Люби меня пылко
Алекс Динго

© Алекс Динго, 2022

ISBN 978-5-0059-4251-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Люби меня пылко

Алекс Динго

Глава первая

Уже осень пела свои то весёлые, то заунывные песенки. Небо окутали неясные кружевные облака. Веял тонкий ветерок. Морось дала о себе знать. День близился к полудню. Небольшой городок «К» выглядел сонно. И был словно потерян в пространстве и времени. Лёгкий гул не утихал. И тот наполнял лай бродячих псов, мяуканье диких котов, рычание двигателей автомобилей. И ещё несколько странных гулов. Но ничего, пожалуй, сверхъестественного. Далеко был слышен лай и вой пса Тошки. Он как будто на кого-то жаловался. Он небольшой лохматый белый. Глаза добрые бурые. И уже как год бродит по округе. Дом хозяина Васи Свиридова сгорел. И от него ушла жена пышка Даша. И тот запил с горя. И угодил в психушку. И там лечиться до сих пор. Пёс бродит по округе. И громко порой воет. И уже многих напугал в тёмное время и в полночь. Но сейчас небо несколько белело. И народ тянулся в музей, где находилась большая галерея истинного мастера кисти. Его имя Калина Егорович Окояннов. И это не апрельская шутка. Так его и зовут. Кличка ему Калин-царь. Так и зовут одного чудного образа в сказке. Калина невысокий упитанный не в меру. Прямо как колобок. Голова массивная и лохматая. Волосы русые густые и по плечи. Уши торчком. Лицо багряное, как морда у сытого бульдога. Глаза круглые, золотисто-голубые. И словно всегда пьяные глаза. Такие у него и есть. И он любит пригубить вина. И зачастую находится подшофе. Он всегда немного пьян. И сам говорит, что ему надо выпить, чтобы творить красиво и изящно. Он приехал из Москвы в небольшую глухомань. И решил просветить местный народ. Он выглядит эпично. И надевается в широкие одежды. Он и сам широкий. Пузо большое пивное. Руки короткие, но сильные. Ноги немного колесом. Но он бегает быстро, когда надо. И даже недавно догнал бродягу Митю Митина, который схватил его бутылку пива со скамейки в парке, пока он отливал за кустом. Он догнал безумца невысокого, старого. И повалил на луг. И пнул по заднице четыре раза ногой. Пиво тот пролил. Но не всё зелье вытекло из бутылки. И Калина забрал своё пиво. Но побрезговал пить. Бродяга уже опорожнил полбутылки. И он оставил тому выпивку. И ещё положил три сотни на опохмелку. И бродяга поблагодарил мужика. Он сказал, что ты настоящий мужик и кавалер. Калина ухмыльнулся тогда весело. И пошёл своей дорогой. Он всегда идёт своим путём. И мало когда резко сворачивает. Он волен сам себе. И любит свободный полёт. У него не имеется никаких обязанностей ни перед кем. Он всё же был женат на пышке Оле Сухаревой. И часто та устраивал скандалы. Он не вытерпел. И ударил её своей картиной. У него просто нервы сдали. И Оля угодила в психушку. Он ей изменял постоянно все десять лет совместной жизни. И даже не скрывал этого. И порой приходил домой без штанов. И на щеках виднелась помада. Он платит алименты. Он настругал детей. У него семеро по лавкам. И все от разных женщин. Он очень любвеобилен. И всегда ищет свою музу, чтобы творить много и красиво. Но сейчас уже давно, как пару лет у него не было секса. И он бесился люто. И матерился часто. И пьёт как лошадь. Но всё же держит себя надёжно в седле. И рисует порой много. Но все его рисунки посвящены заднему женскому месту. Он изображает на полотнах лишь попы в разных интерпретациях. И веселиться отменно, когда получается красиво. И его работы уходят лихо за большие деньги. Он богат весьма. Но любит гульнуть. И кутит часто. И порой у него в кармане пусто. Но выпить всегда есть на что. Он сейчас был собой доволен. И радовался выставке. И уже несколько работ купили за приличные деньги. Он веселился, выпивая виски. И порой приходил в галерею, чтобы раздать автографы и провести презентации. Но всё же запил. И лыка сейчас не вязал. Он уснул в своей дорогой тачке. И храпел громко. И прямо выглядел некрасиво. И до него не могли дозвониться работники галереи. И те ходили иногда по залам, где висли работы талантливого магистра. Вход бесплатный. И все желающие свободно проходили в зал, чтобы насладиться шедеврами. Но многие посетители выставки так не считали. И слышалось часто в воздухе слово «пошляк» и «срамота». И тут же летали слова «молодец», «красавчик» и «он этот Калина талантливый сукин сын». И, тем не менее, картины продавались лихо. И за большие деньги. И многие фанаты мастера живописи хотели получить автограф. И подолгу прямо любовались на изысканные красивые разные женские попы, изображённые на картинах. И получали прямо эстетическое удовольствие. И некоторые не уходили, долго любуясь на аппетитные жгучие сочные розоватые красные брутальные попы, как на квадрат Малевича или на известное полотно Мона Лиза Микеланджело. Здесь в просторных ясных светлых залах гулял игривый весёлый говорок. И тот рождался меж сладко парочки. Но и не только от неё одной. Но сейчас они шумели. Но вели себя культурно. Они стояли слегка в обнимку. И взялись за руку. Алексей Николаевич Диковин симпатично улыбнулся. Глаза лазурные, как океан. Нос прямой. Губы полные, алые. И видна улыбочка врождённая. Подбородок округлый. И есть небольшая ямочка. Шея развитая, бычья. Тело мускулистое фактурное. Торс рельефный. Руки крепкие мускулистые. Он те качает крепко иногда в своём зале, который находится у него на богатой вилле. И боксирует умело. Он сам рисует отменно и профессионально. И его картины продаются за большие баснословные деньги. И он уже сколотил состояние. Хотя ему всего двадцать семь лет. На картинах он изображает больше всего свою любимую оголённую пассию. И порой он делает это даже в момент сексуального акта. И те ценятся высоко. И он сам себе на уме. И красив сам собою. Его сейчас украшали голубе джинсы, куртка джинсовая и белые кроссовки. В руках тёмный зонтик. И сейчас Алексей забавно улыбался. И иногда он смотрел на девушку, которая его украшала красиво. Её имя Любовь Барашкова. Она студентка колледжа. И учиться на технолога питания. Она секси. И это не скроешь. Она шикарная во всём прямо. Тело статное красивое. Грудь сочная третьего размера. Соски пухлые острые. И милашка сейчас богато открыла грудь своим праздничным серебристым платьем. На ногах белые фирменные кроссовки. Она спортивная модель прямо. И в детстве мечтала ходить по подиуму, как модель. Но не сложилось. Она быстро осознала все реалии. Но быстро влюбилась в мачо Алекса. Она так его называет. И любит пошутить. И теперь они вместе уже несколько лет. И прямо у них всё мило и красиво. Они познакомились на пляже. Алекс там рисовал. И он быстро сменил тему, когда увидел аппетитную попку Любы. Он стал рисовать девушку. И она заметила его дурные, но весёлые взгляды. Люба поднялась с коврика. Она оставила подружку Анну. Та пышка. Грудь большая. Соски пухлые. И она любит торговать своими прелестями. И парни ведутся. И там она обожает их соблазнять. Но уже отказала семерым парням. Один и вовсе Лёша Рябов сказал прямо, что, мол давай перепехнёмся… У тебя классные сиси. А у меня есть кое-что для тебя. И показал прямо крошке свою большую «кукурузину». И добавил, что у меня двадцать пять сантиметров милашка. Ты будешь довольна… Она смутилась. И отказала смутьяну. И пошла по своим делам. Лёша немного обиделся. Он крикнул, что, мол, сама ещё придёшь и попросишь, чтобы я тебя трахнул… Дура ты смазливая. Я себе бабу найду… Пошла ты корова… Анна выслушала критина. И лишь помотала головой. И не более того. И подумала про этого козла, что типа тупарь какой-то. Тогда на пляже она лежала с Любой на песке. И умело выставила свою аппетитную большую попу. И на ту заглядывались парни. Но больше смотрели на аппетитную розовую попку Любы. Её хотели взять с собой. И многие парни возбудились и напустили слюней. Люба никому не давалась и не поддавалась. Она до того момента ещё не влюблялась ни в кого. И заметила мачо. Он нарисовал Любу на песке, но без трусиков. И не успел спрятать рисунок. Люба увидела. И крепко возмутилась. И тут же замахала руками. Но, глядя на лицо мачо, влюбилась быстро. И они прямо там поцеловались в губы в засос. И уже через час совокупились на гребне волны у небольшого острова. И долго пребывали во власти большого оргазма. Они оголились на песчаном мелководье. И ласкали друг друга долго. И сил не жалели. Алексей сделал девушке куни. И ласкал её грудь красиво. И проникал в крошку глубоко. И напустил много семени. Люба отдавалась охотно. Она подмахивала красиво. И даже сделала парню минет. Так ей понравился секс. И оргазм увлекал нереально. Она опьянела лишь от оргазма. И стонала умело, насмотревшись всяких фильмов. Алексей пригласил девушку в свой особняк. Точнее в свою дорогую виллу. И Люба ещё больше влюбилась в мачо. Она прямо запрыгнула на него. И он вновь возбудился. И прижал девушку к стенке, на которой книги. Он задвигался быстро, порвав её кружевные алые трусики. И глубоко в неё проник. И семя полилось густой волной. Люба закричала. Но отдавалась охотно. И ногами обвила мачо, как змея. И руками в него впилась. И жаждала большего. Алексей повалил крошку на стол. И задвигался ещё быстрее. Он нереально возбудился в тот день. И стояк не проходил прямо. Его «жезл» пламенел. И достиг своего максимума в двадцать семь сантиметров. И стал мокрым всё же быстро. Но Люба ощутила нереальный кайф. И теперь напоминает мачо ту встречу и тот яркий, но быстрый секс. Он её сводит с ума, как и она его. Они теперь не разлей вода. И теперь Люба переехала к мачо. Они живут вместе в богатой вилле. И души в ней не чают. И яркий секс у них случается часто.

Люба сейчас выглядела мега сексуально. И держала в руке свою небольшую кожаную сумочку. Там смартфон, брелок с ключами и помадка цвета лунного. Люба любит выглядеть эффектно. И иногда красится ярко. Но косметику не часто использует. Она и так красотка. Лицо округлое. Глаза большие, золотистые. Нос маленький. Губы полные. В её внешности таится восточная принцесса. И та порой появляется во всей красе. Люба мило улыбнулась, глядя на большую картину, где красовалась большая икристая попа сочной селянки. И, по словам мастера, он рисовал эту попу с натуры и после секса с этой пышной бабой. Так он и рассказывал своим поклонникам во время встречи. И дедушка Ромало засмеялся. И чуть н схлопотал по зубам. Художник пришёл в ярость. И сказал бурно, что, мол, отвали старый хрыч… И даже назвал его импотентом сельским. Калина вспыльчивый. И его лучше не задевать. Дед Ромало не стал возникать. Он рослый, мохнатый. Волосы седые. Лицо морщинистое загорелое. Глаза узкие тёмные. Он старый цыган. Ему семьдесят пять лет. И он породил на свет семнадцать детей. И все они уже взрослые. И рисует иногда. Но популярности у него никогда не было. И денег он не заработал таких бешеных, как живописец Калина. И это его задевало внутри. И всё же он не стал возникать. Он отменно воспитан. Но ухмылялся ещё долго. И думал, что этот тип полный критин… И рисует дурно. И картины у него полная хрень. Прямо говёненькие картины. Но он утаил своё мнение. И ухмылялся над шальным типом. Любовь Барашкова сейчас тоже улыбнулась красиво. Глаза сияли. Она дышала ровно. Грудь её открыта богато. Соски острые. И она немного оправила лифчик. И, казалось, торгует стоит своими сочными молодыми «дынями». На шее мелькала золотая цепочка с кулоном. Это украшение ей подарил мачо. Ему любые покупки по плечу. Он купил себе просто так слиток золота. Что ни говори. Денег уже некуда девать. Но он много рисует. И знает себе цену. И работы Алекса ездят по миру. И продаются отменно. Он богатый. Что ни говори. Но Люба с ним не из-за денег. Она реально любилась как дура. Но она и не полная дура. И совсем не дура. У неё ум на месте свой. И она иногда крепко думает своими мозгами. Но всё же Алекс её перемахнул. И она влюбилась в его силу, ум и мастерство. И она обожает красивый секс. И завсегда готово совокупиться со своим любимым мачо. И где бы она не находилась, она готова любить. Она готова ему отдаться. У них сильная любовь, как поют в одной песне группа «Звери». Прямо очень сильная любовь. И как-то они занимались любовью прямо на большом дереве. Просто экзотика. Они играли в ролевую игру. Типа того. И Маугли как будто спасал бедняжку от злой гориллы. И секс был яркий. Они совокуплялись на большой ветке около часа. И ещё сфотографировались, чтобы сделать коллаж. Они совокупились даже на гуляниях в толпе, когда танцевали. Это просто бомба. И никто не заметил, что они крепко вцепились друг в друга. Там многие опьянели уже. И смотрели на сцену, где выступала фальшивая группа «Руки Вверх». Люба тогда повисла на мачо. И ногами его сильно обхватила. Он же держал её руками за красивые икристые ягодицы. И возбудился нереально. И проник глубоко в девушку. И слегка двигал своей пятой точкой. И напустил много семени, после десятиминутного марафона. Он впился губами в её шею. И только потом отпустил. И они ещё кружили долго на площади. И танцевали весело. И смеялись от души друг над другом. И не только над собой.

Алексей и Люба бегло переглянулись. И прямо глянули на большую картину, на которой красовалась большая женская румяная попа. Они заворожились. И недоумевали. И уже стояли на одном месте около минуты. Алексей чуть пожал плечами. Глаза округлил. И напоминал жеребца, который выскочил из горящего амбара. Люба походила на ёжика в тумане. И как будто недавно родилась. Они вновь переглянулись. И не скрывали эмоций и любопытства.

– Куда ты меня привёл? Это что такое? Какие-то задницы…, – сказала Люба, – На всех картинах попы… Тебе нравиться смотреть на эти попы… Хиихииххиииии…

– Хаахахахааааа…, – засмеялся Алексей, – Это же красивые попы. Ты что… Ты глянь лучше.

– Ты же не серьёзно…

– Хаахахахааааа…

– Может, и есть какой-то смысл… Бред. Это бред. Это просто попы. И мы смотрим на попу, как дурачки полные… Хиихихихииии…, – засмеялась девушка, – Ты глянь на тех людей… Они бы ещё лупу достали. Они прямо так и лезут на картину… Как будто там что-то есть. Хиихихихиии…

– Хаахахахааааа…

Алексей прямо глянул на посетителей галереи. Они стояли возле картины. И чуть ли не уткнулись головами в полотно. Пенсионерки Валя Дристакова и Люда Васильева решили оценить картину лучше. Валя пышка. Лицо округлое. Глаза узкие, бурые. Она как будто сбежала из психушки. И Люда из той же палаты. Она рослая, упитанная. Грудь седьмого размера. И как будто ту накачали воздухом. Соски небольшие. Они говорили тихо. Но некоторые фразы слышали молодые люди. По воздуху плыли слова, что, мол, талантливый мужик… Как он рисует умело… Нам так не нарисовать. И столько много красивых картин. Он умничка… И, видать, образован художник… Я его видела, он как будто не в себе. Но рисует хорошо… Такая выставка… У него всё попы. Смотри, всё попы… Но красивые попы-то… И не говори. Но мне не все понравились… Пенсионерки ещё ближе прижались к полотну. И смотрели прямо на яркие большие ягодицы неизвестной натурщицы.

Алексей и Люба бегло переглянулись. И не смогли скрыть эмоций. Они улыбнулись. И вновь чутко посмотрели на работу знаменитого мастера. Люба свела немного брови. Носик наморщила. Глаза ясные прищурила. И посмотрела бегло на мачо.

– Что они там рассматривают? Блин. Хиихихихииии… Они бы ещё залезли на стену…, – сказала весело Люба, – Ты глянь… Хиихихихиии…

– Они, наверное, хотят лучше рассмотреть промежность…

– Фффууууу… Хихихихииии…

– А что? Это так называется… Вроде как. Между ягодиц, что у нас…

– Заткнись уже полоумный…

– Мы сейчас выясним…

– Хиихихихииии…, – засмеялась Люба, – Зачем ты меня сюда притащил… Я должна на это смотреть. На эти попы… Бесит уже…

– Знаешь, – задумался Алексей, – А если сейчас прорвёт попу… А они прижались к ней…

– Фффффууууу… Заткнись уже…, – ответила Люба, – Ты извращенец старый. Вот не думала… Хиихихихииии…

– Я не старый извращенец… Прикрой свой ротик мелкая ты…

– Кто я?

– Я говорю, что ты сладкая крошка…

– Ладно. Всё ясно с тобой. Я больше не хочу смотреть на эти попы…, – резко сказала Люба, – Я сваливаю. Кто их рисовал. Псих какой-то… Это точно. Ты глянь. Всё попы. Где они их взял. Типа срисовывал. Или брал из ума. Или как ещё…

– Может, с натуры рисовал…

– Ффффффуууууу…

– А что? Представь, что ты стоишь у него в студии голой. И он рисует твою попу… Я хотел сказать красивую попу…

– Хиихихихиииии…, – засмеялась Люба, – Всё заткнись. Я умываю руки. Я пошла отсюда…

– Да погоди ты… Давай ещё посмотрим немного. Круто же, – ответил Алексей, – Ты глянь сколько тут красивых поп.

– Ты точно извращенец… Кстати, хотела тебе сказать, что тут мне звонила одна баба. Она представилась как Дуня из деревни Котлы. Она сказала, что ты её обрюхатил… Хиихихихиии…

– Люба твои шутки полное… Они отстой. И ты сама смеёшься над своими шутками. Это же тупо… Я не смеюсь…

– Хиихихиииии…

– И сколько раз я слышал от тебя эту тупую шутку… У тебя у самой мозги набекрень. Ты сама извращенка…

– Хиихихихиии… Пошёл ты… Я пошла домой…

– Люба я не хотел тебя обидеть…, – сказал Алексей, прихватив за руку девушку, – Давай ещё посмотрим на эти… Картины…

– Я не хочу… Я не буду смотреть на попы… Этот художник псих. Кто его тут… Вернее, кто ему разрешил делать выставку… Это же приличное место. И разве это купят. Ты глянь…

– Ещё как покупают. Он богатый этот художник…

– Что серьёзно богатый? Как и ты…

– Да. Я не шучу. Он богатый сукин сын… Я тебе показывал его недавно. Мы видели… Такой волосатый мужик с большим животом.

– Блин. Он реально извращенец.

– Он богатый… Он ездит на крутой тачке. У него большой джип.

– Плевать мне на него. Я не хочу смотреть на эти попы. Я впечатлительная. Потом мне кошмары будут снится. Ффффуууу… Что эти люди рассматривают там?… Противно даже…

– Хаахахахаааа…

– Что ты ржёшь, как конь. Ты меня притащил сюда. И сказал, что типа будет много драйва… И где твой драйв? Это. Эти попы. Я домой…

– Люба стой…

– Ты меня здесь не удержишь…

– Люба погоди ещё немного…, – сказал Алексей, прихватив девушку вновь за руку, – Люба не гони…

– Я не хочу смотреть на попы… Этого психа волосатого. Он полный болван, что это рисует… И свою, наверное, нарисовал. И ты смотришь, как дебил. И эти люди… У них тоже не хватает, видать…

– Хаахахахахаа… Люба расслабься.

– Сам расслабляйся.

– Что ты завелась? Дома делать всё равно нечего.

– Лучше просто быть в другом месте…

– Ладно. Я тебя понял. Я готов свалить. Может, прокатимся на тачке… И заодно…

– Куда? Я не хочу…

– Ты ещё не дослушала…

– Я и так знаю, – сказала Люба. Она двинулась к выходу. Алексей пошёл следом за девушкой. И был настойчив. Глаза округлил. И сейчас напоминал игривого каймана.

– Я не хочу приключений… И ты же помнишь, чем всё для на с обернулось. И такое больше не повториться. Я долго страдала. И…

– Такое больше не повторится. Я тебе отвечаю. Мы просто…

Люба остановилась. Она прямо глянула на лицо мачо. Глаза огненные. И прямо могла обжечь. Она чуть помотала головой. И сейчас напоминала зайку, который хотел напугать льва.

– Что просто? Алекс отвали… Я не буду смотреть на твои попы… И не поеду с тобой никуда… Отвали просто…

– Люба, что ты взбесилась? Это не мои попы. А этого художника…

– Ты тоже рисовала задницы… И смотришь на них с вожделением.

– Да что ты несёшь…, – закричал Алексей. И на него тут же обратили взор посетители выставки. Он притих. И прижался к девушке. Люба немного напыжилась.

– Мы сейчас будем про задницы говорить… Или…, – сказал он.

– Что или?

– Я хочу, чтобы ты… Чтобы мы развеялись. И не обязательно куда-то далеко ехать… Можно, просто в лесок на огонёк. Давай махнём за грибами что ли… Я знаю пару местечек. Там горки. И далеко не надо идти…

– Отвали… Я не поведусь на твои поездки… Я домой.

– К нам домой?

– Отвали уже. Ты меня бесишь…

– Да ты что? Люба поехали в лесок. Там отдохнём. Нам надо развеяться. А то всё эти попы. Ты права. Попы эти не для нас. Я был не прав. Я согласен. Я зря тебя сюда притащил. Хотя мне было драйвово. И сейчас ничего…, – сказал Алексей. Он смотрел прямо. Люба выказала смешную гримасу. Глаза полезли на лоб. Она помотала головой, – Люба я согласен. Я дурья башка. Но теперь поехали отсюда. И заскочим домой. И сразу в лесок. Я тебе такое место покажу… Ты закачаешься. Устроим пикник. Или просто за грибами. Ты же хотела…

– И что?

– Люба хватит корчить из себя незнамо кого. Ты хотела в лес за грибами… Сейчас нам делать нечего. И ничего с нами там не случиться.

– Ага. Везде случалось. А там будет тихо…

– Люба. Мы развеемся лишь. Место у дороги. Чего ты? Всё будет ровно… И расслабимся. Сразу эти попы забудем…

– Хиихихихиииии…, – засмеялась Люба.

– Ты прозрел, слаба богу. Этот художник псих. Его надо лишить красок. И посадить в Кувшиново. Там ему и место… Явно он псих. Нарисовал одни попы… Хиихихихиии…

– Хаахахаххааааа… Да уж. Согласен с тобой полностью. Он не от мира сего. Он балбес. Погнали отсюда…

– Куда?

– Как куда? Я тебе всё растолковал… Берём дома сапоги и корзинки. И сразу в лес. Будет круто. Хочу развеяться. И ты хотела. Нам надо расслабиться…

– Блин, может, я и дура. Но фиг с тобой. Но далеко я не буду заходить. Прогуляемся у дороги…, – сказала Люба, – И никаких фокусов… Я не хочу больше страдать… Блин всё-таки я дура, что с тобой связалась. Но мне, кажется, что на этот раз всё будет по-другому.

– Как скажешь.

– Пошли уже. Я не могу смотреть больше на эти задницы. Или врежу тебе… Хиихихихиии… Как ты мог меня сюда пригласить…

– Хаахахахааа… Сам тащусь…

– Хиихиххиииии…

Алексей и Люба живо пошли вперёд. И мельком ещё смотрели на эпичные картины, на которых красовались разные женские попы. Они поймали смешинку. И та никак не хотела их покидать.

Глава вторая

Небо окутал лёгкий сумрак и неясные облака. И те ползли плавно. Веял тонкий ветерок. Морось дала о себе знать. И прямо иногда виднелись косые струи дождя. Лес слегка шумел. И дико закричала какая-то большая птица. Она лихо понеслась над верхушками высоких деревьев. Листва слегка колыхалась. И та уже приобрела то багряный, то алый, то желтоватый и золотой оттенки. Но и зелёных листиков ещё хватало. И они мило шептали что-то, когда поддувал ветерок. И, казалось, хотели о чём-то рассказать. Дорога узкая, травянистая и, казалось, забытая богом, чудно петляла. И вела далеко. И просека тянулась в глубину лесных угодий. И конца и края не видно. Круг замыкал дремучий еловый лес. На полянках виднелись тропы, уже усыпанные листьями. И те шуршали забавно под ногами. Алексей и Люба шли небыстро и ровно по широкой полянке, на которой росли разные деревья. Тут и берёзки, и ель, и сосна и даже клён попадался местами. На крутом пригорке показался тёмный тетерев. И тут же лихо полетел в кусты. Он спугнул золотистого зайца. И тот был таков. Голос подала кукушка. Но тут же утихла. Как будто восседала на шухере. И кого-то предупредила, что рядом гости. Алексей Диковин чуть вышел вперёд. Он оделся отменно, как лесник. Низ украшали высокие резиновые сапоги. Поверх плащ с широким капюшоном. Он смотрел чутко под деревья. И жаждал найти гриб. Но пока ему удача не улыбнулась, как и Любе. Она немного отстала. И шагала неохотно. На ней шоколадного цвета ветровка с капюшоном. Под ней тёплая толстовка. Голову украшала красная бейсболка с мини-ушами котёнка. На ногах невысокие резиновые сапоги. Глаза округлила ясные. И немного надулась. Мысли путались. «Зачем всё же я согласилась дура. Хотя мне начинает здесь нравиться всё больше и больше. Мы в лесу. Тут красиво. Деревья уже не зелёные. Листья так красиво кружат, когда надувает ветер. Мне нравится здесь… Он был прав. Надо проветриться. Надо прогуляться. Тут красиво и свежо. Я ещё сомневалась дура. Я что-то не могу найти ни одного гриба. Они тут вообще есть. Я не вижу… Зачем мы взяли с собой такие большие корзины… Ещё бы мешки картофельные взяли. Ума у него как у комара. Он меня стал иногда бесить. Сама не знаю, почему. Может, осень просто. И смена года. И настроение резко меняется. Так всегда бывает. Но не всегда. Чушь собачья. Он меня немного бесит. Может, я его уже не люблю. Это бред. Как я могла об этом подумать. Я его люблю… И не за его бабки. У него много денег. И он любит мне дарить подарки дорогие. Он меня не купил… С чёрта два. Не купил. Я его люблю за то… Сама не знаю за что… Я его просто люблю. Как ещё придумать. Ничего не надо придумывать. Я его просто люблю за то, что он со мной. И он красивый. Я его люблю, потому что люблю. Я начала тупить. Это нехорошо. Я туплю. Я не буду тупить… Не сегодня. Надо отвлечься. Но всё же он меня иногда бесит. Просто говорит всякую хрень… И я злюсь. Но это неважно. Я его всё равно обожаю. Даже не могу представить, что я одна… Мне весело с ним. Наверное, поэтому я его люблю… Я туплю. Я просто туплю. Надо выбросить всё из головы. Но не могу просто так выбросить. Бред какой-то. У меня депрессия что ли. Может, так она и начинается. Или происходит. Сама не знаю как… Бред это всё. Мне сейчас супер… Я в лесу. И Алекс рядом. Это всё из-за настроения… Кажется, я хочу секса… Может, всё из-за этого. Просто хочу драйва и секса. Кстати, мы в лесу. И одни… Тут же никого. Может, ему намекнуть как-то… И у нас прямо здесь будет секс… И намекать не надо. Он постоянно думает о сексе. Вот сто пудово сейчас он думает не о грибах, а о сексе со мной… Он думает о сексе… Может, я разозлилась поэтому. Но блин. У нас был утром секс. И мы ещё занимались любовью, когда приехали переодеваться. Это было быстро и даже грубо… Алекс взял меня силой. Он повалил меня на стол. И сорвал трусики. Блин, кажется, такого у нас ещё не было. Он повалил меня животом на стол в прихожей. И трусики порвал мои любимые. И тут же проник в меня. Он стал двигаться быстро и грубо. И вошёл в меня глубоко. Я закричала. И руками схватилась плотно за округлый стол. И он сразу кончил. Секс был быстрым и не очень. И, наверное, от этого у меня настроение не очень. Как-то так. Я не получила кайфа. И злюсь. Вот в чём дело. Мне нужен классный секс. И, кажется, это место подойдёт в самый раз. Я не хочу заниматься любовью с ним в его джипе. Сто пудово он задумал меня взять в тачке. Он хочет меня всё время… Он думает о сексе всегда… И он мой. Я не буду ходить вокруг да около. Здесь самое то. Я хочу мощного секса. Он меня достал. Вот в этом всё и дело. Он кайфанул там на вилле, а я не кайфанула. Но я сейчас всё исправлю. Плевать на грибы и дождь… Морось уже меня достала. Но всё же круто. Свежо и мило здесь в лесу. Я хочу его прямо сейчас. Я хочу секса как полная дура… Я хочу с ним заняться сексом. Не с медведем же… Я его хочу… И получу прямо сейчас… Он мой…»