Robb Yan
Пленники Морфея

Robb Yan

Пленники Морфея

2022

Глава I

Начало конца

– Говорит лейтенант Джан. Куда все подевались? Никто не берет телефон, – сказал я по рации. – На связи лейтенант Джан. Отзовитесь! Прием! – в ответ лишь белый шум.

Сам не знаю как, днем ранее я уснул за бумагами у себя в кабинете. Мне приснилось, что я выпрыгнул из окна. Собственно, из-за чего и проснулся. Часы били десять. Протерев глаза и широко открыв их, я обнаружил пустующий полицейский участок. Хотя в тот час работа должна была кипеть, как никогда. На тот момент мне пока не было известно, что на улице меня ждет то же самое.

За первый день мне удалось сделать пару кругов в городе, однако не нашлось ни души. Я кричал, как можно громче, но всякий раз мой зов оставался без ответа, подобно моим звонкам. Ни моя жена, ни родные, ни друзья не брали трубку. Я звонил в соседние города, в другие страны своим знакомым, но безуспешно. Ситуация никак не изменилась даже на второй день. Вдобавок, погода выдалась невыносимо ужасной, поэтому отпало желание покидать стены родного дома. Я пытался сконцентрироваться на проблеме, и понять, что же все-таки произошло, но мои первобытные потребности не давали покоя. Желудок не видел еды еще со вчерашнего утра. Я отправился искать еду на кухне, но кроме вчерашнего хлеба и испорченной гречки не обнаружил ровным счетом ничего.

Выбирать не приходилось. Взяв теплую куртку, я снова вышел на улицу, где шел то ли дождь, то ли снег. А еще этот ветер бушевал так, что я был готов продать душу за потрепанную вонючую шапку, лишь бы уши остались в тепле. Конечно, странно было наблюдать такую погоду в середине лета, но этому стоило удивляться в последнюю очередь.

Сначала, казалось, вместе с людьми исчезли и все животные, но по дороге в магазин, я заметил свежие кошачьи следы, которые еще не успели наполниться водой. Вдобавок, миг спустя увидел голубей в дали. Правда, их что-то спугнуло, и они улетели.

К великому удивлению, двери магазина были настежь открыты. На всякий случай я достал пистолет, предварительно сняв его с предохранителя. Руки у меня дрожали. Не буду скрывать, они дрожали именно от страха. Меня пронзило чувство одиночества при осознании, что, возможно, все и правду исчезли… Я стоял, как вкопанный около десяти минут, сочиняя гипотезы и оторвался от них, лишь когда из магазина донесся звук необычайной громкости.

Услышав звуки, мне расхотелось заходить туда. С другой стороны, там мог оказаться человек, а такую возможность не стоило упускать.

Собрав волю в кулак, я устремился внутрь. Еще с порога в глаза бросились обвалившиеся друг на друга полки, которые, вероятно, и служили источником того странного звука. Но кто устроил этот беспорядок, так и не удалось выяснить. Я закинул в тележку консерв на целую неделю, немного фруктов и вышел.

Домой доехал на чужом "Бэнтли" последнего поколения. Фактически я угнал его, но учитывая сложившиеся обстоятельства, у меня были огромные привилегии. До меня доперло, что некоторые из машин, как и здания в городе, могут быть открыты. Судя по всему, люди испарились по щелчку примерно вечером, поэтому многое досталось мне даром. Но удивляло одно: где разбившиеся машины, самолеты и все остальное, оставшееся без присмотра в момент их работы? По идее, на планете должны были быть многочисленные авиакатастрофы, автомобильные аварии, в общем, полная разруха. Но этой историей двигали отнюдь не логика и рациональность. Оттого я оставил подобные размышления на потом.

Наконец я вернулся домой. У меня были куча вещей на все случаи жизни. В гараже сотни инструментов, выговаривая названия которых, можно запросто сломать язык. Конечно, раз цивилизация исчезла, то все вокруг теоретически было моим, но радовало, что нужное уже под рукой. К несчастью, добрая половина этих вещей не заработали бы без электричества, а оно исчезло в первые двадцать четыре часа. Тогда я осознал, насколько мы от него зависим. Однако генератор никто не отменял.

Прошла целая неделя, за которую я поневоле привык к сему хаосу. За это время мне довелось узнать много полезной информации и разобраться в приоритетах. Вода и еда должны всегда оставаться на первом месте по понятным причинам. Также нельзя было забывать про лекарства. Естественно, через несколько лет истек бы срок годности и лекарств, и консервных банок, но до тех пор ими нельзя было пренебрегать.

Домашние животные начали дохнуть одна за другой в запертых квартирах. А выжившие приняли участь бродячих зверей. Нормальной еды больше не было, поэтому единственное, что оставалось нашим плотоядным любимцам – есть других животных. И тогда встал вопрос приспособленности. С трудом верится, что чихуахуа со своими маленькими лапками способна была хоть что-то противопоставить немецкой овчарке.

Погода с каждым днем становилась все хуже. Июль полностью превратился в март, заставив задуматься об отоплении. Никогда прежде я не был так рад дедовской печке.

Глава II

Наедине с собой

Раньше мне безумно нравились тушенки, паштеты и все в этом роде. Но со временем, когда я был вынужден есть похожее каждый день, при их виде хотелось блевать. Какое бы у вас не было любимое блюдо, если вы его будете есть каждый божий день, то рано или поздно вкус потихоньку потеряет контраст, а затем и вовсе станет противным.

Тот месяц мне показался годом. Дни шли, и вместе с тем угасала надежда найти хотя бы одного человека. Я нуждался в присутствии другой личности. Да черт! Я обрадовался бы даже обществу Галлахера. Он был нашим стажером. Галлахер, скажем так, немного того… Иногда он был противным, иногда смешным, но полезным никогда. Вот сломается что-нибудь, и все уже знают, что виноват Галлахер. Он часто косячил, но порой ему попадало просто так. Однажды ему поручили принести документы одного преступника. Видать, Галлахеру давалось трудно не только мыслить, но и слушать. Иначе, как объяснить то, что он принес в участок не документы преступника, а привел его самого. Не знаю, каким боком ему это удалось.

Если честно, мне было жаль этого добряка, и одновременно с тем я ему завидовал. Понятно, почему к нему проявлялась жалость, но вот завидовал я совсем за другое. Дело в том, что дуракам живется легче. У них нет забот, нет мыслей о бытие, их не волнует, что будет завтра, а маленькая бабочка, рисующая круги в воздухе, способна растянут улыбку до ушей.

Хоть мне и было скучно одному, я временами посещал местный развлекательный центр, застревая там на весь день. Бильярд, боулинг, кинотеатр, футбольное поле, словом, все радости жизни в одном флаконе.

Одиночество научило меня радоваться мелочам. Однажды, возвращаясь из развлекательного центра, зарядил кирпичом прямо в лобовое стекло новенького Мерседеса. Не представляете какое блаженство! Затоптал чей-то газон, поджег дом, и наконец первый раз курнул травку. Вроде бы, такое поведение не подобает полицейскому, но знаете, мне уже было плевать.

Глава III

Не собака

Случилось самое страшное: сломался генератор. Не знаю, что с ним стало, но он больше не работал. Попробовав найти поломку, я лишь потратил день зря. Этот генератор, найденный мною во время одной из вылазок, здорово помогал мне. Кроме вырабатывания электричества, он еще и умел отгонять своим шумом диких зверей, которые нередко появлялись в городе. Я жил на окраине Техаса, природа неотъемлемая часть этого штата, поэтому, в отсутствии людей, животные решили освоить первым делом именно города Техаса. Вообще, зная список тамошних хищников, я собирался уехать ближе к центру.

Я поехал искать новый генератор, но по дороге меня резко переклинило. Ко мне вернулось желание покинуть город. Новенький внедорожник был подо мной, на заднем сидении несколько стволов, оставалось захватить из магазина еды да лекарств, и можно было пуститься в дорогу. Я не хотел оставлять все добро, но в нормальном городе, куда я и держал путь, реально было отыскать все то же самое в гораздо лучшем состоянии.

Сначала намеревался заселиться в Остине, столице Техаса, тем не менее потом мой выбор пал на Даллас. По моим подсчетам до Далласа было около шести часов езды, если обойтись без остановок.

Спустя два часа меня одолела скука. В бардачке я нашел несколько дисков с музыкой. Перебрал все семнадцать, (да, я их считал) но никакой из них не соответствовал моим предпочтениям. Все же звук мотора оказался приятнее этого дерьма.

С музыкой не вышло, поэтому пришлось отвлечь себя мыслями. Я стал подробно вспоминать тот проклятый день исчезновения людей. Самое странное в этой истории то, что все интересное произошло, когда я спал. Зашел к себе в кабинет, сел на кресло, и отключился, а проснувшись, обнаружил, что остался совсем один.

Солнце давно скрылось за горизонтом. Забыв о думах, я потихоньку отдавался сну. Мне не надоело жить, поэтому решил притормозить, и выспаться, как следует. Несмотря на то, что машин в движении не было, я по привычке хотел прижаться к обочине. Завернув руль вправо, я собрался затормозить, но за секунду до того, как моя нога коснулась педали, что-то попало под машину, с дребезгом ударяясь о дно. "Вероятно, несчастная собака нырнула мне под колеса" – подумал я. Полностью остановившись, я вышел из машины и, светя фонариком, зашагал по следам свежей крови. Это была не собака… На орошенном кровью асфальте лежало бездыханное тело человека!

Глава IV

Иной

Крови было много. Тело сильно изуродовалось, да так, что его не опознали бы даже родные. Мне поплохело, я припал к земле, схватившись за голову. Много в кого доводилось стрелять, и много кого сбивать, выполняя долг, но это… это было мое первое убийство. При службе, казалось, что я готов к такому. На деле все вышло иначе: страх поразил, паника накрыла, а совесть добила окончательно. Наконец повезло встретить живого человека, и в следующую же секунду я лишаю его жизни. Какова вероятность, если задуматься? Вероятность, что два, возможно, последних, оставшихся на земле человека, встретятся подобным образом. Да разве такое назовешь встречей!

Но самое страшное то, что я просто уехал. Просто уехал! Я ненавижу себя за это, мне стыдно даже смотреть в зеркало. Но я не мог. Не мог прикоснуться к нему, ведь это было выше моих сил. Мне с трудом удавалось держать на нем взгляд, а о том, чтобы похоронить его, и речи быть не могло. Да, лейтенант Джан – трус.

Даллас уже простирался у меня под ногами, однако прежний энтузиазм ослаб. Я думал: "Лучше бы я исчез вместе со всеми. Кому нужна такая жизнь? Точнее это вовсе не жизнь, а выживание. Построй то, найди се, почини другое! Я не знаю к чему иду и зачем все. Жить, чтобы просто жить? И ничего больше? Человек не для того создан. Он не животное." Но, к сожалению, все, что я делал, это лишь закрывал свои животные потребности.

Был момент, когда я только ел, пил и спал. Меня съедала апатия, против которой не попрешь. Поверьте, знаю, о чем говорю. Чуть дашь слабину, и она живо тебя утащит туда, откуда мало кто возвращается.

Сентябрь пролетел незаметно, ровно, как и октябрь, ноябрь, декабрь… и год. Зимой я жил в доме с электрическим отоплением. Генераторы пахали на славу. В это время года в Техасе обычно не так холодно, по сравнению со странами Азии, к примеру. Да если бы я не вел счет времени, сомневаюсь, что мне бы удалось определить месяц на дворе, ведь погода была одинаково паршива и летом, и зимой. С того момента не проходило ни дня без ветра или дождя, а солнце не видно было целых дохрена дней.

Однажды вечером, отправившись за бытовыми товарами, лед тронулся: я заметил человека, выходящего из магазина. Человека! Представляете? "После стольких месяцев ожидания, явилось мое вознаграждение" – подумал я. Моя безграничная радость выливалась из меня, я был готов расцеловать его. Тем не менее с огромной осторожностью я позвал:

– Эй, друг!

Силуэт в ночи обернулся ко мне.

– Я не враг тебе, – продолжил я, – мне безумно приятно снова встретить человека на этой богом забытой планете.

Силуэт громко рассмеялся.

– Планете? – спросил он. – До чего же ты глуп, лейтенант Джан!

– Но я не назвался. Откуда ты знаешь…

Он сделал пару шагов в мою сторону. Тогда я посветил на него фонариком и от увиденного мои колени оказались прибиты к асфальту. Прописывая себе пощечины, я пытался убедиться в реальности происходящего. Мои надежды канули в Лету: это не сон. Передо мной явилась полная копия меня.

Глава V

Отражение

Те же черные слегка длинные волосы, тот же прямой нос, шрам на левой щеке и те же зеленые глаза. Единственное, чем он отличался, так это единицей, вырезанной на лбу. Меня поразил страх, сильнее, чем год назад на дороге. Сильнее, чем когда-либо. Я боялся даже двигаться или говорить.

– Жалкое зрелище. Ты и впрямь не понял еще или просто притворяешься? – спросил он.

– Т-т-ты – это я? К-к-как? – невнятно пробормотал я.

– Т-т-ты, к-к-как. – передразнил он меня, – Вероятно, ты самая жалкая сторона Джана. Ну же, оглянись, глупец. Разве не ясно, где мы? Тебе не знаком тот магазин? Да-да, он из нашего родного города. И что же он делает в Далласе? А вон та кошка под фонарем? Вау! Это же твоя, давно пропавшая кошка. Наша кошка.

– Все равно ничего не понимаю, – я весь дрожал уже не от страха, а от неведения. Сказанное им, было чистой правдой. Магазин и кошу я видел не впервые.

– И не надо, ведь на сей раз ты умрешь взаправду!

Не успел я опомниться, как он достал оружие, направив на меня. Мое лицо превратилось бы в дуршлаг, не появись третий "я". Он приставил пушку к его виску и спокойным тоном приказал:

– Опусти ствол!

– О, еще один слабак нарисовался. Тебя-то я знаю намного дольше.

– Я не горю желанием пачкать руки. Но если выбирать между ним и тобой, то выбор очевиден. А теперь брось ствол и уходи прочь.

Швырнув пистолет наземь, он начал уходить, как ему велели.

– При следующей нашей встрече, ты горько пожалеешь, что отпустил меня, – с этими словами он исчез во мраке.

Другой "я", подал мне руку и помог подняться. В глазах все двоилось, я еле стоял. Сквозь невообразимый страх и негодование я вымолвил:

– Поч… Как?

Мне не удавалось сформулировать свой вопрос, чтобы выяснить, что происходит, но не трудно было догадаться, что меня интересовало больше всего на тот момент.

– Не переживай. Я все объясню. Иди за мной. – сказал мой спаситель.

Глава VI

Банка кофе

По дороге в его убежище он предупредил кого-то обо мне по рации. Пройдя по длинному коридору, мы очутились в гостиной, где еще один "я", сидя на диване, точил ножи. Его существование меня уже не удивило. Я быстро догадался, что моих копий не мало.

– Сколько же вас? – робко спросил я.

– Несколько сотен, если говорить про известных нам. Не понимаю, как ты за год не столкнулся с ними. – сказал, сидящий на диване. – Зови меня Аскук.

– Мы взяли себе новые имена для ясности. – подхватил тот, который меня спас. – Мое имя Финн.

– Это какой-то сон! – сказал я, достав нож.

Я сделал пару надрезов на руке. Пошла кровь, рука заболела. Это был не сон…

– Ничего. Скоро привыкнешь. Ты лучше пока придумай себе имя.

В голове сидело ровно ноль идей. Я, словно, забыл все существующие имена. В моменте мой взгляд упал на банку с кофе. На ней красовалась надпись на итальянском "Vero caffè".

– Веро, что ли…

Я не знал, что означает "Vero". Вряд-ли производитель написал бы плохое слово на своем товаре.

– Хорошо, Веро. Можешь располагаться, скоро тебе все станет понятно. Я спокойно впустил тебя в наш дом, так как ты, судя по всему, еще не осознаешь, где находишься. Ты, как чистый лист. Тебя будет легко наставить на правильный путь.

– Ну так где мы?

– У себя в подсознании или что-то в этом роде. Один понял с первых минут, второй только сейчас, а иные блуждают в ней, не подозревая ни о чем. Я догадался только спустя два месяца, когда наконец до меня дошло, что все вокруг я уже видел. Каждый дом, каждая машина, каждое животное мне были знакомы. Конечно, мы помним не все, нашедшее здесь пристанище, но любая вещь, попавшая в область восприятия наших органов чувств, врезается в подсознание и надолго остается там.

– А почему нас так много?

– Если честно, нам пока неизвестно. Я и Аскук, как не странно, внешне похожи, и различаем друг друга от чужаков только по одежде и шрамам, которые оставили намеренно. Я добавил к уже существующему шраму на щеке одну перпендикулярную прямую, а Аскук две. В одной большой группе, которую мы называем "меченые", принято вырезать себе номера на лбу. Несмотря на внешнюю схожесть, все Джаны отличаются характером, поведением и мировоззрением. Большинство, то есть меченые, верят в теорию последнего. Теория последнего гласит, что мы здесь, дабы из многочисленных сторон Джана, выжил лишь один. Тогда время снова продолжит течь по своему руслу. Единственный оставшийся в живых проснется, и на сей раз мир будет не пуст. Именно поэтому одна из сторон Джана, встретившая тебя у переулка, желала твоей смерти. И все же, точного ответа на твой вопрос нет ни у кого.

Глава VII

Теория последнего

В тот день Финн рассказал мне многое. Например, что они носят каждый день однотипную одежду. Аскук вечно в красной клетчатой рубашке, а Финн в черной кепке и черной футболке. У Аскука полно красных клетчатых рубашек, а у Финна черных кепок и футболок. Так они узнают друг друга даже издали, когда нет возможности взглянуть на отличающий шрам на щеке. Еще, стало известно, что пару сотен радикальных личностей собрались в группу. Главенствует этой бандой именно тот "я", напавший на меня. Имя ему Зен. Мне не повезло оказаться на его территории, благо Финн разгуливал рядом в поисках припасов.

"Теория последнего", как его называют, не внушала Финну и Аскуку доверия. Когда я спросил почему другие верят в нее, Финн сказал следующее:

– Дело вот в чем. Здешние территории не похожи на земные. Раньше тут находился весь Техас, но почему-то с течением времени общие размеры существенно уменьшились, и теперь в нашем распоряжении только Даллас. Собственно, здесь я и очнулся. Кто-то в первый день очутился в магазине, кто-то в чужом доме. А вот Аскук проснулся на толчке в ресторане.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.