Валерия Машина
Не судите, и… Не судимы будете?

Сотни раз слышала она это выражение: «Не судите, и не судимы будете», но чем чаще задумывалась над ним, тем меньше понимала его истинный смысл. Эти два слова путали ее. Судить и осуждать, быть ли судимым самому? Подсудимый мог и не стать осужденным.

Все ее размышления касались фактического правосудия и людей, что волею судьбы или по своей воле надели судейскую мантию.

Присяга, которую дает судья, вступая в должность, выстроена в интересах государства и издаваемых им законов.

Легко ли служить государству и закону? Непросто. Как это совпадает с судом высшим, честью и нравственностью?

Судья, как человек, наделенный правом решать судьбу другого человека, должен обладать высокой степенью ответственности, как перед законом, обществом, так и перед человеком. Он должен пользоваться не только знаниями, но и большим жизненным опытом, обладать теми качествами, которые позволили ему стать распорядителем чужой жизни.

А как же сострадание и милосердие к падшей душе?

Уповать на слепую Фемиду – значит быть бездушным и внутренне слепым самому. Только ли факты, улики и аргументы должны лежать на чаше ее весов?

Да, судья – не Бог, который все видит и знает, но быть немного священником – значит чувствовать и сочувствовать.

Судья, постановивший несправедливый приговор, сродни палачу. Он обрекает невиновного на муки и страдания. Адвокат, как ангел-хранитель, не может этого допустить. Правда, бытует мнение, что и ангела-хранителя у человека два, белый и черный.

Глава 1

Рената бежала в юридическую консультацию. По графику у нее дежурство. Только открыла дверь, как услышала:

– Слава богу! А я хотела вам звонить, – выдохнула с облегчением Светочка. Секретарша пребывала в полном переполохе, а такое с ней бывало редко. Щеки у нее горели, а глаза блестели. Нельзя было не догадаться, что-то случилось.

– У нас ЧП. Вадик ногу сломал, сидит в травмпункте и не факт, что с гипсом успеет в судебное заседание. Сергей Сергеевич в Москве, у Наташи больничный, а Сема в арбитраже. Только вы сможете его заменить. Сегодня прения сторон и приговор, всего на полдня, – выпалила Светочка, пристально глядя на застывшее лицо Ренаты.

Непонимание и несогласие выражали ее эмоции и даже тихо возмущались.

– Я так не могу, – наконец заговорила она. – Я не знаю материалов дела, да и что я скажу в защиту? Нет, надо найти другой выход.

– Вадик сказал, судья дело не отложит, а мы потеряем клиента. Вызовет дежурного адвоката по 51-й статье, а тот уговорит подсудимого отказаться от его услуг, и парень останется без защиты.

Светочка вздрогнула, у нее зазвонил телефон. Не моргая она слушала и смотрела на Ренату, а затем передала ей трубку.

– Здравствуйте, Рената Андреевна. Мои дела плохи, перелом со смещением, жду хирурга. Если вы подъедете, все документы со мной, я успею ввести вас в курс дела. У меня и речь готова, перекину вам на телефон. Подсудимый вину признал, проблем не будет. Там у парня родители, я предупрежу. Иначе никак. Выручайте.

Рената глянула на часы: начало десятого.

– Вызывай такси, – сказала она Светочке и села выписывать ордер.

Уже через десять минут она шла по коридору больницы.

Вадик выглядел болезненно и грустно, но обсуждать случившееся времени не было. Он передал ей досье и рассказал коротко о сути дела.

– Я позвонил отцу парня, он сейчас подъедет и отвезет вас в суд. Это он заключал со мной соглашение. Я все объяснил, он не возражал.

Подошла медсестра и пригласила Вадима в процедурный кабинет.

– Секундочку, – попросил тот, заметив идущего к ним мужчину.

– Виктор Валентинович. Моя коллега Рената Андреевна, опытный и грамотный адвокат. Все будет хорошо.

Так Вадим представил их друг другу.

Мужчина был спокоен. Он кивнул Ренате и хмуро глянул на Вадика.

Медсестра громко прокричала фамилию больного, и тот похромал в кабинет хирурга.

Ехали молча. Она просматривала копии материалов дела.

Заключение эксперта, показания свидетелей, другие улики и признание самого двадцатидвухлетнего Игоря Светлова в убийстве Петра Куликова лежали на чаше весов и, понятно, перевешивали чашу с документами о личных качествах подсудимого. Характеристики с места учебы, работы и места жительства описывали Светлова как человека, который ни при каких обстоятельствах не пошел бы на убийство, но это слабый аргумент для защиты. Даже зацепиться не за что.

– А вы верите, что ваш сын убийца? – вдруг прозвучал ее вопрос. Виктор Валентинович резко тормознул на красный свет светофора. Она смотрела на него вполне серьезно и ожидала ответа.

– Если он и стал убийцей, то моей вины в том нет. Мы развелись с его матерью, когда Игорю было девять лет. Маргарита запрещала мне общаться с сыном, только когда ему исполнилось семнадцать, он сам нашел меня.

– За пять лет сознательного общения вы так и не узнали своего сына?

– Если бы Игорь не признался, я сказал бы вам: не верю.

Его ответ ей не понравился. И по закону, и по праву рождения родители несут равную ответственность за вину своих детей. Спрятаться за слово «развелись» – не оправдание. Опустив голову, она спрятала взгляд, недовольный его ответом.

Через секретаря Рената передала ордер на замену адвоката и справку из травмпункта. Попросила пять минут для встречи с подзащитным.

Секретарь провела Ренату в зал судебного заседания.

Игорь Светлов сидел за решеткой, а конвойный, уткнувшись в телефон, гулял рядом. Она представилась и спросила его согласие на замену.

Белокурый, с лицом мальчика-интеллигента, он выглядел не старше восемнадцати. Только голубые, большие глаза, смотрели на нее с грустью и отчаянием.

– Мне все равно, – тихо ответил Игорь на ее вопрос.

– Да? А мне не все равно. У вас две минуты, чтобы убедить меня, что вы убийца.

Ровно на две минуты его лицо оживилось, глаза заблестели, но вновь потухли.

– Не хотите бороться за свое честное имя? Может, следствие оказывало на вас давление?

– Нет, у меня ни к кому претензий нет.

Игорь опустил голову.

– А к себе?

Она посмотрела ему в глаза, но в них не возникло желания что-то менять.

Существуют законом установленные правила общения с подзащитным, но порой она позволяла себе их нарушать.

– Прошу всех встать, суд идет, – прозвучал голос секретаря судебного заседания.

Молодая блондинка с модельной внешностью в судейской мантии, прижимая к себе уголовное дело, вошла в зал, и всех попросили садиться.

Прошла общая процедура слушания дела.

Обвинитель сидел напротив Ренаты и внешне был похож на мажора, нежели на представителя обвинения. Только пиджак ярко-синего цвета с позолоченными пуговицами свидетельствовал о его статусе.

Полностью пройдясь по обвинительному заключению, прокурор попросил для Игоря Светлова десять лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Адвокат потерпевшей стороны, пожилая, но молодящаяся дама с серьезным видом, попросила миллион рублей компенсации морального вреда в пользу матери убитого, ссылаясь лишь на то, что в американском суде это были бы миллионы долларов.

Подсудимый от последнего слова отказался, и Рената в угоду всем повторила заготовленную Вадимом речь.

Суд удалился для вынесения приговора. Все вышли в коридор.

Присутствующих в зале немного. Родители Игоря, парочка друзей. Мать убитого с молодой девушкой.

Виктор Валентинович подошел к Ренате.

– Десять лет? Вадим Николаевич говорил о восьми годах.

– Скорей всего так и будет. Обычно сторона обвинения просит больше, оставляя суду право посовещаться с собой, законом и честью. Подождем. А кто эти люди?

Виктор Валентинович пояснил: Денис и Вика – школьные друзья Игоря. Маргарита Анатольевна – бывшая жена и мать его сына. Даша – сестра убитого Петра, и их мать Надежда Ивановна.

– Петя был другом Игоря, как и Денис. Вику все считали подружкой Игоря. Они в одном классе учились и потом дружили.

– Жаль, что судья не удовлетворила мое ходатайство об отложении дела. Пятнадцать минут, чтобы ознакомиться с делом, пустая трата времени.

Из канцелярии вышел прокурор и проследовал в зал заседания. Высоко держа голову, он глянул на Ренату, и этим все было сказано.

Суд совещался недолго, ему было все ясно. Подсудимый сознался, слепая Фемида готова признать его виновным.

Судья остановилась под гербом Российской Федерации и огласила вердикт. Девять лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Иск о возмещении морального и материального вреда выделить в отдельное производство и рассмотреть в порядке гражданского производства.

Публика молча расходилась, не обсуждая решение суда.

Вышли на улицу, Рената спросила у отца своего подзащитного:

– Будем обжаловать?

– А есть смысл?

– Смысл в праве подсудимого. Его никто не отменял.

Стуча каблучками по уличной плитке, к ним спешила Маргарита. Она была очень хороша, симпатична и привлекательна. Платье с ярким узором, и лишь черный пиджачок, наброшенный поверх, свидетельствовал о ее горе. Большие голубые глаза, как у Игоря, были наполнены слезами и смотрели на бывшего мужа с негодованием.

– Что это было? Ты сказал, лет семь, восемь. Девять – это много, очень много. Почему ты ему не помог? Ты всегда нас ненавидел, это твоя месть мне, а сын в чем перед тобой виноват? – кричала и плакала Маргарита.

В это время к ней подошел молодой мужчина, лет тридцати, обнял ее за плечи и попытался увести.

– Марго, здесь не место, успокойся.

Мужчина повел Марго к машине, она еще пару раз обернулась, чтобы высказать бывшему свое недовольство.

– Меньше собой нужно было заниматься, а больше сыном. Подбросила мальчишку старикам и забыла о нем, – недовольно проговорил Виктор и нервно глянул на отъезжавшую машину.

– У Игоря есть бабушка и дедушка? А они знают, что их внук в беде?

– Знают. Вот они не верят в его виновность, ни при каких обстоятельствах.

Косолапя и переваливаясь с боку на бок, к ним подошла адвокат потерпевшей стороны.

– Здравствуйте, коллега, – сказала она, глядя на Ренату и делая вид, что не замечает отца подсудимого. – Моя доверительница согласна на половину заявленной суммы, при условии, что родственники выплатят бабки прямо сейчас.

Ренате не понравился ни такой подход к делу, ни постановка вопроса, ни запах ее резких духов.

– Сожалею, но все будет в рамках закона и как решит суд. К счастью, мы не в Америке. Да и потом, мой подзащитный будет обжаловать приговор суда.

Артистично раскинув руки вширь, та игриво и несуразно воскликнула:

– Да что вы говорите! Неужели при таком раскладе вы решили нас чем-то удивить?

Ее сморщенные и круто накрашенные помадой губы растянулись в улыбке.

– Надеюсь, вы не забыли, что такое право установлено законом? И мы не на шоу «Суд идет».

Рената отказалась назвать даму коллегой, но учтиво поклонилась и пошла в сторону молодой пары. Виктор Валентинович последовал за ней.

– Здравствуйте, молодые люди, – скромно поприветствовала она друзей подзащитного. – Мне надо с вами побеседовать.

Вика и Денис переглянулись. Молодой человек, школьный друг Игоря, переминаясь с ноги на ногу, кивнул, а Вика внушительно глянула на отца своего одноклассника.

– Рената Андреевна предложила обжаловать приговор, – пояснил Виктор Валентинович.

Виктору было сорок три года. Физически стройный. Приятной наружности. Одет и пострижен по последней моде, как и положено человеку, имеющему свое доходное дело.

– А смысл? – вдруг спросила Вика.

– Вот как раз о смысле я и хочу с вами поговорить.

– Ну, хорошо, давайте. Только не в конторе, – сказала Вика и посмотрела на Виктора Валентиновича странно недовольным взглядом.

– Можно у меня в офисе. Напарник отпросился на завтра, мы будем одни, никто нам не помешает, – предложил Денис, поглядывая на Вику и продолжая нервничать.

Парень был высокого роста, худощавый, с копной кучерявых рыжих волос и глазами желтого цвета. Смешными оттопыренными ушами он невольно привлекал взгляды прохожих. Часто люди говорят про таких: «Ему бы в цирк, рыжий клоун».

Определились со временем, и Виктор предложил подвезти Ренату до конторы.

– Виктор Валентинович, а как бы мне с родителями Маргариты пообщаться? Вы не можете им меня отрекомендовать?

– Могу. Вот они примут вас с удовольствием.

– С удовольствием?

– Они просили Вадима Николаевича о встрече, но он отказал. Сказал, нет смысла заявлять их свидетелями. Суд их показания не примет, они лица заинтересованные.

– Понятно. Адвоката вводит в заблуждение признание подзащитного, впрочем, как и суд. Возьмите визитку, когда они будут готовы, пусть позвонят.

Светочка суетилась над бумагами. Увидав Ренату, воссияла.

– Как прошло? Кофейку?

– Ожидаемо. Что там наш пострадавший?

– Наложили гипс. Перелом стопы. Намучили костоправы, спит, как проснется, позвонит.

– Как его угораздило?

– Шел на парковку, соскользнул со ступеньки, дальше поскакал на одной ноге.

Рената взяла чашку и пошла в свой кабинет.

– Если что, я на месте. Дежурство никто не отменял.

– Была одна клиентка. Я предложила ей после двух подойти. Обещала.

Рената открыла окно и замерла. Снова осень, ее пышное цветение. Прошло четыре месяца со дня, как она познакомилась с Ильей, и два, как вышла за него замуж. Странное знакомство и поспешное замужество резко поменяли ее жизнь, и, как ей казалось, не в худшую сторону.

Оставив из прошлой жизни девичью фамилию, с котом и псом она переехала в дом к мужу, который он купил для них накануне свадьбы.

Все произошло стремительно и против ее правил, но сказать ему «нет» она не смогла. Теперь их отношения становились осознанными, крепли и близились, а любовь раскрывалась медленно, порождая новые и интересные для нее чувства. Узнавая его ежечасно и ежедневно, она все больше убеждалась, что их встреча была не случайной, а, как любила говорить Клара Сергеевна, он и был ее второй половинкой.

Клара объяснила всем причину ее выбора так: «Она окончательно решила забыть свою прошлую жизнь и начать новую. Выбрала Илью. Почему? Да потому что он из другой среды. Характером и внешне не напоминает ей погибшего мужа. Даже разница в возрасте – это ее расчет на полную смену чувств. Да, вышла без любви, но придет время и она убедится, что он для нее в этой жизни все, и они будут счастливы. Давайте подождем».

Муж относился к ней с нежностью и терпением. Как и обещал, не обращал внимания на ее несносный характер. Она пыталась стать хорошей хозяйкой, училась вкусно готовить, но уже через пару дней ей все это наскучивало, и Илья вызывал Петю.

Петя остался жить в родительском доме, со средним братом Ильи, Борисом, но всегда с удовольствием приезжал в новый дом, помочь молодым по хозяйству. Готовил он вкусно, как заправский повар, потому как и был им и любил это дело.

Илья распрощался с «кладом» и открыл автосалон совместно с младшим братом Владимиром, который с женой и сыном после перенесенной операции остался жить в Германии. Вот они и наладили продажу немецких авто в России.

Сегодня вечером Илья улетал в Берлин, для подписания договора. Он сам установил для себя срок командировки – на два-три дня.

В дверь постучали, прервав ее воспоминания.

– Войдите, – крикнула Рената и пошла на свое рабочее место.

Девушке было лет двадцать пять или чуть больше. Простое, но ухоженное лицо. С идеальной укладкой и макияжем. Фигура не модели, но стройная для ее низкого роста. Украшения и наряд говорили как о ее неплохом вкусе, так и о высоком материальном обеспечении.

Девушка никак не могла собраться с мыслями из-за растерянных чувств.

– Вообще, я хотела на консультацию к заведующему, но раз его нет, давайте к вам.

Она замолчала, а Рената ее не торопила.

– У меня очень конфиденциальное дело. Я хочу знать, что лично я могу сделать, узнав, что моей сестре угрожают?

Звучало и странно, и устрашающе.

– Давайте по порядку. В чем выражаются угрозы и как вы о них узнали?

– Звонят, письма в ящик бросают. Я одно такое прочла и узнала.

– А вы не взяли с собой письмо?

– Нет. Я показала его сестре, а она порвала. Мне сказала: ерунда, забудь, кто-то хулиганит, но я вижу, как она меняется в лице, а мне говорит, чтобы я не волновалась.

– А не хочет ваша сестра в полицию обратиться, чтобы вычислили хулигана?

– В том-то и дело, что не хочет. А сама перестала вечерами на улицу выходить. Звонила кому-то, просила разобраться, спрашивала: «Что за дела?».

– Получается, сестра верит угрозам и пытается сама решить этот вопрос?

Девушка необычным образом застыла, как будто вспомнила что-то еще.

– И чем же я могу вам помочь, если ваша сестра не хочет идти в полицию?

– Она говорит, полиция этим заниматься не станет и никого не найдет. Мне страшно уже не только за сестру, кажется, и за мной следят.

– Тогда идите в полицию вы, расскажите все, пусть примут меры. Хотя ваша сестра где-то права. У нас разбираются по факту…

– Как же так? Я ей говорю: они обязаны нас защитить, может, это связано с твоей работой? А она молчит.

– А кем работает ваша сестра?

– Моя сестра судья.

– Судья? А как фамилия сестры?

Девушка быстро подскочила и пошла на выход.

– Спасибо. Извините. Я заплачу за консультацию. Извините меня, – проговорила она, закрывая за собой дверь.

«Ну и дела. Бывает же такое. Зачем приходила? Скорей всего от безысходности. Полиция в таких делах не сильна, у них и по факту не все гладко. А почему фамилию не назвала? Испугалась, и что делать, не знает», – подумала Рената.

Позвонил Виктор Валентинович и сообщил, что заезжал к старикам рассказать о суде.

– Они будут ждать вас завтра в любое время, но, если вы просыпаетесь рано, я могу забрать вас и отвезти прямо к дому.

Рената согласилась, они условились о встрече.

Без стука и сверкая очами, в кабинет влетела Светочка.

– Она что, ненормальная? За консультацию, а фамилия, имя? Бросила на стол и бежать.

Светлана демонстрировала в руке пятитысячную купюру.

– Спрячь, вдруг вернется. И мне фамилию не сказала.

Светочка все поняла. Подхватив пустую чашку, пошла на выход.

– Вадик звонил, он все знает, ему мать подсудимого сообщила. Сказал, плакала, ругалась. Вы бы позвонили ему, – уже закрывая дверь, попросила Светлана.

Рената рассказала Вадиму о ходе слушания, а главное, о том, что отец не возражает обжаловать приговор, надо убедить Игоря.

– Пустая трата времени, но тогда, как получите копию приговора, я подключусь. Скажу, стандартная процедура, возражать не станет.

– Да, стандартная… – печально протянула она. – Вадим, а вы в процессе с момента задержания, не возникало у вас чувства, что парень оговаривает себя или его подставили?

– Вопрос, конечно, интересный. Мне хотелось чего-то такого узнать или накопать, но копать было не чем все улики против него. Да и сам он больше не помнит, чем помнит. В опровержение полученных доказательств – ни слова. Нет, не оговаривает, это точно.

– А друзья его, девушка, они как объяснили случившееся?

– Они все одноклассники. Дружили с детства. У Петра Куликова есть младшая сестра Даша, она тоже за братом всюду ходила. В тот день они отмечали ее день рождения. Напились, разбрелись, а утром труп и убийца при нем. В руке пистолет деда, на нем только его отпечатки. Свидетели подтвердили, Игорь вел себя в тот вечер неадекватно, говорил Петру всякие гадости. Как тут отпираться. Отпирался – получил бы десятку.

– Ясно. А что с другими делами?

– Я звонил Сергею Сергеевичу, он сегодня вечером возвращается из Москвы, сказал, все решит, а через три дня я планирую выйти на работу.

– С костылем?

– Нога левая, на педаль жать можно, а с костылем в суд никто не запрещал. Вдруг пожалеют, – хихикнул Вадим.

– Она слепая и рассчитывать на ее жалость – хилая надежда, – закончила она разговор.

Глава 2

Весь вечер Илья просил не провожать его в аэропорт.

– Ты не любишь ездить ночью. Весь полет я буду волноваться.

– И не проси, поеду на такси, на это мне денег хватит, – пыталась шутить Рената, а ему было приятно это слышать. По прилете в Берлин он мог сказать брату, что его провожала жена. Раньше в его жизни этого не было.

В зале аэропорта, положив голову ему на грудь, она давала последние наставления:

– Прилетишь – сразу позвони, а то не засну. Ольге я положила все, что просила, и от себя в подарок. Мне ничего не покупай, шкаф не закрывается. К девушкам легкого поведения не ходи. Узнаю – прощай, Илья.

Улыбаясь, он мирно слушал, обнимая и прижимая жену к себе. Водил губами по ее волосам, желая надышаться их запахом на все время командировки.

– Брат обидится. Позовет в бордель, а я ему что: жена не разрешила? – отшучивался он, оттягивая момент прощания.

Последний взгляд, касание руки. Самолет взлетел, и она пошла на стоянку такси.

– Меня встречаете? – услышала она знакомый голос за спиной.

– А кого же еще. Как долетели?

– Нормально, – ответил Сергей Сергеевич и остановился в шаге от нее.

Теперь они были только коллегами и партнерами. Чувства, которые он испытывал к ней, ему пришлось спрятать глубоко и надолго.

Новость о ее замужестве все восприняли с радостью, кроме него. Она понимала его чувства и старалась реже видеться и встречаться, но жизнь, как ни странно, сводила их и даже за стенами консультации.

Сергей поднял руку, такси остановилось. Он открыл дверцу и сказал:

– Садитесь, подвезу вас.

– Нам не по пути, возьму другое, – поспешила она с ответом.

– Нам всегда по пути, даже если разными дорогами.

Он назвал таксисту ее адрес, а она сразу завела разговор об утреннем ЧП. Он поддержал разговор. Это была деловая беседа.

Перед поворотом к дому попросила таксиста остановиться. Поблагодарила и быстро вышла.

Утром следующего дня, ровно в восемь часов, она встретилась с Виктором Валентиновичем, как и договаривались, на площади Карла Маркса.

День обещал быть теплым и солнечным. Сам Карл Маркс, то есть его памятник в полный рост, возвышался по центру небольшой площади, взирая на район города, который носил название Нахичевань и до 1905 года был самостоятельным городом. Ростовчане хорошо знали историю появления этого города и хитрость градоначальника при его строительстве.

Несмотря на конец октября, деревья стояли в золотом убранстве, а цветы на клумбах, нетронутые ночными морозами, буйствовали.

Осень она любила, и не потому, что родилась в один из месяцев, а потому, как она была чудесной в этих южных краях.

Пройтись по парку, полюбоваться падающими листьями, вдохнуть их пряный запах. Послушать крики улетающих птиц. Последить за первыми туманами, которые, как загадочные призраки, заволакивали город по утрам, свободно гуляя по его узким улицам.

Подъехали к дому родителей Маргариты.

Этот район города состоял в основном из частного сектора.

Дом, в который Маргарита подбросила сына в возрасте девяти лет, по размерам не большой, беседка и ухоженный двор.

– Вон, видите, синий металлический забор. Это дом Куликовых, там все и произошло.

– Так близко? – удивилась она и прищурила глаза, глядя вдаль.

Затвор на калитке щелкнул, и на улицу вышла женщина лет шестидесяти.

– Пожалуйста, проходите. Витя, а ты?

– Поеду на работу. Время. Я вам позвоню, – ответил Виктор и вернулся к автомобилю.

Вошли в дом. Рыжий кот встретил гостью у порога и стал тереться о ноги, мурлыча свое приветствие. Рената любила животных, и они это чувствовали.

– Добрый знак, он у нас не всех так встречает, – проговорил мужчина и по-военному представился: – Анатолий Иванович, полковник в отставке.

Затем полковник представил свою боевую подругу, Варвару Петровну, с которой вместе сорок пять лет.

– Можно сказать, служили вместе в пограничных войсках. Кавказ, Прибалтика, Азия. Давай, Варюша, чайку.

– Охранять границы почетно и звание высокое.

– Это кто понимает, сегодня об этом больше молчат.

Пили чай с пирогом, и Рената никак не могла перейти к делу, слушая боевого офицера и его рассказы о службе в пограничных войсках.

– Вот так, вся жизнь по гарнизонам, дочь упустили, а теперь внука, считай, потеряли.

– Неверное заключение. Офицеры держат оборону до последнего патрона. Вот и мы с вами давайте повоюем. Будем обжаловать приговор, но для этого нужны веские аргументы и факты.

Полковник выпрямился, поправил седой чуб, гордо глянул на боевую подругу и сказал:

– Мы готовы. Командуйте.

– Очень хорошо. Тогда все с самого начала и по порядку.

Пока полковник и его жена рассказывали о внуке, каким он рос ребенком, о его увлечениях и друзьях, она записывала в блокнот план и основные доказательства, которые необходимо опровергнуть другими доказательствами.

– Давайте начнем. Где вы хранили пистолет?

– Как и положено, в сейфе.

– Когда последний раз открывали сейф?

– В мае, да, 9 мая. Собрались сослуживцы, решил похвастать наградным.

– Кто знал о пистолете, кроме сослуживцев?

– Игорь знал, Маргарита, Виктор, родственники, друзья Игоря. Многие знали, всех и не перечислишь.

– А ключ от сейфа?

Полковник посмотрел на Варвару Петровну.

– Как в фильме «Бриллиантовая рука», на кухне в коробочке для сахара, – ответила та.

– О месте хранения ключа знали только вы? – обратилась Рената к боевой подруге полковника.

Варвара Петровна занервничала.

– Нет. Маргарита знала. Она искала сахар и открыла не ту коробочку.

– А перепрятать?

Полковник строго глянул на жену. Та молчала.

– Уточняю, о месте хранения ключа от сейфа знали вы с мужем, Маргарита и Игорь, – сделала она заключительный вывод.

Женщина кивнула и опустила голову.

– Теперь поговорим о том дне. В каком настроении был Игорь, когда шел на день рождения к Даше?

– Мы не знаем, он к нам не заходил, хотя обещал.

– Он не с вами жил?

– Нет, он еще в марте перешел к отцу. У нас, как в казарме, отбой в девять, подъем в шесть. Интернета нет, а у Виктора три комнаты, машина, большой телевизор, другие развлечения, – пояснил полковник.

– А какие отношения у Игоря с матерью?

Она пристально смотрела на супругов. Полковник опустил голову и тихо выдохнул.

– Он не мог с ней жить, она не одна и квартира маленькая, – тихо сказала Варвара Петровна.

– Скажи прямо, не хотел. Ругались, обижался он на мать. Стыдно сказать, но слишком уж она хотела устроить свою личную жизнь, а Игорь ее не понимал. Он больше наш сын, чем ее.

– Он любит Марго и она его, зря ты, Толик, наговариваешь на дочь. Это все твои воинские устои…

Женщина закрыла лицо руками и захныкала.

Рената хотела уже спрятать блокнот, но вдруг спросила:

– А патроны к пистолету вы тоже в сейфе храните?

– Нет, не в сейфе. Армейская привычка: хранить раздельно и заряжать только перед боем.

«Странно, когда Игорь успел взять и зарядить пистолет, если не заходил к ним в тот вечер? Неужели заранее готовился?» – подумала она, и этот вывод ей не понравился.

– Можно на них посмотреть?

Полковник подскочил, и они направились в гараж, который стоял тут же во дворе дома. К слову сказать, Анатолий Иванович был по-военному подтянут, никакого лишнего веса, легкая и пружинистая походка. Он открыл гараж ключом, подошел к шкафчику, отодвинул в сторону тяжелый ящик с инструментами и достал коробочку с патронами. Все были на месте.

– Вы сказали, Игорь знал о патронах.

Она посмотрела в темные глаза офицера с прищуром.

– Знал. Он тут со своим мопедом часто возился, – полковник кивнул в сторону и растерянно спросил: – Это что же получается, не Игорь зарядил пистолет?

Они оба были в полном замешательстве, еще не понимая, как объяснить эту загадку.

– Чтобы купить патроны к пистолету, документы нужны?

– По-хорошему, оно конечно, но есть масса других способов, – не до конца понимая ее вопрос, ответил полковник.

– Получается, узнать, кто и где купил патроны к вашему пистолету, нам не удастся?

– Задача, конечно, сложная, но попробовать можно.

Полковник, будто очнувшись, радостно почесал лоб и продолжил:

– Возьму удостоверение, пройдусь по магазинам, подключу армейских друзей, вдруг получится. Что дома без толку сидеть.

Анатолий Иванович взбодрился, глаза его заблестели, заиграли, как перед боем.

Рената спрятала блокнот. Погладила кота, который все это время крутился у нее под ногами.

– О нашем разговоре и «открытии» никому рассказывать нельзя, – предупредила она полковника, который пошел ее проводить. – Даже самым близким. Я имею в виду и Варвару Петровну. С нетерпением буду ждать вашего звонка.

– Слушаюсь. Сделаю все, что в моих силах.

Полковник попытался щелкнуть каблуком, как солдат, готовый к исполнению задания, но комнатная обувь нужного эффекта не произвела.

Шла по разбитой улице в сторону остановки, зазвонил телефон.

Денис просил, если есть возможность, подъехать в офис раньше. Он хотел поговорить о Вике в ее отсутствие.

Наудачу, прямо из соседнего переулка появилось такси, и уже через двадцать минут она входила в офис Дениса.

Молодой человек нервничал и был чем-то озадачен.

Рената глянула на часы, давая понять, что времени у них не много.

– Игорь после переезда к отцу со мной почти не общался. Давал понять, что сильно занят. За неделю до происшествия я встретил его с Викой в кафе. Смотрю, ругаются. Я подсел, а они на меня глянули, как на чужого. Вика сказала: меньше дружка своего слушай, он тебе еще не такое расскажет. Поднялась и ушла. Я поинтересовался, из-за чего погрызлись? Он ответил, дела семейные. Я тогда удивился, но через день встретил Дашку, она и проговорилась, что видела Вику с отцом Игоря в каком-то клубе. Вообще, я ей не поверил, она с детства Вику ненавидела. Страдала за Игорем. Петька говорил, влюблена в него была. Но есть информация, что у Дашки появился парень.

– Вы своим рассказом только подтвердили догадку моей интуиции, – сказала она задумавшись.

Там, у суда, она обратила внимание на странное общение между подругой Игоря и его отцом, и это также легло в основу ее желания разобраться в обстоятельствах дела.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Вика. Загадочная улыбка на лице и блестящие глаза. Свободно распущенные белокурые волосы и яркий костюм. Бросив в их сторону короткое приветствие, села рядом с Денисом.

Девушка была хороша. Ничего сверхъестественного, просто миленькое кукольное личико и фигура согласно возрасту.

– Как часто вы бывали в доме у дедушки Игоря после его переезда к отцу? – начала Рената беседу.

– Не часто, я была на дне рождения Варвары Петровны и еще пару раз с Игорем, он лекарства привозил.

– Я после его переезда у них не был.

– О пистолете, конечно, знали.

Они переглянулись и дружно кивнули.

– Вот какие у Игоря с Петром были отношения, чтобы взять и убить друга? Должен же быть мотив?

Вика откинулась на спинку стула и посмотрела на Дениса.

– Я не знаю, – тихо сказала Вика, и в ее лице что-то изменилось, взгляд стал настоящим, а грусть просматривалась сквозь опущенные ресницы.

– Я слышал, что у них были какие-то общие делишки, их часто видели вместе на Темерницком рынке. Мама Пети работает на рынке продавцом, – сказал Денис и косо глянул в сторону Вики.

– Понятно. А какие делишки, вы, конечно, не знаете?

Ребята не знали, или знали, но не готовы рассказать. «Дали наводку на рынок, иди, ищи. Да уж, друзья», – подумала она, затягивая паузу.

– Денис, пару минут нам с Викой поговорить.

Денис молча вышел.

– Вика, у вас с Игорем серьезные отношения, вы верите, что он мог убить Петра?

Это был провокационный вопрос.

– Никаких близких отношений, как вы решили, у нас с Игорем никогда не было. Да, с восьмого класса все считали, что у нас любовь, но мне, как любой девчонке, просто нравилось, что он ходил за мной по пятам. Ухаживал, но я его не любила. Мы были с Игорем только друзьями, – уже сердито и категорично заявила Вика.

– А я и не говорила о близких отношениях. Получается, за вами ходили сразу три парня: Игорь, Петя, Денис, но вы выбрали Игоря, хотя не испытывали к нему чувств?

– Они дружили между собой и знали, что Игорь был влюблен в меня. Только это была детская влюбленность, которая со временем прошла.

– А мог кто-то из них любить вас тайно и сильнее, чем Игорь, и это не осталось детской влюбленностью?

Вика посмотрела в окно, скрывая мелкую дрожь, что прошла по ее лицу. Возможно, это была всего лишь грусть по ушедшей юности, но Рената чувствовала, что именно Вика знает причину разлада между друзьями.

– С Денисом я ходила в художественную школу, а с Петей на бальные танцы. Может, кто и испытывал чувства, но я не замечала, – немного успокоившись, ответила Вика, не гладя на собеседницу.

– А может, не хотели замечать?

Вика промолчала, нахмурила лоб и сцепила пальцы рук.

– Последний вопрос: почему вы не пошли к Даше на день рождения? Из-за ее чувств к Игорю, или не приглашали?

Щеки у Вики вдруг запылали, и понятно стало, что за этим что-то скрывалось.

«Скорей всего, Денис прав, у них с Виктором отношения и она решила покончить с детством, прекратив общение со школьными друзьями. Нужны подтверждения, надо поговорить с Дашей», – подумала Рената.

– Приглашали, и Даша ни при чем. Просто у меня были срочные дела.

– Вот моя визитка, если что вспомните, позвоните.

«Ясно одно, нужен мотив, а его нет и пока не видно. Предположения о тайной любви кого-то из ребят к Вике пока не факт и не повод для убийства. Чувства остались лишь детской влюбленностью, или нет? И как убийство вяжется с отношениями Вики и Виктора, если таковые есть? Скорбит и прячет глаза, так ведь дружили с Петром, ходили вместе на танцы. Нет, что-то скрывает девушка, и это как-то связано с ее новыми отношениями к Виктору. Здесь важно знать: Игорь утратил свою любовь к Вике или этот факт только с ее слов? Знал Игорь об отношениях отца со своей подругой, если узнал, как воспринял эту новость?

Разлад между Игорем и Викой очевиден, это подтвердил Денис. Ругались, она обвиняла в чем-то его друга, это ли причина? А друг это Петр? И что это за “дела семейные”?

Любовь, любовь, к тебе вопросы, а кто у нас знает о любви все и даже больше? Конечно, Инна» – так рассуждала она, не спеша гуляя по центру города.

– Давай увидимся, время обеденного перерыва, я приглашаю, – сказала она подруге, как только та подняла трубку рабочего телефона.

Как оказалось, встреча была нужна им обеим. Подруга хотела получить консультацию, выплеснуть эмоции и обиды на жизнь, а единственный человек, кому она могла довериться, была Рената.

Рената отвела подруге пятнадцать минут. Ровно столько, чтобы она спокойно могла съесть салат.

– Тупик и полная безысходность, – заявила Инна, закончив свой рассказ о своих отношениях с Костей.

Подруга не желала оставлять работу, квартиру, все другие радости жизни и переезжать в деревню, где у Кости была гостиница на берегу Азовского моря и большой дом. Не сошлась она и с дочерью Кости от первого брака, считала ее избалованной и невоспитанной девчонкой.

Благополучный и хорошо устроенный быт, который ее окружал, полностью устраивал подругу. Менять, даже ради любимого человека, она ничего не хотела. Именно это и являлось основной причиной конфликта.

– Да, аргументы весомые, – с иронией в голосе проговорила Рената. – Тебе надо признать главный факт твоей проблемы, и все станет на свои места.

Она внимательно смотрела на подругу, откинувшись на спинку дивана. Инна была, как всегда, прекрасна. Утонченные черты лица подчеркнуты грамотно положенным макияжем. Открытая и невыразимая привлекательность во всем. На вид небрежно накрученные белокурые волосы указывали на свободу и вольнодумие их хозяйки. При подборе наряда она искусно и умело сочетала цвета и детали несочетаемого. Блуза, брючки и яркие туфли из разных цветов радуги смотрелись более чем экстравагантно.

Инна с надеждой смотрела на подругу, ожидая пояснений.

– Ты его не любишь. Признай этот факт и живи дальше.

– Люблю, – протянула Инна. – С чего такой вывод?

– Из давно установленных аксиом: «с любимым рай в шалаше» – а у Кости большой дом, «за любимым на край света» – а Азов не край света, и так далее.

Рената решила позлить и встряхнуть подругу.

– Еще забыла: «любви все возрасты покорны». Тебе повезло: и дом, и переезжать никуда не надо, и все к твоим ногам, – рассердилась Инна, но Рената не обиделась на подругу.

– Повезло. Я сказала ему «да», не осознавая, люблю ли я его или это другое… А вот то, что любовь бывает разной, я поняла совсем недавно. И если он завтра скажет мне: брось все и поехали со мной, я даже не спрошу куда. Просто соберу вещи, ни на секунду не задумавшись. Но Илья любит меня и знает, что для меня важно и нужно, и не посягает на мою «территорию», как, впрочем, и я на его.

– Так что мне делать? – обиженно проговорила Инна.

– Честно? Я даже не вижу проблемы. Расстояние любви не помеха и, говорят, укрепляет чувства. Зимой гостиница пустует, можно все возложить на управляющего. Летом – не заграница, и ты на машине и он. Потом пусть кинет что-то к твоим ногам. Такому мужчине, как Костя, это по крови.

Они молчали, так как понимали, что и это не выход.

– Илья улетел в Германию. Давайте соберемся в моей квартире, как раньше, поболтаем. Я Кларе и Татьяне позвоню.

Инна с радостью согласилась, а Рената не стала грузить ее вопросами о любви. После состоявшегося разговора было бы и неуместно.

Инна подвезла подругу на рынок, где работала Надежда Ивановна, мать убитого Петра.

Помня фамилию и имя женщины, она рассчитывала найти ее торговую точку, но ошиблась. Территория рынка была больше любого поселка и не все про всех знали. Пришлось обратиться в администрацию рынка.

Поздоровалась с молодым человеком, а тот, кивнув в ответ, стал старательно и взвешенно оценивать, кто перед ним стоит.

– Мне нужно узнать номер бутика Куликовой Надежды Ивановны.

– Она собственник?

– Нет, реализатор.

Рената заволновалась: «Может и отказать, сославшись на это обстоятельство». Она поставила перед ним сумку и стала перебирать бумаги, демонстрируя его взгляду судебные постановления и другие документы.

– Я по делу ее сына, вы, наверно, в курсе случившегося, мне надо вручить ей извещение.

Похоже, парень был в курсе, такие происшествия случаются не часто, но желал знать, кто она.

В это время в кабинет администратора вошли мужчина и женщина и сразу накинулись на парня с претензиями и вопросами.

Рената положила на стол бумаги, достала удостоверение и показала, но не парню, а скандалившим гражданам.

– Чтобы решить свои вопросы, шуметь не обязательно.

Глядя на цвет ее корочек, пришедшие замолчали. В воцарившейся тишине прозвучал голос администратора:

– 306, первая цифра – номер квартала.

Надежда Ивановна стояла у зеркала, помогая клиентке примерить куртку. Глянув на Ренату, сразу ее узнала.

Покрутившись немного, покупательница ушла.

– Ваш адвокат просила решить вопрос миром, давайте поговорим.

– Смотря о чем.

Она поправляла висевшие на стеллажах вещи и на Ренату не смотрела.

– А давайте обо всем. Ваш сын с детства дружил с Игорем, он бывал у вас в гостях. Вашему Пете повезло, у него была мать, а у Игоря – дедушка и бабушка. Вы наблюдали за ним не один год. Он был хулиганом, бандитом или похож на убийцу? Вот я его видела всего лишь раз и не верю, что этот парень мог убить своего друга. Разве были к этому причины?

– Он же сам признался.

– Признался, не нашел другого выхода. Вы не думаете, что он, как и вы, испытал шок, когда увидел Петра мертвым? Все против него, улики, свидетели. Не стал бороться, чувствуя и свою вину в происшедшем. Был рядом и не защитил друга, а возможно, есть и другая, более серьезная причина. Помогите мне. Вы же не хотите, чтобы за смерть вашего сына в тюрьму пошел невиновный.

– Что вы от меня хотите услышать?

– Чем ваш сын и Игорь занимались на рынке?

Надежда сначала вздернулась, успокоившись, рассказала.

– Я только продавец и получаю с реализации, а товар у хозяйки особой прибыли не сулит. Ребята взяли кредит в банке, купили на эти деньги обувь, а я стала продавать. Выставляла по одной паре, трех видов. Сразу находились покупатели. Если не подходил размер или цвет, Игорь или Петя приносили из машины нужную пару. Так рассчитались с кредитом и купили летние вещи, ожидая прибыли, но кто-то выдал нас хозяйке. Та скандалила, грозила прокуратурой.

Надежда замолчала. Женщина обычной внешности, мимо таких мы проходим, не замечая и не оставляя в памяти их облик.

Чаще сторона погибшего бросается скандалить на сторону убийцы, и даже адвокату перепадает, но Надежда не проявила агрессии, и Ренате показалось, что она тоже не верит, что убийца Игорь. По доброте души она тепло относилась к друзьям своего сына, и, конечно, к Игорю.

– Левый товар, а как решился вопрос?

– Игорь нашел адвоката и тот встретился с хозяйкой. Мы выплатили ей компенсацию. Петя говорил, надо уходить, снять в аренду помещение, а Игорь предлагал сначала погасить кредит и не брать новый. А как погасить? Непроданные вещи лежали у нас дома, денег снимать помещение не было. Если и ссорились, только по этому вопросу. Других причин я не знаю.

– Простите, Надежда, а на чье имя кредит?

– На имя матери Игоря, Маргариты Анатольевны. Официально она работала в поликлинике и преподавала в мединституте. Он поговорил с ней, она не возражала.

Рената не просто поразилась, но даже не скрыла этого от Надежды.

– Согласитесь, убить Петра при таких обстоятельствах Игорю совершенно не выгодно. Теперь, получается, его мать платит кредит за своего и вашего сына?

– Нет. Даша каждый месяц отвозит ей нашу долю.

– Это благородно с вашей стороны. Скажите, а вы не замечали, ваш сын не испытывал к Вике особых чувств? Я не о детской влюбленности.

В бутик вошли покупатели, покрутились и вышли.

– Петя относился к Вике очень трепетно и, конечно, смотрел на нее влюбленными глазами. Они были партнерами по танцу. Часто выступали на конкурсах. Мне даже показалось, что Вика тоже смотрит на Петю как-то особенно. Когда готовились к конкурсам, Вика бывала у нас дома. Они репетировали, дурачились, смеялись, обнимались. Я как-то спросила у сына, не влюбился ли он? Петя покраснел и ответил: «Так нужно для танца».

Надежда отвернулась и тихо заплакала от нахлынувших воспоминаний.

– Ваша дочь может знать что-то о том вечере? Это был день ее рождения?

– Даша в последнее время ведет себя безобразно. Возможно, смерть брата на нее повлияла, или я проглядела.

– Если можно, я бы хотела поговорить с ней и посмотреть на место, – она тихо добавила, – происшествия.

Надежда Ивановна не возражала, они условились на раннее утро следующего дня.

Разговор с Надеждой был на удивление откровенным и полезным. Она узнала много интересного. Несмотря на сказанное Анатолием Ивановичем о своей дочери, Рената поверила словам Варвары Петровны: «Он любит Марго и она его». Смерть Петра не выгодна ни семье Игоря, ни семье Надежды Куликовой. А вот Вика скрыла о своих чувствах к Петру. Или она, как и он, считала это необходимым условием успеха в танце?

Глава 3

Время неумолимо двигалось к вечеру. Позвонила сестре и Кларе Сергеевне, сообщила о встрече, и все были рады.

Первой пришла Клара, и, как всегда, не с пустыми руками. Она обняла Ренату и молча заняла свое место.

– Влипла, как вы любите говорить, в новое дело. Нужна помощь частного сыска.

Грусть как ветром унесло с лица Клары.

– Да ты что? А я решила, все, закрылось наше агентство.

– Пока людям нужна наша помощь, агентство закрывать нельзя.

Рената не столько для Клары, сколько для себя повторила события и результаты ее встреч со свидетелями.

– Ох, не нравится мне эта Вика, да и Даша. У одной убили брата, у другой парня посадили, а они молчанку разыгрывают, правду раскрывать не хотят. Это же надо, молодежь пошла бессердечная.

– Бессердечная. Мотива не вижу, а все ложь-матушка. Вот и подозревать приходится каждого. Только когда заговорят и перейдут в разряд свидетелей, можно будет строить версию. Завтра пообщаюсь с Дашей, осмотрю место преступления. Денис сказал, Даша была влюблена в Игоря, а тут вдруг у нее парень появился, и это в то время, когда между Викой и Игорем наметился разлад. Правда ли это или нет?

– А какая моя помощь нужна?

– Хочу просить, чтобы вы за Денисом последили, не так прост, и, похоже, у него тоже любовь, а к кому, надо узнать. Хотя бы пару дней, пока ситуация не разъяснится.

– Да хоть неделю. Кирюша к выставке готовится, а я ему только мешаю. Вот и сделаю одолжение, не стану под ногами болтаться. Говори, где живет?

– Где живет, не знаю, а вот где работает, покажу. Там, напротив его офиса, кафе, будет вам наблюдательным пунктом. Завтра утром встретимся, я покажу Дениса в лицо.

Неожиданно позвонил Виктор Валентинович. Поинтересовался, как прошла встреча со стариками.

«Значит, Анатолий Иванович сдержал слово и не рассказал ему о патронах, а я должна подтвердить».

– Любая встреча полезна. Расставили фигуры на поле боя. Все согласно дислокации.

– Главное, нашли с полковником общий язык и настроение у него боевое, я по голосу почувствовал.

– Мне нужно с Маргаритой Анатольевной поговорить. Поможете?

– Я могу ей позвонить, но лучше вам самой. Марго может мне не ответить.

Рената достала блокнот и записала номер и адрес Маргариты Анатольевны.

– А это кто? – поинтересовалась Клара.

– Отец подзащитного, Игоря Светлова. Сам на жалобе не настаивал и согласился неохотно, а вы говорите, молодежь бессердечная. Отец должен бить во все колокола, а он: давайте обжалуем, если есть смысл.

Приехали Татьяна и Инна с угощениями. Все как в старые добрые времена, и они устроили пир.

Рената решила посвятить всех в любовную ситуацию, чтобы выслушать их мнение. Мнение со стороны было для нее немаловажным аргументом.

– Три друга, Игорь, Петр и Денис, с восьмого класса любят одну одноклассницу Вику. Она отдала предпочтение Игорю, хотя, с ее слов, не любила его. Друзья уступили Вику Игорю, считая, что она сама выбрала его. Игорь, в отличие от друзей, открыто признавался в своей любви Вике. Сегодня Игорь обвинен в убийстве Петра. Признался в убийстве, но причину не выдал, сам не знает или скрывает, непонятно. Младшая сестра Петра Даша всюду ходила за братом и была влюблена в Игоря, но как будто любовь угасла и у нее парень. Вика говорит о школьной любви, как о влюбленности, и настаивает, что эта влюбленность с возрастом прошла, но так ли это, тоже не ясно. Мать Петра сказала, что замечала между Викой и Петром некие чувства, но сама Вика о них ни слова. А Денис, со ссылкой на Дашу, намекнул, что у Вики и отца Игоря отношения и это ставит меня в полное замешательство.

– Мне мало мужчин, – начала рассуждать Инна, – Если у Вики отношения, кто он? Точно ли отец Игоря, или это наговор? Даша не любила Вику, могла соврать. Даже если она видела их вместе, не факт, что у них отношения. Опять-таки, со слов Дениса и Вики, у Даши появился парень, которого на дне рождения не было, а почему и кто он? Нужно точно узнать о двух неизвестных.

– Согласна, один убит, другой в тюрьме, а Денис наводит тень на плетень и особо не спешит друга выручать, – сказала Клара.

– Да, я тоже думаю, что Денис знает больше, чем говорит. Был на дне рождения, а ни слова, что там случилось, – согласилась Рената.

– А мне не нравится, как Вика назвала первую любовь влюбленностью,– вступила в разговор Татьяна. – Я смотрю на ребят и сразу вижу, кто кому симпатизирует. Наблюдаю и знаю, как страдает мальчик, которому девочка не отвечает взаимностью. Первая любовь может перерасти в большую любовь, а безответная – в ненависть. Вика могла любить кого-то из них, но позволила любить себя Игорю. Девочкам это свойственно. Сама признаться не могла, скрывала чувства, а Игорь как прикрытие, чтобы насолить любимому за его несмелость. Я бы последила за ней.

– А есть еще такое развитие событий, – вышла из раздумья Инна. – Повзрослели не только Вика, Петя и Игорь, но и Даша. Я смотрю, этой девице по характеру парня в постель затянуть. Петя узнал и возник конфликт.

– Для разлада Игоря с Викой это повод, а для убийства мотив слабый. Допустим, накостылял Петя Игорю за сестру, не убивать же за это друга?

Нет, тут что-то другое, более серьезное, чем чьи-то отношения, и есть тайна, которую не все знают, а кто знает, выдавать не хочет. И права Танюшка, последить надо и за Викой. У меня два вечера свободные, кто со мной? – подвела итог Рената.

– Я с тобой, – сказала Инна.

– Само собой. Без твоей удачи мне никак.

Вспомнила Рената их поход в ночной клуб и посмеялась.

Приехала домой поздно и почти час говорила с мужем по телефону. О чем говорили? Да ни о чем, просто чтобы слышать голос друг друга. Рената рассказала о встрече с девчатами, а он о рабочих моментах сделки.

Уже засыпая, напомнила себе: не забыть взять у Надежды телефон адвоката, который решил ее конфликт с хозяйкой.

По намеченному с вечера плану – встреча с Дашей Куликовой у них дома, затем с Кларой, которая будет ожидать ее в кафе напротив офиса Дениса.

Взяла машину мужа, которую водила по доверенности, и уже без десяти восемь звонила в металлические синие ворота.

Открыла белокурая симпатичная девушка в короткой юбке и обтягивающей кофточке. Ответила на приветствие и повела гостью в дом.

Надежда Ивановна предложила кофе, но Рената отказалась и перешла сразу к делу.

– Надежда Ивановна, вы фамилию адвоката, что уладил конфликт, не запомнили?

Та поднялась и вышла из комнаты.

Рената осмотрелась. Скромно и даже очень, но чистенько и уютно. Маленькие комнаты и узкие коридоры, мебель от старых времен.

– Вот, пожалуйста. Если ко мне вопросов нет, поеду на работу.

Надежда передала Ренате визитку.

– Спрашивайте, а то мне в колледж надо к девяти.

– В колледж, а в какой?

– Педагогический. Хочу быть тренером по художественной гимнастике. У меня КМС.

– Работа с детьми требует большого терпения. Моя сестра – учитель русского и литературы. Говорит, выматывают.

Даша задвигала накрашенными красной помадой губами, поправила на груди подвеску и приготовилась отвечать на вопросы.

– Была причина или повод, за который Игорь мог убить Петю?

– Об этом мне ничего не известно. Ругались, слышала, повод для скандала – деньги. Петя хотел еще один кредит взять, открыть свое дело, а Игорь был против.

– С этим мне все ясно. На вашем дне рождения как вел себя Игорь? Может, вы заметили то, чего не заметили другие?

– Нет, все как обычно. Правда, цеплялся к Пете по пустякам, но тот не реагировал. Потом напился. Я его раньше таким не видела. Заснул прямо за столом. Ребята оттащили его в Петину комнату, он там и остался.

– Денис мне сказал, что вы видели в каком-то клубе Вику с отцом Игоря.

– Видела. Она с подругами была, а он с друзьями. Танцевали.

Даша занервничала, потянулась к чашке с чаем и, сделав глоток, посмотрела на Ренату с выражением недовольства и едкой улыбкой.

– Даша, вы уже не ребенок, просто танцевали и все? Мне важна любая информация.

– Нет, не просто, когда танцевали, он ее всю сверху донизу излапал, а потом они ушли. Сели в его машину и уехали. Мне было интересно, я и проследила. А что, нельзя? Игорю мозги пудрила, моему брату, а в итоге отхватила себе богатого папика и счастлива, – сердито и с пренебрежением произнесла Даша.

– Брату об этом рассказали? Как он воспринял эту новость?

Девушка занервничала, стала поправлять волосы, отвернулась.

– Рассказала. Позвонил кому-то и сразу ушел, куда не знаю.

– Ясно. У вас появился парень, а он почему не был на дне рождения?

– Мы тогда только познакомились. Он поздравил меня, а вечером я сбежала и мы пошли в клуб.

Она снова поправила рукой свою подвеску, это был знак зодиака, «близнецы».

– Его подарок и он старше вас? – кивнула головой Рената, указывая на подвеску.

– Нет. Это подарок Пети. Старше, но это ничего не значит.

– Получается, когда все произошло, вас дома не было? А кто обнаружил? – спросила она, опустив слово «тело».

– Не было. Я вернулась в четыре утра и сразу пошла спать. Мама приехала утром в семь, вошла, чтобы разбудить Петю, и увидела.

– Вы сказали, что Вика пудрила мозги вашему брату. Означает ли это, что у Петра были чувства к Вике? Может, Игорь, приревновал Петю к ней? Вот и повод.

– Петя, Денис и Игорь с детства были влюблены в Вику. Вика выбрала Игоря, а Петя никогда бы не посмел вредить другу, если только она сама не призналась ему в своих чувствах. Любила ли Вика Петю, точно сказать не могу. Я с ней не общалась. Петя говорил, что после окончания школы они с ней редко встречались, а Игорь бывал у нас часто. Как-то он сказал, что больше не пылает к ней той любовью, что в школе. Петя так обрадовался. Чему? Я так и не поняла.

– Прошла детская влюбленность, – тихо произнесла Рената. – Ваша мама обещала показать мне Петину комнату.

Даша подскочила и пошла по коридору в другую сторону от кухни, а Рената за ней.

Комната маленькая, метров десять. Из обстановки – письменный стол, стул, шкаф и диван. На стене полки с книгами, кубки, медали. Под столом гантели и гири.

– Игорь лежал на диване, а Петя?

– Петя сидел в кресле, оно тут рядом с диваном стояло. Мама выбросила…

– Стрелял лежа или убил и снова лег спать? – Рената встала в угол и попыталась дотянуться до дивана. – И то и другое ерунда. Выстрела никто не слышал, и это понятно, дома никого не было. Пистолет принес заранее, значит, готовился? Вопрос: почему не ушел? – вслух рассуждала Рената.

Даша молча, сложив руки на груди, просто слушала.

– Часов в девять Игорю кто-то позвонил, и он ушел. Его не было минут двадцать. Мог к деду сходить.

«Не заходил, так, по крайней мере, сказала бабушка Игоря, а куда ходил и с кем встречался?» – подумала Рената, а вслух сказала:

– Мог, а напился уже после возвращения?

Даша кивнула.

«Лето. Одет легко, пистолет мог выпасть, когда тащили пьяного. Нет, что-то не сходится» – вновь подумала она.

– Игорь не мог не слышать выстрела, но не слышал. А ничего не пропало? – задумавшись, произнесла она.

– На кресле лежал медвежонок, я дарила Пете, но, возможно, мать вместе с креслом выбросила.

– Позвоните ей, спросите, вдруг стреляли через него, используя как глушитель?

Даша позвонила матери, и та подтвердила, что медведя на кресле не было.

– Значит, медвежонка унес убийца, – сказала Рената, глядя на изумленное лицо девушки. – Моя вина, давайте я вас подвезу.

– Спасибо, меня отвезут, – отказалась та, пребывая в легком шоке.

Успела сесть в машину, как на большой скорости к дому подъехала темная «ауди». Рената поняла, автомобиль прибыл за Дашей. Записала номера, так, на всякий случай.

Клара ожидала Ренату у кафе. Денис опоздал на десять минут.

– Вот он, смотрите внимательно.

Рената сделала фото и перекинула на телефон Кларе.

– Я поехала в суд, а к обеду сменю вас.

В канцелярии суда людно. Секретарь подготовила Ренате копию приговора и выдала дело для ознакомления с протоколом судебного слушания.

Дело по объему небольшое. Ренату интересовало заключение эксперта и фото с места преступления. Стреляли в грудь, в упор. На пистолете отпечатки Игоря. Вопрос: «Стрелял стоя или лежа» – перед экспертом не ставился. Зачем? Пустое. Есть признание подследственного, улик полный комплект, а почему остался и не ушел с места преступления, так он и сам не знает, молчит. Медвежонок на фото не попал, и скорей всего ее вывод был верным. Его унес убийца. Смерть наступила в три пятнадцать ночи.

«Да, если бы не признался, следствию пришлось доказывать, а так все прошло гладко», – подумала она, закрывая уголовное дело.

Вырисовывалась такая сцена. Петя вошел в комнату, увидел, что его место занято, будить Игоря не стал, сел в кресло и заснул. Игорь выждал время, убил друга и снова лег спать.

Если вывод о том, что готовился заранее, верный, он должен был продумать все до мелочей. В доме до четырех часов, кроме убитого, никого не было. Убил и ушел никем не замеченным. Стер отпечатки, вернул пистолет в сейф. Пусть полиция ищет убийцу. А он проснулся только когда мать Петра вернулась. Сам в шоке, ничего не помнит, как тут отпираться.

Многое стало ясно, но картина преступления не складывалась, и не только визуально, но теперь и технически. Надо знать, кто зарядил пистолет, где взял патроны?

Управилась за час и покинула суд. Набрала Вадиму, поинтересовалась самочувствием и сообщила, что копию приговора получила.

«Игорь, Игорь, что же такого ты натворил или узнал, что тебя так подставили? Или хотели убить Петра, а ты оказался не в том месте и не в то время? Тогда все сложнее.

– А чего это ты так уверилась в его невиновности? Не напился, а притворился, чтобы остаться в доме. Пистолет принес заранее и зарядил умышленно чужим патроном, – вдруг заявил ее внутренний критик.

– В этом-то и противоречие: если бы притворился, должен был уйти. Получается, спал как убитый и проснулся от крика Надежды Ивановны».

В ее голове уже крутились новые и немаловажные вопросы. Куда и зачем выходил? С кем встречался и почему, вернувшись, так напился? Но кому их адресовать, она пока не знала.

«Странно, что Денис о дне рождения ни слова. Может, он знает, куда уходил Игорь, или слышал, с кем тот говорил по телефону. Странный, нерешительный, но в тихом болоте… Подожду слежки, а потом серьезно погорю с ним».

Она ехала в Ленинский суд на встречу с адвокатом Шихманом, визитку которого утром передала ей Надежда Ивановна.

– Я тут в большом процессе, – похвастал адвокат своей востребованностью. – Судья объявил перерыв до двух. Давайте перекусим, здесь рядом неплохая пиццерия.

Рената кивнула. Клара не звонила, и поэтому время у нее было.

Не стесняясь коллегу, Ефим Борисович взял два куска пиццы, салат, творожную запеканку, чай и бутылочку воды.

Пухлые щеки, большая блестящая лысина и, конечно, полнота свидетельствовали о его хорошем несдержанном аппетите. Возраст чуть за пятьдесят, маленькие бегающие глазки.

– Я по делу Надежды Куликовой. Вы по просьбе Игоря Светлова приняли участие в конфликте, который возник у нее с хозяйкой бутика. Не обладаете ли вы информацией, кто позвонил и сообщил ей о левом товаре?

– Конфликт припоминаю, а вот вопрос не понял. Все же решилось положительно, клиенты были довольны.

Как кот, что кушает и слушает, адвокат продолжил обедать. Рената понимала, в чем смысл его ответа. Скорей всего адвокат сработал на обе стороны.

– Я понимаю, каждый зарабатывает как может, но, возможно, вы не в курсе, что Игорь Светлов сидит в тюрьме, ему грозит срок за убийство Петра Куликова. Я могу заявить ходатайство о допросе хозяйки бутика и через нее узнать, кто ей сообщил о товаре.

Адвокат открыл бутылочку с водой, налил в стакан и выпил почти залпом.

– Я не знал. Думаете, конфликт продолжился? Полгода прошло, боюсь, никто не вспомнит, как все было. Я тогда сам пытался выяснить, но телефон молчал. Если у меня сохранилось досье, я записал в нем номер, с которого звонили. Найду, сообщу вам непременно.

Рената пожелала коллеге приятного аппетита и вышла из пиццерии.

Ленинский суд и пиццерия находились в двух кварталах от офиса Дениса и кафе, в котором она оставила Клару.

– Как там у вас дела?

– Иду за Денисом, перезвоню. Жди меня в кафе, – коротко ответила Клара на ее звонок.

«Слежка – тонкая работа. Может и не справиться. Надо ждать, результат нужен в любом случае».

Узнав от Даши о связи Вики и Виктора, она не стала беспокоить свою логику рассуждениями, а решила атаковать, нанести лобовой удар без объявления войны.

«Этот факт важен для дела, знать о его достоверности я должна из первых уст, и у меня нет времени ходить вокруг да около» – так решила она.

– Виктор Валентинович, как вы насчет выпить со мной кофе? – она назвала ему то кафе, которое находилось напротив офиса Дениса.

– Вообще у меня были другие планы, но если что-то важное, я подъеду.

– Я жду, – сказала она и подумала: «Разве может быть что-то более важное, чем свобода твоего сына?».

Столики заняты, время обеденного перерыва. Рената взяла кофе и подождала, когда освободится столик у окна.

Через десять минут появился Виктор.

Строгий костюм, сорочка белого цвета, узкий галстук, все гармонично и строго, как и положено деловому человеку.

Он сел напротив, а она тянула паузу, буквально открыто и откровенно рассматривая собеседника.

Они с Маргаритой были одногодки. Для своего возраста он выглядел достаточно моложаво. Зеленые глаза и пышные ресницы делали его лицо привлекательным, а фигуре мог позавидовать сам Аполлон.

Когда, ожидая вопросов, он стал нервничать, она сказала:

– Разница в возрасте и велика и невелика, если не считать, что она ровесница вашему сыну.

Прилив краски к лицу стал подтверждением того, что и Денис, и Даша были правы.

Он посмотрел в окно и стал потирать висок пальцем, размышляя, с чего начать. Она ждала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.