Анастасия Абросимова
Последний сценарий

Глава 1. Одиночество

ЧАРЛИ. И в чём смысл?

СОФИ (весело). Смысл? А он вообще нужен?!

ЧАРЛИ (пожимая плечами). Некоторые говорят, что без него никак.

СОФИ (насмешливо). И ты в это веришь?

ЧАРЛИ (снова пожимая плечами). А ты во что веришь?

СОФИ смотрит вдаль и щурится.

Пауза.

СОФИ (серьёзно). Я верю в то, что почувствовала сама. Понимаешь, никто не объяснит тебе, как жить. Не укажет на твой личный смысл, пока ты его не почувствуешь сам. А это возможно, только если ты пробуешь. Так и эдак. По-разному. Можешь ошибиться, но и что с того? Это просто игра…

– Стоп! – Дэн Коуп слегка хлопнул ладонью по столу. – Здесь нужно что-то изменить. Софи открыто обесценивает его чувства. Он должен отреагировать.

Алисия нахмурила брови.

– Нет, не должен.

– Пойми, в этой сцене нет динамики!

– Зато есть правда! Он потерял сестру, он в горе в данный момент и зажат в принципе по жизни. Он не может просто взять и разозлиться прямо сейчас!

– Я не говорил про открытую злость. Нужна сильная эмоция!

– Это чушь! Это всего лишь переход ко второму акту. Я не буду переписывать! Ещё не время. Требуй сильных эмоций от него! – Алисия ткнула пальцем в Томаса Дэвиса, исполняющего роль Чарли. – Макс?

Она с надеждой уставилась на продюсера. Макс Спенсер задумчиво потер двумя пальцами щеку.

– Дэн прав…

Алисия фыркнула и вскинула руки.

– Давайте, делайте из моего сценария глупую мелодраму!

– Что?! – вскипел Дэн. – Я просто пытаюсь вытянуть слабую сцену на приличный уровень!

Алисия снова фыркнула, отодвинула стул и встала из-за стола.

– Давайте успокоимся, не обязательно менять все реплики кардинально, – примирительно произнёс Макс. – Выпьем кофе. Подумаем. Через десять минут продолжим. Ок?

За большим овальным столом на секунду повисла тишина, затем режиссёр слегка махнул рукой, и все зашевелились. Алисия выскочила в коридор. Чёртовы снобы! Вечно чем-то недовольны! Хоть один сценарий ей удастся когда-нибудь оставить в первозданном виде?!

– Алисия! – Макс вышел за ней. – В чём дело?

– Я… лишь хочу оставить героев такими, какими я их задумывала… – сказала она.

– То есть максимально приближенными к прототипам? – Макс пытался поймать её взгляд. – Я всё знаю. О Софи, я имею в виду, Шэрил мне рассказала.

Она нервно повела плечом и отвернулась.

– Послушай, – он выговаривал слова медленно и мягко, – мы все здесь делаем одно дело. И каждый из нас пытается выполнить свою часть работы максимально хорошо. Если ты отбросишь свои эмоции, начнёшь думать рационально, то поймёшь, что все замечания Дэна идут сценарию на пользу.

Алисия молчала.

– Это отличная история, ты хорошо над ней потрудилась, но ты слишком привязана к героям. Я должен быть уверен, что ты сможешь работать и дальше. Или мне придётся искать кого-то более… лояльного.

– Ты увольняешь меня?!

– Я лишь хочу убедиться, что твои чувства не будут помехой для проекта. Так?

Макс говорил мягко, но во взгляде была непреклонность. Алисия вдруг поняла, что ему ничего не стоит её уволить прямо сейчас, если она продолжит сопротивляться.

– Ок, ты босс, – наконец произнесла она.

– Вот и хорошо.

Через пару минут она уже была в холле первого этажа и прикладывала смартфон к панели кофейного автомата. Раздался сигнал о списании средств. Она вспомнила, как радовалась этой работе. Когда Шэрил сообщила, что голливудский продюсер Макс Спенсер обратил внимание на её сценарий, она была на седьмом небе от счастья. Такая удача после стольких-то лет! Если бы только не этот малахольный выскочка-режиссёр! Алисия со злостью тыкала по кнопкам и, кажется, переборщила с сахаром. Машина зажужжала, подчиняясь команде. Почти двадцать лет работы на издания и каналы, где ей всегда были рады. Да у неё огромный опыт! Допустим, в сфере кинопроизводства она всё ещё не была акулой, но уж точно понимала, как нужно держать интригу. А они фактически обвинили её в непрофессионализме! Тьфу! Ни продюсер, ни режиссёр, если разобраться, не такие уж крутые, чтоб так с ней обращаться!

– Эй! Твой кофе давно готов, – Алисия повернула голову. Он обворожительно улыбнулся и махнул рукой. – Привет! Тяжелый денёк, да?

Парень был прав: кофейный автомат давно перестал издавать звуки, а она всё стояла, уставившись на инструкцию и не разбирая ни единого слова на ней. Алисия через силу улыбнулась и забрала горячий напиток.

– Мы, кажется, ещё толком не знакомы…

– Я знаю, кто ты. Томас Дэвис. Я же была на пробах и знаю, КТО играет одну из главных ролей в фильме по МОЕМУ сценарию.

– Конечно, конечно! – парень поднял обе руки вверх, как будто сдаётся, и тоже занялся кофемашиной. – Мы все тут друг друга знаем, мисс Алисия Разумовски.

– Извини, – сказала Алисия. – Просто Дэн…

– Вывел из себя? Режет по-живому? – усмехнулся Том. – Да, он умеет. Но он это не со зла. Исключительно для пользы дела.

Алисия глотнула из стакана и поморщилась. В отвратительном сладком пойле почти не чувствовался вкус кофе.

– Ты хорошо его знаешь?

Том достал стаканчик из кофейного автомата и указал на кресла, стоящие возле окна.

– Присядем?

Алисия опустилась в полукруглое кресло с низкой спинкой и посмотрела в окно. На улице шёл дождь, что было редкостью для Лос-Анджелеса. Обычно даже в этом самом холодном месяце – январе – было много солнечных дней. Алисия жила здесь уже третий год, но так и не могла привыкнуть к такой тёплой зиме. Том пил из стаканчика, будто напиток вовсе не был горячим, и разглядывал её.

Когда она обернулась, он улыбнулся и красивым жестом откинул тёмные кудри назад.

– Так вот, Дэн… он нормальный. Надо просто привыкнуть. Я работал с ним над одним проектом пару лет назад. Он…

– Словно раздраженный кишечник – не даёт жить спокойно?

Том расхохотался, и тугие локоны упали ему на лицо. Он провёл рукой по волосам, убирая их назад.

– А ты забавная! Я хотел сказать, что он гениальный. Нам очень повезло. Ты ещё поймёшь, поверь мне.

– Я просто хочу рассказать эту историю так, как хочу, – упрямо сказала Алисия.

– Давно ты пишешь сценарии?

– Лет восемь, но до производства мало что дошло пока.

Не хотелось признаваться, что первые два фильма по её сценариям вышли никем не замеченные сразу на DVD.

– Почему? Не потому ли, что ты индивидуалистка по натуре? – хитро прищурился Том.

– Вот уж не думала, что в этой стране быть индивидуалистом плохо!

– Не плохо, вовсе нет! – Том поставил стаканчик на подлокотник и крутил его вокруг своей оси. – Кино – это командное искусство. Здесь каждый индивидуалист работает на одну общую цель. Понимаешь? Важно не твоё личное видение, а окончательный результат, который дойдёт до зрителя. Иногда этот результат сильно отличается от первоначальной задумки, и это нормально.

– Сколько тебе лет? – Алисия с интересом посмотрела на него. – Излагаешь суть, словно ты умудренный жизнью киностарец.

– Я уже давно в этом бизнесе, детка.

Алисия нахмурилась. Этот пацан назвал её, почти уже тридцатисемилетнюю женщину, деткой? Она зависла, соображая, что бы ответить на такую дерзость. Но Том уже встал и поманил Алисию рукой.

– Идём. Гении не любят ждать маглов.

– Это ты-то магл? – усмехнулась Алисия.

– Конечно! Ты разве видишь у меня волшебную палочку? – Том, всё ещё держа стаканчик в руке, обернулся вокруг своей оси.

– А как же статус «золотого мальчика», нового лица всея Голливуда? – вставая, сказала Алисия.

– Не понимаю, о чём ты, – усмехнулся он, удаляясь по коридору.

Они вернулись за большой овальный стол в зале совещаний. Коллективный разум группы переработал сомнительную сцену. Потом ещё и ещё раз. За это время дождь за окном успел закончиться и снова начаться.

Алисия почти бежала, но всё равно успела промокнуть прежде, чем добралась до спасительного укрытия остановки. Уставшая и раздраженная, она села в автобус до Глендейла и прислонилась головой к окну. Хорошо, что хотя бы свободное место нашлось. Сегодня она потратила так много сил на отстаивание своего видения и внутреннее сопротивление любым изменениям и всё равно не преуспела.

Автобус полз по лос-анджелесским пробкам очень медленно. Уже совсем стемнело. Свет от автомобильных фар золотил водяную пыль на стёклах. Иногда мелкие дождинки соединялись вместе и стекали тонким ручейком вниз, исчезая в тёмной пропасти за окном. Что если каждая из таких капелек – человек? Вот один человек встречает другого – одна маленькая частичка сливается с другой в нечто большее. Получается одна жизнь на двоих, которая больше и сильнее, чем каждая из них по отдельности. Синергия. Капля, объединившая две судьбы, течёт то медленно, то быстро. Иногда притягивает к себе другие капельки. Иногда встречается что-то непреодолимое, и человеческие пути расходятся. Капельки растекаются в разные стороны, снова становясь маленькими незаметными крупинками в океане жизни. Но в конце всё равно всех ждёт один финал – бездонная тёмная пропасть. Алисия закрыла глаза.

Когда она открыла их в следующий раз, автобус уже проехал лишних четыре квартала. Она подскочила и нажала кнопку остановки. Выпрыгнув из тёплого автобуса на мокрый тротуар, поёжилась. Зимними ночами даже в Калифорнии было прохладно. Хорошо ещё, что дождь наконец-то закончился. Она побрела по тёмным улицам назад к своей квартирке в спальном районе Глендейла. По дороге вспомнила, что дома совсем нечего есть. Пришлось сделать крюк, чтобы зайти в круглосуточный продуктовый.

Нажав на ручку, Алисия толкнула кованую решетку калитки. С неё тут же полетели холодные брызги, заставив снова поёжиться. Небольшой двухэтажный дом, в котором находилась квартира Алисии, был отгорожен от улицы высокой живой изгородью. Между сплошной стеной стриженых кустов и домом шла узкая асфальтированная дорожка. Каждая квартира первого этажа имела свой вход с крыльцом из двух ступенек. На второй этаж вели лестницы с обоих торцов здания. Узкая терраса нависала над первым этажом, одновременно служа крышей для крылечек и проходом к квартирам второго этажа.

Достав ключи, Алисия подошла к угловой квартире, расположенной сразу напротив калитки из чёрных железных прутьев. Сквозь решётку с крыльца была видна проезжая часть, тротуары и частный дом напротив. Войдя внутрь и закрыв дверь, Алисия сразу прошла к столу и положила пакет с покупками, а затем повесила мокрую куртку на открытую вешалку рядом с входной дверью. Коридор в этой маленькой квартирке отсутствовал. Сразу от входной двери начиналась кухня: небольшой стол с двумя стульями и кухонные шкафчики на противоположной от входа стене. Слева – окно, справа – гостиная. Из гостиной одна дверь напротив кухни вела в спальню, вторая с другой стороны – в ванную комнату, которая располагалась за стеной с кухонными шкафчиками.

Алисия выложила на стол свои скудные покупки: замороженную лазанью, молоко, хлеб и упаковку чипсов. Она не могла припомнить времён, когда бы ей не приходилось экономить. Всю свою взрослую жизнь с самого приезда в Штаты на учёбу она пыталась свести концы с концами. Обычно денег хватало только на необходимое. Она поставила лазанью в микроволновку и пошла в душ.

Горячая вода медленно, но верно отогревала продрогшее тело. Алисия сконцентрировалась на ощущениях, стараясь ни о чём больше не думать. Представила, как смывает всю тяжесть прошедшего дня. Стало заметно легче. Вода лечит – простая истина, о которой часто забывают. И вот когда уже тоскливые мысли утекли вместе с пеной в слив, пришло воспоминание: непослушные тёмные кудри и рука, откидывающая их в небрежном жесте. Непроизвольная улыбка коснулась губ. И почему вдруг она вспомнила об этом? Том был совершенно не в её вкусе. Слишком стройный и хрупкий для мужчины, слишком молодой и красивый для того, чтобы думать о нём всерьёз.

Выйдя из ванной, она прошла в единственную спальню, достала из стенного шкафа тёплую пижаму и надела. Стало почти хорошо. Права была мама, говоря, что физический комфорт добавляет несколько очков к общему эмоциональному состоянию.

Обогнув диван, стоявший посреди гостиной напротив встроенной ниши с открытыми полками и телевизором, она вернулась на кухню. Проверила лазанью и поставила обратно в микроволновку ещё на пару минут.

Гостиная была узкой и длинной, на всю ширину здания. Два больших окна располагались друг напротив друга, одно выходило на высокую живую изгородь, другое – на задний двор дома. Напротив последнего стоял небольшой рабочий стол со стулом. Вся обстановка квартиры была скромная и неновая. Это максимум того, что Алисия могла себе позволить. Важнее мебели и квадратных метров для неё всегда было местонахождение жилища. За тишину и покой она была готова доплачивать. Этот дом находился в хорошем, спокойном районе, а соседи никогда не доставляли неудобств.

Алисия подошла к столу, выгрузила из сумки ноутбук и машинально его включила. Проверила почту и список задач. Чёрт! Она совсем забыла, что у неё висят две недописанные статьи для разных изданий. Она села на стул и обхватила голову руками.

Микроволновка издала звуковой сигнал. Алисия решительно захлопнула ноутбук. Нет, сегодня она уже не в состоянии выдавить из себя ни строчки.

Она сходила на кухню, взяла вилку, разогретую лазанью и села на диван. Включила первую попавшуюся серию «Друзей» на телевизоре. Она знала их почти наизусть. Это была та, в которой Джо не делится едой. Классная. Впрочем, как и все остальные. Она посмотрела на пластиковую упаковку с лазаньей в своих руках: даже не пришло в голову переложить в нормальную тарелку. Алисия не Джо. Она бы с удовольствием поделилась едой, даже такой – местами слишком горячей, местами всё ещё холодной.

Было время, когда они с Роджером покупали одну порцию салата на двоих и ели поочередно одной вилкой, сидя прямо на траве перед университетом. Им было по девятнадцать, и это было даже весело. С тех пор прошло много лет, а она всё также ест полуфабрикаты сомнительного качества, но теперь уже одна. Алисия зажмурилась и прижала свободную руку к глазам. Никогда она не чувствовала себя более одинокой, чем сейчас, ужиная вот так.

Роджер любил поесть. Семейные ужины были для него своеобразным ритуалом. Он любил готовить, Софи накрывала на стол. Алисии оставалось только наслаждаться результатом. Но часто ли ей действительно удавалось насладиться? Чем старше становилась Софи, тем напряжённее проходили эти семейные вечера. Уже в который раз Алисия подумала, что если бы знала, как всё обернётся, то вела бы себя более осмотрительно и мягко с ней. Хотя тут же сама себя одёргивала: вряд ли. Макс, несомненно, был прав – она слишком эмоционально реагировала на всё, что касалось Софи. Но как могло быть по-другому, если она до сих пор чувствовала свою вину?

Алисия так устала, что уснула на диване. Будильник на смартфоне, выставленный на 6:00 утра, звонил точно по расписанию. Алисия какое-то время соображала, где оставила телефон, пока до неё не дошло, что он так и остался лежать в сумке. Пришлось вставать и ползти к столу. Выключив звук, она вернулась на диван и включила вайфай. Тут же пришло оповещение.

«Привет. Что у вас там случилось? Мне пришло «фи» от ассистента Макса».

Интересно, Шэрил беспокоилась за неё как подруга или как агент? Алисия отогнала эту недостойную мысль и откинулась на спинку дивана. Американский кинематограф работает как часы. Если где-то с кем-то случается малейший косяк, недопонимание или конфликт, все тут же об этом узнают. Иногда это напрягает.

«Привет. Уже всё нормально. Не беспокойся».

«В последний раз, когда ты утверждала, что всё нормально, ты валялась тряпочкой на диване в депрессии».

Тут же пришёл ответ, хотя предыдущее сообщение от Шэрил было отправлено сегодня в 2:40 утра. Алисия знала, что её подруга сова, но, чёрт возьми, она что, вообще никогда не спит?!

«Я в порядке. Мы вчера не сходились во мнениях насчёт одной сцены, но вопрос уже решён. Не знаю, чем там Макс ещё недоволен».

«Да всем он доволен. Я заеду к тебе вечером, тогда и поговорим. Ложусь спать. Чмоки».

Шэрил щедро сдабривала свои сообщения разнообразными весёлыми смайликами. Алисия отложила телефон и пошла в ванную.

После скудного завтрака, состоящего из остатков вчерашней лазаньи и кофе, Алисия взялась за работу. На календаре значилась суббота, но отдых был непозволительной роскошью в её положении. Первым делом предстояло закончить две статьи, которые издания ждали ещё вчера. Полдня Алисия потратила на редактуру статей и написание писем. Наспех поджаренная глазунья из двух яиц и тосты с джемом ознаменовали обед.

Пришло время заняться очередным и последним, как Алисия надеялась, драфтом сценария «Останусь светом» со всеми вчерашними исправлениями. Ей было всё ещё сложно признаться даже самой себе, что последний утверждённый вариант оказался намного сильнее того, на котором настаивала она.

Около семи вечера объявилась Шэрил с двумя бутылками вина.

– Привет! Как настроение? – она бросила куртку на спинку стула и по-хозяйски полезла открывать один за другим кухонные шкафчики. – А! Вот они!

Она выудила из недр шкафчика два бокала и принялась откупоривать бутылку.

– Обычное настроение, – Алисия присела на свободный стул. – Мы что-то празднуем?

– Нет. То есть да! – сказала Шэрил, разливая вино. – Я закрыла одну хорошую сделку!

– Тогда поздравляю!

Подруги чокнулись. Алисия пригубила, а Шэрил сделала несколько больших глотков, после чего в бокале значительно убавилось содержимого.

Раньше Алисию удивляло, что её не в меру болтливая и гиперактивная подруга никогда не распространялась о своей работе, клиентах и заработках. Но потом она узнала, что соблюдение профессиональной этики и клиентской тайны строго контролировались профсоюзом агентов, и всё стало понятно. Подруга просто не хотела терять любимую работу.

– Спасибо! – Шэрил повесила свою куртку на спинку стула, для начала уронив её на пол несколько раз, и села напротив Алисии.

– Как … э-э-э… Сэм?

– Вообще-то Брайан. И мы расстались ещё пару недель назад, – Шэрил отмахнулась и залпом осушила бокал.

Шэрил Леннокс представляла небольшое, но успешное голливудское агентство и буквально жила своей работой. Она была доступна в сети практически 24 часа в сутки. Никакая личная жизнь не выдерживала такой конкуренции. Мужчины рядом с Шэрил менялись так часто, что Алисия не успевала даже запоминать их имена, не говоря уже о том, чтобы познакомиться с кем-то лично.

– Он всё говорил о собственной домашней сыроварне где-нибудь в Палм-Спрингс. Рассказывал мне какие-то тонкости производства, до которых мне нет дела. Нет, я, конечно, люблю сыр! А кто не любит?! Но не настолько, чтобы ехать с одержимым чуваком в замороченный на старине и скукотище город! Боже упаси! – она перекрестилась и поцеловала кончики пальцев. – А ещё он был одержим лошадьми и вестернами. Всё говорил мне: «Ах, Шэрил, представь, как мы прогуливаемся верхом на закате по безбрежной прерии! Только ты, я и эти грациозные животные…» Прям поэт, что и говорить! Нет, ты вообще можешь себе представить меня на лошади?! Я уж точно не могу! Я и конь – ужас! Он же затопчет меня и не заметит!

Подруги рассмеялись. Шэрил была миниатюрной брюнеткой с копной шикарных кудрей. Чтобы взобраться на лошадь, ей, пожалуй, потребовалась бы стремянка.

Шэрил добавила им вина, хотя у Алисии бокал всё ещё наполовину был полным. Порылась в карманах куртки и закурила. Алисия достала из шкафчика пепельницу, припасенную специально на такой случай.

– Спасибо, дорогая! – Шерил сложила губы трубочкой и чмокнула воздух. – В общем, старик Брайан должен был уйти, как ты понимаешь!

– Просто без шансов! – Алисия подняла бокал, подруга ответила, и они снова выпили.

– Ну. Теперь ты рассказывай! – приказала Шэрил, поставив наполовину опустошённый бокал на стол.

– Да нечего особо рассказывать, – сказала Алисия и кратко пересказала суть конфликта, не делая поначалу акцента на своих переживаниях, но подругу было не провести.

– Ну ясно, повела себя опять как типичная Алисия, – констатируя факт, сказала та и хлебнула вина.

– Что?! В каком смысле?

– В том, что ты – конформистка, не любишь менять своё мнение, когда оно уже сложилось.

– А кто вообще любит?! Это называется «человек с принципами».

– Это ещё не самое страшное! Хуже то, что ты слишком гордая, чтобы признавать свои ошибки и справляться с их последствиями.

Это был удар ниже пояса. Алисия никак не ожидала.

– Как ты… – она встала и прошлась по маленькой кухоньке, получилось всего пару шагов туда-назад, – какого чёрта, Шэрил! Ты же знаешь…

Алисия сникла и села обратно за стол. Подруга была одной из немногих, кто знал её историю. Тем больнее было слышать от неё такие слова.

– Слушай, я не то имею сейчас в виду… Я тебе про конкретную ситуацию, которая, впрочем, очень показательна. Услышь меня, – Шэрил говорила медленно и тихо, что с ней редко случалось. Это напомнило вчерашний разговор с Максом. – Иногда ты упираешься там, где не надо. Во что бы то ни стало хочешь доказать, что ты права. Кому? Зачем? Поверь мне, продюсеры постоянно всё правят. Иногда зарубают отличные идеи. Если ты к такому не готова, может быть, тогда мы с тобой зря в это вообще ввязались? Может, тебе лучше вернуться к прежней работе в СМИ? Я тебя сейчас спрашиваю на полном серьёзе, не как подруга, а как твой агент.

Шэрил потушила сигарету и смотрела на Алисию. Та крутила бокал, глядя прямо перед собой.

Её никогда не упрекали в упрямстве, скорее, наоборот. В стремлении хоть как-то продержаться на плаву Алисии часто приходилось соглашаться на абсурдную подчас работу. Предыдущие два сценария, которые Шэрил смогла пристроить, не вызывали у неё таких бурных эмоций. Алисия безропотно вносила правки, даже если находила их странными или ненужными. Писать сценарии, по которым снимают реальные фильмы, так долго было её мечтой. И вот, когда эта мечта почти сбылась, она почему-то начала саботировать всю работу. Что случилось с её исполнительностью и ответственностью в этот раз?

– Я не знаю, Шэрил… я как будто всё ещё там, в тех эмоциях и состояниях…

– Чёрт, Алисия… – подруга снова наполнила бокалы, потрясла пустой бутылкой и взялась за следующую. – Три года уже прошло. Почему ты не можешь жить дальше?

Потому что жизни больше нет. Семья была её жизнью, тем древесным стволом, за который она, как лиана, цеплялась. Без семьи она была всего лишь ползущим незаметным недорастением, мешающимся у всех под ногами.

– Может быть, ошибкой было вообще писать об этом…

– Ой всё, перестань! – Шэрил махнула рукой с новой незажженной сигаретой и поднесла её ко рту, чтобы прикурить. – Хватит в себе сомневаться! Сценарий отличный, и фильм тоже будет отличным! Иначе я бы не взялась его продавать. Тебе нужно отпустить это.

– Но я не хочу…

– Ну, тогда не отпускай! – Шэрил развела руками, в которых были зажаты сигарета и бокал вина. – Знаешь что… Поезжай с группой на съёмки! А что?! Отличная идея! Во-первых, продолжишь участие в проекте, во-вторых, увидишь, как делается фильм, в-третьих, возможно, наконец-то до тебя дойдёт, что это история уже не о Софи, а о чём-то совсем другом, в-четвёртых, да просто развлечёшься! Новые впечатления как-никак! Круто же! Ага? Сейчас!

Шэрил захватил энтузиазм, она поставила бокал на стол, сунула сигарету в рот и полезла в телефон.

– Я не знаю… – вздохнула Алисия. – Сложно. Сама я не потяну эту поездку. А вакансия вряд ли у них есть. Я имею в виду, сценаристы же обычно не ездят на съёмки. Так? И потом это же Чикаго…

– Ну и что? – Шэрил отложила телефон. – С Максом я договорюсь, оформит тебя каким-нибудь статистом или «хлопушкой». Не проблема. А что насчёт Чикаго… Может, тебе даже полезно вернуться? Может, это как раз то, что тебе нужно?

Позже, уже ложась в постель после расставания с подругой, Алисия вспомнила эти последние слова. Может быть, ей действительно нужно ещё раз вернуться туда, где она была счастлива когда-то? Это была какая-то другая жизнь. Алисия видела её теперь только через зыбкую дымку воспоминаний. Как будто все те пятнадцать лет, проведенные в Чикаго, были лишь иллюзией, а теперь она вернулась в суровую, самую что ни на есть настоящую реальность. Может быть, если она снова вернётся в те же самые места, это поможет ей вспомнить, что всё было правдой? Это было соблазнительно и в то же время вызывало тревогу. Ведь там случилось в том числе и то, что хотелось бы забыть.

Глава 2. Красивый мальчик

Читка подходила к концу. Алисия очень надеялась, что сегодня будет последний день работы со сценарием. Они вновь почти полным составом собрались в большом зале для совещаний в одном из помещений Калвер-сити. Макс Спенсер, Дэн Коуп, два его помощника, Алисия и почти вся актёрская группа, кроме третьестепенных персонажей, реплики которых произносил кто-нибудь из присутствующих. Сегодня стояла задача целиком отыграть каждую сцену без пауз и шероховатостей.

Мелани Роуз была идеальной Софией, так похожей на прототип даже внешне. Их сходство было единственным обязательным условием, которое поставила Алисия перед продюсерами. Актриса играла ярко и эмоционально. Иногда было трудно сдержать слёзы. «Моя бедная девочка! Такой бы ты и была, если бы…» Эмоции трёхлетней давности время от времени начинали душить. Алисия так надеялась переплавить свою боль в творчестве, но быть невозмутимой сценаристкой на этом проекте оказалось намного сложнее, чем она могла представить.

– Как ты? Всё нормально? – спросил Том.

Во время обеденного перерыва Алисия пыталась одновременно есть ланч и справляться с чувствами. Выходило скверно. Она сидела на ступеньках крыльца невысокого офисного здания киностудии. Сегодня было тепло и солнечно. О ливне, который снова прошёлся по городу прошлой ночью, напоминала лишь высокая влажность, от которой длинные русые волосы Алисии завивались на висках. Территория студии была отгорожена от остального мира заборами, шлагбаумами и зелёными насаждениями, воткнутыми тут и там между корпусами. Здесь было тихо и безлюдно.

– Да, нормально, – отозвалась она.

Том присел рядом.

– Ты воспринимаешь эту историю как личную? Я прав? Почему?

– Как ты и сказал: это слишком личное. Мы с тобой мало знакомы, – Алисия бросила на него косой взгляд.

– Тогда давай знакомиться ближе. Я Том, мне двадцать пять, и я обожаю сэндвичи.

Он сделал вид, что хочет откусить кусок от обеда Алисии. Она отвела руку с бутербродом подальше и захихикала. Локон его объёмной шевелюры пощекотал ей нос и удивил своей мягкостью. Сразу захотелось запустить руку в это шелковистое море, но Том уже отпрянул назад. Пытаясь скрыть смущение, Алисия прищурилась.

– Зачем тебе это?

Он положил локти на согнутые колени, сцепил пальцы и пожал плечами.

– Мне просто интересно. Ты интересна.

Алисия видела боковым зрением, что он смотрит на неё, но не могла себя заставить посмотреть в ответ.

– Что ты хочешь знать? – спросила она, откусывая сэндвич.

– Что угодно. Что ты можешь рассказать такому незнакомцу, как я.

Алисия бросила ещё один косой взгляд на него, дожевала последний кусок.

– Ты ведь не отстанешь?

– Неа, – сказал он, откинулся назад и оперся на один локоть, вытянув ноги. – Я всегда получаю то, что хочу.

– Звучит крайне самонадеянно, – она обернулась и наконец-то посмотрела ему в глаза. Они были зелёными со светло-ореховой серединкой.

– Что есть, то есть.

– Ладно, – Алисия отвела глаза и вздохнула, собираясь с мыслями. – Я не отсюда. Из России.

Это была самая безопасная тема, которую она смогла придумать.

– Ого! Вот это да! – удивился Том. – Я слышу какой-то лёгкий акцент. Ты интересно произносишь некоторые слова. Но никогда бы не подумал, что русская…

– Алиса Разумовская, приятно познакомиться! – она протянула ему руку.

– О! Это честь для меня! – Том принял её руку. Его волосы и губы коснулись тыльной стороны её ладони. Мелкая дрожь неожиданности прошила всё тело. Алисия отдёрнула руку и затараторила.

– Н-да… Язык я учила с детства. Мама и папа преподавали английский в одной московской гимназии. Вокруг меня всегда была английская речь, хотя, конечно, американский английский совсем не такой, как классический, который мы учили в школе. Когда я попала сюда в 16 лет, мне пришлось заново его учить…

Том в открытую разглядывал её, на губах играла лёгкая полуулыбка. Алисия запнулась.

– Вы переехали?

– Нет. Родители до сих пор живут в Москве. В шестнадцать я приехала учиться по обмену в одну чикагскую семью. Провела здесь год и загорелась тем, чтобы учиться в американском вузе. Вариант был только один: если мне одобрят стипендию. Без неё у нас не было шансов. Обучение очень дорогое.

– Могу себе представить.

– Мне одобрили грант. Я была на седьмом небе от счастья, – Алисия улыбнулась. – Ведь это был университет Иллинойса! И я училась там бесплатно! До сих пор не могу в это поверить. Я изучала гуманитарные науки, кино, литературу, писательское мастерство. Подрабатывала тем, что писала заметки в газеты и журналы Чикаго. Это было самое счастливое время.

Алисия погрузилась в воспоминания, начисто забыв о Томе. Из зыбкой дымки выплывали картины прошлой жизни. Она очнулась, только когда у них поочерёдно брякнули телефоны.

– Похоже, нас уже потеряли, – сказал Том, помогая Алисии подняться. – Жаль. Я хотел услышать всю историю целиком.

Он держал Алисию за руку. Его глаза были так близко, что она могла разглядеть кольца радужной оболочки. Светло-коричневый в середине удивительным образом перетекал в серо-зелёный ближе к краю. Словно горы, утопающие в зелени, сюрреалистично закручивались в спираль и засасывали её в черноту зрачка. Одновременно хотелось провалиться в эту темноту и убежать от неё. Алисия отшатнулась и поморгала. Наваждение рассеялось. На лице Тома отразилось что-то вроде удивления. Долго они так простояли? Секунды или сотни лет – неизвестно. Алисия потянула на себя руку, которую он всё ещё удерживал. На мгновение Том сжал её пальцы крепче, но тут же выпустил. Не говоря ни слова, они вернулись в зал.

Мелани Роуз и Томас Дэвис составляли идеальный тандем, великолепно отыгрывая трагическую любовь двух 17-летних подростков. Поначалу Алисия сомневалась в выборе Дэвиса на роль Чарли. Ей казалось, что он слишком привлекателен и любой фильм превратит в милую глупую мелодраму. Но когда она увидела, насколько филигранно он перевоплощается, все сомнения испарились. Том добавлял её герою новых, едва различимых, но важных нюансов. Образ Чарли становился более объёмным и живым.

После случая на крыльце Алисия стала ещё пристальнее наблюдать за Томом. Она будто только сейчас его разглядела, увидела, насколько он красив. Особенно в этой роли, где он играл скромного чувствительного юношу в сложной жизненной ситуации. Глядя на его игру, Алисия неожиданно для себя поняла, что создала не одного, а двух главных героев. Чарли нисколько не уступал Софи в хронометраже и даже превосходил её по значимости в раскрытии темы. Софи в конце концов погибала, а Чарли оставался жить с этим горем. Может быть, Шэрил и права: это история совсем не про Софи.

– Всё! Я договорилась! – победно произнесла подруга в трубку. – Ты включена в группу в качестве статиста.

– Ого! И что мне нужно будет делать?

– Да ничего особенного. Свет, камеру по тебе будут выставлять и всё такое. Обычно статистов нанимают на местах, но ты – особый случай. Макс согласился тебя взять за небольшое снижение гонорара. Ты же не против? Если бы сама поехала, потратила бы гораздо больше.

– Ладно, чего уж, – вздохнула Алисия.

– Помощник Макса пришлёт тебе всю инфу на почту. Всё, пока! Чмоки!

Чикаго встретил Алисию солнцем и лёгким морозцем. Ну вот, наконец-то настоящая зима. Или почти настоящая: снега в городе практически не было. Зато температура на термометре уверенно держалась ниже нуля.

Съёмочную группу заселили в дешёвый отель поблизости от необходимых локаций центральной части города.

– Ну и дыра! – поморщилась Клара, бросив свою сумку на одну из кроватей. – Чур, моя!

Алисии было всё равно, какую кровать занимать. Ей досталась та, что ближе к двери.

– Я, конечно, знала, что бюджет мизерный, но чтоб настолько! – Клара покачала головой и прошла в ванную.

– Да ладно! Всё не так уж плохо, – сказала Алисия, проверяя кровать. – Бельё чистое. Только одеяла почему-то нет.

– Вот чёрт! – в ванной послышался звон. Алисия поспешила туда. – Чёртов кран отвалился!

Клара стояла с вентилем горячей воды в руках и хлопала глазами. Алисия расхохоталась.

– Смешно ей! – Клара скорчила гримасу. – Будь проклят Дэн и тот день, когда я согласилась!

Впрочем, прозвучало это не очень убедительно. Несмотря на то, что работа ещё толком не началась, каждый в съёмочной группе уже знал, что помощник режиссёра по сценарию Клара Роджерс неровно дышит к своему боссу. Это знание распространялось среди коллег, как вирус, но по какой-то неведомой причине обходило самого Дэна. Либо тот просто усиленно делал вид, что не замечает обожания своей подчинённой. Неуставные отношения во время рабочего процесса строго карались в голливудских кругах.

Кое-как вентиль был прилажен на место, но проворачивался, и горячая вода не текла. В ответ на жалобу администратор пообещал, что они устранят неполадку в течение пары дней.

– Мы что, должны умываться холодной водой?! – возмутилась Клара.

– Почему же? В душе ведь работает кран, – сутулый флегматичный администратор похлопал своими огромными глазищами на выкате, – в ближайшее время мы решим эту проблему.

Алисия была уверена, что он не собирается ничего решать.

– А можно нам другой номер? – спросила она.

– Все заняты, – парень развёл руками и медленно удалился.

– Он похож на ленивца из мультика, честное слово! – сказала Клара. – И что мы будем со всем этим делать?

Вопрос повис в воздухе. Сроки съёмок ограничивались пятью неделями. Алисия рассудила, что не так уж всё плохо, можно и потерпеть. Когда они с Роджером только поженились, им приходилось жить и в худших условиях. Двое студентов с ребёнком на руках, перебивающихся случайными заработками, не могли позволить себе хорошее жильё. Так что сломанным краном и отсутствием горячей воды её было не удивить. О чём Алисия и сообщила Кларе.

– Жуть! – воскликнула Клара. – Хотя… у тебя, наверное, масса полезных навыков теперь. Научишь меня выживать?

– Ага! – хмыкнула Алисия. – Главное – никогда не спи на морозе и всегда носи с собой зубную щётку.

– А ты мне уже нравишься! – сказала Клара. – Сходим, поищем здесь приличную кофейню?

И потекли кофейной рекой трудовые киношные будни.

– Нечасто увидишь сценариста на процессе, – Том опустился на пол рядом с Алисией. В руках он держал тарелку с едой. На площадке был объявлен обеденный перерыв.

– Я наблюдаю только в помещении, – пошутила она, откусывая кусок от сэндвича.

– Да уж, – усмехнулся он набитым ртом, – на улице вот так на полу в обед не посидишь! Неужели нельзя было написать историю в какой-нибудь тёплой локации? В Калифорнии там или в Техасе хотя бы. А то придумала Иллинойс! Чикаго в феврале! Жуть! А у нас треть сцен на воздухе! Что за подстава?!

– Прости! Вот я балда, не подумала о комфорте Томаса Дэвиса! – всплеснула руками Алисия.

– А! Я понял! – хмыкнул Том. – Это всё твои русские штучки, да? Не можешь обойтись без мороза!

– Вовсе нет! – Алисия рассмеялась. – Ненавижу холод! Сбежала отсюда в Калифорнию, как только смогла. Всю жизнь об этом мечтала!

– Ты здесь жила?

– Да, сначала училась, потом работала. Почти пятнадцать лет.

– Пятнадцать лет! Что ж раньше не переехала, раз мечтала? Зачем жить там, где не нравится?

– Раньше не получилось.

– Медведи не пускали?

– Тьфу, блин! Дурацкие стереотипы! – Алисию всегда раздражали такие разговоры. Она не удержалась и ткнула его в бок. Том подскочил на месте и растерял половину своего обеда.

– О боже! Прости, прости, пожалуйста! – воскликнула Алисия. – Я не хотела!

Она порылась в сумке, выудила пачку бумажных салфеток и принялась убирать рассыпавшиеся кусочки салата с его одежды.

– Чёрт! Я не знала, что ты боишься щекотки. Хоть бы предупредил! – она бросила на него быстрый взгляд. Он улыбался.

– Я не боюсь щекотки. Просто я не ожидал, а ты не предупредила…

– О чём? – Алисия скомкала и выкинула последнюю салфетку.

– О том, что мы перешли на новый уровень отношений…

– Какой ещё уровень?

– Тот, на котором мы прикасаемся друг к другу… – он многозначительно посмотрел ей в глаза.

Шла вторая неделя съёмок, и они едва успели перекинуться парой фраз за это время. Алисия непонимающе свела брови и поморгала, отстраняясь.

– Я просто неудачно пошутила, но ты тоже хорош. Медведи! – она осуждающе посмотрела на него.

– Согласен, это было глупо, – наконец снисходительно произнёс он. – Но ты всё равно мне должна обед.

– Ладно, так и быть, – согласилась она.

– Завтра мы снимаем на набережной, – напомнил он. – Жду тебя там с утра.

– У тебя обед начинается с утра? У меня завтра выходной.

Том поднялся.

– И термос с горячим чаем не забудь, – он проигнорировал её последнюю реплику, подмигнул и «выстрелил» в неё пальцами.

Ну вот ещё! Какой-то смазливый пацан будет указывать ей, взрослой женщине, когда и что делать! Фиг ему, а не горячий чай! Алисия в ту же секунду твёрдо решила никуда не ходить завтра.

На следующие несколько дней были назначены съёмки на воздухе. На улице было слишком холодно даже для зимнего Чикаго. Алисия отсиживалась в номере отеля, не желая высовывать нос на улицу. Должность статиста была лишь фикцией. Ничем особо важным на площадке она не занималась. Официально её вызывали лишь пару раз. Вот и сегодня она осталась в номере и делала заметки для нового сценария, когда в дверь постучали, громко и настойчиво.

– Так нечестно! Мы там морозим себе все места, а виновница тут сидит и в плед кутается!

– И тебе здравствуй, Том, – вздохнула Алисия и поправила плед на плечах. – Клара говорила, что съёмки могут отменить из-за мороза.

– Да?! И где она тогда, по-твоему?! – воскликнул Том.

– Не знаю, – Алисия была уверена, что Клара трётся где-нибудь возле Дэна.

– Потому что она на съёмках была вместе со всеми! Мы снимали, пока свет был. Хотя в этом городе даже свет долго не задерживается.

Широким шагом он направился прямиком к обогревателю.

– Ужасно холодно! И ветер с озера сегодня пробирает насквозь! – он прижал ладони к батарее. – И тебя нет… от этого ещё холоднее.

Алисия сделала вид, что не расслышала последнюю реплику.

– Я работала.

Он потёр замёрзшие руки и приблизился к ней.

– Я всё ещё надеюсь на совместный обед. Ты обещала.

– Я переоденусь, и сходим куда-нибудь…

– О нет! – Том плюхнулся пятой точкой на кровать Клары и опёрся сзади на руки. – Я не хочу больше туда выходить! Мне там не нравится! Пожалуйста!

Он наклонился вперёд, сложил руки перед собой в молитве и опустил уголки губ. Алисия развеселилась.

– И что же ты предлагаешь?

– Закажем еду в номер и будем смотреть телик, кутаясь в плед!

– Отличный план! По крайней мере, первая его часть. Вторая сомнительна, – задумавшись о своём, произнесла Алисия.

– Почему?

– Это маленький плед. Мы его еле добыли у администратора. Тут вообще нет одеял почему-то. Клара спит под ним, потому что ей из окна дует. На двоих его точно не хватит.

Алисия уткнулась в телефон, намереваясь заказать еду.

– Мы можем перейти с уровня простых прикосновений на уровень тесных объятий, чтоб теплее было, – Том подошёл к ней вплотную. Алисия опустила руку с телефоном.

– Та-а-ак… Давай-ка кое-что проясним!

– Давай, – с готовностью кивнул парень.

– Ты что, со мной заигрываешь?

– Хвала всем святым! Она наконец-то это поняла! Мне очень нравится, как ты проясняешь ситуацию, – сказал он и придвинулся ещё ближе.

Она отступила на два шага и фыркнула.

– Ты серьёзно?

– Да. То есть нет. Не знаю… Как можно серьёзно флиртовать? – он скорчил мину и потёр подбородок. – Я не понимаю… Покажешь?

– Не ёрничай! Я имела в виду… Ты и я… ну это… я не знаю…

Алисия почувствовала себя глупо. Она была уверена, что такое объяснять не надо. Но Том, видимо, вообще не понимал, в чём проблема, потому что глядел на неё во все глаза.

– Ну и? Что не так? Почему мне нельзя с тобой заигрывать?

Чёрт! Вот она дура! С чего она вообще решила, что он серьёзно? Просто милый, подающий надежды голливудский мальчик скучает в холодном чужом Чикаго и развлекается как может.

– Ладно, неважно, – Алисия махнула рукой и снова уткнулась в телефон, – ужин так ужин.

Они заказали еду в номер. И пока ждали доставку, явилась Клара.

– Ты что тут делаешь? – она подняла брови и уставилась на Тома.

– Пытаюсь затащить Алисию в постель! – весело сказал Том.

У Алисии полезли глаза на лоб.

– Ха! Смешно! – Клара прошла к шкафу и начала перебирать вешалки в поисках наряда. – Она ж тебе в матери годится!

Алисия издала возмущённый возглас.

– Ну ладно, ладно! Так и быть – в старшие сёстры!

– Что?! Серьёзно?! Сколько тебе лет?! – Том с интересом уставился на Алисию.

Та ничего не успела ответить, как в дверь постучали. Клара выбрала наряд и шмыгнула в ванную. Пока Алисия и Том расплачивались с курьером и раскладывали коробки с едой, она переоделась и вернулась в комнату.

– Ну, как я выгляжу, нормально? – она крутилась перед зеркалом, одетая в короткое чёрное платье, усыпанное серебристыми пайетками.

– Если ты собралась на дискотеку в качестве диско-шара, тогда в самый раз! – Том показал обеими руками знак «окей» и широко улыбнулся.

– Не слушай его. Ты выглядишь прекрасно.

– Я иду с ребятами в бар выпить, – сказала Клара. – Хотите с нами?

Том и Алисия переглянулись.

– Я точно пас, – сказал Том.

– Мы еду заказали, – сказала Алисия, указав на маленький стол, полностью заставленный коробками.

– Ну как хотите! – Клара накинула пальто.

– Тебе не кажется, что на улице довольно холодно для такого наряда, – Алисия указала на открытые ноги Клары в коротких ботильонах.

– Не переживай, я не мёрзну!

– Тогда зачем тебе второй плед ночью? – спросил Том.

– Это другое. Я люблю толстые одеяла, а тут их нет! Что он вообще делает в нашем номере?! – обратилась она к Алисии, открыв дверь. Та лишь пожала плечами.

– Дэну привет! – крикнул ей вслед Том.

Но Клара уже исчезла за дверью.

– Ставлю пять баксов, что она задницу себе отморозит!

– Не смотри на меня! – Алисия взяла коробку лапши с курицей в соусе терияки. – Это не повод для спора, а неоспоримый факт.

Том сел, скрестив ноги на полу. Он проглотил свою порцию риса с овощами в два счёта и теперь переключал каналы на телевизоре.

– Подожди-подожди! – воскликнула Алисия, бросив взгляд на экран. – Там что, ты был?!

– Где? Нет! Тебе показалось! – Том ткнул ещё несколько раз кнопку пульта.

– Нет! Это точно был ты!

– Нет-нет!

– Дай сюда пульт! Я найду!

– Не дам! – парень стал уворачиваться от Алисии, но она не сдавалась.

– Ну пожалуйста!

– Ладно, ладно! Это действительно я. Вот!

Картинка сменилась несколько раз и остановилась.

– Какой милый! Ты здесь совсем юный?

– Это года четыре назад. Мне было двадцать один.

– Выглядишь намного моложе. Впрочем, как и сейчас. Это твоя фишка: играть подростков?

– Что есть, то есть. Давай не будем смотреть.

– Почему? Тебе не нравится фильм или твоя игра?

– Ни то, ни другое. Я немного стесняюсь истории, рассказанной в этом фильме.

– Я не смотрела. О чём он?

– О мужской любви. О первой влюблённости, точнее… – он смущённо опустил глаза.

Алисия прыснула.

– Извини. Ты не хочешь, чтобы я это видела?

Том пожал плечами, полез в карман джинсов и выудил оттуда маленький браслет с разноцветными бусинами.

– Ладно, посмотрю потом без тебя, – она взяла пульт и выключила телевизор. Собрала пустые коробки и поставила на туалетный столик. – Но не могу не спросить тебя…

Она повернулась, Том перебрался на кровать и откинулся на спинку. Она подошла с другой стороны и присела рядом.

– Не гей ли я? Да-да, стандартный вопрос! Всем это интересно!

– Ну и?

– Хочешь проверить? – он рванулся было к ней с поцелуем, но тут же отступил. Одновременно с этим Алисия отпрянула назад и рассмеялась. – Я просто хорошо делаю свою работу!

– А ещё ты красивый и нежный, поэтому и ходят такие слухи… в смысле, так люди говорят, это не моё мнение…

– Жаль… А я надеялся, что всё-таки твоё… ну про красоту и нежность, ты же понимаешь, а не про…

Алисии вдруг захотелось сказать, что в жизни он кажется ещё более красивым, нежным и молодым, чем на экране. Орехово-зелёные глаза, тёмные кудри, идеальный профиль – Томас Дэвис был воплощением утончённой, почти женственной красоты. Но вместо этого она указала на браслетик у него в руках.

– А это что? Ты уверен, что не гей?

Он сжал губы в ухмылке, Алисия снова захихикала.

– Это просто воспоминание… – сказал он, глядя на вещицу. – Я оставляю на память что-то подобное во время каждого проекта. Такой способ напомнить себе, что это всего лишь роль, а не вся моя жизнь… и что эта работа закончится, и мне нужно и можно будет снова стать собой… Понимаешь?.. – он на секунду задумался, вздохнул и ухмыльнулся. – Не знаю! Просто браслет, который носила Эмили. Она ведь сестра Чарли, и он её очень любил. Я стащил его у неё несколько дней назад, перед тем, как она закончила съёмки. Ничего особенного.

Он пожал плечами и улыбнулся, но браслет из рук не выпустил. Алисия глядела, как он крутит его в руках. На прозрачные бусины падал электрический свет от прикроватной лампы. Разноцветные блики танцевали на ладонях Тома. Они жили своей жизнью, водили хороводы, плакали и смеялись…

– Эй, ты здесь? – тихо позвал Том, останавливая бег искорок.

Алисия поморгала и перевела взгляд на него. Несколько секунд потребовалось, чтобы понять, где она и что происходит.

– Прости… иногда мне кажется, что я попадаю в какой-то другой мир…

– Да уж, – усмехнулся он, – это заметно.

Он продолжал пристально её разглядывать.

– Расскажи что-нибудь о себе. Как ты стала писать? Откуда взялась такая печальная история?

Алисия взяла плед и набросила на ноги себе и Тому. Он действительно оказался очень маленьким, едва способным укрыть две нижние части очень стройных тел.

– Мы жили тут в Чикаго, в Норридже… – она вздохнула, собираясь с мыслями. – Я работала обозревателем в журнале. Ну знаешь, писала всякие небольшие истории в своей колонке. Дочь была совсем маленькой, мы еле сводили концы с концами. Роджер, мой муж, работал на мелкой должности в одном банке. Потом как-то неожиданно для себя я написала пьесу, которую поставили в местном театре. Я поняла, чем хочу заниматься. Но знала, что Роджер никогда не уедет из Чикаго. Он был жутким домоседом. Говорил, что мы и так живём в одном из самых прекрасных городов страны, зачем ещё куда-то ехать. Я писала украдкой от него, вообще от всех поначалу, иногда посылала сценарии на конкурсы или на киностудии. Но мне не отвечали… Я думала, что это всё так и останется мечтой. Я так любила свою семью, она была важнее всего, понимаешь…

Алисия замолчала.

– А что потом?

– А ты разве не знаешь? Я думала, что все уже в курсе.

Том покачал головой. Алисия сменила положение, оперлась поудобнее на спинку кровати, оказавшись плечом к плечу рядом с Томом, посмотрела на свои руки.

– Всё было хорошо, у нас была обычная семья… А потом мы попали в аварию. Муж погиб на месте, дочь неделю пролежала в реанимации… А у меня только сотрясение мозга… – к горлу, как всегда, подкатил комок. – Софи было бы сейчас 17…

– Мне очень жаль… Я не знал, – сказал Том.

Он продолжал крутить в руках браслет. Его тонкие пальцы не останавливались ни на миг, как будто от их движения зависела жизнь вокруг.

– Теперь я понимаю, почему ты так ревностно относишься ко всем изменениям в сценарии… Героиня очень похожа на твою дочь? Ты писала её с Софи?

– Это не первый мой сценарий, но чтоб настолько личный – это впервые… – Алисия глядела в пустоту и, казалось, не услышала вопроса. – Три года назад, когда это случилось, ей только исполнилось 14. И она совершенно отбилась от рук. Я чувствовала, что стремительно теряю авторитет. Мне было очень страшно. Она была из тех, кто идёт напролом и делает только то, что хочет. В фильме она получается не такой, какой бы я хотела её видеть, и, наверное, не такой, какой бы она могла стать сейчас. Мы этого уже не узнаем никогда… В фильме героиня совсем уж взбалмошная, делает, что взбредёт в голову. Настоящая София при всей своей напористости и духе противоречия всегда знала, зачем ей то, что она делает. Иногда мне казалось, что она даже в четырнадцать взрослее меня…

– Да… – задумчиво сказал Том, – она как будто живёт на острие жизни и смерти, и распространяет, заражает этим накалом других людей. Переворачивает с ног на голову жизнь моего героя. Он уже никогда не будет прежним после встречи с ней. Она как будто разбивает воображаемый кокон, которым он и его семья себя окружили, и в конце остаётся только оглядываться на руины вокруг. Та последняя сцена, после её гибели, когда он остаётся один… Это будет трудно сыграть.

– Дэн настаивал на том, чтобы искусственно заострить конфликт. Сделать действие более эмоционально напряжённым. Я была против. Я думала, что должна как можно точнее передать образ Софи. Теперь понимаю, что это моё желание не шло на пользу фильму. Кино – это не настоящая жизнь, как бы мне того не хотелось…

– И у реальной Софи никогда не было рака?

– Нет. У неё было прекрасное здоровье. Если бы не та авария… – Алисия тяжело вздохнула. – Это моя вина.

– Что?! Почему?

– Мы поссорились. Она хотела на какую-то дурацкую вечеринку. Я ей отказала. Но она всё равно сбежала из дома, и мы с Роджером поехали её искать. Было уже темно, дорога была скользкой. Мы забрали её с вечеринки. Она дулась и огрызалась на все мои слова. Она сказала, что стыдится нас с отцом… И это было последнее, что тогда было сказано. Через пару минут в нас врезалась фура, водитель не справился с управлением на скользкой дороге… Если бы только я разрешила ей остаться с ночевать или…

– Нет! Перестань себя винить!

– Но я не могу! Я виновата… И это несправедливо… Я должна быть на её месте…

– Думаешь, ей было бы легче, если бы она осталась жива, но потеряла обоих родителей? Или даже кого-то одного из вас?

Алисия не ответила, опустилась на подушку, положила голову на согнутый локоть. Том тоже лёг набок лицом к ней. Они помолчали, каждый погружённый в свои мысли.

– Слушай! – он вдруг хлопнул себя по лбу. – Только сейчас понял! Если твоей дочери было бы 17 лет, то сколько же тебе? Лет сорок? Больше? И то, что Клара сказала… Я ей не поверил, подумал, она шутит. Прости, что спрашиваю! Ты выглядишь так молодо!

Алисия улыбнулась.

– Да, мне иногда говорят об этом. Мне скоро будет 37. Я рано родила Софи.

Том присвистнул.

– А скоро это когда?

– Завтра.

– Ты шутишь! – он подскочил на кровати.

– Нет!

– Чем докажешь?

– Вот ещё! Не буду я тебе ничего доказывать!

– Так-так-так… – Том лёг на спину и закинул руки за голову. – Значит, завтра празднуем. Надо…

– Нет! – остановила его Алисия. – Ничего не надо. И, пожалуйста, ничего никому не говори. Я не хочу. Я не люблю праздновать день рождения.

– Какой кошмар! Почему?!

– Не люблю и всё. Я никому не говорила про свой день рождения, пусть так и будет. Пожалуйста.

– Почему же мне сказала? – он повернул к ней голову.

«Потому что ты странно на меня действуешь», – чуть было не ляпнула Алисия, но вовремя прикусила язык.

– Уже жалею об этом. Устроишь мне завтра какой-нибудь незапланированный фейерверк. Не люблю сюрпризы, учти!

– Похоже, ты считаешь меня каким-то монстром, – он хмыкнул и посмотрел в потолок. – Если фейерверк и будет, то будет запланированным, и тебе обязательно понравится, обещаю.

Прозвучало крайне двусмысленно. Алисии стоило невероятных усилий остановить своё воображение. Она поймала себя на том, что задерживает дыхание, чтобы не выдать своих чувств.

– Погоди! – сказал Том. – Так ты поэтому сомневалась, что нам следует флиртовать?! Из-за разницы в возрасте?

Алисия пожала свободным плечом.

– Я понял, я для тебя просто глупый мальчишка, – он прикрыл глаза.

– Скорее, это я для тебя старушка, – улыбнулась Алисия.

– Глупый мальчишка и старушка – отличная пара!

Алисия разглядывала его идеальный профиль, пользуясь тем, что он не открывал глаз. Похоже, его клонило в сон.

– Том… – прошептала она. Он промычал что-то невнятное. – Я тоже считаю тебя очень красивым… слишком красивым… красивым и совсем не глупым…

Он не ответил. Алисия тоже закрыла глаза и заснула.

Глава 3. Воображение

Её разбудил какой-то писк. Она никак не могла понять, что это. Том пошевелился, протянул руку. Звук прекратился. Будильник. Он положил смартфон обратно на тумбочку и повернулся к Алисии.

– Доброе утро, моя прекрасная старушка! И с днём рождения!

– Тсс! – Алисия обернулась, но кровать Клары была пуста. – Спасибо, и не называй меня так. Тем более на людях. И ни слова о дне рождения, ты обещал.

– Сколько условий! Идём со мной на съёмки, и я выполню их все, клянусь!

– А что сегодня?

– Набережная, – бросил он, спуская ноги с кровати. – Всё, как ты любишь.

Алисия застонала.

– Я больше не намерен там мёрзнуть без тебя.

– Ты хочешь, чтобы мы там мёрзли вдвоём? – пробурчала Алисия, садясь в кровати.

– Ага! – весело сказал он, натягивая свитер. – Всё, я побежал. Жду тебя внизу, автобус уходит через полчаса.

Он обошёл кровать, чмокнул Алисию в щёку и исчез за дверью. Она приложила руку к обожжённому поцелуем месту и рухнула обратно в кровать, зарывшись в одеяло. Этот красивый мальчишка просто издевается над ней! Самое время заснуть обратно и забыть обо всём, что было в этой комнате последние двенадцать часов, но сон как рукой сняло. На его место пришла ажитация и потребность действовать. Алисия знала, что в таком состоянии она не сможет спокойно сидеть на месте. Убедив себя, что поехать на съёмки – это её собственное волевое решение, Алисия стала собираться. Клара явилась, когда Алисия уже совершила все положенные утренние гигиенические процедуры и раздумывала, что бы такое надеть, чтобы и не окочуриться на улице, и выглядеть прилично.

– У тебя есть аспирин? – простонала Клара, падая на кровать.

– Тяжелая ночка? – хмыкнула Алисия и порылась в косметичке в поисках лекарства.

– Голова раскалывается! Кажется, я вчера перебрала и сделала глупость.

Алисия подала ей таблетку и стакан воды. Волосы девушки были всклокочены, тушь растеклась.

– Что случилось?

– Кажется, я переспала с Карлом.

– С Карлом?! Помощником Дэна?

Алисия села на свою кровать напротив девушки. Клара проглотила таблетку, кивнула и снова упала на подушки, укрывшись с головой простынёй.

– Кажется? Ты в этом не уверена? – спросила Алисия.

– Неа, – простонала Клара, потом села, посмотрела на Алисию и прошептала, – я вообще ничего не помню. Помню только, что Дэн меня выбесил. Он весь вечер тёрся возле Мелани… а я выпила несколько коктейлей… ладно, много коктейлей… а утром проснулась у Карла в номере.

Она сделала большие глаза, покачала головой и рухнула обратно в кровать.

– Вот дура! – простонала она. – Он подумает, что я падшая женщина… О боже! Как стыдно…

– Ладно, всё! Перестань! – сказала Алисия. – Я скажу всем, что ты приболела. А ты отоспись. Узнаю, что там случилось, и расскажу тебе вечером.

Она встала, пошла к выходу, захватив с собой куртку и шапку.

– Правда?! – Клара выпуталась из простыни и посмотрела на Алисию. – Ты сделаешь это для меня?!

– Конечно! – Алисия кивнула и вышла из номера.

– Вот чёрт! – рассердился Дэн. – Нашла время болеть! У нас каждый час на счету!

Пока они ехали в большом автобусе на съёмки, Алисия рассказала ему, что Кларе нездоровится.

– Карл! – Дэн позвал своего помощника, который сидел через проход. – Ты слышал? Клара заболела.

– А что случилось? – Карл уставился на Алисию.

Она пожала плечами.

– Да какая разница! – отмахнулся Дэн. – Кто теперь будет следить за репликами, вот вопрос!

– В смысле «какая разница»?! – возмутилась Алисия. – Она вообще-то из-за тебя заболела!

Карл придвинулся ближе, покашлял, поправил очки и многозначительно покачал головой, глядя на Алисию. Та осеклась.

– Что?! Что значит из-за меня?! – не понял Дэн.

Он реально тупой или прикидывается? Пока Алисия разглядывала Дэна, размышляя, стоит ли говорить всё, что она о нём думает, Карл взял дело в свои руки.

– Наверно, Клара просто устала. Вчера был трудный день. Вечером она перебрала немного, может быть, простудилась ещё. Алисия имеет в виду, что мы все, – он сделал ударение на слове «все», – слишком много работаем. И некоторым из нас это даётся нелегко. Так ведь, Алисия?

Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала, что Карл и Дэн вдвоём смотрят на неё и ждут ответа.

– А… да, работа, холод, да, да! Она просто устала, точно…

– Ладно! Бывает, – сказал Дэн. – Но мне всё равно нужен скрипт-супервайзер… Кто будет следить за сценарием?

– Я могу, – сказала Алисия, и оба мужчины снова уставились на неё. – Ну… я же его написала… кто, если не я…

Что-то в их взглядах заставило её поумерить свой пыл, и она закончила очень неуверенно. Мужчины переглянулись.

– Ну ладно, – сказал Дэн, пожав плечами. – Можно попробовать. Других вариантов всё равно нет. Объясни ей, что к чему.

Карл кивнул и поманил Алисию на свободные кресла.

– Ты знаешь, чем занималась Клара?

– Она следила за тем, чтобы всё шло по сценарию, актеры произносили свои реплики и всё такое…

– И всё такое! – хмыкнул Карл. – Пойми, эта работа – одна из самых важных во всём процессе кинопроизводства! Скрипт-супервайзер отвечает за всё: какова последовательность сцен, их нумерация, просчитывает, сколько каждая из них займёт времени, насколько точны диалоги, не будет ли пропусков и сюжетных дыр в итоговом варианте. Скрипт-супервайзер должен помнить, с какой стороны на актёра падал свет и как был повязан галстук! Понимаешь? Миллион деталей!

Алисия хлопала глазами. На половине пламенной речи Карла она отключилась и глядела только на то, как на каждом слоге подпрыгивает его выдающийся кадык. Его голос слился с белым шумом в её голове.

– Алисия! Ты меня слушаешь?! – напомнил о себе Карл.

– Да… – рассеянно отозвалась она. – Чёрт, Карл! Похоже, я переоценила свои возможности.

Она округлила глаза, приложила обе руки ко рту и замотала головой.

– Я не смогу. Тут нужен не мозг, а компьютер…

– Да ладно, перестань! – махнул рукой Карл. – Я тебе помогу. К тому же это всего на один день. Так ведь?

Он выжидающе поглядел на Алисию. Она решила, что самое время всё разузнать.

– Надеюсь, завтра Кларе будет лучше, – кивнула она. – А что там вчера вообще случилось-то?

– Она что-нибудь тебе говорила? – замялся Карл.

– Только то, что проснулась в твоём номере, – осторожно сказала Алисия.

– Да… было поздно, я решил, что лучше тебя…ээ… вас не беспокоить, – он как-то странно посмотрел на Алисию.

– И?..

– Что и? – Карл непонимающе свёл брови, очки немного съехали с носа, и тут до него дошло. – Что?! Ты что думаешь, что я и Клара?.. Нет!

Он сделал большие глаза и замахал руками.

– Нет! То есть она, конечно, классная, и я в общем… кхм, но… – он перевёл взгляд на Дэна, уткнувшегося в телефон, – сама знаешь… Так что нет. Я бы никогда так с ней не поступил…

– Ладно, расслабься. Я просто подумала, что вы были бы отличной парой. Клара и Карл, – Алисия хихикнула, – ну знаешь, Клара у Карла украла кораллы…

Последнюю фразу она произнесла на русском.

– Что? – не понял Карл.

– У нас в русском языке есть скороговорка для дикции.

И она повторила всю фразу полностью на русском языке, а потом перевела её смысл на английский.

– Забавно, – вежливо улыбнулся Карл, поправил очки. – Не то чтобы эта фраза располагала к совместному будущему. В смысле, они же там воруют друг у друга.

– Да, я поняла, что ты имел в виду! – рассмеялась Алисия. – Но это же просто скороговорка. И я пошутила.

– Ага, – вздохнул Карл и грустно добавил, – но ей всё равно нравится кое-кто другой…

– Над чем смеётесь? – Том возник в проходе рядом с их сидениями.

– Да так, обсуждаем преступную деятельность, – сказала Алисия. Карл натянуто улыбнулся.

Узнав о том, что Алисия сегодня заменяет Клару, Том просиял и выразил надежду, что она не будет сильно к нему цепляться, как предыдущий скрипт-супервайзер. Карл нахмурился. Алисии снова пришлось оправдывать, только теперь уже Тома. Похоже, чувство юмора не было сильной стороной Карла.

Роль помощника режиссера по сценарию, которую выполняла Клара, действительно оказалась очень важной. По правде говоря, это была, пожалуй, самая сложная работа, которую Алисии приходилось когда-либо делать. К ней тянулась бесконечная вереница членов съёмочной группы. Все о чём-то спрашивали и чего-то от неё хотели. Даже бывая на съёмках почти каждый день, Алисия затруднялась ответить на эти многочисленные вопросы. Несколько раз она звонила Кларе, но натыкалась на автоответчик.

– Кажется, у меня температура, – слабым голосом произнесла девушка, когда наконец-то взяла трубку.

Алисия мысленно выругалась.

– Ладно, отдыхай. Я что-нибудь придумаю.

Она убрала телефон и выдохнула. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. Автоматически в воспоминаниях всплыли самые тяжёлые времена. Травма колена, из-за которой пришлось завязать со спортом. Первый приезд в новую страну. Внезапная беременность. Маленький ребёнок и постоянное отсутствие денег. Авария. Она пережила уже так много, что эта нервотрёпка со съёмками – ерунда. Она может с этим справиться. Алисия оперлась на эту мысль и немного расслабилась.

– Ты везучая! – сказал Том, вырастая рядом. – Сегодня не так холодно, как вчера.

Во время перерыва Алисия спряталась от ветра между вагончиками.

– Да неужели! – она держала в руках стаканчик с обжигающим чаем, но это слабо помогало согреться.

– Честно-честно! – улыбался Том. – Вчера было намного хуже. Сегодня вообще жара. Фух!

Он распахнул куртку и стянул шапку.

– Перестань, не надо! Ты же простудишься! Ты только что бегал. Застегнись!

– Иди сюда, я тебя согрею, – он забрал стаканчик из её рук и поставил на землю, потянул её за рукав, прижал к себе и прикрыл сверху полами куртки.

Он был выше её на полголовы. Алисия уткнулась носом в его тёплую шею.

– Хорошо? – спросил Том. – Мне-то уж точно хорошо! – не дожидаясь ответа, сказал он. – Наконец-то мы перешли к фазе тесных объятий.

– Всё не по порядку: сон в одной постели почему-то им предшествовал…

– Да… Это мой косяк, прости. Нужно было ещё вчера это сделать.

Они молчали долго. Когда Алисия пошевелилась, Том прижал её к себе сильнее.

– А ты не боишься, что остальные о нас невесть что подумают?

– Это что, например, и кто? – он хохотнул, озираясь вокруг. Они стояли между двух фургонов, где их почти не было видно.

– Что немолодая, никому неизвестная сценаристка липнет к молодому, но уже известному актёру…

– Так вот чего ты боишься! Что люди будут судачить? Ерунда это всё! Если бы я этого боялся, не быть мне в этой профессии.

Он немного отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Кино – это всегда публичность. Я с детства перед камерой. Если бы я реагировал на всё, что обо мне когда-либо сказали или написали, я бы давно в психбольнице оказался. Люди видят в нас только то, что есть в них. Реальный я – это не роли, которые я играю, и даже не тот публичный образ, который видит общество. Это ведь тоже роль. Надеюсь, ты понимаешь?

Он смотрел ей в глаза. Впервые Алисия видела его таким серьёзным. Куда делся смешливый кокетливый мальчишка, который никогда не сидел на месте и постоянно дёргался? У него как будто даже цвет глаз изменился, приобрёл многослойную глубину. Алисия почувствовала, как тонет в этой глубине.

– Кто же ты тогда? – выдохнула она. Взгляд скользил по его лицу, на мгновение задержался на губах.

– Где Том?! Том! Свет уходит!

Том ухмыльнулся, заметив её взгляд, выпустил из объятий, застегнул куртку и ушёл, оставив гадать, что это такое было.

В конце концов Алисия даже вошла во вкус, исполняя новую для себя роль. Она поняла, что суть этой работы в направленном внимании, и сконцентрировалась на деталях – это всегда ей неплохо удавалось. И случилось чудо. Важные элементы внезапно, как будто сами по себе, стали выплывать из общего фона. Она видела будущий фильм картинками и точно понимала, какой из них недостаёт, а какая отличается от предыдущей в деталях. Алисия скользила в потоке и постоянно смещала фокус внимания, молниеносно реагируя на малейший диссонанс в кадре или речи актёров. Она запоминала, сколько раз шарф был обмотан вокруг шеи Мелани и как высоко поднимал руку Том в предыдущем дубле, чтобы та же самая сцена, снятая с другого ракурса воспроизводила сама себя. Точность и быстрота кинопроизводства действительно поражали. Смена планов и освещения происходила в течение нескольких минут. Чёткий, великолепно отлаженный процесс, которым невозможно было не восхищаться.

Алисия была очень довольна собой, считая, что не уступает в исполнительности более опытным членам группы. Казалось, что все остальные должны были восхищаться её вдруг открывшейся способностью схватывать всё налету. Но коллеги не проявляли никакого интереса к её персоне. Оператор и его ассистенты принимали всё как должное. И даже раздражались, когда видели, что она не понимает каких-то элементарных вещей. Впрочем, возможно, дело было в холодной погоде и ускользающем свете. И они хотели быстрее всё закончить?

Том и Мелани хихикали и дурачились между дублями. «Это что, флирт?» – раздраженно думала Алисия, наблюдая за ними. Ощущение было таким, будто каждый из них старался покрасоваться перед другим. Они счастливо улыбались и при любом удобном случае старались прикоснуться друг к другу. Похоже, они были единственными, кто действительно получал от происходящего удовольствие и не мёрз на ледяном ветру набережной.

Дэн вёл себя отвратительно, впрочем, как Алисия поняла, не только с ней или с Кларой. Это было кредо жизни – быть вечно недовольным засранцем. Понимание того, что от режиссера прилетало всем, а не только ей, немного успокаивало. Чего Алисия не могла взять в толк, так это того, что в нём нашла Клара. Дэн совершенно не ценил работу своих помощников. Весь день Алисия, подгоняемая его окриками, металась по площадке как проклятая, но он всё равно был недоволен и ни разу её не похвалил.

В конце съёмочного дня она, замёрзшая и подавленная, сидела в гримвагене и пыталась отогреть свои окоченевшие руки.

– Ты здесь! – дверь вагончика распахнулась. На ступеньках стоял Том в расстёгнутой куртке. – Идём!

– Куда?

– Давай-давай! У тебя же день рождения, или ты забыла?

– Такое не забывается, – сказала Алисия, поднимаясь и натягивая шапку.

Он схватил её за руку, как только она спустилась со ступенек, и потащил прочь с набережной в центр города. Они бежали, пока серо-коричневые здания не скрыли от глаз водную гладь.

– Ну вот! – останавливаясь и тяжело дыша, сказал Том. – Тут хотя бы ветра нет. И чужих глаз.

Они стояли на углу широкого перекрёстка, где сходились две пустынные улицы.

– Ты смерти моей хочешь?! – Алисия оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться.

– Зато нехолодно! – весело сказал Том, делая глубокий вдох-выдох.

– Да уж! Зачем нужно было так бежать?! – сказала Алисия, выпрямляясь. – Да ещё после такого трудного дня! Дэн меня и так загонял…

Дыхание уже пришло в норму, но хотелось пить. Она облизала сухие губы, запоздало подумав, что так они могут потрескаться на морозе.

– Просто хотелось скорее подарить тебе подарок.

– Какой?! Сердечный приступ?

– Этот…

Он обнял её одной рукой за талию, другой за шею и поцеловал.

Странное чувство, возникшее у Алисии, когда Том обнимал её между вагончиками, никуда не исчезло. Лишь усилилось. Вернувшись в номер, она приняла душ, надела пижаму и, закутавшись в тонкое одеяло, легла на кровать. Клара не шевелилась. Спала.

Странное чувство. Странный Том. Странный день рождения. После поцелуя они провели ещё битых три часа вместе, прогуливаясь по пустынным холодным улицам, ужиная в первом попавшемся ресторанчике, добираясь до отеля на такси. Но ни разу за всё это время Том больше не прикоснулся к ней. Он вёл себя как ни в чём не бывало. Шутил и смеялся, болтал обо всём и ни о чём. Вёл себя так, словно они давние, близкие, но совершенно обыкновенные друзья. Алисию обескураживало его неровное поведение.

В холле отеля он махнул ей на прощание рукой и исчез в другом конце коридора быстрее, чем она могла сообразить, что происходит. Необъяснимое разочарование накрыло с головой. А чего она ожидала? Подлое воображение уже успело нарисовать совсем другое окончание этого вечера. Но кого оно обманывало? Такого просто не могло случиться. Это был бы слишком дорогой подарок. Она ничем его не заслужила.

Алисия свернулась калачиком на кровати. Провела рукой по губам, вспоминая неожиданный быстрый поцелуй. Хотелось плакать.

Она вспомнила Роджера. Муж был первым и долгое время единственным мужчиной в её жизни. У них были хорошие, простые и понятные отношения. Она никогда не представляла себя с кем-то другим. Тем тяжелее стала боль потери. Старая жизнь была полностью разрушена. Она потеряла не просто мужа и дочь. Она потеряла все опоры и смыслы. Отчаяние и апатия чуть не убили её тогда. Понадобилось почти три года, чтобы собрать себя по кусочкам и выстроить новую жизнь, новую карьеру, новую себя. Алисия была уверена, что все значимые отношения в её жизни уже случились, и никто не в состоянии взбудоражить её чувств вновь. И уж, конечно, не этот красавчик, который ей в сыновья годится. Ну ладно, не в сыновья, в младшие братья! Двенадцать лет разницы! Позорище! Какого чёрта она вообще думает о нём?! Алисия закрыла глаза и сделала глубокий вдох-выдох. Никто и ничто больше не взбаламутит её ровного спокойного потока. Точка. И всё же этот гадкий мальчишка делал это прямо сейчас.

В дверь тихо постучали. Алисия подскочила на кровати и замерла. Неужели?.. Нет! Вряд ли! Зачем ему это? Не может Том Дэвис всерьёз интересоваться ею. Она хотела и боялась увидеть его по ту сторону двери. Стук повторился. Алисия потёрла одну руку другой и решительно шагнула к двери.

– Привет, – худой и невысокий помощник режиссёра Карл сверкнул стёклами очков, – Мэгги зовёт всех выпить за её последний день.

– Хм, – разочарованно вздохнула Алисия. Мэгги играла мать Софи, и сегодня действительно был последний день её съёмок в проекте, – я очень устала сегодня. Извинись за меня перед Мэг, ок?

Карл кивнул.

– Как Клара?

– Спит. Я тоже собираюсь, – сказала она и даже притворно зевнула.

Когда закрылась дверь, Алисии внезапно и правда захотелось закутаться в одеяло и уснуть, забыться и не вспоминать больше Тома Дэвиса. Она нырнула в постель и выключила прикроватный светильник. Но сон не шёл. Алисия крутилась с боку на бок. Перед глазами упорно всплывал образ кудрявого красавца. Она пыталась хотя бы в своём воображении вернуть ему глупость и дурашливость, но он всё равно смотрел серьёзно, в самую душу.

Она сознательно избегала близких отношений с мужчинами. Время от времени ходила на свидания, иногда дело даже доходило до постели, но всякий раз она рвала отношения до того, как они становились серьёзными. Категорически не хотела снова прирастать кожей к другому человеку. Ведь ещё одной потери она могла бы не пережить. И вот снова это чувство. Она снова проваливалась в другого. И в кого?! В того, кто лишь играет с нею! Ведь всё это игра?

Алисия села в кровати, включила светильник и взъерошила волосы. Взгляд упал на ноутбук. Она работала над сценарием остросюжетного сериала. Пара серий была уже написана и отправлена на киностудию. Садясь в единственное кресло и устраивая компьютер на коленях, Алисия надеялась, что работа поможет переключиться, но та не заладилась сразу. Воображение подсовывало совсем другой сюжет.

ТИМ. Я думал, ты спишь.

Пауза. ЭЛИС размышляет, задумчиво смотрит на него.

ТИМ. Можно войти?

ЭЛИС пропускает его внутрь. ТИМ входит. Она закрывает за ним дверь. Он проходит в комнату и останавливается у окна. Руки в карманах, он стоит спиной к ней и разглядывает город за окном. Его профиль вырисовывается на фоне светлых штор. Длинные тёмные локоны живописно падают на лицо.

ЭЛИС (встрепенувшись). Что там у Мэри?

ТИМ. Да ничего особенного…

ЭЛИС. Значит, я не много потеряла. (Пауза.) Уже поздно. (Пауза.) Ты что-то хотел?

ЭЛИС произносит свой вопрос совсем тихо, как бы опасаясь ответа. ТИМ поворачивается к ней и улыбается уголком рта.

ТИМ. Я обещал подарить тебе фейерверк…

ЭЛИС подёргивает плечами, кутаясь в гостиничный халат. Он снова ухмыляется и медленно идёт к ней, гипнотизируя взглядом. Останавливается в одном шаге от неё, протягивает руку к завязанному на талии поясу и привлекает ЭЛИС к себе. От неожиданности она порывисто вдыхает, упирается руками ему в грудь.

ЭЛИС (шепчет). Тим…

ТИМ (совсем тихо). Тсс…

Он проводит пальцем сверху вниз по её губам, груди, закутанной в халат, и тянет за один конец пояса.

Глава 4. Не свидание

За весь вечер Клара так и не проснулась. Далеко за полночь Алисия выключила ноутбук, легла в кровать и почти сразу провалилась в сон.

Утром её разбудил телефонный звонок. Да что ж такое-то! Когда же удастся поспать столько, сколько хочется! Аппарат наигрывал и наигрывал мелодию в надежде, что его услышат. Алисия наконец осознала, что это звонит её собственный телефон.

– Да… – услышала она свой хриплый голос.

Это была Шэрил. Слова не сразу обрели смысл.

– Ты серьёзно? – Алисия села в кровати. – Это здорово! Две недели? Да, конечно, могу! Буду! Боже! Спасибо, дорогая! С меня ужин! Целую! Пока!

– Боже, сколько эмоций с утра пораньше, – послышался голос Клары с соседней кровати.

– О, ты проснулась!

– Или ты меня разбудила. Что случилось-то? – спросила девушка, садясь в постели.

– Мой сценарий приняли в работу! Сериал на 24 серии, представляешь! – Алисия подпрыгнула на месте.

– Ух ты! Поздравляю! – улыбнулась Клара и потёрла глаза.

– Так здорово! Я так ждала этого! – Алисия сжала кулаки и победно подбросила их вверх, вдруг спохватилась. – Ой, а как ты себя чувствуешь?

– Вроде лучше, чем вчера. Есть сильно хочется.

– Хороший знак! Значит, тебе действительно лучше! – Алисия подскочила и начала переодеваться. – Я сейчас схожу вниз, попробую раздобыть тебе еды! Жди!

Она сбежала со второго этажа в буфет и наткнулась на Карла, который хмуро разглядывал скудный шведский стол.

– Привет! – радостно пропела Алисия.

– Привет, – Карл кинул на неё быстрый взгляд.

– Что дают?

– То же, что и всегда: хлопья, молоко, сыр, варёные яйца, ветчина… – он поморщился. – Никаких овощей и фруктов. Никакой заботы о вегетарианцах.

– Ты вегетарианец? – удивилась Алисия.

– Стараюсь, – смущённо сказал Карл. – Как Клара?

– Вроде бы лучше, – Алисия взяла большую тарелку. – Вот, собираю нам завтрак. Говорит, что есть хочет.

– Это хорошо, значит, выздоравливает. Только ты ей ветчину не бери и яйца.

– Она тоже вегетарианка?

– А ты не знала? Да.

– Тогда тут и правда ничего для неё нет… – уголки губ Алисии поползли вниз.

– Не переживай, – успокоил её Карл, – я что-нибудь придумаю. Ей нужен суп.

Карл исчез из буфета. Алисия насобирала поднос: кофе, хлопья, молоко в отдельном стакане, сыр, хлеб и масло. И понесла в номер. Чтобы открыть дверь, ей пришлось поставить поднос на пол.

– Ты куда-то собралась?

Клара сидела на кровати и натягивала джинсы. Алисия закрыла ногой дверь и поставила поднос на туалетный столик.

– На работу.

– Сегодня же выходной.

– А что, сегодня десятое? Чёрт, что-то я совсем потерялась…

Клара упала спиной на кровать и подняла ноги, стаскивая джинсы и чертыхаясь.

– Иди поешь. Совсем сил нет. Правда, завтрак в этой дыре совсем скудный, особенно для вегетарианцев. Я не знала, что ты и Карл вегетарианцы. Я встретила его внизу, – пояснила Алисия.

– Я с детства вегетарианка, а Карл недавно, – пожала плечами Клара, уплетая хлопья с молоком. – Мы как-то разговорились, он сказал, что давно хотел попробовать. Ведь это полезно для здоровья и всё такое. Но я-то не из этих соображений, понимаешь…

Клара зависла с ложкой на полпути.

– Чёрт… Карл… Я же с ним…

Она перевела испуганный взгляд на Алисию.

– Нет-нет! – запротестовала та. – Я же обещала всё узнать. Вот. Узнала. У вас ничего не было. Он просто отнёс тебя в свой номер, не хотел меня будить. И вообще его комната же на первом этаже. Ближе идти. Не волнуйся за это.

Клара заметно расслабилась.

– Хорошо, если так… – выдохнула она. – А кто-нибудь ещё знает, где я ночевала?

– Насколько я знаю, нет.

Клара кивнула и совсем успокоилась.

– А как там вчера всё без меня прошло? Ты вроде звонила? Я плохо помню.

И Алисия кратко рассказала о том, как заменяла Клару вчера.

– Хорошо, что ты всё же поехала, – в конце произнесла Клара. – Один раз мне пришлось работать после жуткого отравления, потому что некому было. Вот это была жесть!

Девушка покачала головой и отпила кофе.

– Надеюсь, Дэн не очень рассердился…

– Рассерженный Дэн – это обычный Дэн. Он всё время чем-то недоволен. Как ты его терпишь вообще?

Клара опустила взгляд в кружку.

– Не такой уж он и плохой. И фильмы хорошие снимает…

– Это да, но так обращаться с людьми. Удивляюсь, что его все терпят.

– Ну… я, он и Карл – мы работали уже на нескольких проектах, и операторы тоже. Просто все уже знают, что он такой, и не обращают внимания. Но при этом у него оригинальное видение. За это его и любят… все.

«Неправда, никто его не любит, кроме тебя», – подумала Алисия, но вслух ничего не сказала.

В дверь постучали. Клара спохватилась. Она сидела на кровати в худи, едва прикрывающем ягодицы.

– Одну минуту! – крикнула Алисия, пока Клара поспешно натягивала леггинсы.

– Привет ещё раз! – сказал Карл. – Можно войти?

На нем была куртка, а в руках он держал два бумажных пакета. Алисия посторонилась.

– Привет, как самочувствие? – обратился он к Кларе.

– Уже хорошо.

– Я тебе тут суп принёс. Вот… – он поставил пакеты на стол. – Там овощной, Том ям и ещё чили на всякий случай. Не знал, что ты любишь… И ещё салат. Всё вегетарианское, конечно же!

Говоря это, он выкладывал коробочки на стол. Клара молча за этим наблюдала, и её брови медленно ползли вверх. Алисия пыталась сдержать улыбку.

– Ух ты! Как здорово! Правда, Клара?! – Алисия многозначительно посмотрела на девушку. – Какой же ты молодец, Карл!

Парень засмущался и опустил глаза.

– Ты поешь, – как будто даже жалобно попросил он, глядя на Клару.

– Я отнесу посуду вниз, – спохватилась Алисия и стала собирать тарелки и чашки на поднос.

Когда она выходила, Клара присела к столику, а Карл – в кресло рядом.

Всё ещё улыбаясь своим мыслям, Алисия отнесла грязную посуду в буфет. И тут её пронзила идея. Чтобы не потерять запал, она поспешила в другой конец первого этажа и постучала в дверь.

– Привет! – на Томе были только джинсы. Зато на шее болталось несколько цепочек и бус.

– Привет, – он расплылся в расслабленной улыбке. Волосы торчали в полном беспорядке, а из номера доносился звук телевизора. Похоже, он всё ещё валялся в постели.

– Прогуляешься со мной сегодня?

– Куда?

– В мой старый район.

Его глаза блеснули, он как будто окончательно проснулся и внимательно на неё посмотрел.

– Конечно.

Алисия едва не подпрыгнула на месте от радости.

– Отлично! Тогда через час в фойе.

Вернувшись в номер и застав Клару одну в задумчивости, Алисия сразу прошла в душ. Затем высушила волосы, накрасилась, долго перебирала одежду и раскладывала по местам вещи, доводя уже существующий порядок до идеальности. Время еле ползло. Наконец, за пять минут до назначенного срока Алисия схватила куртку и шапку и, попрощавшись со всё ещё притихшей Кларой, сбежала в гостиничный холл. Том был уже там.

– Куда идём? – он оторвался от телефона и улыбнулся. Кудри теперь аккуратно и живописно вились по всей голове, иногда падая на лицо. Лёгким движением он заправлял их за ухо. Алисия подумала, что именно эти блестящие тёмные локоны делают его таким прекрасным. И если их состричь, он потеряет большую часть своего обаяния. Так и запишем – это просто кудрявое наваждение.

– Гулять по знакомым местам! – весело сказала Алисия и первой вышла на улицу.

Сегодня мороз немного отступил. Солнце с высоты ярко-голубого неба слепило глаза. И хотя было только начало февраля, уже чувствовалось приближение весны.

– И всё же куда мы идём? – спросил Том, догоняя Алисию.

– Для начала – в самый лучший парк Чикаго! Я покажу. Здесь недалеко.

Они пересекли несколько кварталов и небольшой мост через канал, прежде чем добрались до парка Миллениум.

– На самом деле здесь целая сеть парков и разных монументов, – сказала Алисия.

Они прошли мимо невысоких колонн, которые полукругом огибали не работающий в это время года фонтан. Тёмные ветви деревьев слегка покачивались на фоне яркого неба. Чёрные мокрые дорожки резко контрастировали с белым снегом, лежавшим тонким слоем на газонах. Солнце так пригревало здесь на открытом месте, что было ясно: снежному покрову долго не протянуть. Они миновали площадь Райли и вышли к самой известной скульптуре Чикаго – Клауд Гейт¹.

– Ха! – воскликнул Том, подбегая к зеркальной фасолине. – Да она здоровенная! Я думал, она меньше.

Днём в выходной день на площади перед постаментом было полно народу.

– Её установили, когда я приехала учиться. Тогда это место было в новинку даже для местных. Мы часто сюда приходили, – Алисия улыбнулась своим воспоминаниям и погладила зеркальный бок. – Привет. Давно не виделись…

Том дурачился, разглядывая своё отражение в скульптуре, и фотографировал.

– Сфотографируй меня, – попросил он.

Алисия взяла телефон и сделала несколько снимков, стараясь поймать его в полёте, когда он пытался допрыгнуть и задеть рукой свод боба.

– Вряд ли у тебя получится, – смеялась она. – Здесь высота больше трёх метров!

– Я не из тех, кто сдаётся! Разве ты ещё не поняла?!

Он продолжал прыгать.

– Нет, похоже, фасолина победила! – выдохся он наконец.

– Она тоже не из тех, кто сдаётся, – усмехнулась Алисия. – Она даже в тридцатиградусную жару остаётся холодной!

– Да ладно! – восхитился Том.

– А чему ты удивляешься? Она же полностью отражает солнечные лучи.

Они пересекли оживленную трассу по мосту Бритиш Петролеум². На самой высокой его точке Алисия остановилась.

– Люблю это место, – она вдохнула воздух и огляделась.

Отсюда открывался вид на парк Магги Дейли и теннисные корты с одной стороны и высотные здания делового центра Чикаго – с другой. Всё выглядело таким же, каким она запомнила.

– Вон там должна быть уличная кафешка, – сказала Алисия, когда они спустились с моста. – Да, точно! Это она! Цвет вывески поменялся только. Мы ходили сюда кататься на коньках. Там у кафе вход на каток. Это длинная замкнутая дорожка. Мы проезжали несколько кругов, а потом ели здесь бургеры и пили горячий чай или какао…

Алисия остановилась между деревянными столиками. Половина из них была занята. Люди приходили сюда целыми семьями. Сердце снова защемило при виде радостных детей, дёрганых подростков и утомлённых всем на свете родителей.

– Хочешь покататься? – спросил Том, вырастая за плечом Алисии. Она колебалась несколько секунд, глядя на весёлые лица скользящих по льду людей.

– Нет… не сегодня… пока ещё нет, – она слабо улыбнулась в ответ на его внимательный взгляд. – Давай лучше съедим чего-нибудь.

Они взяли по гамбургеру с чаем и сели за свободный стол.

– Значит, ты хорошо катаешься на коньках, – сказал Том.

– Ну, вроде того, – кивнула Алисия. – Пять лет в фигурном катании дают о себе знать.

– Правда?! Ты занималась фигурным катанием?! А почему бросила?

– Я не бросала. Травма, – коротко сказала она. – Колено уже никогда не будет прежним.

– Болит?

– Только когда сильно его напрягаю. Несколько кругов ещё могу, но профессионально – нет.

– Сколько тебе было лет?

– Одиннадцать. Два месяца в больнице. Кстати, тогда и был самый первый раз, когда я начала писать, – усмехнулась Алисия. – Я жутко страдала. Не столько от боли, сколько от жалости к себе и обиды на своего тогдашнего партнёра. Он пришёл ко мне в больницу всего один раз и только для того, чтобы сказать, что он не будет ждать моего выздоровления. Ещё не было понятно, как сильно эта травма отразится на мне. Ему быстро нашли новую партнёршу. Он был на два года меня старше и уже тогда метил высоко. Абсолютная целеустремлённость и самоуверенность. До сих пор помню, как он со мной говорил в тот день. Как с неудачницей.

– Жестоко.

– Да… особенно, если учесть, что я была в него безумно влюблена.

– Да ладно!

– Ага. Страдала жутко, говорю же. Мама принесла мне блокнот и ручку в палату. Сказала, что я могу писать в нём всё, что мне вздумается. У меня очень хорошая мама, – Алисия улыбнулась. – Сначала я писала о том, что мне тяжело, грустно, больно. А потом я начала мечтать о Руслане – так звали того парня – о том, как он вдруг понимает свою ошибку и признаётся мне в любви. Ну и всё такое прочее…

Алисия вдруг смутилась и опустила глаза.

– Нда… история, – сказал Том и как-то странно на неё посмотрел.

– Но что это я изливаю тебе душу постоянно, – выпрямила спину Алисия. – Твоя очередь.

Том расплылся в улыбке.

– Ой, ну я даже не знаю, что сказать. У меня нет таких трагических душещипательных историй в копилке! И катаюсь на коньках я плохо.

– О! Тогда я настаиваю на том, чтобы ты покатался! – сказала Алисия, убирая за собой одноразовую посуду.

– Ну уж нет! Ты отказалась, я тоже ни ногой на каток! – сказал Том, вылезая из-за стола. – Куда теперь?

– В универ, – подумав всего секунду, сказала Алисия.

Они сели в полупустой длинный автобус, который довёз их до корпусов Университета Иллинойса. Алисия сама не ожидала, что так обрадуется, увидев знакомые серо-коричневые здания. Чикагский кампус университета – один из самых больших в стране и тянется на несколько кварталов. Проучившись здесь четыре года, Алисия так и не узнала, сколько всего зданий занимает её альма-матер.

– Вон там проходило большинство занятий, – Алисия указала на коричневую высотку посреди заснеженных газонов.

Солнце светило всё так же ярко, слепя глаза. И без того тщедушный снежный покров истончался с каждой минутой. Алисия вспомнила, как они с друзьями проводили здесь время. Было так много общения, смеха, веселья и учёбы, конечно. Тогда казалось, что всё впереди, весь мир у их ног. Многие университетские «друзья» потихоньку исчезли из жизни Алисии. Нет, они не ругались, не ссорились. Просто пути взрослых людей часто расходятся. Иногда они слали ей весточки через соцсети, но уже давно не были так близки, как в студенческие годы. После того, как не стало Роджера, у Алисии осталась только Шэрил.

– А ты где-нибудь учился? – спросила Алисия, отгоняя грустные мысли.

– Конечно. В Нью-Йоркской киношколе.

– Я думала ты из Лос-Анджелеса.

– Так и есть. В ЛА есть отделение, я учился там. Не пришлось никуда ехать. Можно было работать параллельно. Очень удобно. Было классно, но университеты всё-таки не моё. Мне нравится всё на практике изучать. Тем более в моей профессии без практики никуда. Теория – это скукота. А ты, наверно, любишь за учебниками посидеть.

Том слепил снежок и бросил его в Алисию. Она успела увернуться.

– Считаешь меня заучкой, да? – она послала ответную бомбочку, попав в ноги парню.

– Ещё скажи, что это не так! – снежок попал в плечо Алисии.

– Ах так! Ну держись!

Они бегали по газону, бросались снежками и смеялись, пока один из снарядов не попал Алисии в шею.

– Вот чёрт! Прости! Прости меня!

Том в два прыжка оказался рядом и стал доставать снег из-за шиворота её куртки.

– Расстёгивай! – приказал он.

– Мы что, перешли на новую стадию? – спросила Алисия, раскрывая полы куртки.

– А ты бы этого хотела? – он бросил на неё быстрый взгляд и продолжил вытряхивать снег.

Его сосредоточенное, даже отчего-то хмурое лицо было так близко. У Алисии пересохло во рту. Том натянул куртку обратно ей на плечи, отступил на шаг назад и только потом посмотрел ей в глаза.

– Застегнись, замёрзнешь, – сказал он, глядя в упор своим гипнотизирующим взглядом.

Руки плохо слушались. Конец молнии не сразу попал в цель. Алисия снова почувствовала себя желторотой студенткой, которая без ума от местного красавчика. Как глупо! Почему ей так неуютно и одновременно сладко, когда он вот так смотрит? Наконец она справилась с молнией и решилась поднять глаза. Взгляд Тома стал одновременно мягче и загадочнее. Алисии всё время казалось, что он решает в уме какую-то одну ему известную задачу.

– Покажешь теперь, где вы жили?

Алисия внутренне напряглась. Он спокойно ждал, засунув руки в карманы куртки.

– Хорошо, – неожиданно для себя спустя мгновение сказала она. – Но лучше на такси. От метро пешком слишком далеко, а автобусы там не ходят.

До Норриджа³ было около получаса пути на машине. Всю дорогу они молчали. Алисия боковым зрением наблюдала за Томом. Он снова казался сосредоточенным и хмурым. Возможно, это были лишь игры её ума. Она боялась ехать в их спальный частный сектор. Там каждый был на виду. Она не хотела встречать знакомых и не знала, хочет ли видеть их старый дом. Погоде как будто тоже взгрустнулось: налетели тучи, солнце скрылось, и сразу похолодало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зеркальная скульптура в форме боба.

Вернуться

2

Изогнутый пешеходный мост, проходящий над Коламбус драйв и соединяющий парки Миллениум и Магги Дейли.

Вернуться

3

Деревня в округе Кук, штат Иллинойс

Вернуться