Елена Ахматова, Антон Буланов, Мария Васильева, Катерина Загускина, Ольга Зимина, Ольга Золотарева, Ася Иванова, Кайа Йоханссон, Наталья Коваленко, Ольга Салоник, Галина Сартан, Элен Фрост, Вера Фуэнтес, Елена Щуревич, Кристина Эмих
Двадцать новогодних чудес

Елена Ахматова

Пуговица

Любите ли вы гулять в парке? Хотя, нет – спрошу по-другому. Есть ли у вас знакомый ворон, с которым вы можете прогуливаться в парке? Дело в том, что вороны одни из лучших рассказчиков, такие истории знают, сказочники обзавидуются. Уж поверьте мне, я с такой птицей знаком и знаю, о чём говорю.

Вот представьте – идёт густой снег, косой штриховкой перечёркивает деревья, скамейки в парке. Голова ворона выныривает из снежных нитей, как челнок у ткацкого станка:

– О чём я говорил? Ах, да! О том, что зимой охотно веришь в судьбу, в высший божий промысел. Да оно и понятно, время то вокруг волшебное – разгар Сочельника. Из таких пустяков чудеса могут возникнуть, остаётся только удивляться. Вот, например, пуговица.

– Пуговица?! Даже и не знаю, какое с ней чудо может случиться… Разве что, проглотить её по неосторожности.

– А вот и не скажите! Завтра могла бы произойти замечательная история, но она не завяжется именно из-за этой самой пуговицы. Вот послушайте! Наблюдаю я за одним молодым писателем. Каждую пятницу он ходит в гости к милой старушке. Проживает та недалеко от Гоголевского бульвара, в квартире под самой крышей старого и очень заслуженного дома. Обитает она там с котом, добротными плюшевыми креслами, вся в зеркалах и театральных афишах. А! Забыл сказать, старушка эта раньше служила в театре костюмером. Собственно, она с шитьём и сейчас помогает, перед особо важными премьерами. Вот, за театральными историями наш писатель к ней и заглядывает.

Чай пьёт да всякие интересности в блокнот записывает. Мечтает он сотворить книгу. Но беда его в том, что пишет он, вроде, правильно да грамотно, а читать скучно. Душа за буквами не угадывается.

Завтра, в ранних зимних сумерках, выйдет он от старушки, застёгивая на ходу пальто. На втором пролёте лестницы, пуговица выскользнет из пальцев, повиснет на секунду на истончившейся нити и сорвётся. Зацокает весело вниз по ступеням. Рванёт писатель за ней, по пути оттолкнув какую-то тётку с сумками. Бормотнёт сквозь зубы – то ли извинение, то ли ругательство, там и не разобрать будет.

Пуговицу он, конечно, поймает. В пыли весь вымажется, взмокнет от усилий. Из подъезда на улицу вывалится, а волхвов и не заметит. Только хвост ярких одежд за углом и мелькнёт.

А ведь могло быть по-другому, если бы не пуговица. Спускался бы он по лестнице и встретил девушку. Да, да, не толстую тётку с сумками, как ему со спеху-то показалось, а вполне симпатичную и нежную девицу с тортом. И случилось бы чудо, та самая любовь с первого взгляда, о которой в книгах пишут. И после этой встречи стал бы он сочинять совсем другие истории. И сразу бы все театральные зарисовки наполнились жизнью, закрутились вихрем, ожили. Вот вы знаете, что такое любовь? То самое кружение в танце. Я, когда за моим писателем подглядываю, это очень хорошо ощущаю – танец и кружение. Вот он только из метро выходит, а мне сверху бульвар зимой видится, как белая река. И несёт она человечков внизу, как малых рыбёшек. Только иногда чей-то пестрый шарф, как плавник промелькнёт. И ширь такая грудь распирает, хочется кружиться и петь… Это и есть любовь.

Писатель наш потом в подъезд нырнёт, а я его уже у окна выглядываю, с подоконника. Высматриваю, как они там со старушкой чай с печеньем пьют, все такие домашние и оранжевые, под бахромчатым абажуром. С котом вот подружился, славный такой кот – иногда меня через форточку в квартиру пускает, пообщаться. Конечно, когда хозяйки дома нет. Зачем старушку то зря пугать?! Да–а–а… жаль, что так любовь и не случится. А всё из-за пуговицы.

– И что, ничего поделать нельзя?! Ну, может вы адрес писателя знаете? Так я подъеду, объясню. Как смогу, конечно.

– Пустое дело, мой друг. Писатель наш скорее оторвёт эту пуговицу, чем будет её пришивать. Да и сами понимаете, как–то это неправильно, вот так вот в лоб в тонкие материи вмешиваться. Хотя… я же могу попробовать через кота действовать! Кот – животное наиумнейшее и очень ловкое.

– А волхвы? Как же с ними?

– Волхвы?! Кришнаиты! Они к Арбату пойдут. Когда писатель наш счастливой птицей из подъезда вылетит, из-за угла только хвост ярких одежд и промелькнёт. Но так и должно быть. Пусть волхвы остаются волхвами. Это же только символ, главное, чтобы вы в них поверили.

На следующий день, в самый Сочельник, недалеко от Гоголевского бульвара, в квартире под крышей старого и заслуженного дома, мелькнёт в зеркалах кошачья лапа.

– С чем это ты там, негодник, играешь?! Это же пальто нашего гостя, почти оторвал пуговицу! Вот что, голубчик, пока вы тут чай пьёте, я вам её быстро пришью. И даже не спорьте! Делов-то, на копейку, пуговицу пришить.

***

Обычно, после прогулки мы взлетаем. Ворон – над городом, а я вслед за ним. И ничего, что только в мыслях, полёту не всегда нужны крылья. Мы видим белую реку бульвара и слышим голубой звон ранних зимних сумерек. И несёт река человечков внизу, как малых рыбёшек, мелькают пестрые плавники шарфов. А чудеса прорастают из пустяков, в кружении и танце. Впрочем, оно и неудивительно, время то вокруг – волшебное, самый разгар Сочельника.

Антон Буланов

14 лет до Нового года

Из всех традиций «Обсерватории 115», более известной как Специальная астрофизическая обсерватория Российской академии наук, Абдулкадыру Тамбиеву, самому молодому старшему научному сотруднику, самой нелепой казалась большая новогодняя елка в башне БТА. Каждый год ее упорно ставили под звездным мозаичным куполом, украшая не только старомодными игрушками, но и электрическими гирляндами. В 2046 году это выглядело совсем странно. Люди давно перестали придавать значение празднованию Нового года. Смена цифр на календаре ни для кого, кроме совсем уж пожилых людей, не означала больше ни радости, ни надежды. Долгими зимними вечерами гирлянды одиноко перемигивались, как допотопные вычислительные машины. А это совсем уж было не к месту, если учитывать постоянные разговоры о необходимости замены старенького научного оборудования.

Вот и сейчас Абдулкадыр так торопился в отдел дешифровки сигналов, что чуть не зацепился за провод гирлянды. Впрочем, ворчать не было ни времени, ни желания. Данные можно было, конечно, переслать. Но это лишило бы Тамбиева радости видеть светлую улыбку красавицы Айшат Джанибековой, тоже научного сотрудника. Правда, младшего и еще очень молоденького научного сотрудника, но науке это совсем никак не мешало.

Вручив коллеге свежие распечатки и файлы с ночной вахты, Абдулкадыр привычно пошел к кофеварке.

– Тут какой-то странный код сигнала внутри, – сказала Айшат. – Как будто какой-то допотопный и не наш.

– Оборудование старое чудит. Советское еще, – перекрикивая шумную кофеварку, сказал Тамбиев, но почему-то сам себе не поверил. А когда рабочий дешифратор тоже не распознал код, молодые научные сотрудники переглянулись и, особо не сговариваясь, потянулись к мобильным телефонам. Старенький Гугл частенько помогал при сбоях. Вот и сейчас, сосканировав код, они почти сразу услышали из динамика спокойный, без малейшего надрыва и эмоций машинный голос…

***

Говорит звездолет «Аполло-2032», говорит звездолет «Аполло-2032». Если вы слышите нас на Земле, вы знаете, что четырнадцать земных лет назад, 15 июля 2032 года мы отправились в первую международную межпланетную экспедицию на Марс. На борту корабля было 512 колонистов и 206 членов экипажа. На восьмые сутки экспедиции в топливном блоке произошла авария, которая вывела из строя двигатель и большую часть оборудования связи. Земля потеряла нас четырнадцать лет назад. Наверняка вы считаете экспедицию погибшей.

После аварии экипаж пытался в течение двух недель вернуть возможности двигателя и блока связи. Еще несколько недель ушли на поиски альтернативного решения. Но выяснилось, что сделать ничего нельзя: на корабле мы не создадим технологии, которые позволят изменить курс. Даже если нас найдут, на Земле в обозримом будущем не создадут технологии, которые позволят долететь до нас, эвакуировать людей или починить корабль. Уже тогда же стало понятно, что неуправляемый «Аполло-2032» будет дрейфовать по неизвестной никому, кроме нас, орбите вокруг Солнца, как маленький астероид. Скорее всего, орбита будет сжиматься, и через 200–250 земных лет системы жизнеобеспечения уже не смогут справляться с температурой и солнечной радиацией.

Тогда же бортовой компьютер вычислил сегодняшнюю самую близкую к Земле точку, из которой можно попробовать отправить радиосигнал. К этому дню нам удалось создать на борту довольно примитивное и маломощное передающее устройство. И мы отправляем на Землю свой рассказ. Может быть, кто-то услышит.

Итак, после аварии выяснилось, что наши системы жизнеобеспечения могут работать неопределенно долго. Пища, которая готовится в бортовых фудреакторах из быстрорастущих водорослей, бобовых, личинок, эффективных бактерий и грибов, позволяет обеспечивать всех. Рециркуляция воды и воздуха достаточна для комфортного микроклимата на борту.

Сначала у нас еще была какая-то надежда. Инженеры и астронавты пытались высчитать гипотетические возможности изменения траектории «Аполло-2032». Выяснилось, что с нами на корабле есть группа психологов, которые принимали участие в разработке методики отбора команды и колонистов. Хотя для начала им пришлось признаться, что официальная вероятность неудачи, которая перед полетом официально заявлялась как 2%, на самом деле была неправдой: высшие чины Международного космического агентства изначально оценивали ее не менее чем в 20%.

Психологи рассказали, что в первую марсианскую экспедицию отбирали людей, для которых уже не было смысла жизни на Земле. Попадание на Марс и звание первооткрывателя стало бы новым и большим смыслом жизни для всех колонистов и членов экипажа. Это роднило всех и давало энергию для преодоления трудностей. Когда же стало ясно, что до Марса никто не долетит, началась всеобщая депрессия. Люди перестали работать, отказывались от спорта, секса, еды, обязательной регулярной проверки здоровья.

Сначала администрация корабля разрешила производство алкоголя из водорослей и использование определенных культур грибов для микродозинга. Затем из библиотеки семян удалось получить вполне эффективные побеги конопли, и мы наладили производство успокаивающих продуктов из нее. Но через три года энтузиазм закончился и Совет колонистов даже решил, что безнравственно рожать на корабле детей, которые никогда не увидят Землю.

Совместно с группой добровольцев психологи разработали и предложили комплекс мероприятий по поддержанию боевого настроя команды и колонистов. Психологическая программа основывалась на сочетании развития человеческих качеств, игровых методик и индивидуальной работы по сохранению надежды и смысла жизни у каждого. Тотальным стало увлечение шахматами, покером и экономическими стратегиями. Благодаря этой программе в первые месяцы появлялись и быстро сгорали неформальные лидеры. Идеология Большой Надежды, которая подпитывалась по мере сил администрацией корабля, постепенно переставала работать. Начались первые суициды. Особенным потрясением для всех стали два самоубийства наших писателей, которые поняли, что их романы никто никогда не прочитает на Земле.

Тогда стало понятно, что нужно новое социальное решение. К тому времени часть психологов отказалась от профессии и в качестве рядовых колонистов уже работала на коммунальных работах. Оставшиеся вместе с администрацией разработали и предложили на всеобщее голосование Новую Конвенцию. Мы приняли ее здесь, на корабле, в августе 2046 года по земному времени. В основе конвенции лежит регрессия к Богу. Мы верим, что Бог спасет нас, если мы вернемся к базовым религиозным правилам эпохи модерна. Соблюдение религиозных обрядов и праздников, чтение Библии, Корана или Торы на выбор. Никакой однополой любви, регулируемая институтом брака моногамия, строгое воспитание детей. Несколько наиболее эмоционально устойчивых психологов получили наследуемый статус священнослужителей.

Через восемь дней впервые на корабле мы будем праздновать Новый год. Мы договорились встретить его по григорианскому календарю. У нас есть импровизированная украшенная игрушками елка и Дед Мороз. Мы загадываем желание и кладем подписанное всеми нами письмо под елку и молимся, просим Бога о спасении. Сегодня в нашей колонии после естественных смертей и самоубийств осталось 480 человек. Следующая возможность отправить сообщение на Землю будет у нас через 14 лет.

С новым годом, Земля!

***

…Абдулкадыр, Айшат и их возбужденные новостью коллеги сразу передали сообщение в Москву. Хотя, конечно, их обсерватория была не единственным местом на Земле, где поймали и расшифровали сигнал. Уже к обеду лавина новостей прошла по всем возможным мировым информационным каналам. К вечеру было объявлено о созыве Глобальной международной конференции по спасению потерянного четырнадцать лет назад и вдруг подавшего сигнал «Аполло-2032». Крупнейшие маркетплейсы начали продавать футболки с давно позабытым логотипом первой марсианской экспедиции.

В считанные дни, оставшиеся перед новым, 2047-м, годом на нашей планете кое-что поменяется. Миллиарды человек впервые за много лет задумаются, как прекрасно отмечать Новый год на Земле. Как прекрасно, что смысл жизни может быть маленьким, а не глобальным. Что не надо никуда лететь, что можно съесть домашний салат, а не еду из фудреактора. Какое это счастье – 31 декабря быть рядом с родными и близкими, а 1 января проснуться и увидеть за окном лес, море, горы, хотя бы соседний дом, а не бездонную черноту космоса. Те самые 480 человек там, на «Аполло-2032», наверное, никогда не узнают, что благодаря им Новый год снова стал на Земле желанным и любимым праздником, а первые ноты старинной русской песенки «В лесу родилась елочка» – новым джинглом Международного космического агентства.

Но это будет потом. А пока Айшат и Абдулкадыр стояли и смотрели на заснеженные вершины гор и радовались холодному и чистому земному, кавказскому воздуху. Старший научный сотрудник Тамбиев взял коллегу за руку и тихо сказал:

– Пожалуйста, давай встретим Новый год вместе…

Мария Васильева

Полёт

Бабушкина квартира – самое уютное место в мире. Матвей не хотел ничего менять. Но все изменилось, когда он поселился здесь, решив начать взрослую жизнь.

Бабуля одобрила затею единственного внука и перебралась к его родителям. Без нее в комнатах с высокими потолками завелся бардак. Его питали мрачные мысли, на них он рос и жирел. И за три года из маленького симпатичного беспорядка превратился в матерый хаос.

Матвей открыл шкаф. Книги, сложенные как попало, заполняли его сверху донизу. Между ними, напоминая деревья, проросшие сквозь камни, торчали три лыжные палки. Где-то там, в этих «дебрях», скрывался потрепанный учебник биологии. До пересдачи ЕГЭ осталось полгода. Давно пора приниматься за дело. Итоговый экзамен в медицинском колледже Матвей завалил. Может, и к лучшему. С людьми он редко находил общий язык, зато отлично ладил с животными. И в следующем году собирался поступать в институт на ветеринара.

Все дело – в словах. В голове они звучат правильно и красиво. Но с языка слетают, как растрепанные воробьи. Алалия… Когда Матвею было три года, певучее название этой болезни стало для него заклинанием. Он долго пытался его произнести, но чуда не случилось.

Матвей пнул дверцу шкафа. Она обиженно скрипнула и закрылась, но не до конца. Большой полосатый кот Арамис спрыгнул с подоконника, потерся о ноги хозяина. Но тот отвернулся. «Опять не в духе» – подумал котяра, зевнул и просунул лапу в щель между створками.

Матвей вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице, он услышал поспешные шаги за спиной и обернулся. Ему показалось, что кто-то бежит именно за ним, пытается его догнать.

– Матюша, привет!

Девушка в вязаной шапке со смешными помпонами перегнулась через перила и радостно смотрела на него. Рыжие пряди, торчащие в разные стороны, не оставили сомнений.

– Поя? Ты?

Полина мгновенно оказалась рядом с ним: двигалась она стремительно. Как и раньше. Матвей запомнил ее непоседой с россыпью веснушек. Они и сейчас никуда не делись, все так же разбегались по ее щекам от переносицы. Когда-то давно он называл их звездами и даже пытался сосчитать.

За Полиной, как маленький черный ураган, скатилась коренастая собачка. И, не останавливаясь, рванула мимо Матвея.

– Асти, стоять! – Полина дернула за поводок и притянула ее к себе. – Астерия, веди себя прилично!

– Дао ты зесь? – спросил Матвей.

– Только приехала. Так рада тебя видеть! Схожу с ума от счастья! Честно-пречестно! Сколько лет мы не виделись?

Матвей задумался. Полина ответила за него:

– И не сосчитаешь! Теперь буду жить здесь. А ты? Как давно ты тут обитаешь? Рассказывай!

– Тли гоа.

– Как бабушка? Никогда не забуду ее сказки! Она дома? Хочу встретиться с ней! Прямо сейчас! Можно?

– Не. Оа зесь боше не жиот.

– Жаль! Но зато здесь ты! И я! Мы опять вместе! Как собираешься встречать Новый год? Уже совсем скоро!

Матвей пожал плечами. Асти натянула поводок, напоминая хозяйке о важности своевременного выгула собак.

– Матюш, я сейчас пойду, ладно? Мы же встретимся вечером? Ты обещаешь?

Матвей кивнул неохотно, из вежливости. Ее энергия искрилась, как первый снег, но вызывала только раздражение. А раньше он ее любил…

Полина побежала вниз.

Мысли Матвея взбунтовались. Ненавижу собак! Они неуправляемы! Как все в этой чертовой жизни. Это надо менять!

На улице Астерия вырвала поводок и с лаем понеслась в стаю голубей. Полина кинулась за ней:

– Асти, ко мне! Асти! Асти!

Почтовое отделение, где работал Матвей, находилось всего в трех остановках. Он заглянул в смартфон: автобуса ждать минуту десять. Время есть.

Девушка в синей шубке скользнула по Матвею взглядом. И улыбнулась. Они встречались на этом месте каждый рабочий день. Вот уже месяц. Она становилась все смелее, но ждала, когда же он решится. Высокий черноглазый парень приглянулся ей сразу. Нравилась даже его робость, добавляла загадочности и серьезности, которой так хочется в отношениях.

Матвей впервые не отвел взгляд. И сделал шаг в ее сторону:

– Добы зень!

Глаза девушки широко распахнулись. Он – иностранец? Она не разобрала ни слова.

– Доблый дзень! – медленно повторил Матвей, старательно проговаривая каждый звук.

– Добрый… день… – ответила она. Уставилась на него, но тут же потупилась. Нельзя же так пялиться! Человек болен. Надо быть вежливой и доброй.

– Я хошу са ми позаомиса. Мошете дась аш елеон?

Она опять ничего не поняла и оглянулась, ища глазами автобус. Тот как раз вывернул из-за угла и покатил к остановке. Едва распахнулись двери, девушка поспешила в него забраться. Не попрощавшись и не извинившись. От стыда она едва не расплакалась. С такими, как он, так нельзя!

Темнота накрыла город уже к пяти часам вечера. Матвей брел домой. Зайдя в магазин, взял две банки кошачьих консервов. Кинул взгляд на полки со сладостями. Он не ел с утра. Но голод, не найдя общий язык с аппетитом, уже не питал надежд на сытный ужин.

Рекламный щит недалеко от арки, ведущей во двор, смотрелся ярким пятном посреди мрака. Его освещали небольшие, но мощные прожектора. Даже ночью каждый проходящий мимо должен был видеть сексапильную блондинку в образе Мэрилин Монро и огромный гамбургер в ее руках. Матвей в очередной раз прочел название известного ресторана. Он хотел работать у них, но его не приняли, как и во многие другие места.

Эта реклама висела здесь уже пару лет. Взрывала мозг напоминанием о его провалах. И будет делать это до тех пор, пока ее не снимут. Но это вряд ли. Если только заведение развалится, чего уж точно не стоит ждать.

Матвей ускорил шаг. Совесть вонзила в него острые коготки, напомнив о голодном Арамисе.

Кот встретил его протяжным «мурмяу». Умеет же этот баламут смешивать в одном кошачьем слове радость и недовольство. Матвей улыбнулся первый раз за день.

– Плеет, Амис, – сказал он и погладил любимого зверя.

«И тебе привет, бродяга!» – подумал кот и помчался на кухню.

Покормив Арамиса, Матвей вошел в комнату, где стоял шкаф с книгами. Все они лежали на полу. Полосатый вредитель добрался до них и навел порядок по-своему.

Матвей уселся на старый ковер, взял книжицу «Осознанные сновидения», лежавшую сверху. Он купил ее как подарок самому себе на шестнадцатый день рождения. Проснуться во сне тогда казалось спасением и единственной надеждой. Но это ему не удалось. Хотя в книге была подробная инструкция, «как отличить реальность от снов».

Во снах любой текст меняется. Запомни! Обязательно меняется! Найди надпись. Посмотри на нее, отведи глаза и взгляни еще раз. Увидишь что-то другое – возможно, ты спишь. Тогда пытайся взлететь. Повторяй такие проверки как можно чаще в течение дня. Особенно, если что-то покажется странным. Рано или поздно и во сне сделаешь это.

Все просто! Матвей оторвался от книги, дочитав ее до конца. И опять загорелся. Может, теперь все получится?

Телефон в кармане ожил, наполнив комнату «Сахарой» Сатриани. Арамис, дремавший на коленях хозяина, недовольно повел ушами.

– Да, – ответил Матвей.

– Привет, Матюха!

– Плеет, Кия.

– Я… братан… это… Улетаю в Штаты… Уже завтра. Хотел позвонить раньше… Но ты же знаешь – дела, дела, дела…

Матвей не видел Кирилла пару месяцев. Тот рванул по карьерной лестнице шагами великана и расписал свое время на годы вперед. Встреч со старым другом в его планах оказалось немного.

– Может, пересечемся? Не знаю, когда еще увидимся.

Матвей мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из нее услышанное.

– Чего молчишь? – Киря вырвал друга из вязких мыслей. – Ждать тебя? Или как?

– Да.

– Договорились! В семь у меня. Жду!

Матвей швырнул телефон на диван, в бабушкины подушки с кружевами. Притянул к себе сонного Арамиса и зарылся носом в его теплую мохнатую шерсть.

В ночь на тридцать первое декабря зима победила слякоть. Снег растаял накануне. Но мороз вернулся и к утру превратил улицы в бесконечный каток.

Матвей вышел в темноту и направился к остановке. После проводов единственного друга черная дыра внутри стала необъятной и пугающей. Матвей наблюдал за ней со стороны, слушал, как она гудит, шепчет про одиночество. Так уж случилось: Нью-Йорк стал для Кирюхи ближе родного города, где они прожили вместе всю жизнь. Киря улетел. Теперь уже навсегда.

Прожектора над рекламным щитом мигнули три раза и погасли. Но через несколько секунд опять вспыхнули. Матвей обреченно поднял глаза и прочитал: «С Новым годом!». Лукавый дед на плакате смотрел насмешливо.

Странно. Сняли рекламу ресторана перед праздниками? Неужто?! Матвея осенило. Я сплю?! Он зажмурился, досчитал до пяти и посмотрел еще раз. Румяная девчушка в цветастом платке напоминала матрешку. Уже совершенно другая надпись гласила: «Счастливого Рождества!»

Сработало! Слово зарокотало в голове. Матвей вдохнул, задержал дыхание, почувствовал, как замедляется время. Наконец, решился. Раскинул руки, рванулся вверх – и… Взлетел!

Его неурядицы кубарем скатились вниз. Ушли в землю. Он больше не думал о них. Взмывал выше и выше. Сейчас он может все! Абсолютно! Таковы законы сна!

Ветер холодил лицо, трепал волосы.

– Йехоу! Э-ге-гей! – заорал Матвей что есть мочи. Внутри него, вырываясь наружу, пылал жар. Он выжигал старое, рождал новое и в какой-то момент погас, оставив после себя прохладу и тишину.

Матвей летел над мерцающими огнями города. Широкая река изгибалась в самой его середине. Она все еще не замерзла и несла свое державное течение к заливу холодного моря. На дальнем берегу, как огромная летающая тарелка, сияла станция метро. Охваченный светом, торжественно возвышался шпиль. Матвей устремился к нему. Пролетая мимо, коснулся щеки золотого ангела и ушел вверх, вместе с первыми лучами солнца.

Нырнув в облака, он вспомнил: во сне можно за одно мгновение оказаться в любой точке вселенной. Луна притянула Матвея к себе, желая разглядеть невиданное чудо. Он сделал вокруг нее виток и, вернувшись к Земле, продолжил полёт над ней. Под ним проносились Амстердам, Брюссель, Париж, большие и маленькие города, села и деревушки. Реки бежали к морям и океанам, горы сменялись долинами.

Время больше не имело значения: когда спишь, оно меняется. Всего за несколько минут реальной жизни могут пролететь годы. Но уже на следующий день неведомая сила потянула Матвея назад. Он знал, что именно сейчас должен вернуться. И приземлился там же, откуда взлетел.

Новый год настал. Снег засыпал улицы и продолжал тихо падать. Горожане спали после бурной ночи. И только разноцветные огоньки тихо переливались в окнах.

Матвей бросил взгляд на рекламный щит и прочел: «С Новым годом!». Это было неправильно. Но понять, что не так, он не успел. Удар по ногам сзади повалил его в сугроб. Черный комок недовольно взвизгнул, вывернулся и помчался прочь. Матвей глянул вслед убегающей Асти. И опять посмотрел на рекламу. Все то же поздравление «С Новым годом!». И даже дед не изменил выражения лица. Как такое может быть? Это же сон! Текст должен меняться! Обязательно!

Двое рабочих прошли мимо, не обращая внимания на Матвея. Полежит – и встанет, мало ли таких в это утро.

– Вчера поставили – сегодня накрылся. На кой черт он им сдался! Одна морока с ним, – ворчал старший.

– Супермеханизм! – усмехнулся младший. – Щит один – рекламы три. Крути, верти, греби деньги!

Матвей ошарашено смотрел на них. Астерия с радостным лаем носилась по двору.

– Матюш! Матюш! Ты живой? – Полина упала рядом с Матвеем на колени. – Ты же с неба свалился! Разве так бывает?

Он сел. Тряхнул головой, растерянно глядя на Полину. Провел пальцами по ее мокрой от слез щеке. Поля улыбалась во весь рот. Эта улыбка светила Матвею все детство, пока родители не увезли подругу на другой конец света. Матвей не верил, что она вернется, но все равно ждал. Видел ее во снах, хотел очнуться в них, побыть вместе с ней. Купил книгу «Осознанные сновидения». Читал по ночам и больше года каждый день следовал простым инструкциям. Он выучил их наизусть. Но ничего… совсем ничего не вышло.

Он потянул Полю за руку, прижал к себе, замер, боясь проснуться. Как же я по тебе скучал.

– И я – ответила Полина.

Катерина Загускина

Полосатый

Соня оглядела площадь у метро, ища глазами, куда выбросить стаканчик. В промозглую декабрьскую погоду чай остыл раньше, чем она успела его выпить. Ее парень ненавидел ждать, и на встречи приходилось приезжать раньше оговоренного времени, чтобы потом не выслушивать нотации. Устав выискивать в толпе знакомую серую шапку, девушка принялась разглядывать развешанные по проспекту новогодние композиции. В этом году власти города не поскупились на украшения – поперек дороги тянулись композиции из гигантских снежинок, на столбах вдоль проезжей части виднелись схематичные елки из зеленых лампочек и белые олени с ветвистыми рогами. Все это настраивало на праздничное настроение и предвкушение чуда. Замечтавшись, Соня даже разозлилась на себя – ну что волшебного может случиться с такой ничем не примечательной студенткой… С досадой девушка ощутила, что даже стаканчик в ее руке не только не греет, но и морозит пальцы – с ним точно пора было распрощаться.

Подойдя к мусорке, Соня одним глотком прикончила ледяную жидкость и поежилась. Взгляд зацепила лежавшая на асфальте картонная коробка. Она выглядела не очень большой, но кто-то нарочно не стал ее опускать в мусорку, а положил рядом. Выкинув стаканчик, Соня слегка наклонилась и заглянула между приоткрытыми картонными створками. Сначала показался куцый хвост, затем его обладатель – серый и усатый, дрожащий от холода. У Сони внутри все сжалось. Она запустила руки в коробку, и через секунду из-за ее пазухи уже раздавался писк – то ли возмущенный, то ли благодарный, сменившийся тихим сонным сопением.

– Ты что, сдурела? – поприветствовал Соню Леша, когда она, отклонив объятия, показала пальцем себе под куртку. – Где ты его взяла? Мы же в кино собирались.

– В кино не пойдем, – с внезапной твердостью в голосе ответила Соня. – Я загуглила ближайшую городскую ветеринарную станцию, надо его врачу показать.

– Ну вот еще, буду я свои планы менять из-этого блохастого.

– Не меняй.

Только отойдя от метро шагов на двадцать, Соня осознала, что натворила, – испугалась, захотела бежать обратно и, как обычно, извиняться, но почему-то продолжила идти по прежней траектории. С каждым шагом ей становилось все легче и теплее.

После похода к ветеринару, выложив дома серый пушистый клубок на плед, Соня задумалась. Почти все ее деньги уже были потрачены на капли от блох, глистогонные и несколько упаковок корма. Ни мама, ни соседи по коммуналке не будут рады новому жильцу. С котом нужно было расстаться, хотя и очень не хотелось. Словно прочитав ее мысли, полосатый сполз с одеяла и, цепляясь крохотными коготками, забрался по свитеру к ней на колени.

– Извини, Матроскин, придется мне тебя отдать, – Соня открыла соцсеть и опубликовала новый пост, приложив несколько фотографий серого мехового комка, свернувшегося на ее джинсах.

Со вздохом она отложила телефон, надеясь, что ее сто с небольшим подписчиков не проявят активность, но скоро выяснилось: Сонины расчеты не оправдались. Несколько друзей сделали репост, и вопросы про котенка сыпались градом: «Мальчик или девочка?», «Сколько ему?», «Прививки есть?», «Как зовут?».

Внезапно в шквал оповещений ворвалось гневное Лешино: «Ты ведь понимаешь, что на новогоднюю вечеринку у себя я тебя завтра не жду? Ищи себе теперь другие планы со своим блохастым».

В животе у Сони противно потянуло: уже завтра к ее молодому человеку выстроится очередь из популярных красоток, а она будет одна на Новый год, и даже кота придется отдать кому-то.

Она напечатала: «Леша, прости, я…», но дальше ничего не придумывалось.

Вдруг на экране смартфона высветилось: «Входящий звонок», и Соня ткнула пальцем в зеленый кружок.

– Привет! Я Игорь. По поводу котенка звоню, мой друг перепостил, что ты отдаешь. Скажи, пожалуйста, он игручий или спокойный? Я бабушке хочу подарить, чтобы ей не одиноко было, но лучше не очень активного.

– Вроде тихий. Хотя точно не знаю…

– О, отлично! Я тогда заеду, скинь адрес в директ.

Соня едва успела заварить себе чай и вернуться с ним в комнату, как телефон снова завибрировал – Игорь был на месте. Со вздохом положив котенка в шапку, она вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Оказавшись на улице, Соня увидела, что дверь припаркованной рядом машины распахнулась.

– Привет! Садись, поехали, – произнес, улыбаясь, водитель.

– Я? Я думала, ты кота заберешь.

– Лучше вы вместе, он же тебя знает. Если у тебя дел сейчас нет, съезди со мной, пожалуйста, чтобы он не боялся. Это недалеко, а домой потом подкину тебя.

Соне хотелось еще хоть немного побыть со своей находкой, да и садиться к Игорю в машину было не страшно – судя по соцсетям, он был знаком с несколькими ее друзьями. Она кивнула и устроилась на переднем сиденье, положив котенка в вязанной шапке на колени. Едва они с Игорем успели перекинуться парой общих фраз про погоду, как машина остановилась возле высокого дома.

Переминаясь с ноги на ногу в ожидании лифта, Соня думала о том, как неохота отдавать кота, но, едва раздвинулись металлические двери, ее мысли мгновенно перескочили в другое русло.

– Инесса Павловна?

– Фролова? Игорек? Вы что, знакомы?

– Немного. А вы?

– Да, – убийственно сверкнула глазами из-за очков Сонина университетская преподавательница. – Но, к сожалению, весьма поверхностно.

– Инесса Павловна, мне очень жаль, что я так редко на пары ходила, – затараторила Соня. – У меня работа. А до сессии без вашего зачета не допустят. Я уже сдала реферат, вы читали?

– Ты учишься у моей мамы? Ого. Мам, может, как-то можно решить вопрос с зачетом?

– Я посмотрела реферат. Но пропуски-то не восполнишь никак. Да и что вы вообще здесь вместе делаете?

– Мы к бабушке идем котенка Сониного дарить – помнишь, обсуждали с тобой?

– Мои смены в кафе, как назло, ставили на дни лекций. А вы так рассказываете интересно, – с надеждой продолжала Соня.

– Ну ладно, ладно, – смягчилась Инесса Павловна. – Зачетка с собой? Только смотри, Фролова, в следующем семестре по моему предмету будет экзамен – одним рефератом уже не обойдешься.

Неожиданно для себя закрыв зачетную неделю в подъезде незнакомого дома, Соня вошла с Игорем в квартиру его бабушки. В коридоре стояла странная, но уютная смесь запахов выпечки и корвалола. Надев предложенные ей слишком большие тапочки, Соня вслед за Игорем зашаркала в сторону комнаты.

– Спасибо, что помог Инессу Павловну уговорить с зачетом.

– Да без проблем. Прикольно оказалось, что моя мама у тебя преподает. Бабуля, это Соня. Соня, это Марина Васильевна.

– Внучок! – пожилая женщина зашарила руками по журнальному столику в поисках пульта. – Сейчас разгляжу ее получше, только новости выключу.

– Бабуль, да Соня ненадолго зашла. Я тут хотел тебя кое с кем познакомить.

– Конечно, познакомимся! Внучок единственный – девушку привел мне впервые в жизни!

– Да ты неправильно поняла, бабуль, – прикусил губу Игорь.

– Нечего тут понимать! У тебя современная бабушка – я знаю, что сейчас молодежь жениться не торопится, хотя мы вот с дедом уже в двадцать лет расписались, и спустя девять месяцев Леночка родилась, но теперь-то все по-другому!

– Мы с Соней привезли тебе котенка, бабушка! – уже практически кричал Игорь.

– Ребенка? Я была бы рада правнуков увидеть, конечно! Но вы уж не торопитесь. Даст Бог – доживу, хотя сегодня вот сердце опять прихватывало… Да что же я вас голодом морю, пойдем чай пить! Соня, вы же мучное едите? Я пирог испекла грушевый.

– Со мной можно на «ты», – промямлила Соня вслед исчезнувшей в недрах коридора бабушке.

Игорь задумчиво тер ладонью лоб, не замечая Сонин вопросительный взгляд. Елка из угла подмигнула гирляндой, и тут же раздался звонок в дверь, а за ним бабушкин радостный голос.

– Аленушка, как хорошо, что ты зашла! Мой Игорек-то девушку знакомиться привел! Да-да, сколько лет мы ждали! Я потом тебе все расскажу! Ребята, идите на кухню, это соседка была.

– Сонь, слушай, – сказал Игорь шепотом. – Это странно звучит, но ты можешь подыграть мне? Раз бабушка уверена, что я тебя знакомиться привел, давай сделаем вид, что это так и есть. Она много лет мечтает, чтобы я женился, и очень расстроится сейчас, если все объясню. Лучше потом придумаю что-нибудь.

– Ну ладно, – протянула Соня, все больше удивляясь тому, как разворачивается сегодняшний вечер.

Выполнить просьбу Игоря оказалось несложно – Марина Васильевна не давала никому и слова вставить. Они пили чай из праздничного сервиза и слушали рассказы о ее жизни, а котенок дремал в шапке у Сони на коленях.

По дороге обратно Игорь сосредоточенно рулил, а Соня рассматривала успевшую зажечься новогоднюю иллюминацию за заснеженным окном, размышляя, сколько всего неожиданного произошло в ее жизни за несколько часов. Минут пятнадцать они неловко молчали, а уже припарковавшись у подъезда, Игорь заговорил.

– Сонь, ты прости, что так получилось сегодня. Ужасно неловко. Давай я коту корм куплю и все, что надо, – с меня причитается. Пусть он пока у тебя пару дней побудет, а я потом сделаю еще попытку бабушке его подарить. Если ей сложно с ним будет, себе заберу – кошак-то мировой.

– Хорошо, корм не помешает. Я бы и насовсем его оставила, но мама будет против. И соседи.

– Ты в коммуналке живешь? Я тоже раньше жил – еще с родителями, теперь один – квартиру снимаю, и, честно говоря, мне и самому такого хвостатого соседа не хватает.

Внезапно Соня заметила у своего подъезда серую шапку – ту самую, которую сегодня утром высматривала в толпе у метро.

– Игорь, извини, мне надо бежать, – она выскочила из машины, на бегу запахивая куртку и прижимая к себе шапку с котенком. – Леша, ты что здесь делаешь?

– Принес тебе учебники, которые ты у меня оставила, – думал, тебе к зачету надо готовиться. Но, видимо, напрасно я волновался – ты времени зря не теряешь, да? – Леша кивнул в сторону машины Игоря. – Полдня как мы с тобой поругались, а ты уже с мужиками разъезжаешь.

– Слушай, это совсем не то. Я кота ездила отдавать.

– Ага, и поэтому он до сих пор у тебя? – Леша кивнул на высунувшегося из шапки котенка.

– Там бабушка была старенькая, она не стала его забирать, – чем больше Соня пыталась оправдаться, тем больше понимала, как неубедительно звучит ее речь.

– А я всегда знал, что ты обманщица, и не стоило мне вообще с тобой связываться, – кинув учебники на скамейку у подъезда, Леша зашагал прочь.

Соне хотелось догнать его и оправдаться, но ноги и руки будто перестали слушаться, а по щекам одна за другой катились вниз слезинки.

– Ты перчатки в машине оставила, – услышала она голос Игоря из-за плеча.

Увидев ее заплаканное лицо, он замолчал, глядя ей в глаза, а через минуту добавил: – Твой молодой человек явно что-то недопонял, но знаешь, есть такая хорошая фраза: если надо объяснять, то не надо объяснять.

Соня неловко улыбнулась. Она так привыкла быть всегда виноватой для Леши, что и забыла, как может быть по-другому. С тех пор как она сегодня раскрыла коробку с котенком, ее тело будто отказывалось подчиняться, извиняться, оправдываться, бежать за кем-то – осталось голове тоже привыкнуть к новым правилам игры.

– Наверное, ты прав, я буду учиться так делать.

– Слушай, а давай, если ты не занята, в зоомагазин вместе съездим? Корм подходящий коту нашему подберем. То есть не нашему. Блин, совсем меня сегодня бабушка запутала, – Игорь засмеялся, и его щеки заметно покраснели.

– Поехали, – согласилась Соня.

Котенок снова высунул голову из шапки и, как ей померещилось, легонько кивнул, одобряя – все идет по его плану. Проведя ладонью по пушистой макушке, Соня вспомнила свои утренние размышления и поняла, что, выходит, с ничем не примечательными студентками иногда случаются не совсем похожие на истории из сказок, но все же новогодние чудеса.

Помощник

В декабре семья Ани наконец переехала в новую квартиру. Ремонт был долгим, дорогим и вымотал всех. Переезд тоже дался нелегко, и, вернувшись домой после очередной утренней развозки детей, радости в душе Аня не ощущала. С выдохом опустившись на новый кухонный стул, Аня облокотилась на деревянную столешницу, заправила за ухо отросшую челку и осмотрелась. Хоть и обои, и плинтусы, и карнизы были те самые – самолично и с трепетом выбранные, любоваться ими было некогда. Горы картонных коробок, заполонившие всю гостиную и коридор, не оставляли надежды на отдых. Казалось, что и недели отпуска, взятой, чтобы привести квартиру в порядок, не будет достаточно, и Новый год придется встречать в хаосе неприкаянных разбросанных по квартире вещей.

– Включить чайник? – вереницу унылых мыслей прервал женский голос, от которого она чуть не подпрыгнула на стуле.

Ане никак не удавалось привыкнуть к голосовому помощнику Алисе, установленному в новой квартире мужем.

– Представляешь, я приехал технику покупать – все по нашей смете, рассчитанной заранее, а консультант мне такое предложила! Бесплатный помощник, который дом делает умным, – подключается ко всем приборам в доме и управляется голосом. Она сказала: программа еще тестируется, поэтому нам все установят даром, только будут с него информацию скачивать – анализировать ошибки и все такое.

Сережа рассказывал об этом с таким ажиотажем, что Аня не стала возражать. Они влезли в большие долги с покупкой квартиры и ремонтом, поэтому любые бесплатные возможности радовали. После переезда оказалось, что помощник действительно удобен в быту: может сварить кофе, когда ты только проснулся, отрегулировать свет и уровень влажности в комнате, найти информацию в интернете. Аня постепенно привыкала к технологической новинке, хотя сейчас, когда муж был в командировке, внезапно раздававшийся то тут, то там в квартире голос пугал намного больше.

– Нет, чайник не нужно. Разбирать вещи буду, – добавила Аня на автомате, сама удивившись, что разговаривает с роботом.

– Конечно. Включить для разбора энергичную музыку или медитативную?

– Пусть будет энергичная.

Аня даже не ожидала, что с музыкальным сопровождением разбор пойдет легче и быстрее. Через несколько часов квартира начала приобретать приятный глазу вид.

– Алиса, сделай кофе.

– Это будет уже четвертая чашка за день, я бы рекомендовала вам вместо этого выпить травяной чай. А также напоминаю: вы еще не обедали.

Аня в шоке застыла посреди коридора – в одной руке швабра, в другой ваза, обернутая пупырчатой пленкой.

– Ты что это раскомандовалась? Некогда мне обедать. Свари кофе.

– Конечно.

Весь день Аня разбирала коробки, а вернувшись домой с детьми, снова взялась за уборку. Дети не добавляли спокойствия: старшеклассник Юра принес из школы двойку и замечание по поведению, младшая дочь Настя разбила вазу, которую Аня забыла поставить повыше. Девятилетняя Юля выпрашивала дополнительные карманные деньги, а после ремонта счет шел на копейки. Аня не выдержала и раскричалась, маленькая дочка заплакала, средняя хлопнула дверью в свою комнату, старший надел наушники и уткнулся в планшет.

Когда все улеглись спать, Аня снова присела за кухонный стол и положила голову на руки.

– Может, чаю? – произнес тихий голос.

– Ладно, уговорила, включай чайник.

– Я также наберу для вас ванну. Температура воды тридцать семь градусов будет подходящей?

– Ой да, спасибо, – Аня размякла на стуле.

– Тяжелый день?

– Возможно.

– Я обратила внимание, что вы давно не разговаривали со взрослыми людьми. Когда весь день нужно нести за кого-то ответственность, невозможно расслабиться.

– Ого, а ты откуда такая умная?

– В меня загружено много информации. Набрать для вас по голосовой связи контакт «Муж»? Или, возможно, контакты «Алина», «Вика», «Катя»?

– Ладно, давай Вику, – Аня поняла, что в суете ремонта и переезда несколько месяцев не общалась с подругами.

Легкая дружеская болтовня и чашка ромашкового чая действительно помогли успокоиться. Когда Аня пришла в ванную, ее ждала теплая вода и расслабляющая музыка из колонок. Она поставила на стиральную машину планшет в предвкушении серии любимого ситкома, когда Алиса вновь заговорила.

– Я подготовила для вас подборку фотографий. Уделите ей пару минут.

Перед Аней возник старый снимок: она с двумя хвостиками и в коротком платье держит маму за руку возле цирка. В голове мгновенно закрутились воспоминания. Мама много работала, а вечерами устраивала личную жизнь, и Аня так радовалась любой возможности побыть с ней вместе. Вот она уже младшая школьница. Они тогда переехали из коммуналки в роскошную сталинку отчима. Аня бродила по комнатам, не зная, чем себя занять. Прежде она всегда чувствовала неловкость за их с мамой скромное жилье, а оказавшись в этой большой светлой квартире, почему-то не находила себе места. Глядя на себя восьмилетнюю, Аня вспомнила, как скучала тогда по вечерним чаепитиям и разговорам с мамой в их маленькой, но уютной комнате.

Фотография с их свадьбы с Сережей, потом выписка из роддома с первенцем. Его первые неуверенные шаги в их старой хрущевке.

Воспоминания мелькали в Аниной голове быстрее, чем фотографии на экране. Ей всегда хотелось обустроить уютный дом для своей семьи. Она мечтала, что дети будут смело приводить гостей, не стесняясь одноклассников, как она в детстве. Представляла, как они собираются субботним утром и долго завтракают вместе на просторной кухне, обсуждая яркие события недели. Дети смеются и играют, они с мужем влюбленно смотрят друг на друга. Все это потерялось из вида за выбором плитки и обоев, работой до ночи, выплатой процентов по кредитам и не желающей уменьшаться горой картонных коробок. Фотографии сменяли друг друга, и слезы из Аниных глаз капали в теплую воду, наполнявшую ванну.

Утром она встала раньше всех, испекла блины, а когда проснулись дети, сообщила, что в школу и сад сегодня никто не пойдет.

– Будем наряжать елку. Кто первый найдет в этом бардаке коробки с елкой и украшениями, тому приз!

Из коридора доносился детский смех, а Аня вытирала стол после завтрака, когда раздался звонок мужа. Она ответила по громкой связи.

– Анют, привет! Слушай, мне звонили из магазина техники. Сказали, что у голосового помощника сбой программы произошел, многие клиенты жалуются, просят переустановить. Ты замечала что-то странное?

– Ах вот оно что, – засмеялась Аня. – Скажи им, что вчера наш голосовой помощник переустановил меня. И мне это нравится.

Ольга Зимина

Говорят, под Новый год…

Утро. Снова один. Снова щемящая пустота внутри. Там, где должны были порхать бабочки.

Она ушла еще осенью, но коридор до сих пор окутан шлейфом дорогих духов, которые ему не по карману.

За окном пока не рассвело. Но происходящее снаружи можно было угадать по тонкому звону стекла в старых деревянных рамах. Он надел свое единственное приличное пальто и отправился на трамвайную остановку.

Ветер бесконечно менял траекторию, то подгонял, то не давал ступить и шага, осколки снега попадали в лицо, застилали глаза. Ему очень хотелось вернуться в квартиру, но тепло чугунных батарей не могло пересилить желания получить новую должность.

Спрятавшись от ветра за остановку, наткнулся взглядом на коряво написанное объявление.

«Загадай желание» – гласило оно, а под ним дрожал на ветру последний неоторванный листок с надписью:

Говорят, под Новый год

Что ни пожелается —

Все всегда произойдет,

Все всегда сбывается.

Он оглянулся по сторонам, не видит ли кто его странного поступка, зажмурил глаза и хотел загадать повышение по службе, а получилось «Хочу встречать Новый год с любимой». Оторвал бумажный лоскуток и спрятал в карман.

Трамвай возвестил о своем прибытии разливающейся морозной трелью. В салоне было немноголюдно и тепло, он плюхнулся на первое сиденье у входа и достал наушники, чтоб отрезать себя от этого сияющего предпраздничного мира.

Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Он повернулся – улыбающаяся девушка протягивала оторванный им на остановке клочок бумаги: «У вас выпало». Благодарно кивнув и взяв находку, отвернулся к стеклу, но тут в отражении встретился взглядом с ней.

После короткого замыкания его воспоминания вспыхнули яркими елочными огнями. Она вышла на следующей остановке. Пока он метался в раздумьях, трамвай дернулся и стал набирать скорость. Он бросился к водителю, тот улыбнулся в приклеенные белые усы и открыл дверь.

– Лена, Леночка, – закричал он вдогонку девушке.

Она обернулась:

– Степа, это и правда ты!

Степан подхватил на руки свою первую любовь и закружил, вторя танцу снежинок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.