Дани Терно
Войны Света. Сезон 1: Древний Манускрипт

1. Древний Манускрипт

Квин Парка без стука ворвалась в покои своих приспешниц, быстро пересекла помещение и, шурша бордовым платьем из вышитой черными узорами парчи, направилась к большому овальному столу из темного обсидиана. Вывалив на него огромную охапку свитков и кодексов, она оперлась о стол руками и обвела трех гарпий хмурым взглядом.

– Что это? – спросила Келайно, первая из девушек. Откинув назад свои светлые до лопаток волосы, она подошла к столу с другой стороны, вперив взгляд стальных глаз в ворох бумаг.

– Время пришло, дорогие мои, – проговорила Парка, на миг прикрывая агатовые глаза, густо подведенные черным углем. Перебрав несколько свитков, она выудила один из них и протянула старшей помощнице.

Гарпии были первыми и ближайшими охранницами и приспешницами Квин Парки, королевы Строфадии, страны северо-западнее от Баруты. Три хрупкие с виду девушки, каждая владевшая сильным стихийным даром, с помощью амулетов перевоплощались в тварей с кожистыми крыльями, летали где хотели и наводили страх на всех, кто попадался им на пути. Они вольны были казнить и миловать от имени королевы, конфисковывать еду и ценности, а также пытать. Облик гарпий они снимали редко, а кулоны носили за пазухой. Глухие кожаные по фигуре костюмы от шеи до пят были их отличительной одеждой, при виде которой горожане шарахались в разные стороны и убегали прочь. Обычно гарпии старались не покидать пределы своего королевства, но не гнушались нанести визиты «вежливости», например, в соседнюю Баруту, в которой их особенно не любили.

Келайно забрала бумагу и стала читать. Она всегда была серьезна и собрана, и если и испытывала какие-то чувства, то умела их скрывать. Квин Парка лично их этому научила, а красная гарпия – она носила костюм алого цвета – была прилежной ученицей.

– Где ты это взяла? – Келайно приподняла брови и посмотрела на королеву.

– В замке Баруты. Их там еще достаточно много, и мне нужны они все.

– В Баруте? – уточнила Гордея, вторая гарпия в темно-зеленом костюме. – Как вы попали в библиотеку и вообще в зáмок, его не охраняет стража?

Только Келайно было дозволено обращаться к королеве на равных. Квин Парка очень ценила красную гарпию за характер, преданность и целеустремленность, вдобавок Келайно не задавала лишних вопросов, а просто делала, что говорили.

– Ход я вам покажу. – Парка оскалилась. – Изучите эти свитки, я хочу, чтобы вы знали врага в лицо.

– С чего ты решила, что время исполнения древнего пророчества настало? – спросила Келайно, повторно бегая глазами по тексту с описанием Манускрипта.

Третья гарпия, голубоглазая Аэлла, присоединилась к ней; ее длинные рыжие кучеряшки локонами упали на пергамент, и Келайно одной рукой завела волосы подруги за спину. Аэлла носила небесно-голубой костюм.

Существует Древний Манускрипт, рассказывающий о возвращении Первозданных на Соединенные земли. Таинство пророчит, что в новое время три самых древних Свободных Духа воплотятся в воинах Света, и эти воплощения, активированные нитями Судьбы, с помощью древней силы могут изменить Порядок и Хаос в настоящем Мире. Источники этой силы – в трех артефактах, хранимых воинами Света. И только когда Судьба оступится, они получат шанс ими завладеть, и только избранный пророк, сделав шесть предсказаний, поведает о том, когда истинное время настанет.

– Авгур Калхант здесь, – судорожно выдохнув, ответила Парка.

Келайно подняла глаза на королеву.

– Сам избранный пророк? Какая честь.

– Несколько дней назад с гонцами я получила донесения от своих шпионов. Калхант сделал эти шесть предсказаний и возвращается из странствий. – Парка постучала по свитку с Таинством тонким пальчиком на миниатюрной ручке. – Он ждет в тронном зале.

– Что ему надо? – Келайно сузила глаза.

– Думаю, что-нибудь выведать. Ведь в Таинстве идет речь в том числе и обо мне.

– Нити Судьбы.

– А Судьба – это я, – кивнула Парка.

– Что тебя беспокоит? – спросила красная гарпия, видя, как глаза королевы рассеянно блуждают по столу.

– Я оступилась, и моя власть пошатнулась, – проговорила Парка. – Из-за поисков артефактов десять лет назад мои сестры погибли. Но с помощью атрибутов древней силы я намереваюсь их вернуть.

– Каким образом?

– Пока не знаю. – Парка покачала головой, а потом подняла глаза на приспешниц. Королева снова показывала уверенность и непоколебимость. – Вам нужно будет отыскать все три артефакта древней силы и принести их мне. Пророчество гласит, что они воплощены в воинах Света Баруты. Вы должны будете выпотрошить новых бабочек, которых Минерва наречет на весеннем балу, и принести мне эти атрибуты. Попадите на этот прием любыми способами.

– Как ты узнала о бале?

– Шпионы, дорогая. – Квин Парка сделала пас рукой, вокруг которой тут же завибрировал воздух, материализовав жезл с темно-серой длинной витой ручкой, крупным шаром из дымчатого минерала на верхнем конце и инкрустированный по основанию в шахматном порядке черными, неправильной формы лабрадорами и более мелкими угловатыми сапфирами. Королева отпустила жезл Тьмы, слегка подтолкнув его по воздуху через стол в сторону гарпий. – Один из них приближен к придворной ведьме Баруты.

– Надеюсь, новонареченные бабочки не окажутся пустышками, – заметила Келайно, принимая в руки тяжелую трость. Она зачарованно уставилась в непрестанно клубившуюся дымку внутри шара, среди которой периодически проскакивали белесые молнии.

– Истинное время настало, – напомнила Парка.

Келайно видела, как ту буквально трясет от осознания значимости происходившего.

Королева кивком указала на жезл.

– Вы знаете, что делать.

2. Канун войны

Кейт вытерла руки кухонным полотенцем и выглянула в окно; день выдался теплым и солнечным. Весна, переходившая в лето, была в самом разгаре.

Убрав заслонку от горнила и направив внутрь небольшой каменной печи ладонь, она пульнула туда шарик огня на аккуратно сложенные щепки и мелкие дровишки. Сверху на конфорку, располагавшуюся прямо над топкой и прикрытую круглой решеткой, она поставила наполненный водой глиняный горшок.

Разжигать печь своим даром огня было для Кейт обычным делом. Пока вода кипятилась, она села за стоявший перпендикулярно печке деревянный стол лицом к окну, сложила руки вместе и уставилась наружу, где с ветки на ветку цветущей сирени прыгали и щебетали птички. Она ждала подругу, но Гесиона что-то задерживалась.

Кейт жила одна в небольшом одноэтажном домике на краю леса в отдалении от одноименной с королевством столицы Баруты. Под ее домом был вырыт подвал, вход в него находился в кухне рядом с единственным, но большим окном со створками, которые распахивались наружу. За зданием на небольшом участке был посажен огород, где Кейт выращивала для себя картофель, лук и репу, избытки урожая меняя на рынке на хлеб и молоко, а на вырученные монеты от продажи остального покупая глиняную посуду, одежду, свечи и книги. Перед домиком по сторонам от входа в самом центре фасада были разбиты палисадники с яркими цветами, огороженные белым низким заборчиком с калиткой в центре.

Родных у Кейт не было; она была сиротой и воспитывалась в детском доме при королевском дворе, куда ее подкинули на порог. Была хорошо воспитана и знала этикет. Дворцовая жизнь никогда ее не интересовала, в отличие от подружек в приюте. Некоторые из них прямо грезили остаться при дворе и даже, возможно, выйти замуж за титулованного дворянина. Насколько она знала, некоторым действительно удалось найти хорошее место: кто-то вышел замуж за наследника графа или барона, одна стала фрейлиной у самой королевы, остальные нашли работу у знатных граждан, которые жили во дворце или своих поместьях.

Кейт же, как только ей исполнилось четырнадцать, по собственному желанию получила работу лесником, быстро поднялась по карьерной лестнице до лесничего и в восемнадцать, когда могла уже поселиться отдельно, переехала в этот домик, который отыскала в своем обходе, отремонтировав не без помощи друзей из приюта.

Однажды Кейт имела честь познакомиться с самой королевой Баруты, Минервой, и та показалась ей весьма милой женщиной. У нее был мягкий голос и добрая улыбка, а носила она не воздушные и роскошные наряды, как придворные дамы, а простенькое, узкое и длинное в пол платье белого цвета с ненавязчивыми и еле заметными узорами по всей юбке. Лиф был простой, с короткими рукавами, на талии вместо привычного для дам корсета был тонкий белый кожаный пояс с серебряной пряжкой в виде бабочки, инкрустированной бесцветными блестящими камушками. Из украшений на королеве были только громоздкое колье на шее и широкий браслет на левом запястье. Вместо короны – диадема с подвесками из лунных камней и опалов. Кейт еще тогда подумала, что Минерва являла одним своим видом настоящую благородную женщину, действительно заслуживавшую своего высокого положения. Поговаривали, что и на светские приемы та ходила в не менее простых белых нарядах.

Минерва вежливо поздоровалась с Кейт, расспрашивала, как ее дела, чем та занимается, и вообще была очень мила, не без охоты отвечая на пространные вопросы. Нечто личное Кейт тогда постеснялась спрашивать. Она даже помнила то странное ощущение от присутствия королевы, возникшее, когда Минерва приблизилась к ней так близко, что Кейт ощутила головокружение и какое-то томление в груди. Тем не менее состояние полуобморока быстро отпустило ее, как только королева отдалилась. С тех пор как Кейт поселилась в этом домике в лесу, она больше не бывала при дворе. Прошел почти год, и Минерва вряд ли ее помнила.

Подруга, как обычно, ворвалась в дом без стука, настежь распахнув дверь. Кейт встала из-за стола и, передвинув с плиты горшок с кипевшей водой в сторону, вышла ей навстречу.

– О, ты с гербарием, конечно же.

– От мамы, – фыркнула Гесиона, сдув черные прядки челки со лба. В руках она держала огромную охапку сухих цветов. Для свежих сезон только начинался. – Ромашка, розмарин, мята и душица. В котомке корень имбиря. Мама говорит, заваривай по чуть-чуть, что-то обязательно поможет от твоих головных болей. Беспокоят еще?

Гесиона направилась на кухню, свалила травы на деревянный стол, обогнула его и, стянув с себя плащ, уселась спиной к окну. Кейт вздохнула и пошла следом.

– Не особо.

Кейт раскидала в глиняные кружки ромашку и мяту, отрывая с засушенных стеблей листочки и цветки. Залив все это кипятком из горшка, она примостилась напротив подруги. Рассеянно смотря куда-то мимо плеча Гесионы, Кейт медленно проговорила:

– У меня дурное предчувствие, Гесс.

Гесиона, наблюдавшая за плававшими травинками в своей чашке, посмотрела на подругу, приподняв черную густую бровь.

– Что именно? Что ты испытываешь?

Помимо огня, Кейт также обладала даром предчувствия: она могла ощущать грядущие события на уровне эмоций, будь они хоть плохими, хоть хорошими. Сейчас она чуяла тяжесть, какую-то гнетущую пустоту, мрак, что было знамением ужасных событий ближайшего будущего.

– Скоро, очень скоро что-то произойдет. Нечто страшное, глобальное, немыслимое. Я… я не знаю, как еще это объяснить. – Кейт сжимала и разжимала пальцы, обхватив свою кружку. – Иногда чувства настолько огромны внутри меня, что порой кажется, этому миру грозит опасность.

– Миру? – Гесиона хмыкнула. – Чего такого глобального может произойти, чтобы нам всем угрожала большая беда?

– Не знаю, но почему тогда мне так страшно?

Подруга удивилась.

– Ты испытываешь страх?

– И он так велик, что мои конечности сводит судорогами.

– Напомни в следующий раз принести тебе тимьян и тысячелистник.

– Гесс! Я серьезно! А ты все о травах.

– Извини. – Гесиона отпила глоток чая и уставилась на Кейт пронзительными голубыми глазами. – Означает ли это, что нечто нехорошее грозит не только Баруте, но и другим странам?

– Означает, – медленно кивнула Кейт. – Грядут войны. И первая из них совсем скоро.

* * *

– О, Калхант! Сколько лет прошло! – мелодично пропела Квин Парка, входя в тронный зал из боковых дверей.

Это было продолговатое просторное помещение, облицованное темными, почти черными породами по всему периметру, потолку и полу. Вдоль зала с двух сторон на одинаковом расстоянии друг от друга располагались квадратные колонны в потолок из того же камня, украшенные огромными красными свечами в медных кованых подставках, декорированных сложными узорами разных страшных тварей и существ. Помещение было без единого окна и освещалось только светочами на колоннах.

У самой дальней от главного входа стены стоял великолепный трон из черного металла с витиеватыми переплетениями по высокой спинке, обшитый бархатом карминового цвета. По бокам от трона находились большие медные чаши на подпорках, в которых горел огонь, согревая помещение.

Калхант не без любования наблюдал, как Квин Парка шла к нему по длинной красной ковровой дорожке, сцепив вместе руки и не сводя с него агатовых блестящих глаз. Ее темные волосы были собраны в высокий хвост, а по бокам лицо обрамляли белые прямые пряди. И конечно же, ее изысканное парчовое платье; красный и черный, а также комбинация этих цветов была основной гаммой королевы Строфадии.

Парка вплотную подошла к избранному пророку и горячо поприветствовала его долгим поцелуем. Калхант ответил ей тем же. Наконец, отстранившись от него и учащенно дыша, она с придыханием спросила:

– Не хочешь задержаться?

– Не сегодня, – равнодушно отозвался пророк. – Ты предала меня, Клото. На моих глазах. Думаешь, я простил?

– Я надеялась на это. – Парка поникла и отошла на пару шагов назад. – Зачем тогда ты здесь?

– Я знаю, что это ты.

– Что ты знаешь?

– Пророчества. Часть из них говорит о тебе.

– Неужели. – Парка фыркнула. – Ты сделал шесть предсказаний и решил ими поделиться?

– Конец света будет неизбежен, если Древние Духи, будучи активированными Нитями Судьбы, получат свободу в телах своих хранителей, воинов Света. Только золотые оковы смогут удержать Духа и вернуть хранителям их тело, разум и души.

Калхант прочел одно из пророчеств. Парка разинула рот.

– Нити Судьбы – это ты, – объяснил он. – И это предречение было первым из тех, что я сделал. Но есть и еще одно, и оно меня пугает больше.

– Что в нем?

Калхант покачал головой, а потом быстро подошел к Парке и, грубо схватив ее за плечи, притянул к себе.

– Я хочу, чтобы ты знала одно, – без какой-либо симпатии и даже немного гневно заговорил он, смотря королеве прямо в глаза. – Да, время настало. Ты действительно освободишь Древних Духов, но артефакты не получишь никогда, мы будем бороться до последнего.

– Как и десять лет назад? Чтобы погибли очередные ваши шавки?

Калхант с силой отпихнул от себя Парку, не скрывая презрения, и наставил на нее палец.

– Тот урок мы усвоили. Надеюсь, ты тоже. Помяни мое слово.

Пророк развернулся и торопливо направился вон из зала, оставив королеву в недоумении переваривать эту недолгую встречу.

* * *

Гесиона задумчиво смотрела на встревоженную подругу, покусывая нижнюю губу. Если Кейт говорила, что чувствует нечто ужасное, значит, так оно и есть. Или будет.

Гесиона давно, еще со школы знала эту девушку с темно-карими глазами и красными волосами до лопаток и привыкла полагаться на ее ощущения. В конце концов, они много раз давали им обоим знаки в самые нужные моменты и даже спасали жизни.

Наконец Гесиона тряхнула прямыми черными волосами до плеч и опустила голубые глаза в кружку чая. Кейт сейчас говорила страшные вещи, но причин не доверять подруге у Гесионы не было. Та часто предчувствовала плохие и не очень события, но еще ни разу за много лет их дружбы не прочила войны. Гесиона взглянула на собеседницу и теперь заволновалась по-настоящему.

– Эм-м…

– Да, понимаю, я тоже не нахожу слов, чтобы выразиться точнее, – вздохнула Кейт, уставившись в окно поверх плеча подруги. – Я не знаю, как сформулировать проблему и куда с ней идти, к кому обращаться. Я четко осознаю, что это нечто затронет весь мир, но что могу поделать я, простой лесничий?

– Как минимум, ты можешь обратиться к своей знакомой фрейлине, а та могла бы тебе устроить встречу с Королевой.

Кейт некоторое время обдумывала предложение.

– Идея неплохая, но…

– Но?

– Я не уверена… А может… ну…

– Слушай, Кейт. – Гесиона отодвинула от себя недопитую чашку чая, облокотилась на стол и подалась вперед, пристально заглядывая подруге в глаза. – А куда еще предлагаешь обратиться? К кому? У тебя связи практически с самой верхушкой, а ты чего-то боишься и таишь этот ужас в себе.

Кейт насупилась.

– Я же рассказала тебе!

– Я это я. Обычная девчонка из обычной семьи, работающая в обычной аптеке у своих родителей. Я могу тебя познакомить с нашими травниками, а дальше что? Куда они с этим пойдут? А в замке у тебя есть шанс быть услышанной. Просто не забудь сказать, что ты обладаешь даром, вот и все.

Кейт передернула плечами.

– Я никогда особо не афишировала свой дар, – сказала она. – Не все из приюта знали о нем.

– Не знали о предчувствии, а об огне знали все.

Гесиона смотрела на подругу и не понимала, почему ей приходится ее уговаривать. Обычно Кейт быстро принимала решения, а тут колебалась по неясным причинам. Хотя нет, причины были вполне себе весомые: дар предчувствия – штука чрезвычайно редкая, но в то же время весьма туманная, и здесь понять неуверенность Кейт можно было. С другой стороны, когда предвидишь нечто глобальное, касающееся человечества, чего тут думать?

– Может, это тебя подстегнет? – Гесиона перебросила через стол свернутый пергамент с королевской печатью.

– Что это? – Кейт развернула бумагу и стала читать написанное. – Ух ты, приглашение на прием? В зáмок? Тебе?

– Ты такое не получала?

– Нет. – Кейт мотнула головой и еще раз перечитала свиток. – Наверное, гонец заблудился, не сумев отыскать мой дом на отшибе. Почему ты его получила?

– Может, из-за дара? – Гесиона вскинула брови. – Это хороший повод обратиться к твоей подруге фрейлине. Она-то наверняка в курсе.

– И что мы ей скажем? Гесс, ты должна пойти.

– Хорошо, я схожу. – Гесиона медленно кивнула. – А пока я буду на этом вечере, ты сможешь напроситься на аудиенцию к Королеве. Это твой шанс рассказать ей о своих переживаниях. Ты ведь можешь продемонстрировать дар огня, найдешь путь доказать, что владеешь и предчувствием. Ну не знаю, обрати дар на саму Минерву, как ты это иногда проделываешь со мной.

Гесиона видела, как Кейт задумалась над ее словами, над тем, что она могла быть права. Казалось, подруга перебирает в уме все возможные варианты.

– Наверное, стоит попробовать.

– Попытка – не пытка.

Гесиона удовлетворенно кивнула. Она облегченно выдохнула и снова пододвинула к себе кружку с чаем.

* * *

– Нет, я хочу другое платье, это мне не нравится.

Маркиза Селена критически оглядывала себя в ростовом овальном зеркале в изящной посеребреной кованой раме на подставке. Она вертелась и так, и эдак, разглядывая шикарное шелковое платье с темно-синим, отделанным люрексом лифом, рукавами-шарами и нежно-голубой пышной юбкой, поверх которой были расположены по кругу пять накладок в виде лепестков в тон лифу. У юбки было несколько слоев, и ткань плавно двигалась из стороны в сторону по полукружию в такт движениям маркизы.

– Но это вроде хорошо сидит на вас, миледи, – возразила швея, которая делала примерку.

Селена вскинула бровь и косо посмотрела на швею сверху вниз, стоявшую возле тумбы, на которой высилась маркиза.

– Цвет лифа не сочетается с моими волосами. Сама посмотри: лиф цвета сапфира, слишком тусклый и неброский, тогда как отдельные пряди моих волос выкрашены в ярко-синий, и глаза мои такого же оттенка. Я даже согласна на ультрамарин или нэви, но только не на эти блеклости! Ты же понимаешь, Шейла?

Шейла удрученно закивала, поджав губы и уперев взгляд в подол платья.

– Это во-первых. Во-вторых, рукав-фонарь был в моде в прошлом месяце, а в этом – воланы, клинья, колокола. Так вот, я хочу красивый волан до середины плеча. Не короче и не длиннее. Поняла?

Шейла опять кивнула и угукнула.

– И да, побольше люрекса на лифе. Серебряного. На мне будут серебряные украшения. Юбка отличная. Мне нравится этот прекрасный перванш. С ультрамарином, кстати, будет хорошо сочетаться. А лепестки сверху, так и быть, оставим эти, но только сделай какой-то интересный переход в лиф, который будет цветом поярче. Должно смотреться. Все, снимай.

Отложив ножницы, Шейла стала развязывать сзади корсет на молодой маркизе. Угодить Селене было сложно, но за свои вычурные капризы она щедро платила, поэтому швея не жаловалась. Два дня назад маркиза принесла ей эскиз этого платья, и Шейла сшила его точь-в-точь, а уже сегодня практически готовый наряд придется чуть переделать. Швее было не впервой, и к вечернему приему она успеет. За это ей заплатили больше, чем обычно.

* * *

Селена осторожно слезла с тумбы и быстро переоделась в свой привычный наряд – распашная юбка в пол черного цвета с большим количеством фалдов и ярко-синий кожаный корсет поверх черной кружевной рубашки с длинными рукавами, заканчивавшимися воланами. Поправив одежду, Селена закинула вперед свои прямые волосы, подстрижены каскадом и доходившие ей до груди, а прическу венчала косая, с ровным срезом челка ярко-синего цвета на фоне иссиня-черных волос. У нее была самая модная современная стрижка при дворе, фасон которой она придумала лично, в то время как большинство придворных дам предпочитали пышные прически со множеством кудрей, косичек, ленточек и страз. Синий был любимый цвет Селены, и она всецело старалась поддерживать свой образ именно в его оттенках, как дань некоему культу.

Маркиза не особо любила светские приемы, но каждый раз заказывала к ним торжественное платье, время от времени скрупулезно следуя этикету. Ее отец владел плодородными землями в Баруте, прокармливая не только королевский двор, но и страну, носил титул герцога и вместе с семьей жил в замке, поэтому частые приемы были обыденностью и вынужденной частью жизни Селены. Вот и сегодняшний бал сулил ей одну лишь скуку, где ей снова придется весь вечер цедить один бокал вина и выслушивать сплетни придворных леди и их отпрысков. С тех пор как ее семья поселилась в замке после пожара в родной усадьбе, новых друзей она так и не нашла. Да и не очень ей нравился контингент, проживавший во дворце. Светских дам она считала напыщенными стервами, а мужчин – возомнившими о себе индюками. Тем не менее некоторые «индюки» от стара до млада оказывали Селене вполне себе понятные знаки внимания, ища ее расположения. К неудовольствию родителей маркиза отвергала всех женихов, которых ей пытались сосватать.

Селена подошла к швее, которая уже занималась платьем, нежно положила на ее плечо руку и сказала:

– Извини, Шейла, если я достала тебя своими придирками. Я знаю, что иногда бываю невыносима.

Та пожала плечами.

– Это моя работа, миледи, вам нечего извиняться, – ответила Шейла, не оборачиваясь к Селене. – Идите, прогуляйтесь по саду, там пока еще тепло, за платьем заходите через пару-тройку часов. Я думаю, к этому времени закончу. Тут не так много переделывать.

– Хорошо.

Селена кивнула и решительно двинулась к выходу из мастерской Шейлы, когда дорогу ей преградил молодой и весьма симпатичный парень статного телосложения, с черными вьющимися волосами и синими глазами. Он был одет в серую униформу придворных рыцарей-гонцов Баруты с перламутровыми оторочками по краю манжет и карманов на камзоле.

– Ой, кто это у нас тут? – притворно-удивленно воскликнул гонец приятным сильным голосом, упирая руки в косяк двери и не давая дорогу.

– Салхи, – скорее утвердительно, чем вопросительно буркнула Селена. – Дай пройти.

– Я не успел на примерку? – Салхи заглянул в мастерскую через плечо Селены, где Шейла вовсю работала над платьем.

– К счастью, да, – криво улыбнулась маркиза и уперла свою ладонь в грудь молодого человека, намереваясь побудить его отойти в сторону, но Салхи стоял на месте как гора. – Уйди с дороги, а то не поздоровится.

Селена давно заметила, что рыцарь проявлял к ней повышенный интерес. Своими преследованиями он одновременно и умилял ее, и раздражал. Он не ухаживал за ней в традиционном смысле слова, как пытались это делать другие поклонники: не дарил цветов, не водил на прогулки, не подносил подарков, зато постоянно лез в ее жизнь, совал нос в ее дела, давал дурацкие советы, в которых она не нуждалась. Поначалу он забавлял Селену, а потом стал просто надоедать.

– И что ты сделаешь? – ухмыльнулся гонец, смотря на маркизу сверху вниз. Салхи был на целую голову выше ее.

Селена не любила, когда ее задерживали на пути куда-либо. Хочешь что-то спросить – иди рядом и спрашивай. А Салхи ну все делал наперекор ей. Она считала его наглым, навязчивым и чересчур упрямым, чтобы сделать так, как просят, а не так, как надо только ему. Именно поэтому «ухаживания» Салхи никогда не увенчаются успехом: ей не нужен человек, который с ней не считается.

Все еще держа руку на груди гонца, Селена сконцентрировалась, а потом дала выход своей силе: в мгновение ока Салхи отлетел назад, ударился спиной об стену в коридоре и осел на пол, ошеломленно уставившись на маркизу. Селена медленно, непринужденной походкой подошла к гонцу и, уперев ладони в колени, наклонилась посмотреть, все ли с ним в порядке.

– Ай-яй. – Она поцокала языком. – А я предупреждала.

Салхи был не в состоянии что-либо сказать. Он лишь испуганно смотрел на Селену. Из его носа тонкой струйкой сочилась кровь.

Шейла выбежала на шум в коридор глянуть, что произошло, и, ахнув при виде окровавленного лица гонца, прикрыла рот рукой.

– Сегодня во дворце прием, и мне, кроме примерки платья, надо сделать кучу приготовлений. Я пошлю за Офре, он тебя подлатает с помощью своего дара. – Селена оглядела мускулистое тело гонца; больше крови нигде не было видно. – Извини, дорогой.

Она лучезарно улыбнулась, выпрямилась и направилась прочь по коридорам замка в сторону своих покоев. Если уж теперь он от нее не отстанет, придется познакомить его поглубже с ее убийственным даром.

* * *

Зейн бесшумно зашел внутрь небольшого помещения, по периметру уставленного всевозможными цветами, кустами и маленькими деревьями в горшках. Ну как бесшумно – мелодичный колокольчик над деревянной дверью предательски зазвенел, оповещая хозяев о том, что у них посетитель. Взглянув на звонок, Зейн улыбнулся, прошел вглубь, остановился посреди комнаты, поставил на пол среднего размера сундук и огляделся вокруг.

Это было что-то вроде оранжереи: с обеих сторон комнаты по рядам на кованых стойках были расставлены горшки с растительностью разных размеров и калибров, причем все было так грамотно организовано, что от пола до потолка растения смотрелись как живая зеленая стена. Где-то негромко пели птички – это очень здорово умиротворяло и поднимало настроение, сразу проходили все тревоги. Зейн глубоко вздохнул полной грудью – пахло приятно каким-то ненавязчивым цветочным ароматом.

Впереди напротив двери стоял массивный деревянный стол из светлых пород дерева, что-то типа карагача или ясеня, по бокам на нем располагались горшочки с растениями с ниспадавшей кроной, которая по ножкам опускалась до самого пола. Посреди стола лежали большие садовые ножницы, перчатки, недоделанная цветочная шляпка, ленты и какие-то веточки с мелкими белыми лепестками. Зейн подошел к столу и погладил его шероховатую поверхность ладонью, отмечая качество изделия.

– Это дуб.

Женский голос вывел его из задумчивости. Зейн поднял голову: в комнату с улыбкой на лице вышла высокая стройная девушка с короткой стрижкой и зелеными волосами. Ее глаза были восхитительного травяного оттенка, и она густо их подводила черным углем. Она была одета в зеленоватую рубашку с воланами на манжетах рукавов, какие носят горожанки, и льняные шаровары оливкового цвета. Образ заканчивал широкий кожаный кушак с висевшими по бедру завязками. Хозяйка лавки подошла к столу с другой стороны и оперлась о него руками.

– Надо бы залакировать, – заметил Зейн. – Жаль будет, если такой стол быстро износится.

– Надо бы, – согласилась она и улыбнулась. – Вам собрать букетик?

– А, нет. – Зейн начал хлопать по себе в поисках приглашения, облегченно вздохнул, что не забыл его, и достал сверток из внутреннего кармана темно-зеленого кожаного дублета, в тон которого носил кожаные брюки. Он не любил городские шаровары, считая их одеждой бедняков. Сверху на нем был накинут дорожный плащ, спереди закрепленный резной серебряной фибулой. – Я рыцарь Зейн. Вы же Зефлора, так?

– Так, – ответила цветочница и нахмурилась.

Зейн отметил про себя, что насупленная она даже более очаровательна, чем с улыбкой. Он потряс сложенной бумажкой с сургучной печатью.

– Вот… это от Королевы Минервы.

– Минервы? – Зефлора посуровела и недоверчиво посмотрела на сверток. – С чего бы спустя столько лет она решила о себе напомнить?

– Напомнить? – Зейн стушевался. – Ваша лавка пользуется популярностью, я и подумал, что ей понадобились цветы к приему… Но теперь не уверен.

– В этом вся Минерва, раздать поручения, но не сказать, зачем это надо.

Зефлора хмыкнула и перевела взгляд на письмо в руке Зейна.

– Вот, возьмите. – Он протянул ей приглашение. – Простите, немного помял.

– Ничего.

Зефлора забрала послание, сломала печать, развернула пергамент и стала читать, с каждой строчкой хмурясь все больше.

– Что-то не так? – спросил Зейн.

Зефлора опустила руку с запиской на стол и, сожмурившись, закачала головой. Она кинула бумажку обратно рыцарю.

– Передайте Минерве, что я отклоняю ее предложение.

– В смысле? – не понял гонец.

Зефлора отошла от стола и стала копаться в одном из горшков с цветком. Было видно, что ее встревожило нечто, но Зейн не понимал, что именно. Он мельком пробежал текст глазами: в письме королева приглашала Зефлору на весенний бал.

– А как же платье?

– Какое платье? – Зефлора нехотя повернулась к посетителю и всплеснула руками. – Слушайте, я больше не хочу иметь со двором никаких дел. Мне с головой хватило всего этого дерьма десять лет назад.

– Десять лет назад? Но тогда…

– Тогда погибли мои подруги. И мой муж.

Зейн встал как вкопанный, открыв от удивления рот.

– Эм… Я даже не знаю, что сказать. Муж?

– Я бывший воин Света, – объяснила Зефлора, поставив одну руку на пояс. – После тех событий я сложила полномочия, отказалась от высшего титула и ушла с поста.

– Я думал, воин Света – это навсегда.

– Да, почти. До гробовой доски. Воины Света не доживают до старости. Ты в курсе об этом, Зейн?

Зефлора взяла из ведра с инструментами секатор и снова отвернулась к растению.

– Я о том, что если тебя однажды призвали, то отказаться нельзя, – неуверенно сказал гонец.

– У Минервы не было выбора. Я слишком много потеряла, чтобы она имела право настаивать на моем служении дальше.

– Ладно. – Зейн сглотнул. Он чувствовал небольшой мандраж от того, что на самом деле скрывалось за простым приглашением на обычный бал во дворце. Зефлора была воином Света, а он… Зейн судорожно выдохнул. – Так что мне делать с платьем?

Повторив свой вопрос, он отбежал в центр комнаты, где оставил сундук, откинул крышку и двумя руками за плечи достал шелковое, лоснящееся на свету нарядное платье цвета мха. Зефлора оторвалась от цветка и недоверчиво переводила взгляд с наряда на Зейна и обратно.

– Ты серьезно? Я это не надену, и Минерва знает об этом.

Зефлора вернулась к растению.

– Но не идти же на прием в… одежде простолюдинки.

Гонец махнул ладонью в сторону Зефлоры. Она оглядела себя и пожала плечами.

– Не нравится – не смотри. В общем так, Зейн. – Цветочница отошла от цветка и приблизилась к гонцу, который до сих пор держался за платье, прикрываясь им как шторкой. – На ваш бал я не пойду, снова становиться воином Света я не желаю, этот кусок дешевого сатина надевать не буду. Так и передай Минерве. А теперь пошел вон.

* * *

Заливистый смех откуда-то с улицы с легким ветерком долетел до открытого окна одной из башен замка в центре Баруты. Минерва встала с кресла, отложив пришедший свиток со срочным сообщением, с наслаждением потянулась и, подобрав рукой подол белого платья, подошла к окну. Внизу играли дети.

Королева покачала головой, а потом заметила среди малышей их воспитательницу, которая вывела ребят на прогулку этим теплым весенним деньком. Минерва знала эту рыжеволосую девушку, которая работала с детьми младшей группы школы при дворе Баруты. В нее ходили в основном дети знатных граждан, но были и способные детишки из крестьянских семей, которых королева периодически присматривала, когда ходила с визитами в город.

Жейффу, девушку со светло-карими глазами и густыми рыжими локонами, собранными на макушке заколкой, Минерва тоже отыскала в городе, в одном из бедных районов, где та на личном энтузиазме давала общие предметы местной ребятне. Королева предложила ей покои и работу в замке, но та почтительно отказалась от придворной жизни, с удовольствием приняв предложение о работе. Как отметила Минерва, Жейффа поступила очень благородно. Девушка пожала плечами и высказала мнение, что нет ничего роднее своей кровати, даже если эта кровать – в неуютной лачуге.

Дом Жейффы, в котором она жила с родителями и многочисленными братьями-сестрами, хоть и не был дряхлым, но и добротным назвать его было сложно. К тому же работа при дворе давала хороший доход, а огромной семье Жейффы деньги лишними не были. Она не обладала целеустремленностью или честолюбием, но подвернувшиеся шансы что-то изменить к лучшему в своей (и своей семьи) жизни не упускала. После родителей она была единственной из сестер и братьев, достигшей того возраста, с которого разрешалось работать по законам Среднего континента, а следовавшему после нее брату четырнадцать будет только летом, и он сможет официально трудоустроиться. Жейффе летом будет уже девятнадцать.

Был и другой мотив, по которому Минерва выбрала именно Жейффу: та обладала даром. Ведь только девушки с врожденными способностями могли впоследствии перевоплощаться в воинов Света и вставать на защиту не только Баруты, но и всего Мира. И пришло время созывать новый состав. Полученное на днях письмо от Калханта прямо об этом говорило.

Все младенцы, рождавшиеся в королевстве Барута, проверялись придворной ведьмой на обладание даром, и если таковой обнаруживался, то ребенка заносили в единый реестр учета одаренных, где о нем записывалась полная информация. За этими детьми пристально следили, и их семьи раз в год навещали особые работники замка. Иногда в таких рейдах участвовала и сама королева, примечая тех или иных способных для нужд страны. Одаренные мальчики получали работу при дворе в качестве рыцарей, высшей должности защитников Баруты, у которых были разные специализации, а одаренная девочка имела все шансы однажды стать воином Света. Использование магических способностей во благо своих или общественных целей не было запрещено законами, тогда как любое преступление с их помощью жестоко каралось.

Минерва вздохнула, откинула назад длинную прядь пепельно-русых волос и повернулась корпусом в комнату. Ее взгляд упал на свиток с посланием; скоро грядет много бед… Для защиты древних артефактов ей нужны были воины Света.

Королева вернулась к письменному столу, достала из ящичка чистый пергамент с гербом Баруты, макнула перо в чернила и начала писать депешу, после дернула за шнурок, свисавший с высокого потолка по правую руку, и через минуту уже отдавала запечатанный сургучом с ее монограммой свиток явившемуся по зову мелодичного колокольчика гонцу.

– Салхи, это послание очень важно и срочно. Доставь его как можно скорее.

– Не волнуйтесь, моя Королева, все будет сделано в кратчайший срок! – отрапортовал тот.

– Спасибо.

Салхи приложил ладонь к груди, коротко поклонился и повернулся к выходу, как вдруг остановился и задержался в дверях, а потом обернулся к Минерве. Она заметила, что он колеблется.

– Что-то не так? Хочешь что-то спросить?

– Если можно, – неуверенно ответил он.

Королева скрестила руки на груди, всматриваясь в юношу. Он уже пару лет работал гонцом, со скоростью ветра разнося по всему свету письма и поручения, а также доставляя обратные ответы и даже мелкие посылки. Минерве нравилось, как он работал: быстро, четко, не задавая вопросов. Правда, не сегодня.

Сегодня важный день. Видимо, не только для нее. Королева слегка склонила голову набок.

– Я слушаю.

– Вы же знаете Селену? Дочь герцога Гипериона?

– Конечно, – кивнула Минерва. – Я хорошо общаюсь с их семьей. Я сама предложила им жить в замке после того, как их поместье сгорело.

– Я… я сегодня столкнулся с Селеной, и… – Гонец никак не мог решиться сказать то, что хотел.

Королева опустила руки и сделала к нему два шага вперед.

– Салхи, что случилось?

– Вы в курсе, что у Селены есть дар?

Минерва остановилась, уставившись на гонца пронзительным взглядом серых глаз.

– Законы Баруты не запрещают его подданным иметь способности. В конце концов, ты тоже одаренный, Салхи, благодаря чему ты здесь, на службе во дворце.

– Я знаю, знаю. – Салхи неуверенно переминался с ноги на ногу. – Просто я подумал… ну… – Он коротко вздохнул и наконец выпалил: – В перечень обязанностей защитников Баруты также входит личная охрана воинов Света, а Селена могла бы… раз уж она владеет даром…

– Я поняла тебя. – Королева сцепила в замок руки и мягко улыбнулась. – Не волнуйся, скоро ты и твои друзья получат каждый по подопечной.

– Правда? – Казалось, гонец был удивлен и обрадован одновременно.

– Правда. – Минерва кивком подтвердила свои слова. – Я соберу вас всех познакомиться после весеннего приема. А теперь, пожалуйста, не будешь любезен отнести депешу магам в Сихир?

– О, конечно! Извините!

Салхи снова отсалютовал королеве и тотчас выбежал из кабинета, а Минерва вернулась к окну и своим мыслям.

Спустя десять лет скитаний он наконец едет домой.

Дорогая Минерва,

сегодня ночью я сделал шестое пророчество, и оно самое тревожное, нежели предыдущие пять, потому что касается Тебя. Я почти уверен в этом.

Как и было предсказано, время исполнения Таинства о Манускрипте настало.

Нам всем грозит большая опасность. Тебе надо собрать новый состав воинов Света, который встанет на защиту Мира. Судьба в своих корыстных целях будет пытаться освободить древние Свободные Души, которые могут изменить привычный Мир. Вам с воинами нужна будет защита – рыцарей тоже необходимо мобилизовать. Пророчества вызывают у меня серьезные беспокойства, поэтому я принял для себя нелегкое решение и возвращаюсь домой. Я хочу обсудить все лично, посылать гонцов небезопасно. Я уже в пути и постараюсь прибыть вовремя на весенний прием.

Всегда с уважением, Калхант.

3. Весенний прием

– Менгден, ты уверена?

– Нет, но отступать уже поздно.

Фрейлина в бархатном темно-зеленом платье с богатыми белыми кружевами по краям рукавов и округлой горловины, с рыжими кудрявыми волосами, собранными на затылке, вела их по длинному пустому, облицованному белым мрамором коридору к кабинету королевы. Кейт и Гесиона едва поспевали за ней, бесшумно пробегая все дальше по толстым красным расписным коврам, которые устилали полы. Высокие своды потолка поддерживали широкие мраморные колонны, расставленные вдоль галереи с двух сторон, а из огромных окон во всю стену в помещение лился яркий дневной свет. День выдался солнечным, в разбитом снаружи саду весело щебетали птички.

Девушки вышли в следующий коридор, который перпендикулярно мраморному уходил вправо и влево. Менгден посмотрела по очереди в обе стороны, удостоверившись, что никого нет, и повернулась к запыхавшимся подругам.

– Ее кабинет – там.

Она указала влево от себя, в тупик, оканчивавшийся массивной двустворчатой дверью с роскошной резьбой, подле которой стояли два стражника крупного телосложения с пиками в руках. И дверь, и витиеватая резьба во все полотно в виде бабочки были окрашены в белый цвет.

– Идемте.

Менгден быстро провела их в тупик, и охранники, отдав фрейлине честь, взялись за ручки в виде колец и потянули на себя створки двери. Те бесшумно распахнулись, открывая им просторную прихожую кабинета королевы Баруты.

Холл был декорирован деревом светлого желтого оттенка, по стенам стояли лавки, над ними висели полки с книгами и брошюрами, в углах – кованые стойки с горевшими масляными лампами, неярко освещавшими пространство. По центру напротив темным пятном выделялась еще одна двустворчатая дверь, с резьбой поскромнее. На одной из створок было вырезано одинокое раскидистое дерево на лужайке, а на другой на этой же лужайке порхало несколько бабочек.

Менгден постучалась, а затем вошла в кабинет, оставив подруг снаружи.

– Не нравится мне все это, – угрюмо промолвила Гесиона, оглядываясь по сторонам.

– Это была твоя идея, – напомнила Кейт.

– Мне не нравится, что здесь так пусто.

– Сегодня же важное мероприятие. Может из-за этого? Все готовятся.

Гесиона пожала плечами. Фрейлина неслышно отворила одну половину двери с бабочками и остановилась в проходе.

– Слушайте, – сказала она, – Минерва слегка занята из-за подготовки к приему, так что будьте кратки и говорите по существу, ладно? Я буду ждать вас здесь.

– Я получила приглашение, а Кейт нет, почему? – озадаченно спросила Гесиона.

– Не сейчас, идите же!

Кейт благодарно сжала руку подруги по приюту, и та кивнула, приглашая их зайти. Кейт первой вошла в кабинет.

Это была среднего размера комната, полностью обитая деревом, внизу темным, сверху более светлым, напичканная всевозможной деревянной мебелью по стенам и в углах, на которой в бесчисленном количестве лежали кучки пергаментов, перья, книги, свитки, стояли свечи, какие-то мутные белесые кристаллы и шары с клубами светлого дыма внутри, глиняные фигурки, даже мелкие тряпичные и деревянные игрушки. В углах на низких тумбочках, прикрытых вязаными салфетками, стояли светильники со свечами и магические, источавшие свет полусферы.

Слева у стены гордо стоял внушительных размеров круглый стол, где громоздилась такая же огромная, искусно вырезанная из белого камня чаша, назначение которой Кейт боялась себе представить. Возле широкого во всю стену окна напротив входа был продолговатый письменный стол, заваленный разными бумагами и кодексами, из-за которого вышла королева. Тяжелые темно-красные занавеси обрамляли окно, солнечный свет из которого затемнял женщину, так что Кейт не могла разобрать ее выражение лица и к чему готовиться: к тому, чтобы настаивать на своем слове или дружелюбной, непринужденной беседе. Она помнила Минерву с их первой, одновременно же последней встречи, и теперь трепетала оттого, что снова увидит эту удивительную женщину и даже поговорит с ней.

Гесиона вошла вслед за подругой и тихонько ахнула, озираясь вокруг.

– Чем я могу вам помочь, девочки? – спросила королева ласковым голосом, который помнила Кейт и от которого у нее перехватило дыхание. Минерва подошла к ним ближе, и Кейт теперь могла ее разглядеть.

Королева совершенно не изменилась за прошедший год, носила все те же белые скромные платья и серебряные украшения. Она приподняла одну бровь в немом вопросе.

– Это по поводу войны, – быстро начала говорить Кейт, лишь бы только Минерва не решила, что им нечего сказать и не выгнала их.

Гесиона встала рядом, как бы являясь молчаливой поддержкой.

– Войны? – Королева приподняла другую бровь, изображая удивление.

– Видите ли, дело в том… – Кейт замялась, не зная, что именно ей надо сказать.

Ну почему она не подготовилась заранее! Хотя бы по пути сюда могла продумать свою речь.

– Может, присядете? – предложила Минерва. Она изящным жестом указала на два кожаных кресла перед рабочим столом.

– Спасибо, но нет, – ответила Кейт, заметив при этом хмурую гримасу подруги. – Мне так будет легче.

– Ну что ж, тогда продолжай, – кивнула королева, развернулась и медленно пошла к шкафу, стоявшему у стены справа.

Стеллаж высился от пола до самого потолка и был забит всевозможными книгами с кожаными, местами потрепанными от времени обложками. Минерва протянула руку и начала перебирать тонкими длинными пальцами корешки, очевидно, выискивая нужный кодекс.

– Просто скажи ей все то же самое, что ты говорила мне сегодня утром, – шепнула Гесиона подруге на ухо.

Кейт благодарно кивнула. Могла бы и сама додуматься.

– В общем, я обладаю неким даром, даром предчувствия. В реестре я могу быть записана с даром огня, но он не все, чем я владею.

Кейт выставила руку ладонью вверх и явила на ней колышущееся пламя. Королева слегка повернула голову в сторону. Ее пальцы перестали бегать по книгам.

– Сейчас я ощущаю, что очень скоро произойдет нечто глобальное, немыслимое. Я не могу это объяснить точными словами, так как информация поступает ко мне на уровне чувств, и они настолько огромны внутри меня, что я могу определенно сказать, что они значат. Я чувствую страх. Необъятный страх, который обозначает не что иное, как войну. Грядут черные события, которые затронут не то чтобы меня или моих друзей, а целую страну. Баруту. Даже стрáны. Война грозит всему миру, которая приведет к смене Порядка и Хаоса.

Минерва отняла руку от книг и опустила ее вдоль тела. Она молча слушала, стоя к подругам спиной. Кейт видела, как королева вздохнула и опустила плечи.

– Понимаете, я должна была что-то сделать, чтобы кто-то еще узнал об этом. Менгден… пожалуйста, не наказывайте ее за то, что она нам помогла увидеться с вами. Мне не к кому больше обратиться. Это слишком важная информация, чтобы я ею пренебрегала или рассказывала не тем людям, к тому же страх войны я ощущаю даже сейчас, говоря с вами. Я не знаю, что это будет за противостояние и от кого исходит угроза, но это правда. Пожалуйста, поверьте мне, Королева!

Минерва молча повернулась к посетительницам и сложила руки вместе, сцепив пальцы. На удивление самóй себе Кейт приметила, что выражение лица королевы было хмурым и обеспокоенным. Минерва молча разглядывала подруг, переводя взгляд от одной к другой и обратно. Кейт всмотрелась в королеву, применяя к ней дар и вычитывая, что та сейчас чувствует.

– Вы взволнованы. – Кейт склонила голову набок. – Вы уже в курсе о войне, возможно, из других источников. Доносы? Угрозы? Пророчества? Значит, последнее. Мой дар… вы удивлены?

– Дар предчувствия – очень редкий и ценный подарок. – Минерва на секунду вскинула брови и медленно двинулась к ним от шкафа. – История знает всего несколько одаренных, кто владел им, и все они были выдающимися личностями и многое сделали для создания того мира, в котором мы живем сегодня.

– Так вы мне верите?

Королева подняла руку, давая понять, что не стоит ее перебивать, пока она не закончит мысль.

– Во многом стало возможным установить мир только благодаря тому, что эти одаренные чувствовали грядущие войны и смуты, а значит, могли подготовиться к плохим событиям или даже предупредить более страшные. Дар был отличительной чертой особей королевской крови.

Минерва пристально посмотрела на девочек, проходя возле них, потом отвела взгляд и пошла дальше по комнате, рассуждая на ходу. В тот момент, когда она проходила мимо, Кейт ощутила головокружение, как в первую их встречу, но потом ее отпустило.

– Со временем королевские особи перестали передавать этот дар по наследству своим потомкам, и он, как я думала, был утерян.

Гесиона в удивлении открыла рот, следя за движениями королевы.

– Не хотите ли вы сказать, что Кейт является потомком вашего рода от тех древних, кто обладал таким даром? – спросила она.

Сама Кейт с замиранием сердца слушала Минерву. То, что та говорила, было невероятным.

– Возможно. – Дойдя до стола с большой чашей, Минерва развернулась и уставилась на подруг. В голове королевы было смятение вперемешку с воодушевлением, а еще – она верила словам Кейт. – И я даже рада, что дар предчувствия сохранился в этом мире, пусть и не в наследнике короны Баруты. Это слишком большая ценность, чтобы терять ее навсегда.

Минерва подошла к подругам и остановилась перед Кейт, заглядывая ей прямо в глаза. Королева протянула к ней руку, и в этот миг Кейт поняла, что не может больше дышать от переизбытка тех чувств, что внезапно нахлынули на нее огромной волной, сбивая сознание в спутанный узел мыслей и реальности. Перед глазами все померкло, и Кейт почувствовала, как земля ушла у нее из-под ног и как она воспарила вверх. Мир вокруг превратился в сизый туман, себя она воспринимала как нечто аморфное, бестелесное, бившееся в заточении. Боли не было, но было тесно и хотелось наружу. Она била руками по воздуху, ныла и протяжно стонала. Рядом с ней вилась еще одна такая же аморфная фигура, которая испытывала те же чувства.

Видéние прекратилось так же внезапно, как и началось. Придя в себя, Кейт обнаружила, что сидит на полу, сгорбившись в объятиях Гесионы, а королева с потрясенным видом отошла на несколько шагов назад.

– Что ты видела? – наконец спросила Минерва.

Ошеломленная и все еще не полностью пришедшая в себя, Кейт сглотнула и уставилась в серые глаза королевы. В этот миг они казались бездонными. Кейт чудилось, что за ними что-то было, что внутри пряталось нечто.

– Я не вижу, – ответила Кейт, едва шевеля языком и поднимаясь на ноги не без помощи подруги. – Я чувствую.

– Сейчас у тебя было видение, – настаивала Минерва. – Что ты видела?

– Духов. – Кейт была слишком уставшей, чтобы спорить, тем более с королевой.

– Духов, – монотонно повторила Минерва, кивнув самой себе. – Менгден!

Фрейлина тотчас показалась в дверях кабинета.

– Да, Минерва?

– Подбери, пожалуйста, этим двум барышням наряды на сегодняшний вечерний прием, хорошо?

Королева слегка кивнула помощнице, и та приложила ладонь к груди и коротко поклонилась.

– Конечно, я все сделаю. – Менгден оглядела подруг с ног до головы, потом быстрым жестом велела им покинуть кабинет.

– Но мы еще… – Кейт хотела возразить, что они не закончили разговор, но Минерва мягко оборвала ее на полуслове.

– Увидимся на приеме, – как можно более непринужденно сказала королева, следя, как Менгден выводит посетительниц из комнаты.

Кейт до последнего смотрела на Минерву, ловя пристальный взгляд той, пока фрейлина не вытолкнула подруг в холл и не закрыла двери. Менгден поставила их перед собой, уперла руки в бока и снова полностью осмотрела.

– Что ж, – пробормотала фрейлина. – Новые платья специально для вас швеи сшить уже не успеют, так что мы подберем вам что-нибудь из моего огромного гардероба.

– Званый вечер? – переспросила Гесиона.

– Прием в честь особенных гостей, – задумчиво проговорила Менгден, продолжая разглядывать подруг. – Минерва сказала, что он достаточно значимый, и на нем будут присутствовать серьезные люди. Не такой развлекательный, как обычно, поэтому в этот раз не допустили всяких светских леди и полусвет.

– Что за важность такая? – нахмурилась Кейт.

– Последнее время Минерва странно себя ведет. Рассылает письма правителям соседних стран, секретничает с одной нашей баронессой, роется в книге Света.

– Книга Света? – уточнила Гесиона.

– Кодекс пророчеств и заклинаний, я далека от всего этого. Но я так понимаю, это как-то связано с воинами Света и древним предсказанием о грядущей войне.

Кейт и Гесиона переглянулись. Теперь стало понятно, почему королева им поверила, ведь Кейт только что ей рассказала свои ощущения о том же самом.

* * *

– Менгден. – Королева подала свиток своей первой фрейлине. – Это те девушки, которых нужно встретить и провести ближе к подиуму.

Менгден вчиталась в список людей и их приметы.

– Здесь раньше было другое имя. – Фрейлина подняла глаза на Минерву. – Вместо Кейт.

– Теперь там имя Кейт. – Королева с грустью вздохнула, на миг понурив голову. – Так надо.

– Вы изменили решение из-за ее визита?

– Мне пришлось.

– Минерва, Кейт отличная девушка и подруга. – Менгден попыталась заступиться за знакомую и замотала рыжими кудряшками. – Мы вместе росли в приюте. Она начитанная, умная, справедливая. Немного импульсивная, правда, но это не мешает ей быть прекрасным человеком. Она вас не подведет.

– И я на это надеюсь, – кивнула королева, чувствуя, как к ее глазам подобрались слезы, а в горле застрял комок.

Минерву одолевало отчаяние и досада, ведь теперь ей придется искать иные пути, чтобы вернуть домой ту, кого она все эти годы считала мертвой.

* * *

Тронный зал зáмка потихоньку заполнялся приглашенными гостями в изысканных, поражавших взгляды нарядах. Все без исключения восхищенно озирались по сторонам, будь они здесь хоть первый, хоть сотый раз.

Помещение кругóм было отделано чистейшим горным хрусталем. Множество выпуклых граней стен, преломляя свет свечей в потолочной люстре из того же хрусталя, выпускали мириады сверкавших и разноцветных искр, создавая ощущение нахождения себя буквально внутри какого-нибудь алмаза. Сквозь большие окна, украшенные легкими белоснежными тюлями, можно было увидеть начинавшийся великолепный закат, который опускался на королевство. Полированный светлый мраморный пол отражал длинные, покрытые белыми скатертями столы вдоль окон, которые уже ломились от изысканного угощения, а также кованые, выкрашенные в слоновую кость скамейки, стоявшие между столами для тех гостей, кто устанет и захочет отдохнуть. Среди столов суетились слуги в голубых ливреях, заканчивая последние приготовления и поправляя сервировку.

В самом конце зала по всей стене за невысоким подиумом висела белая бархатная кулиса, украшенная красивыми, четко выверенными фалдами, посреди подия стоял одинокий хрустальный трон, переливавшийся радужными огнями. Престол пока пустовал. Королева Минерва появлялась последняя, чтобы поприветствовать всех без исключения гостей сразу.

Сбоку от трона в небольшом углублении располагалась зона музыкантов, где для них готовы были арфы и несколько других инструментов, которые артисты в черных фраках и голубых блузах с жабо на груди, копошась вокруг, уже настраивали. Спустя некоторое время заиграла приятная ненавязчивая мелодия.

Знатные господа и дамы медленно входили в зал и рассредоточивались по помещению, тихо переговариваясь между собой. Кто-то пробовал угощения, другие брали с подносов, с которыми сновали туда-сюда слуги, бокалы с выпивкой и приветствовали знакомых.

Селена тоже уже была здесь, в подправленном платье, и разглядывала приглашенных. Собрав веер и выпустив его из руки, позволив ему свободно повиснуть на тонкой серебряной цепочке на запястье, маркиза взяла с блюда мимо проходившего лакея бокал с белым игристым вином. Пару секунд понаблюдав за пузырьками, мерно струившимися кверху, она подняла глаза и увидела Менгден, одну из фрейлин королевы, хлопотавшую около двух незнакомых девушек, которые с явным восхищением озирались вокруг. С интересом наблюдая за ними, Селена направилась к троице. Новые лица на старом, поднадоевшем мероприятии – всегда хорошо.

– Постарайтесь особо не привлекать к себе внимания, – наставляла тем временем их Менгден, на ходу разворачиваясь к ним и жестикулируя руками.

Маркиза критически оглядела нежно-персиковое шелковое платье фрейлины с пышной, расшитой золотой нитью юбкой, кружевами на лифе и рукавами-фонариками.

Фонари.

Селена огляделась вокруг, рассматривая рукава у других дам, которые бродили туда-сюда, пробуя яства и перешептываясь, создавая в зале непрерывный гул голосов. У всех до единой были рукава-фонарики. Маркиза почувствовала, как ее ноги подкосились, рука с бокалом дрогнула, а глаза уставились на собственные воланы до середины плеча.

– О духи, миледи, вы разве не в курсе, что в этом месяце в моде фонари? – услышала она возле себя озадаченный голос Менгден.

Фрейлина за локоть отвела Селену к своим подругам. Вытащив из своей прически шпильки, Менгден зафиксировала ими рукава на наряде маркизы, предварительно придав им вид шара. Приведя в порядок один, то же самое она сделала с другим. Селена оглядела результат, а потом едва ли не со слезами на глазах благодарно посмотрела на фрейлину. Она вспомнила свой эскиз платья, который принесла Шейле, а ведь на нем изначально были как раз фонари. Что с ней случилось, почему она все перепутала?

– Я… я… не понимаю… спасибо тебе, Менгден! – выдохнула маркиза. – Не знаю, что на меня нашло.

Фрейлина махнула рукой, тряхнув кудряшками на голове.

– Ничего, бывает. Сегодня важный день, все в тревожном ожидании.

– Ты что-то знаешь?

– Если и знаю, то не имею права говорить. – Менгден изучала наряд Селены. – Вам все расскажем Минерва. Чудесное платье!

– Спасибо! – Маркиза гордо вскинула голову. – Это собственный эскиз.

– Знаю, – улыбнулась в ответ фрейлина. – За вашими идеями интересно наблюдать, и я всегда в предвкушении, к чему приведет вас фантазия на этот раз. Да, кстати, что-то я повела себя бестактно. Маркиза Селена, это Кейт и Гесиона, сегодняшние гости приема, – представила Менгден, по очереди изящно указывая на девушек. Селена с едва уловимой улыбкой на губах слегка кивнула, новенькие последовали примеру.

На одной из них было красивое платье кирпично-красного цвета, а ее волосы гранатового оттенка были сложены в хаотичную прическу, закрепленную на макушке, из которой во все стороны торчали короткие пряди. Несмотря на кажущийся беспорядок, прическа выглядела стильно. Вторая девушка с прямыми черными волосами до плеч с закрепленной на макушке челкой была в нежно-голубом шелковом платье с завышенной талией, а на ее плечах покоилось белое перьевое боа. Эти наряды маркиза помнила еще на Менгден.

– Так что, вы тоже получили приглашения от Минервы? – поинтересовалась Селена, чтобы как-то начать разговор.

– Вроде как, – кивнула барышня в красном. – Я лесничий, живу в домике на окраине Баруты, а Гесс дочь аптекарей.

– О, вы горожанки? – с интересом спросила маркиза. – Чем вы привлекли внимание Королевы?

– Видимо, тем, что мы обладаем даром, – улыбнулась Кейт.

Селена сузила глаза.

– Война, о которой в замке ходят слухи. – Маркиза начала потихоньку смекать.

Залпом допив вино и поставив пустой бокал на поднос мимо проходившего слуги, она взяла другой и жестом пригласила девушек угоститься. Подруги неуверенно протянули руки и забрали по бокалу шипучего напитка. Менгден отказалась, попутно оглядывая зал и прибывавших дворян.

– Это не слухи. – Кейт мотнула головой, пробуя напиток. – Война действительно будет.

– Ты так уверенно говоришь…

– Потому что я ее чувствую. – Кейт пристально смотрела на Селену поверх бокала.

– Чудесные рукава, миледи! – восхитилась неожиданно нарисовавшаяся рядом с девушками пожилая полная дама низенького роста.

– Спасибо, баронесса Вирджиния, – поблагодарила маркиза седую женщину в темно-лиловом наряде и жемчужных украшениях. – Ваше платье неотразимо.

– О, вы очень любезны, миледи! – Старушка легонько коснулась руки Селены, отчего та вздрогнула, а потом, обмахиваясь веером, пошла к следующей кучке гостей, которых уже изучала Менгден.

Извинившись, фрейлина быстро направилась к соседней группе людей, к которым присоединилась и старая баронесса. Менгден лаконично подхватила за локоть молодую блондинку в бежевом лоснящемся наряде с рукавами-фонариками и повела к троице. От завышенного пояса юбка ее платья просторно опускалась до пола, образуя крупные воланы. В ушах блондинки были золотые сережки с прозрачными камнями, на шее – кулон в виде молнии, а на запястье – тонкий браслетик. Ее светлые волосы были закручены в красивые волны, на боку скрепленные заколкой-молнией, инкрустированной прозрачными сверкавшими камнями. Подведя к ним блондинку, фрейлина вздохнула и огляделась.

– Так, мне нужно встретить еще трех гостей, пожалуйста, не расходитесь, – промолвила она, потом снова двинулась с места и скрылась в толпе.

– Привет, Олин, – поприветствовала блондинку Селена.

Та учтиво склонила голову. Олин была единственной дочерью богатого вдовствовавшего графа, владевшего рудниками по всему королевству.

– Еще трех? – нахмурилась Гесиона.

Селена заволновалась, размышляя над тем, что говорила Кейт, и тем, что делала фрейлина.

– Я думаю, это как-то связано с воинами Света, их всегда семеро, а Менгден проговорилась.

– Не хотите ли вы сказать, миледи, – Олин приподняла брови, – что Королева Минерва планирует созвать новый состав?

Селена закивала на вопрос Олин, и та шумно выдохнула.

– Ты права, Кейт. – Маркиза повернула к ней голову. – Если Минерва вновь собирает воинов Света, а у Олин, как и у меня, есть дар, плюс одаренные вы, то миру действительно грозит опасность.

* * *

Поправив платье, Зефлора переступила порог тронного зала. Здесь уже было немало людей.

Тут и там сновали ряженые барышни в жутких нарядах с огромными многослойными юбками и мужчины кто во фраках, кто в камзолах и жюстокорах. Флорист ненавидела светский этикет, всегда предпочитая более удобную городскую одежду. За время своей службы при дворе она так и не привыкла ко всем этим великосветским нормам и предпочитала максимально избегать официальные приемы. Она сама до сих пор не понимала, как согласилась и почему сейчас здесь. Зейн тогда ушел, прихватив сундук с платьем, но спустя довольно короткое время вернулся, правда, не один.

А с Минервой.

И флорист явственно почувствовала, как оживают ее кошмары десятилетней давности, о которых она так старательно пыталась забыть, с головой уйдя в работу.

– Зефлора, – мягко позвала королева.

– Минерва, – скорее с досадой, чем с радостью, ответила цветочница, пересаживая очередное растение из одного горшка в другой. – Я уже говорила Зейну и повторяю вам – я не вернусь и на прием не пойду.

– Этот юноша – рыцарь фауны и твой новый защитник, – как ни в чем не бывало продолжила королева. Зефлора промолчала. – Послушай, дорогая, мне жаль это говорить, но грядет война, и поверь, она будет масштабнее и страшнее вчерашней.

– Куда уж страшнее той войны, в которой гибнут твои близкие люди и друзья, – фыркнула флорист, беря в руки секатор и склоняясь над горшком с только что пересаженным цветком.

– Я тебя понимаю… правда. Ведь и я кое-кого тогда потеряла, – сказала Минерва. – Но просто прочти вот это.

Королева протянула цветочнице небольшой сложенный пергамент. Зефлора недоверчиво уставилась на очередную бумажку. Уже второй раз за сегодня ей подсовывают всякую писанину и пытаются доказать, как это важно.

– Что это? – спросила Зефлора.

– Пророчество.

– Калхант?

Минерва на миг замешкалась, но потом утвердительно кивнула.

– За последний месяц он сделал шесть предсказаний, и все они касаются Древнего Манускрипта. Это… о тебе.

У Зефлоры пересохло во рту. Она помнила пророка как импульсивного, грубого, с трудом держащего себя в руках молодого человека, и его предречения всегда вызывали большой переполох среди Соединенных земель, так как они имели одну пугавшую особенность: они всегда сбывались. Зефлора сглотнула.

Отложив секатор на край большого дубового стола, она вытерла руки о свои штаны, сделала несколько неуверенных шагов к королеве и осторожно взяла пергамент.

На стражу Мира должны встать и старые, и новые защитники. Воссоединение прошлого с настоящим даст Миру понять, что истинное время настало.

К концу текста руки Зефлоры так сильно тряслись, что были не в состоянии более удерживать бумагу. Одним прыжком рядом с ней оказался Зейн и успел подхватить падавший пергамент. Цветочница подняла глаза на королеву. В них стояли слезы.

– Ради чего тогда десять лет назад погиб мой муж и мои подруги? – надрывным голосом спросила она. – За что? Почему Калх не сделал эти откровения тогда?

– Было не время, – ответила Минерва. – Мне так жаль… прости. Но сегодня ты мне нужна, чтобы эта история не повторилась.

Женщины молча смотрели друг на друга. По щекам Зефлоры катились слезы. Не до конца осознавая действительность, она согласно закивала и всхлипнула, и почти сразу же королева подошла и крепко ее обняла.

– Вино, леди?

Вопрос лакея с подносом напитков вывел флориста из размышлений. Она сначала было отмахнулась, но потом догнала паренька и забрала один бокал, залпом осушив его наполовину. По телу полилось приятное тепло, вино было крепким.

Рыская по толпе глазами, Зефлора надеялась отыскать знакомых, с кем когда-то общалась, или хотя бы Зейна, но среди кучи лиц никого не могла вспомнить.

– Зефлора! – Кто-то одернул ее за руку. – Вот это да! Ты жива! Сколько лет прошло, а ты ничуть не изменилась!

Гости вокруг поочередно стали оборачиваться и восторженно шептать ее имя, окружали и пихали друг друга, чтобы подойти к флористу поближе или потрогать. Надо же, ее еще кто-то помнил. Зефлора вяло улыбнулась, разглядывая совершенно незнакомые ей лица.

– Как ты жила все это время?

– Ты здесь, это так здорово!

– Тебя позвала Королева?

– А что же тогда произошло, расскажи!

– Мы думали, вы все погибли!

Вопросы сыпались со всех сторон, и Зефлора не знала, как их остановить.

– Оставьте ее! – послышался откуда-то из толпы глухой старческий бас. К ней в круг прорвалась пожилая женщина невысокого роста с седыми волосами, уложенными в пучок, в фиолетовом платье и жемчугами на шее, запястьях, в прическе и ушах.

– Баронесса, как вы? – искренне улыбнулась Зефлора, узнав старую деву.

– Все хорошо. – Вирджиния довольно хмыкнула. – Даже прекрасно.

Она взяла флориста под руку и повела ближе к трону. Зефлора помнила эту пожилую светскую диву по тем приемам, что Минерва периодически устраивала в зáмке. Вирджиния была единственная из двора, с кем цветочница сблизилась, ибо баронесса рассказывала много разной информации о растениях. Зефлоре как, можно сказать, помешанной на травках, все было интересно, и она прониклась к старой баронессе симпатией и уважением.

– Я рада, что ты все же решила вернуться, – говорила Вирджиния.

– Минерва что-то рассказывала? – спросила Зефлора.

– Немного. Нынче необычный прием. Приглашены только самые знатные гости двора и правители соседних земель.

– Почему же?

– Я думаю, ты знаешь. Все уже в курсе, что авгур Калхант за последние недели предрек несколько судьбоносных пророчеств, стало быть, грядет новая война.

Флорист задумалась. Значит, Минерва не лукавила, а Зефлора, увы, хоть и нехотя, но согласилась снова стать частью ее команды.

– Авгур Калхант будет на приеме? – спросила Зефлора.

– Вряд ли. – Баронесса схватила с мимо проплывавшего подноса кубки с вином себе и спутнице, а пустой бокал Зефлоры деловито вернула слуге. – Он уже лет десять совсем не появляется в Баруте.

* * *

Трясясь от волнения, Фаянесса ступила на порог хрустального зала и огляделась. Столько красивых людей в одном месте она никогда не видела. В трактире ее отца контингент посетителей в основном состоял из работавших крестьян и путников, которые одевались гораздо скромнее.

Само приглашение от королевы Минервы на прием в зáмке уже стало поводом для тревоги. Конечно же, виной тому дар Фаянессы, она была в этом почти уверена. Год назад ее и саму представили королеве, отец с энтузиазмом рассказывал про способности Фаянессы, а Минерва лишь наблюдала, изредка поддерживая беседу угуканьем и переспрашивая некоторые моменты. Тот визит стал первой весточкой к сегодняшнему дню. Фаянесса подозревала, что хоть повод для приема и не разглашался, но все уже были в курсе.

Придворные неспешно прогуливались по залу, переходя от одной кучки вельмож к другой, распивая напитки в бокалах и тихо переговариваясь. Играла приятная музыка. Внимание Фаянессы привлекла суетливая барышня в пышном оранжевом платье, которая ловко лавировала между гостями, мило всем улыбалась и кого-то выискивала глазами. Она облегченно вздохнула, когда ее взгляд упал на Фаянессу.

– Вы последняя, миледи, – запыхавшись, проговорила барышня, подходя ближе. – Как вовремя! Я Менгден, фрейлина Королевы, мне поручено вас встретить и провести ближе к трону.

Менгден взяла Фаянессу под руку, и они стали прорываться на тот конец зала.

– Королева Минерва собирает одаренных девушек? Зачем? В приглашении, конечно, ни слова лишнего, но я догадываюсь, что это связано с теми пророчествами, которые сделал избранный пророк. В городе ходят слухи.

– Не уверена, что я именно та, кто должен вам все рассказать. – Фрейлина поджала губы. – Но вы угадали. Это из-за надвигающейся войны.

– Так это правда. – Фаянесса перевела дыхание. – Королева возрождает воинов Света?

Менгден стрельнула в Фаянессу глазами, потом остановилась. Они были почти у самого помоста в паре шагов от ступенек.

– Мне не велено об этом распространяться, но да, – зашептала фрейлина. Она подвела к Фаянессе другую барышню в бледно-желтом наряде и с янтарными волнистыми волосами. – Осталось недолго, потерпите чуть-чуть. И пожалуйста, не отходите от подия.

Поднявшись по ступенькам, Менгден нырнула за кулису.

– Вы, наверное, тоже в тревожном ожидании? Я Фая, умею пуляться шариками из воды.

– Жейффа, мгновенно перемещаюсь в пространстве. Воин Света – высший титул в Соединенных землях. Это честь для нас.

– Такая великая, что предыдущий состав трагически погиб.

– Если мы нужны, чтобы остановить грядущую войну, я готова.

– Да будет так, – согласилась Фаянесса.

Она обратила внимание на подиум, где под общие аплодисменты появилась королева Минерва. Когда овации стихли, та начала говорить.

* * *

Находясь между Гесионой и Олин, Кейт озиралась по сторонам и разглядывала людей вокруг. Придворные учтиво молчали, слушая Минерву, которая начала свою речь. Королева в белом воздушном платье стояла на подиуме перед троном и, сложив перед собой руки, рассказывала что-то важное. Правда, Кейт не слушала.

Она до такой степени ощущала страх, что с трудом шевелилась. Украдкой оглядывая толпу, Кейт пыталась понять, кто из присутствовавших мог представлять угрозу.

Селена и Менгден были немного впереди; фрейлину прям распирало от важности, что она является чуть ли не главной в организации всего этого вечера. Что говорить, подруга обожала свою работу и положение при дворе. Селена застыла в тревожном ожидании, Кейт чувствовала, как та беспокоилась.

Рассматривая лица гостей, Кейт искала предателя или… она даже сама не знала, кого именно. Все до единого неотрывно следили за королевой. Та говорила что-то о древнем пророчестве и воинах Света.

Воины Радуги. Кейт слышала о них обрывочные сведения еще в приюте. Это те семь избранных девушек, которые становятся на защиту не только Баруты, но и всех Соединенных земель, охраняя Мир от внешних и внутренних угроз, заканчивая войны и уничтожая врагов. Это уважение и почет, молчаливое согласие и преклонение знати и правящих династий, ну и, конечно, приличное жалование и содержание до конца жизни. Все девчонки мечтали, как однажды их призовут на службу, правда, не все знали, что бабочками становятся только одаренные девушки.

Кейт внезапно проняло; от головы до пят по ее телу неприятно пробежали мурашки от осознания того, что она может стать частью великого замысла королевы. Она посмотрела на Минерву в тот момент, когда та назвала ее имя.

– Кейтлин. – Королева вытянула руку в ее сторону. – Наш первый воин Света.

Душа Кейт ухнула куда-то в пятки, она застыла в нерешительности. Стоявшие рядом вельможи обернулись на нее и с легким поклоном синхронно сделали шаг назад, освобождая дорогу к трону. Минерва позвала ее еще раз.

– Иди, ну же. – Гесиона подтолкнула ее рукой, направляя к помосту.

Кейт мельком посмотрела на подругу, заметив, как та восхищенно улыбается. Не до конца осознавая происходившее, Кейт двинулась вперед под бодрый шепот гостей вечера, некоторые дотрагивались до ее рук, как будто она какая-то легенда. Едва она поднялась на помост, Минерва жестом указала, куда ей встать, не рискуя подойти ближе. Видимо, она запомнила ту не очень приятную встречу в своем кабинете ранее, да и Кейт не хотелось грохнуться в обморок на глазах у всего великосвета.

Кейт видела, как Менгден с улыбкой ей кивает, а Гесиона прижимает руки к лицу, не в силах скрыть радость. Королева рассказала придворным краткую информацию о Кейт, кто она и откуда: лесничий, выросший в сиротском приюте и все такое, а потом перешла к представлению второго воина.

Следующей на подиум вышла Олин. Кейт заметила, как та была сконфужена, поэтому когда она встала рядом, Кейт ей ободряюще улыбнулась. Из краткого представления она узнала, что Олин была единственной дочерью владельца всех приисков в королевстве, вдовца, который так больше и не женился. Все свое время граф посвятил дочери, поэтому у виконтессы было прекрасное образование, она была начитана, играла на нескольких музыкальных инструментах, вышивала и рисовала картины.

Третьей на сцену поднялась рыжеволосая девушка с красивыми волнистыми локонами в переливавшемся перламутром атласном платье. Она с каменным лицом оглядела Минерву, Кейт и Олин, а потом встала рядом с последней. Ее имя было Жейффа, она происходила из семьи ремесленников, имела несколько братьев и сестер, работала воспитателем в королевской школе Баруты.

Девушку с короткими зелеными волосами в приталенном платье оливкового цвета, которую королева представила как Зефлора, публика горячо приветствовала громким шепотом и бурными рукоплесканиями. Понятно было, что гости вечера ее хорошо знали. Зефлора со сцены прижала руку к груди и с улыбкой всем поклонилась. Она встала рядом с Жейффой.

Потом Минерва позвала на подий Гесиону. Кейт видела, как подруга волновалась и мешкала, пока Менгден что-то не шепнула ей на ухо и мягко не подтолкнула вперед. Только потом целительница из семьи аптекарей, как представила ее королева, как будто на ватных ногах медленно поднялась по ступенькам и встала рядом с Зефлорой. Та ее дружески похлопала по плечу.

Далее на подиум вышла маркиза Селена, с которой ранее их познакомила фрейлина, а последней к ним присоединилась рослая, статная девушка в темно-лиловом платье и каштановыми волосами, собранными в высокий хвост. Минерва представила ее как Фаянесса: дочь трактирщика элитного постоялого двора на окраине города Баруты.

* * *

Келайно и ее подруги последними зашли в зал, где сегодня проходил закрытый прием. Двух охранников снаружи, которые отказались их пропустить за неподобающий вид, пришлось отключить, швырнув тех об стены. Все внимание гостей было устремлено на подиум, где в ряд стояли семь девушек в разноцветных длинных платьях, являя собой фактически радугу, а в центре вела речь белая королева Минерва. Красная гарпия взмахнула рукой и явила из воздуха жезл Тьмы.

– Ну что, добавим немного драмы в этот скучающий великосветский клоповник, – шепотом сказала подругам Келайно. Те оскалили ехидные улыбки и согласно закивали.

Под ворчливые оханья разодетых дамочек и джентльменов дворянского общества Келайно стала проталкиваться вперед, прорубая себе путь локтями и не слишком вежливыми толчками. Барышни и кавалеры тихо возмущались, но неизменно возвращали свое внимание на подий. Красная гарпия закинула жезл на плечо, а вторую руку уперла в бок, разглядывая свои будущие цели.

Хмурая девчонка в красном, милая блондинка в бежевом, равнодушная кучеряшка в желтом, обреченность в зеленом, не в своей тарелке в голубом, гордая миледи в синем и, наконец, сдержанность в лиловом.

В троих из них были запечатаны артефакты древней силы, и гарпиям предстояло выпотрошить всех семерых, чтобы добыть предметы и принести на блюдечке Квин Парке. Келайно прищурилась, выбирая, с кого начать. Она была бы рада проделать всю операцию сегодня же, но прекрасно осознавая, на какой огромный риск собиралась сейчас пойти, и принимая во внимание могущество Минервы, решила не напирать. Их появление на весеннем приеме Баруты и без того было вопиющей наглостью.

– Давай вон с красной, – шепнула Гордея, тряхнув копной тонких косичек, переплетенных зелеными и фиолетовыми лентами.

– Можно сразу с Минервы, – предложила Аэлла. – Заодно и отключим ее.

– Не Королева наш приоритет, – ответила Келайно, – а воины Света. Атрибуты нужно искать у них. У меня будет мало времени на перевоплощение и удар жезлом, поэтому буду стрелять наугад.

– Шутишь? – Гордея нахмурилась.

– Отнюдь. – Красная гарпия вздернула бровь и быстро взглянула на подруг по обе стороны от себя. – Они стоят достаточно близко друг к другу, так что я не промахнусь.

Келайно глубоко вздохнула и шагнула вперед. Пора.

* * *

Минерва окинула собравшихся вельмож долгим, пронзительным взглядом серых глаз. Она представила новый состав воинов Света под общие, сдержанные аплодисменты. Многие из этих людей еще помнили предыдущих бабочек, как их называли в народе, трагически погибших несколько лет назад. Но сегодня одна из них, кто тогда выжил, вернулась и присоединилась к новому составу, и придворные тепло приветствовали Зефлору. Королева не любила вспоминать то время и старалась задевать эту тему со свидетелями тех событий как можно реже.

– Как я уже сказала, – продолжила речь Минерва, – новая команда собрана не просто так. Наверняка до вас доходили слухи о том, что авгур Калхант за последний месяц сделал несколько важных пророчеств.

Одни гости начали перешептываться между собой, другие утвердительно закивали.

– Те откровения связаны с надвигающимися темными событиями, с большой вероятностью нас ждет новая битва за артефакты древней силы.

Гул голосов в зале стал громче.

– К сожалению, – королева слегка повысила голос, чтобы каждый мог услышать ее слова, – пророчества не оставляют сомнений, что время исполнения предсказанного в Таинстве о Манускрипте настало. Авгур Калхант должен появиться с минуты на минуту, и он сам вам все расскажет из первых уст, а пока можете задавать свои вопросы.

– С удовольствием. – Тут же громко кто-то выступил из толпы, а рядом стоявшие вельможи повернули головы к говорившей девушке. Минерва не могла понять, кто это, придворные загораживали ее своими пышными нарядами. – Но скоро часть из них решится.

С этими словами незнакомка под оханья и вздохи стоявших рядом людей резко взмыла в воздух под самый потолок и в красноватом вихре, заклубившемся вокруг нее, перевоплотилась в существо с огромными крыльями, эффектно расправившимися за спиной девицы. С гортанным криком вскинув трость в руке, она выпустила яркий, переливавшийся белесыми молниями пучок света прямо в шеренгу новоявленных воинов. Луч ударил в бабочек и взорвался желтыми и белыми искрами, рассыпавшимися по подиуму. Разглядев на девице кроваво-красное кожаное одеяние и перепончатые крылья, Минерва трансформировалась в бабочку с большими, мерцавшими сине-зелеными крыльями и в развевавшемся снежно-белом платье до пят. Воспарив над полом и выставив вперед ладони, она атаковала ту толстыми радужными путами, которые крепко обвили гарпию и прибили ее к хрустальному потолку; с мелодичным стеклянным звоном вниз полетели осколки. Из руки Келайно выскользнул и упал на пол жезл Тьмы, еще один древний артефакт, являвшийся сильным магическим оружием.

Гости в зале кричали, визжали, бросались врассыпную и прятались под столами со снедью. Кто-то отчаянно тыкал в девицу пальцем и орал: «Гарпия! Это гарпия!»

Минерва напрасно надеялась, что Келайно явилась одна. Королева сталкивалась с прислужницами Квин Парки где-то год назад во время их налета на столицу Баруты, когда находилась там с ежегодной делегацией по одаренным. Под потолок взлетели еще две девушки, на ходу перевоплощаясь в гарпий в кожаных одеждах и крыльями, как у летучих мышей. Аэлла и Гордея.

Минерва вздохнула. Удерживая под потолком Келайно, она не могла опутать и других, не ослабевая при этом хватку на первой, но тут неожиданно на помощь пришла молодая миледи.

Селена подскочила к Минерве и, встав рядом, силой мысли и пассами рук швырнула двух других гарпий к первой, а Фаянесса выпустила в них потоки темно-бирюзовой морской воды, придав ей форму коконов и обездвижив гарпий. Паника и гам немного стихли, кто-то даже отваживался высовывать голову из-под стола и оглядываться вокруг, оценивая ситуацию. Минерва повернулась к воинам Света и похолодела от ужаса.

Олин без сознания лежала на полу, ее руки безжизненно были раскиданы в стороны, а голова покоилась на коленях встревоженной Гесионы. Приобнимая виконтессу за плечи, целительница безуспешно пыталась своим даром привести ту в сознание. В метре над телом Олин парил яркий, похожий на солнечный шар, вокруг которого мерно кружились разной длины остроконечные лучи.

Душа Олин.

Чистая и ясная, как сама виконтесса. Другие воины стояли рядом, не зная, что дальше делать, и завороженно разглядывали то пульсировавшую сферу, то гарпий на потолке. Минерва их даже не успела ввести в курс дела, раздать атрибуты Радуги, познакомить с пророчеством… Предвариловки было много, а нападения уже начались.

Не сказать, что Минерва так уж была удивлена гарпиям, скорее, она даже ожидала что-то вроде этой их выходки. Правда, она не думала, что это произойдет так быстро и к тому же в ее замке, прямо на приеме. Несусветная наглость.

Минерва обернулась к приспешницам Квин Парки, прикованным к потолку. В этот момент она почувствовала откуда-то справа жаркий вихрь: предприимчивая Кейт подошла к краю подиума и направила в закованных в водяной кокон пленников раскаленные струи огня.

– Нет! Кейтлин!

Но та не услышала, хотя по ее искривленному ужасом лицу Минерва поняла, что Кейт осознала свою ошибку.

Огонь, выпущенный красным воином, выпарил часть жидкости, окружавшей гарпий, и те хитро осклабились. Аэлла, владевшая силой мороза, сковала оставшуюся воду в лед и легко разломила ледяной кокон. Осколки льда посыпались на пол. Не теряя ни секунды, она заморозила подруг, и те усилием воли также разломали свои замерзшие ловушки. Сгруппировавшись втроем в воздухе, гарпии вытянули вперед руки, готовясь к совместной атаке, Фаянесса и Селена сделали то же самое, чтобы противостоять, но опоздали буквально на доли секунды.

Мощная ударная волна крупного песка, ледяных градинок и темных капель воды сбили с ног воинов и Минерву, отшвырнув их к занавесу. Келайно скользнула вниз, подобрала с пола жезл и с триумфом выпрямилась во весь рост. Она со злобной ухмылкой на губах смотрела, как корчатся на полу сраженные воины. Гордея и Аэлла опустились рядом.

– Минус один! – Торжественно и громко объявила красная гарпия, обводя глазами зал и ловя на себе целый спектр взглядов невольных очевидцев происходившего.

Кто-то был напуган, кто-то смотрел на них с откровенной ненавистью.

Минерва с трудом отдышалась и, приподнявшись на одном локте, посмотрела на приспешниц Квин Парки: шурша своими огромными кожистыми крыльями и разметая в стороны мусор на полу, те снова взмыли под потолок. Не в силах что-то сделать, Минерва с отчаянием наблюдала, как Келайно наставила жезл на девочек. Королева тяжело выдохнула: сейчас она выбьет душу из кого-нибудь еще.

Но в момент, когда красная гарпия выбирала себе следующую цель, Кейт исправила свою ошибку, направив на них огонь из обеих ладоней. Ей вторила Зефлора, вплетая в него зеленые искрившиеся лианы, которые, охваченные пламенем, хлестнули по гарпиям, выбили из рук Келайно трость, а их самих отшвырнули назад.

– Убирайтесь! – прорычала Кейт. – Вас сегодня не приглашали!

– Жезл! – Жейффа вытянула руку, и тут же в золотых точках, схожих с огнями тысяч светлячков, с пола исчез темный посох и в сиянии мелких огоньков материализовался в руке желтого воина.

– Девушки, кажется, вам пора покинуть наше мероприятие, – спокойно сказала Минерва, обращаясь к повисшим под потолком гарпиям, с восхищением наблюдая за действиями новоиспеченных защитниц Мира. – Думаю, вы уже поняли, что мои воины не дадут вам сделать еще один удар. Увидимся в другой раз.

Те какое-то время парили в воздухе, разглядывая барутовцев, а потом согласовано направили свои силы на окно рядом с подиумом. Под оглушительный звон посыпавшегося каскада стеклянных осколков и перекладин деревянной рамы гарпии вылетели в окно и растворились в опустившихся на город сумерках.

Солнце только что зашло за горизонт.

* * *

Калхант натянул поводья и отклонился назад, останавливая мчащегося галопом коня. Тот затормозил у самого края начинавшегося спуска с невысокого пригорка. До замка было рукой подать, и с холма открывался живописный вид на шпили строения, ярко вырисовывавшиеся на фоне темневшего неба. Пророк глубоко вдохнул родной воздух и шумно выдохнул. Он снова дома.

Последние несколько лет авгур Калхант путешествовал по Соединенным землям, пытаясь пережить прошлое. Он останавливался то в одной стране, то в другой, нигде надолго не задерживаясь и ни к чему и никому не привязываясь. Но новые пророчества, которые он сделал, все же вынудили его вернуться на родину, в Баруту, туда, где опять все начнется сначала.

Сомнений не было – атрибуты древней силы будут найдены в ближайшее время. Пророк как мог тянул с возвращением, но свежее предсказание, которое он сделал на днях, встревожило его и дало окончательно понять, как все серьезно.

Калхант провел пальцами по темным волосам, откидывая их назад. Конь под ним нетерпеливо перебирал копытами в ожидании возобновления поездки. Пророк похлопал того по шее, шепнул ему, что скоро они смогут отдохнуть, и снова поднял голову, устремив взгляд на огни замка. В этот момент он увидел, как высоко в небо взмыли три крылатые фигуры и полетели в его сторону. Было уже достаточно темно, чтобы можно было разглядеть одинокого путника на холме пригорка, но не настолько, чтобы не видеть дороги. Калхант их не боялся.

– Какого черта здесь делали гарпии? – тихо удивился он и наклонился к голове коня. – Скорей домой, Трой!

Пророк похлопал скакуна шенкелями по бокам, призывая к движению, и тот стремительно помчался вниз по склону. С приспешницами Квин Парки Калхант познакомился, когда несколько лет назад гостил у королевы Строфадии. Чем ближе становился зáмок, тем сильнее наездника обуревало дурное чувство. Сегодня же важный прием, и Калхант хотел выступить на нем с речью, но пролетевшие над головой гарпии недвусмысленно намекали, что он мог опоздать.

4. Таинство о Манускрипте

Кейт глубоко вдохнула и, медленно выдыхая и успокаиваясь, оглядела тронный зал. Гарпии навели ошеломительный беспорядок своим визитом.

Ближайшие к подиуму столы с угощениями были раскурочены, некоторые перевернуты, остатки еды хаотично раскиданы по полу и столам на смятых белых скатертях с огромными пятнами от пролитых жидкостей. Хрустальный потолок в том месте, куда припечатывали гарпий, был разбит, а осколки от него разбросаны тут и там. Из пострадавшего окна зияла темнота ночи, по залу гулял легкий ночной ветер, часть свечей потухли, и в помещении царил полумрак. Гости вечера и прислуга неуверенно вылезали из-под столов и помогали друг другу, подавая руки. Женщины отряхивали наряды и поправляли сбитые прически, мужчины охлопывали фраки и камзолы. Лакеи в испачканных голубых платьях и костюмах натащили швабры, тряпки и прочий хозяйственный инвентарь, тотчас приступив к уборке: прибирали на столах, уносили разбитую посуду и испорченную еду, взамен выносили с кухни новые блюда. Очень быстро был организован отдельный стол с легкими закусками и напитками на чистой, белоснежной скатерти. Другие слуги помогали подняться на ноги воинам и Минерве на подиуме. Кейт не без удивления отметила, как вышколена прислуга и как в замке все организовано на высшем уровне.

Хорошо, что никто из вельмож не вопил и не поднимал паники, хотя все могло быть впереди. Кейт ожидала, что как только все придут в себя и начнут заливать пережитое потрясение алкогольными напитками, предстоит утомительное обсуждение произошедшего. У нее тоже имелись вопросы, и ей очень хотелось услышать от королевы правдивые ответы. Кейт оглянулась на новоиспеченных подруг.

Непонятный небольшой, ярко светившийся шар все еще парил над телом Олин, а голова павшей виконтессы все также покоилась на коленях Гесионы. Подруга оставила попытки привести в чувство блондинку с заколкой в виде молнии в волосах и просто сидела, приобняв ее за плечи. Похоже, ни у кого не осталось сомнений, что все дело в этой сфере и в том, что с Олин сделали гарпии.

Жейффа разглядывала трофей, отобранный у напавших воительниц. Как оказалось, те обладали невероятно сильными стихийными дарами и умели перевоплощаться в летающих тварей. Жезл, который держала Жейффа, был изготовлен из какого-то темного дымчатого минерала. На верхнем конце трости громоздился шар, по кругу у основания инкрустированный черными камнями с радужными переливами и острыми, хаотичными гранями. Кейт помнила, что в руках гарпий сфера внутри была окутана сизыми клубами, среди которых периодически сверкали молнии, но в руках Жейффы шар был полностью черный и казался монолитным.

Зефлора стояла рядом с Кейт на краю помоста и выглядела на удивление спокойной. Некоторое время рассматривая погром, она спустилась в зал и начала помогать лакеям, поправляя и оживляя даром цветы в вазонах и складывая на подносы грязную и битую посуду. Фаянесса и Селена, отброшенные гарпиями к стене за занавесом позади трона, уже были на ногах и отряхивали платье Минервы.

В этот момент через разбитое окно ворвался мужчина в черном кожаном костюме и ярко-красном плаще до бедер, закрепленном на плечах. Кейт успела заметить страх одновременно с негодованием в его красивых темно-карих глазах, прежде чем он резво вскочил на подиум и подошел к королеве, хватая ее под руку.

– Минерва! Ты цела? Все целы? Что здесь делали гарпии?

Минерва стояла, чинно сложив перед собой руки в замок и приняв гордую осанку. Она все еще была в образе бабочки, ее белое в пол платье со множеством складок и расклешенным низом переливалось мелкодисперсным блеском, а радужные крылья она убрала. В перевоплощении сложенными они были не видны и проявлялись по воле владельца силы, будучи скорее ментальной материей, а не реальной, которую можно было бы пощупать. Мужчина обеспокоенно вглядывался в ее лицо.

– Я в порядке, Калхант, гости, надеюсь, тоже. А ты опоздал.

Так это тот самый авгур, речь которого Минерва обещала собравшимся людям, когда представляла им воинов Света. Кейт стала его разглядывать.

Он был красив, статен, высок, облегавший костюм выдавал его сильную, мускулистую фигуру, густые темные волнистые волосы слегка колыхались от ветра, задувавшего из окна. Калхант осмотрелся, и Кейт как завороженная проследила за его взглядом.

Он бегло окинул глазами зал и копошившихся там слуг и придворных; некоторые из них уже лакали напитки, едва удерживая в трясущихся руках бокалы и тихо ведя беседу между собой. Дама в фиолетовом платье и украшениями из жемчуга неуклюже расселась на ближайшей к подиуму скамейке и в одиночестве большими глотками поглощала вино бокал за бокалом. Пророк посмотрел на Кейт, отчего у нее бешено застучало сердце, а потом остановил свой взор на шаре, парившем над Олин.

– Нужна Ирис, – заключил он. Минерва согласно закивала. – Где рыцари?

– Я разослала их с поручениями.

– В вечер избрания воинов Света? С ума сошла? Это касается и их тоже!

Калхант был искренне возмущен и буквально сверлил королеву взглядом, но та невозмутимо отвечала ему полным спокойствием.

– Я не ожидала нападения гарпий. Во всяком случае не сегодня. Тема приема не разглашалась.

– Милочка, а то ты не знаешь, как работает сеть слухов, – отозвалась старая баронесса со своей скамейки, глуша очередной бокал до дна. – Не волнуйся, все всё знали, кому не надобно было – тоже.

Под хмурым взором авгура Калханта Минерва отвела глаза и посмотрела на Вирджинию. Та ей пьяно подмигнула. Пророк обошел королеву, направился к Гесионе с лежащей у нее на руках Олин и присел на корточки. Сфера света хаотично вращалась прямо у его лица.

– Ирис! – громко заорал пророк. – Явись сейчас же!

И как по команде рядом с Кейт завибрировал воздух, заставив ее в испуге отступить на пару шагов назад, а в радужных искривлениях нарисовалась человеческая фигура. Образ приобрел женские черты, и перед всеми предстала тоненькая, хрупкая на вид девушка с пепельно-серой кожей и короткими розоватыми кудрями, в которые были вплетены верхушки павлиньих перьев. Носила она темные кожаные брюки, светлую рубашку с корсетом и мужской жюстокор с золотой вышивкой по краям. Глаза ее были тусклые и безучастно прошлись по присутствовавшим. Авгур Калхант поднялся, сурово глядя на Ирис.

– Здравствуй, дорогая наша вестница. – Он махнул рукой в сторону парившего шара. – Это снова началось.

– С возвращением, авгур Калхант. – Ирис повела бровями, смотря на пророка. – Это было ожидаемо. Ты сделал шесть пророчеств.

Голос вестницы был таким же блеклым и безэмоциональным, как и она сама. Она говорила с одной и той же интонацией, словно миллионный раз рассказывая заученный урок.

– Я так понимаю, на этот раз Квин Парка посылает гарпий. А как они узнали о приеме и попали в замок?

– Шпионы, мой милый мальчик, – снова влезла Вирджиния, поднимая за Калханта бокал и в следующую секунду опрокидывая его в себя.

– Мне даже интересно, что ты думаешь об этом беспорядке. – Пророк говорил твердо и жестко, едва обратив внимание на баронессу.

Ирис медленно огляделась, в итоге уставившись на шар света над Олин. К вестнице подошла Минерва.

– Воины не были готовы к нападению, да мы и не ожидали… Одна из девочек пострадала от жезла Тьмы, и нужна твоя помощь, чтобы вернуть ее душу в тело.

Вестница сделала шаг вперед и протянула руку, намереваясь забрать трость у Жейффы, но та отошла назад и встала рядом с Кейт. С другой стороны к ним подошла Зефлора, вернувшись от помощи в зале.

– Гарпии на нас напали, использовав эту штуку, – сказала Жейффа. – А раз вы пособница Квин Парки, то непременно вернете ей палку, как только заберете ее у меня. Мы не можем вам этого позволить. Это наш боевой трофей, и, пожалуй, он останется у нас. Нравится вам или нет.

– Вот-вот, – вторила ей Зефлора, скрестив руки на груди. – К тому же без жезла эти злобные стервы больше не смогут ни у кого из нас выбить дух.

– Гарпии найдут способ вернуть его, – бесцветным голосом ответила Ирис, вздернув бровь. – Вам следует быть готовыми. Ну и, чтобы вы знали, жезл Тьмы не работает в руках Света.

Она подошла к светившейся душе Олин и легким движением руки, не прикасаясь к пульсировавшему шару, направила вниз. Шар опустился на грудь виконтессы и, ярко вспыхнув, исчез, а Олин сразу же открыла глаза и шумно вдохнула. Гесиона помогла ей сесть, пока та испуганно озиралась на стоявших вокруг людей.

– Ну, – непринужденно продолжила вестница, – во всяком случае, у нее нет древнего артефакта.

Ирис обвела глазами всех новоявленных воинов, в последнюю очередь посмотрев на Кейт и задержав на ней взгляд, по которому абсолютно невозможно было что-либо прочесть, даже применив к той дар. Кейт поежилась.

Вестница повернулась обратно к Минерве и Калханту, теперь стоявших рядом. Кейт неожиданно пришла мысль, что королева в белом с русыми волосами и темноволосый пророк в черном смотрятся вместе просто изысканно. От такой мысли у нее пересохло во рту, и захотелось чего-нибудь выпить.

Тихо заиграла музыка; артисты привели себя и инструменты в порядок и возобновили свою деятельность, рассеивая повисшую в зале гнетущую тишину, нарушаемую лишь звоном посуды, шарканьем сотни ног и тихим шепотом переговаривавшихся людей.

– Я просто напомню, – продолжила Ирис, – что я сделаю максимально возможное для сохранения равновесия Порядка и Хаоса, но при этом руководствуясь своими знаниями и умениями. А я много чего умею. Есть такие аспекты, о которых вы и не подозреваете, и, даже зная о них, не будете брать в расчет. Из-за этого вы совершите массу ошибок, которые я должна буду исправить и сгладить углы сложившейся ситуации. В конце концов пророчество, описанное в книге Света и существующее с начала времен, должно будет исполниться. После того как авгур Калхант сделал судьбоносные предсказания, я надеюсь, у вас сомнений, что это время наступило, не осталось. Вы все, – Ирис обвела присутствовавших бледной рукой, – все вы повязаны древним Таинством. И ваша Королева, и уважаемый избранный пророк, и новые воины Света.

Рука вестницы остановилась на Кейт. Та судорожно вздохнула и посмотрела на королеву: Минерва сделала пару шагов вперед и оказалась прямо перед ней.

И тут Кейт почувствовала, как ей быстро становится плохо. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, а лицо королевы померкло. Ее кто-то позвал, совсем рядом, но звук голоса зовущего был приглушенным и каким-то далеким. Она снова увидела перед собой белесый размытый силуэт, как днем в кабинете Минервы. Дух напротив застонал и протянул к ней свою тонкую полупрозрачную руку, как бы зовя к себе. Кейт непроизвольно потянулась в ответ.

Она не успела схватиться за фигуру, как наваждение резко исчезло, и к ней вернулось зрение. Минерва отошла на несколько шагов назад, а за локоть ее удерживал Калхант со встревоженным выражением лица. Видимо, он отволок ее, и их с Кейт ментальный контакт прервался. Сама Кейт стояла в объятиях Зефлоры, которая не дала ей упасть. Мягко освободившись из рук зеленого воина, Кейт все еще продолжала ощущать бурю эмоций, но чувствовала себя лучше.

– Что это сейчас было? – сурово спросил Калхант, вглядываясь в лицо королевы.

– Наши души как-то связаны, – уверенно заявила Кейт, смотря на Минерву и краем глаза следя за реакцией пророка.

– Интересно, как же, – резко высказал Калхант.

Кейт почувствовала, что краснеет. По неясной причине она очень хотела произвести на него впечатление.

– У Кейтлин редкая способность – дар предчувствия, – встряла Минерва, повернув к нему голову. Калхант с недоверием уставился на королеву.

– Это невозможно, – возразил он. – Дар предчувствия утерян много поколений назад.

– И тем не менее, – продолжила Минерва, – это правда. Она сегодня поведала мне о приближающейся войне.

Калхант развел руками:

– О том, что я сделал шесть пророчеств о надвигающейся войне, не знает только ленивый, – воскликнул он, вскинув брови. – Минерва, будь благоразумна. Королевский дар утерян и уже давно!

Калхант с крайним неодобрением и явным разочарованием взглянул на Кейт, отчего та вся сжалась, понурив голову, развернулся и отошел от группы. Да, произвести впечатление на избранного авгура Соединенных королевств ей не удалось.

– Минерва, гости вас просят, – сложив руки в замок, к помосту подошла Менгден в сопровождении двух барышень в платьях того же оттенка, что и у фрейлины. Судя по всему, свита королевы. Менгден коротко обменялась с Кейт взглядами, выражая той сожаление.

– Пожалуйста, задержитесь после приема, – попросила королева прежде, чем отойти. – Я должна вам о многом рассказать.

Минерва оглядела всех девочек и вместе с фрейлинами направилась к придворным, к которым уже спустился авгур Калхант и что-то им рассказывал. Кейт закрыла лицо ладонями, всеми силами пытаясь не разрыдаться.

– Ты правда обладаешь королевским даром? – услышала она голос Селены.

Кейт отняла руки от лица, стараясь справиться с собой.

– Я не знала, что он какой-то особенный, – ответила она. Воины приблизились друг к другу, образовав между собой плотное кольцо. Ирис испарилась в никуда в радужном сиянии. – Так сказала Минерва.

– Забудь, что там наговорил этот мужик, – проговорила Зефлора. – Сколько его помню, он всегда был несносным. Ничуть не изменился, только выглядит старше. У нас еще будет возможность убедиться, что ты не врунишка и не придумала все это, чтобы впечатлить двор.

– Ее дар много раз спасал нам жизни. – Гесиона приобняла Кейт за плечи. – Вещи, о которых она говорила или предупреждала, всегда сбывались.

– Почему ты думаешь, что ваши с Минервой души связаны? – спросила Жейффа.

– Когда она ко мне подходит, я впадаю в какой-то странный транс и вижу ее дух. Как будто мой дух пытается пообщаться с ее.

– Так работает твой дар?

– Нет. – Кейт отрицательно замотала головой. – У меня не бывает видений, когда проявляется дар предчувствия. Здесь что-то другое.

– Я даже знаю что, – уверенно кивнула маркиза. – У тебя королевский дар, значит, у вас общие предки. Отсюда и твои трансы. Вы пытаетесь что-то сказать друг другу на ментальном уровне.

– Хотелось бы в это верить.

– Есть другое объяснение?

– Я не знаю, – пожала плечами Кейт и обвела взглядом собравшихся девушек.

Они все были такие разные и, несомненно, каждая со своим характером, и теперь им предстояло стать лучшими друзьями, чтобы иметь возможность продуктивно работать в команде и остановить войну. Войну, которую сегодня начали гарпии и Квин Парка.

Королева, Калхант и все девочки собрались в кабинете Минервы, где Кейт с Гесионой уже побывали днем.

Был довольно поздний вечер, прием закончился некоторое время назад, и гости разошлись. Тогда как королева и пророк вели светские беседы с придворными, Кейт хорошо приложилась к вину, пока ее не уличила Гесиона и не оторвала от стола с напитками. Но выпитое уже дало по голове, и Кейт чувствовала, как расслабляется и успокаивается. Эль, который она покупала в городе, по сравнению с изысканным вином был откровенной дрянью, но иногда хорошо заменял ужин, если задерживали жалование. Она была пьяна, но помнила, как подруга усадила ее на скамейку возле разбитого окна, откуда дул прохладный ночной ветерок, а Селена качала головой и говорила, что до встречи с Минервой ей нужно как-то протрезветь. Вроде бы Кейт даже немного прикорнула.

Сейчас она сидела позади всех, чтобы не выдавать свое опьянение, и практически не вслушивалась в пространную речь, в которую ударилась Минерва. Ужасно хотелось спать. Кейт резко вздрогнула и открыла глаза, когда Гесиона с хмурым лицом толкнула ее в плечо, приводя в себя. Другие, похоже, внимательно слушали, что говорит королева. Кейт заерзала на деревянном стуле, усаживаясь поудобнее, тряхнула головой, отгоняя сон, и попыталась сосредоточиться на предмете разговора.

– В Книге Света есть одно пророчество, оно называется Таинство о Манускрипте, которое повествует о владельцах Древней Силы. Источники этой Силы – в трех атрибутах. Лирой владеет Ангел из Милгарда, Трезубцем – Демон из Алгарда, а Книгой – Гений из Луггара. Ангел, Демон и Гений – это Три Свободных Духа, Первозданные, хранители Порядка и Хаоса. В Таинстве говорится, что в наше время Духи с помощью Нитей Судьбы пробудятся и воплотятся в трех людях. Предсказание также описывает, что этими людьми станут воины Света. Именно поэтому гарпии, прислужницы Квин Парки, напали на вас сегодня на приеме, организованном в честь вашей мобилизации. Именно поэтому сегодня от них пострадала Олин: артефакты Древних Духов спрятаны в душах воинов Света, и если выбить эти души и произнести над ними пробуждающее заклинание, Свободные Духи займут тела тех, в ком были сокрыты предметы силы.

– Попытки возродить Духов предпринимались постоянно и разными правителями, жадными до власти, – продолжил авгур Калхант, и Кейт поймала себя на том, как напряглась, вслушиваясь в его голос и ловя каждое слово. – Избранные пророки подделывали откровения, и за воинами Света начиналась самая настоящая охота. Их преследовали везде и всегда все кому не лень. Вам же достался действительно серьезный противник. Квин Парка не просто сильная колдунья, она проявление Судьбы в этом Мире и первая магическая сила на земле в отсутствие Первозданных, а наделенные ее властью помощницы, перевоплощающиеся в гарпий, не менее опасны.

– Надеюсь, вы теперь понимаете, какая глобальная роль вам досталась, – дополнила Минерва. – Быть избранным воином Света не просто честь, не только слава и уважение, но и огромная ответственность, серьезная работа и круглосуточная служба в интересах Мира. Вас будут почитать, будут стремиться получить помощь именно от вас, будут надеяться, что только вы и справитесь, и вы должны будете оправдать доверие всех жителей Баруты и других земель, которые будут на вас уповать.

– Вы можете сейчас задаваться вопросами, почему именно вы, и мы ответим вам достаточно правдиво. Мы понимаем, что для вас это важно, и начав с правды, хотим надеяться на честные и доверительные отношения в дальнейшем.

– Вы все – одаренные. Воином Света может стать только девушка с даром старше восемнадцати лет. И последний год я тщательно следила за судьбами каждой из вас. Вы, вероятно, уже позабыли наши первые встречи, когда я лично знакомилась с каждым кандидатом на роль воина Света, но я помню их все.

У Кейт изумленно вытянулось лицо, как назло, именно в тот момент, когда Минерва посмотрела на нее. Кейт открыла было рот что-то сказать, но королева отвела взгляд и продолжила свой монолог.

– В какой-то момент времени я встречалась со всеми вами, изучая характер, повадки, семью, среду, в которой вы живете. Вам могло показаться, что эти встречи были случайны, но на самом деле они были предопределены. Каждая из вас обладает уникальным умением, которые вкупе пригодятся в вашей нелегкой службе. Но не только ваши врожденные способности будут помощниками в этой миссии, но и сила Радуги, атрибуты которой вы сейчас получите.

С этими словами Минерва воздела руки параллельно одна другой и вытянула их ладонями вверх по направлению к круглому столу у одной из стен комнаты, где покоилась огромная белая чаша, по виду похожая на расплющенный кубок. Чаша начала издавать неровный, нараставший гул и засветилась изнутри, веером выпуская в потолок снопы прямых лучей. Минерва произнесла какое-то заклинание на непонятном языке, и из чаши тотчас материализовались драгоценности, сверкавшие всеми цветами радуги и переливавшиеся в свете лучей. Все девушки восхищенно ахнули и даже привстали со своих мест, чтобы лучше разглядеть парившие в воздухе кольца, серьги и броши в виде бабочек. Повинуясь эффекту толпы, Кейт тоже встала со стула и хмуро уставилась на украшения. Восхищения, как все остальные, она не испытывала, будучи равнодушной к драгоценностям, у нее даже уши не были проколоты. А теперь, судя по всему, им предстоит таскать бижутерию сомнительного дизайна как часть символики воинов Света.

– Но зачем? – не удержалась Кейт, вопросительно взглянув на Минерву и пророка. – У каждой из нас есть активный дар, как эта бижутерия может нам помочь? Ваше Величество, вы сами сегодня все видели на балу! Нам это не нужно!

– Отнюдь, – спокойно возразила Минерва. – Это не совсем бижутерия, это – ваше оружие, ваша сила и ваша защита. Брошь будет давать вам силу Радуги, которая многократно увеличит природные умения, делая их поистине смертоносными, серьги работают как щиты, а кольца станут вашим оружием, которое исключит блокировки или отбивания ваших атак.

– Я все равно не понимаю. – Кейт замотала головой.

– Перевоплощение даст вам возможность летать на дальние расстояния за считаные минуты. Это значительно экономит время, нежели конная прогулка. Второе, вы сможете использовать уникальное оружие против самых тяжелых и сильных врагов – сила Семи. Ее создали три основательницы Баруты, собрав вокруг себя еще четырех последовательниц. Они были самыми первыми воинами Света, вставшими на защиту своей страны, охраняя и отбивая от врагов природные богатства и ресурсы Баруты. Сегодня Барута – большая и уважаемая страна только благодаря тому, что воины Света всегда стояли на защите интересов ее жителей, но никогда не гнушались помочь и соседним государствам. Кейт, эта роль вам перешла по праву рождения.

Минерва сделала пас рукой, и разноцветные украшения поплыли к своим новым обладательницам, мягко упав к ним в ладони. Кейт посмотрела на свой экземпляр.

Это был набор из серебра – кольцо, брошь и маленькие сережки в виде бабочек. Все ее бабочки были инкрустированы мелкими красными драгоценными камнями, Кейт в них не особо разбиралась. Она без какого-либо энтузиазма сжала их в кулаке и посмотрела на Минерву, а потом Калханта. Оба наблюдали за девочками, как они рассматривают свои новые украшения и делятся впечатлениями. Кейт отчаянно захотелось швырнуть эти побрякушки обратно в каменный тазик, откуда Минерва их извлекла. Она оглядела новоявленных подруг.

Те с веселым шушуканьем уже напялили украшения на себя и теперь их обсуждали и рассматривали. Олин вытягивала руку с кольцом вперед и между делом отмечала, что молнии смотрелись бы изысканнее. Селена помогала прикрепить брошку Гесионе, а Зеф взирала на свое кольцо каким-то грустным взглядом, а потом вздохнула без тени улыбки на лице.

– Теперь о пророчествах, – прервал их Калхант и, обойдя письменный стол королевы, за которым они оба стояли все это время, вышел вперед. Он бедром оперся о стол и, скрестив на груди руки, продолжил. – Я сделал их за прошедший месяц, последние три – на этой неделе. Вы должны их знать.

– Ах да, ваши предсказания. – Кейт оторвала взгляд от воинов и уставилась на пророка. – Вы говорили, что авгуры подделывали их, чтобы начать охоту за артефактами силы Первозданных. С чего нам верить сейчас вам? А может, вы сделали то же самое? Просто придумали их.

Брови Калханта поползли вверх, и Кейт почувствовала, как пророк стал раздражаться.

– Ты обиделась, что я не воспринял твое заявление о королевском даре всерьез?

– О да, я возвращаю вам вашу же монету.

– Кейт, были предпосылки, – прервала их Минерва, повернув к той голову. – Я не просто так встречалась с вами год назад, а потому что получила предсказание от одной сивиллы о том, что избранный авгур сделает шесть пророчеств сразу после того, как седьмому воину Света исполнится восемнадцать лет. Месяц назад маркиза Селена последняя из вас отметила свое совершеннолетие.

Все девушки посмотрели на титулованную подругу; Селена лишь вскинула голову и незаметно хмыкнула.

– Довольно, – буркнул Калхант и протянул одну руку к чаше, которая опять засветилась, но в этот раз из своего чрева она выплюнула не украшения, а большую книгу в выбеленной кожаной обложке.

Кодекс медленно, ведомый пророком, подплыл к нему и в метре от пола завис перед ним. Минерва вышла из-за стола, и встав рядом с Калхантом, взмахами кистей, не прикасаясь к книге, открыла фолиант и начала листать его плотные пожелтевшие страницы.

– Начнем с Таинства о Манускрипте, – сказала королева.

5. Первое поражение

В подвалах замка Баруты было темно, сыро и противно. Кромешную тьму лабиринта узких коридоров едва разгоняли редкие разожженные чадившие факелы, прикрепленные к стенам с обеих сторон. Свет от потрескивавшего пламени светочей тут и там выхватывал из мрака неровные, выложенные булыжниками стены, низкий сводчатый потолок, откуда свисала паутина, и грязный, слизкий пол, по которому то и дело пробегали крысы. Где-то впереди ясно слышалась капель.

Минерва не дала им времени даже немного поспать. Сразу же после беседы в кабинете попросила, точнее, настояла на том, чтобы девушки спустились в подвалы и изгнали отсюда каких-то пикси. Хорошенькое заданьице для только что мобилизованных воинов Света. День выдался на редкость длинным и никак не желал заканчиваться. В довесок, Кейт чувствовала себя просто отвратительно и страшно хотела пить.

Она протянула руку и достала ближайший факел из подставки. Селена по примеру сняла огонь с противоположной стойки и вытянула с ним руку перед собой, осматривая коридор. Зефлора, войдя последняя, прикрыла за собой тяжелую арочную дверь, но запирать изнутри грубым металлическим засовом не стала. И то правда, мало ли чего.

– Ну что, идем? – Маркиза вопросительно оглядела воинов.

– А больше ничего и не остается. – Кейт подобрала свободной рукой юбки вечернего платья и решительно двинулась вперед.

Выстроившись в шеренгу, подруги некоторое время двигались по извилистому туннелю, пока не вышли в довольно просторный зал неровной окружности, по периметру которого на стенах висели несколько кадил с огнем.

– Судя по тому, что здесь есть свет, подвалом кое-как пользуются, – сказала Кейт, осматривая помещение, в которое они попали.

Стены здесь были такие же каменные, как в коридоре, по которому они сюда пришли, полы более или менее ровные, пахло плесенью и затхлостью.

– Минерва вроде промолвилась, что тут рабочие подсобки, – заметила Фаянесса, едва касаясь стен кончиками пальцев.

– Такие места можно использовать разве что для темниц и пыточных. – Жейффа указала на запертые двери. – Будем осматривать?

По периметру помещения между подставок с кадилами на равных расстояниях были расположены тяжелые обшарпанные и засаленные деревянные створы арочной формы с железными засовами. Все двери были закрыты, а в их верхней части виднелись решетчатые окошки, свет в которых в основном отсутствовал. Из одного окошка пробивалось желтое освещение, а во втором что-то вспыхивало и мерцало, потухало и снова моргало, как будто сверкали молнии.

Кейт подошла к тому створу, из окошка которого лился желтый свет, и, встав на цыпочки, заглянула внутрь. Она увидела среднего размера комнатку, заставленную разноразмерными тазами с тряпьем и хаотично громоздившимися большими холщовыми мешками: какие-то были завязаны, некоторые валялись на боку, третьи были открыты с наполовину опущенными краями. Помещение освещали несколько подвесных масляных ламп. Людей внутри не было.

– Похоже на прачечную, – резюмировала Кейт, переходя к следующей двери, где светились молнии.

Внутри было темно, а разобрать источник вспышек Кейт не могла. Того короткого мига, на который появлялся яркий свет, ей не хватало.

– Может, это пикси? – спросила Зефлора, тоже заглядывая в решетку двери.

– У тебя вроде силы природы, ты их не чувствуешь? – поинтересовалась Кейт.

– Если точнее, то растительности, не животных. Фауна не входит в область моего влияния.

– Но дверь не заперта, – обратила внимание Олин и указала пальцем на ручку. Девочки присмотрелись.

И действительно, Кейт заметила, что створ в «сверкавшую» комнату прикрыт был неплотно. Она потянулась к двери, но Селена резко перехватила ее руку.

– А если это опасно?

– Ничего такого не чувствую, – возразила Кейт. – В этом вопросе вы можете мне доверять.

– Здесь два туннеля, – прервала их Гесиона. – В который пойдем?

В противоположном конце зала от коридора, через который они сюда попали, было два ответвления. Арочные проемы вели в кромешную темноту. Девушки столпились у выходов, по очереди заглядывая то в один, то в другой.

– Ничего не видно.

– Почему там нет факелов?

– Может, дальше не ходят? Вон в прачечной забыли лампы потушить, в других комнатах, наверное, тоже какие-то подсобки. А эти коридоры не освещают за ненадобностью.

– Давайте разделимся, – предложила Селена. – По факелу у меня и Кейт, трое идут с ней налево, двое со мной направо.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Кейт просветила своим факелом левый проход. – Мы стали командой всего несколько часов назад, да и в коридорах может быть небезопасно.

Внезапно у нее сжало нутро.

Кейт тихо охнула и, наклонившись вперед, сделала пару шагов назад, прижимая трясущуюся свободную руку к груди. Девочки наперебой стали спрашивать, что с ней, все ли в порядке и что произошло.

– Что ты почувствовала? – спросила Гесиона, забирая из дрожащей руки подруги факел и засовывая его в свободную подставку на стене рядом.

– Опасность, – просто ответила Кейт, выпрямляясь. Боль прошла, но в груди все еще ныло. Это нехорошо. Она указала на левый проход. – Там. Там что-то или кто-то есть, не могу разобрать, слишком далеко.

– Далеко? – Селена сузила глаза. – На каком расстоянии работает твой дар?

– По-разному, – пожала плечами Кейт. – Я смогу сказать определеннее, если мы немного пройдем вперед. Сейчас я только чувствую угрозу нашим жизням.

Гесиона округлила глаза, смотря на подругу и поддерживая ее за локоть. Кейт заметила в них страх.

– О, Гесс. – Кейт перехватила руку, и теперь за локоть держала Гесиону она, почувствовав ее мысли и тревоги. – Я сама не в восторге от назначения, но я так понимаю, назад пути у нас нет.

– Так, стоп, – резко возразила Селена. – Если есть проблемы, нам стоит это обсудить.

– Что, сейчас?

– Да, сейчас!

Приподняв одной рукой юбки пышного платья, Селена отошла в центр зала и встала посередине, воткнув светоч в имевшуюся здесь подставку в полу. Факел равномерно осветил пятачок вокруг себя. Маркиза выпрямилась, отряхнула ладони друг об дружку и уперла их в бока.

– Слушайте, девчонки, – начала она. – Вы, наверное, не понимаете, какая важная роль вам досталась.

– Да нет, понимаем. – Кейт подошла к факелу в центре помещения и остановилась супротив Селены. – Нас нарекли воинами Света, не спросив нашего мнения, а нужно ли нам это вообще…

– Кейт! – грубо прервала Селена. – Воинами Света не становятся, а рождаются!

– В смысле, как это? – удивилась Гесиона, вставая рядом с Кейт.

– Вы рождены с даром! В наше время это уже не обыденность, как во времена формирования Соединенных земель, когда одаренный был каждый второй. Сегодня девушка с даром должна быть готова к тому, чтобы однажды встать бок о бок с себе подобными и защищать мир!

Воины, шелестя длинными юбками парадных платьев, подошли ближе и рассредоточились вокруг светоча. Селена продолжала.

– Баруту основали три одаренные сестры, которые одновременно являлись воинами нового королевства. Они были безумно могущественными и широко известными по всему континенту. Себе в помощь они взяли еще четырех девушек с разными стихийными дарами, и девушки помогали им управляться с врагами их небольшой, но быстро растущей страны. А знаете, в чем была их такая великая сила? В их сплоченности. Их вера друг в друга создала силу Семи, которая приходит на помощь в самых безысходных ситуациях. Если мы будем сомневаться в целесообразности нашей миссии, то сработаться не сможем! Поэтому настраивайте себя, девчонки, на важность нашего дела, и если сегодня это – поимка пикси, то пускай это будут пикси. Завтра это может быть сама Квин Парка.

– Парка уже объявила на нас охоту. – Зефлора с усталым видом теребила в руке низку своих длинных жемчужных бус. – Спускаться за непонятными существами в катакомбы считаю делом глупым, но с тобой, Селена, я согласна.

Другие девушки тоже что-то пробормотали в ответ, кивая друг другу, но Кейт не проронила ни слова. Она отошла от круга, в котором стояли подруги, и скрестив руки на груди, заходила по периметру комнаты. Ее не беспокоил экскурс маркизы в историю, ей, в общем-то, было все равно, она просто не хотела быть частью всего этого.

– Кейт? – неуверенно позвала Селена. Та обернулась. Только сейчас Кейт заметила, что все на нее смотрят в каком-то ожидании, даже Гесиона.

– Как будто от меня что-то зависит! – выпалила она, озвучивая свои мысли и разводя руками.

– У тебя стадия отрицания, это очевидно, – сказала Селена. – Все будет хорошо.

Кейт не могла понять, почему ей так претит быть воином Света. Она была в таком скрытом восхищении от королевы Минервы, а когда узнала, что та вообще уже целый год следила за ней…

– Зачем я вам?

– Без седьмого воина у нас не будет силы Радуги, – ответила Селена. – Но если тебе прям совсем неприятна наша компания, мы попросим Минерву назначить другого красного воина. Если он, конечно, есть. Одаренных в королевстве считают по пальцам.

– Она нас выбрала еще год назад, – скорее, констатировала, чем спросила Кейт. – Так?

– Так, – кивнула Селена.

– А почему не сразу мобилизовала?

– Кейт, пророчества, – напомнила Гесиона. – Предсказания Калханта, да и твои предчувствия – они появились только недавно.

Кейт подошла к воинам и снова встала в круг:

– Пикси – это какая-то отговорка, тут что-то другое. То, на что реагирует мой дар.

– Предчувствие смертельной опасности? – уточнила Селена прищурившись.

– Возможно. – Кейт плохо понимала, что с ней, и не могла объяснить собственное противостояние происходившему. Вероятно, теперь, когда она попала в водоворот всех этих событий, ей просто было страшно.

Селена обошла круг, схватила Кейт под локоть и отвела в темноту к одному из проходов.

– Почему ты такая? – шепотом спросила маркиза. – Когда Королева выбирает воинов Света, она не ошибается. Тем более у тебя королевский дар!

– Угу, в который никто не верит, – также вполголоса ответила Кейт и опасливо покосилась на левый туннель – в груди снова заныло.

– Мы верим! – Селена дернула Кейт, заставляя ту посмотреть ей в глаза. – Нас-то ты можешь читать? Кривляемся мы или нет?

– Нет. – Кейт ясно считывала нетерпение маркизы.

Та была настроена решительно и искренне пыталась сгладить углы. И Кейт прониклась, попробовала поверить, что на ее стороне может быть кто-то еще, кроме Гесионы.

– Тогда берем факелы и идем в левый проход? Быть предупрежденными об опасности уже лучше, чем мы сейчас нарвались бы на засаду, так ведь?

– Наверное… – Кейт замялась.

– А ты еще спрашиваешь, зачем ты нужна.

Девушки обернулись: все остальные, захватив светоч из центра, подошли к ним.

– Ну что, договорились? – спросила Зефлора, держа в руках факел.

– Идем ловить пикси.

Кейт забрала у флориста свет и повернулась в сторону коридора. Тьма кромешная. Она глубоко вздохнула, пытаясь отогнать дурные предчувствия, и направилась вперед, освещая путь факелом.

В туннеле были такие же сырые стены и слизкие каменные полы, только писка крыс слышно не было. Кейт остановилась. Проход вел левее в поворот. Она слышала, как девочки, шурша платьями, шли за ней, выстроившись в линию – ширина коридора позволяла пройти только одному человеку.

– Кейт? – услышала она рядом за спиной голос идущей за ней Зефлоры.

Вздохнув, Кейт выставила вверх ладонь и вызвала на ней огонь.

– Приготовьтесь, – сказала она шепотом, – они там.

– Пикси?

– Вряд ли.

Кейт уверенно сделала два шага до поворота и завернула за угол, приготовившись отразить удар. Девочки, практически наступая друг другу на пятки, гурьбой протиснулись в следующий зал, которым заканчивался проход, и тут же были отброшены назад и осыпаны лавиной земляных комьев вперемешку с пламенем. Кейт успела отразить часть атаки, запустив в ответ шар огня. Факел выпал из ее руки и покатился вдоль стенки, оказавшись вне досягаемости. Быстро явив новый клубок горячей стихии на ладони, она снова пустила в зал огонь, разбившийся о завесу земляной лавины, идущей навстречу. Рядом в стены врезалось несколько острых ледяных осколков, а саму Кейт орошило каплями воды. С потолка посыпалась пыль, а полы тряслись и не давали возможности подняться на ноги.

Где-то позади Кейт услышала сыпучий звук: оглянувшись, она успела заметить исчезнувшие в золотистой россыпи искр три фигуры. Видимо, кто-то из воинов владел даром перемещения и перенес других в безопасное место.

Воспользовавшись освободившимся пространством, Селена проползла на карачках до выхода, перебралась через Кейт и, быстро встав на ноги, взмахом руки наотмашь отбросила противников к противоположной стене. Только сейчас, в это минутное затишье, Кейт разглядела, что происходит.

Охая, с пола медленно поднимались гарпии, те самые, что напали на них днем на приеме. Небольшой полукруглый зал с такими же каменными стенами, как и в предыдущем помещении, освещали две маленькие полупрозрачные фигурки белесых существ, обвитых массивными веревками и подвешенных под потолком. Кейт рискнула предположить, что это и есть пикси – разновидности эльфов ростом не более полуметра каждый, с прозрачными крылышками за спиной и длинными остроконечными ушами. На неправильных округлых головах пикси редело несколько толстых волосков. Их абсолютно голые тельца излучали достаточно света, чтобы отчетливо видеть вокруг. Пикси были без сознания.

Кейт осторожно поднялась на ноги, не спуская глаз с гарпий. Одна из них, в красной коже, расставив ноги и стоя прямо, грозно смотрела на них с Селеной. Сзади снова послышался звук россыпи.

– Кейт, возвращайтесь в тот зал! Сейчас! – зашептала Жейффа в спины подругам.

Кейт и Селена оглянулись одновременно. Жейффа схватила следующих воинов и исчезла с ними в золотом сиянии искр. Девушки остались вдвоем.

Посмотрев на все еще неподвижно стоявшую красную гарпию, пока остальные поднимались на ноги, Селена сделала шаг вперед и, коснувшись своей броши, которую не так давно получила от Минервы и уже прицепила к платью, подлетела в воздух и в ярком, искрившем мелкодисперсными песчинками свете перевоплотилась в бабочку.

Ее пышный наряд исчез, буквально растворился в пространстве; вместо него теперь был облегающий брючный комбинезон синего цвета, на руках от плеч до кистей появилась шнуровка крест-накрест, вместо бальных туфель – легкие мокасины, на кистях перчатки, на спине с шумом расправились огромные сверкавшие, завораживавшие взгляд чешуйчатые крылья. Кейт, опираясь о стену, отвесила челюсть.

Красная гарпия выставила вперед ладони, снова атакуя, но Селена ей контратаковала и отбросила ту в сторону. В ответ на воинов хлынул поток холодной воды, с головы до ног промочивший Кейт и ее платье, в то время как Селена осталась сухой, лишь стряхнув с себя остатки капель. Снова посыпались комья земли и ледяные осколки. Селена развернулась и, схватив Кейт за руку, потащила ее обратно по проходу к предыдущему залу.

– Ничего не понимаю… – посетовала Кейт, едва шевеля пересохшим языком.

– Что тут понимать, – ответила Селена. – Гарпии проникли во дворец через подвалы и пытаются нас тут похоронить. Подбери платье!

Рядом с ними в стену ударил комок земли, разлетевшись на мелкие кусочки и осыпая девочек. Не давая опомниться, сразу же за ним с другой стороны влетел следующий. Кейт непроизвольно прикрылась рукой, на миг обернувшись и едва различив в трех-четырех метрах позади гарпию в зеленом с длинными черными косами и растопыренными пальцами обеих рук.

Тут их с Селеной неожиданно обвила искрившая лиана с мелкими листочками и с большой скоростью потащила вперед. Девочки, охнув и грузно рухнув на пол, проехались по коридору, пока не оказались в зале с дверями по периметру. В свете факелов Кейт посмотрела на себя.

Да, Менгден будет в ужасе: красивое платье было мокрое, в грязи и в нескольких местах с разодранным подолом. Зеленая лиана мягко отпустила подруг, и они с Селеной, схватившись за руки, поднялись на ноги. Кейт огляделась.

Зефлора тоже перевоплотилась в бабочку, только ее наряд искрился ярким травяным цветом. Лиана была творением зеленого воина.

– Ужасный костюм, – высказала свое мнение Кейт.

– То есть в длинном платье удобнее сейчас сражаться, да? – Флорист приподняла брови.

– Я в это не перевоплощусь, – фыркнула Кейт и обернулась на шум в проходе, откуда их только что выволокла Зефлора.

Гарпии вышли из коридора и встали в ряд у двери, за которой сверкали молнии, заставив воинов дружно попятиться назад.

Приспешницы Квин Парки были такие красивые. Статные, грациозные. Их одеяние было ненамного лучше прикида бабочек: гарпии были полностью покрыты кожей – чешуйчатый комбинезон начинался от шеи и заканчивался сапогами на толстых высоких каблуках, очерчивая их безупречные фигуры. Только кисти рук были открыты. Блондинка, стоявшая посередине и немного впереди, была облачена во все красное, та, что справа от нее, рыжая, – в синее, а черноволосая брюнетка слева – в зеленое. Пожалуй, более или менее обыденную внешность имела только блондинка. Ее светлые волосы до лопаток были аккуратно уложены и прибраны в мальвинку, пухлые губы имели розоватый оттенок, а серые стальные глаза разглядывали воинов жестко и без тени улыбки. У второй гарпии были длинные золотисто-медные волосы, собранные в два хвоста по бокам и закрученные в мелкие кудри. Яркий сине-голубой костюм отлично подчеркивал ее пронзительные васильковые глаза. В длинные черные волосы третьей приспешницы Квин Парки были вплетены десятки зеленых и лиловых тонких тесемок в тон ее разноцветных глаз: один был зеленого оттенка, другой – фиолетового, которые она подводила углем. Насмешливое выражение лица выдавало ее нетерпеливость. Голубая гарпия с надменным видом ожидала продолжения бойни, а красную Кейт прочитать не смогла, настолько та была собрана и… пуста.

Два фронта воительниц стояли друг против друга, разглядывая и оценивая противника. Кейт снова услышала золотистый звук перемещения Жейффы, и мельком оглянувшись, заметила, как та, уже в образе желтой бабочки, вернулась с темным жезлом в руках – отобранным у бестий несколько часов назад трофеем. Это она зря.

Кейт заволновалась. Сейчас гарпии пришли не по их души.

– Ну что ж, теперь познакомимся? – ехидно спросила красная бестия, изящно разводя руками и упирая ладони в бедра. – А то негоже не знать своего врага в лицо, правильно же? Келайно. Мои сестры Гордея и Аэлла.

Гордеей она представила гарпию в зеленом, а Аэллой – в голубом. Воины Света дружно промолчали. Келайно усмехнулась.

– Мы вас уничтожим, – прошипела Кейт немного сердитее, чем хотела. Она сжала кулак правой руки, собирая энергию для огненного шара.

– Самоуверенно, – хмыкнула красная гарпия и посмотрела куда-то мимо Кейт, которая стояла впереди всех. – Жезл. Вы так услужливо принесли его сюда, сэкономив наше время на его поиски.

– Так вы правда за ним, – скорее утвердительно, чем вопросительно ответила Кейт и вызвала на ладони огонь. – Предчувствие меня не обмануло.

– Предчувствие?

– Вам его не отобрать, – отозвалась Жейффа и, уверенно повертев трость в руке, вышла вперед и наставила его на гарпий.

Келайно громко рассмеялась.

– Жезл Тьмы не действует в руках Света! – все еще хохоча, проговорила красная гарпия.

Жейффа озадаченно повернула артефакт к себе и вгляделась в темно-серый непроницаемый шар на его макушке. Он был неподвижен: ни клоков дыма внутри, ни молний.

Келайно продолжала:

– Он работает только у одаренных с определенными способностями.

– И что это за способности? – хмурясь, спросила Жейффа, исподлобья косясь на гарпию.

– Ну если жезл тебе не отвечает, значит, у тебя их нет. – Келайно прищурилась и вздернула бровь. – Логично же.

И дальше последовал удар. Красная гарпия выставила вперед ладони и послала на воинов стену холодной черной воды. Воздух перед ними завибрировал. Гордея топнула ногой и раскинула в сторону руки – затряслись полы, по которому запрыгали мелкие камешки, и бабочки повалились на пол. Жейффа выронила трость, и та откатилась в сторону.

Кейт, с трудом оставшись на ногах, послала в противовес воде огонь, частично отразив атаку красной гарпии. Селена, стоя на коленках, с помощью силы мысли притянула к себе жезл Тьмы, и прыгнув ей в руку, он моментально заискрился изнутри: засверкали молнии и заклубился дым. Девочки, сидевшие рядом с маркизой, в удивлении пооткрывали рты, а Фаянесса перехватила у нее посох – тот сразу же погас.

– Ну отлично, – проворчала Фаянесса, с неприязнью смотря на атрибут темных сил.

Селена коротко хихикнула и встала на ноги, повернувшись к гарпиям, все это время наблюдавших за ними.

– Отдайте жезл, – потребовала Келайно и протянула руку.

Наконец-то Кейт увидела у нее хоть какую-то эмоцию – та тоже была поражена тому факту, что артефакт отвечает кому-то еще, кроме гарпий и самой Квин Парки. Кейт забрала трость у Фаянессы и сурово посмотрела на бестий.

– Не сегодня, – ответила она, не сразу обратив внимание на то, что гарпии одновременно уставились на жезл в ее руке. Кейт опустила глаза и нахмурилась.

Подняв трость к лицу, она с интересом посмотрела на беспрестанно сверкавшие внутри шара белесые молнии, вокруг которых клубилась сизая дымка. Что же это получается, жезл Тьмы работает не только у сил Зла? Но и у одаренных со специфическими способностями? Какие именно есть у нее и Селены?

В руку Кейт, в которой она держала жезл, попал небольшой снежок. Она кинула взгляд на Аэллу – та комкала уже новый снаряд, и побольше первого. Кейт вызвала во второй руке огонь и отошла на пару шагов назад, оттесняя подруг. Она чувствовала, что все они были готовы к новой потасовке.

Огненный шар и ледяной комок Кейт и Аэлла пустили одновременно: две стихии со звуком взрыва разбились друг об друга, рассыпаясь по полу мелкими язычками пламени и морозными осколками. Второй раз Кейт успела среагировать первой: замахнувшись жезлом и направив его в Аэллу, она сосредоточилась и мысленно приказала ему ударить.

И он ударил.

Жезл тихо загудел, и из шара вырвались клокотавшие внутри молнии и вперемешку с мерцающим дымом понеслись в синюю гарпию, шарахнув ту в грудь. Опешившая Аэлла отлетела в дверь, за которой то и дело виднелись всполохи, и осела на пол. Гордея повела вытянутой рукой слева направо, осыпая бабочек комьями земли и небольшими камнями, которые выворачивались прямо из стен и летели в подруг. Келайно, выставив вперед ладони, поставила между гарпиями и воинами стену воды, в которую врезались и успешно тонули внутри лианы Зефлоры, оранжевые молнии Олин и волны Фаянессы, а Селена не могла пробить ее ударами отметания.

Кейт пустила из жезла еще один разряд, и тот врезался в руки красной гарпии, заставив ту с криком прижать их к себе и уронить стену. Водяная заслонка с шумом обрушилась на пол, расплескавшись во все стороны и впитавшись в стыки между плитками на полу помещения.

У двери в себя пришла Аэлла. Поднявшись на ноги и довольно уверенно выйдя вперед, она обрушила на воинов настоящую лавину снега и льда, беспрестанно осыпая их и замораживая буквально заживо. Реакции воинов остановить ее не могли – снег облепливал их с головы до ног, морозил, сковывал движения и рефлексы. Аэлла прекратила атаку только тогда, когда все бабочки превратились в ледяные статуи, а комната была завалена сугробами.

– Шикарная снежная буря, Эла, – похвалила сестру Келайно.

– Разозлили… – Аэлла, тяжело дыша, отошла обратно к двери и села на пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.