Елена Рейн
Успеть до полуночи

Глава 1

– Я закончила книгу! – довольно сообщила сестре, жующей бутерброд с сыром и тремя листиками салата.

На мое заявление Ева только скривилась и что-то промямлила, продолжая чавкать с удовольствием.

– Что? – с недовольством переспросила у нее, раздражаясь тому факту, что вечно разговаривает с полным ртом. Нельзя прерваться, когда сестра делится своим счастьем?

– А смысл?

Комментарий не впечатлил. Где мои поздравления: «Какая ты молодец! Супер! Дай почитать мне! Какая следующая книга?»

– Уточни… – буркнула, поглядывая на свою тарелку с кукурузной кашей. Опять непонятная масса.

Мамочка всегда забывала о том, что если поставить на газ кастрюльку с молоком и бросить туда крупу, то нужно мешать и следить. Но обычно она отвлекалась и окончательно забывала. Романтичные натуры такие удивительные личности. После нескольких небольших пожаров в кухоньке и нескольких ремонтов по этому поводу на семейном совете было решено скидываться на мультиварку, чтобы не обидеть заботливую хозяйку. И каждый год на Новый год от нас всегда презент. Почему каждый год? Да потому что они у нее через полгода с «приветом» работали, уж не знаю, что там за колдовство.

Вероятно, у этой тоже мозги полетели.

Но ничего… новая уже под елкой.

– Такой, что мне нет смысла читать. Я люблю поцелуйчики, любовь, а у тебя предательство, ложь, все гады и плюс… главные герои умирают в последних главах. Хоть бы раз закончилось как следует.

– А как следует? – не удержалась от вопроса. Пусть расскажет.

– Чтобы главные герои влюбились, и у них родилось трое детей, – Ева прищурилась, о чем-то задумываясь, и громко выдала: – Нет, лучше пятеро!

– А что так мало? Пусть уж семеро по лавкам. Так заработают на орден «Родительская слава».

– Вот! Пусть! Всем понравится! Гарантирую!

– И чтобы муж помогал подгузники менять… – с сарказмом добавила, уже принюхиваясь к запаху каши. Горелый какой-то.

– Правильно мыслишь! Будет шикарно! А то ведь кто сказал, что это женская работа? Женщина не рабыня.

– Не выйдет.

– Почему?

– У меня королевства, принцы, принцессы, ведьмы и оборотни. Подгузники не прокатят.

– И что? Может, современное королевство… – довольно заявила она с таким видом, будто классную идею предложила. Писатель в ней живет. Однозначно.

– Интернет не провести? – поинтересовалась, пытаясь впихнуть в себя ложку с кашей.

– И вот что за тон? Не нравится, так не делай! Но знай: всем бы такая идея понравилась. А у тебя там концовка на кладбище заканчивается в полную ночь.

– Изюминка, – заявила ей. – И плюс… в Рождество.

– Ага, изюминка. Никто такое не любит. Плохой конец – грустно, тем более в Рождество. Зачем читать?

– Как-то вот не заметила твои недовольства, когда ты льешь слезы над своими дорамами. Как там ее, ну эта… «Лунные сердца».

– Эх, да сколько можно говорить «Лунные влюблённые – Алые сердца: Корё». Трудно так запомнить? – обиженно отчеканила Ева, будто я про ее день рождения забыла. Пока еще помнила.

– Я так и сказала. Итог один, ты завываешь над ноутбуком, пугая Антоху, нашего пса и мое вдохновение.

– Антоху? Испугаешь?!

Не могу не рассказать про нашего Антошку. Младший брат, классный парнишка. Папа куда только его не записал на секции, поэтому мы с сестрой, которая пока в ссоре с мужем живет с нами, вынуждены отрабатывать с ним приемы, чтобы помочь. А еще мы на всех соревнованиях громко за него болеем. Нас, конечно, помнят и ласково называют «крикливые вороны».

– Его запугаешь, как же. Вырастет и будет таким же толстокожим спортсменом как Руслан. На уме одна работа, а на женщин… плевать. Вот как так можно?

Не слушала, слава богу, умею вовремя отключаться. Сестра все темы сводила всегда к одному – своему мужу. Любила она своего «героя», и он ее, но работа Руслана маячила между ними. Он работал в специальном отряде полиции и вечно находился в командировке, и это Еву ужасно бесило. Как-то так. Они бесконечно расходились и столько же сходились. Наша семья уже реагировала почти нормально, впрочем, как и соседи, ну и не отставали друзья и дальние родственники. Прежде чем идти к нам в гости, спрашивали в каком статусе пара, а там уже по обстоятельствам.

– Даша! Ты тут?

От такого крика подавилась и начала кашлять, задыхаясь несладкой непонятной консистенции подгорелой кашей. Сестра под мои чертыханья продолжала уплетать свой невкусный бутерброд, поглядывая на меня невинными глазами.

Сильный удар по спине получила я не от нее. От заботливого отца. Хорошо хоть не сломал косточки. Любимый и родной папочка, работающий хирургом в больнице нашего тихого городка. Убедившись, что я уже не собираюсь помирать за обеденным столом, Александр Георгиевич присел за стул, пристально оценивая завтрак на столе. После недолгих размышлений схватил бутерброд с помидором и огурцом и утащил яичницу, которую я ему приготовила. Если не я, то в больницу отправится голодным. Каши он не рисковал есть, аргументируя, что от молочного может приспичить в самый неподходящий момент в операционной. Так он избегал маминых обид, а мне… приходилось давиться.

Помахала ложкой в воздухе и впихнула в себя еще порцию, начиная жевать. Ужасно, но не обижать же маму. Она у нас чуть что и в слезы. Так что все толстокожие в нашей семье молча давились или принимали инициативу с готовкой, предлагая ей почитать, от чего мама никогда не отказывалась. Жаль кашу готовить долго, а если в мультиварке, то попу нужно поднять за сорок минут.

– Ну что… как книга? – спросил папа, с отличным аппетитом уплетая яйца, не забывая про бекон. Я же не могла такое есть с утра.

Кашки бы…

Эх, пора уже вставать раньше. Но как встанешь, когда до трех или четырех утра книгу пишешь? В другое время не получалось.

– Да как? В Рождество всех грохнула и довольная, – не смогла удержаться любимая сестренка. Привыкла в регистратуре ворчать и везде свои комментарии вставлять, вот и сломался стоп-сигнал по паузам. Бесконечность для нее норма. Представляю, какой сварливой старухой будет.

Папа оценивающе глянул на меня. Появилось ощущение, что сканирует. Он умел.

– Ты хотя бы для разнообразия смени концовку.

Начинается… Ну что вот сегодня на меня все взъелись?

– А с чего такая радость? – не удержалась я.

– Так Рождество! Возьми и немного перепиши.

– Ну не знаю… Это так скучно.

– Скучно – это когда мама рассказывает о своей работе.

– Что значит «скучно»? – В уютную кухню вошла наша любимая мама, Вера Петровна. Как всегда в строгом костюме с пучком на голове.

Она у нас работала библиотекарем. Мечтательница и неизменная оптимистка. Кстати, когда ей некогда было со мной возиться, она сажала меня за стол в библиотеке и вручала книгу, обещая вознаграждение, если я отвечу на такой-то вопрос. Так как я еще та сладкоежка, не могла не повестись. Так что я прочитала, наверное, все, что можно и что не хотела.

– У нас сегодня будет с младшими классами мероприятие, посвященное…

Сестра и отец в один миг выдали стон глазами. Да, так можно. Он на лбу отражается. Я же улыбалась, пока не глянула на часы.

– Ой! Я уже опаздываю! – воскликнула и дернулась на выход, но тут остановилась, схватила бутерброд с помидором, последний притом, и что-то промычав, вероятно, чудесное, бросилась в гардеробную, хватая куртку и на бегу натягивая сапоги.

Глава 2

Бежала очень быстро, перескакивая через ступеньки, рискуя приземлиться носом в снег. Уже опаздывала, ведь мы договорились с подругой, что вместе пойдем в институт.

Не опоздала. Кристина как раз подходила. Красного цвета сапоги и куртка очень выделяли ее из толпы. Заметив меня, она помахала.

Ой, да, прошу любить и жаловать, моя подруга – Кристина Жданова. К слову упомяну тот факт, что нередко использую ее образ и характер в отрицательных героинях. Кристина все продумывает наперед, говорит одно, делает другое, настойчивая, всегда четко идет к своей цели, в меру эгоистична, иногда мстительна, но если кто понравился, горой за него. Под положительных героев у меня идут нежные создания, чтобы за них переживали и понимали, почему все так печально случилось.

– Привет, – довольно сказала она и рукой закрыла рот, громко зевая.

– Привет, что не выспалась? – поинтересовалась, хотя знала, что такое невозможно. Кристина – та еще любительница поваляться. Посидеть и доделать – не для нее. Спишет у кого-нибудь. Например, у меня.

– Десять часов дрыхла, и все равно спать хочу. Нужно меня назвать было Соней. Это как раз мое имя.

Снег хрустел под ногами. Мы быстро двигались по дорожке в сторону института. Учились в одной группе на последнем курсе факультета журналистики.

– Подготовила перевод текста на заметку встречи национальных лидеров? – спросила подруга, вымученно улыбаясь. Учитывая, что Кристина завалилась рано спать и задает такой вопрос, можно было понять, что она точно не подготовила.

– Да… – протянула, тут же хмурясь, когда она свернула в сторону, двигаясь по тропинке между домов.

– Ты куда? – остановилась, не ожидая такого поворота.

– По этой дорожке мы опоздаем из-за тебя, так что будем сокращать, – осведомила меня подруга, продолжая идти. Мне оставалось только удивляться ее изобретательности. Ну ведь однозначно хочет списать и нужно дополнительное время. И еще меня виноватой делает.

– Ты пришла со мной в одно время, – напомнила ей на всякий случай.

– Не говори ерунды.

Спорить было бесполезно. Поплелась за ней, надеясь показать на ее ошибку.

– Ладно. И что предлагаешь? Там ведь закрытая дорога.

– Ничего не закрытая. Очень даже проходимая.

– Ты хочешь идти через двор Бояровых? С ума сошла?! – даже остановилась от возмущения.

– Да, мы пойдем через старый дом. Там через сад близко. Никаких пробок, никаких объездов. Надо же было так удачно построить усадьбу… в центре города. И ведь сколько земли там, а власти ничего не предпринимают.

Открыла рот и тут же захлопнула. Это же надо что придумала!

– Кристин, ты в своем уме? Хозяева исчезли в этом доме. Просто вот взяли и исчезли. Как сквозь землю провалились.

– Мы с тобой не через дом пойдем, а через сад. Я уже ходила и жива-здорова, как видишь. Ну чего ты боишься? Такая трусиха! – весело воскликнула она и быстро подошла ко мне, хватая за руку.

– Подожди! – откинула ее руку. – Да при чем тут это? Просто их исчезновение не вызвало подозрений, а вот родственников… по истечении нескольких лет… очень даже. Там ведь были детки. Тебе не кажется все это странным?

Подруга не сдавалась, вцепилась в мой рюкзак и дернула на себя, направляя к дому.

– Уже поздно! Мы опоздаем. Ради меня, пожалуйста.

– Кристина…

– Ты веришь в мистические глупости?

– Нет, но…

– И правильно! Такие только в твоих книгах. Так сказать, фантазия. Вымысел! Пошли уже!

– Если сейчас вернемся, тогда успеем…

– Ни за что! – подруга абсолютно не умела уступать. – Мы уже решили.

– Кто решил? Мы?! Ты решила! – воскликнула, все же надеясь уйти отсюда.

– Мы, только ты этого еще не поняла.

– Кристина!

– Да хоть Фрося! Двигай быстрее ножками.

– Я не хочу!

– А ты уже здесь!

– Здесь… – повторила и осмотрелась по сторонам. Действительно, мы стояли в зимнем саду, представляющем собой сказку. Белоснежные деревья, беседка в инее и снег, стелющийся серебром. – Как красиво…

Не смогла удержаться от восторженных слов. Невероятная картина!

– Дай мне, – услышала голос подруги у своего уха. Почти оглушила.

– Что дать? – не поняла, если честно.

– Перевод. Я не сделала.

«Что и следовало ожидать. Кто бы сомневался! И так всегда!» – подумала, удивляясь ей. Затащила меня в богом забытую усадьбу, чтобы успеть списать и вовремя прийти в институт. Молодец!

– Сейчас?

– Ну да… Тебе жалко?

– Нет, – выдала и присела на корточки, начиная вытряхивать содержимое из рюкзака. А у меня там чего только не было. Доверху забито непонятно чем.

– Вот это срач! Все писательницы такие засранки? – весело поинтересовалась Кристина, откровенно улыбаясь. Только вот я не разделяла ее веселья.

– Нет, но с утра мне было не до этого, готовила отцу яичницу.

– А зачем? У вас же мама с шести утра не спит, бегает по кухне. Моя всегда наблюдает, пока кофе на веранде пьет, а потом с нами в подробностях делится.

– Ммм… – выдала, не собираясь отвечать. Зачем? Маму я свою любила и принимала такой, какая есть. Она заботилась о нас, и если что-то не получалось, мы закрывали глаза. Мать Кристины работала поваром в воинской части. Вероятно, чтобы не скучать и не давать грустить другим на кухне, она следила за соседями, чтобы потом активно обсуждать.

Выдала довольный писк. Наконец-то нашла тетрадь! Вытащила и торжественно вручила Кристине. Подруга взяла, но улыбка перешла в гримасу. Она скорчилась и, вытянув руку, спросила:

– Это кто?

– Где?

Быстро развернулась и увидела женщину в черном средневековом платье у входа в дом. Она наблюдала. Лицо ее не видела, но точно знала, что она смотрит на меня.

– Бежим! – крикнула подруга и рванула вперед вместе с моей тетрадью.

Следом и я.

Глава 3

Остановились, лишь когда вышли в переулке. А все это время бежали так по саду, что только пятки сверкали. Как сумасшедшие, будто в нас демон вселился. Никогда в жизни так не бегала. Преподаватель по физкультуре порадовался бы за меня, а то вечно «голова болит», «те дни», «тошнит», а тут такая скорость.

– Обалдеть! – весело воскликнула Кристина и вытерла пот со лба. – Я даже вспотела.

– Ага… – прохрипела в ответ.

Тут она с прищуром посмотрела на меня и счастливо выдала:

– Успели! И тетрадь я твою не потеряла!

«Мой планшет…» – подумала и быстро скинула рюкзак на снег, начиная рыскать в поисках своего любимчика.

– Ты что?

– Походу… я в саду оставила планшет.

– Что? Ты совсем? Почему оставила?

– Ты же меня напугала, и я…

– Вот только не нужно меня винить! Я как лучше! – моментально начала защищаться подруга.

Резко поднялась и с обидой выдала:

– Да если бы ты не потащила меня в эту усадьбу…

– Я ведь не знала!

– Ну, не знала, а теперь вновь идти туда… – бросила и быстро покидала тетради в рюкзак, закрывая на все замочки. Надеялась, что быстро заберем.

– Вновь идти?! Ты чего удумала?! Ошалела?

– Нужно забрать планшет. Там мои книги.

– Я не пойду, – заявила подруга и отвернулась. – Тетрадь я возьму, потом тебе отдам.

– Понятно…

– Да как так? Сто процентов у тебя где-нибудь в облаке есть или еще где.

– Есть книги, кроме последней. Не успела скинуть.

– Напишешь еще раз.

– Так легко, что ли? И это уже будет не то, да и планшет жалко. Отец в том году подарил. Крутой, я о таком давно мечтала. Кристин, пойдем со мной? – с надеждой попросила.

– Туда? – подруга выпучила глаза и завертела головой. – Ну уж нет! Там непонятно кто, да и мне никак нельзя опаздывать.

– Ты не опоздаешь. Мы быстро.

– Если ты отлично учишься, то меня то и дело на каждой сессии пытаются выпнуть из универа. Я не могу рисковать. Тем более первая пара – английский. Преподша испытывает ко мне особую любовь, вот люто ненавидит. Так что без обид, я полетела в универ.

Если решила, значит, разговаривать бесполезно. Только тратить время. Кристина – хорошая подруга, но ужасная эгоистка. Как-то так…

Тяжело было говорить, ведь возвращаться одной мне было страшно, но все же выдавила из себя:

– Ладно, иди. Я сама.

– Ты сдурела? Куда одна? Там бабка старая!

– Да ладно тебе, возраст не повод шарахаться и убегать, – попыталась успокоить себя и быть безразличной для нее.

– Вдруг это она всю семью замочила и где-нибудь в стенах закатала? Ну а что, видела ее прикид? Такие друиды носили, – отмечая мой открытый рот, она пояснила: – Так я фильм позавчера видела, и там монахи всех мочили. Смотреть не советую, на слабенькую троечку. Так что вот да… опасайся старух в черной одежде.

– Еще будут слова поддержки или уже все сказала? – заметила, начиная переживать. Но на планшете моя книга. Три месяца ее писала.

– Я же как лучше… Кто знает, куда хозяева делись? А вдруг…

Как уже понятно, Жданова очень любила смотреть ужасы. А больше всего – смачно рассказывать об этом.

– Если как лучше, – потерла лоб пальцами, обдумывая, как объяснить свое отсутствие, – скажи Анжеле Викторовне, что мне стало плохо, живот прихватил, и я в медкабинет пошла. Позже буду.

– Так много слов. Обязательно все говорить? – с самым невинным видом поинтересовалась она. – Например, что ты будешь позже?

– Много слов? Ты на своем факультете учишься?

– На том, который папа потребовал, а как закончу, так сразу пойду в салон администратором. Я уже договорилась. Тебе скидочки буду организовывать, как лучшей подруге.

– Ндааа…

– Да не говори, четыре языка учить для салона… – тут она ахнула и буркнула: – Все, я побежала. Ты это… там осторожнее. Потом все расскажешь, я как раз кофе прихвачу с булочками.

– Постараюсь, – говорила уже себе, так как Кристина бежала к пешеходному переходу, – если вернусь…

Посмотрела по сторонам и, закинув рюкзак на плечо, поспешила к старинной усадьбе.

Глава 4

Сейчас все воспринимала как угрозу. Снег казался бледно-мертвецким, усадьба зловещей, сад угнетающим. С каждым шагом становилось все страшнее.

Когда приблизилась к тому месту, где все оставила, увидела, что планшета нет. Только следы… троих человек: мои, Кристины и еще одного. Той женщины. Ее следы вели в сторону дома. Получается, женщина подошла и, взяв мой планшет, направилась к особняку.

«Зачем она взяла планшет? Старенькая ведь, точно не будет играть или работать на нем…» – в голове не укладывалось. И к тому же там пароль. А я уже постаралась сделать его сложным, чтобы сестра не разгадала. Она у нас любительница чтения чужих переписок.

Делать было нечего, нужно идти. Очень медленно двигалась по следам, пытаясь себя убедить в том, что все будет хорошо. Вероятно, там добрая старушка, одинокая и скучающая в огромном доме, подобрала планшет и не позволила ему остаться на снегу, планируя вернуть хозяйке.

Глупо, наивно, ну а что оставалось?

Дверь оставили приоткрытой. Снег лежал кучкой.

Для меня?

Все же осмелилась войти. Было светло, пусто и морозно. Везде лежал снег. Два панорамных окна были разбиты. Однозначно – в особняке никто не жил.

Но как же пожилая женщина?

Раздался писк сообщения, пришедшего на мой планшет. В эту секунду дышать перестала. Мой планшет! Он здесь. Поспешно прошла вперед и увидела его на ступеньке лестницы.

Родименький!

Любименький!

Мой!

Быстро схватила планшет и довольно улыбнулась, пока не подняла голову, встречаясь с изумленным взглядом старухи. Лицо в морщинах, а в глазах огонь. Она скривилась и подняла руку, дотрагиваясь до моих волос.

МОИХ ВОЛОС…

Сердце ушло в пятки. Забыла, как дышать, кричать, двигаться.

Вдохнула-выдохнула и попятилась назад, тут же разворачиваясь, бегом бросаясь к выходу. Так быстро и по снегу, что у второй колонны поскользнулась, подлетев в воздухе. Ноги пошли вперед, и я головой приземлилась на пол.

Боль накрыла сознание. Будто погружалась в темноту, куда меня затягивало с невероятной силой.

А я… только сжимала планшет, сожалея, что так и не изменила конец книги, сквозь дымку наблюдая за темным силуэтом женщины, нависающей надо мной.

* * *

Голова раскалывалась. Казалось, ее используют как барабан. Хотелось завыть на луну от такого «счастья». Выдала стон и сжала пальцами виски, с силой сдавливая.

Такое ощущение, что меня лопатой били, били, но не добили.

– Принцесса Мавелла, как вы себя чувствуете? – громко прокричали мне в ухо, при этом выдавая странные хрипения. Тяжело дышали.

Застыла на месте, заставляя себя принять тот факт, что это ко мне обращаются. К кому еще, когда женщина проплевала мне в ухо?

И как она меня назвала?

Мавелла.

Кстати, очень даже интересное имя. Кельтское. Уже слышала где-то. Вроде так: характер имени Мавелла определяется такими чертами, как забота, поддержка и сопереживание. Нахмурилась, вспоминая, что так нежную героиню своего романа назвала. Трепетное хрупкое создание, способное только ахать и падать в обморок. Но делала она это удачно – в руки принцу.

Всем бы так.

Повернула голову и уставилась на седую бабулю с бородавкой на левой щеке в сером платье. На груди у нее был повязан пуховый платок. Образ очень даже знакомый.

– Очнулась, дружок. Как я рада! А принц так переживает! Сам не свой. У двери сторожит. Не спит вторую ночь.

«Дружок»…

Собачье обращение женщины смутило меня. Так нянюшка в моем романе звала принцессу. Кстати, у нее есть дочь, которая люто ненавидит принцессу, но считается ее подругой, камеристкой. Ко всему прочему она спит со вторым сыном короля. Беспардонным наглецом, в совершенстве владеющим мечом, презирающим всех и все. Они и замыслили убить всех.

Задумалась. Ничего не понимала. Я сплю?

– Принц Кун обрадуется. Он…

Кун – тоже кельтское имя. Характер имени Кун определяется коммуникативными способностями, которые имеют для них первостепенное значение. Если вкратце, то одаренная творческая личность, любит поболтать. Из недостатков можно отметить капризность, вспыльчивость и обидчивость. Главный герой у меня с таким же именем. Жуткий нудный обаяшка.

Не удержалась от истеричного всхлипа. Мне действительно было непонятно, что происходит.

– Полежать бы еще тебе, дружок. Ох, как надо!

– А как поживает Дивона?

– Ох… – женщина не ожидала такого вопроса. Она зачмокала губами и выдала: – В церкви… молится за вас, принцесса.

Пораженно открыла рот, четко понимая, что случилось необъяснимое – я попала в свой роман. Но как?

– А какой сегодня день?

– Ну, как же…

– А точнее? Когда свадьба? – этот вопрос очень интересовал.

– В рождественскую ночь свадьба по нашим обычаям. Через две ночи ты, дружочек, разделишь ложе с принцем Куном.

«Ага, на кладбище…» – кое-как удержалась от комментария.

Глава 5

Принц выглядел потрепанным, но довольно милым котенком. Чем больше смотрела, тем сильнее он мне нравился. Появилось желание взять за ручку, уложить в кроватку и рассказать сказку. Такой очаровательный, бедненький. Даже удивительно, что это в моей голове такая мысль закралась. Обычно я не столь сентиментальна.

– Привет, – выдохнула, вглядываясь в его голубые глаза. Огромные бездонные, в которых можно утонуть. И я тонула…

Невероятно.

Тряхнула головой, пытаясь соображать трезво. Но когда смотрела на принца, то в голове появлялись бредовые желания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.