Снежана М
Ребекка

Глава 1.

Слякоть противно чавкала под ногами. Глина прилипла к подошве, из-за чего сапоги стали очень тяжелыми. Одежда цеплялась за ветви деревьев. Неприятный моросящий октябрьский дождь никак не прекращался вот уже третьи сутки. Я промокла насквозь и чувствовала, как в сапогах хлюпает вода. Легкие горели. Потеряв счет времени, бежала, куда глаза глядят, лишь бы выйти к дороге… Ослабленные ноги подкашивались. Усугубляли ситуацию пронизывающий ветер, лесная тьма и сырая глина под ногами. Видимость была очень плохой.

Нет. Мне нельзя сейчас сдаваться. Я сильная. Они не поймают меня.

Сзади послышался вой. Оборотни были близко. Трое уже нагнали меня. Выхода не было: пришлось использовать заклинание телепортации.

Я резко развернулась. Мой грязный, тяжелый от сырости плащ ударил о ноги, окутав их. Выкинула ладони вперед, готовясь произнести заклинание. Существа остановились, принюхиваясь. Три человекообразные фигуры без хвостов, с волчьей пастью и огромными когтями, серая шерсть которых свалялась и местами висела клочьями, остановились, тихо рыча. Принюхались. Оборотни стояли на двух лапах, готовясь напасть, и пристально следили за моими движениями. С их пастей свисали склизкие, густые слюни.

Выкрикнув одно слово, я вмиг оказалась на другой стороне леса, примерно в пяти милях от места, где могла закончиться моя жизнь.

Упала. Мои запасы магии были почти исчерпаны. Одежда была испачкана в грязи. Сердце бешено колотилось, руки тряслись, ноги не слушались. Я не могла встать, жадно глотая ртом воздух. Где-то вдалеке послышался глухой, тихий вой. В голове пронеслась мысль: «Спасена». Набравшись сил и отдышавшись, я встала на колено, затем, почувствовав опору, попыталась подняться на обе ноги. Получилось. Казалось, что они вот-вот перестанут держать меня. Я побрела в сторону города по широкому полю, выходя к уже виднеющейся на горизонте дороге. Дождь полил сильнее, словно из ведра. Сил совершенно не оставалось. От холода зубы стучали, тело содрогалось, и я снова упала. С хрустом треснула рубашка.

Вынув из ножен свой верный меч, я вонзила его в землю и, опершись, встала. Ноги все равно не хотели слушаться, и мне пришлось медленно ползти на коленях к дороге, которая была совсем близко. Вдалеке вновь послышался вой. Волчьи твари искали меня. Поправив тяжелую суму за плечами, я продолжила ползти, и спустя несколько минут уже карабкалась по крутому оврагу к дороге, пару раз скатившись вниз. Никого не было. С каждой минутой становилось темнее, и я знала, – если не доберусь до города до полной темноты, оборотни найдут меня, и тогда действительно придет конец. А в город они точно бы не сунулись.

Я поднялась и побрела вдоль обочины. Вскоре послышалось чавканье и брызги. Обернувшись, увидела обоз. Лошадь не торопясь шла по глине, колеса телеги были облеплены ею же и противно и громко скрипели. Кучер в черном плаще, с закрывающим голову капюшоном, отчего лица его видно не было, остановился возле меня.

– Вечер добрый, ведьма.

Однако… Какой догадливый… Человек? Нет…

– Вижу, тебя знатно потрепало. Садись, подвезу. Нам в одну сторону.

Я, немного помедлив, молча кое-как залезла на телегу. В таком состоянии идти пешком будет очень тяжело.

Кучер не смотрел на меня.

– Может, расскажешь, как тебя угораздило так вымазаться?

Я молчала.

– Как хоть зовут тебя?

Телега проехала по камню, и меня тряхнуло. Ноги мои были настолько перенапряжены, что ужасно гудели и стали будто кисельными.

– Чего-то ты неразговорчивая. Ну хоть что-нибудь скажи.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – многозначительно ответила я. Болтать с незнакомцем совсем не хотелось. Мне всего лишь нужно доехать до города.

– Ты что это, угрожаешь мне? – человек засмеялся. – Слышал вой недавно. Опасно одной гулять по вечерам, – не умолкал он. – Или ты охоту устроила?

Я замерла, казалось, затаив дыхание.

– Шучу, – усмехнулся мужчина, явно говоря об охоте серьезно.

– С чего это ты взял? – сознание начало ускользать. Сказывались бессонная ночь и погоня.

– От тебя волчиной несет, – кучер обернулся, ухмыльнулся, и показались его клыки.

Вампир!

Я, собрав последние силы, скатилась-спрыгнула с телеги и, ударившись о землю, полетела в овраг, охнув. Лошадь остановилась. Попытка встать не увенчалась успехом: ноги совсем отказали. Меня охватила ужасная паника, еще и сознание было нестабильным… И я достала меч. Биться бы вряд ли смогла, но все же… У обочины показалась высокая фигура в плаще.

– Ты совсем дурная? Да кто в наше время вампиров боится? Хватит придуриваться и вылезай оттуда.

Я решительно не собиралась его слушать и направила острие в его сторону. Встретить вампира было очень сложно, и увидеть его мне "посчастливилось" первый раз в жизни. О них ходили страшные слухи, будто бы те похуже оборотней будут: свирепы, кровожадны и невероятно сильны. Они умели использовать магию крови, а их душа – вселяться в любое тело. Хотя последнее вполне могло быть вымыслом.

– Эй, тише, – вампир положил руку на бок. – Посмотри на ситуацию здраво. Во-первых, – загнул палец на другой руке, – я быстрее и сильнее тебя, во-вторых, – загнул еще один, – как мы оба видим, ты не в состоянии сейчас биться. Если бы я собирался навредить тебе, то сделал бы это раньше и помощи не предлагал… Повторяю, не валяй дурака и поднимайся.

Он чуть наклонился и протянул руку. Я взглянула на его невозмутимое лицо. Мужчина походил на обычного человека: смуглая кожа, карие глаза, темные волосы. Казалось, незнакомец не был настроен враждебно, и я медленно потянула к нему руку. Вампир вытащил меня из оврага одним легким рывком. Очутившись на дороге, я резко высвободилась и полоснула мечом, целясь по грудной клетке, но вампир увернулся, а меня занесло влево.

– Даже не пытайся, только себе навредишь… И все-таки… Не могу понять, вроде на тебе нет ран, но кровью несет так, будто я нахожусь в эпицентре резни, – помедлил. – И она явно не твоя.

– Не твоего ума дело! – крикнула я, все еще предпринимая попытки подняться.

Он покосился на суму за моими плечами, и стало понятно, что вампир обо всем догадался.

– Ну что, будешь еще пытаться меня прикончить, или все-таки мы продолжим путь?

Я перевела взгляд на обоз, и вдруг голова моя загудела, в глазах потемнело. Последнее, что помню, – это теплые и крепкие руки вампира, державшего меня.

***

Проснулась утром. Вокруг лежало сено, у деревянной стены стояли вилы, мотыга и лопата. Я находилась в сарае. Не обнаружив рядом плаща, меча и сумы, в панике начала озираться по сторонам. Оказалось, они лежали возле входа в сарай. Удивительно, но дождь прекратился, и лишь серые тучи обволакивали небо. Все мое тело ныло, мышцы болели, грязная одежда противно прилипала к телу. Я с трудом поднялась на ноги и подошла к своим вещам. Прицепив портупею с мечом к бедрам, схватила суму с плащом и, кое-как переставляя болевшие ноги, вышла из сарая. Вокруг было пусто. Ни души. Я сделала пару шагов и, обернувшись, увидела трактир, рядом с которым располагалось небольшое здание, похожее на постоялый двор. «Видимо, тот вампир оставил меня здесь. Какое совпадение, сюда-то мне и нужно было. Интересно, где он сам? И что ему понадобилось в этом городе?..»

Впрочем, где он, сейчас меня мало интересовало. Нужно было завершить одно дельце, и я пошла в сторону питейного заведения, где уже принимала первы в этом городе заказ.

В столь раннее утро дверь была не заперта. За столами сидела пара человек. В углу помещения располагалась высокая лавка, у которой стоял сам трактирщик, готовый принимать плату и заказы. Я направилась к нему. Увидев потрепанную девушку – меня – он невозмутимо достал чернила и пергамент, будто каждый день видел грязных, побитых ведьм.

– Есть свободная комната в конце колидора на втором ярусе или на чердаке. Еще…

– Я здесь не за этим, – отрезала. – Мне нужен Авдей Долговязый.

В моем голосе была слышна решительность, а в глазах виднелись искры гнева. Уголки губ были поджаты. Трактирщик все понял.

– Пройдемте со мной, уважаемая. Эй! Люся! Пойди сюда и постой тут.

Подбежала молодая, худая девица и встала за стойку. Трактирщик повел меня через весь зал к выходу. Оказавшись на улице, мы направились к соседнему строению, вошли внутрь, поднялись по лестнице и, спустя пару метров, уже стояли возле нужной комнаты. Мужик протянул руку, и я бросила ему один серебряный. Он посмотрел на меня недовольно. Я широко распахнула глаза, пораженная его наглостью, ведь за серебряный можно было арендовать аж две комнаты или заказать набор из трех блюд! Но он не спускал с меня глаз. Я, в свою очередь, прищурилась. Не помогло. В итоге со вздохом кинула ему еще столько же. Отдав мне ключ от комнаты, он спрятал деньги в поясной мешочек и направился к лестнице.

Когда трактирщик скрылся, я провернула ключ. Дверь со скрипом отворилась, и в нос ударил резкий запах браги. Прикрывшись рукой, вошла. На старом матрасе лежал высокий мужик с огромным животом, рядом с ним – обнаженная, тучная женщина. По стене ползало несколько тараканов, на столе стояла куча глиняной посуды с объедками и бутыли с брагой. Там тоже кишело тараканье семейство. Завершающей деталью натюрморта являлись летающие мухи. Я не стала церемониться. Схватив с пола чью-то рубашку, накрутила ее, чтобы та стала похожа на канат, и хорошенько ударила ею по харе Долговязого. От неожиданности тот вскрикнул, разбудив рядом спящую дамочку. Увидев меня, а точнее, настроение, в котором я пребывала, она заорала, похватала одежды и убежала в неизвестном направлении. Мужик забился в угол и прикрылся каким-то куском ткани, отдаленно похожим на одеяло.

– П-п-почтенная Р-ребе-бекка, – начал заикаться он.

– Ты… Грязный пес… Знал бы, что я сейчас хочу с тобой сделать… – я сжала кулаки.

Он икнул.

– Да я тебя живьем скормлю василискам!

Его глаза были наполнены ужасом. Похоже, он понял, о чем речь. Значит, объяснять не придется.

– П-прошу простить меня, почтенная Ребекка… Меня подставили!

– Я требую плату!

Я была зла. Зла – не то слово. Мне хотелось растерзать этого мерзавца. Он обманул меня:

– Ты сказал, что нужно принести голову мавки, которая на болотах топила твоих слуг, – спокойно начала я, но под конец нервы сдали, – а в итоге меня саму чуть не сожрали! Вот только не мавки…

– А к-кто?..

– Кто… Ты еще смеешь задавать мне этот вопрос?..

Я бросила ему на пол суму. Он дрожащими руками потянул за веревки и побледнел, увидев его содержимое. Внутри лежала окровавленная, ужасно перекошенная в оскале голова оборотня. Авдея чуть не вырвало.

– Я все отдам. Все, что попросишь! Только не убивай!

Он бросился к моим ногам.

– Двести серебряных.

Долговязый посмотрел на меня глазами-блюдцами.

– Но у меня нет таких денег!

Я помедлила, а затем ответила:

–Тогда расплачивайся жизнью.

Схватилась за рукоять меча.

Долговязый зарыдал.

– Хорошо! Забирай все, что есть! – зарычал он от злости. – Там, за столом, в стенном углублении, увидишь мешок. Там все, что у меня есть!

Он скорчился на полу и забил руками от безысходности. Я достала мешочек. Ухмыльнувшись, подошла к мужику, наклонилась ближе:

– Еще раз тебя увижу, погань, не сносить тебе головы.

Вышла из комнаты и, пока шла к выходу, думала о вампире-незнакомце. Все-таки хотелось его отблагодарить за то, что он не бросил меня.

Я вернулась в трактир. Хозяин заведения был на месте. Лицо его стало разопревшим, будто он стоял у печи несколько часов.

– Скажите, кто вчера меня принес сюда? – обратилась я к нему, опершись о стойку. Он молчал. Я смотрела на него с минуту и, не выдержав более, потянулась к мешочку с деньгами. Пять медяков звонко упали на столешницу. Трактирщик не шелохнулся. Я, вздохнув, положила серебряную монету, и мужик поспешно сгреб монеты.

– Младой господарь вчерась заплатили шесть сребром за то, шоб вас, господарка, расположили в сарае. Сами жа сняли себе уютнаю комнатку и на рассвете уехали.

– Два вопроса: почему меня, да в сарае, да шесть серебряных за сарай? И, куда он уехал?

– В сарае да шесть сребряков, ента потому ша вы была ни жива, ни мертва, а труп, случись чаво, нам бы пришлось убирать, – говор трактирщика резал уши. – А уехали они, как поговаривают, к купцу Мирону, шо севернее центральнага рынка живут. Как будто бы с временным проживаннем.

Я кивнула в знак благодарности и ушла. Навестить купца Мирона решила на другой день, а пока нужно было срочно найти баню, чтобы отмыться от пота и грязи. Я забрела на рынок и купила себе платье, расшитое эльфийскими цветами и узорами, эльфийские теплые сапожки, новую вместительную суму и плащ. Старый был в ужасном состоянии, и его оставалось только выкинуть. Стоило все это одиннадцать серебряных. Конечно, не обошлось без косых взглядов. В таком виде меня принимали за оборванку. В лавке гномов продавали отменные клинки, а у травниц были отличные снадобья. Мне хотелось заглянуть и к гномам, и к травницам, но сначала – баня.

Выйдя с рынка, пошла на другую улицу. Удача улыбнулась мне, и я быстро нашла баню и с удовольствием провела там два часа, арендовав парилку. Грязную одежду, которую еще можно было спасти, сложила в суму, чтобы позже постирать на реке, и надела новое платье, сапожки и плащ. Близилась зима, и мне нужно было подыскивать жилье. Скитаться в такое время года я не собиралась, поэтому решила пойти к столбу с объявлениями и посмотреть, не сдает ли кто дом или комнату. В трактире торчать не собиралась, так как скопление людей и теснота – не для любящей простор ведьмы. К тому же, я предпочитаю комфорт и уют. Да и слухов не хотелось, ведь трактир – первое место обмена сплетнями.

Я бегло просмотрела объявления и нашла понравившееся: сдавался небольшой домик, как раз на зимний период, вплоть до конца марта. Заселяться – хоть сегодня.

Воодушевленная, содрав объявление, дабы больше никто не покусился на мою находку, я побрела на поиски этого дома и, спустя час блужданий, все-таки нашла. Его сдавала старая, но весьма милая женщина. В доме было три комнаты, одна – хозяйки, другие – для меня на выбор. Каюсь, в объявлении не было указано, что комнат несколько… Там вообще написано, что сдается дом! Но тем лучше. Делить я его ни с кем, кроме хозяйки, не собираюсь, поэтому нисколько не корила себя за сорванное объявление. У старушки еще была своя баня, что меня очень обрадовало. Ну, и кляча. Видно было, что лошадка доживает свой срок. Аренда за жилье в месяц стоила десять серебряных. Цена приемлема, а за баню я была готова отдать сколько угодно. Также старушка сказала, что будет готовить для меня, а жить ей теперь станет веселее.

Мне нравился такой расклад. Я прошла в свою комнату. Здесь был шкаф, стол со стулом и довольно высокая кровать. Постельного белья на ней пока не было. Все выглядело чисто и аккуратно. Разложив свои вещи, решила еще раз прогуляться по рынку и, предупредив хозяйку, ушла.

Стало оживленнее. Я даже не сразу нашла нужные лавки, на которые до этого положила глаз. У гномов купила узкий клинок с довольно простой, с незамысловатым узором рукояткой. Травницы положили мне настойку от хвори и усталости, обезболивающее снадобье в небольших пузырьках, уже поделенных на нужную дозу, и кое-какие травки для чая. Сложив все покупки в новую заплечную суму, направилась к овощному рынку. Мне хотелось купить что-нибудь к ужину, ведь было уже далеко за обед, и я точно знала, что поесть удастся только вечером. Набрав полную суму овощей, пошла к лавке с мясом, но, увидев рожу мясника, резко передумала: у лавки стоял мужчина, и мясник громко кричал на него, доказывая, что мясо наисвежайшее. Лица бедолаги, на которого в прямом смысле плевали слюной, я не видела, так как он стоял ко мне спиной, и что он отвечал торговцу – не слышала. Слушать визг мясника дальше, а тем более участвовать в перепалке, не хотелось, и я ушла.

Когда вернулась домой, был вечер. Солнце уже село за горизонт. Пройдя на кухню, я поставила тяжелую суму на лавку. Старушка пекла лепешки.

– Эге, – она подошла ко мне. – Сколько же ты купила? Что бы нам приготовить?

Женщина засуетилась, а я улыбнулась, начав выкладывать овощи на стол.

– Жаль только, мяса нет, – сказала я.

– Ничего, – ответила Геу́ла (так звали старушку). – Я тебе и без мяса отменный ужин приготовлю.

У Геу́лы уже испеклись лепешки, затем она приготовила репу и щи, а я заварила вкуснейший чай из трав, которые купила на рынке. Оставшийся вечер мы провели за разговорами, после чего разошлись по комнатам. Постель моя была заботливо заправлена, и я невольно улыбнулась. Очень хотелось спать, тело все еще немного болело, но я быстро заснула, вдыхая аромат чистого белья.

Глава 2.

Солнечные лучи слабо грели мое лицо. Где-то в стене скрипел короед. По комнате уже разносился пробуждающий аппетит запах блинов. Но разбудило меня не это. В комнате, кроме меня, жила одна назойливая муха. Да не просто муха, а та, что кусается. Солнце только-только начало светить, а она уже принялась надоедливо жужжать и пытаться отведать моей кровушки. Не стерпев такого нахальства, я соскочила с кровати и стала ловить эту гадину по всей комнате, но у меня не получалось. Тогда я села на постели и замерла в ожидании ее приземления. Смачный шлепок разнесся по комнате. Заныв от боли и досады, ведь муху убить не удалось, я легла обратно в постель и укрылась одеялом с головой, чтобы она не смогла меня достать. Сонно потянулась, зевнула, потерла ушибленное место и поудобнее улеглась в кровати, положив руку под подушку. Вставать не хотелось. Чувствовала я себя намного лучше, а все благодаря травяному чаю и теплой, удобной кровати.

– Ты уже проснулась? – послышался голос Геулы. – Я услышала шум, поэтому решила позвать тебя к завтраку.

– Да, уже не сплю, – я вынырнула из-под одеяла. – Сейчас подойду.

Женщина подправила сморщенной рукой седую прядку выбившихся из-под косынки волос и, улыбнувшись мне, вышла, а я последовала за ней на кухню. Геула уже приготовила для меня теплой воды.

– Давай, я помогу тебе, буду наливать, а ты – умывайся.

После утренней рутины я сбегала к себе и надела платье, купленное накануне. Когда вернулась, стол уже был накрыт. От блинов шел пар, рядом стояли мед и ягоды смородины. Геула наливала чай в кружки.

– Как вкусно пахнет, – я улыбнулась, посматривая на блины и мед и, заливаясь слюной, села на лавку.

– Кушай, дорогая. Для тебя старалась. Внуков-то нет, угощать некого. Хорошо, что ты тут. Мне не в тягость, а в радость, – она улыбнулась.

Мне вдруг стало жаль старушку. Она была такой милой и доброй. Я просто не могла поверить, что у нее нет никого, и изо дня в день она живет одна.

– Извините, – мне было неловко задавать ей такой вопрос, но любопытство взяло верх. – Где же ваши дети и внуки? Ваш муж?

Геула аккуратно поставила кувшин с горячим чаем на стол, тихо вздохнула и присела на лавочку, напротив меня.

– Давно это было… – женщина положила руки перед собой на стол. – Когда-то мой муж и сын ездили в другой город торговать. Тогда были темные времена. Да что уж там говорить, нечисти и сейчас полно. Где-то неделю им нужно было на все. Бывало, из-за непогоды и две ездили. Но ни через неделю, ни через две они не вернулись. Тогда я обратилась за помощью к одному кузнецу… – она помедлила, вспоминая те дни. – Сейчас его уже и нет на свете, – женщина взяла в руки свой платок, который лежал на лавочке рядом с ней, и начала теребить. – Он собрал людей, и мы пошли на поиски пешком, а у кого лошади были, те на них поехали лес прочесывать. В общем, нашли их рядом. Видно, они домой возвращались. Тела были изуродованы, страшно смотреть. Ох, и убивалась я тогда сильно. Самой жить не хотелось. Но со временем боль утраты утихла. Привыкла жить одна. По хозяйству мне крестница приходила помогать, пока замуж не вышла и не уехала. А если какую-то тяжелую работу, то вон, стоит, погляди на нее, сено жует, – старушка чуть отодвинула занавеску с окна, где видно было, как ее лошадь паслась на заднем дворе дома. – Иногда соседи помогают.

Голос женщины был тихим.

– А ваши братья, сестры?

Я взяла горяченький блин и свернула его в треугольник, намазав медом. Сунула в рот.

– Так, я сирота, – махнула рукой Геула. – Матери и отца не знавала никогда. Говорили в приюте, что подобрали меня в лесу, еще младенцем. Получила переохлаждение, но меня выходила нянька наша. А ты? Есть кто у тебя?

Я, помедлив, отложила свой блин и отпила травяной чай.

– Я тоже одна. Родители мои погибли при странных обстоятельствах несколько лет назад. Я до сих пор не знаю, как именно это произошло, но… помню одно, – к горлу подступил ком. – В тот вечер я пошла на рынок купить молока и задержалась, – говорить мне было тяжело, ведь я помнила все очень четко… – Когда я вернулась, – голос предательски дрогнул. – Обнаружила их…

Глаза налились слезами. Я почувствовала руку на своей голове и подняла глаза. Геула подошла ближе и обняла меня. Слезы хлынули из моих глаз.

– Их тела… Они лежали на полу, кругом была кровь, – затараторила я, заикаясь. – Не знаю даже, кто на такое способен. Они… были измучены… Но ведь меня не было всего ничего… С тех пор я не была дома и не представляю, что сейчас там творится… А из-за своего возраста я даже похоронить их не смогла…

Геула несколько минут гладила меня по волосам. Ее руки были мягкими и теплыми, словно родными.

– Не плачь, дорогая. Когда-нибудь ты обязательно во всем разберешься. Не думай и не вспоминай о прошлом. Живи настоящим и смотри в будущее. Давай-ка, кушай. Нечего тут потоп устраивать.

Женщина намазала блин медом и дала мне. Я вытерла слезы и с благодарностью приняла его.

***

Позавтракав, я схватила грязные вещи, повесила меч на пояс, прикрыв его плащом, и пошла на реку.

По дороге мне встречались женщины, возвращавшиеся с реки. Когда я прибыла на место, абсолютно никого вокруг меня не было. Это немного настораживало. Неужели абсолютно все женщины приходят сюда в одно и то же время?

Я разложила одежду возле себя и принялась стирать свою льняную рубашку. Осмотрела ее. В прошлый раз она треснула по швам, и мне нужно было устранить образовавшуюся дырку. Она оказалась на плече, и я, быстро проговорив заклинание, прикрыла разрыв пальцем, чтобы лопнувшие нити затянулись. Проделав такую же процедуру с другими вещами, я услышала какой-то шум в кустах. Напряглась. Стараясь максимально незаметно тянуться к мечу, резко развернулась и приставила острие оружия к горлу сгорбившегося старика. Тот, в свою очередь, даже не шелохнулся. Его выдержке можно было бы позавидовать. Я внимательно посмотрела на него: некогда черный плащ закрывал всю фигуру, а капюшон скрывал половину лица, из-за чего были видны только морщинистые нос и подбородок.

– В трактире «У хромого» в десять вечера.

После этих слов мужчина абсолютно спокойно развернулся и ушел прочь.

«Новый заказ», – подумала я и, положив меч рядом с собой, продолжила стирку.

Да, я зарабатывала тем, что выполняла разные заказы наемников, и в этих краях обо мне уже знали. Я была этому рада, ведь «сарафанное радио» – лучшая реклама.

Где-то недалеко играли дети. Слышны были плач, смех и разговоры о мальчишках. Последнее позабавило. В реке плавали утки, ловко ныряя за блестящими рыбешками. Вся эта красота природы вызывала чувство умиротворения. Я полной грудью вдыхала свежий воздух и совсем расслабилась.

– Привет!

От неожиданности я дернулась и резким движением подняла меч, вовремя остановившись в паре сантиметров от груди человека.

– Эй-эй! Аккуратнее!

Он выпучил глаза и, подавшись назад, выставил руки вперед.

– Я пришел с миром, не убивайте, – это прозвучало немного шутливо.

Облегченно выдохнув и попутно уничтожив пришельца взглядом, засунула меч в ножны.

– Я просто пришел поздороваться, ладно? – он медленно начал опускать руки. – Говорят, вы к Геуле заселились на зиму.

– И кто же такое говорит? – кинула я, уперев руки в бока.

– А люди говорят…

– И что же они еще говорят?

– А что вы, госпожа, ведьма.

–Так-так… – Я решила немного прикинуться дурочкой. Ведьм осталось мало после Великой войны народов, и каждый хотел воспользоваться нами, как может. – И кто же распускает такие слухи?

– Л-люди, – запнулся молодой человек и недоуменно посмотрел на меня.

– А можно как-то поподробнее?

– Ну, мне сказал друг, а ему – сосед. Дальше – не знаю.

– Понятно, – я задумчиво посмотрела почему-то на его сапоги. – Что ж, вас не обманули. Я – самая настоящая ведьма. Только вот беру довольно много за свою работу.

– Деньги – не проблема, – заверил меня парень.

– Тогда скажи, что нужно сделать, и куда идти.

Я отжала вещи и положила их в суму, собираясь закинуть на плечи.

– Вы хоть и носите меч, но все равно выглядите хрупко, – он выхватил у меня суму и пошел в сторону тропинки, выводящей в город.

С удивлением посмотрела ему вслед. Такого мне еще никто никогда не говорил, и мое сердце дрогнуло, но тут же я опомнилась и догнала его. Шла следом и рассматривала складки на его льняной рубахе. Парень был выше меня на три головы, широкоплеч и довольно крепок. Волосы у него были темные. Походка плавная и аккуратная. Я бы могла сказать, что он знаком с военным делом, но все-таки на служаку не тянул. Подул ветер, и я почувствовала приятный аромат, исходящий от него. Запах огуречной свежести. Я улыбнулась.

– Вы издалека? – начал парень.

– Пожалуй, – коротко ответила я, посмотрев ему в затылок.

Он чуть повернул ко мне голову, вероятно, чтобы лучше слышать.

– Ой, точно, – незнакомец резко развернулся, а я, от неожиданности, чуть не влетела в его грудь лицом и резко выставила руки вперед, но не коснулась его. – Меня зовут Э́зра. Совсем забыл представиться, – вытянул руку для приветствия. – А вас?

Я, отдернув ладони, пожала его протянутую, ответив:

– Ребекка.

– Приятно с вами познакомиться, Ребекка. Вы благородных кровей? – он смотрел мне в глаза, практически не отводя взгляда. От этого я почувствовала некий дискомфорт. Глаза его были холодными, светло-серыми, будто расплавленное серебро.

– Вы, я так полагаю, тоже?

–Не совсем, – отвел взгляд на секунду. – Знаете, осталось сделать буквально пару шагов, и мы на месте. Давайте так: вы выполните свою работу, я вам заплачу, а потом можем договориться о встрече и побеседовать основательнее, – он как-то хищно улыбнулся, что меня сильно напрягло, и, заметив это, его черты смягчились. Парень приподнял брови в ожидании положительного ответа. Было в нем что-то притягательно-приятное.

– Согласна, – я почему-то не колебалась с ответом, и его смелость мне понравилась.

– Отлично! – он завернул за угол дома и прошел к двери. – Вот мы и на месте.

Э́зра дернул за ручку, открыв тем самым дверь, приглашая меня войти. Я прошла внутрь. Горницу освещал свет из окон. Впереди стоял массивный стол со стульями. Слева от двери – проход в другую комнату, который занавесили шторкой.

– Нам сюда, – он отодвинул ее, пропуская меня вперед. Я сразу наткнулась на кровать. В комнате было темновато, поэтому я, проговорив заклинание, хлопнула в ладоши. Под потолком появилось много светящихся сфер, которые давали холодное, белесое свечение. Его хватало, чтобы разглядеть больного человека. Он лежал неподвижно, словно не дышал. Тонкая простынка еле закрывала его истощенное, серое тело. Костлявая рука лежала на груди. Глядя на нее можно было понять, что человек жив: грудь с каждым вдохом поднималась вместе с рукой.

– Кто он, и что с ним произошло? – спросила я, подходя ближе и осматривая тело.

– Мой брат. Буквально два месяца назад он был еще здоров, но после охоты пришел домой вялый, ужинать отказался. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Его тело медленно теряло вес. Лекари не знали, что с ним. Мы обращались к чародеям, но они тоже разводили руками, – говорил Эзра тихо. Рука его сжимала спинку кровати. – Остались считанные дни…

Пока он говорил, я наклонилась и осмотрела тело. Это был парень, на вид лет семнадцати. Кожа иссохла, будто из мальчишки выкачали всю влагу. Было жутко видеть это. Словно смотришь на живую мумию. Глазницы впали, кости торчали. По сути, это был скелет, обтянутый серой кожей.

– Понятно. А вот к чародеям зря вы обращались… Они только и умеют отвары варить да по книжкам своим чародейским фокусы показывать. Но здесь я вас понимаю…

– Тебя, – перебил Эзра. Я недоуменно перевела взгляд с больного на него. – Можете обращаться ко мне на «ты».

Я, выпрямившись, кашлянула и, глядя на больного, продолжила.

– Здесь я тебя понимаю и сочувствую. Безысходность, все дела… Но, как все нормальные люди и не только, мы все-таки должны решить вопрос об оплате моей работы.

– Да, конечно.

Молодой человек вышел из комнатушки, побренчал, постучал чем-то в другой комнате и вернулся с коричневым кожаным мешочком, затянутым плотной веревочкой.

– Здесь сорок серебряных.

Я смотрела на мешочек с деньгами и думала, как мне поступить. Вытащить с того света, в прямом смысле этого слова, почти труп за 40 монет, пожертвовав огромным магическим запасом, своим драгоценным временем и собственными деньгами для закупки материалов, или развернуться и уйти.

– Пожалуйста, – Эзра грустно смотрел на меня. – Я могу доплатить, но позже.

Я закусила губу и махнула рукой и, забрав мешочек с деньгами, сказала:

– Так и быть, сорок беру, и еще сорок отдашь когда-нибудь.

Сунула деньги в суму, конечно, в душе уже попрощавшись с доплатой.

– Мне нужны кое-какие составляющие, чтобы помочь ему. Я схожу на рынок, а ты пока истопи баню.

Хлопнула в ладоши. Сферы погасли и исчезли. Схватив суму, я вышла из комнатки и направилась к выходу.

– Спасибо вам, – следом за мной последовал Эзра.

– Пока рано благодарить.

Эзра проводил меня до двери, и я вышла из дома. Направившись в сторону рынка, я думала, что же такое могло приключиться с мальчиком на охоте, что он теперь находится в таком состоянии? Вспомнив о вещах, решила сначала оставить их у Геулы, а потом пошла на рынок. Нужно было провести очищение, а для этого – купить зверобой, шалфей, полынь и крапиву.

Когда все составляющие были куплены, я вернулась в дом Эзры. Уже вовсю топилась баня, а сам парень хозяйничал на кухне.

– Быстро вы вернулись, – он поставил на стол овощное пюре, пару горбушек хлеба и стакан морса. – Для вас постарался, – широко улыбнулся и сел на лавку, глядя на меня, стоявшую в дверях. – Вы проходите.

– Не поспешил ли ты с обедом? – спросила я.

Он немного помолчал и ответил:

– Вы правы, сейчас главное – помочь моему брату.

– Правильно, – я прошла в комнатку, где лежал брат Эзры. – Он приходит в сознание? – спросила подошедшего парня.

–Да, временами просит воды, но потом снова засыпает.

Я стала раскладывать травы на столе, проговорила заклинание и хлопнула в ладоши. Появился белый свет сфер.

– Зажги свечу.

Эзра сходил в другую комнату, затем вернулся, бережно прикрывая ладонью горящее пламя, и поставил свечку на стол, а сам встал у кровати.

– Я не помешаю? – спросил он.

– Нет. Может, даже, будешь полезен.

Я отрезала кусочек нитки, сложила в пучок сухие травы: зверобой, шалфей и полынь, и связала их вместе, заговаривая.

– Всегда было интересно посмотреть на настоящую ведьму. По вам видно, что вы знаете свое дело.

Я косо посмотрела на него.

–Извините. Но я думал, что среди ведьм и магов тоже есть шарлатаны.

– Есть, – согласилась я. – Называются чародеями.

Я подожгла траву и почти сразу погасила. Пучок задымился. Я начала окуривать тело мальчика, обращаясь к Силе Природы за помощью. Мальчик все время лежал неподвижно, но в середине процесса начал кашлять и покрываться испариной. Спустя час, повесив над кроватью остатки пучка, я попросила у Эзры глубокую чашу с чистой водой. Когда он принес ее, я бросила туда небольшой комок заговоренной соли и, полностью растворив его, влила в горло мальчика. Он отплевывался, но все-таки выпил.

– Сейчас начнется, – прошептала, глядя на Эзру.

– Что? – парень, вероятно, испугался и сильно напрягся.

Мальчик стал извиваться и кричать.

– Держи его! – приказала я.

Эзра кинулся к брату и, схватив его обеими руками, приковал к постели, с трудом удерживая. Мальчик начал кашлять, задыхаясь.

– Наклони его так, чтобы голова была на краю кровати лицом вниз.

Эзра изловчился, придавив слегка своим коленом тело брата и придвинув его к краю кровати. Я поднесла чашу ко рту больного, и он тут же выплюнул густого, черного червя, размером с большой палец. Эзра в ужасе глянул на него.

–Что это, черт возьми, такое?

– Это? Скверна. Она живет в некоторых водоемах. Сначала это небольшой, тоненький червячок, размером с волос, а когда попадает в организм, начинает паразитировать и поглощает всю влагу и питательные вещества. Все, что сможет, пока жертва не умрет. Вероятно, твой брат выпил воды из такого водоема, и подхватил эту заразу.

Я бросила горящую свечу в миску, и червяк, противно шипя, пузырясь и пища, сгорел. Мальчик тяжело дышал, тело его было холодным. Эзра аккуратно уложил его обратно.

– Наполни кадку горячей водой и оставь немного места для холодной, завари вот эту крапиву, – я указала на стол, где лежала трава, – как вода потемнеет, достань ее и налей холодной, чтобы стало чуть горячее теплого. В этой воде искупаешь своего брата и напоишь отваром из зверобоя. Кроме этого, пусть пьет побольше воды. И да, первое время кормить только жидкой пищей. Вскоре он поправится. Ах, да, передай, чтобы больше не пил из сомнительных луж, – улыбнулась я.

Эзра кивал, пока я говорила:

– Спасибо большое, я обязательно выплачу вам все.

– Ты, кажется, предлагал пообщаться? Давай, завтра, после полудня, а сейчас займись братом. Если что, ты знаешь, где меня найти.

Я, хлопнув в ладоши и погасив сферы, вышла. Солнце уже садилось, погода портилась, а я устала так, что идти никуда не хотелось. Но мне нужно было найти купца Мирона и встретиться со стариком в трактире. Пока шла домой, подумала и решила, что отблагодарить вампира можно и завтра, а заказ принять надо сегодня, как условились.

У дома стояла Геула. Увидев меня, она улыбнулась.

– Ребекка, вещи-то твои высохли, я их собрала и в шкаф сложила.

– Спасибо, – улыбнулась ей в ответ. – Почему вы на улице?

– А я к соседке ходила, она мне варенья отправила, заходи, сейчас чай пить будем, у меня и обед готов. Правда, поздновато для него уже, а для ужина рано. Ты же еще не ела? – спросила она меня.

– Нет, – только сейчас вспомнила о приготовленном Эзрой обеде. Уходить, не съев его, то есть обед, было некрасиво. Человек старался все-таки. Но я тут же мысленно махнула рукой. Сам съест.

Мы вошли в дом. Было тепло, пахло выпечкой. Живот заурчал. Я помыла руки и села за стол. Старушка открыла баночки с вареньем и поставила к кувшину с чаем. Она сняла полотенце со стоявшего на столе блюда с теплыми, румяными пирожками.

– Это с капустой. Ешь.

Я, недолго думая, схватила один и откусила. Сок из пирожка капнул на ладонь. Геула разлила по кружкам травяной чай и села рядом.

– Где же ты пропадала?

– Вы, наверное, знакомы с парнем по имени Эзра? – старушка кивнула. – Его брат был болен, и он попросил меня помочь.

– Помогать людям – благородное дело, – улыбнулась она. – Послушай-ка, а может, ты и мою клячу вылечишь? – Геула с надеждой посмотрела на меня, а я, вздохнув, ответила:

– Извините, но от старости лекарств нет.

– Как ж это нет? – изумилась женщина. – А как же эти ваши принесения в жертву младенца?

Я широко раскрыла глаза:

– Бабушка, кто вам такое сказал?

– Да кто-кто… – Геула подумала, посмотрела в потолок, вспоминая, и ответила, – девки в приюте рассказывали.

Я молча смотрела на нее, а затем расхохоталась.

– Что ж это ты смеешься, милая? Неужели обманули?

– Обманули, обманули, – все еще смеясь, подтвердила я.

–Надо же, а я и поверила, и жила с этим столько лет… Ведьму-то вижу впервые, спросить не у кого было… Надо же… А я ведь и сама потом стольким людям об этом рассказывала.

Я с улыбкой смотрела на женщину и пила чай.

– Скорее всего, – начала я, – вас просто хотели напугать.

– И то верно, – улыбнулась она.

Мы весело провели время за столом до вечера. Разговаривали о жизни: Геула рассказывала много интересных историй из молодости, а я – о своем детстве. Вспомнив о встрече в трактире, я спросила у Геулы дорогу и стала собираться: надела рубашку и кожаные штаны, эльфийские сапожки, нацепила ремень, накинула плащ и вышла на улицу.

Заметно похолодало. Улицу слабо освещали фонари и свет из окон домов, который растягивался по поблескивающей, накатанной дороге, выложенной камнем. Погода была пасмурная, поднимался туман. Где-то орали кошки, у питейного заведения смеялись пьяные мужики и слышались повизгивания девок. Стук моих сапожек тихо раздавался эхом по почти пустой улице. Мимо прошла молодая пара, оборачиваясь на шумевших у пивнушки. Я свернула за угол, как и говорила Геула. Улочка сузилась, фонари попадались реже, а впереди, слева, уже виднелась темная, старая вывеска «У хромого». Дойдя до трактира, я поправила плащ так, чтобы моего меча не было видно, надела капюшон и вошла. Ударил ужасно-ядреный, кислый запах браги, да так, что глаза заслезились, а в носу неприятно защекотало. На удивление, здесь было тихо. Проморгавшись, я прошлась взглядом по помещению, никого не узнав, и, наткнувшись на фигуру в плаще, решила, что это может быть заказчик. За столами сидели люди, спокойно разговаривая, попивая брагу и поедая поздний ужин. Никакого дебоша и ора. Даже на меня они внимания не обращали. Я уверенно направилась к человеку в плаще, сидевшему в дальнем углу трактира. Он сидел ко мне спиной. Рядом стояли две кружки и блюдо с раками.

«Ничего себе, встреча», – подумала я.

Услышав мое приближение, старичок встал, придерживая плащ на уровне живота и указывая мне на лавку с другой стороны стола, приглашая сесть. Голову и часть лица его прикрывал капюшон. Рост и фигура сильно отличались от человека, подкравшегося ко мне на реке.

Сев на место, я откинула свой капюшон и отметила для себя, что видневшаяся из-под плаща часть лица мужчины напротив выглядела молодо.

– Извините, не могли бы вы убрать капюшон? Я бы хотела видеть лицо того, с кем говорю. Вы и есть заказчик?

Его губы расплылись в улыбке. Он снял капюшон, и я опешила.

–Ну привет, Ребекка.

Глава 3.

Передо мной сидел не кто иной, как вампир. Тот самый, который спас меня на дороге, и которого я должна была найти у купца Мирона, если вообще можно было верить словам трактирщика. Увидев мое удивленное, слегка напуганное лицо, он улыбнулся шире, и показались кончики его клыков. По коже пробежали мурашки.

–Как ты устроилась? – он отпил немного из кружки.

–Хорошо. Не ожидала увидеть тебя здесь. Как ты тут оказался? И вообще, как нашел меня?

– Расслабься. Здесь слухи разносятся со скоростью света. Ни для кого не секрет, что некая молодая ведьма по имени Ребекка, устроившая расправу над неким господином Долговязым в трактире Про́на, остановилась у добродушной Геу́лы в конце Рябиновой улицы, в доме 34.

– Какой ужас, – широко раскрыв глаза, я потянулась к своей кружке. – Неужели это правда…

– Город маленький. Здесь нечему удивляться.

– А я что-то не слышала, чтобы здесь кто-то говорил о вампирах, – прищурилась.

– Говори тише, – шепнул он, чуть прислонившись ко мне. – Всегда, когда я путешествую по городам, где не живет мой народ, мне приходится скрываться. Однажды, по незнанию, я явил свою сущность клыкастой улыбкой торговцу, в итоге меня чуть не раздавил перепуганный народ. Еле вырвался, столько синяков получил. Я подозреваю, на ор торговца сбежался весь рынок…

Он вздохнул и улыбнулся, а я еле сдерживала смех.

– Я слышал, ты искала меня, – принялся разделывать рака.

– Да, хотела отблагодарить… Как я могу это сделать?

– Отблагодарить? – он искренне удивился. – За что?

– Там, на дороге, ты не бросил меня. Спасибо. Кстати, – я достала небольшой мешочек из кармана и, вытащив шесть серебряных, положила на стол. – За аренду сарая.

Вампир гипнотизировал взглядом монетки и, наконец, спросил:

– Ты издеваешься?

– Что? – я немного оторопела от такого вопроса.

– По-твоему, кем я после этого буду? – чуть сузив глаза, продолжил, не дождавшись ответа. – Если не хочешь меня оскорбить, – спрячь это скорее, – я быстренько убрала их обратно в мешочек и засунула в карман. – а если хочешь отблагодарить, то можешь мне помочь с одним дельцем. Я ехал сюда не просто так.

– Да, конечно. Рассказывай, что нужно сделать? Я вся – внимание.

Он попробовал мясо рака, скривился, бросил его обратно в блюдо, достал белый платочек и вытер им руки. Затем сделал большой глоток вина и начал:

– Почти полгода назад мой отец поехал в качестве посла от Совета Белой Лилии в Орида́н. Это к востоку от Гане́и. Он должен был провести там несколько дней с переговорами. Сначала ве́сти были: когда случались остановки в пути, он присылал письма. Но прошло два месяца, а очередного письма так и не пришло. Последнее отправлено отсюда, из Лю́тово. Печать, которой оно было скреплено, принадлежит здешнему купцу Мирону. Вчера я приходил к нему. Тот рассказал, что мой отец был у него. Как оказалось, они давние приятели. Мне удалось узнать, что отец собирался ехать в Орида́н через А́вир и Милю́зь.

– Постой, – прервала я его. – Ты связывался с Советом Оридана? Твой отец был там?

– Конечно, связывался, его там так и не было. Более того, они утверждают, что никакого посла из Белой Лилии не ждут, а Совет Белой Лилии никак не комментирует его исчезновение. Поэтому-то я и отправился по следам отца.

Он замолчал, размышляя о чем-то и рассматривая раков.

– Так, чем я могу помочь? – не дождавшись продолжения, спросила.

Он поднял на меня карие глаза и загадочно и широко улыбнулся.

– Я прошу тебя составить мне компанию.

– Что? – я недоуменно посмотрела на него. – Ты просишь меня составить тебе компанию или помочь в поисках отца?

– Одно другому не мешает, – он улыбнулся, потарабанил пальцами по столу и облокотился, переплетя пальцы вместе и подперев подбородок. – Что скажешь, Ребекка?

Я нахмурилась.

– Да брось, думаю, будет весело. Понимаешь, мне нужен собеседник. Долгое молчание в дороге меня очень напрягает, а когда путешествуешь с кем-то, становится намного веселее, и дни летят быстрее, согласись! – он отцепил одну руку от другой и отпил вина. – Ну, так, что?

Я прищурилась.

–Вот так просто? Ты так просто зовешь с собой абсолютно незнакомого человека в дорогу, один на один, и даже не беспокоишься о своей безопасности?

Он громко рассмеялся. Сидевшие сзади нас люди начали оборачиваться и недовольно коситься.

– Ребе-екка, – протянул он. – Я знаю о тебе больше, нежели ты обо мне! Послушай, ты ведь даже имени моего не знаешь, – он улыбнулся. – К тому же, мужчина здесь я, это меня следует бояться.

– О, умоляю тебя, – я хихикнула, – женщины весьма коварны.

Воцарилось молчание. Вампир сверлил меня взглядом. Я недоверчиво посмотрела на него, и меня осенило: вполне возможно, что он своей кровавой магией проверяет меня, а я и не замечаю!

– Стой, подожди, – я забеспокоилась. – Подожди… Что ты делаешь?

– Думаю, – ответ последовал незамедлительно и, чуть понизив голос, чтобы слышала только я, сказал. – А ты решила, я строил план, как бы тобой перекусить? Я же вампир, могу себе позволить, – усмехнулся и слегка прикусил губу. – Выглядишь ты весьма аппетитно, – он смерил меня взглядом.

Вся моя смелость испарилась, словно ее и не было. В голове промелькнула мысль: а правильно ли я сделала, что захотела отблагодарить его?

Вампир уловил смену моего настроения, и на его лице расплылась победная улыбка.

– Шутка. Ты не в моем вкусе, прости.

Я выдохнула.

– И часто ты так шутишь с незнакомками? – приведя в порядок нервы, спросила я.

– Я ведь сказал, я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить, – загадочная улыбка не сходила с его лица.

– Хорошо, допустим. Тогда откуда ты знаешь обо мне больше, чем я о самой себе?

Он посмотрел в потолок:

– Ну-у… Много будешь знать – плохо будешь спать, – передразнил, пересказав мои же слова при нашей первой встрече.

– Не скажешь?

Вампир отрицательно мотнул головой.

–Хорошо… Тогда, как тебя зовут?

Он снова улыбнулся.

– Вот с этого вопроса и нужно было начинать весь разговор, – протянул мне руку. – Э́истэинн. Можно просто Э́ит.

Я пожала ее. Для себя отметила, что обязательно узнаю, почему он говорит, что много обо мне знает. Я что, где-то напакостить успела, кроме этого паршивого городка?

– Кстати, с чего ты решила, что мы будем один на один? – он нахмурил брови.

– А разве нет? – я почувствовала себя глупо и, чтобы прикрыть смущение, начала жадно пить вино маленькими глотками.

– Только до А́вира. Дальше к нам подтянется мой очень хороший друг.

– Тогда, может, я могу пригласить свою подругу? – я отставила почти пустую кружку.

– У тебя нет подруги, – совершенно серьезно ответил. – Но, если вдруг ты найдешь ее за два дня, то да, можешь позвать ее с нами.

Я уставилась на Э́ита, начиная в душе ненавидеть его за то, что ему откуда-то известно обо мне даже это. Мне стало интересно, что доведет меня до крайности, и когда я захочу придушить его.

– Полагаю, ты согласна, – это не был вопрос. – Тогда, до завтра. Завтра я найду тебя и расскажу детали нашего отъезда. А на сегодня – все.

Он встал из-за стола, за пару глотков допил вино.

– Постой, у меня еще есть вопросы, – встала я следом, оперев руки о стол.

– Не сегодня.

– А когда? – я не отставала.

– Когда-нибудь, но не сегодня, – он посмотрел мне в глаза, на секунду задержавшись, схватил свой белый платок.

– Кем был тот дед? – попыталась его остановить.

Ушел, будто ничего не слышал.

Я осталась наедине с целым блюдом раков. Села обратно и начала размышлять о том, надо ли мне все это. С одной стороны, мне нравилось у Геулы. Я, наконец, за долгое время нашла место, где чувствовала себя хорошо. Плюсом ко всему – старушка готовила вкусно и была очень приветлива. С другой – вампир казался тем, на кого можно положиться, и в будущем он мог бы быть полезен, тем более, имея при себе хорошие физические данные. Но больше всего мне хотелось узнать, на что он способен (ведь с вампирами я никогда еще не встречалась, а мне попался более-менее адекватный, кто знает, может, он единственный такой) и, конечно, где он взял информацию обо мне. О том, где я живу и не только, он явно узнал не от людей.

Я вздохнула, глядя на блюдо. Один из раков грустно смотрел на меня. Есть я не планировала, да и не была голодна, но, вспомнив реакцию вампира на их вкус, решила попробовать. Сбоку уже лежал разделанный, и я просто вытащила мясо двумя пальцами из хвостовой части. Оно оказалось резиновым и пресным. Я скорчилась, как и Э́истэинн, и незаметно выплюнула в кружку с оставшимся вином. Подняв голову, обнаружила, что трактир был уже практически пустой. Решив все-таки отправиться с Э́итом на поиски его отца, я встала и пошла домой.

На улице стало еще холоднее, я съежилась. Небо немного расчистилось, и местами видны были звезды. Я быстро зашагала по безлюдной улице, чтобы поскорее оказаться в тепле. Была уже где-то полночь. Свет в окнах домов практически нигде не горел, фонари светили слабо. Пройдя полпути, я услышала шаги, помимо моих. Заподозрив неладное, ведь в такое время ни один нормальный человек не будет ходить по улицам, я прибавила ходу. Шаги ускорились. Я остановилась, напряглась. Преследователь тоже остановился. Аккуратно откинув край плаща левой рукой, я потянулась за мечом правой. Некто, видно, почувствовал, что постоять за себя я смогу, и его быстрые шаги направились в другую сторону, а затем перешли в бег. Я обернулась. Улица уже была пуста. «Что это было?..» – подумала я. От греха подальше, я припустила, что есть сил. Благо, бежать было недолго. Оказавшись дома, я закрыла дверь на железный засов, быстро прошлась по всем комнатам и задернула шторы. Геу́ла обеспокоенно выглянула из кухни.

– Что происходит? – спросила она.

– За мной кто-то следил, – посмотрела я на женщину.

Ее лицо вытянулось от удивления, брови взлетели вверх.

– И недели не прошло, а уже кавалеры за мной бегают, – отшутилась я, улыбнувшись, чтобы старушка не сильно волновалась. – Геула, мне нужно как можно больше соли.

Не задавая лишних вопросов, женщина спустилась в подполье и начала доставать оттуда двухкилограммовые мешки.

– Куда вам столько соли? – насчитав пятый мешок, удивленно спросила я.

– А это после засолки осталось, думала, много солить буду, урожай-то хороший получился, но слегка просчиталась с количеством и купила чуть больше, чем нужно, – и продолжила доставать.

«Чуть больше», – усмехнулась я про себя и, проговорив заклинание над солью, начала высыпать ее у дверей, окон и везде, где есть щели. Хватило четырёх мешков. Геула с интересном наблюдала за мной. Я двумя пальцами начертала защитные руны на всех стенах, активировав их.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовала женщина.

– Соль будет блокировать вход тем, кто захочет войти с нечистыми помыслами, а руны защитят от иных воздействий, например, если кто-нибудь пустит заклинание сквозь стены, или проникновение эфирных тел. Соль также имеет такой эффект, а в комбинации они дают максимальную защиту. Так что к нам теперь не ворвется никто. Даже самый сильный маг.

Геула уже выбралась из подполья, ее лицо выражало беспокойство, и я решила разрядить обстановку:

– А давайте выпьем чаю!

Кажется, это сработало. Она быстро прошла на кухню и начала бренчать посудой. Я приоткрыла шторку, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь на улице. Ни души. На сердце стало немного легче, но впереди была вся ночь. Я решила немного расслабиться, пойти на кухню и выпить горяченький травяной отвар, который уже ждал меня на столе. Не обошлось и без еды. Сегодня это была квашенная капустка, свежие красные помидоры и горяченький ржаной хлеб. Топилась печка. Слышно было, как она уютно трещала дровами. Прежде чем сесть за стол, я как всегда оставила свой меч в комнате.

– Почему вы до сих пор не спите? – отломила немного хлеба и принялась есть капусту, аппетитно похрустывая.

– Бессонница одолела, уж не знаю, что делать. Вон, тесто поставила подниматься на печку. Утром будут пироги, – она слабо улыбнулась и отвернулась.

Я наблюдала за ней: ее седые, на вид жесткие волосы были заплетены в косу и собраны в пучок сзади, одета была в черную юбку до щиколоток, а сверху – длинноватая серая рубаха. Она потянулась рукой к виску, будто ее внезапно посетила головная боль. Постучав по нему несколько раз двумя пальцами, она тяжело вздохнула. Я забеспокоилась:

– У вас болит голова?

Она замерла на пару секунд, а затем, повернувшись ко мне, ответила:

– Немного. Наверное, бессонница сказывается, а может, из-за погоды. Я пойду, лягу, а ты кушай.

Я хотела предложить ей свою помощь, но не успела: Геула ушла в свою комнату, так и не сделав ни единого глотка чая. Оставшись на кухне одна, я собиралась поразмышлять о предстоящей поездке и о том, как преподнести Геуле новость о моем отъезде, но не тут-то было. Вдруг мой разум затуманился, в глазах начало мутнеть. Не понимая, что со мной происходит, я осторожно встала из-за стола, чтобы пойти к себе и отыскать в суме пузырьки со снадобьями, которые прикупила у травниц, но ноги мои подкосились судорогой, и я с грохотом упала, смахнув со стола кувшин с горячим отваром. Чай плеснулся мне прямо на руку и часть лица. От боли я закричала, закрыв здоровой рукой лицо. Слезы хлынули из глаз. Мутно видела лежавшие возле руки и лица осколки. Встать не получалось. Решив воспользоваться магией, поняла, что она заблокирована.

– Геула! – закричала я.

Молчание.

Решив, что женщина крепко спит, я перевернулась с бока на живот и попыталась ползти, перебирая руками, и у меня получилось. Так мне удалось выбраться из кухни в прихожую. Услышав, как ручка двери внезапно начала дергаться, я поняла, что мой преследователь ломится в дом, и тут же пожалела, что оставила меч в своей комнате, понадеявшись на магическую защиту, но из-за того, что магия моя была заблокирована, она автоматически спала.

– Геула! – испугавшись за женщину и за себя, ведь в таком состоянии я была практически ни на что не способна, как можно быстрее, из всех сил, поползла в свою комнату. Там лежал клинок, которым я могла обороняться. Кто-то уже начал громко стучать в запертую изнутри дверь. – Геула! – продолжала звать женщину.

В дверях ее комнаты увидела силуэт. Зрение становилось все хуже и хуже. Перед глазами плясали черные точки. Ног я уже почти не чувствовала. Лицо сильно жгло. Женщина выглядела как-то странно и даже не кинулась мне на помощь. Сгорбившись, голова ее была опущена, волосы – растрепаны. Она тряслась. Мне стало страшно за нее, я решила, что с ней случился какой-то припадок.

– Геула, – я хотела что-то сказать ей, но в глазах потемнело, и я видела только черноту. Поняв, что не смогу ничего сделать и чем-то помочь, я зарыдала. Мы были обречены на гибель. Кто-то выбил дверь с одного удара, ворвавшись в дом. Туманное зрение вновь вернулось ко мне на пару минут, и я увидела Геулу: кожа на ее синем лице скукожилась, местами приобретая форму чешуек, такие же руки были скрючены, а вместо ног торчал гигантский змеиный хвост. В ужасе я замерла.

– Ребекка! – со стороны двери послышался голос Эистэинна.

Вампир подбежал ко мне, перевернул на бок. Раздалось жуткое шипение со стороны комнаты Геулы. Тварь собралась нападать. Эит бросился на нее, в это же мгновение Геула отлетела к стене своей комнаты, ударившись всем телом, а с потолка посыпался песок. Прежде чем зрение вновь покинуло меня, я увидела, как тварь попыталась встать, но Эит с огромной скоростью ударил кулаком в грудную клетку. Послышались хруст и короткий вопль. Его сила ужасала. Такого мне никогда не приходилось видеть, но вампир был на моей стороне, поэтому бояться мне было нечего. Он вытащил измазанную темной кровью руку и не до конца вытер ее о юбку Геулы, оставив разводы. Наступила темнота. Я тяжело задышала от вновь нахлынувшей паники. Послышали шаги в мою сторону.

– Ты меня видишь? – спросил он.

Я помотала головой, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Он коснулся моего лица, чуть приподнимая подбородок.

– Идем отсюда, – осторожно и легко взял меня на руки и собирался уходить.

– Мои вещи, – слабо проговорила я, обхватывая руками его шею.

Эит направился в сторону комнаты, где жила я, аккуратно уложил меня на кровать, порылся в шкафу, собирая вещи, и снова взял меня на руки. Наверное, от пережитого мое сознание постепенно начало ускользать: я то проваливалась в небытие, то снова возвращалась в явь, чувствуя, как Эит несет меня куда-то. Куда – мне не было важно.

***

Очнулась в постели. Знобило. Перед глазами все еще стояла небольшая пелена. Часть лица, там, где был ожог, слегка пощипывало и неприятно холодило. Повернув голову на бок, я могла увидеть в общих чертах комнату. На столе горела свеча, освещая часть помещения, рядом стояла большая чаша, дальше во всю стену находился шкаф с книгами, прямо, напротив кровати – камин, а остальную часть комнаты не было видно, лишь нога по колено и кисть руки выглядывали из темноты сидящего в углу человека.

– Кто здесь? – позвала я.

Рука дернулась. Человек встал, и его лицо озарилось слабым светом. Это был Эит.

– Как ты себя чувствуешь? – он схватил стул, на котором сидел, подошел к кровати, где я лежала, рядом поставил сиденье и сел, закинув ногу на ногу.

– Более-менее, – ответила я. – Только в горле пересохло.

Эистэинн молча встал и вышел из комнаты. Я попыталась согнуть ноги, но могла только пошевелить пальцами. Правая рука с ожогом оказалась перевязана, а на лицо нанесена какая-то мазь. Левое запястье стало зудеть, и я обнаружила на нем еще повязку. Вспомнив недавнее происшествие, не могла понять, как получила рану. Дверь отворилась, прервав мои размышления, и Эит подал мне прохладную воду. Он аккуратно помог мне привстать, придерживая рукой спину. Я осушила кружку и легла обратно.

– Который сейчас час?

– Где-то четыре утра, – ответил вампир, поставив кружку на стол.

– А… Сколько прошло дней?

На лице вампира появилась ироничная ухмылка, и он ответил:

– Три часа.

Стало неловко. Я отвела взгляд. Эит достал смоченную водой тряпочку из чаши, отжал и начал осторожно промачивать ей мою руку, придерживая ее. Так он добрался до шеи и начал спускаться ниже, распахивая ворот рубашки. От неожиданности я дернулась и, раскрыв широко глаза, перехватила его руку. Он остановился. Я помотала головой, и сказала, глядя на него:

–Я сама.

Все это время он выглядел серьезным, но после моих слов, высвобождая свою руку из моей, издал смешок.

– Я тебя переодевал. Надо сказать, грудь у тебя – что надо, – закончил он.

Смачный хлопок от пощечины раздался эхом по комнате. Я крикнула от боли, прижимая обожженную руку к груди. Эистэинн как будто ничего не ощутил. Его лицо было спокойным. Я почувствовала, как заливаюсь румянцем и резко отвернулась к стене. Послышался вздох, скрип стула, шаги и щелчок двери.

В мыслях я корила себя за то, что так по-детски отреагировала на его слова, ведь это была очередная шутка. Он снова спас мне жизнь, и вместо благодарности получил пощечину. Он перевязал мои раны, ухаживал за мной и был рядом, пока я не пришла в себя… И вместо благодарности получил пощечину.

Так ругала себя еще долго, пока глаза мои не начали наливаться свинцом, и я уснула.

Глава 4.

Рынок к полудню был переполнен. Стояли галдеж, бесконечная толкучка и запах жареных шашлыков. Непонятно, кому в такой холод пришло в голову ими торговать, но он, шашлык, чертовски манил к себе. Сегодня выпало немного снега, и люди уже покупали меховые шапки, шубы, валенки и прочие атрибуты зимы. Проходя мимо одной из лавок, обратила внимание на девчушку, которая выбирала для себя вместе со своей мамой расписные рукавички. Она уже начала радоваться будущей обновке, широко улыбаясь. Уголки моих губ неосознанно поползли вверх. Я вспомнила похожий момент из детства, когда выпрашивала у мамы новенькое платьице. Радостное воспоминание сменилось горечью, когда перед глазами встала картинка лежащих в крови родителей. На секунду зажмурившись, сжала кулаки, приходя в себя, и продолжила идти.

На рынок я пришла с единственной целью – купить теплой одежды и полушубок. Зимних вещей я приобрести не успела и, чтобы было потеплее сегодня, помимо рубашки надела кофту из овечьей шерсти, которую принесла мне горничная купца Мирона, и укуталась в плащ. Эльфийские сапожки хорошо грели ноги, поэтому я не нуждалась в зимней обуви. Вместо меча взяла свой клинок. Понемногу пробираясь сквозь поток прохожих, я добрела до лавки эльфов, где покупала платье и сапоги, которые как раз были на мне. На импровизированном прилавке, состоящем из двух осиновых чурок и широкой доски, лежали шубы, полушубки, теплые цветные плащи с меховым подкладом и прочие меховые изделия.

– Извините, мне бы хотелось посмотреть эти плащи, не поможете с выбором? – я обратилась к молодому человеку, стоявшему спиной к прилавку. Он вешал на гвоздики, вбитые в доску, искусно выполненные украшения: пряжки, заколки, повязки на голову с вышивкой, бусы и многое другое. Услышав, что к нему обращаются, он обернулся. – Э́зра?

Парень удивленно посмотрел на меня и приоткрыл рот.

– Госпожа Ребекка? Рад вас видеть, я думал, вы уехали из города. Я искал вас.

– Что ты здесь делаешь? – я была удивлена не меньше него.

– Работаю. Но… где вы пропадали? И что у вас с лицом?

Я коснулась своего виска и провела пальцами по еще не зажившему ожогу вниз по щеке, до подбородка. Сердце мое сжалось. От досады стиснула зубы.

– Знаешь, это долгая история, – помедлив, проговорила я. – Сама еще со всем не разобралась. Говоришь, искал меня? Где и когда?

– На следующий день, когда мы должны были увидеться, я приходил к дому госпожи Геу́лы, но он оказался закрыт. Я решил, что вы куда-то вышли, и спустя время вернулся, а дверь по-прежнему была заперта. Ждал, но никто так и не пришел. Я спрашивал у соседей, и ни один не знал, куда вы обе пропали.

Кажется, вампир позаботился обо всем.

– Ты больше не приходил туда?

– Приходил. Я думал, что, может быть, госпожа Геула вернется, но…

– Но она так и не появилась, – перебила я.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Да, ни тогда, ни потом… А что с ней? Она куда-то уехала?

Немного подумав, я сказала правду, врать ему мне не хотелось, да и истина все равно всплыла бы наружу:

– Ее больше нет.

Его лицо вытянулось, глаза округлились от удивления, брови поползли вверх.

– Как, нет? – недоуменно спросил он. – Она… умерла?

Я молчала.

– Когда? Когда были похороны? Почему ты никому не сообщила? – шокированный, начал заваливать меня вопросами, позабыв об уважительной форме.

– Это… – я думала, как подобрать слова. Как сообщить о том, что всеми обожаемая, милая, добрая старушка Геула оказалась чудовищем? – Давай лучше не здесь, – решила, что рынок – не лучшее место для подобных новостей. Неизвестно, как бы Э́зра отреагировал на это. – Когда ты заканчиваешь? Я приду к концу твоего рабочего дня, и мы поговорим.

– В пять, – он обеспокоенно смотрел на меня.

– Договорились, эту тему оставляем на вечер, а сейчас продай мне один из своих плащей, тот, что потеплее и удобнее, и полушубок. Скоро мне отправляться в долгую дорогу.

– Вы уезжаете куда-то? Я думал, что задержитесь здесь до весны.

– Так и было запланировано, но, неожиданно, все поменялось. Никогда не знаешь, что подготовила для тебя судьба. Но скажи, почему ты работаешь в лавке эльфов?

Эзра опустил глаза, раскрывая один из плащей.

– Давайте об этом тоже вечером.

Я настаивать не стала.

Он подобрал мне красивый плащ темно-синего цвета с черной подбивкой из овчины и молочного цвета полушубок мягкой, кожаной стороной снаружи и белой, теплой овечьей шерстью внутри с воротом того же материала, сгибы локтей были аккуратно обработаны шерстью вкруговую, и запа́х украшен ею же.

– Сколько ты возьмешь? – спросила я.

– Я отдаю вам это в знак благодарности и в качестве платы, госпожа Ребекка. Вы очень помогли моему брату. А в подарок…

Он отвернулся к доске с украшениями и, взяв оттуда какую-то вещицу, преподнес мне:

– Эту брошь я сделал сам. У меня ушел на нее месяц.

Эзра взял меня за запястье, притянул руку к себе поближе ладонью вверх и вложил в нее брошь. Его руки были теплыми и мягкими. Брошью оказалась искусно выполненная птица феникс со множеством тонких завитков и ярко-оранжевых, красных и желтых, красиво ограненных камней. Я пришла от нее в восхищение.

– Она великолепна, – только и смогла проговорить. – И, наверное, очень дорогая…

– Жизнь моего брата для меня дороже этого. И я вам бесконечно благодарен. Пожалуйста, носите ее с удовольствием, – парень мило улыбнулся мне.

На этом мы попрощались до вечера. Я поблагодарила его за все и отправилась с покупками обратно, в дом купца Мирона, где остановился Эистэинн. После всего случившегося в доме Геулы, Эит принес меня туда, где я провела почти неделю. За все время, кроме той ночи, он больше ни разу не приходил ко мне. Помогала с перевязками и приносила еду служанка купца. Сама я, после того как снова начала вставать на ноги, выходила из комнаты только искупаться и в туалет и ни разу не слышала и не видела никого. Служанка рассказывала, что купец отъехал по делам, а Эит почти все дни проводил в гостиной за книгами.

Каждый день мысли о произошедшем прокручивались в голове, и я помнила мельчайшую деталь, но так и не поняла, где получила рану в виде пореза на левом запястье. Размышляя об этом всю дорогу, я и не заметила, как оказалась дома.

– Привет, – послышалось из гостиной. На диванчике сидел Эистэинн, закинув ногу на ногу и облокотившись рукой о подлокотник. Рядом лежала раскрытая книга.

Я дернулась, испугавшись внезапного звука. Вампир это заметил.

– Ты все еще дуешься?

Он встал и направился в мою сторону.

– Н-нет, я просто… Я только сегодня вышла из дома прогуляться и… – он подошел почти вплотную, – снова ухожу… скоро, – мне не нравилась такая близость.

– Очень убедительно, – иронично усмехнулся. – Так и скажи: «Я тебя избегаю, потому что в прошлый раз дала не хилую затрещину, о чем пожалела».

Я почувствовала, как внутри меня все закипает. Такие странные чувства мне были в новинку. Они не были похожи на мою обычную злость.

– Тебе обязательно сейчас все на меня вываливать? Раз уж ты знаешь, что я все эти дни переживала по этому поводу, будь так добр, пойми, прости и заткнись.

Он удивленно посмотрел на меня, стараясь подавить медленно появлявшуюся улыбку.

– Не думал, что тебя легко выбить из равновесия…

– Но ты же хвастался, что хорошо меня знаешь! А этого не знал?

Он молча смотрел мне в глаза и выглядел спокойным. Эит рассматривал мое лицо, в особенности его взгляд задерживался на ожогах. Вампир протянул свою руку, коснувшись моей щеки́, попутно убрал выбившийся локон, сказав:

– Такое прекрасное лицо… не испортит даже шрам.

Я отшатнулась, пораженная его внезапными, странными речами. Его рука замерла на месте. Он, будто разочарованно, посмотрел на меня и опустил ее:

– Прости, – холодно проговорил и быстрым шагом скрылся в гостиной.

Придя в себя спустя пару секунд, я поднялась по лестнице в свою комнату. Бросив обновки на кровать, начала взволнованно ходить по комнате. Что значили эти прикосновения и слова? Почему он поступает так со мной? Сначала спасает, потом зовет с собой на поиски отца, а теперь нежно касается лица и говорит такие странные вещи?

Мое сердце затрепетало. Я заходила по комнате еще быстрее, совершенно не понимая, что со мной происходит. Мне не нравились новые для меня чувства, да еще и к Эиту. Я не понимала, откуда они взялись, и что с этим делать, но дальше так продолжаться не могло, ведь еще вчера я относилась к нему с особой осторожностью и немного боялась, а теперь, при одной только мысли о его близости, мое сердце билось чаще.

Послышался стук в дверь. Я остановилась возле нее и, не раздумывая, открыла.

– Может, хватит ходить туда-сюда? Ты мешаешь мне читать, – Эит стоял на пороге, скрестив руки на груди.

– Что ты со мной сделал? – налетела я на него, толкнув в плечи. Он даже не пошатнулся. – Ты что, каменный? – начала раздражаться, потому как не могла нанести ему какой-либо вред.

Он стоял, нахмурив брови, будто не понимая, что происходит, но на его лице я не видела ни удивления, ни чего-то еще, как бывает, когда на тебя неожиданно срываются.

– У тебя все в порядке? – помедлив, спросил Эистэинн. – Ты какая-то странная, – он неожиданно резко вытянул руку, обхватив ею мой затылок и, притянув голову ближе к себе, коснулся моего лба ладонью другой рукои. После отстранился. – Температуры вроде нет, – констатировал вампир.

Мой невидящий взгляд остановился на уровне его шеи.

– Ребекка? – послышался тихий голос Эита. – Не хочешь прилечь? Кажется, на тебя все еще действует яд той старухи…

«Яд старухи…», – отозвалось у меня в мыслях, и я как будто пришла в себя.

– Точно. Это, должно быть, он… – сразу нашлось объяснение моим ощущениям, и, взяв себя в руки, я спросила. – Скажи, это же была горгона?

–Да, – коротко ответил вампир. – Она каждый день подмешивала тебе в еду свой яд. Из-за того, что была стара, ей пришлось ждать его воздействия на твой организм. Но даже если бы ты каким-то образом спаслась, а она тебя не сожрала, тебе бы все равно пришел конец. Этот яд убил бы.

– Тогда почему я еще жива? – удивилась.

– Благодаря мне. Я… – он осекся и немного помедлил. – Дал тебе противоядие.

– От ее яда есть противоядие? Расскажи мне, какие в нем компоненты, чтобы я могла сделать себе пару запасов на будущее.

– У тебя все равно не найдется одного очень важного составляющего.

– Но ведь ты нашел, значит, и я найду.

– Нет.

– Почему? – настаивала я.

– Потому что в него входит моя кровь.

Воцарилось молчание. Я сверлила Эита взглядом.

– В противоядие входит вампирская кровь? – решила уточнить.

– Да, – терпеливо ответил Эистэинн.

Я долго стояла и смотрела на вампира, а он – на меня. В голове пронеслись события минувшей трагедии, и я понимала, что вампир в очередной раз спас мне жизнь, и срываться на него за то, что он использовал свою магию крови, было бы глупо, поэтому я решила добить его другим:

– Скажи, ты ведь знаешь, откуда у меня эта рана? Это тоже твоих рук дело? – показала ему свою левую руку.

Эит, видно, не был готов к этому вопросу, рассчитывая, что я спишу порез на случайное ранение в доме Геулы, но понял, что скрывать не имеет смысла:

– Ребекка… Пойми, что старуха травила тебя несколько дней… Яда в твоем организме было слишком много, и без этой процедуры моя кровь бы вряд ли помогла…

– Скажи, откуда он у меня, мне не нужны твои оправдания, – прервала я его.

– Это не оправдания, – он закатил глаза и, похоже, терял спокойствие. – Я действовал в твоих интересах, касающихся твоей жизни.

– Ну?.. – поторопила.

Вампир вздохнул и закончил:

– Этот порез я сделал, чтобы выпустить твою зараженную кровь…

– А ты… – я глубоко вдохнула. – Ты же не пил мою кровь?

По лицу вампира все стало понятно. Скрывать это теперь было бесполезно, и он быстро затараторил:

– Я специально не стал кусать, чтобы ты не подумала, что я сделал это в специально… Я не собирался этого делать, но…

– Ты сделал это в своих интересах, – холод пробежался по моей коже, и я еле держалась, чтобы не показать своего страха. – Ты даже хотел скрыть это… Думал, наверное, я решу, что порезалась, пока ползла по полу, но я не настолько глупа…

– Ребекка, я не специально, сначала я просто выпускал кровь, но животный инстинкт взял верх, и я…

– Животный инстинкт… Если бы ты не смог остановиться вовремя, то просто убил бы меня!

Внутри меня распирала злость, и я с трудом держала себя в руках, чтобы не схватить клинок и не наброситься на Эита.

– Я думала, раз ты спасал меня не один раз, тебе можно доверять… А ты оказался таким же монстром, как и Геула… Убирайся от меня подальше!

Лицо Эистэинна помрачнело. Услышав, что его назвали монстром, он сжал кулаки, из-за чего костяшки хрустнули. Желваки зашевелились, и я сильно пожалела, что дала волю своим эмоциям. Эит вперил в меня тяжелый взгляд карих глаз и, не сказав ни слова, развернулся и ушел. Страх от другой его сущности – злой – сковал меня, и я стояла так до тех пор, пока не услышала грохот внизу. Мимо открытых дверей, в сторону грохота, пробежала служанка. Я не желала спускаться, понимая, что ничего хорошего там не увижу. Снова послышался шум. И, больше не выдержав, ринулась вниз.

В гостиной все лежало вверх дном: диван переломан, книжный шкаф перевернут, книги валялись по всей комнате, из опрокинутого стола торчало полторы ножки из четырех, а рядом валялась разбитая ваза. Посреди этого хаоса стоял Эит, тяжело дыша от бушующей внутри него злости. Он резко обернулся, посмотрел на меня исподлобья. Вампир одним шагом приблизился к служанке, схватил ее за предплечье и рывком притянул к себе. Она крикнула. Эит развернул ее так, чтобы я видела лица обоих, и прижал к себе, обхватив рукой. Откинув волосы с шеи, мужчина хищно улыбнулся, глядя мне в глаза. Служанка затряслась и зарыдала, умоляя отпустить, но он был решителен.

– Пожалуйста, не делай этого, – только и смогла проговорить я. В шоке от происходящего вжалась в стену.

Эит опустил взгляд на плечо девушки и резким движением порвал ткань платья, оголяя кожу. Пальцы вампира проскользили по нежной шее к плечу. Он еще раз взглянул на меня и, схватив за волосы служанку и наклонив ее голову вбок, впился зубами, разрывая плоть. Девушка истошно закричала и забилась, словно пташка, пойманная в лапы зверя. Вампир жадно глотал, причмокивая. По ее коже бежали темные струи крови.

В ужасе от увиденного я подавила крик, закрыв руками рот. Сползла по стенке.

Спустя пару минут служанка уже перестала сопротивляться и начала закатывать глаза, теряя сознание. Руки, которыми она пыталась высвободиться из хватки Эита, бессильно упали. Она начала оседать. Вампир оторвался от плоти жертвы и толкнул ее в сторону. Девушка безвольно упала. По полу растекалась лужа крови. Эистэинн, все еще глядя мне в глаза, вытер рукавом испачканный кровью рот и, переступив через служанку, направился в мою сторону. Вся я тряслась от страха и не могла выговорить ни слова, только с ужасом смотрела на вампира. Поравнявшись со мной, он произнес:

– Ты сказал, я – монстр. Теперь ты знаешь, как они выглядят в действительности. Во всем виновата ты.

Он, больше не обращая на меня внимания, вышел из комнаты. Как только Эит хлопнул входной дверью, я кинулась к девушке, чтобы проверить пульс, но уже было поздно ее спасать. И я разрыдалась. Осознав факт того, что Эистэинн совсем не тот, кем казался, я побежала к себе в комнату, быстро собрала вещи, надела портупею с мечом на пояс, накинула плащ и выбежала из дома, оставив бедную служанку лежать на полу.

От волнения и душащих слез даже не сразу сориентировалась. Стараясь сохранять спокойствие, я вытирала вновь бегущие слезы и шла на рынок, к Эзре, потому что кроме него мне больше не к кому и некуда было пойти.

– Госпожа Ребекка, что с вами? – увидев меня в таком состоянии, он вышел из-за прилавка и подошел ближе.

– Можешь… прямо сейчас закрыться? Мне нужна твоя помощь, – всхлипывая, проговорила я.

Он обернулся, глядя на товар, а потом снова посмотрел на меня и утвердительно кивнул. Затем парень зашел обратно за прилавок, отвернулся спиной к улочке и сделал нечто непонятное: сложив пальцы рук треугольником, он закрыл глаза и молча стоял с минуту. В это же мгновение со стороны улочки к прилавку подошла девушка, эльфийка, судя по ее немного длинным ушам, выглядывавшим из-под длинных, черных волос, высокому росту и худобе, присущим всем эльфам. Эзра развернулся к ней. Она зашла за прилавок, положила парню на плечо тонкую руку с изящными длинными пальцами и спросила:

– Что случилось?

– Потом объясню, – ответил Эзра.

«Откуда взялась эльфийка?» – подумала я.

– Идем, – Эзра схватил меня за руку без предупреждения, будто мы давно были закадычными друзьями, схватил мою суму с вещами, закинул себе на плечо и потащил куда-то за собой, минуя рынок, в обратном направлении от дома купца.

Я послушно последовала за ним, вытирая высохшие на холоде слезы. Мы спускались вниз по улице. Начало темнеть. Людей попадалось все меньше и меньше. Становилось холоднее, и я предположила, что где-то должен быть водоем. Примерно через десять минут ходьбы дома́, дальше центра, уже выглядели неприглядно, улочки были грязные, кое-где валялся мусор, в канавах виднелись затянутые льдом отходы, припорошенные свежевыпавшим снегом. Даже в холодную погоду все это неприятно пахло. Эзра свернул к чуть покосившемуся дому с забором, у которого местами не было досок, зашел в ограду и, отпустив мою руку, отворил дверь. Это был совсем не тот дом, в который он водил меня, когда его брат болел.

– Проходи, – пригласил вперед.

Я заглянула в темноту.

– Давай, лучше, ты первый. Я могу оступиться и что-нибудь себе сломать.

Эзра посмотрел на меня спокойным взглядом серых глаз и ответил:

– Для человека, у которого случилось какое-то горе, ты неплохо шутишь, – уголки его губ приподнялись, но было видно, что он взволнован.

– Это не шутка, – ответила я.

– В худшем случае – ушиб, – пытался переубедить меня Эзра.

– Мы так и будем стоять? – я настаивала на своем, давая понять, что первая не пойду.

Он вошел в горницу, переступив через довольно высокий порог, и подал мне руку. Я схватилась за нее и, широко шагнув, вошла. На столе, у стены, стояла лампадка, в которой слабо горел огонек. Внезапно он разгорелся и осветил комнату. От удивления мой взгляд метнулся к Эзру. Он ведь стоял передо мной, а лампадка – на столе, в паре метров от нас.

– Как это?

– Не только у тебя есть способности, – улыбнулся мне парень.

– Но ты же человек! – перестав что-либо понимать, я подошла к ней, чтобы проверить, настоящая ли она или фантом. Лампадка оказалась настоящей, и от огня исходило тепло. – Как ты это сделал?

Эзра начал складывать в печь дрова, затем подошел к лампадке, чтобы зажечь лучинку, и растопил ею печь. Дрова весело затрещали.

– Сначала расскажи, почему ты пришла ко мне в слезах и попросила о помощи? Что произошло? – его взгляд снова стал тревожным. Он взял ковш, зачерпнул воды из ведра и поставил его на плиту. Затем достал с полки три мешочка, и, вынимая оттуда поочередно травы, закинул в воду пару веточек мяты, цветки ромашки и что-то еще. – Можешь начать с госпожи Геулы.

– Я…

Тут что-то было не так. Я взглянула на Эзру. Он глянул на меня, помешивая отвар. Увидев, что я сверлю его взглядом и молчу, парень кивнул, будто спрашивая, что не так.

– Когда ты перешел на «ты»? – я, привыкшая к выканью, была немного недовольна.

Не знаю, почему, но ему я доверяла и чувствовала себя в безопасности, поэтому расслабилась.

– Извини, я решил, если ты пришла ко мне за помощью, значит, я для тебя теперь не клиент. Друзья же не обращаются друг к другу на «вы»? – это было больше утверждение, нежели вопрос.

Я задумалась. Против новых друзей я не была, наоборот, мне стало спокойнее от того, что я смогу обратиться к кому-то в случае чего. Например, как сейчас.

– Да, ты прав, – я села на лавку у стола, где уже лежала моя сумка с вещами, которую положил туда Эзра. – И раз уж так вышло, что мы теперь друзья, может, расскажешь сначала, кто ты? И где мы? В прошлый раз ты приводил меня не сюда.

Эзра перестал мешать отвар. Молча дождавшись закипания, он взял кружки, разлил напиток и поставил на стол, подвинув одну кружку ко мне. Сел рядом.

– Я – полуэльф. Да-да, здесь нечему удивляться. Честно говоря, я думал, ты сразу догадаешься, еще в нашу первую встречу, но, видимо, я совсем не похож на свой народ. Наверное, это потому, что мой отец был человеком. Его гены победили. Мне достались только мамины глаза, хорошая кожа, наверное, рост и немного силы. Силы не в смысле физической, а… стихийной. Ею обладают все эльфы, как и телепатией. Но из-за того, что я полукровка, моей не так много, поэтому я, по большей части, мечник. В моем народе все мы – братья и сестры. Никто не делит эльфов и полуэльфов. У каждого эльфа так же есть своя стихия. Огонь в этой лампадке – стихия одного из моих братьев. А теперь объясню, что ты видела на рынке: лавка – наше небольшое дело в этих краях. Нас здесь пятеро, считая меня, поэтому мы поддерживаем друг друга, и я позвал Налу при помощи телепатии, чтобы она присмотрела за товаром. А насчет дома… Этот был заброшен, и я иногда прихожу сюда. А в тот день мы приходили в наш дом, где живу я и мой не кровный брат. Он – тоже полуэльф, и ему в плане силы повезло меньше меня, так как в его роду уже были полуэльфы. Свою небольшую историю я рассказал, теперь хочу услышать твою.

– Постой… Если вы общаетесь с помощью телепатии, значит, ты можешь прочитать мои мысли?

– Во время сознания мысли людей защищены, но, когда люди вне сознания, защита спадает, и тогда любой эльф может услышать их, прикоснувшись к вискам. Наше сознание будто проникает в чужую голову и блуждает по воспоминаниям человека или другого существа. Это, на самом деле, иногда завораживает…

– Значит, ты уже читал так мысли других людей?

– Нет, только своего отца и друзей. В первом случае это произошло случайно. Когда он спал, я, в попытках его разбудить, коснулся его головы, и меня захлестнуло в его сон. Тогда я очень испугался, но моя мама мне помогла выйти из этого состояния.

– Что стало с твоими родителями? – помедлив, спросила я снова. – Почему ты не с ними?

– Мой отец давно умер, как известно, люди живут намного меньше, чем эльфы. А мама… Она сейчас в Роде́е – столице эльфийского государства. Мы с ней не в лучших отношениях…

– Почему?

– Она пыталась найти мне невесту, чему я был против, и водила меня на смотрины. Да, у нас так принято. Сейчас, из-за того, что численность чистокровных эльфов падает, запрещены межрасовые браки, поэтому въезд в страну строго контролируется, и фиксируется каждый, кто ее посетил, а также ведется регистрация браков. Все эльфы и полуэльфы, достигнув совершеннолетия, должны жениться. Мать нашла мне невесту и назначила свадьбу, но… Я сбежал…

– Сколько тебе лет?

– Сорок три. Я уже три года в бегах.

– Сорок три? – я ахнула.

– В среднем, эльфы живут до двухсот лет, а то и больше.

Я хлебнула отвара.

– Ну, теперь рассказывай свою историю, Ребекка.

И я рассказала все, начиная со знакомства, заканчивая тем, как пришла к Эзре за помощью.

– Госпожа Геула – горгона? – Эзра выпучил глаза, рот его приоткрылся от удивления.

– Ты все три года жил здесь, и даже не подозревал?

– Не три, а всего лишь полгода. Мы меняем местоположение каждые полгода.

– Но… почему никто из соседей тогда не догадывался? Нет, почему тогда она их не съела?

– Полагаю, потому что не хотела привлекать внимания. – предположил Эзра. – Путников ловить легче, их никто не хватится… Но я другого не понимаю: как тебя угораздило связаться с вампиром? Из твоего рассказа я понимаю, что это еще не самый злобный из всех, с кем нам приходилось сталкиваться… И вообще, я удивлен, как ты после контакта с ним жива еще осталась… Они же неуравновешенные, и для них каждый является пищей. В следующий раз будь осторожна и не доверяй так легкомысленно первому попавшемуся…

– Ты ведь тоже первый попавшийся, – я прищурилась.

– Я – другой, – он сделал два глотка и продолжил. – Так ты говоришь, служанка мертва… Жестоко он с ней обошелся… Это еще одно доказательство беспощадности вампиров. Творят, что вздумается. Давно пора их истребить…

– Но он спас меня не один раз… Все-таки он не такой уж и плохой.

Эзра долго смотрел на меня, наверное, пытаясь понять, не поехала ли у меня крыша после случившегося, потому как я начала оправдывать Эистэинна. Я и сама не понимала, зачем делала это.

– Я не верю в добрых вампиров. Они – сущее зло. Если он спас тебя, значит, ты ему нужна для чего-то.

– Для чего? – не понимала я.

– Мне-то откуда знать? Я не могу сейчас взять и прочитать его мысли…

И тут мы переглянулись.

– Это интересная идея, я еще ни разу не читал мысли вампиров…

– А это возможно?

– Почему нет… Если придумать план по поимке и усыплению вампира, и он сработает, то, пока тот спит, можно залезть в его голову.

– Усыпления?

– Ну да… Как ты собралась усмирить вампира? Придется брать хитростью… Нужно лишь, чтобы его сознание было нестабильным. Нет предположений, куда он направился?

–Нет. Думаю, он не мог меня бросить одну в этом городе, мы же договорились вместе искать его отца.

– Знаешь, эта история с отцом тоже какая-то мутная… И вообще, сам он очень подозрительный по твоим рассказам… Нам точно нужно порыться у него в мозгах.

Я усмехнулась, буквально представив, как Эзра руками копается в мозгах Эита.

– Твоя магия все еще не вернулась?

– Нет, – ответила я.

– Странно, яд давным-давно должен был вывестись из организма. Могу я коснуться твоих рук?

– Раньше тебе моего разрешения не требовалось, – укоризненно посмотрела на парня.

– Прости, – виновато улыбнулся он.

Я кивнула и протянула к нему руки. Он взял их в свои и закрыл глаза. По моему телу прошелся легкий разряд электричества, от чего кожа покрылась мурашками. Эзра открыл глаза и встретился с моим недоумевающим взглядом.

– Я получил всю информацию о твоем теле и знаю теперь, где у тебя были переломы, чем ты болела и болеешь и что ела, – он отпустил мои руки. – И твоя магия заблокирована.

От услышанного меня накрыло волной беспокойства, что Эзра сразу заметил и поспешил успокоить:

– Эту блокировку можно снять, выяснив, кто и как на нее воздействовал. Могу сказать точно – это не яд. Сдается мне, этот вампир имеет к этому прямое отношение. Нужно его найти.

Глава 5.

Поежившись от холода, я открыла глаза. Кажется, вечером, за разговорами с Эзрой, я заснула сидя, прямо за столом, сложив руки под голову. Я осторожно потянулась и осмотрелась. В такой неудобной позе все тело затекло, спина казалась деревянной. Рядом никого не было. Лампадка была перенесена на стул, стоявший возле окна, наверное, чтобы ее блики не мешали мне спать. Печка разгоралась, а это значило, что Эзра вышел недавно. Я обнаружила на себе его плащ, который укрывал мои плечи и спину. За окнами было светло, падал снег. У входной двери, на улице, послышались шаги, а затем дверь отворилась:

– Доброе утро, – переступив порог, поприветствовал меня Эзра.

Я кивнула.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так, словно в глаза мне засыпали песка и положили на них камней. В голове словно вата. А еще тело одеревенело. В общем, я разбита. Это твой плащ?

– Да, можешь не снимать, здесь достаточно холодно.

– А как же ты? На тебе из верхней одежды только рубашка…

– Эльфы не чувствуют холода.

– Ничего себе, хотелось бы и мне так же, – Эзра усмехнулся. Я все-таки сняла плащ, так как печка начала давать ощутимое тепло. – Наверное, скоро я перестану удивляться. Где здесь можно умыться?

Эзра указал на умывальник, стоявший за печкой. Пока я умывалась, он принялся готовить завтрак: где-то нашел яйца, молоко и зеленый лук. Порвав последний на четыре части, он кинул его в сковороду, немного поджарил, затем закинул туда же шесть яиц, налил молока и все перемешал, после чего накрыл крышкой. Готовить он явно не умел, но по комнате уже разнесся приятный аромат жареного лука и яиц.

Далее парень зачерпнул из ведра ковш воды, поставил на плиту и положил туда немного трав.

Я села за стол, готовая к трапезе.

Помешав отвар, он взял с пола банку, которая стояла у небольшого столика, открыл крышку, зачерпнул тягучий, желтый мед и положил в напиток, закрыв и поставив банку обратно.

– Вообще, странно, что еще никто не говорит о произошедшем в доме купца, – проговорил Эзра.

– Может, Эит вернулся и зачистил следы, как сделал это с Геулой?

– Возможно, он хватится тебя. Позавтракай и отправляйся туда, а мы с братьями присмотрим за тобой.

Еда уже была готова. Эзра помешал печку и расставил еду с приборами на столе, предварительно разлив вкусно пахнущий медом отвар по кружкам.

– Держи, это поможет тебе почувствовать себя лучше, – он поставил кружку ко мне.

Я взяла ложку и принялась за еду.

– Что, если мне будет угрожать опасность?

– Не переживай, если что-то пойдет не так, мы защитим тебя.

– Извини, что втянула в это… – я виновато отвела взгляд.

– Тебе не за что извиняться, – произнес Эзра. – Эта проблема не только твоя. Эистэинн погубил невинную девушку, и его надо наказать.

– Да. Но спасибо за то, что помог. Мне некуда было пойти…

– По этому поводу ты даже не переживай. Всегда обращайся. Рад буду помочь.

Мы поели. Эзра убрал остатки яичницы на край печи, накрыв тарелкой, помешал угли и закрыл заслонку. Я допивала свой отвар.

– Готова?

Утвердительно кивнула, и мы вышли. Он повел меня дальше своего убежища, к реке. Она была затянута тонкой корочкой льда. Сухие листья под ногами хрустели, где-то каркала ворона. Впереди по тропинке гуляли тетерева. На свежевыпавшем снегу были заметны заячьи следы. От каждого порыва ветра с голых деревьев слетали налипшие, снежные комки.

Вдруг в паре метров от нас, в воде, послышалось бульканье, и тонкий лед начал ломаться. Вода вместе с ним заходила ходуном, будто закипала. Показалось змеевидное тело. Мелькнул плавник. Плеснулся хвост. От испуга я спряталась за спину Эзры. Он, на удивление, выглядел совершенно спокойным, даже не шелохнулся. А тем временем из воды вынырнула огромная голова: на макушке виднелись два спиралевидных рога с похожими на лошадиные ушами, огромные, вытянутые, будто человеческие, прозрачно-зеленые глаза, вытянутая пасть, как у собачьих, белый нос, а с двух сторон развевались толстые усы – два длинных и два чуть покороче. Дальше головы начиналось длинное, змееподобное тело, местами покрытое шерстью и чешуей. Оказалось, у него были не плавники, а крылья. Чудовище перевернулось, и над водой показались две передние лапы, по форме похожие на драконьи. Змей широко раскрыл пасть, полную острых, устрашающих, белоснежных зубов, и издал оглушительный рев.

– Он собирается напасть? – испуганно посмотрела на Эзру, сжав его рубашку.

– Он зевнул, – ответил полуэльф, покосившись на мою руку.

Эзра аккуратно отцепил ее от своей помявшейся в моем кулаке одежды и спустился ближе к берегу.

– Что ты делаешь? – я недоуменно и с ужасом смотрела, как Эзра идет на верную гибель.

– Не бойся. Его зовут Ве́реск.

Вереск покружился в воде и начал подплывать к берегу. Я попятилась назад, спрятавшись за осину. Эзра присел у самой кромки воды и постучал по льду.

– Не бойся, василиски безвредны.

Я совершенно не понимала, как такое огромное чудовище может быть безвредным. И вспомнила свою угрозу Долговязому скормить его голову василискам.

– Иди сюда, – позвал меня Эзра, обернувшись.

Я с осторожностью вышла из-за дерева и маленькими, медленными шажками подошла к парню. Вереск, чем ближе подплывал к нам, тем мельче становился. Когда он был уже возле нас, его тело стало намного меньше. Он потянулся к Эзре. Тот почесал ему рога. Василиск издал какой-то странный звук, похожий на урчание. Затем он полностью вышел на берег. Для этого ему понадобилось достаточно много места, так как тело оказалось довольно длинным. Отряхнувшись от остатков воды, его белая шерсть стала выглядеть совершенно сухо. В мгновение ока василиск из змея превратился в человека. Я стояла, открыв рот и широко раскрыв глаза. Такое мне удалось увидеть впервые.

– Что это? – спросила я. – Как это произошло?

– Это же василиски. Они умеют принимать человеческую форму и разумны, как и мы. Только говорить не умеют, – сказал Эзра.

Я, не сдержавшись, подошла ближе к Вереску. Это был парень выше Эзры. Волосы его свисали ниже пояса, абсолютно белые и гладкие. Глаза остались прозрачно-зелеными. У него оказалась мертвенно-бледная кожа, впалые щеки и синеватые круги под глазами. Но это не портило его красивого лица. Он был одет в расписной кафтан ниже колен с открытыми от плеч руками. Под кафтан надета белая рубаха. На ногах красовались эльфийские черные штаны и серые, под цвет кафтана, эльфийские ботиночки.

– Какой нарядный, – отметила я. – Привет, – протянула Вереску руку. Василиск улыбнулся и пожал ее. Его рука оказалась холодной и, будто лед, обжигала.

– Это одна из вариаций традиционного эльфийского свадебного костюма, – улыбнулся Эзра.

Я удивленно посмотрела на полуэльфа.

– Почему он одет в него?

– Все потому, что он – парень Налы.

Я, шокированная, смотрела то на Эзру, то на Вереска. Вереск улыбнулся словам Эзры и прикрыл глаза, подтверждая сказанное.

– У каждого – свои причуды, – Эзра пожал плечами. – А теперь, идемте.

Вереск подождал, когда я нагоню полуэльфа и, проводив меня взглядом, пошел сзади.

Мы минули реку, место, где я стирала вещи, когда впервые встретилась с Эзрой, затем вышли из пролеска и повернули на улочку, где уже виднелся знакомый дом. Не успел Эзра открыть дверь, как из него вылетела уже знакомая мне Нала и бросилась в объятия василиска.

– Ве-ере-е-еск! – она обхватила его шею обеими руками и страстно поцеловала. Счастливый парень широко улыбнулся и закружил девушку, а у меня все еще не укладывалось в голове, что василиск, которого я представляла как кровожадного монстра, и эта прекрасная эльфийка являлись парой. – Идем, я тебе такую вкуснятину приготовила, – девушка потянула Вереска за руку, и они вошли в дом.

– Ты же живешь здесь с братом? – уточнила я.

– Да, именно в нашем доме мы все вместе проводим большую часть времени. А теперь отправляйся в дом купца, – повернулся ко мне Эзра.– Мы с братьями будем рядом и поможем.

Я кивнула и направилась вверх по улочке. Спустя пару десятков метров оглянулась. Эзры уже не было. Я зашагала быстрее, чтобы поскорее прийти на место. На душе неприятно заскребли кошки. Я боялась, что план Эзры может не сработать, и меня постигнет участь служанки. Но, собрав всю волю в кулаки, отбросила плохие мысли и предпочла рассматривать окружавшие меня дома, фонари, небо над головой, пролетающих птиц, падающие снежинки, лица прохожих, проезжающие повозки, клюющих объедки голубей и пробегающих мимо облезлых кошек. Так дошла до дома известного всем Мирона. Я посмотрела по сторонам, выискивая фигуру Эзры, но не видела никого похожего. Собравшись с духом и с надеждой, что парень уже где-то рядом, я открыла дверь, оказавшуюся не запертой, и вошла в дом, аккуратно закрыв ее за собой. В гостиной, видневшуюся от двери, никого и ничего не было. Абсолютно пустая комната. Весь погром и тело служанки были убраны. Со стороны кухни, которая находилась дальше, до меня донеслись непонятные голоса, и я осторожно пошла в ту сторону. Они становились громче, и уже можно было услышать говоривших четче:

– Как это ты не знаешь, куда она делась? Как ты вообще посмел отклониться от плана? Где нам теперь ее искать? – отчитывал первый голос. – Тебе дали распоряжение, которое ты должен был выполнить беспрекословно. Она нужна нам! Надо было держать себя в руках! Я выполнил свою часть: мне хватило пары капель крови, чтобы заблокировать ее магию.

– Скажи спасибо, что я не осушил ее на месте, – послышался голос Эистэинна. – А ведь я мог сделать это еще при нашей первой встрече…

Я прикрыла рот, боясь даже вдохнуть.

– Совет Белой Лилии приказал тебе вернуться назад, а с ней придется разбираться мне.

– Неужели ее сила так важна? Ревен, она же пустышка! – я, поняв, что происходит, медленно начала отступать.

– Пустышка или нет – не тебе решать, Стэинн! – по пустому, темному коридору, в котором я пряталась, прошелся раскат от крика первого говорившего. – Мы слишком долго ее искали после того, как приемная семья была уничтожена, а теперь, когда нашли, не можем потерять. Тебе нужно было просто влюбить ее в себя и добиться расположения. Чары уже начали действовать, а ты все испортил, поганец! Убирайся вон! Считай, что ты уже понижен на два ранга.

Я, ошеломленная, развернулась и побежала в сторону выхода. Это было ошибкой. Звук моих шагов разнесся по всему коридору эхом. Почти в одно мгновение Эит пересек кухню и коридор, в котором я подслушала их разговор, и встал у входа в гостиную. Я остановилась. Бежать было некуда. Впереди выход закрывал Эит, а сзади – еще один вампир. И оба были заодно. Им нужна я. Обернувшись, я увидела мужчину. Он был чуть ниже, чем Эит: пшеничного цвета волосы были завязаны в хвост, а на лице мужчина носил бороду и уродливый шрам, пересекающий левый глаз. Незнакомец направился ко мне, и я попятилась назад. Выхода у меня не было, и магией пользоваться я не могла. На поясе висел меч, но он был бесполезен против вампиров.

– Ребекка, идем с нами, и ты узнаешь всю правду о себе и не только, – послышался голос первого.

Из их разговора было понятно, что ничего хорошего ожидать меня просто не может. Несмотря на то, что мне очень хотелось узнать истину и все, о чем было сказано, я не собиралась соглашаться.

– Не глупи, девочка, ты либо пойдешь с нами по-хорошему, либо будет по-плохому… Выбирай.

Входная дверь с грохотом вылетела с петель. В гостиной показались четыре фигуры: Эзры, Вереска и еще двоих.

– Стэинн, хватай девчонку и уходи, а я останусь, – кинул распоряжение первый и метнулся в сторону гостиной.

Эит быстро пересек расстояние, перекинув меня через плечо покинул коридор, минуя кухню, и вышел через кладовую. Я кричала и вырывалась. Вампир сразу направился в сторону леса, чтобы не привлекать лишнего внимания. На его плече меня сильно трясло, и я не могла пошевелиться. Так он забежал вглубь леса, после резко остановился и скинул меня с плеча. Я больно ударилась копчиком о землю, а затем и головой.

– Попытаешься убежать, и тебе конец.

– Ты ничего мне не сделаешь, – проговорила я.

– Не будь так уверена, – усмехнулся Эит, схватив меня за подбородок. – Ты ведь помнишь, что произошло с той бедняжкой? То же ждет и тебя, если не будешь тише воды, ниже травы…

Он только успел договорить, как в него врезалось что-то белое с огромной силой. Вампир вместе с силуэтом отлетели на три метра, ударившись о ствол ели. Та опасно накренилась. Вампир и Вереск, а это оказался именно василиск, встали. Эистэинн со скоростью и силой направил удар Вереску в живот, но тот увернулся. Я поразилась. Неужели речной обитатель способен противостоять силе вампира? Эистэинн ударил еще раз, целясь в голову, но и здесь Вереск ловко увернулся. Вампир отпрыгнул от василиска. Оба стояли на расстоянии в пять метров друг от друга. Не двигались. Спустя еще пару секунд вокруг василиска начал образовываться вихрь из снежинок и листьев. Эит, поняв, что его ждет что-то невероятно мощное, решил пуститься в бегство. Он развернулся и быстро скрылся. Вереск пустился в погоню, оставляя после себя белесое свечение и падающий снег с листьями. Со стороны, откуда прибежал Вереск, послышались хруст веток и голоса. Один я узнала.

– Эзра!

– Она там! – послышался его встревоженный голос.

Я встала и побежала на звук.

– С тобой все в порядке? – Эзра подбежал ко мне, осматривая с ног до головы в поиске ранений.

– Да, я отделалась легким испугом. Что с тем вампиром?

– С ним мы разобрались, – заверил еще не знакомый мне эльф.

Он оказался выше ростом, чем Эзра, волосы его были темно-рыжего цвета, доходившие до уровня подбородка, карие глаза и нос с горбинкой. Кожа казалась бледной.

– Где Верс? – спросил второй, которого я лечила.

Сейчас он выглядел уже намного лучше, чем в первую нашу встречу. Оказалось, у него довольно загорелая кожа, нежели у рыжеволосого эльфа, тонкие, алые губы, синие глаза и иссиня-черные, короткие волосы. Сам он был ростом чуть ниже Эзры. Как и все эльфы и полуэльфы эти двое оказались очень симпатичными.

– Надо возвращаться. Я уверен, Вереск разберется с ним, – проговорил самый высокий.

Эзра подал руку, чтобы мне было удобно идти по неровной земле, таким образом страхуя от падений.

Мы вернулись в дом, где нас ждали Нала и еще одна девушка. Последняя не была похожа на эльфийку, а значит, являлась полуэльфийкой. Ее волосы были почти такими же длинными, как и у Вереска, но русые. Глаза – голубые, маленькое лицо. Роста она была примерно моего.

– Где Вереск? – увидев, что василиска с нами нет, Нала забеспокоилась.

– Он погнался за вампиром. Нала, не переживай, с ним все будет хорошо.

Нала как-то зло, с обидой посмотрела на меня и быстро вышла из дома, хлопнув дверью.

– Не обращай внимания, она очень чувствительная, – подбодрил мой бывший пациент. – Меня, кстати, Аарон зовут.

– А я – Яэль, – представился высокий.

– Анна, – подошла ко мне девушка. – А ты ведь Ребекка? Эзра говорил.

Ее голос, да и сама она, были странными. Казалось, будто она отстранена от этого мира, слишком спокойна, флегматична. Ее можно было бы сравнить со штилем. Абсолютной тишиной, как бы странно это ни звучало.

– Твой ожог на лице… Я могу над ним поработать, – девушка прикоснулась к нему. По коже разлилось приятное тепло, от ее ладошек исходило голубоватое свечение. – Теперь оно снова такое же, каким было до шрама.

Она протянула мне зеркальце, и я увидела свое чистое, не изуродованное ожогом лицо.

– Как ты это сделала? – пораженная, я ощупывала место ожога снова и снова.

– Анна – наша целительница, – ответил за девушку Яэль.

Целительница взяла меня за правую руку, и ожог на ней тоже медленно исчез.

– Как вы могли оставить его одного? – в дом ворвалась Нала. Ее глаза и щеки блестели от слез. – Если бы не ты, ему бы не пришлось в этом участвовать!

– Нала, тише, – к эльфийке подбежал Аарон и, обхватив ее за плечи, вывел из дома.

– Нала как всегда развела море слез на пустом месте, – проговорила Анна.

– Почему? – я действительно была удивлена спокойствию Эзры и его братьев и Анны. Казалось, только Нала переживала за василиска.

– Потому что Вереск наделен Силой Природы, – ответил Яэль. – Он – полубожество. Василиски обладают тремя стихиями: вода, воздух и земля. А у почти каждого эльфа она одна. Поэтому мы уверены, что Вереск справится и без нас.

– Да, с Вереском все будет хорошо, – улыбнулся Эзра. – Просто Нала очень любит его и боится потерять, как и все влюблённые.

В горницу вошёл Аарон:

– Она в порядке. Ей нужно время.

Яэль кивнул.

– Ребекка, что ты слышала в доме купца? – он повернулся ко мне.

– Они говорили, что я нужна Совету Белой Лилии… Что во мне какая-то сила. Эистэинн должен был выполнить поручение и… Моя магия заблокирована, потому что второй, Ревен, использовал свою кровь… Возможно, он подмешал её в еду.

– Думаю, в мозгах покопаться все равно надо. Кажется, это не вся информация.

– Может, бородатый знает? – предложил Аарон.

– Да, он должен знать больше, чем Эистэинн… Похоже, из них двоих главный именно он, – подтвердила я, исходя из разговора вампиров.

– Я думала, Аарон не оставит никого в живых, – отозвался голос Анны. Она стояла позади меня и Эзры.

– Анна, не пугай Ребекку, – виновато улыбнулся Аарон. – Она только-только влилась в коллектив.

– Я просто шучу, – ответила девушка, но её слова совсем не звучали как шутка.

Дверь в дом отворилась, и на пороге стояла Нала.

– Я сделаю обратный эффект, – она подошла ко мне, и я вопросительно посмотрела на нее. – Эзра, наверное, рассказывал тебе, что мы умеем общаться с помощью телепатии? Считай, что все это время я была с вами. Мне нужна кровь вампира, чтобы разблокировать твою магию и сбросить любовные чары. Скажи, ты ведь чувствуешь что-то к нему?

Я кивнула.

– Нала у нас специализируется на таких заклинаниях, и ее стихия – земля, – сказал Яэль.

Ко мне пришла мысль:

– Так ты влюбила в себя речного полубога?

Все пятеро посмотрели на меня, как на сумасшедшую.

– Ты сейчас оскорбила меня? – Нала недовольно посмотрела мне в глаза. – Меня полюбить по-настоящему нельзя?

– Прости, я не имела ввиду ничего плохого, – просто ваш союз довольно редко можно встретить… – да что уж тут говорить, думаю, его больше нигде не встретишь.

Я почувствовала себя глупо и вообще пожалела, что открыла свой рот. Захотелось вырвать себе язык. Но внимание с меня переключилось на вошедшего, слегка потрепанного Вереска. Нала, едва он переступил порог, кинулась к нему. Она обхватила его лицо руками, и, не обнаружив ран, крепко обняла. Вереск ответил тем же, прижав ее голову к своей груди, поглаживая волосы. Так они простояли с минуту. Нала отстранилась от василиска, чмокнув в щеку и еще раз убедившись, что он цел.

– Где вампир? – спросил подошедший к ним Яэль.

Вереск кивнул головой в сторону двери.

Яэль и Эзра вышли из дома. Анна последовала за ними.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.