Андрей Гонцов
«Шум за дверью тишины». Второе издание сборника рассказов Андрея Алексеевича Гонцова

«Шум за дверью тишины»

Второе издание рассказов Андрея Алексеевича Гонцова. 2023г.

Стрелец.

Ветер мог сыграть злую шутку. Расстояние 724 м. Праздник, везде флаги, как маяки для опытного стрелка, плюс свои установленные маячки неделю назад. День был теплый, не смотря на конец августа. В наушнике передавали по радио гороскоп для знаков Зодиака.

Два месяца назад как всегда в почтовом ящике Олег Игоревич достал листовку. На листовке была реклама. Олег Игоревич знал, что это вести от руководства. Поднявшись на свой этаж, остановился, прислушался. На этаже не было света. Достал мобильный, включил фонарик и посветил под ноги, потом осветил всю дверь и этаж.

– Надо завтра позвонить в управляющую компанию. – Пронеслась мысль у Олега Игоревича. Вставил ключ, плавно повернул, и резко нажав ладонью, открыл дверь. Вошел в прихожую своего жилья, закрыл дверь. Поставил пакет с продуктами на тумбочку начал снимать одной рукой плащ, делал он это уверенно, и было понятно не первый раз. Далее снял, берет и очки той же рукой левой, правая была бездвижна. Снял ботинки. Умело снял свитер, проходя в комнату, сел в кресло. Согнув правую руку, посмотрел на черную перчатку, одетую на протез. Отстегнул левой рукой крепления и аккуратно снял протез, положив его на журнальный столик. Место ампутации ныло, и было чувство, что не достающая кисть руки и еще десять сантиметров ее продолжения, как будто бы есть. Фантомные боли, прошло столько лет, а он ее до сих пор чувствует. Но ее уже нет давно. Вспомнив про листовку со столика, взял книгу «Мастер и Маргарита» Булгакова и открыл тридцать пятую страницу, нашел слова, выписал их и губами прошептал наизусть выученные расшифровки.

– Двадцать четвертое августа, спортивный комплекс олимпийский, внутренний двор, 13-30 :14-00. Обратная связь в Екатерининском парке и точные инструкции, правая скамейка от пруда на выходе.

– Два месяца на подготовку это праздник.– Пролетела мысль у Олега Игоревича. Сжав листовку в кулак прошел в прихожую, и взяв пакет с продуктами прошел на кухню…

Олег Игоревич простой человек, простой обычный Москвич пятидесяти трех лет. Был давно на пенсии и вел спокойный размеренный образ жизни. С семьей не сложилось, был женат, развелся, детей не было. Сам был детдомовский, родни своей соответственно не знал. Ну, это была одна сторона его жизни, где он был стареющим инвалидом. В этом районе Москвы он жил уже пятнадцать лет. Во дворе его знали как тихого и мирного человека с плохим здоровьем. Летом выезжал на месяц в Краснодарский край по ранению и часто пропадал в больницах. Весной и осенью кормил уток в Екатерининском парке. Зимой его редко было видно. В целом обычный Россиянин, холостяк в возрасте. Прогуливаясь в парке, Олег Игоревич напоминал пенсионера, берет, серый плащ, шарф и темные очки, на руках перчатки. Проходя мимо пруда, в конце парка присел на скамейку, облокотился. Снял очки, положив их в карман плаща огляделся, делая вид, что наслаждается утренним свежим воздухом. В это время почти нет никого, пара молодых девушек, заканчивали пробежку, а утки еще мирно спали. Олег Игоревич положил левую руку на скамейку и нащупал металлический болт. Убедившись, что за ним ни кто, не наблюдает, и нет по близости людей, аккуратно вытащил болт и положил его в карман. Посидев еще пятнадцать минут встал и отправился к выходу парка. Выйдя из трамвая, прошел в арку и зашел в подъезд своего дома. Поднимаясь, заметил, что коммунальщики так и не сделали освещение на его этаже. На этаже было темно, как всегда достал мобильный телефон и включил фонарик. Это профессиональное, ждать всегда подвоха. Осветил себе путь, прошелся лучом по двери и этажу. Открыл дверь и прошел в коридор. Все как всегда, все одной рукой, снял вещи, разулся, прошел в комнату и сел в кресло, снял протез с правой руки. Левой рукой ногтем открыл шляпку металлического болта, перевернул и из него выпал микро носитель информации, флэшка. Открыл в ноутбуке разъем для микро чипа и вставил обратно в ноутбук. Появился на экране носитель, мышью открыл папку, прописал пароль. Открылись файлы с фотографиями плохого качества, клиент был сфотографирован с дальней позиции, очки, лысоват. Так же были пояснения по месту и выходу из машин. Охранник откроет дверь, и клиент выйдет, второй закроет дверь, третий закроет вид на пару секунд, далее пройдут под переход, тоже будет секунды три не больше. Инструкции по инструменту для работы. В это раз выбирать позицию не надо и винтовка будет уже на месте спрятана, так как проверять будут все за неделю. Это насторожило Олега Игоревича. Перечитав инструктаж дважды, запомнил неразборчивое фото и точные данные по отступлению с позиции. На экране появилась ошибка, файл стер себя сам. Олег Игоревич достал микро флэшку и вставил обратно в болт, закрыв шляпкой. Вышел на балкон и постоял немного. Снизу стояли открытые баки с мусором. Прицелился и отпустил болт.

Ветер мог сыграть злую шутку. Расстояние 724 м. Праздник, везде флаги, как маяки для опытного стрелка, плюс свои установленные маячки неделю назад. День был теплый, не смотря на конец августа. В наушнике передавали по радио гороскоп для знаков Зодиака.

– Сегодня у стрельцов не обычный день, стоит довериться интуиции и отойти от правил. Это поможет вам избежать фатальных ошибок. Так же есть вероятность встретить давнего друга…

Далее Олег Игоревич перевел свое внимание и слух на машину, которую он вел в прицеле винтовки. Позицию он сменил, слишком открыто для коллег из специальных служб. Справа, кирпичный выступ, вентиляционная шахта закрывающий его, а слева пустота, до ближайшего высотного здания два с половиной километра. Протез правой руки был и подставкой и крепким фиксатором для винтовки, палец левой руки нежно коснулся курка…

Открылась дверь, первый охранник, как в инструкции вышел из машины черного цвета и открыл заднюю дверь. Медленно, не спеша из салона автомобиля, появился человек в темном костюме, поправил очки…

Олег Игоревич замер, он четко видел лицо человека, которого вел в прицеле…

– Не может быть. – Пронеслось в голове. Мутными и быстрыми воспоминаниями пролетел тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год. Дрезден. Провал операции, его обнаружили и открыли огонь. Спускаясь на первом этаже, его пытались задержать два полицейских, небольшая потасовка. После серии ударов, нападавшие упали, но один выстрелил в руку, когда падал, нелепость. Еще пару шагов, нестерпимая боль, левой рукой он сжимал крепко, то место где не было кисти. Согнул правую руку в локте, это остановило кровь. Еще пару шагов и он сможет уйти. Голова гудела, обернулся и увидел остатки кисти, шатаясь, нагнулся и положил раздробленные кости кисти в карман. Понимание того, что он не сможет уйти натолкнули на мысль о личной ликвидации.

– Вставай, быстро!!! – Кто-то подхватил его сзади и почти вытащил на улицу, свежий воздух вечернего города как нашатырь привел в чувства Олега Игоревича. Владимир уложил в салон автомобиля раненого агента, сел за руль и увез с места операции на конспиративную квартиру раненого Олег Игоревича…

Спустя два месяца, проваленной операции, военно-грузовым бортом Владимир отправлял Олега Игоревича домой в СССР.

– Ну, я же говорил, прорвемся Орион, скоро будешь дома. – Обнял коллегу Владимир дружески.

– Я не забуду этого Володя, спасибо. – Ответил, прижавшись и хлопая по спине Владимира левой рукой, Олег Игоревич.

– Даст бог, еще свидимся Орион, работа у нас такая… – Владимир знал Олега Игоревича под именем Орион. Олег Игоревич зашел на борт самолета в грузовой отсек. Больше Владимира он не видел, все правильно сказал Владимир, работа такая.

– Не может быть. – Пронеслось в голове. Мутными и быстрыми воспоминаниями. В прицеле он увидел Владимира, коллегу, друга, того кто спас ему в свое время жизнь. В это время второй охранник закрыл дверь авто. Третий охранник закрыл тело Владимира на секунды. Все по инструкции. Олег Игоревич выдохнул и понял, что этого он делать не будет, он не верил, что Владимир мог перейти дорогу своей стране и быть в числе ренегатов обнаруженных специальными службами. Он знал, что Владимир патриот и офицер еще советской армии. Такого, не купишь и не сломаешь. Надо аккуратно уходить, решение было принято. И только он хотел встать, как у него пролетела пулей мысль, и вырвалось из уст шёпотом.

– Возможен второй номер, дубль, стрелок на контроле.– Вновь прицелившись, не дал группе ведомых людей отойти с поля зрения и выдохнув, сделал выстрел. После выстрела Олега Игоревича, началась паника. Крики, вопли и еще два выстрела прозвучали. Один точно от охраны, второй от дублера. Олег Игоревич аккуратно отполз к люку на крыше под навесом, оставив винтовку на месте. Открыл люк и аккуратно стал спускаться по лестнице на этаж. С холодным расчетом и спокойствием внешне он пролет за пролетом спускался, но внутри его кипели и не давали покоя противоречивые мысли. Криминальные авторитеты, контрабандисты, предатели родины более трех десятков людей и Владимир. Не укладывалось у него в голове. Второй этаж, квартира арендованная месяц назад. Открыл дверь, зашел в квартиру и тут же закрыл дверь, аккуратно стараясь не шуметь. Одел, плащ и берет, с обуви снял бахилы и выбросил в унитаз в туалете, смыл. Одевая очки, подошел к окну, приоткрыл, огляделся. Все как всегда, шум и гам. Махнув в окно, схватился за пожарную лестницу, спокойно спустился на тротуар. Поправил очки и неспешной походкой отправился прочь от шума сигналов специальной техники и оцепления…

На площади в кафе сидел мужчина за столиком. Минск красивый город. В кафе висел большой монитор, время половина пятого вечера, время, когда у персонала кафе есть перевести дух, обычно тут людно. На экране шли новости. Мужчина за столиком попросил бармена сделать по громче звук. Бармен спокойно и вежливо прибавил звук и тоже смотрел новости, протирая коньячный бокал.

– А теперь сводка новостей из братской нам страны России. Две недели назад был предотвращено покушение на политика Владимира Владимировича… – Экран моргнул и фамилию политика, ни посетитель, ни бармен не услышали. Новости продолжились.

– Следственный комитет страны прокомментировали этот инцидент, как хорошо спланированную операцию. Исполнитель, успел сделать два выстрела, первый пришелся на авто, второй ранил охранника политика. Ведется следствие, основная рабочая версия это активная политическая деятельность. Напомним, что ранее политик не однократно выступал с реформаторскими взглядами и имеет готовность искоренить коррупцию в стране, так же как и преступность. Далее о погоде на первом Белорусском.

Посетитель встал, поправил пальто, одел, левой рукой берет. Поправил очки. Расчет оставил на столе за кофе. Пожелал удачного дня бармену и вышел на площадь. Медленно не спеша пошел по улочке ведущей его к квартире. Олег Игоревич был рад, что не допустил ошибки и спас друга. Пришлось многим пожертвовать, покинуть страну, нарушить приказ. Но в свое время Владимир тоже нарушил приказ, узнав об утечке проходившей операции. Именно он приехал и вытащил из облавы и спас жизнь. Прекрасная осенняя погода. Он прошел уже три квартала с этими мыслями. В наушнике передавали по радио гороскоп для знаков Зодиака.

– Стрельцы, у вас сегодня замечательный день, но не расслабляйтесь, от этого может зависеть ваше будущее!!! С вами была Елена К… Олег Игоревич выключил радио и продолжил думать, мечтать.

–Как только все уляжется, обязательно вернусь на родину. Поеду в Краснодар, белочки гуляют по городу, как кошки, тепло. – Шёпотом с улыбкой проговаривал Олег Игоревич. Открыл дверь подъезда и медленно стал подниматься к себе на третий этаж. Как всегда на его этаже не было освещения. Улыбнувшись, проговорил. – У России и Белоруссии одни и те же проблемы…

Поднялся на свою лестничную площадку, достал мобильный и включил фонарик. Как всегда осветил площадку, двери соседей и навел луч фонаря на свои ноги. Тонкой нитью с тенью отсвечивала металлическая струна. На перилах снизу была скотчем закреплена осколочная граната. Кольцо в натяжке. Один шаг и будет взрыв. Олег Игоревич вспотел, но спокойно сделал шаг назад, потом второй. Уже успокоившись, повернулся и аккуратно спустился на первый этаж и вышел из дома с черного входа. Выйдя на улицу, осмотрелся, тихо.

– Да… не получится, видимо вернутся в Россию.

– Достал мобильный, выкинул его в мусорную урну, и вышел дворами, сливаясь с толпой прохожих…

Кусок чёрного хлеба.

Помещение семь на восемь метров квадратных, деревянный пол, железные кровати, двенадцать, двух ярусных. На входе помещения стол, приваренный к железной ленте, которая опоясывала деревянный пол. Справа общий туалет с бетонной перегородкой. Стены окрашены в темно-голубой цвет, потолок покрыт побелкой. Освещение над дверью защищённое решёткой. Два окна высоко почти под потолком, небольшие отверстия с толстыми решетками арматурами. Да теперь это помещение стало моим временным личным адом. Таких камер было ровно 6 в центральной городской тюрьме. В этих камерах находились малолетние преступники. Дети от 12 до 18 лет. Содержатся они отдельно от взрослых преступников, но не совсем. В каждой камере находится 2 или 3 взрослых рецидивиста, администрация подсаживает их специально. Как правило, эти взрослые контролируют детишек преступивших закон и наставляют их так сказать на путь истинный. Что бы легче было держать свое слово. Среди малолетних преступников взрослые подбирали к себе в команду 2-3 здоровых ребят и держали их возле себя. Взрослые заключенные, являющиеся внештатными сотрудниками, доносчиками и активистами по тем или иным причинам стремились попасть в такие камеры. Взрослые рецидивисты сотрудничали с администрацией тюрьмы, и в общие камеры им дороги не было. В целом у администрации и этих заключенных было обоюдное соглашение. Если коротко, преступники выполняли работу дознавателей и раскручивали несовершеннолетних на явки с повинной, а оперативники тюрьмы прятали их от выезда в колонию и посещения общих камер. Судьба таких активных заключенных в общих камерах понятна, просто ломали все что можно. При попадании в такую камеру малолетний преступник попадал в пыточную камеру, как сейчас модно говорить 24/7. На время следствия, а оно, могло продолжаться и около четырех месяцев …

Большинство не выдерживало, и писали до 10 признательных заявлений в разных преступлениях. Оперативники тюрьмы получали звёздочки на погоны за усердную работу, взрослые активисты теплое место и доступ к хорошему питанию, детям родители присылают часто посылки и бандероли. Были ребята, кто отказывался от таких предложений по написанию на себя самого доносов или признаний. Но их было не много. Так их, сильно избивали и на итоге насиловали или опускали. В общем как в песне поётся – «выхода нет». Я попал в камеру номер 32 по распределению. Зайдя в камеру, увидел трёх взрослых заключенных и около пятнадцати подростков от четырнадцати до семнадцати лет. Сразу было видно, что группы поделены не видимой гранью на лагеря. Одни чувствовали свое превосходство и вели себя вольготно, а вторые были в каком-то замученном и перепуганном состоянии. Один из взрослых рецидивистов пригласил пройти и присесть для знакомства. Приготовили крепкий чай, налили в кружку. Пока пили чай каждый из своей посуды, спросили кто и откуда. Уверенные в своих силах и полной безнаказанности трое взрослых преступников обрисовали правила в деталях моей будущей жизни. Если я буду сидеть тихо и не создавать всему коллективу проблем, то и у меня их не будет. А самое главное нужно полностью раскаяться в своих преступлениях на бумаге. После диалога открылись двери и все засобирались на прогулку. Я решил остаться, перевести дух и решить, что делать в этой ситуации. Бежать не куда, сотрудники администрации мне не в помощь, а в камере пять «беспредельщиков» контролирующих мою жизнь. Со мной оставили двух помощников, крепкие ребята активисты лет по восемнадцать. Как понял потом, оставили их не зря. Одному из этих ребят я видимо не понравился, и получилась не большая драка. В целом я не успел даже ударить, но очень хотел. Два удара, разбитый нос, сотрясение. Умылся, с группой поддержки договорились, что о, этом конфликте ни кто не узнает. Видимо проверяли на вшивость. Слава богу, просто избили, это не самое худшее, что могло случиться. В течении нескольких дней меня не трогали, но я видел каждый день, как кого-то из ребят зовут на общение взрослые, дают бумагу и ручку. Подростки пишут явки с повинной, после взрослые рецидивисты аккуратно все складывают в папку. Ну, подумал я это еще не конец, меня пугало состояние моих сверстников. Все были, в каком то, анабиозе и неохотно общались. Состояние всеобщего страха пришло ровно через три дня. «Старший», так называли взрослых заключенных, подозвал одного из подростков и достал папочку с явками с повинной. И начал в деталях переспрашивать подростка, понаписанному, не показывая конечно ему этот лист с доносом на самого себя. Малолетний обвиняемый еще не осужденный начал путаться в датах, цветах и времени… Старшие переглянулись между собой. Все ясно парень соврал, кто же будет себя оговаривать и тем самым добавлять себе срок. Одного помощника поставили у двери и жестоко избили подростка. Били методично, не опасаясь дежурного контролера охраны в коридоре.

Я было рванул вперед, но меня остановили, сказали не лезь, до тебя очередь тоже дойдет. Веселая картина представилась мне, что же делать, если ты ничего не совершал противозаконного…

Вечером после отбоя я не мог уснуть, понимая, что очередь и до меня дойдет, нужно было, что то придумать. И тут мозг выдал единственную и правильную стратегию. Мне необходимо придумать 3-4 истории и четко их запомнить. Тянуть время и ждать отбытия из этого красного уголка. В течении месяца меня должны этапом отправить в родной город, где меня ждал суд и приговор. Придумал пять вымышленных историй и запомнил их в деталях, так что ночью разбуди, все перескажу. План сработал, на повторных дознаниях камерных «полицейских» все сходилось. После 3 недель довольные своей работой старшие вызывались оперативниками тюрьмы на аудиенцию и передавали горы листов с явками с повинной проверенными много раз, выбитыми силой или запугиваниями изнасилования. Большинство писали правду, и получали за эту правду, дополнительно срока. Многие, зная о преступлениях на своем районе, присваивали их себе и старались описать это правдоподобно, старшие в этом помогали. Сколько преступлений «глухарей» было раскрыто, одному богу известно…

Если бы все делали, как я – я бы не выкрутился точно. Так что мне просто повезло, что я не сознался в чьем то преступлении. А мои истории были выдуманными и не имели не подтверждения, ни существования. В один из дней в камеру попал парнишка, этапом шел из города Владимира. Как я узнал из его рассказа, у них такого «беспредела» нет, по отношению к несовершеннолетним преступникам. В тот день этот парень прибыл после обеда, а так как хлеб на целый день на душу выдают на завтраке, то соответственно на него пайка рассчитана не была…

У подростков очень хороший аппетит, но то, что предлагалось в тюрьме это отдельная печальная история. Чувство голода не пропадало ни когда…

Понимая, что без хлеба он просто не утолит голод сегодня, на ужин поделился своим куском черного хлеба. Жалко парня стало с виду не плохой, в чужом городе, тюрьме…

Иногда бывали моменты, когда велись беседы в камере, кто о чем, между собой, были минуты, когда можно было, перекинутся двумя тремя словами. В эти минуты то я и рассказал, что ждет парня из Владимира, не сегодня – завтра, и подсказал, как выйти из ситуации, пострадать не пострадает, а там пока проверят и поймут про выдуманные преступления его и след простынет. Пожалел, не хотел, что бы этот парнишка пострадал, как многие. Да и взрослые на него нацелились, было видно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.