Путешествие туда и сюда. Часть 3. Дивный мир
Оптимистический постапокалипсис. История третья
Сергей Гришин

© Сергей Гришин, 2022

ISBN 978-5-0059-4137-4 (т. 3)

ISBN 978-5-0059-3987-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Как ни пытался я успеть, как ни болтал ногами и грёб руками, но скорость моя не позволяла приблизиться к пловцам до того, как они покинут негостеприимные морские воды. Я уж было хотел плюнуть на всё и, пользуясь случаем, просто свалить отсюда, вылезти где-нибудь на сушу и искать возможности вернуться в Асгард. Но вдруг что-то упёрлось мне в ягодицы.

– Отомсти им за отца! – пропищала Кирстен, и я понёсся вперёд пулей, подталкиваемой этим хвостатым моторчиком.

Где-то в десятке метров от цели она отстала, и я буквально вылетел перед стоявшим на краю крыши боевым пловцом Фатерлянда, а он, то ли с перепугу, то ли намеренно, выстрелил в меня из гарпунного ружья. Стрела больно ткнула меня в грудь и отскочила, а я в очередной раз мысленно поблагодарил Ахти за подарок. Пролетая мимо стрелка, я со злорадством двинул его ногой в маску. Получилось неуклюже, но этого хватило, чтобы пловец оступился и упал в отверстие в крыше.

Я проводил его взглядом. То же сделали и двое его товарищей, поднимающихся из библиотеки на тросе. Потом они синхронно повернули головы в мою сторону. Я дружески помахал им рукой. Они враждебно направили на меня ружья. Я попытался жестами показать, что, согласно договору, меня тоже должны вытащить. Меня не поняли. Впрочем, я и сам себя вряд ли бы понял.

Одна стрела прошла рядом с моей головой, другая вообще исчезла где-то в метре справа. Я покрутил пальцем у виска. Мол, вы что тут, совсем сбрендили? Они пальнули ещё по одной. И снова не попали, поскольку я хоть и замедлил движение, но уже успел от них удалиться на достаточное расстояние. Теперь я вплотную приблизился к контейнеру и скрылся за ним от стрелков. Потом схватился за штырь на его боку, забрался наверх и устроился на крыше в ожидании, когда меня поднимут.

Посмотрев наверх, я увидел зависший над водой грузовой флаер. Подобные я встречал во время своего пребывания в Москве. Лебёдка, закреплённая на борте, уверенно тянула трос. Ещё немного, и контейнер, плеснув на прощанье морской водой, оказался на воздухе, а я с облегчением освободился от ненужной теперь маски.

Груз подняли до уровня борта. Что-то громко щёлкнуло, и контейнер обхватил толстый стальной зажим. Потянул внутрь транспортника. Поставил на пол.

Я не торопился слезать, высматривая людей. Но грузовой отсек был пуст. А потом трос дотащил пловцов. Троих. Видимо, тот, которого я уронил, успел-таки выплыть и схватиться. Они вступили на борт судна и почти дружно скинули свои баллоны.

– Во ист дер фрик¹? – рявкнул один из них, снимая маску и оглядываясь. Светлые волосы вялыми паклями повисли, по лбу стекал пот. На скуле я заметил наливающийся синяк. Видимо, именно ему я засветил там, на крыше дворца.

Я сел на край контейнера и ногами забарабанил по металлической стенке. Пловцы дружно обернулись, выставив перед собой ружья.

– Тихо, ребята, – я поднял руки в успокаивающем жесте. – Дитер обещал, что вы меня с собой заберёте.

– Дитер? – ещё один пловец снял маску и оказался той самой атлетичной тёткой, что сопровождала меня из Фатерлянда. Голос у неё был низкий, почти мужской, но спереди выпирало отнюдь не в мужском месте.

Я напряг память. Как там Дитер себя величал при нашей первой встрече?

– Дитер… Дитер Эдикт, фан Шварценеггера, гроссе и чего-то там ещё. Неужели он вам ничего не сказал? И, кстати, переключитесь уже на русский. Вы же граждане Фатерлянда, значит умеете.

– Вас загт эр? – спросил третий персонаж, оказавшийся лысым мужчиной с маленькой бородкой клинышком.

– Рус, – показал я на себя. – Иван. Мы в грузовике вместе ехали.

– Эр мусс цу Дита гебрахт вердн, – неуверенно произнесла тётка.

– Их верде ин цурст тётн, – зло проронил блондин.

– Херр Дита хат нихт бештельт², – возразил лысый.

Мне надоели их препирательства и, спрыгнув с контейнера, я упёр руки в бока и заявил:

– Можете сколько угодно ругаться и обзывать своего почётного гражданина хером, но договор дороже денег. Меня обещали вытащить, но в результате я вытащился сам. И у меня в связи с этим есть к этому вашему Дитеру мужской разговор.

Немчики переглянулись, перекинулись ещё несколькими фразами, но по-русски так и не заговорили. То ли из вредности, то ли боевым пловцам встроенный переводчик не положен.

– Ну и хер Дитер с вами, – буркнул я и с разбегу забрался обратно на контейнер.

– Что ты делаешь, Иван? – спросил меня Эгир. – Надо было резать трос. Архив бы снова упал в море, и мои подданные вернули бы его назад.

– Чем резать? – хмыкнул я. – У меня с собой ничего нет.

– Тогда бей этих троих, захватывай летающий корабль и опускайся.

Я хохотнул, вызвав беспокойные взгляды попутчиков. Вряд ли мне, безоружному, светит что-то в схватке с тремя пусть и пловцами, но боевыми и вооружёнными. Хоть костюм и выдержал попадание стрелы, но они втроём меня смогут просто затоптать. Кроме того, флаером управлять я тоже не умею, а летал в основном в багажном отсеке. Кстати, а где тут вход в кабину? Что-то я его не вижу. Или грузу не положено общаться с пилотом?

– Слышь, старый, не дури парню голову. – Совсем не вежливо вступил в разговор Локи. – Он и сам сообразит, что и как делать.

После этой фразы в моей голове надолго установилось молчание. Видимо, Эгир попросту обалдел от такой наглости. Плут же предоставил мне самому обдумать ситуацию. А может и сам обдумывал.

А меня вдруг осенило, да так, что я покрылся холодным потом, который, правда, тут же высох. Получается, что Эгир теперь знает всё, что со мной происходит? А может, он и раньше обо всём знал, оттого и не удивился моим откровениям? А откуда? Волосок-червячок, которого мне подкинули в качестве переводчика, оказался ещё и шпионом?

2

– Иван, – услышал я голос блондина. Правда, интонации были какие-то неправильные. – Спускайся. Надо поговорить.

– Ну, наконец-то, – фыркнул я. – Хоть кто-то соизволил перейти на русский! – и спрыгнул вниз, на палубу флаера.

Довольно странную картину я узрел. Блондинчик стоял, прислонившись к стенке, отделявшей грузовой отсек от кабины пилота, и с улыбочкой глядел на меня. Остальные пловцы изображали статуи и пялились то ли на облака, то ли на море.

– Зачем ты возвращаешься, Иван? – спросил он, чуть наклонив голову.

– Так мы же с Дитером договаривались. Вы вытаскиваете архив, – я стукнул пяткой по контейнеру, – а потом забираете меня. Забыли? Или изначально не собирались?

– Не собирались, – блондин наклонил голову в другую сторону. – Но ведь и ты не хотел возвращаться в Фатерлянд.

– Стоп, – я нахмурился и пристально вгляделся в лицо собеседника. – Дитер, ты, что ли?

Блондин усмехнулся.

– Догадался? Я же говорил, что граждане и Фатерлянд едины.

– Не ожидал, что настолько, – хмыкнул я. – Кстати, меня терзают смутные сомнения и по поводу первой части нашей сделки. Похоже, не ездил я ни в какой музей Андерсена.

– Про съездить уговора не было, – последовал категоричный ответ. – Ты туда попал. Значит, свою часть сделки я выполнил.

– Туда ли? – усомнился я и неожиданно для себя выдал чистую правду: – Мой внутренний голос подсказывает мне, что я вообще не покидал пределов гостиничного номера.

Дитер подозрительно посмотрел на меня глазами блондина.

– Твой внутренний голос проницателен. Ты посетил нужный архив виртуально.

– То есть не посещал, – констатировал я. – Так и знал. Сплошное надувательство!

– Вовсе нет, – не согласился Дитер. – Виртуальный мир, основанный на воспоминаниях почётных граждан о библиотеках, архивах и музеях, полностью повторяет атмосферу очагов культуры прежних времён.

– Атмосферу? – скривился я. – Да на кой мне эта ваша атмосфера? Я маму ищу, а не это всё. Почему было просто не слетать в эту самую Данию, где музей Андерсена находится? У вас, вон, и флаеры есть.

– А ты знаешь, что там? – приподнял бровь мой дистанционный собеседник.

– Говорят, принц Датский командует, – пожал плечами я. – Что я, с принцем не договорюсь? Принц – практически такой же царевич.

– Может, и командует. Но добраться туда не так уж и просто, энергозатратно, а с точки зрения интересов Фатерлянда бессмысленно.

Я почесал макушку. Что-то пока ещё никто за всё время путешествия не жаловался мне на энергозатратность. Ну и жадина этот Дитер!

– А в чём сложность? – раздражённо спросил я. – Лететь вам, вроде бы, не так далеко. Асы, вон, аж до самого Старого Петербурга путешествовали и не жаловались. Причём, не одной посудиной, а целой толпой. Неужели Фатерлянд столь беден, что отправить один единственный борт слишком накладно?

Блондин поджал губы.

– Не смей так говорить о Фатерлянде! – с желчью прошипел он. Я даже усомнился, кто сейчас со мной говорит – он или всё ещё Дитер. – Ты не понимаешь нашего положения!

– Не понимаю, – согласился я. – Потому и спрашиваю.

– Зачем тебе знать? Гражданином становиться ты всё равно не хочешь. Уйдёшь от нас и разболтаешь всем о наших проблемах.

Я вздохнул. Разболтаю. Отчего же в приятной компании не рассказать о местах, куда меня судьба заносила?

– Иван, – от внезапно раздавшегося в голове голоса Эгира я вздрогнул. – О чём вы тут разговариваете? Какие полёты? Тебе архив нужно спасать!

Я заскрипел зубами. Чего он опять вылез? Ну не могу я сейчас ничего сделать!

– Зуб болит? – сочувственно спросил блондинчик.

– В ухе стреляет, – скривился я. – Очередями. Короткими. Видимо, надуло. Может, доктору показаться? Как там Марта, принимает?

– Чего принимает? – не понял Дитер.

– Не знаю. Она же доктор. Что сама себе выпишет, то и принимает.

– Иван, опасность! – рявкнул вдруг Локи, отчего у меня чуть разрыв сердца не случился.

Но его такое беспардонное предупреждение случилось крайне вовремя. Я дёрнулся, и удар, который должен был обрушиться мне на затылок, пришёлся в плечо. Меня опрокинуло, но рефлексы сработали. Я ушёл в кувырок, походя зацепив и уронив блондина.

Не успел я подняться, как чуть было не схлопотал ботинком в лицо. Вот только это оказался не ботинок, а ласта, поэтому получилось не больно, а всего лишь обидно. Кончик ласты мазанул по щеке – вышло вроде пощёчины.

– Чего лягаешься, лягушка? – возмущённо пискнул я, оттолкнув боевую девицу, из-за инерции удара оказавшуюся ко мне кормой.

Лысый тем временем обогнул всё ещё лежащего блондина и замахнулся своим ружьём, держа его за дуло. Я извернулся и, опершись на правую руку, бросил своё тело вверх и вбок. Из-под удара уйти успел, но развернувшаяся барышня схватила меня под руку и на моей же инерции перебросила через себя. Хотела было навалиться сверху, но я смог откатиться прежде, чем оказался погребённым под её атлетичным телом. Локоть пловчихи с гулким звуком ударил в пол в двух ладонях от моей головы, и я мысленно похвалил себя за расторопность. Впрочем, сия расторопность чуть не вышла мне боком, поскольку я уже приблизился к краю, за которым, как я заметил, проплывали верхушки деревьев. Похоже, до Фатерлянда осталось уже совсем немного.

Лысый попытался выпихнуть меня ударом ноги. Но ласты сыграли с ним злую шутку. Он запнулся. Я же не преминул воспользоваться его оплошностью. Приблизившись, наступил на ласту опорной ноги, так что его удар привёл к его же падению.

Тут напомнил о себе прохлаждавшийся до этого блондинчик. Но вовсе не словами, а выстрелом из ружья. От удара в левую часть груди меня развернуло, но костюм снова спас. И тут сбоку налетела пловчиха. Обхватила и собиралась то ли выбросить прочь из флаера, то ли приложить об пол. Я упёрся изо всех сил. Девица приложила ещё больше усилий, чтобы бросить меня. Подставила своё мощное бедро. Я оплёл ногой её ногу. Тогда она со всей силы прижала меня к себе, и моя голова легла на её пышную грудь, рельефно очерченную гидрокостюмом. Противно заёрзала резина по резине. Я отчего-то смутился. Возможно, даже покраснел. И тряпочкой повис в объятиях суровой валькирии. Она этого явно не ожидала и почти отпустила меня, но тут кто-то схватил меня за ногу и потянул.

Второй ногой мне удалось оттолкнуться от пола, придавая себе вращение. Схвативший меня супостат отпускать меня не захотел и врезался в пловчиху. Мне, впрочем, тоже досталось. Спустя мгновение я осознал, что нахожусь в сравнительно горизонтальном положении где-то между лысым бойцом и девицей, барахтающимися на полу. Кое-как извернулся и высунул голову из-за бедра пловчихи.

– Назад! – рявкнул в моём ухе Локи, не оставив возможности усомниться в его приказе.

Очень, надо сказать, вовремя. Потому как сразу же в то место, где только что была моя голова, впилась стрела, выпущенная блондинчиком.

Вопль боевой пловчихи оглушил не хуже светошумовой гранаты. Девица сбросила нас с лысым бойцом, словно котят. Выпрямилась и попыталась вытащить из левой ягодицы небольшую, всего-то в пару ладоней, стрелу. Всё-таки, эти костюмы оказались не такими прочными, как мой. Кровь брызнула в сторону стрелка, глаза пловчихи выпучились.

Из всего произошедшего я уяснил одно: эти пловцы не модификанты, пусть и со встроенными пипками. Те, помнится, боли не чувствовали. А эта хоть и терпит, но явно всё чувствует.

Хотя, нет. Не терпит. Орёт что-то по-немецки и хромает в сторону блондинчика. Ну, не в мою, и то хлеб.

Воспользовавшись тем фактом, что на меня перестали обращать внимание, я забрался на контейнер. Там, хотя бы, они не смогут навалиться на меня все вместе. А я в относительно спокойной обстановке попытаюсь обдумать сложившуюся ситуёвину.

Или обсудить, исходя из количества присутствующих во мне личностей. Хотя, с некоторыми обсуждать не получится. Можно только поругаться.

– И чего ж ты опять тупишь? – снова начал возмущаться Эгир. – Надо было скидывать этих увальней и захватывать летающий корабль!

– Да не умею я им управлять! – процедил я, наблюдая сверху за попытками лысого извлечь стрелу из кормы соратницы.

– Флаер автоматический, – добавил Локи. – Там даже пилота нет. Управляется из Фатерлянда. Так что Иван в любом случае ничего бы не смог сделать.

– Смог бы, – не согласился морской владыка. – Я в него верю.

– Вот давайте на этом и остановимся, – предложил я. – Поверь в меня и не мешай. В конце концов, моё тело – моё дело.

3

Откровенно говоря, я надеялся, что меня оставят в покое и дадут спокойно приземлиться в Фатерлянде. После этого можно было бы и об архиве поразмыслить. Но Дитер, судя по всему, был решительно настроен больше меня не впускать. Интересно, почему? Он что-то подозревает? Или подозревает, что я что-то подозреваю? Как-то подозрительно.

В стенку контейнера ударило, и в следующую секунду за край уцепились руки. Я подождал, пока за ними появится голова и без зазрения совести пнул лысого пловца в лицо. Он хрюкнул и исчез из виду. Слева высунулось подводное ружьё. Блондинчик пальнул наугад, но благодаря моей расторопности не попал. А я, не будь дурак, подкатился поближе и изъял опасный предмет, выкрутив супостату кисть. Вот теперь можно было держать оборону гораздо успешнее.

Вдруг меня качнуло. Да так, что я чуть не выронил свой трофей. А потом я осознал, что контейнер движется. Причём, к выходу из транспорта.

«Прилетели, что ли?» – подумал я. – «Разгружают?»

Но нет. Когда груз завис на лебёдке, я понял, что флаер всё ещё кружит над лесом. И за каким тогда лешим его начали опускать?

Судя по недоуменно переглядывающимся пловцам, оставшимся на борту, они тоже этого не понимали. Это знал лишь тот, кто находился в Фатерлянде и управлял флаером.

После удара о верхушку самой высокой ели я тоже догадался. Меня попросту хотели таким образом скинуть вниз. И почти преуспели с первого раза – лишь с большим трудом я смог удержаться на крыше контейнера, цепляясь за всё, что выступало. А выступало там печально мало.

– Какая тупость! – внезапно подал голос Эгир. – Так они разобьют свой контейнер, и архив рассыплется по всем водорослям! И как его потом собирать?

– Не по водорослям, а по лесу! – сварливо ответил Локи. – Но Иван свалится быстрее, чем с контейнером что-то случится.

Тут уж я с ним был полностью согласен. От следующего удара контейнер скрежетнул железом, а я не удержался и вывалился с крыши прямо на проплывающую внизу высокую ёлку. Именно она и спасла мне жизнь. Её колючие лапы почти бережно приняли моё не умеющее летать тело, смягчая удар от падения. Верхние ветви ели обломились, но где-то на середине я благополучно застрял, расцарапав щёку и отбив рёбра.

Минут пять я просто висел, тупо моргая и судорожно дыша. Потом вдруг осознал, что всё ещё сжимаю в руке трофейное ружьё. Попытался отбросить его, но не смог – пальцы отказывались слушаться. Но по мере того, как приходил в себя, осознал всю нелепость этого нервного порыва – не стоит разбрасываться каким-никаким, а оружием.

Успокоившись, я медленно и аккуратно принялся спускаться. Пока продирался сквозь переплетение ветвей и иголок, ещё и нос царапнул, после чего решил надеть маску.

Когда до земли оставалось около двух метров, моё внимание привлекло похрюкивание. Я замер и принялся вглядываться через иголки, кто там, внизу, возится. Не хватало ещё свалиться посреди стада кабанов. Эти увальни и растерзать могут, никакое ружьё не поможет.

Туша, что издавала счастливые звуки, оказалась гораздо крупнее всех видимых мною ранее свиней. Хоть в нашем хозяйстве и встречались примечательные экземпляры. Скорее уж, она принадлежала медведю. И этот косолапый своими размерами не уступал Мишке, с которым мы путешествовали в Москву.

Я затаился. Всё же медведь – хищник. К тому же, он и по деревьям лазить умеет. Пусть на столь пушистую ель забраться ему будет тяжело – сам прочувствовал, пока спускался. Но ведь спустился. Значит, и он поднимется. Если учует и сочтёт добычей, мне каюк.

На расстоянии вытянутой руки от меня я уловил движение. Большой чёрный ворон присел на ветку и посмотрел на меня левым глазом. Я шикнул на него в загубник. Птица несколько раз то ли каркнула, то ли хохотнула и взлетела.

Медведь, продолжавший хрюкать и чавкать, вдруг с шумом втянул воздух. Потом расстроенно заревел, поднялся и, сбив несколько веток, потопал прочь. Я облегчённо вздохнул. Интересно, с чего это косолапый решил смыться?

Не теряя бдительности, я спустился на землю, кое-как выпутавшись из самых нижних и самых кустистых веток. На четвереньках выполз из-под дерева. Разогнулся и дезактивировал маску.

И тут же закашлялся, учуяв знакомую вонь химикатов. Дезинфекция, будь она неладна! Так вот почему сбежал топтыгин! Его тонкое обоняние попросту не выдержало подобной экзекуции! Моё тоже не выдержало, и я снова активировал маску.

Я поискал глазами своих знакомых немцев, плохо говорящих на немецком. Никого не увидел, но вдали заметил просвет. Там еловые заросли заканчивались, а значит могла быть и приемлемая дорога. Туда-то я и направился, аккуратно протискиваясь между еловых лап.

Перед тем, как выбраться на открытую местность, опустился на землю и проделал оставшийся путь ползком. Так, на всякий случай. А то мои немчики, помнится, были неплохо вооружены. Пальнут ещё. А я вовсе не испытывал уверенности в том, что гидрокостюм Ахти спасёт от пули из огнестрела.

4

Человек в наморднике перестал брызгать из баллона и закинул своё оружие за спину. Потом медленно побрёл к домику, стоявшему в центре поляны. Дом был маленький и словно вросший в землю. На двускатной крыше рос мох, и труба, торчавшая слева, походила на диковинный гриб.

Дезинфектор подошёл к двери и скинул баллон вместе с закреплённым распылителем. Подвигал плечами. А потом откинул капюшон и снял намордник. Под стёклами маски оказались маленькие очки в тонкой оправе. Курчавые чёрные с проседью волосы зашевелились на лёгком ветерке. Человек потёр свой крупный нос. Чихнул. Опомнился и снял резиновые перчатки и плащ, оставшись в выцветшей, некогда зелёной куртке.

Потом опустился на пень, стоявший рядом со входом. Достал трубку. Чиркнул спичкой. Закурил. Довольно улыбнулся пухлыми губами.

Тут-то я и вышел из своего укрытия.

– Добрый день! – поприветствовал я борца с инфекцией.

Он вздрогнул и поглядел на меня округлившимися от испуга глазами сквозь стёкла очков. Но уже спустя пару секунд на лице отразилось узнавание.

– А-а, аквалангист, – протянул он, чуть поморщившись. – Шо, опять летали?

Я кивнул, и лишь после этого осознал, что собеседник говорит по-русски.

– Вы тоже гражданин Фатерлянда? – спросил я, не понимая, как иначе объяснить сей отрадный факт. И не спрашивайте, почему я обратился к этому персонажу на вы, хотя до того со всеми, включая асов, говорил, свободно тыкая. Должно быть, оттого, что он первый начал. И, кажется, единственный.

– Я гражданин мира, – улыбнувшись краешком рта, ответил дезинфектор каким-то распевным говором. – Зачем ограничивать себя одним городом, если нужен весь мир?

– В каком смысле? – нахмурился я.

– Спорю, вы сейчас подумали, что этот чокнутый шлемазл сидит на своей полянке, смердит по сторонам химикатами, чтобы зверьё не лезло, а сам о захвате мира размышляет, благо санитары далеко? Смею вас заверить, молодой человек, что ни о каком захвате речи не идёт. Мир для всех, хотя все и воспринимают его по-разному, – он выпустил три кольца дыма и задумчиво поглядел им вслед.

– Я рад, что миру ничего не угрожает, – кивнул я.

– Разве я такое говорил? – удивился дезинфектор. – Вэйзмир, ему постоянно что-то угрожает! И он постоянно меняется. Никто раньше и предположить не мог, что наш мир превратится в это, – борец с инфекцией повёл рукой, обводя окрестности.

– В лес? – удивился я.

– В это мракобесие, где персонажи легенд и сказок ходят среди бела дня, как последние поцы. Вы ведь со мной согласны, Иван-царевич? – дезинфектор особо выделил мои имя и звание, а после с прищуром поглядел на меня.

Я пожал плечами. Ну, Иван. Ну, царевич. Что в этом такого?

– А разве так было не всегда? До Последней войны разве не так было?

– Да причём тут война? – покачал головой мой собеседник. – Война – фигня.

– Главное – манёвры, – понятливо кивнул я.

– Какие ещё манёвры? – хмыкнул дезинфектор. – Ой-вэй! Манёвры тоже фигня. Всё дело во взрыве, – проговорил он и со значением поднял вверх указательный палец.

Я почесал макушку. Он что, про теорию Большого взрыва тут вещает? Когда невесть кто пульнул гранату, и от этого всё началось и завертелось?

– И кто же бросил гранату? – усмехнулся я.

– Не гранату, а бомбу. Если точнее, таки это была хтоническая бомба. А кто был тот шломиэль – разве теперь это имеет значение?

– Наверное, имеет, – задумчиво проговорил я. – А что такое эта хтоническая бомба? Я про разные читал, даже про ядерные. Видел, как взрывается бомба, после которой всё под водой горит. Но вот такое название слышу впервые.

Мой собеседник закинул ногу на ногу и пыхнул трубкой, окатив меня ароматом табака, враз разогнавшим остатки химической вони.

– Любое общество, – начал он доверительным тоном, – образует вокруг себя информационное поле. Малые общества создают более крупные, поля пересекаются и переплетаются, всем кагалом превращаясь в единое информационное поле планеты. Может-таки показаться, что поля эти эфемерны, и рассуждать о них нет никакого смысла, поскольку никакой гешефт с них не заполучить.

– А что такое гешефт? – уточнил я.

– Польза, выгода, – пояснил собеседник и продолжил: – И вот учёные мужи и парочка не менее учёных жён годами бились, как последние поцы, чтобы выдоить из этого поля хоть что-то и оправдать вбуханные в них гранты. Не всем же андронные коллайдеры разгонять.

Я задумчиво кивнул, хоть и не понимал ничего.

– Так это они устроили взрыв? – предположил я, слегка подустав от его туманных разглагольствований. – Никогда не доверял всей этой братии в белых халатах.

– И правильно делали, – согласился дезинфектор. – Сколько себя помню, а помню я себя очень давно, хоть и урывками, эти хай ба-серет всегда наперегонки старались устроить какой-нибудь конец света, воды, да и вообще всего, до чего только могли дотянуться своими шаловливыми ручонками. А устроив, с гордостью кусали локти, если, конечно, оставалось, чего кусать.

– Так что там про этот взрыв? Как же его… тектонический?

– Хтонический, – поправил меня собеседник. – Это значит, имеющий основой саму глубинную суть земли.

– Вот я и говорю, тектонический, – решил поумничать я, вспомнив прочитанное в одной из энциклопедий. – Там же, в земле, плиты как раз тектонические, а вовсе не хтонические.

Дезинфектор посмотрел на меня, как на идиота.

– Азохен вей! – воскликнул он. – Ваши слова, молодой человек, являются прямым подтверждением тому тезису, что и среди царевичей полно шлемазлов!

– Спасибо, – почему-то я воспринял сию фразу как похвалу. – Так что там насчёт хронической бомбы и нынешнего мира?

– А вот это название мне уже больше нравится, – хмыкнул дезинфектор и почесал небритую щёку. – Показывает суть вещей.

– Тогда можно ближе к сути?

– Ой вей! Так я уже всё рассказал! Бомба рванула, перекорёжив информационное поле, да так, что сущности, ранее витавшие исключительно в эфире, перемешались с реальными людьми, как цукер с кофиём. И тут уж кому как свезло – кому золотой тарелочкой прилетело, а иного в грязь окунуло. Поначалу мозги перекрутило в фаршмак – ну не привык народ к свалившейся силе. Однако постепенно жизнь наладилась, как и всегда, – мой собеседник выбил из трубки остатки табака и встал. Произнёс: – Мазл тов, – и попытался скрыться внутри домика.

5

Я хоть и находился под впечатлением от его рассказа, но бдительность не терял и перехватил дверь, пока она не закрылась. Хозяин избушки вопросительно поглядел на меня.

– Шо ещё? – спросил он. – Я и так тут мансов наболтал на вышак, шо ещё от меня надо?

– Ну, во-первых, я бы хотел с вами познакомиться. Я Иван. Царевич, как вам уже известно. А с кем я имею честь общаться?

– Агасфер Тангейзер, к вашим услугам, – раздражённо произнёс тот. – Но вот тут уж увольте – услуг не оказываю.

– Очень приятно, – улыбнулся я почти искренне. – А откуда у вас, Агасфер, такие интересные сведения об этом странном взрыве? Сами присутствовали, или рассказал кто?

– Свечку, конечно, при этом не держал. Да там и нельзя было – открытое пламя, знаете ли. Рвануло бы гораздо раньше, но с другими печальными последствиями. – Собеседник изогнул бровь: – Вы мне не верите? Думаете, швыцает поц?

Так я точно не думал и даже не понимал, что именно это значит. Рассказ же о бомбе, взорвавшей информационное поле, хоть и не вызывал доверия, но хотя бы объяснял происходящее.

– Верю, – пожал плечами я. – Да теперь-то уже и не столь важно, с чего именно всё началось. Надо жить дальше, ведь так?

Агасфер с подозрением посмотрел на меня.

– Когда человек со мной во всём соглашается, я начинаю думать, что он от меня что-то сейчас попросит. Учтите, денег у меня нет, – категорично произнёс он, но тут же со вздохом добавил: – Впрочем, сейчас их тут ни у кого нет.

– Деньги никогда не заменят человеческого тепла, – с умным видом проговорил я.

– Вы-таки погреться припёрлись? – вспылил Агасфер. – Азохен вей! Вы, может, считаете, что я тут на Северном потоке сижу, и у меня где-то вентиль запрятан?

Я почесал макушку. Что ещё за поток такой?

– Вообще-то, я имел в виду, что люди должны помогать друг другу. Сегодня вы мне поможете, завтра я вам, может, жизнь спасу.

Дезинфектор закатил глаза.

– Не тяните ребе за пейсы, молодой человек! Говорите, чего надо, а то я напрягаюсь, когда стою между дверью и косяком.

– Мне нужно попасть в Фатерлянд.

– А в чём проблема? – удивился Агасфер. – Ножками, ножками – и вернётесь к себе на родину. Ходьба на длинные дистанции полезна для здоровья – по себе знаю. Держитесь строго на восток. Там солнце встаёт, так что не перепутаете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

– Где этот урод?

Вернуться

2

– Возможно он нужен Дитеру. – Надо его прикончить. – Герр Дитер не давал указаний.

Вернуться