Мария Андреева
ПОЧТИ сказочные истории

А чтоб нам не было скучно,

мы превращаем небо и землю в сказку.

Константин Бальмонт

"Золушка" русской истории

«Золушкой» называли Евдокию Лукьяновну Стрешнёву, вторую жену Михаила Фёдоровича Романова, очень милую и приятную. Наверное, такой ее и увидел царь Михаил, когда родители собрали ему потенциальных невест и устроили смотрины. Так было положено в царской семье.

Невесту царскому сыну выбирали по древней византийской традиции, где разъезжавшие по всей стране послы отбирали претенденток по росту, размеру головы и даже… по длине стопы. Ну чем не сказка о Золушке?

И на Руси было так. В 1547 году Иван IV Грозный, выбирая себе невесту, дал своим боярам да дворянам указ: «Когда к вам эта грамота придет, и у которых из вас будут дочери девки, то вы бы с ними сейчас же ехали в город к нашим наместникам на смотр, а дочерей девок у себя ни под каким видом не таили бы. Кто же из вас девку утаит и к наместникам не поведёт, тому от меня быть в великой опале и казни. Грамоту пересылайте между собою сами, не задерживая ни часу»¹.

Каждую из отобранных девиц смотрели прежде всего бояре. И ростом-то она выйти должна, и стать иметь, и здоровье; ну и красоту, разумеется!

А еще узнавали – много ли у ее отца и матери и другой родни детей? Ведь для продолжения царского рода будущая царица должна быть способна к деторождению. Впрочем, на этот предмет после официальных смотрин опытные женщины обязательно еще раз осматривали выбранную невесту.

А теперь сказка.

…Жила-была в городе Мещовске девушка Евдокия, была она бедна. Не совсем, правда: все-таки дочь дворянина. Отец, Лукьян Степанович Стрешнёв, происходил из помещиков, но был небогат и, что называется, «окрестьянился». Говорили, что Стрешнёв даже землю в собственных поместьях сам обрабатывал с помощью всего-то нескольких человек крепостных.

Росла Евдокия сиротой. Мать девочки умерла вскоре после ее рождения, а отец, хоть и был жив, но в том же году ушел служить в ополчение князя Дмитрия Пожарского. О службе Стрешнёва известно немного; так, упомянут под 1614 годом в Разрядной книге в связи с походом на Смоленск с царским воеводой В.П. Шереметьевым. А дочь на время службы Стрешнёв отдал на попечение богатым родственникам по линии жены.

Шел 1608 год. Русь переживала Смутное время. Мещовск, небольшой уездный городок, входил некогда в Великое княжество Литовское, да отошел по перемирию 1503 года к Москве. Чего-чего, а свобод разных много было в те годы: владевшие городом мезецкие (т.е. мещовские) князья даже получили разрешение служить, кому хотят, со всеми отчинами своими.

Однако же как трудно было разобраться в Смуту, кто свои, а кто – чужие. Сколько раз разоряли Мещовск войска Лжедмитрия II, да и потом, в первые годы правления Михаила Фёдоровича², было неспокойно. Смута вроде бы уже и закончилась избранием царя, а поляки все еще продолжали хозяйничать в уезде.

Одним словом, мира и спокойствия в городке не было. Дочь Лукьяна Стрешнёва росла в семье окольничего Волконского и была ровесницей («примерно тех же лет») его дочери. Мы так и не знаем достоверно, кем был этот человек. По одним сведениям, это был князь Григорий Константинович Волконский, находившийся в 1626 году в чине окольничего. Евдокии он мог приходиться дядей: ее мать, Анна Константиновна – его сестра и дочь князя Константина Романовича Волконского. По другим данным Анна Константиновна, мать Евдокии – урожденная Юшкова, дочь Константина Григорьевича Юшкова. Косвенным подтверждением может послужить следующий факт: внук Константина Григорьевича, Борис Гаврилович Юшков, являлся царю Иоанну Алексеевичу дядькой и слыл близким родственником царской семьи.

Как бы то ни было, родственники Евдокии отличались высокомерием, а к обедневшим Стрешнёвым относились пренебрежительно. А вот Евдокия, по рассказам, хоть и не была счастлива в чужом доме, не роптала… и никогда никому не жаловалась… Золушка, одним словом!

И однажды, как и положено в той сказке, Золушку нашел принц. Русский царь Михаил Фёдорович Романов.

В 1626 году царю Михаилу Романову выбирали невесту.

Самые красивые княжны и боярышни со всей России собирались в Москве в надежде быть избранной. Претендентки везли с собой подружек, нередко то были служанки, простые сенные девушки. Зачем? – да за нарядами следить да в порядке их содержать, а еще ведь знатной девушке и поговорить с кем-то надо, о женихе помечтать, поделиться. Вот так и с девицей Волконской, приглашенной на смотр невест для Михаила Фёдоровича, в качестве подружки поехала к царскому двору Евдокия Стрешнёва. И красивый наряд для Волконской она сама перед поездкой вышила золотой нитью. Ведь Евдокия искренне хотела, чтобы понравилась княжна царю!

Наверное, и девица Волконская старалась понравиться царю.

А царю понравилась другая.

Та, что шила наряд.

Точнее, сначала как-то никто особо не приглянулся. По просьбе отца и матери Михаил второй раз осмотрел красавиц – боярышень да княжон, и остановил свой выбор на бывшей там с родственницей Евдокии. А приглянулась наша «Золушка» царю, как говорили, красотой, обходительными манерами, но главным образом – своим кротким нравом.

Родители были выбором сына недовольны. Особенно мать, инокиня Марфа. Говорят, она обращалась к молодому государю с увещеваниями: таким-де избранием ты, сын, оскорбляешь родовитых бояр и князей; или же нет у них дочерей, не менее Стрешнёвой добродетельных? А Стрешнёв – он что? Кто? Кому известен?

Но Михаил, мягкий по характеру и обычно послушный матери, на этот раз неожиданно проявил твердость.

С родителями он говорил о возникшем у него чувстве к Стрешнёвой и о своем христианском долге. Именно о долге, который Михаил увидел в том, чтобы помочь благородной не происхождением, а нравом и душой девушке. Говорил он с ними и о том, что живет Евдокия Лукьяновна у своенравных гордых родственников, терпит обиды и редкий день проходит у нее без слез. И при всем том она скромна и добродетельна, и никому не приходилось слышать от нее не то чтобы жалоб, но даже взгляда недовольного взгляда от нее не видели.

И убедил родителей. Не стала Марфа на этот раз настаивать на своем.

Дело в том, что царь по меркам своего времени был уж далеко не молод (судите сами, молод или не молод – 30 лет), а Марфа помимо прочего являлась еще и виновницей расторжения его первой помолвки с Марией Хлоповой³. Потом последовал кратковременный брак Михаила с Марией Долгоруковой. Супруги прожили вместе меньше года. Так получилось, что вскоре после свадьбы молодая жена заболела и умерла⁴.

Однако же, смирившись с предстоящей женитьбой сына на Стрешнёвой, свой властный характер царица-мать все же проявила. По ее требованию у них с невесткой был один духовник, а Евдокия всюду, куда бы она не отправилась, сопровождала царственную свекровь. Ну что же, здесь Евдокия уступила. Вплоть до смерти Марфы она всюду следовала за свекровью.

Зато в другом вопросе, очевидно, для нее принципиальном, Евдокия Стрешнёва проявила достойную уважения твердость. Она категорически отказалась принять по царской традиции новое имя: её хотели наречь Анастасией. Такое имя было дано первой жене Ивана Грозного (которую мы знаем как Анастасию Романову); это же имя приняла несчастная Мария Хлопова, когда ту готовили в невесты.

А Евдокия не приняла. А отказ объяснила тем, что ни той, ни другой имя счастья не принесло. И осталась Евдокией. То есть собой.

Во дворец принц привез свою Золушку за три дня до венчания.

Теперь уж сама царская семья переживала, как бы не случилось чего… как с предыдущими царскими невестами было… Династия-то Романовых много недоброжелателей имела. Достаточно вспомнить количество претендентов на власть на Земском соборе 1613 года! Романовы считали, что случившееся с Хлоповой и смерть Долгоруковой являлись происками врагов, не желавших продолжения новой династии.

Но наша сказка – сказка счастливым концом. Она, как и положено, закончилась свадьбой. Венчание Михаила Фёдоровича и Евдокии Стрешнёвой состоялось 5 февраля 1626 года в Благовещенском соборе Кремля.

И брак их оказался на редкость прочным и счастливым. У супругов родилось десятьдетей, третьим ребенком был долгожданный наследник, сын Алексей. Старшая дочь, царевна Ирина Михайловна, впоследствии стала крестной своего племянника Петра I.

Так и хочется написать в заключение: жили счастливо и скончались в один день. Есть небольшая погрешность: скончались супруги не в один день, а в один год (1645-й). Евдокия пережила мужа всего на пять недель.

А что же отец царицы Евдокии, царский тесть Лукьян Стрешнёв? В рассказе о счастливых событиях мы как-то совсем забыли его.

Лукьян Стрешнёв стал боярином, владельцем многочисленных вотчин, имел свой двор в Кремле.

Но рассказывали, была у него в хоромах особая комнатка с занавеской, и ту занавеску Лукьян Степанович частенько, оставшись наедине с собой, отдергивал. А находилась за той занавеской его старая одежда да те орудия, которыми он когда-то вместе со своими крепостными землю пахал. И зачем бы Лукьяну их хранить?

А затем, чтобы не забывать, кем раньше был, да как благодаря милосердию Бога поднялся, да не возникло бы соблазна притеснять тех, кто беден. И о том Лукьян всякий раз, заходя за занавеску, просил Бога.

Хорошая сказка. Побольше бы таких.

Как одну русскую царевну замуж выдавали

Жила-была царевна Ирина.

Родилась она в браке царя Михаила Фёдоровича Романова и его второй жены, Евдокии Стрешнёвой, а помимо нее, родилось еще шесть дочерей и трое сыновей. Сначала рождались дочери: Ирина, Пелагея. Третьим наконец родился сын Алексей, долгожданный наследник. Сыновья Иван и Василий умерли в детстве, как и еще четыре дочери. До взрослых лет дожили Алексей Михайлович Романов, продолживший династию, и три девушки.

Ирина Михайловна Романова была старшей дочерью царственной четы.

Имя Иринке дали то ли по тетушке царя Михаила Фёдоровича, сестре патриарха Филарета Ирине Никитичне Романовой, в замужестве Годуновой; то ли – по сестре Бориса Годунова и жене царя Фёдора Иоанновича Ирине Годуновой.

Вторая версия поинтереснее будет. Вот, казалось бы, зачем Романовым родниться именами совсем с другой, да еще и такой короткой и несчастливой, династией Годуновых?

А вот зачем. Когда в 1598 году скончался бездетный царь Фёдор, Ирина-то Годунова рассматривалась как претендентка на престол. Так, потихонечку-потихонечку, да пробивала путь на Руси идея наследования престола по женской линии. Михаилу Романову на момент женитьбы было тридцать лет. В 1627 году, когда родилась Ирина, ему исполнился тридцать один год. По тем временам – солидный возраст. То-то же сплетничали злые языки, что-де у царя «об исходе» рождаются одни лишь только дочери! Конечно же, Романовы задумывались о наследнике.

Но вот наконец после первой и второй дочерей у Михаила и царицы Евдокии родился сын. Теперь-то уж можно вздохнуть спокойно? И заняться текущими проблемами? Михаил так и сделал.

Но спокойно ему не было. Династические вопросы для первого из династии царя всегда намного более важны, чем для продолжателей династий. Ведь мало ли что! Поэтому, когда Ирине исполнилось тринадцать лет, ей присмотрели жениха. Датского принца Вальдемара Кристиана из Ольденбургской династии.

Вальдемар Кристиан был сыном датского короля Кристиана IV и его второй жены, Кристины Мунк. Отец-король, узнав, что при дворе русского царя интересуются принцем, сориентировался в ситуации и срочно прислал в Россию портрет сына.

Красивым юношей был принц Вальдемар. Увы, наследником датского престола принцу Вальдемару стать было не суждено: брак короля с его матерью являлся морганатическим, потому и носил принц титул графа Шлезвиг-Голштинского. Но для Ирины это была бы хорошая партия.

«Была бы». Увы, в России возможную помолвку Ирины с принцем восприняли неоднозначно. Против выступила православная церковь: Вальдемар-то был лютеранином, а не православным. Противники союза нашлись и в окружения царя. К противникам относился невероятно влиятельный в России человек, ближайший советник царя и воспитатель царевича Алексея Михайловича, боярин Борис Иванович Морозов.

Не следует думать, что боярин Морозов являлся этаким косным ретроградом и ненавистником всего европейского. Нет. Скорее, он действовал в интересах своего воспитанника, царевича Алексея. В датском принце воспитатель наследника видел угрозу для наследования трона Алексеем.

Не забудем также, что на престоле у нас находился очередной избранный Земским собором царь, давший обещание править с Боярской думой и Собором. Традиция выбора государя на Земском соборе пришла к нам из Польши. Утверждение кандидатуры наследника должно было оформляться решением Земского собора. А что, если утвердят Вальдемара?

Невероятно? А вот и не совсем. После рождения царевича Алексея по Москве ходили разные слухи. Поговаривали, что наследника подменили, и что в третий раз царица опять рожала девочку…

Да и переговоры с датчанами сразу пошли как-то не так. Н етак, как на то рассчитывали в России. При дворе ведь что думали? Думали, что Вальдемар с радостью примет православие.

А датский двор не согласился. Вот уже привлекли к переговорам официального представителя датского короля, голландского купца Петера Марселиса, и Марселис сумел убедить Михаила Фёдоровича в возможности для Вальдемара остаться лютеранином, и Михаил был готов согласиться – ведь прецеденты смешанных браков были известны. Главное, чтобы брак утвердила церковь.

Михаил много хитрил, создается впечатление, что он буквально заманивал датского королевича в Россию, что зачем-то королевич был ему нужен.

Впрочем, понятно, зачем. Снова напомню: для молодой династии ох как важен вопрос о наследовании, а наследник в 1640 году, когда шли переговоры с датским двором, у Михаила был только один – царевич Алексея. Накануне описываемых событий, в 1639 году, умер сын Иван. А вопрос о престолонаследии после Смуты в России еще не был разработан детально, а также, обращаю внимание, Михаил Фёдорович в России не просто выборный царь: он уже не первый выборный царь.

Готовил, готовил царь себе «запасного» наследника.

А может, все было проще? Шел обычный поиск политических союзников, планировался обычный династический брак. Дания-то, она со Швецией воевала, а Россия в результате событий Смутного времени потеряла выход в Балтийское море. И той, и другой державе для борьбы со Швецией были нужны союзники.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цит. по: С.М. Соловьев. Сочинения. Книга III. История России с древнейших времен. Тома 5-6. – М.: «Мысль», 1989. – 758 с. Здесь: Том 6. Глава 1. С.419.

Вернуться

2

Михаил Фёдорович Романов был избран на царствие Земским собором в 1613 году.

Вернуться

3

Эта история подробно рассказывается в третьей сказке сборника.

Вернуться

4

Была даже версия, что Долгорукову отравили, случившееся – месть за Хлопову, так и не вышедшую впоследствии замуж.

Вернуться