он перестал расспрашивать о моей жизни, тактично переключившись на Пашку, а уж тот, подхватив настрой домового, весело отвечал на вопросы. Я молча дожевала ватрушку и уже с некоторым сомнением покосилась на огроменную тарелку с жареной картошкой. Давненько я так плотно не ужинала.

Первое время самостоятельная жизнь казалась настоящим кошмаром. Я привыкла к тому что всеми хозяйственными делами дома занимался домовой, и абсолютно не умеющая готовить столкнулась с проблемами того что еда появляется в холодильнике не сама собой, и посуду нужно мыть сразу же после готовки. А если учитывать то что со студенческой стипендии ты не шибко многое можешь себе позволишь, и как оказалось за квартиру тоже необходимо платить, то питалась я так себе. Выживала в основном на бесплатных обедах в студенческой столовой. Там же и познакомилась с добродушной кухаркой тетей Машей, которая учила меня не только готовить, но и всяким необходимым женским премудростям. Наверное, вид исхудавшей почти до костей в первые месяцы девчонки, вызвал у нее жалость, ведь иначе не знаю почему она тогда заботливо поинтересовалась что у меня случилось и предложила работу на кухне по вечерам. Одногрупники смеялись что я подрабатываю кухаркой, но я считаю что то время было самым лучшим за всю учебу. Со временем я добилась повышенной стипендии, которая позволяла мне не работать, но мне нравилось что я могла самостоятельно распоряжаться своими финансами, откладывая деньги на что-то важное. Так, когда я восемь лет назад узнала что мама с братом живут впроголодь, ведь бабушкины накопления закончились и растущие долги грозили нам потерей дома, я все свои накопления переслала Прохору. А уже начав работать, я просто сделала дублирующую зарплатную карту, с которой Прохор мог самостоятельно оплачивать счета и покупать продукты домой.

– Постелишь Паше в гостевой? – сцеживая зевок в кулак спросила я, для приличия поковырявшись в тарелке с картошкой.

– Да уже. Сам дойдешь? Второй этаж, первая дверь налево.

– Понял. Капитан, во сколько завтра подъем?

– В восемь.

Пашка поднялся из – за стола, коротко поблагодарил домового и, ласково похлопав меня по плечу, удалился. Иногда я ему так благодарна за понимание и умение не задавать лишних вопросов. Прохор же бережно забрал у меня из рук вилку, убрал со стола и поставил передо мной мой любимый чай с малиной. Он придвинул свой стул поближе ко мне и призывно раскрыл объятия. Я с готовностью прижалась к пахнущему выпечкой домовому и горько вздохнула, Прохор же в ответ ласково погладил меня по волосам. Не было необходимости жаловаться, он понимал все без слов, молча поддерживая.

– Ох ж ты горе, мое, луковое, – Прохор ласково поцеловал меня в висок. – Время позднее, иди спать. А завтра я тебе сырничков сделаю, со сгущенкой, как ты любишь. Сырники будешь?

– Конечно. – я вытерла несколько внезапно появившихся слезинок и, улыбнувшись кивнула.

– Тогда до утра. Проводить тебя до комнаты?

– Да уж не маленькая, сама дойду. – Крепко обнимаю за шею ставшего мне ближе, чем родители домашнего духа.

Спать я пошла не сразу. поднявшись на второй этаж, прошла мимо гостевой в которой уже заливисто храпел Пашка, миновала спальню матушки и уперлась в конец коридора по обе стороны от которого были две двери. Слева моя комната, справа брата. Немного помявшись возле дверей своей детской, я на пятках развернулась и открыла соседнюю дверь, осторожно заглядывая в слабо освещенную комнату.

Артур старше меня на четыре года. В восемнадцать лет наш отец сломил его разум. От него осталась лишь пустая оболочка. Только безвольное тело. Он на условных рефлексах реагировал на свет, боль, тепло или холод, проживая жизнь овоща. От моего брата лишь осталась его бледная тень, менялось лишь его тело.

– Привет. – не знаю зачем я с ним здороваюсь, но давящая тишина сводила с ума.

Его комната не менялась уже много лет. Матушка во время своих просветов была твердо уверена что когда Артур вернется ему нужно будет видеть привычную обстановку. Даже книжки, которые он так любил, были разбросаны в том же самом беспорядке что и много лет назад. Я подошла к его кровати, медленно опустилась на рядом стоящее кресло. Он лежал, вытянув руки поверх одеяла и бесцельно смотрел в одну точку на потолке. Темные волосы, ниже плеч разметались по подушке. Одна же прядка упала ему на лоб.

– Прости, что не приезжала, – к собственному удивлению начала я и мой голос мне показался таким громким в этой оглушающей тишине.

На прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга, обложкой вверх.

– Снова читаешь Дон Кихота? Ты в детстве часто читал мне его. Помнишь, когда я была маленькой ты читал мне вслух? Конечно же, помнишь.

Слезы сами собой побежали из глаз. Я поднялась на стуле, склонилась над братом и, убрав с лица прядку волос и осторожно заправив ее ему за ухо, ласково поцеловала его в лоб. От моего прикосновения он вздрогнул и на какое – то мгновенье мне показалось что на самом деле он в сознании и все слышит, но глаза его оставались неподвижны. Тело почувствовало прикосновение только и всего.

Я вернулась назад в кресло, взяла с тумбы книжку, вглядываясь в текст.

– Не против если и я тебе немного почитаю? – в полумраке мне показалось что его веки слегка дрогнули и я медленно вгляделась в текст. Мой хриплый голос был непривычным для меня, но тишина сводила с ума и поэтому я начала читать:

…– Ну, хорошо, – сказал Дон Кихот, – я полагаюсь на твою любовь ко мне и благородство. Знай же, что этой ночью со мной случилось одно из самых удивительных приключений, какими я могу похвалиться. Короче говоря, ко мне только что приходила дочь владельца этого замка, самая очаровательная девица в целом свете. Как описать тебе ее наряд, или остроту ее ума, или другие прелести, о которых мне повелевает умолчать верность госпоже моей Дульсинее Тобосской? Скажу лишь одно: либо небо позавидовало моему счастью, либо, что, пожалуй, будет вернее, этот замок очарован. Ибо, в то время как я вел с ней нежнейшую беседу, невидимая рука какого – то чудовищного великана размахнулась и нанесла мне такой удар по челюсти, что у меня и посейчас весь рот в крови, а после так избила меня, что мне теперь куда хуже, чем было вчера, после дубин погонщиков. Все это наводит меня на мысль, что красоту этой девушки охраняет какой – нибудь очарованный мавр и что она создана не для меня…

Проснулась я от того что у меня затекла спина. Книга валялась на полу, а я сама видимо уснув в кресле, была заботливо укрыта пледом. В комнате пахло мамиными духами.

Настроение было пресквернейшим, правду говорят что хуже ведьмы может быть только не выспавшаяся ведьма. Я вышла из комнаты Артура, через шаг оказавшись в своей, где на моей кажущейся такой маленькой детской кровати лежали заботливо подготовленные Прохором вещи и белье на смену. Быстро умывшись и переодевшись, я аккуратно разделила волосы по пробору, заплела два колоска на макушке и соединив их в хвост. С такой прической я ходила весь последний год до своего побега. Странно было видеть свое повзрослевшее лицо в зеркале своей детской комнаты.

Когда Пашка увидел меня он удивленно присвистнул, окидывая меня заинтересованным, мужским, взглядом с ног до головы. В своем отделе я обычно ходила в мешковатых брюках и широких футболках или свитере, скрывающих фигуру, а волосы завязывала в пучок. Даже форму включающую в себя блузку и юбку носила редко, предпочитая незаметно ото всех переодеваться у себя в кабинете и уже оттуда телепортируясь на важные заседания

.Сегодня же мой выбор пал на облегающие черные джинсы и водолазку.

– У тебя, оказывается, есть грудь, Духова. – Слегка приподнявшись из – за стола, пробормотал Пашка, за что был награжден звонкой оплеухой от ловко подпрыгнувшего Прохора. – Ай! Что я такого сказал – то?!

– Негоже мужчине так откровенно рассматривать незамужнюю женщину. – Наставительным тоном произнёс домовой.

– А как она тогда замужней станет если ее не рассматривать?! – резонно возразил Пашка. – И вообще, я так думаю Алира еще не скоро снова согласиться выйти замуж. У нее же на лбу написано “не влезай, убьет”.

– Ну спасибо, друг. – Буркнула я, садясь за стол и подтягивая к себе тарелку с сырниками. Прохор заботливо поставил передо мной блюдце со сгущенным молоком. Божественные домашние сырники, вкус которых ассоциировался с домом, таяли на языке. Я и не заметила как умяла целую тарелку, вопросительно глянув на домового. Тот, добродушно улыбаясь, положил мне добавки.

Уже на выходе, когда я успела накинуть кожаную куртку на плечи, Прохор выбежал из кухни с двумя пакетами, настойчиво протягивая их мне:

– Вот обед вам собрал, бог знает сколько вы еще делами заниматься будете. – Первый пакет он вручил Пашке, который тут же засунул туда свой любопытный нос. – А это Темушке передай с Женечкой, скажи что я их сегодня на ужин жду, да и сами не задерживайтесь.

– Кому передать? – мне сначала показалось что я ослышалась.

– Ну Артему Чернову и другу твоему Жене Черрину.

– А зачем?

– Как зачем? – удивился Прохор. – Артемка часто приезжает навещает нас. А тут ты вернулась, надо же отпраздновать это дело. В восемь жду на ужин, не опаздывайте.

Я подавила в себе растущее раздражение и коротко кивнула, чтобы не нагрубить Прохору. Быстро выхватила пакет из его рук, сунула его Пашке и буквально вылетела из дома, стремясь побыстрее скрыться в машине.

Да как он смеет приходить в мой дом после всего?!

В машине мы не разговаривали, Пашка даже радио сделал погромче и старался не смотреть лишний раз в мою сторону, зная что в таком настроении я импульсивна и слишком эмоциональна. Еще попадет под горячую руку, потом замучаемся снимать мой сглаз с него. А если я ещё несколько дней не могу накладывать сглаз, это не означает что не придумаю чем его огреть.

несмотря на раннее утро дверь в отдел уже была открыта, а машина Чернова, еще горячая, стояла припаркованной напротив входа. Пашка поставил свою Ниву рядом с ней и, не забыв подхватить пакеты, пошел следом за мной. Мне хотелось пройти сразу в архив, но уже у дверей я вспомнила что ключ повесила на законное место – крючок в отделе – и, зло цокнув, пришлось заглянуть в местный отдел расследований.

Артем сидел за дальним столом возле окна и читал материалы какого – то дела. На первый взгляд казалось что он не замечал нашего присутствия, но увидела как в момент когда я вошла он шумно втянул носом воздух, принюхиваясь. Все он знал, просто делал вид что меня здесь нет.

Ну что ж, так даже проще.

Я хотела успеть молча налить себе кофе, ни с кем не здороваясь и не тратить время на болтовню. Благо Чернов успешно меня игнорировал, но не вышло.

– А что на пороге стоишь? Заходи! – Черр втолкнул Пашку в отдел, радостно хлопая того по плечу. – Темыч здорова! Лирка! Потрясающе выглядишь, подруга! Решила перестать быть монашкой?!

– Доброе утро, Черри. – пока я скромно переминалась с ноги на ногу, он в один миг оказался возле меня заключая в крепкие объятия.

– Доброе утро, капитан Духова. – Артем соизволил оторвать взгляд от документов, откладывая их в сторону и пристально на меня посмотреть. Взгляд был недобрым. Кажется он злился, узнав о моем звании.

– И вам, лейтенант. – Я натянула на себя дежурную улыбку.

– Так! – Черри ловко схватил меня за шиворот и встряхнул. – Ну – ка, оба, прекращайте! Артем, – мах рукой в сторону Чернова, – Алира, развели тут официоз, аж чесаться охота от него.

– Я бы не советовал тебе ее трогать, она и так с утра не в духе. – тихо посоветовал Пашка, предусмотрительно делая пару шагов назад и вскидывая руки в защитном жесте. – Духова, давай без твоих фокусов, а? Здание здесь старое, укрепляющих заклинаний мало, одним окном ты явно не отделаешься… Давай, медленно опускаем ручки вниз…

Я перевела взгляд на свои кисти – на кончиках пальцев уже искрилось золотистое сияние неоформленной в заклинание энергии. Таким сгустком силы можно было разнести здание отдела за несколько секунд. Как тогда я, разозлившись на Гадовну, бросила сгусток в стену с окном в ее кабинете. Благо что экранирующих заклинаний было море и все закончилось только выбитыми стеклами, да слегка подпорченной репутации начальницы, которой пришлось прятаться под столом.

Успокоившись, я слегка взмахнула руками, рассеивая магию.

– Кофе? – отпустив меня, без обидняков поинтересовался Чер. Я кивнула, чувствуя на себе внимательный взгляд потемневших глаз Чернова.

– Кстати, вам двоим Прохор Васильевич передал обед. – Пашка водрузил пакет с контейнерами на стол к Артему.

– Ты ночевала дома? – удивился лейтенант. – Не стала останавливаться в гостинице?

– В клоповнике. – поправила я его. – Нет, не стали.

Я специально сделала упор на последнее слово и мимолетно посмотрела в сторону суетящегося рядом с Чером заместителя, слегка улыбнувшись. Пашка подал мне стаканчик с кофе и я с благодарностью его приняла, слегка задержав пальцы на его руке и добавила своему голосу легкое придыхание. Паша даже не заметил этого жеста, а вот Чер и Артем удивленно покосились друг на друга.

– Алира! – внезапно вскрикнул Пашка, хлопая себя по бокам. Из кармана куртки он достал мигающий разноцветными огоньками компьютер, тот самый который подключал вчера к сфере. – Сфера!

Мы вчетвером, не сговариваясь ломанулись к архиву. Я оказалась первой, ловко успев выскочить раньше, чем застрявшие в дверном проеме парни. Дверь же естественно не поддалась, ведь ключ так и остался сиротливо висеть на своем законном месте.

– Отворись! – приказала я, используя магию и дверь, с шумом сорвавшись с петель, распахнулась. М – да, ну не стоит в таких древних зданиях пользоваться магией, не стоит.

На сфере мерцала красная точка, контур которой только – только начинал заполняться черным цветом. Это означало, что жертва умирала, но все еще боролась за свою жизнь.

– Быстро назад! – скомандовала я, разворачивая все – таки прорвавшихся из плена дверного проема мужчин. – Давай – давай.

Черр замешкался, спрашивая что случилось, а вот Пашка и Артем быстро развернулись и помчались к машинам.

– Давай на нашей, она быстрее. – Паша призывно кивнул в сторону Нивы, а Артем замешкался. Но лишь на секунду. Он быстро хлопнул дверью своей тачки и прыгнул на соседнее с водителем сидение Нивы.

– Куда ехать? – когда я забралась назад, спросили оба парня одновременно.

– На городское озеро. Быстрее.

Чер, успевший в последний миг заскочить в машину, уже усиленно набирал на мобильном номер своего начальника.

– Да, мы на выезд. Городское озеро, да. – коротко отчитывался тот. – Какая сторона? Лира?

– Пусть едут со стороны леса.

– Слышали? Ага. Держу. – от нажал кнопку отбоя. – Что случилось – то?

– Убийство, – коротко ответил Артем.

– В нашем захолустье? Круто! – и под нашими удивленными взглядами, Чер тут же смутился:

– Ну, то есть не круто, но у нас такое редко происходит.

– Паш, ты обещал что твоя ласточка будет летать.

Вместо ответа мой заместитель что-то зашептал, начав ворожить над кнопками, и мотор Нивы взревел так громко, а машина так разогналась, что нас вжало в сидения от внезапного ускорения. Признаюсь честно, мне даже на миг стало страшно.Зато Артем, гораздо быстрее меня или Чера, вернув самообладание коротко указывал дорогу.

Интересно, почему он стал работать вместе с моим отцом? Они же раньше не переваривали друг друга.

– Здесь, тормози! – когда мы проезжали по мосту, увидев возле аккуратно выложенного брусчаткой берега озера, молодого мужчину, замершего в неестественной позе.

Пашка резко тормознул, и я первой выскочила на улицу, не обращая внимания на недовольно сигналящих других водителей машин. Один даже попытался обложить нас матом, но увидев в моей руке гигантский огненный шар, тут же поспешил уехать. Я бросила шар в сторону берега, целясь поближе к деревьям, и его хвост, словно у кометы, оседал на землю толстым красным тросом. Ничего иного, кроме как спуститься здесь с моста, чем объезжать еще пару километров я не придумала.

Ярко – алый трос зацепился за деревья, а второй его конец оказался у меня в руках. завязав магическим узлом за бортик моста, я шагнула через парапет и почти уже прыгнула, готовясь съехать вниз, но кто-то удержал меня за локоть.

– Ты что делаешь, больная? – рыкнул мне в лицо Артем.

Пусти. – я попыталась вырваться, но держал он крепко. Затем он перешагнул следом за мной и подергал трос, проверяя его надежность.

– Я первый, следом ты, поняла? Чер, подстрахуй.

Рукой из воздуха я выудила короткую стропу с карабинами. Благо недавняя телевизионная передача была в моей памяти, а то пришлось бы съезжать на куртках.

Артем принял из моих рук стропу, быстро накинул на сооруженную мной импровизированную канатную дорогу и оттолкнувшись поехал вниз. Дождавшись, когда он ногами коснется земли, я повторила тоже самое, запоздало вспомнив что я чертовски боюсь высоты. Крик застрял в горле, а холодный, слишком холодный для июня, ветер ударил в лицо. Спуск занял каких – то несколько секунд, но для меня они показались целой вечностью, закончившись когда Чернов пытался меня поймать. В итоге я не успела во время отпустить стропы и мы повалились на землю. Я больно ударилась макушкой о его челюсть, он приложился лопатками о траву.

– Зачем ты меня ловил? – возмутилась я.

– Хотела ноги себе переломать, ведьма? – рявкнул он. – Не забывай я оборотень и физически крепче чем ты.

Я раздраженно отбросила волосы назад, нехотя признавая его правоту.

– Мог бы хотя бы не лапать меня. – Пробурчала я.

– Скажи еще что тебе не понравилось. – Он весело усмехнулся и быстро поднялся на ноги, давая знак Черру и Паше.

Пока он подстраховывал спускающихся парней, я медленно двинулась в сторону замеченного мной мужчины. Тот стоял у самой кромки воды, в какой-то неестественной позе, схватившись руками за горло. Оглядевшись по сторонам, я не увидела никого кроме нас.

Дальше он захрипел так громко, словно какая – то невидимая сила сильнее сжала его за шею и внезапно сделал шаг вперед. Нет не шаг… что-то неведомое подняло его в воздух на полметра, и с силой тряхнуло, ударяя о землю. С такой силой что даже я услышала звуки ломающихся костей. Я переключилась на магический взгляд и испуганно отпрянула назад, увидев уже над мертвым телом клубящийся дым злой и темной энергии. Она все поднимала и опускала тело вниз, превращая его в кровавое месиво.

Я непроизвольно сделала шаг вперед, чем привлекла внимание этой силы. Клубы дыма разрослись, став больше в несколько раз, и от него отделилось длинное щупальце, которое извиваясь потянулось ко мне. Я чувствовала сильную, древнюю и совершенно необузданную магию. щупальце медленно обвило мое горло, не сильно сдавливая его.

– Где он? – прозвучал в моей голове голос. Чужой, но одновременно такой знакомый. я где – то его уже слышала. – Где свиток?!

Чувствую как ноги отрываются от земли, а давление на горло становится таким сильным, что магический взгляд уже почти невозможно держать. Черный дым мерцал у меня в глазах, а в голове эхом звенел вопрос.

– Алира! – взревели голосом отца, и вспышка яркого, ослепляющего света ударяется в землю. Витольд тоже видит это.

Дымному чудовищу казалось все нипочем. Оно сильнее сдавливало мое горло, одновременно с этим пытаясь пробиться через ментальную защиту моего разума. И удары были такими сильными, что я ощущала себя словно между молотом и наковальней. Я даже не могла произнести изгоняющее заклинание, поэтому лишь старалась сконцентрировать всю энергию в своем теле, и сделать мощный силовой выброс.

Так и вышло. Получив сильнейший силовой удар, оформленный мной в свет, чудище завизжало на ультразвуке, отпуская меня. Теряя сознание я в последний момент старалась, сгруппироваться, чтобы ничего себе не сломать, но тело не слушалось.

Упала я все равно на что-то мягкое… в траву, наверное… подумала я, прежде чем потерять сознание.

***

Открыв глаза, увидела черный в разводах потолок. Медленно подняла руку к горлу, затылком чувствуя что лежу на чем – то мягком и теплом. Шеей вертеть было больно, и на сколько могла я скосила глаза, пытаясь разглядеть на чем именно. увидела только черную ткань чьих – то брюк, и поняла что лежу на заднем сидении Нивы.

– Очнулась. – голосом Чера, сказало “что-то ” под моей головой. Я попыталась подняться, но он мягко уложил меня обратно, вливая добротную часть энергии в мое тело. – Не шевелись.

Вроде и сказал не приказав, но я послушалась, чувствуя как запускаются процессы регенерации.

– Ну, как она? – голосом отца спросили откуда – то справа.

– Я все слышу. – мрачно процедила я, и вздрогнула не узнав в этом хрипе свой собственный голос.

– И молчи. – посоветовал Чер. – Эта штука сдавила твои голосовые связки слишком сильно.

Но как тут молчать когда в голове столько вопросов? Я сердито брыкнула ногой, требуя чтобы меня посадили, но Чер держал крепко.

– Лира, ты бы, правда ,полежала спокойно, Чер чуть ли не половину собственного запаса в тебя влил. Хорошо, что Артем еще успел тебя поймать, а то пришлось бы еще и кости тебе сращивать.

Успокоил, как же. Я теперь себя и виноватой и обязанной чувствую. А быть обязанной Чернову это хуже чем все остальное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.