Екатерина Широкова
Любовные песни орков

Женька завертелась на теплом камне и от предвкушения даже высунула язык, когда нарушитель достал из наплечный сумки неказистый с виду инструмент и опасливо перекусил первую проволоку в ограждении. После этого он надолго замер, всматриваясь сквозь сетку и через поле в рощу, где уютно устроились поджидающие его охранители – сама Женька, шустрая пигалица с пронзительными серо-зелёными глазищами, и Зоя Дмитриевна, Женькина наставница и гроза местных мальчишек. Разглядеть оттуда орков нарушитель не мог, конечно, но страх заставлял его инстинктивно искать глазами угрозу, притаившуюся по ту сторону границы. Камешки и всякий мусор через забор не кидает – уже опытный, значит. Ну, и не таких обламывали.

– Мы позволим ему проникнуть? – с бесстыдной надеждой зашептала Женька, облизав пухлые губы и покосившись на спокойно устроившуюся у края колодца охранительницу в старинном одеянии из стёганой ваты и грубой ткани грязно-зелёного цвета, каким обожают красить всё подряд зомбецы. Они вообще помешаны на якобы лесной маскировке, хотя любой охранитель учует их на расстоянии, да и зверьё разбегается от шумных и вонючих железяк, а обычным оркам глазеть на бесполезный хлам скучно, да и ни к чему.

– Хочешь поиграться с ним? – поощрительно пропела охранительница, и Женино сердце ёкнуло от счастья – свеженький зомбец достаётся ей! Что хочешь, то и делай. Праздник!

– Да, если можно, – Женька покорно потупилась, пряча растущий охотничий азарт, но румянец на пухлых девчоночьих щеках выдавал с головой.

За эти дурацкую привычку чуть что краснеть и за круглые младенческие щечки Женьку часто дразнили в родной деревне, но она всегда твёрдо знала – закончится обучение, никто не посмеет и рта раскрыть, против охранительницы не попрёшь, а другого ей и не надо. Вот и веселятся, пока могут, глупые мальчики и девочки. Но она не в обиде – что с них взять? Не всем быть такой, как будущая Женька, страшная до одури гроза зомбецов.

Наставница успокаивала, мол, детская внешность – само по себе преимущество. Как будто зомбецов не может спугнуть даже ребёнок-орк! Всех боятся, всех без разбора, потому что не понимают, как у нас тут всё устроено. Ну и поделом.

С чужой стороны приграничная полоса ощетинилась колючей проволокой и хищными с виду вышками, а ночью ещё и пучками неестественного яркого света, направленными на орочью землю. Беззубые орудия с вышек грозили покосившейся от времени невысокой изгороди из ивовых прутьев, по краю огибавшей поле с клевером и кое-где поломанной беглой скотиной, но у зомбецов всё равно поджилки тряслись от мысли, что в ближайших соседях у них орки.

Нарушитель наконец справился с паникой, поднял блестящий инструмент и принялся деловито перекусывать проволоку за проволокой их, зомбецов, высоченного забора, подпёртого толстыми железными балками для устойчивости от коммунячьего ветра. Нашёл ведь место для проникновения – подальше от своих, чтобы по шапке не дали из-за того, что дёргает орков за усы, рискуя навлечь на приграничные территории гнев охранителей или кого похуже. Сдать бы его своим – свои же и накажут, но у Женьки сегодня другие планы.

Глаза её лихорадочно блеснули, даже шея слегка вспотела.

Она сосредоточилась, прикрыла веки и глянула поближе, так, чтобы разглядеть лицо молодого мужчины и его мозолистые руки. Странная зелёно-коричневая одежда прилипла к мускулистому телу, вроде бы и греть там нечему, а у зомбеца пот градом катит по лбу и с кончика носа – кап-кап, только это от волнения, наверное. Небось представляет, как идёт по полю, а его сверху – хвать! Или как там они себе фантазируют тёмными ночами… Женька хихикнула, а потом вдруг охнула от удивления.

– Он же на нашего Мишку похож!

Если бы в сумерках этот зомбец встретился ей у вечернего кострища, то Женька и не отличила бы парней, настолько схожи были их широкие лица и непослушные соломенные волосы. Впрочем, если у Мишки вихры топорщились на макушке, то зомбец явно нарочно прилизывал причёску, придавая себе аккуратный и скучный вид.

– А что тебя удивляет? Они же такие же люди, только… зомбецы. А этот зомбец, вероятно, дальний родственник твоего Мишки или как его там.

– Ага, такие же, – недоверчиво буркнула Женька, понизив голос. Нет, предрассудками она не страдала и отлично понимала, что и зомбецы и орки произошли от общих предков – в теории, но воспринимать существо на двух ногах, тайком лезущее к соседям с намерением поживиться ленинскими монетками или там пионерской зорькой… Разве же это по-людски, воровать у соседей, когда запросто попросить можно?

Женька лихо спрыгнула с гигантского камня, напоследок благодарно похлопав горячую поверхность – напиталась достаточно, аж звенит в ушах от накопленной силищи, и размяла запястья.

– Ты легонько, – посоветовала наставница, – не прибей.

– А вам его жалко, что ли? – хмыкнула ученица.

– Нет, он же нарушитель, то есть твоя законная добыча. Но ты сама будешь зря переживать, если не спровадишь по-хорошему. Пугни его как следует и всё.

– Ладно, – протянула Женька, – легонько – значит, легонько. А можно, я ему монеток накидаю?

– Вам лишь бы баловаться! – вроде бы строго приструнила Зоя Дмитриевна, но по искрящимся в углах глаз смешинкам Женька поняла – всё-таки можно.

Летучей походкой, почти не сминая подмёрзшей травы, Женька шла навстречу зомбецу, а тот наконец выкусил в сетке достаточную дыру и осторожно просунул ногу на нейтральную полосу, а потом и весь оказался там. Видно было, что страшно, ух как страшно, но он собрал волю в кулак, вытер пот со лба и уверенно так зашагал к изгороди.

На когда-то вспаханной земле раньше оставались следы обуви, но за десятилетия комья слиплись, припечатались снегом и дождём, и теперь сухая почва лишь охотно пружинила под зомбецом, мягко подталкивая бедолагу навстречу манящим сокровищам.

Нарушитель упёрся в изгородь животом, перегнулся и тщательно осмотрел безобидные пучки потемневшего к зиме клевера. Странный звук донёсся до Женьки… Зомбец насвистывал! Мелодия приятная и незнакомая, даже ритмом резко отличалась от песен орков. Однако! Боится, но отчаянно насвистывает вопреки собственному страху.

Женька набрала в кармане полную горсть монеток с венком из колосьев и уронила первую на землю – приманка. Через два шага – ещё. И ещё.

Зомбец небрежно опёрся о шаткий столбик и перемахнул одним мощным рывком, как молодой и ретивый пёс за куском мяса. Потоптался у межи и почесал прямиком к Женьке, уже не отлепляя взор от спутанных листиков – вдруг там что ценное завалялось?

Первую он нашёл почти у рощи. Недоверчиво осмотрел влажный чернозём и пошевелил ленинскую монету прутиком – потёртый пятнадцатикопеечный кругляк тут же шлёпнулся в след от копыта и остался лежать вверх гербом, заманчиво сверкая на тусклом ноябрьском солнце. Для надежности ещё потыкал в монету острым концом, выждал, наклонился и двумя пальцами подхватил добычу. И тут же выронил – монета жгла кожу чуть не до волдырей.

– Ах ты же! – выругался он и подул, поплевал на подушечки пальцев. Свистеть перестал.

Глазищи настороженно забегали, но вокруг – благодать: Женьку не видно, птички поют, красота и спокойствие. Зомбец выдохнул и разглядел вторую – чуть ближе к Женьке. Первую поддел куском тряпки и сунул в сумку, в специальный кармашек, чтобы не прожгло насквозь, а ко второй сразу прицелился – не потерять бы из виду.

Женька хихикнула, а зомбец вздрогнул и вытащил из чехла здоровенный нож – таким впору тушу медведя разделывать, а он вздумал на орков ходить. Смешной. Женька накидала ещё несколько монет, потихоньку выводя к старой дороге на пионерский лагерь.

Дело пошло.

Зомбец пыхтел, одну за другой подбирая монетки и радуясь, как тяжелеет ноша, и уже не так часто вертел белобрысым затылком в поисках злобных фурий. И снова отважно насвистывал – Женька даже хихикать забыла, так ей понравился ритм, и пританцовывала – невольно, стыдно же попасть под очарование мира с той стороны, пускай лишь музыкальное. Женька представила себя в воображаемой, непременно тесной кухоньке с круглыми окошками, в такой же нелепой обтягивающей одежде, как у этого парня, и как она жарит ему на завтрак гречневые блинчики и заваривает чай с листьями смородины, или что там зомбецы потребляют в пищу? И так громко прыснула от этой картины, что парень подпрыгнул, выронил свою тряпку и прижался к земле плашмя.

Женька за закрыла рот рукой, стараясь сдерживать смех, и подкралась поближе. Нависла сверху, чуть не касаясь его лопаток кончиками распущенных волос…

И вот тут вся пошло наперекосяк. Во всех, пропади оно пропадом, смыслах.

Старая дорога вела через речку. Ну как – речку? Ручей, если быть точным. По колено. И мост – пару брёвен и доски, вот и весь мост. Какой-то несмышлёныш лет двух, не больше, умудрился сбежать от мамкиной опеки и припустить что есть мочи по чудо-дороге. Кто знает, может, он там пару-тройку километров намотал, или все пять, и только потом сообразил, что мамки рядом нету и веселье уже не то. Обратно – никак, не обучен, вот и пошёл по тропинке обычной – куда глазёнки зарёванные глядят, ну и здрасьте-приехали.

А там дальше ясно – Женька мгновенно рассмотрела и это всполохом дальнего зрения – полез в воду. Прямо с мостика и сиганул. За рыбками, ага. Те рыбки с пол-ладони, а всё равно жутко интересно мальцу.

Оглушительный крик разорвал тишину в поле и оборвался, и Женькино сердце ухнуло вниз. Если крик надолго стихнет, захлебнётся в жужжании шмелей и стрекоте цикад – пиши-пропало. Где-то в глубине вспыхнула постыдная надежда на наставницу, присматривающую и за ней, Женькой, и за границей, и за лесом заодно… Но вдруг наставница отвлеклась и не слышит?

Она даже про зомбеца забыла, что лежал навзничь прямо у её ног и для защиты инстинктивно обхватил голову ладонями. Вблизи Женька успела рассмотреть самую малость – руки у него мозолистые и под ногтями грязь, как у тех, кто работает в земле или с механизмами, но сейчас от страха за глупого мальца она даже про скрытность свою забыла. Сбросила морок, как и не было.

А парень тоже услышал отчаянный детский крик, вскинулся и чуть не поддал Женьке затылком по подбородку, запутавшись в её волосах. Теперь прекрасно видимых, конечно, как и вся тонкая-звонкая девичья фигура, нависшая над ним.

Она с досадой дёрнулась и просто понеслась вперёд, к мосту, почти не разбирая дороги и лёгкими прыжками перелетая через кочки.

Сзади мерно ухало, и Женька с изумлением догадалась, что зомбец несётся не от неё – к спасительной границе, а прямиком за ней, нога в ногу. Обогнал и уже она еле поспевает – у неё и фора, и сноровка порхать по полям, но этот псих так шпарил, как на пожар.

Нагоняющая Женька выскочила к ручью, когда зомбец наконец разглядел еле-еле торчащую на поверхности вихрастую макушку, как притопленный поплавок, и с разбега плюхнулся в ледяную ноябрьскую воду. Женька только щёки надула – осушить ручей коммунячьим ветром, а мокрый насквозь парень уже вытащил малыша, положил обмякшее тельце на стылую землю, приложил ухо к синему рту и как начал ритмично давить на грудную клетку, останавливаясь лишь на то, чтобы зажать побелевшие ноздри и вдохнуть в него весь воздух из собственных лёгких.

– Чего вылупилась? – зомбец опять начал качать и только теперь соизволил заметить её, Женьку, так и застывшую с разинутым ртом, как ворона на ярмарке. – Искусственное дыхание умеешь делать?

– Э-э-э… Это как?

– Да просто! Пой Stayin' Alive и дави вот сюда, а я буду рот-в-рот, раз уж начал.

– Что… что петь? – глупо переспросила Женька, по инерции подошла ближе и опустилась на колени возле мальчика.

– Орки меня забери, да я и забыл, что вы ни фига наших песен не знаете… Тогда можешь воздух в рот выдыхать? Это просто, ты справишься.

Женька вспомнила, как одна бабушка рассказывала что-то похожее, как она была медсестрой и вот так спасала людей ещё до Занавеса, когда переселенцы в панике ринулись в обе стороны и в великом столпотворении подавило, наверное, сотни, если не тысячи.

Женька с сомнением наклонилась к мокрому и холодному личику и малец брызгами закашлялся прямо на её щёки и волосы, пустил пузыри и тут же захныкал, выплёвывая ещё воду.

Зомбец убрал руки с грудины, снял куртку, вытащил из рюкзака одну ленинскую монетку и сунул во внутренний карман, намотал это всё на ребёнка и поддел за шею и колени, встал и зло бросил Женьке:

– Скажи хотя бы, куда его нести? Он теперь не замёрзнет, но лучше показать его врачу. У вас хоть врачи остались?

– Зачем нам врачи? – Женька требовательно протянула руки, чтобы забрать ношу, но тот угрюмо отказался, и пришлось махнуть на бывший пионерлагерь, где главные ворота. – У нас для этого знахари есть. Врачам лишь бы чего-нибудь отрезать, – подумала ещё и звонко присовокупила, – коновалам проклятым.

– Угу, а вы так одичали, что операции разучились делать? – зомбец хмуро шагал по заросшей тропинке и косился на Женьку. – Я слыхал, в Союзе раньше медицина-то была.

– Была, да сплыла. Нормальные врачи знахарями сделались, а мясники… пошли котлеты лепить. Или ещё куда.

– Ну-ну. И спасать мы больше не умеем, – зомбец снисходительно, но с жадным любопытством оглядел Женьку от макушки и до пяток.

Он смотрел так, что привыкшая к живому интересу деревенских парней Женька почувствовала себя абсолютно и сокрушительно голой. Оставшейся от Союза старой одеждой она брезговала – мало ли кто носил все эти вещи, от родной матери ей ничего не досталось – круглая сирота, так что привыкла к домотканому сарафану, доходившему до сапог, и к грубой дублёнке… Но рядом с затянутым в нечто без швов и пуговиц мужчиной Женька вдруг осознала себя какой-то деревенщиной.

И тут же одернула себя – ей ли робеть перед жалким воришкой?

– А вы что умеете? Воровать? – и Женька выразительно прошлась по отяжелевшему карману с добычей зомбеца. – И вообще, ты что, меня не боишься?

– Тебя? – он насмешливо задрал брови, теснее прижимая к себе вяло стонущего ребёнка. – Тебе лет-то сколько?

– Сколько надо! – вспыхнула Женька и тут же укоротила нахала – щёлкнула пальцами и тот чуть не рухнул, споткнувшись на ровном месте. Зомбец смачно выругался, еле поймав соскользнувшего с мокрого плеча ребёнка.

– Ты дура? Я же его чуть не уронил! – яростно процедил он сквозь зубы.

И Женька прикусила язык – в самом деле, зомбец помог спасти малыша, успел буквально в последнюю секунду.

– Извини, – выдавила красная как рак девушка, – но я могла бы размазать тебя в тонкий блин, если бы захотела.

– Да я уж понял, понял, – оскалился зомбец и Женьке до жути захотелось съездить по довольной физиономии, так что она с силой сжала и разжала кулаки, сбрасывая растущее напряжение. – Тебя как звать-то?

– Женя, – сухо бросила девушка.

– Неплохо для орка, – совершенно некстати похвалил зомбец, – нормальное, человеческое имя. А я – Тарас. Ну, будем знакомы, – он поправил драгоценную ношу и протянул открытую ладонь для рукопожатия.

Женька хмыкнула, но руку не подала. Вот ещё, ручкаться с зомбецами! Даже с теми, кто сломя голову бежит спасать мелкого орка, застукав охранителя рядом с собой. Или это она не такая страшная, как положено? Терзания по поводу недостатка правильной, ожидаемой злости к нарушителю границы захватили её целиком, даже морщины прорезались на чистом девичьем лбу.

– А я не знал, что у орков такие имена! – с воодушевление болтал Тарас, без малейшей обиды опустив руку и напрочь игнорируя глобальные переживания Женьки.

– Какие?

– Ну, как у нас!

– Занавес опустился всего сорок лет назад. Откуда другие возьмутся? – язык чесался тоже его обозвать, но Женька решила быть выше этого. Показать достойный пример.

– Ну… всё равно, вы же… ну… не такие. Хотя ты ничего так! – ляпнул зомбец. – Симпатичная. Даже красивая, если честно, – Тарас задержался на выпуклости, прячущей немаленькую грудь под вручную выделанной шкурой. – Я думал, все орки ужасно уродливые, но ты…

– И чего ты за мной побежал, раз впервые увидел живого орка? Думал, пожалею тебя, что ли?

– А надо было оставить? Услыхал дикие крики, вот и побежал, – насупился зомбец, – ясно же, что совсем маленький ребёнок орал. Про тебя я тогда вообще не думал. Чуток струхнул, конечно, когда ты из ниоткуда возникла сверху и волосами шмякнула по лицу, а потом уже не думал.

– Маленький орк? – уточнила Женька.

– Ну да, маленький орк, – флегматично кивнул Тарас.

К счастью, они уже добрались территории пионерского лагеря. К воротам с позеленевшими статуями мальчика и девочки в галстуках и с горнами торопилась румяная и полная женщина-орк по имени Мария. Всё её тело необыкновенно колыхалось при движении, но она с неожиданным изяществом обогнула зацветший фонтан и всплеснула руками, наткнувшись на гостей.

– Значит, Зоя Дмитриевна не наврала! Молодой зомбец притащил малыша!

Мария приняла мальчишку с рук на руки и ревниво осмотрела.

– Так что вы с ним сделали? – неприязненно спросила знахарка, водя кончиками указательного и среднего пальцев по уже разгорячённых от жара щеках.

– Он упал в ручей. А до того покатался по чудо-дороге и заблудился. А этот… – Женька указала на Тараса, – достал его из воды и заставил дышать.

– Прямо-таки заставил? – не поверила знахарка.

– Искусственное дыхание, – отрывисто пояснил зомбец, нервно оглядываясь.

– Ну надо же, кто-то ещё умеет его делать! – знахарка нащупала в диковинной куртке ленинские монеты и одобрительно зацокала. – И согреть догадались.

Знахарка резво сняла со спасённого ребёнка чужую одежду и сунула владельцу. Она не выглядела опасной ведьмой, хотя кто их разберёт, конечно, но на Тараса обрушилось неприятное озарение – вместо тихой охоты на разбросанные по всей орочьей земле сокровища он сдуру забрёл прямиком к местным и те вряд ли будут так милы, как эта вздорная девчонка и толстая врачиха-волшебница.

Повертев в руках куртку – с неё всё ещё ручьями текла вода, противно чавкая – зомбец натянул на себя мокрую вещь и попятился к тропинке, затравленно глядя на Женьку.

Ту кольнула совесть. Пока они вдвоём вытаскивали и волокли сюда юного беглеца – если быть точным, всё это проделывал зомбец, а она просто рядом болталась и дорогу в пионерлагерь показывала – Женька ни единого раза не вспомнила про наставницу, так её поглотил первый контакт с обитателем таинственного мира за Занавесом. И не побеспокоилась, что его сейчас погонят, как дикое животное, а ведь Тарас только что доказал, что ведёт себя по-человечески, но всем же не объяснишь…

А зомбецов здесь не жаловали. Натерпелись в прошлые годы.

– Вы меня не сдадите? – выдохнул зомбец, уже клацая зубами от холода.

– Я родилась до Занавеса, – Мария оторвалась от притихшего малыша и величаво подняла двойной подбородок, – и ещё помню, как вы были людьми. Беги, мальчик. И больше сюда не приходи. Никогда. Ни к чему тебе это всё.

Женька скомкано поблагодарила знахарку, но та уже спешила к деревянному зданию с кольцами дыма над печной трубой и потеряла всякий интерес к странной парочке. Женька схватила зомбеца за руку, чтобы провести окружной дорогой к границе, и удивилась, какой горячей оказалась его грубая ладонь.

Лихорадит – досадовала Женька, он ведь тоже побывал в ледяной воде и до сих пор не переоделся в сухое, и она сердито выдернула пальцы, юркнула за спину зомбеца, раскрыла секретный карман в сумке с ворованным и вытащила три монеты из добытых.

– Решила реквизировать? – разочарованно протянул Тарас, вытолкнув вперёд нижнюю челюсть.

– Ага, – Женька по-хозяйски распахнула полы непонятно скроенной мужской куртки и нашла внутреннее отделение, поместила туда одну монету в пятнадцать копеек, а два пятака ловко засунула в брючные карманы, вызвав у зомбеца судорожный вздох, – ты околеешь, если не будешь греться.

– Не обожгусь? – от пышущих жаром монет по замерзшему телу пошла живительная волна, целый ураган ни с чем не сравнимой эйфории.

– Нет.

– А на поле жгло прилично, – едко сообщил Тарас, замирая от приятного ощущения.

– Это я специально так делала, – Женька снова потащила его за собой, через кожу отчётливо чувствуя, как Тарас теряется в вихре незнакомых, но сладких грёз, – чтобы неповадно было ленинские монеты воровать.

– Ясно, – пробормотал под нос Тарас, совсем теряя контроль над собой. Ему хотелось прыгать, громко петь, подхватить эту загадочную девчонку на руки и кружиться в танце, и – почему нет? – между прочим проверить, каковы её губы на вкус, но ноги почему-то слушались всё хуже и хуже, веки тяжелели, и единственным желанием осталось лечь на землю, свернуться калачиком и задремать – всего на минутку, а уж потом…

Тарас упал без сил, но Женька сумела поймать зомбеца под лопатки.

Плохо дело – придётся тащить на своём горбу, да так, чтобы не попасться.

Она расстелила тонкую сеть и зашептала заклинания, перетащила разгорячённое тело на середину поднятой над жухлой травой паутины и намотала края на запястья. Волочить его было не так уж и трудно – сеть не цеплялась за сухие ветки и торчащие коренья и скользила, как лодка по течению, но Женька взмокла от мысли, что её застукают за столь неблаговидным занятием.

Ещё хуже стало у границы – дыра в заборе на месте, но пропихнуть спящего мужчину через неё – задача не из простых. Наконец Тарас кульком ухнул на поросшую сорняками почву за Занавесом и беспомощно поджал ноги во сне.

Женька растерялась – и что дальше? Так и будет лежать? А что, если за ним никто не придёт? Если никто не знает, куда его понесло? Монеты будут поддерживать температуру, но если он будет в забытьи слишком долго, беды не миновать.

Сердце билось в груди часто-часто, и Женька почти уже созрела шмыгнуть на ту сторону – просто поискать кого-нибудь, позвать на помощь первого встречного, а там уже они сами справятся, без неё!

И оцепенела, услышав голос наставницы на самым ухом.

– И что это ты удумала, Женя? По-моему, достаточно самодеятельности на сегодня.

Если Женька и надеялась не стать гвоздём этого вечера, то надежда сникла и испарилась, как только она вошла в круг вечернего кострища. Молодой Князь поднял на неё точёный профиль и окатил ледяным царственным взглядом, от которого моментально онемели все пальцы на ногах и руках и противно заныло в животе. Бледные скулы, пронзительные и до крайности высокомерные глаза и хищные повадки – все девушки мечтали подсесть поближе к вернувшемуся из столицы отпрыску бывшего председателя колхоза и призывно хихикали в отблесках огня, но сама Женька до этого дня не удостаивалась ни каплей его интереса.

Но лучше бы никак, чем так.

Конечно, настоящим князем молодой парень не был и быть не мог – всех дворян извели задолго до Занавеса, но прозвище Князь юноша получил неспроста. Говорят, в столицу его призвали для обучения таким штукам, о которых даже охранители упоминали только вскользь и сразу же переводили тему разговора, а обычные орки шушукались вдоволь, но сути всё равно не улавливали.

Князь вернулся летом, много времени проводил разъездах, но жить предпочитал в родной деревне. Восстановил покосившийся дом, оставшийся ещё от деда, и наводил шорох среди местных красавиц, иногда появляясь у кострища, но никому из них явное предпочтение не отдавал, а Женьку и вовсе не замечал в упор, словно и нет её.

В глубине души Женька лелеяла надежду, что именно в этот день Князь укатит куда-нибудь подальше по чудо-дороге, и вот поди же ты. Торчит здесь и смотрит так, словно она съела гадюку. Женька подобрала остатки веры в себя и шагнула внутрь, найдя себе место как можно дальше от Князя, а получилось – напротив. Даже сквозь огонь обжигает, зыркает с ненавистью.

Насмотревшись вдоволь, Князь перешёл к открытым насмешкам:

– Так это ты подружка зомбеца?

У кострища все замерли, ждут её реакцию – сбежит или осмелиться дать отпор? Ну уж нет, не на ту напали.

– Ну я, и что?

– Передай ему, что в следующий раз будет больно.

– Хорошо, передам, что у нас тут парни острые на язык. Предпочитают говорить, а не действовать.

– Что ты сказала?

– Что слышал. Зомбец достал из ручья ребёнка. Это поблизости, возле пионерского лагеря. Мать чуть с ума не сошла, пока бегала, искала, а он взял и спас. А ты где был, герой?

– И ты от восторга доставила зомбеца домой, тепленьким? Расцеловала хоть на прощание?

– Не твоё дело.

– Так, хватит, – наставница возникла из темноты и положила на Женькин затылок руку, провела по волосам вниз, – не собачьтесь.

– А это правда, что зомбец тебя не испугался? – пропела Варвара и тоже провела тонкими пальцами по своим роскошным медным локонам. Так, чтобы Князь заметил их красоту.

Варвара училась на знахаря как раз у Марии и была в этом деле лучше всех в деревне. Что говорить, она уже могла вырвать любого орка из таких передряг, что её прочили в верховные лекари, но сама Варвара туманно высказывалась про планы поехать в столицу. Её зеленоватые глаза подолгу останавливались на Князе, и даже ходили слухи, что у них что-то было. Но где и когда – доподлинно никто не знал и подтвердить не мог, а сама девушка лишь отшучивалась.

Князя же не спрашивали.

– А твоя Мария упомянула, кто именно наладил тому ребёнку дыхание после того, как он наглотался воды?

– Мария что-то сказала про позитивную роль зомбеца, – поморщилась Варвара, – но это не извиняет того факта, что он пришёл на наши земли без спроса и украл всё, что под руку попалось. Скажешь – нет? Монеты он набрал или нет?

Молодёжь с волнением таращилась на окаменевшую Женьку, а орки постарше снисходительно посмеивались над перепалкой.

– Не скажу. Да я его и не оправдываю, вообще-то.

– Ну вот и славно, – с барского плеча припечатал Князь и поймал благодарный взор просиявшей Варвары, – потому что с такими симпатиями к нарушителям границ тебя ждёт охрана колхозного поля, как максимум.

– Может быть, я всю жизнь мечтала охранять родные колхозные поля? Не всем же по столицам шляться. Сила орковских камней – она везде есть, надо только научиться ей пользоваться.

– И как успехи, научилась уже? – Варвара прыснула. – Зомбец поджилками тряс? Убегал от тебя в полном ужасе?

– Хватит, – вдруг отрезал Князь, приструнив Варвару, – Зоя Дмитриевна тебя вообще-то очень рекомендовала, хотя теперь не знаю, что и думать. Не перехвалили ли вы её, как считаете?

– Хвалили? – побледнела Женька и обернулась на наставницу, спокойно стоящую за её спиной. Та покровительственно и немного загадочно улыбнулась и ничего не объяснила. – А какое тебе дело до моих скромных деревенских талантов, Князь?

– Я не опоздал? – здоровяк плюхнулся на бревно подле Женьки, сияя, как начищенный самовар.

– Привет, – Женька до неприличия обрадовалась новому участнику вечернего кострища, – ты где был, Сухарь?

– Да так, – здоровяк звонко чмокнул Женьку в щёку, – кое-что доделывал…

– Много жертв и разрушений? – усмехнулся Князь.

– Не очень, – Сухарь скинул ножны и потянул лапищи к огню, – жить будут. Так вы уже набрали команду? Орки меня задери, если вы не возьмёте Женьку, она – просто фурия!

– Ага, и именно сегодня мы все в этом убедились, – ядовито пропела Варвара.

– Да? – здоровяк добродушно пихнул Женьку в плечо и та чуть не кувыркнулась, но Сухарь аккуратно поймал девушку, радуясь своему ребячеству, как сущий младенец. – И как это было? Гнала зомбецов до Гданьска?

– Не-а, – Варвара так завелась, что стала ещё красивее, – с комфортом проводила зомбеца до границы и ещё монеток в карманы насыпала, чтобы порожняком не гонять.

– Ого! Боюсь представить, что ты для него припасла на следующую вылазку, – здоровяк уважительно покосился на Женьку, – ты помягче будь, а то всех друзей заодно распугаешь. Я вот тебя боюсь точно, особенно, когда ты увлекаешься предметом.

– Ты не понял? Она его не пугала. Она его про-во-жа-ла.

– Ладно, Варь. Я понял, что ничего не понял. Женя?

– Зомбец спас ребёнка, – Женька монотонно повторяла историю, – выловил из ручья, отнёс к Марии, а потом Тарасу стало плохо и пришлось тащить его к границе. Ну не тут же его было оставлять, в самом деле? Простывшего зомбеца?

– У него даже имя есть? Ух ты! – Князь присвистнул. – Как следует познакомиться успели.

– Ну да. Есть. А ещё мы поклялись в вечной дружбе.

Женька ждала, что народ заржёт над язвительной шуткой, но орки встретили её прямо-таки гробовым молчанием и вытянутыми от изумления физиономиями.

– Да ладно, вы чего? Я же пошутила!

– Не смешно, – с презрением заключила Варвара.

– Полагаю, мы временно закрыли вопрос, – Князь заговорил сугубо официально, – с этим необычным зомбецом, так что можем перейти непосредственно к сути. Мне нужна команда, чтобы покараулить курган.

– А кто-то хочет напасть на курган силы? – вытаращила глазищи Женька, от удивления позабыв про то, как её раздражает этот самовлюблённый осёл. – Сумасшедший какой-то?

– Представь себе, – поджал губы Князь, – есть такие опасения, и охранители, а конкретно – Зоя Дмитриевна, посоветовала мне призвать тебя, Женя, и тебя, Варвара. Ну и Сухаря, разумеется, для охраны, – весело добавил Князь, радуясь чему-то, скрытому от Женькиных познаний, но здоровяк довольно подмигнул Князю в ответ. – Вы готовы?

– Всегда готовы! – Варвара чуть не выпрыгнула из узких кожаных штанов от всплеска энтузиазма.

– Всегда готовы! – брякнул Сухарь и подставил Женьке пятерню для удара.

– Всегда готовы! – пролепетала Женька, шлёпнула по пятерне и озадаченно оглянулась на наставницу, но та лишь кивнула.

– Выезжаем на рассвете, – Князь встал, вызвав дружный разочарованный вздох женской половины компании, – спокойной ночи всем.

Он сделал Варваре знак следовать за ним, и та с готовностью подскочила, тряхнула волосами и гордо удалилась за Князем, внимательно слушая его негромкие увещевания и не сводя восторженных глаз с долговязой фигуры. Отсюда Женька не видела, куда они ушли в ночи – в его ли дом, или в её, то ли ещё куда, не разобрать из-за зарева костра, но твердо постановила, что ей плевать на них обоих.

Орки галдели, обсуждая новости, но тоже потянулись прочь.

Наставница присела рядом и серьёзно коснулась Женькиного плеча.

– Расстроена?

– Почему я должна быть расстроена? Провалила первый экзамен и меня выбрали в команду мечты, так чего же переживать? Радоваться надо, – мрачно подвела итог девушка.

– Но тебе не нравится команда, – Зоя Дмитриевна нахмурилась, – и ты боишься, что над тобой будут смеяться. Поверь мне, это не так. Ты справишься! И всегда справлялась. У тебя это врождённое, как у матери.

– Именно поэтому она сейчас лежит в земле орки знают где, а я выросла круглой сиротой?

– Не говори так, девочка моя. Твоя мать отдала жизнь за великое дело, не надо вот так запросто преуменьшать её заслуги.

– Ну да, я всё помню! Её выбор, всегда её выбор, – от дыма у Женьки защипало в носу, – а меня по малолетству спросить забыли.

– И ты бы выбрала оставить её в живых? А если бы ты сама оказалась на её месте?

– Конечно, я бы не колебалась ни секунды… – Женька надолго замолчала.

– Понимаешь теперь? – наставница покачала головой. – Доверяй своим инстинктам. Не ошибёшься.

– Ты как, малышка? – спросил здоровяк, провожая Женьку на дальний хутор, и она с обречённостью показала палец вверх. – Не воспринимай всерьёз наезды этой барышни. Варя вовсе не такая злобная, какой хочет казаться. Это у неё защитная реакция.

– Это ты слишком добрый, – Женька картинно ударила Сухаря кулаком по бицепсу и смешно изобразила жгучую боль, – вот на тебе все и ездят.

– И кто же на мне ездит? Ты, что ли, маленькая притворщица?

– Наоборот, я тебе помогаю, – захохотала Женька, – а вот Князь тебя ни в грош не ставит, но чуть что – зовёт прикрывать тылы, только почему-то вся слава достаётся ему. В столицу – он, секретное совещание охранителей – тоже он, а где же ты, Сухарь? А, тебя позвали мечами помахать и отойти в сторонку, когда раздают лавры? Не чувствуешь себя использованным? Вы же дружили раньше, а теперь где он и где ты?

– Вот как ты представляешь себе весь расклад? – с неожиданной грустью откликнулся здоровяк.

– По-моему, всё предельно ясно! Ты на вторых ролях и на тебе ездят! Да и вообще, это же он придумал тебе такое дурацкое прозвище? Тоже мне, остряк-самоучка.

– Жень, ты много не знаешь. И даже хорошо, что не знаешь. Но не будь слишком уж несправедлива к оркам, я же не шутил, иногда ты меня пугаешь. Слишком быстрая и яростная. Слишком, понимаешь? Давай себе возможность остыть, не рви с ходу.

– Я прислушаюсь к твоему совету, если ты признаешься, за что схлопотал своё прозвище! – Женька состроила умоляющую мину, не в первый и не в последний раз требуя раскрыть тайну, но Сухарь не сдавался.

– Когда-нибудь, – пробасил здоровяк, – при случае. Лучше расскажи, что за история с зомбецом. Народ всколыхнулся, конечно, и вовсю булькает, но что думаешь ты сама?

– А что тут думать? Зомбец даже не сомневался, сразу бросился спасать кого-то, кого он в глаза не видел, на писклявый голос рванул, представляешь? А ведь я в панике сбросила покров и он обнаружил меня буквально над собой. Такое ощущение, что Тарас вообще опасной меня не счёл! Так, какая-то ненормальная девчонка и всё. Так что не надо издеваться!

– Да он чуть не родил, наверное, от страха, просто… не мог иначе. Хороший человек, вот и всё.

– Сухарь, он же зомбец!

– Ну и что? Разве зомбец не может быть хорошим человеком?

– Скажи это Князю и мигом вылетишь из команды!

– Не вылечу, – здоровяк опёрся о дверной косяк скромной Жениной избушки, – и ты не вылетишь. За это – уж точно. Ладно, бывай!

– Постой, а почему ты назвал меня притворщицей?

– Неважно. Сама позже поймёшь. Спокойной ночи!

Сухарь клюнул Женькин лоб и побрёл к себе, насвистывая песню, под которую они в детстве обожали засиживаться у костра и мечтать, как Занавес постепенно расширится на весь мир и кругом настанут сплошные любовь и благоденствие. А потом они выросли и оказалось, что Занавес стоит ровно и никуда не движется, разделяя планету – те части, что от неё остались – строго поровну.

И когда с той стороны пронюхали про источники магии, безуспешные и жестокие попытки завоевать то, что даётся даром, очень долго не прекращались.

Женька вошла в избу и щёлкнула пальцами, поджигая пионерскую зорьку. Порошок в глиняной миске послушно вспыхнул, озаряя комнаты ярким ровным светом, а монеты в камине резко раскочегарились, гоняя тёплый воздух и выпуская фальшивый дым в трубу. От него даже закашляться можно было, если подобраться вплотную, и запах хвои ядрёный – не отличить. И деревья целые, рубить не надо, знай – ленинские монеты собирай. И ожогов не будет, если только не хулиганить нарочно.

Женька поковыряла краюху хлеба с маслом, оставленную соседкой, и запила кефиром. Есть совсем не хотелось, но она всё же засунула в себя немного, завтра же в поход, нельзя же с пустым желудком на подвиги.

На полке у окна стояли добытые в личное пользование книги, и Женька прошлась по корешкам, перебирая драгоценные издания. Промышленные типографии перестали работать вместе со всем остальным, конечно же, но элементарные устаревшие механизмы без электроники кое-где сохранились и вовсю тарахтели, почти вручную нанося краску на нарезанную бумагу и сшивая страницы, а позже наладили библиотеки и магические шары, открывающие доступ к любым книгам.

Без драгоценных знаний орки не остались, но Женьке нравился волшебный запах и ровные строчки тех книг, что напечатали в древности. До Занавеса. Всего-то сорок лет назад, но для юной девушки – почти вечность.

Утро было промозглым, но после вчерашнего она летела, как на крыльях – Женька выбросила из головы переживания о своём проступке. Осуждать – пускай осуждают, но ведь все уже всё узнали, фыркнули и продолжили жить дальше как ни в чём не бывало, и мир не рухнул, небеса не обвалились и не придавили её к земле, так что – будем жить!

Несмелый рассвет лизнул верхушки сосен и Женька вприпрыжку достигла края поляны, откуда начиналась чудо-дорога.

Тень Князя отделилась от смоляного ствола и вальяжно поплыла к ней, и Женька вдруг растерялась. Она не сообразила заранее, что ранний приход выльется в разговор тет-а-тет, и глупо захлопала ресницами, не зная, как вести себя после того, что наговорила вчера, при свидетелях.

– Пришла? – Князь внимательно изучил её, будто только познакомился, но по хладнокровному до жути лицу нельзя было судить, какое впечатление оставила её внешность.

С огромным трудом Женька удержалась от порыва пригладить копну волос и вздёрнула подбородок. Обычно она спокойно относилась у таким вот мужским взглядам-поглаживаниям, но Князь смотрел иначе – так, что у неё коленки тряслись. Тьфу ты, что за наваждение? Подумаешь, какая важная птица снизошла до её скромной персоны! Но почему-то и волосы свои казались соломой, и руки-крюки, и лицо всё в надоедливых веснушках.

– Пришла, – с тоской сообщила девушка и поправила котомку.

– Раньше на курган ходила? – Князь явно тяготился их беседой, но почему-то заставлял себя быть вежливым. Наверное, ему тоже стыдно за вчерашнее, догадалась Женька и чуточку оттаяла.

– Нет. Вроде бы рядом, если по чудо-дороге, но как-то не доводилось.

– По чудо-дороге всё рядом, – веско возразил Князь, делясь известной всем и каждому информацией, – это раньше люди ездили в железных коробках и даже летали в них, а сейчас-то путешествовать легко.

– Поезд и самолёт называется, – процедила Женька, осознав, что её держат за слабоумную невежду, и решив отвечать назидательно, в тон, – и зомбецы до сих пор так перемещаются, бедняжки. Говорят, с появлением Занавеса самолёты падали ровно по границе. Жутко, пожалуй, вот так вот упасть с неба, когда привык путешествовать по воздуху.

– Падали, – подтвердил Князь, будто лично присутствовал при всех катастрофах, хотя он был несильно-то и старше девушки, – я находил обломки.

– Да? – Женька вяло изобразила интерес. Обломки прошлого встречались повсюду – заснувшие навеки заводы, огромные и бесполезные куски металла и пластика в старых городах, превратившихся в памятники ушедшей эпохи. Грязные и жалкие. Неживые.

И обыденные вещи, ставшие вдруг проводниками мощной магии. Советские монеты с гербом, толчёные гипсовые бюсты и прочий заурядный хлам, в одночасье ставший предметом лютых мечтаний зомбецов, лишённых обыкновенных орочьих чудес.

– На один из самолётов я наткнулся на вершине горы. К югу отсюда. Там… он был полон детьми… Кроме кабины, разумеется. И вот я тогда задумался, кто и зачем мог отправить их без родителей? В те смутные времена? О чём они думали?

– Возможно, они считали, что спасают их? Любой ценой? Если нужно обязательно выбрать, кого спасти, разве не логично выбрать детей?

– Да, но… Куда они летели?

– Самолёт был к нам или от нас? – деловито уточнила Женька, словно у неё был прямой доступ к книге судеб и она готова отслюнявить до нужной страницы, чтобы милостиво поделиться некоторыми секретами.

– К нам.

– Может, их просто возвращали домой, к родителям? Ну, пытались вернуть… Но не вышло. Старая связь ведь тоже накрылась, а новую ещё не придумали. Или не освоили.

– Это у нас. А у них-то работала. Да и сейчас работает.

– Ты бывал за Занавесом?! – вдруг ахнула Женька.

– А ты не слишком любознательная для своего возраста, крошка? – подмигнул Князь, и Женька взвилась от возмущения – ну и зачем разводить столь задушевные разговоры, чтобы потом вот так обламывать?! Впервые после возвращения Князя из столицы она разглядела в нём хоть что-то человеческое и на тебе… вот такое! Как всегда, спесь и превосходство изо всех щелей.

И Женька чуть ли не обрадовалась Варваре, выскользнувшей из леса.

– Утречко доброе, кого ещё ждём? – медноволосая красавица так и льнула к Князю, и Женька отошла подальше, чтобы не стошнило. Кого ждём? А самой пересчитать присутствующих не судьба?

– Сухарь сейчас будет, – Князь придирчиво оценил Варварины банки-склянки, плотно набитые в торбу. Талантливая знахарка не нуждается в помощи природы, но всё же с травками-то оно надёжнее, вдруг нашу Варварочку перехваливают – мысленно отметила Женька, наблюдая, как Князь копается в чужих припасах. И с чего он вообще вообразил себя экспертом по врачеванию? А Варвара даже и не спорит – млеет, слушает Князя, как истину в последней инстанции, разве что рот пока на замке держит, но того и гляди галки залетят.

Можно подумать, они вчера ночью именно эликсиры и обсуждали.

Сухарь заявился последним и весело завопил:

– Эге-гей! Тронули? – и без предупреждения встал на чудо-дорогу. Песок незаметно хрустел и перемешивался под ногами, но если бы остальные не запрыгнули на полотно в ту же секунду, то очень скоро здоровяк скрылся бы за горизонтом.

– А нельзя по-человечески? – ругнулась Варвара.

– С тобой – только по-знахарски, – парировал здоровяк, – кстати, а есть ли у тебя надёжное средство, чтобы сделать меня самым красивым парнем на планете?

– Тебе мозгов бы добавить, а не красоты, – беззлобно выдохнула Варвара.

– Я делаю радостный вывод, что красоты у меня уже через край! Сочту за комплимент.

Рощи и дубравы обманчиво неторопливо проплывали мимо них, и если смотреть с чудо-дороги строго вбок, сойти – делать нечего, всего лишь шагнуть влево или вправо, но если глянуть вперёд или, не дай орк, назад, то мозги свернуться всмятку, так стремительно нёс их поток безобиднейшего песка.

– Итак, Женя и Варвара на кургане не бывали, так что я чуть-чуть введу в курс дела. Не против?

Девушки не были против, но обменялись кровожадными улыбками.

– Курган намного сильнее камней орков, это вы в теории проходили, но на практике всё куда сложнее. Силища из них прёт такая, что трудно дышать, особенно тем, кто наделён магией. Сперва могут быть видения, но не пугайтесь, пройдёт. Главное – понимать, чего вы хотите.

– И чего мы хотим? – успела первой Варвара, хотя такой же вопрос возник и у Женьки.

– А хотим мы поймать зомбецов, которые планируют туда влезть. Точнее, влезть они планируют под курган и что-то очень ценное оттуда вынести.

У Женьки отвалилась челюсть, она даже позабыла, что непрерывно надо выглядеть умнее и достойнее Варвары.

– И что же это за вещь? – выпалила Женька, вновь обретя дар речи.

– Мы не знаем.

– И как они вообще туда подойдут? Их же расплющит к оркам от мощной магии?

– Мы не знаем.

– А что мы тогда вообще знаем, Князь? Одна баба сказала и всё? Ну и шуточки!

– Окороти, – Сухарь погладил рукоять меча, – лучше послушай Князя.

– А чего тут слушать? Курган для новичков – гиблое место, это я и без него прекрасно знаю, носителям магии туда нельзя – плохо, без магии тоже нельзя – прибьёт. Я – маг, Варвара – маг, Князь – маг, и даже ты, Сухарь, воин-маг, хотя и не такой, конечно, как остальные, и вот обычные зомбецы с нулём магии, а то и с минусом, замыслили некий хитрый вражеский план, только мы про него ничегошеньки не разузнали, кроме общей бредовой идеи, но откуда-то уверены, что сработает. Поправь меня, я ничего не упустила? И…

И тут Женька заткнулась на полуслове.

– Успокоилась? – Сухарь откровенно веселился.

– Нет ещё. А как вы вообще вычислили их планы? Были за Занавесом? Это же нельзя.

– И кто вчера чуть не полез за своим приятелем-зомбецом на ту сторону? – сыронизировал Князь, ничуть не уязвлённый её впечатляющей речью.

– Он мне не приятель! И откуда ты узнал подробности? А, конечно! Зоя Дмитриевна поделилась моими достижениями, хотя сама просила меня о том не распространяться. Но Князю-то можно, ясненько. В другой раз, как узнаю какую страшную тайну, сразу побегу тебе докладывать. Вот прямо сразу.

– Ты не выспалась? – заботливо переспросил Князь и посмотрел с таким видом, словно собирался погладить по голове.

– Отвали, – огрызнулась Женька.

– Хочу кое в чём сознаться, – Варвара, как обычно, не пережила, что всё внимание сосредоточено не на ней, – однажды я тоже пыталась попасть на ту сторону.

– И что же помешало? – гаркнула Женька.

– Да ничего. Передумала, – Варвара врала и не смущалась ни капли.

– Зачем полезла хоть?

– Там росли нужные мне травы… – подбоченилась медноволосая, – у нас уже отцвели, а за границей кое-где ещё доцветали… А мне срочно надо было.

– Никто, что ли, не соблюдает правила? – Женька топнула. – Дайте угадаю, вы двое тоже лазили через Занавес, верно?

Князь и Сухарь лишь хмуро переглянулись.

– Постойте-ка! – Женька захлопала в ладоши, – Видите, что нас объединяет? А я всё гадала, что за дикий состав команды, хоть стой, хоть падай! Нормальные, человеческие орки добровольно за Занавес не сунутся, а мы, выходит, потенциально готовы нарушить запрет?

– Я с ней за Занавес не пойду, – отрезала Варвара, – Женя буйная у нас.

– От буйной и слышу! Я с тобой тоже не собираюсь пересекать границу!

Князь деликатно кашлянул.

– Нам придётся идти туда всем вместе? – грозно шагнула к мужчине Женька.

– Это твои фантазии, – поднял ладони Князь, – не мои.

Вблизи от древнего кургана веяло скорее тревогой, чем мощью. Они сошли заранее и засели в куцем берёзовом подлеске, рассматривая и тщательно оценивая варианты скрытно подобраться поближе. Рядом с такой махиной их споры казались теперь глупыми и детскими, и Женька виновато тёрлась возле Варвары, обиженно надувшей губы.

– Ты чувствуешь это? – невинно спросила у знахарки Женька, катая между пальцев сорванную под ногами травинку.

– Ты сейчас и не то почувствуешь, если будешь не глядя хватать сорную жар-траву, – Варвара выдернула стебель из её рук, брезгливо понюхала и отбросила подальше, – с твоими знаниями трав я тебе категорически не советую собирать гербарии. Эффект сокрушительный, поверь мне. Будущей охранительнице хоть бы хны, наверное, но остальные-то ни за что попадут, – и Варвара с торжеством проплыла мимо пристыженной Женьки.

А та и забыла, что некоторые растения вызывают у орков мощные видения, сравнимые разве что с вещими снами, охранители же изначально умеют заглядывать дальше, чем прочие, и потому имеют врождённый природный иммунитет от всех трав.

Почти от всех.

Вот Женька и забыла – не привыкла беспокоиться о таких пустяках, как сорняки, а надо бы.

С раннего детства охранители кипят от неуправляемой, чистой энергии, текущей по венам, и лишь с годами учатся контролировать свои порывы, Женька же была в самом начале пути и слабовато справлялась, если уж честно. По сравнению с обычными прыщавыми подростками она была ураганом в кубе, в четвёртой степени, и с трудом ворочала словами, пытаясь быть обходительной – искренне робела только перед наставницей, нутром чуя превосходящую силищу. Потому и сложно сходилась с людьми – лишь Сухарь добродушно терпел все её выходки, будто это была его святая обязанность, а остальные рано или поздно отшатывались от взрывного темперамента, ну и кто их в том обвинит?

Не привыкла Женька, что рядом есть кто-то, нуждающийся в опеке.

– Так что ты здесь чувствуешь? Ещё довольно далеко, вообще-то, – Князь склонился к ней.

Далеко – не далеко, а чем-то неуютным веяло от кургана, запуская мурашки вдоль позвоночника. Рядом с его склонами, заросшим лишайником и мелкими ягодами, почему-то сместились центры масс – Женька уже не тяготилась разливающейся по всему телу магией, а стремилась прочь, как парус, подхваченный ветром животного страха и отчаянной жажды к выживанию.

– Честно-честно? – она скривилась, как от зубной боли. – Что самое время исчезнуть подобру-поздорову.

– То есть страх?

– И страх тоже. А ещё – что в прямо противоположном направлении меня ждёт счастливая и спокойная старость. Куча детишек. Внуков и всего вот этого. И если я ещё немного здесь побуду, что соглашусь на кого-нибудь из вас двоих в качестве отца, лишь бы сбежать как можно дальше, настолько громко вопит мой инстинкт. Проникся теперь?

– Ого! – Князь склонился ещё ниже. – И как давно ты это чувствуешь?

– Как спрыгнули с чудо-дороги.

– Ничего себе – чувствительность! – с уважением покивал Князь. – Зоя Дмитриевна не врала. Ты рождена для этого!

– Забавно, но эту фразу я постоянно слышу в последнее время, и всё на мой счёт. Наставница прямо-таки задаёт планку! Надеюсь, она имела ввиду не детей и внуков с вами, остолопами, а мои магические таланты.

Сухарь заржал.

– Давно не видел тебя такой откровенной! Если уже сейчас ты перестала притворяться, что равнодушна к окружающим, то что же дальше будет? Когда мы войдём? Признаешься в вечной любви?

– А мы войдём внутрь? – Женька громко клацнула передними зубами. Такое и представлять не хотелось, кожа моментально покрывалась целым табуном мурашек. И вообще её что-то несло. Мелет что попало.

– Весьма возможно, – уклончиво ответил Князь, – но сперва поищем вход, хорошо? Зомбецы не могут использовать здесь ничего сложнее лопаты, что обозначает, что мы легко обнаружим следы. И вход. Пробурить туннель они не могут, так что это что-то на поверхности.

Поскольку из подлеска вход не просматривался, пришлось обходить по кругу.

Что такое курган, если в двух словах? Просто огромная куча земли. Большая-пребольшая куча самой обыкновенной земли. Но не этот конкретный курган, нет. Он не превосходил заурядные горы. Был даже ниже сосен, что служили пристанищем большим хищным птицам. И обойти его не составляло труда, за час справишься сто раз.

Но Женьку выворачивало. Она крутила зрачками, жмурилась, хотя солнце заволокли низкие облака, и в мечтах выцарапывала лазейку, любой способ избежать встречи с махиной. Бесконечной чёрной дырой. Пока ещё есть силы сопротивляться.

Но они стремительно кончались.

Очнулась Женька от крепкой пощёчины. Продрала глаза и обнаружила, что все трое столпились рядом с ней, как тесном чулане, а сверху, высоко-высоко, прозрачное до невозможности небо. Лопатки увязли в чём-то липком, но в шею и позвоночник упёрся каменный скол, засыпанный остатками налетевших за лето лепестков и листьев, так и сгнивших на уступе. Поёрзала, но острый хребет камня только больнее врезался в спину.

– Кто меня ударил? – грозно рявкнула Женька и попыталась встать, но не смогла.

Молчание.

– Кто ударил, я спрашиваю?

Ты ещё поплачь, вдруг кто обратит внимание на необычный шум, сама себе подсказала Женька, стряхивая с шеи гнилушки.

– Я ударил, – мрачно сообщил Князь, – кроме меня никто не рискнул. Но ты не приходила в себя, даже Варвара… Пришлось применить силу.

– Спасибо, – с выражением продекламировала Женька, – добрый орк! Я уж думала, всё, отмучилась.

Судя по их серым лицам, тут недавно проводился целый консилиум по оценке её шансов на выживание. Даже Варвара обеспокоенно сопела и украдкой тёрла слёзы.

– Уже лучше? – виновато протянул Сухарь, – Можем вернуться домой, если хочешь.

Очень смешно. Говорил, а сам в это не верил. Да и Женька уже попала на крючок. Курган её так просто не отпустит, так что проходим лабиринт до победного. Женька нащупала на щеке след от Князевой ладони – кожа там зверски горела. Небось и покраснела, вот прелесть-то, но зеркала нет, так что и переживать не о чем. Ходи с отметинами, раз не в состоянии бороться с наваждением, волнами накатывающим из кургана.

Источник чудовищной силы съехал куда-то вниз, под курган, вроде бы провалился в подпол, зато голова теперь варила гораздо яснее. Или это пощёчина помогла, или зелье, которые недавно пихала ей под нос Варвара, судя по пустой склянке в судорожно сжатой руке.

Если склянка – жаль, закончилось, а если пощёчина – хорошо, Князь будет лупить, только попроси, ишь глаза как вылупил.

– Ага, всё бросим и по домам? Нет уж! Работаем! – Женька оторвалась от камня и встала, слегка пошатываясь, а Князь без церемоний ухватил за ноющие предплечья. – А что со мной было, кстати?

– Ты… даже не передать, на что похоже. Как будто машина зомбецов по тебе проехалась туда-сюда, так ты тряслась. А потом просто одеревенела. Дышать перестала. Это уже перебор, нельзя тебе сюда. Противопоказано.

– Угу. Без сопливых разберёмся. Мальчики и девочки, а вы-то как?

Князь обвёл остальных двоих совершенно стеклянным взглядом.

– По-моему, у остальных ещё и не началось толком.

– А со мной – порядок уже, – Женька нацепила идиотскую улыбку лихого покорителя курганов, – я привыкла, честно. И могу показать, где вход.

Если опустить веки и смотреть на курган не напрямую, а ощупывать иначе – мысленно, то провал в земле различался отчётливо. Рыхлая почва тонким слоем прикрывала люк приличных габаритов, туда и высоченный Князь войдёт, не сгибаясь в три погибели.

Сухарь поддел рукоятью ржавый кусок металла и рывком сдёрнул перегородку. Почва клочьями провалилась далеко вниз, открывая взору головокружительное начало лестницы.

– А курган-то рукотворный. Не пионеры ли часом выкопали? – усмехнулся Сухарь, пряча под бравадой заползающий в душу страх.

Теперь и они чуяли – место дурное. Манит, но и предупреждает – беги, орк. Как можно быстрее, и не оборачивайся.

Женька хлопнула в ладоши, выдёргивая товарищей из плена иллюзий.

– Ау, герои! Ну что застыли, пошли? – она щёлкнула пальцами и пионерская зорька, горкой насыпанная в прозрачный сосуд, не дающий нахальному сквозняку разметать порошок, послушно озарила мрачный ход.

Князь вздрогнул, но зашагал вниз по склизким ступеням, а Сухарь угрюмо догнал товарища. Варвара громко сглотнула и покосилась на невозмутимую Женьку, будто опасалась, что та исподтишка стукнет её по макушке чем-нибудь тяжёлым, но покорно пристроилась за ребятами.

Женька завершала процессию, и тени перебегали со ступени на ступень под её ногами, путая фигуры орков и многократно повторённые, кривые очертания.

Лестница упёрлась в пустой и гулкий грот, больше похожий на дно колодца. Своды стремились вверх, замыкаясь на потолке где-то в толще кургана или вовсе не смыкаясь, но естественный свет внутрь не проникал.

Эхо принесло чей-то шёпот. Голоса принадлежали мужчинам, но разобрать отдельные слоги или определить, где источник, никак нельзя, шёпот отражался от стен и возвращался вновь. Духота вдруг стала зловещей – все четверо одновременно представили, как захлопывается крышка ловушки и они навеки остаются здесь, в скопище бесконечной и равнодушной к незваным гостям силы.

Она по наитию задула пламя, и тьма раздавила их крохотные фигуры.

Женькино запястье обхватили сильные пальцы и потянули в равномерную, бесконечную черноту, и она волевым усилием отказалась от порыва рубануть наотмашь. Снова нервно щёлкнула пальцами, зажигая свет, и опознала смельчака – Князь. Тот кивнул, но не отпустил.

Шёпот стих, а потом по ступеням затарабанили две пары обуви – кто-то спускался к ним по той же, единственной лестнице. Сухарь обнажил клинок и прошипел, чтобы ему дали встать повыше и встретить гостей, но Князь приложил палец к губам и сделал знак отойти в глубь грота.

Через томительные минуты к ним присоединились два зомбеца с жалким подобием огарка от пионерской зорьки. Бледные лица гостей охватило волнение – очевидно, встретить здесь других расхитителей кургана не входило в их планы, а Женька невольно стиснула свой источник света.

– Тарас? Откуда ты здесь? А я жутко волновалась, как ты там! – и прикусила язык от досады за необъяснимую ничем разумным болтливость.

Зомбец впился глазами в девушку-орка и с облегчением выдал:

– Так это ты! Женя… А я уж перепугался до орков!

И вопросительно уставился на её попутчиков с воодушевлением распоследнего дурачка.

Сухарь выверенным змеиным броском приставил лезвие к горлу второго зомбеца, коренастого и с длинноватыми кудрями.

– Тихо, тихо, – забормотал второй с легчайшим, почти отсутствующим акцентом, – мы не опасны. Мы друзья.

– А я и не сомневаюсь. Твоя проблема в том, что это мы опасны. И никаких новых друзей мы не ждали. Кто ты такой? Отвечай, живо!

– Джек! Джек Вислоу, сэр! Капрал объединённых союзнических войск! А со мной Тарас Ципко, он вольнонаёмный, и мы пришли предложить вам мир!

– С дуба рухнули? – Князь прижал Тараса к бетону, ловко вывернув руки, но сам не спускал глаз с парня с акцентом. – Какой ещё мир? Мы с вами, зомбецами, и дел-то никаких не имеем. Что вы тут забыли, хлопчики?

– Обрати внимание, они оба великолепно себя чувствуют, – с ненавистью бросила Варвара, – а ведь их должно уже было расплющить.

– Разрешить заметить, – бодро затараторил Джек, – что мы проникли сюда с единственной целью – найти артефакт, который объединит нас в один народ.

– А если я не желаю объединяться с таким, как ты? – загоготал Сухарь и очень добросовестно связал капралу кисти, а затем так же методично обездвижил и Тараса.

– Понимаю, понимаю ваши чувства! – молотил языком Джек, чуть-чуть сглатывая окончания слов, – Сейчас, в подобных обстоятельствах, вы настроены враждебно и это естественно! Но просто поразмышляйте, еще недавно целый континент, прекрасная и плодородная территория, где жили мои предки, полностью исчез, ушёл под воду, и где же я сейчас? – Джек заговорщицки понизил голос. – С моим новым другом Тарасом строю наш общий дом! И кто бы мог предвидеть такой поворот?

– Эй, а ты не забыл, почему твоя страна под воду-то сгинула?

– Ну какое это имеет сейчас значение? – ничуть не смутился жизнерадостный Джек. – А важное заключается в том, что у нас сохранились все достижения цивилизации, и если дополнить их магией орков, то мы возродимся! Единой нацией на едином континенте! Мы будем непобедимы! Представляете?

– Австралию куда дел? – зловеще уточнил Сухарь и Джек наконец сник.

– Знаете про Австралию? – грустно протянул капрал Джек. – Но как сумели узнать? Всё в основном случилось уже после Занавеса, а вы же потеряли всякую связь с внешним миром.

– Ну хоть не отрицаешь, – похвалил капрала Сухарь и подобрал с пола тот самый огарок от пионерской зорьки, рассыпанный по бетону и беспомощно потухший, – а вот пользоваться магией вы не умеете. Не ваше это. Не дано.

– А теперь возвращаемся с небес на землю, – Князь отступил от пленников-зомбецов и скрестил руки, – и озвучиваем, что конкретно вы здесь ищете?

– Источник магии! – торжественно объявил Джек. – И мы вместе сможем перемещать его куда угодно, по своему желанию!

– Ты, зомбец, вздумал учить орков магии? Не много ли на себя берёшь? – возмутилась Варвара, но Князь перебил знахарку.

– Вы уже бывали здесь, внутри? – он наступал на капрала.

Тот с тоской вильнул бедром, нащупывая прижатый к бетону бесполезный ствол в потайной кобуре. Никакое оружие, даже старинные мушкеты с фитилём, внутри Занавеса не стреляло и не взрывалось – то ли порох терял свои свойства, то ли ещё что-то. Котировались лишь все виды холодного, традиционного, но волшебным образом выяснилось, что внутри мало кто и мало с кем жаждет бороться за ресурсы, когда магия даёт все, чего только может пожелать орк.

А жители мира по ту сторону Занавеса остались без билета на половину орков, но с прекрасно работающими машинами, поездами, самолётами, ракетами, спутниками и обрубком единственного пригодного к жизни континента. И без магии, если не считать редкие и вынесенные украдкой предметы вроде греющих ленинских монет или пионерской зорьки, дающей свет и тепло наподобие костра. Про чудо-дороги и говорить нечего – как их украдёшь? Они возникли и продолжали возникать сами – там, где люди часто ходили или ездили на лошадях, как реки, сложенные из тысяч ручьёв.

Женька видела, что им страшно почти до обморока, но не могла разгадать главную загадку – почему они всё-таки живы? Как выдерживают чудовищное давление? Даже орки были на взводе и нет-нет, да и бросали полный напряжения взгляд через плечо, чувствуя, как сзади что-то подкрадывается, напирает, тянет свои жадные плети…

Женька встряхнулась и с тревогой обвела всех – фигуры людей застыли, как статуи. И капрал Джек, смешно тянущий шею, и Тарас, остановивший на ней пустые глаза, и свои ребята: Варвара пригнулась, как кошка, готовая расцарапать противникам рожи, Князь брезгливо отряхивал ладони, точно испачкался от соприкосновения с зомбецами, да так и не свёл руки вместе, до хлопка, и Сухарь с клинком наготове.

– Эй, вы чего? – позвала Женька. Их лица дрогнули и приобрели новое, осмысленное выражение. – Что это было?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.