Юрий Плутенко
Сперва женщины и дети. «Титаник»: история высшей доблести и низшей подлости. Роман-пьеса

Посвящается моим дорогим родителям —

моей Маме Валентине Ивановне Плутенко

и моему Папе Виталию Филипповичу Плутенко

Роман-пьеса «Сперва женщины и дети!».

Драма. Москва, Россия.

04.10.2021 – 04.05.2022.

Юрий Плутенко – родился в Москве, выпускник аспирантуры Дипломатической Академии МИД России, кандидат политических наук. Работал журналистом, обозревателем в газетах, агентствах новостей, журналах России, Японии, Китая. С 2008 года работает в международной инвестиционной компании.

“Women and Children First!” novel, theater stage play.

Drama performance. Moscow, Russia.

October 4, 2022 – May 4, 2022.

Yury Plutenko was born in Moscow, graduated from the Diplomatic Academy of the Russian Foreign Affairs Ministry, Ph.D. in Political Science. He worked as journalist and observer in various international mass media, newspapers, news agencies, magazines of Russia, Japan, China. Since 2008 he has been working in the global international investment company.

Рисунок автора Юрия Плутенко с последней фотографии «Титаника», когда лайнер оставляет за кормой юго-западные берега Ирландии после остановки в Квинстауне. Утро 11 апреля 1912 года.

In April 2022 the world marked the 110-th anniversary of the Titanic tragedy. Of the 2,208 passengers and crew members on board from 63 countries 1,496 died on April 15, 1912 in the North Atlantic. 712 people survived the disaster. This theater stage play is about heroism and cowardice, bravery, valor and meanness, heroes, and slobs. The author tried to preserve the true names, age, titles of people of that time who became participants or witnesses of one of the largest shipwrecks in the history of navigation. Author worked with archives, visited Southampton, London and Greenwich. He also used documentary information from the web site https://www.encyclopedia-titanica.org, where Yury Plutenko published several his own articles in 2021. Photos are from Yury Plutenko’s personal archive and taken by the author, drawings are made by Ekaterina Sechenova and the author. Outstanding ocean researcher, the Hero of Russia, Technical Sciences Ph.D. Anatoly Sagalevich provided photos from his archive. All intellectual property rights reserved and copyrights for the publication of the theater stage play and photography belong to the author Yury Plutenko.

© Плутенко Ю.В., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

ПРЕДИСЛОВИЕ

Роман Юрия Плутенко «Сперва женщины и дети» – эпохальный литературный труд.

Ознакомившись с произведением Юрия Плутенко о гибели «Титаника» и её последствиях, я бы сделал главный вывод: когда большим и важным делом руководят дилетанты, создавшие себе репутацию высоких профессионалов, дело обречено на провал!

Этот вывод следует из изложения романа. Я имею в виду «профессионализм» капитана Смита. Учитывая целую серию предыдущих аварий, его надо было отправить на пенсию или списать по некомпетентности. Однако его поставили на мостик самого лучшего по тем временам корабля в мире. Повествование в романе ведётся от лица конструктора «Титаника» Томаса Эндрюса, чей принцип: всё, что плавает по морю, летает в небе и ездит по земле, требует грамотного и профессионального безопасного обращения! В романе два главных антипода – капитан Смит и конструктор Эндрюс.

Конечно, к причинам столкновения «Титаника» с айсбергом можно отнести и отсутствие биноклей у вперёдсмотрящих, и многие другие факты. Но судно находилось в руках капитана Смита! И только он несёт полную ответственность за безопасность плавания. Ни отсутствие биноклей, ни отсутствие аварийных ракет не является оправданием гибели полутора тысяч жизней.

Автор детальными штрихами на примерах гибели отдельных личностей раскрывает причины этой страшной катастрофы.

Роман, несомненно, очень полезный, читается с огромным интересом и напоминает временами ужасный остросюжетный «thriller» (триллер)!

В романе показана оборотная сторона одного из самых крупных и известных кораблекрушений в истории мореплавания. Раскрыты основные причины гибели «Титаника», интересно рассказано о многочисленных судьбах людей, плывших на лайнере, и каждая из которых достойна написания отдельного романа.

Катастрофа лайнера масштабно и ярко описывается в романе автором в рассказах её непосредственных участников, выживших и погибших, пассажиров и членов экипажа, богачей и миллионерш, бедняков и эмигрантов, офицеров и кочегаров, радистов и музыкантов, всех тех, кто был на борту печально известного парохода, а также тех, кто спасал и участвовал в трагических событиях той ночи.

Обращает на себя внимание поведение пассажиров, строго соблюдавших указание «сперва женщины и дети» при посадке в шлюпки. Даже самые богатые люди проявляли благородство и готовы были погибнуть, уступая дорогу в шлюпку женщинам и детям.

Отдельные штрихи произошедшей катастрофы, изложенные автором в тексте, не являются окончательными выводами произошедшего. Они дают читателю пищу для размышлений и анализа приведённых фактов. Я считаю, что это очень важная и сильная сторона этого романа.

Я имею большой опыт проведения работ в открытом океане как начальник экспедиций, руководитель глубоководных операций с обитаемыми аппаратами, как пилот глубоководных обитаемых аппаратов «Пайсис VII» и «Пайсис XI» (рабочая глубина 2000 м) и «Мир-1» и «Мир-2» (6000 м). Моё общее пребывание в океане составляет более 18 лет, подводный «налёт» – более 4000 часов. В моей практике не было ни одной аварии. И этим мы обязаны высокому профессионализму всех участников операций: и подводников, и матросов, и штурманов, и, конечно, капитана судна. Только такой подход обеспечивает безопасность плавания и любых операций в океане.

Как следует из изложенного материала, даже руководство судна наслаждалось круизом и совершенно забыло о безопасности. Красота, роскошь, размеры и величественность «Титаника» затмили мышление людей, заставили их забыть об опасности, которая может произойти в океане в любой момент, тем более в обстановке наличия большого количества айсбергов, о чём предупреждали радиограммы с других судов, находившихся в районе следования «Титаника». И совершенно недопустимо в таких условиях устраивать «олимпийскую» гонку с целью установления рекорда перехода через Атлантику. Это можно назвать ребячеством, а скорее – погоней за дешёвой популярностью.

Автором собран уникальный материал, который впервые излагается и представлен как единое литературное творение.

Несомненно, это произведение должно стать достоянием широкого круга читателей.

Публикация этого произведения позволит многим людям переосмыслить своё отношение к окружающему миру, по-новому оценить всё, что мы имеем и чем мы пользуемся для удовлетворения своих потребностей. И главное – во всех делах на первом месте должен стоять высокий профессионализм людей, которые управляют нашим обществом, различными организациями и, конечно, техническими средствами, которые мы используем и в труде, и на отдыхе. Когда дело в руках настоящих профессионалов, человеку ничего не страшно!

С пожеланиями автору больших глубин в творчестве и удачи,

Герой России,

доктор технических наук,

профессор Анатолий Сагалевич

Вступление-предисловие от автора
Благодарите всегда капитанов

Много лет тому назад, в моём далёком счастливом детстве я оказался с родителями в столице Кубы, прекрасном городе Гавана, и пошёл на экскурсию в роскошный музей дворца Капитан-Генералов в самом центре Старой Гаваны. Построенный в стиле колониального барокко, дворец был резиденцией губернаторов испанского королевского двора всех испанских колоний в Новом Свете. Проходя из одного зала в другой, я столкнулся в дверях с парой пожилых американок, которые предложили мне первому пройти в следующий зал. Но я сказал им: «Ladies first» («Сперва леди»), галантно уступая им дорогу. Старушки опешили и остановились, как вкопанные. А стоявший рядом с ними пожилой американец громко засмеялся. Не понимая причину его смеха, я спросил у него, почему он засмеялся. Он, с неподдельным интересом разглядывая меня, мальчишку, спросил, откуда я.

«Из Москвы, из СССР», – гордо ответил я.

Он объяснил, что они из Нью-Йорка, а это его жена, чья родная бабушка выжила в катастрофе «Титаника» много лет тому назад. Внучка выжившей на «Титанике» добавила, что её бабушка редко рассказывала о «Титанике», но к старости стала очень сентиментальной и иногда со слезами вспоминала эту драму в океане. Чаще всего она вспоминала, как офицеры кричали на палубе команду «Сперва женщины и дети!». Благодаря этой команде она оказалась в спасательной шлюпке в ту далёкую страшную ночь. Поэтому эта фраза в их семье приобрела совершенно особое, сакральное, священное значение, ибо она выжила благодаря ей. По словам моей новой знакомой, в сегодняшней Америке эту фразу она не слышала уже много лет и не ожидала, что здесь, в Гаване, она встретит советского мальчишку, который скажет ей эти слова, благодаря которым она смогла появиться на свет.

На меня эта встреча тоже произвела впечатление. Я не мог себе представить, как, казалось бы, обычная вежливая фраза этикета может иметь прямую ассоциацию с самым известным кораблекрушением в истории мореплавания.

А мне та далёкая гаванская встреча подарила это красивое и яркое название моего романа-пьесы, наиболее точно отражающее её содержание.

Бог миловал меня: я много путешествую по России и всему свету, но ни разу не слышал такую команду от экипажа сам. Но каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я аплодирую командиру моего воздушного судна за то, что он доставил меня в целости и сохранности, живым и здоровым. Мне очень нравится эта старая добрая традиция аплодировать капитану и экипажу за их работу и заботу.

Благодарите всегда капитанов!

В тексте у персонажей пьесы сохранены их реальные имена и должности.

В пьесе звучит музыка, исполнявшаяся на борту «Титаника»: «Лунная соната» Бетховена, Вагнер, вальс «Осенний сон» (Songe d’Automne), церковные гимны «Ближе, Господь, к Тебе!», «За тех, кто в опасности в море», «Веди меня к Свету», «Вечный Отец», «На утро Воскресения», «Теперь этот день закончился», «Есть зеленый холм далеко», «Сказки Гофмана», Александровский регтайм, мелодия «Машише».

За кораблями Смита следует призрак «Летучего голландца»

Англия, Саутгемптон, 9 апреля 1912 года, 07:30 утра. Четыре огромные трубы «Титаника» доминируют в порту на фоне пейзажа города в течение последних нескольких дней, возвышаясь над крышами портовых сооружений, складов и зданий, видимые из любой точки набережной.

Капитан Бенджамин Стил (главный морской инспектор компании White Star Line), подходя с капитаном Морисом Кларком к причалу № 44 к пришвартованному левым бортом «Титанику» перед его отплытием в первый рейс: «Вы знаете, Морис, сегодня знаменательный день. Мы отправляем в первый рейс новейший лайнер. И на его борту будет завтра много известных персон, уже сейчас такая толпа собралась в порту посмотреть на это чудо света. Сколько фотографов и зевак! Но, если честно, я боюсь отправлять этот корабль в море!»

Капитан Морис Кларк из министерства торговли: «Чем же этот лайнер так плох, и что вас страшит в нём, Бенджамин?»

Капитан Бенджамин Стил: «Лайнер – безупречен и отвечает всем самым жёстким критериям безопасности. Он кажется действительно непотопляемым, как пишет вся пресса. Я не сомневаюсь, что в будущем он станет витриной и эталоном сервиса в нашей компании, о нём будут говорить наши клиенты-пассажиры как о плавучем дворце, а о его заходах в порты разных стран мира будут писать газеты. Но есть, что меня страшит подписывать акт о его сегодняшней инспекции перед завтрашним отплытием».

Капитан Морис Кларк: «Вы меня заинтриговали, Бенджамин! Ваши опасения выглядит диссонансом на фоне всеобщей эйфории и громких заголовков газет об отплытии «Титаника».

Капитан Бенджамин Стил: «У этого безупречного корабля есть одно слабое место, но оно – самое главное».

Капитан Морис Кларк: «Поделитесь же со мной вашими страхами».

Капитан Бенджамин Стил: «Ахиллесова пята «Титаника» – это его капитан Смит».

Капитан Морис Кларк: «Вот как! Капитан Смит считается одним из самых опытных и старейших капитанов вашей компании. Он столько лет провёл вдали от дома в море. У него заслуженная репутация опытного моряка. Сам король Эдуард VII наградил его медалью. Я лично его знаю. Где он вам дорогу перешёл, что Вы его так обидно оцениваете?»

Капитан Бенджамин Стил: «Я вам говорю как человеку, которого уважаю и к которому дружески расположен. У меня нет личных конфликтов с капитаном Смитом. Мною движут только интересы дела и мои профессиональные обязанности. Я действительно боюсь отпускать в море этот совершенный корабль с этим капитаном и ставить сегодня мою подпись на инспекционном акте перед рейсом».

Капитан Морис Кларк: «Спасибо, Бенджамин. Я тоже к Вам дружески отношусь. Но какие у Вас есть конкретные замечания к капитану Смиту?»

Капитан Бенджамин Стил: «Вспомните его морскую карьеру. Капитан Смит действует как магнит, притягивающий беды и мели, пожары и аварии. Ведь на всех шести лайнерах компании White Star Line, где он был капитаном, происходили ЧП. Вы говорите, что у него репутация многоопытного моряка. Да его имя стало известным из-за постоянных аварий его кораблей! Катастрофы поднимают тираж газет и будят публику.

Над всеми кораблями компании White Star Line, где он – капитан, витает призрак катастрофы. Если байки моряков про призрак «Летучего голландца» верны, то за капитаном Смитом «Летучий голландец» следует неотступно.

В 1889 году он посадил на мель «Репаблик». А уже через год, в 1890, он посадил на мель «Коптик» в порту Рио-де-Жанейро. В 1904 году на его пароходе «Маджестик» произошёл сильнейший пожар. В 1906 году в порту Ливерпуля пожар возник на борту «Балтик», где капитаном был Смит. Три года тому назад, в 1909 году, Смит снова «успешно» посадил на мель свой корабль «Адриатик». А менее года тому назад, в сентябре 1911 года, он командовал лайнером «Олимпик», когда по его вине произошло столкновение «Олимпика» с крейсером HMS Hawke. Разве этого мало? Мы наняли лучших адвокатов, чтобы избежать штрафов и огромных расходов на ремонт крейсера после иска военного адмиралтейства к компании White Star Line. Но это нас не спасло. Вина капитана Смита была полностью подтверждена в суде, несмотря на все усилия адвокатов. Я вообще не понимаю, почему он до сих пор на службе в море! Любого другого капитана за аварию отправили бы под суд или по крайней мере понизили в должности, а с него словно вода с гуся! Его всегда прикрывают. Как Вы можете мне это объяснить? Вот и теперь дали под его командование новенький, великолепный корабль. А я бы не доверил Смиту не только «Титаник» с более чем 2 200 человеческими душами, но даже чёрный лондонский кэб такси!»

Капитан Морис Кларк: «Аварии и катастрофы – это одно. А то, что ему благоволит ваш шеф, владелец, председатель и директор-распорядитель компании White Star Line Брюс Исмей – это другое. Кому, как не вам, знать, что для Исмея вопросы соблюдения мер безопасности плавания в его иерархии приоритетов менее значимы, чем вопросы роскоши, лоска и богатого убранства апартаментов, салонов и кают первого класса для богатых пассажиров? Вы слышали, как называют «Титаник» в прессе и в Саутгемптоне? Эксклюзивный лайнер для миллионеров! Знаете, какую рекомендацию Исмей написал проектировщикам строительства «Титаника» после того, как он вернулся из Америки в Англию на борту «Океаника»?

Капитан Бенджамин Стил: «Интересно знать. Какую же?»

Капитан Морис Кларк: «Исмей приказал в ваннах кают пассажиров 1 класса непременно повесить полочки для гаванских сигар. Вероятно, какой-то миллионер курил в ванной во время рейса и пожаловался Исмею, что там неудобно курить. Вот полочки для сигар и добавили в ванны кают миллионеров на «Титанике». Это звучит очень смешно. А ещё он порекомендовал в камбузе «Титаника» поставить электрическую машинку по чистке картофеля. А вот то, что для размещения апартаментов миллионеров и расширения прогулочной палубы он приказал сократить количество спасательных шлюпок «Титаника» с 48 до 16 – это действительно серьёзно. Причем он и больше бы сократил, если бы только не наши регламенты министерства по их минимальному количеству – 16. Смит – это капитан миллионеров. Его ценят в компании за аристократические манеры, умение вести светскую беседу с влиятельными людьми, за то, что он понимает толк в сигарах. По традиции компании честь командования новым кораблём, отправляющимся в свой первый рейс, всегда предоставляется Смиту».

Капитан Бенджамин Стил: «Я боюсь отправлять этот корабль в море с ним».

Капитан Морис Кларк: «Не валяйте дурака, Бенджамин. «Титаник» выходит в море уже завтра. Вы же не хотите проблем себе, да и вашему шефу Исмею, который тоже будет на его борту? Вы же не отмените его следующие выходные в Нью-Йорке? Ваша подпись – всего лишь формальность. Но могу вас успокоить – это будет последний рейс капитана Смита перед его уходом на пенсию».

Капитан Бенджамин Стил: «Это, конечно, хорошая новость. Но было бы лучше, если бы он вышел на пенсию до этого рейса. «Титаник» выходит в море с ним на борту завтра. А я должен подписать этот акт инспекции сегодня. Поймите меня правильно. Я хочу, чтобы этот лайнер дошёл без аварий и происшествий до Нью-Йорка. Случись с «Титаником» какая-нибудь беда в рейсе, и я ведь могу получить оплеуху»!

Капитан Морис Кларк: «Мы оба отвечаем за инспекцию. Сделаем всё по инструкции, проверим спасательные средства. Идёмте же скорее».

На сцену-палубу выходит главный конструктор «Титаника» Томас Эндрюс: «Кларк и Стил провели инспекцию аварийного снаряжения лайнера. Кларк приказал на время спустить две полные спасательные шлюпки с членами экипажа. Они проверили наличие спасательных жилетов, провизии в шлюпках, водоснабжение и количество угля на борту. И оба подписали заключительный акт, разрешающий выход «Титаника» в море. Но капитан Смит и другие члены экипажа, зная о том, что в носовой части лайнера в угольном бункере пятой котельной по правому борту 2 апреля начался пожар, скрыли это от членов инспекции. Лайнер стоял в порту Саутгемптона до посадки на борт пассажиров, а на его борту уже горел уголь! Команда не могла потушить горевший уголь, и «Титаник» вышел из порта в открытое море с пассажирами и пожаром на борту! Но самое страшное, что он вышел в своё первое и последнее плавание с капитаном Смитом, чья преступная безответственность явилась причиной гибели 1 496 человек, младенцев, детей, женщин, пассажиров, членов экипажа и моего замечательного корабля, с которым и я ушёл в океанскую пучину.

Поскольку команда не могла потушить пожар и в открытом море, капитан Смит приказал перегрузить часть угля из горящего бункера на левый борт и наглухо задраить аварийный бункер, чтобы ограничить доступ кислорода. В результате «Титаник» получил крен на левый борт, а уголь тлел на протяжении 4 дней нашего рейса. Этот крен «Титаника» на левый борт был заметен пассажирам, особенно находящимся в кают-компании. Они видели в иллюминаторы, что с левой стороны всё время видно горизонт и море, а с правой стороны только небо. Шеф-интендант пытался скрыть пожар на борту от пассажиров, говоря, что с левой стороны было больше израсходовано угля. Это повлияло и на спасение людей после столкновения с айсбергом: между бортом и висящими шлюпками возник большой промежуток, что замедляло посадку в шлюпки. Женщины боялись переступать с палубы «Титаника» в шлюпки из-за этого, и их приходилось даже бросать или подавать в креслах. Окончательно уголь потух лишь утром 13 апреля, всего за сутки до столкновения корабля с айсбергом. Не исключено, что высокая температура горящего угля в течение долгого времени оказала негативное влияние на крепость металла правого борта, когда «Титаник» врезался ночью 14 апреля в злосчастный айсберг, погубивший его».

Англия, Саутгемптон, 10 апреля 1912 года, 08:00 утра.

Утреннее совещание на капитанском мостике «Титаника»: капитан Эдвард Смит, старший помощник Генри Уайлд, первый помощник капитана Уильям Мёрдок, второй помощник капитана Чарльз Лайтоллер, третий офицер Герберт Питман, четвертый офицер Джозеф Боксхолл, пятый офицер Гарольд Лоу, шестой офицер Джеймс Пол Муди.

Капитан Эдвард Джон Смит (62 года): «Офицеры, уже скоро отплытие. Сегодня – исторический день, и я рад, что поведу этот великолепный корабль в океан в его первый рейс. Наш «Титаник» – это гордость нашей компании, и я уверен, у нашего корабля впереди большая и славная судьба под флагом White Star Line. Он будет долгие годы визитной карточкой компании, как лайнер, представляющий самый высший уровень сервиса и комфорта для самых требовательных и взыскательных пассажиров во всех морях и океанах. «Титаник» – это настоящее чудо техники и самый лучший образец британского кораблестроения! В нём соединены, с одной стороны, самые передовые технологии судостроения, а с другой стороны, – это настоящий плавающий дворец. В «Титанике» всё впечатляет и потрясает, всё великолепно и совершенно: его имя, колоссальные размеры, технические характеристики, скорость, роскошь салонов и кают, красота и, само собой разумеется, его безопасность! «Титаник» – непотопляемый корабль, каких ещё никогда не создавала ни одна страна мира. Его создатели построили невиданный ранее корабль, которым ныне восторгаются все: судовладельцы, инженеры, корабелы, эксперты, моряки, газетчики и, самое главное, наши пассажиры. О его сегодняшнем отплытии пишут все газеты. Очень редко судьба была так благосклонна другому кораблю. Его фото и репортажи о нём украшают первые полосы газет сегодня. «Титаник» – действительно особая история! Не сомневаюсь, что и в Нью-Йорке менее чем через неделю нас будет встречать не меньшее количество газетчиков под вспышки их многочисленных фотокамер. На борту под моим командованием самые лучшие офицеры нашего пассажирского флота. А наши пассажиры – очень известные и влиятельные люди, чьи имена пестрят в заголовках об отплытии «Титаника». Наш первейший долг – сделать их пребывание на борту «Титаника» во время плавания через Атлантический океан максимально приятным, комфортным и удобным. Поэтому я обращаюсь к вам: проинструктируйте должным образом всех ваших подчинённых, чтобы пассажиры первого класса были довольны абсолютно всем. Поскольку многие из экипажа лайнера приступили к своим обязанностям на «Титанике» несколько дней тому назад, проследите, чтобы всё было на высочайшем уровне. С такой газетной шумихой вокруг отплытия мы не имеем права уронить сервис и качество обслуживания. Всё должно быть по наивысшему разряду. Я не потерплю никаких опозданий завтраков, обедов и ужинов. Чистота салонов, апартаментов и кают первого класса должна быть на безукоризненном уровне. При наличии малейших проблем, будь то качество или свежесть продуктов для завтрака, докладывать мне немедленно. А теперь занимайте свои места и приступайте к службе, согласно вашему штатному предписанию. Какие есть вопросы?»

Первый помощник капитана Уильям Мёрдок: «Если позволите, сэр, у меня есть вопрос!»

Капитан Эдвард Смит: «Пожалуйста, Мёрдок, говорите».

Первый помощник капитана Уильям Мёрдок: «В пятой котельной по правому борту уголь продолжает гореть, несмотря на все наши попытки его потушить».

Капитан Эдвард Смит: «Я приказываю перегрузить часть угля из горящего бункера на левый борт и наглухо задраить аварийный бункер, чтобы прекратить доступ кислорода».

Первый помощник капитана Уильям Мёрдок: «Будет сделано, капитан! Но Морской Устав запрещает выход в море корабля, тем более с пассажирами, если на борту пожар. Вы это хорошо знаете, сэр. На двух кораблях под вашим командованием уже происходили пожары. А у нас отплытие назначено в 12:00, всего через четыре часа».

Капитан Эдвард Смит: «Ерунда, Мёрдок. Это не пожар, а всего лишь возгорание. Мы скоро отправляемся. Выполняйте приказание!»

Первый помощник капитана Уильям Мёрдок: «Есть, сэр!»

Второй помощник капитана Чарльз Лайтоллер: «Капитан, и у меня есть вопрос».

Капитан Эдвард Смит: «Говорите быстрее, Лайтоллер».

Второй помощник капитана Чарльз Лайтоллер: «Капитан, я сегодня обнаружил, что шкаф-сейф, где хранятся все бинокли, закрыт, а ключа нигде нет. По всей видимости, мой предшественник Дэвид Блэр, на чьё место я пришёл на «Титаник», забыл его мне передать. Второго ключа тоже нигде нет».

Капитан Эдвард Смит: «Жаль, конечно. Но где мы теперь будем искать Блэра? Мы не успеем его найти, даже если он в Саутгемптоне. Поищите ключ на мостике и в его бывшей каюте. Опросите членов команды, кто мог знать, где он мог держать ключ».

Первый помощник капитана Уильям Мёрдок: «Капитан, если нет ключа, его дубликата и времени, чтобы найти Блэра, я мог бы приказать нашим механикам аккуратно и быстро вскрыть шкафчик-сейф топором и ломом».

Капитан Эдвард Смит: «Давайте не будем ничего ломать и крушить на новейшем лайнере. Он слишком хорош и красив, чтобы крушить его ломом и топором. Мы вполне обойдемся в рейсе моим биноклем из моей капитанской каюты. Она самая первая от мостика на правом борту шлюпочной палубы. Бинокль лежит на столике. Но я принесу его на мостик, чтобы вы, Мёрдок, и другие офицеры на вахте всегда держали его под рукой».

Первый помощник капитана Уильям Мёрдок: «Спасибо, сэр. Но нам нужен, как минимум, ещё один бинокль для вахтенных вперёдсмотрящих матросов на мачте в вороньем гнезде. Это особенно важно в условиях плохой видимости: ночью или в тумане».

Капитан Эдвард Смит: «Мёрдок, когда прибудем в Нью-Йорк, мы сделаем дубликат этого ключа. А сейчас пусть Лайтоллер поищет ключ ещё раз хорошенько! До отправления «Титаника» остаётся несколько часов».

Четвертый офицер Джозеф Боксхолл: «Капитан Смит, прошу прощения, сегодня я обратил внимание, что на борту «Титаника» нет красных аварийных ракет для подачи сигнала бедствия в море. В наличии только белые сигнальные ракеты, которые по Морской конвенции запускаются лишь для привлечения внимания».

Капитан Эдвард Смит: «Наш лайнер – непотопляемый, и если мы будем запускать ракеты в Атлантике, то белого цвета, как праздничный фейерверк и салют в честь прибытия в порт Нью-Йорка или дня рождения какого-нибудь нашего именитого пассажира. В Нью-Йорке поручаю вам приобрести пару ящиков красных ракет, чтобы инспекторы не упрямились и быстро подписывали акт об отплытии. А сейчас приказываю вам встретить лоцмана порта Джорджа Боуйера и проводить его на капитанский мостик. Во время отчаливания от пирса № 44 приказываю вам находиться на ходовом мостике у машинного телеграфа и передавать мои команды и лоцмана в машинное отделение. Это пока всё».

Четвертый офицер Джозеф Боксхолл: «Есть, сэр!»

Это судно не умеет тонуть

Англия, Саутгемптон, 10 апреля 1912 года, 08:15 утра.

Пассажирка второго класса Сильвия Мэй Колдуэлл (28 лет), её супруг Альберт Фрэнсис Колдуэлл (26 лет) и сын Олден Гейтс Колдуэлл (10 месяцев) подошли к трапу и остановились в очереди на посадку. Огромный чёрный борт лайнера и его трубы возвышаются над ними. Стоявшие на его палубах пассажиры кажутся им маленькими человечками. Сильвия и Альберт, запрокинув головы и открыв рты, как очарованные любуются «Титаником». Альберт с восторгом говорит: «Какая махина, какая мощь и роскошь!» Вместе с тем, Сильвия ощущает неясную тревогу от этого гигантского корабля. Возле них останавливаются несколько матросов с судна и, заметив их восхищённые взгляды, обращённые на корабль, спрашивают: «Как он вам? Нравится?» Сильвия, оторвавшись от созерцания корабля-колосса, который через полчаса станет их домом на плаву, поворачивается и замечает: «Правда ли, как пишут в газетах, что «Титаник» непотопляемый?» Один из матросов, ухмыльнувшись, отвечает: «Это истинная правда, мадам! Сам Господь Бог не сможет потопить такой корабль». Хотя Сильвия восхищалась красотой и размерами лайнера, её покоробил ответ, и она тихо промолвила: «Не говорите так. Нам скоро отправляться в море. А в море и мире всё бренно. Как писал Байрон, сколько бы человек ни бороздил моря и океаны, след его корабля всегда растворится в морских волнах. А для Господа ничего невозможного нет!» Матрос ответил: «Это верно, мадам. Но, уверяю вас, это судно не умеет тонуть. Не волнуйтесь!»

Семья Колдуэллов в полном составе выжила в катастрофе через пять дней. Это редчайший случай, когда все члены одной семьи, поднявшись на борт «Титаника», смогли выжить и сойти на причале в Нью-Йорке.

Вахтенный вперёдсмотрящий Фредерик Флит (24 года): «Каждый день я был на вахте в вороньем гнезде на носовой мачте вперёдсмотрящим и днем, и ночью по несколько часов. Наблюдательный пост располагался на высоте 29 метров над ватерлинией. На протяжении всего плавания с 10 по 14 апреля я неоднократно просил выдать мне и напарнику хотя бы один бинокль за наблюдением горизонта. Но каждый раз получал отказ от офицеров, в частности, от Лайтоллера: они говорили, что у них у самих на мостике только один бинокль, принадлежащий капитану. Я поднялся вместе с Реджинальдом Ли (41 год) в воронье гнездо в воскресенье 14 апреля в 22:00 за один час и сорок минут до столкновения лайнера с айсбергом с приказом второго помощника капитана Лайтоллера внимательно следить за айсбергами и ледовыми полями. Ночь столкновения была безлунная и совершенно безветренная. Вдали мы заметили лёгкую дымку, низкий туман над поверхностью океана. Периодически мимо нас по обеим сторонам борта проплывали небольшие куски льда, что ясно указывало на близость айсбергов и ледовых полей на нашем курсе.

Я докладываю об этом на мостик, но оттуда мне отвечают, что сами хорошо видят лёд на поверхности воды. Полный штиль, на поверхности океана не было волн, только еле заметная мелкая рябь. Поверхность океана была словно стекло. Из-за этого нам было труднее обнаружить айсберг прямо по курсу. Вдруг я замечаю, что впереди есть что-то тёмное. Две или три секунды я внимательно всматриваюсь в эту темноту и замечаю, что она увеличивается и приближается. Айсберг выскочил из темноты в 23:39 прямо по курсу внезапно – громадная ледяная глыба. Высота айсберга была около 18–20 метров. Я заметил его с расстояния приблизительно 500–650 метров, когда скорость «Титаника» была 22,5 узла. Волны не бились о него, никакого прибоя. Ли тоже увидел его. Будь у нас бинокль, мы бы смогли заметить его раньше на целую минуту. «Перед нами лёд!», – я ору изо всей силы, тут же я звоню в судовой колокол три раза, что означает препятствие прямо по курсу, и на мостик. Джеймс Муди поднимает трубку почти мгновенно. Он ещё не видит айсберг и спрашивает меня: «Что ты видишь?» Я кричу изо всей силы: «Айсберг прямо по курсу!» Муди отвечает спокойным голосом: «Спасибо», – словно я угостил его сигаретой. В течение 37 секунд я и Ли наблюдаем стремительное приближение сверкающей ледяной глыбы. Я фиксирую, что вершина айсберга выше палубы.

Мы оба схватились руками за поручень, приготовившись к удару. Лайнер медленно поворачивал влево, успев отвернуть форштевень от прямого удара. Но затем последовало касание правым бортом. Нас от удара дёрнуло вперед, но мы крепко держались. А затем мы услышали скрежет по правому борту, словно от якорной цепи. Этот скрежет продолжался около десяти секунд, когда айсберг рвал стальные листы обшивки борта «Титаника» толщиной 2,5 сантиметра. Всего десяти секунд хватило айсбергу, чтобы отправить на дно современный, огромный, великолепный, красивый лайнер в его первом и последнем плавании. Мы с Ли подумали сначала, что лайнер лишь чиркнул по айсбергу. С него посыпались куски льда на палубу. Так оказалось, что все человеческие жизни на борту, женщины, дети, пассажиры первого класса с многомиллионными состояниями и судьба самого «Титаника» зависели исключительно от зоркости моих глаз и глаз моего напарника. А у нас, вперёдсмотрящих наблюдателей, не было бинокля! Поскольку я много раз за четыре дня просил об этом офицеров, я могу свидетельствовать, что «Титаник» погубило самое заурядное британское разгильдяйство. Безусловно, будь у меня бинокль, я бы обнаружил роковой айсберг на несколько сот метров раньше, и у вахтенных офицеров на мостике хватило бы времени остановить, изменить курс и повернуть лайнер. Я был недоволен, что мне не дали бинокль, хотя этот вопрос касался самого важного на корабле – безопасности. Трудно вспомнить в истории британского мореплавания, когда столь важное и многое зависело от столь немногого и незначительного – бинокля или ключа от ящика с ним! Бинокль мог бы спасти «Титаник», его пассажиров и экипаж. Во время перехода из Белфаста, где строился «Титаник», в Саутгемптон я видел второго помощника капитана Дэвида Блэра с биноклем на шее: он сошёл с лайнера до его отправления 10 апреля. Но мы не знали, куда делся этот бинокль. В рейсе в Нью-Йорк бинокля не было. Блэр обнаружил ключ через три дня после отплытия «Титаника» из Саутгемптона. Он сохранил и оставил его своей дочери как напоминание о трагедии. Позже ключ продали на аукционе как значимый артефакт «Титаника». Дэвид Блэр очень переживал, что его сняли с «Титаника» перед самым рейсом. Блэр буквально грезил и мечтал быть офицером этого прекрасного корабля. За пару дней до отправления «Титаника» из Саутгемптона Блэр отправил открытку своей родственнице, где написал: «Это великолепный корабль, я так сильно разочарован, что не могу быть на его борту во время его первого плавания!» Но, очевидно, это спасло Блэру жизнь. Были некоторые, кто поговаривали, что якобы он взял преднамеренно этот ключ из-за обиды или просто на память, а не забыл передать его в спешке своему преемнику Лайтоллеру. Так это или не так, я не знаю. Если бы Блэр отдал ключ Лайтоллеру, то Лайтоллер дал бы мне бинокль, а я бы увидел айсберг раньше, Мёрдок и Муди успели изменить курс, и все люди, корабль и они сами были бы спасены! Мы с Реджинальдом Ли выжили в крушении.

После катастрофы, во время следствия, я как свидетель давал показания как американской, так и британской следственным комиссиям. На следствии в Нью-Йорке американский исследователь Арктики Роберт Пири, первый в мире достигший Северного полюса в 1909 году, заявил, что «если бы у вперёдсмотрящего был бинокль в вороньем гнезде, то он бы увидел айсберг намного раньше». Выжившие офицеры «Титаника» не простили мне, что на следствии и в прессе я рассказал, что много раз просил у них бинокль для вахты в вороньем гнезде, но получал каждый раз отказ. Я ушел из этой безответственной компании White Star Line, чья погоня за роскошью и наживой стала причиной гибели стольких людей и самого великолепного корабля. Уже на пенсии работал уличным разносчиком-продавцом газет в Саутгемптоне. Всю жизнь на меня давил груз моей ответственности и вины, что я заметил айсберг слишком поздно, что мы не развернули шлюпку к тонувшим людям, просившим о спасении. Мне было тяжело жить с таким грузом вины на душе.

Через две недели после смерти жены, в состоянии глубокой депрессии повесился в своём саду в 1965 году. А в 100-летнюю годовщину гибели «Титаника» в апреле 2012 года на мою могильную плиту с изображением «Титаника» какой-то человек принёс и положил бинокль с запиской. В ней было написано всего четыре слова: «Лучше поздно, чем никогда». Это неправда: «поздно» – не лучше. Бинокль на могильной плите не воскресит никого из погибших людей и не спасёт великолепный «Титаник». Бинокль мне был нужен 14 апреля 1912 года. Время никогда не повернуть вспять. Безответственность и разгильдяйство капитана Смита и компании White Star Line, назначившего этого горе-морехода на капитанский мостик лайнера – вот, что погубило «Титаник».

Я мог бы спасти всех людей «Титаника», но если кто-то из нас проболтается об этом, то нас вышибут из флота, и никто не подаст нам даже корку хлеба

На сцене-палубе главный конструктор «Титаника» Томас Эндрюс: «К моменту назначения на «Титаник», Джозеф Гроувз Боксхолл успел побывать в портах стран почти всего мира: в России, Австралии, Северной Америке, Южной Америке, странах Средиземного моря. Он стал последним выжившим офицером «Титаника», ушедшим 25 апреля 1967 года в возрасте 83 лет. По завещанию его прах развеяли в океане в точке координат, которые он сам рассчитал на палубе «Титаника» для передачи их по радиотелеграфу вместе с сигналом бедствия».

Четвёртый офицер Джозеф Гроувз Боксхолл (28 лет): «В 23:40 ночи 14 апреля 1912 года, находясь в каюте, я услышал три удара в колокол из вороньего гнезда и немедленно побежал на мостик. Я услышал команды первого помощника капитана Мёрдока рулевому и затем увидел, как Мёрдок закрывает водонепроницаемые двери-переборки в отсеках корабля. Спустя минуту появился капитан Смит. По приказу капитана я пошёл вниз инспектировать повреждения лайнера. По пути два моряка доложили мне, что почтовое отделение быстро заполняется водой. Подойдя к люку, я услышал гул, словно от горного водопада. В свете фонаря я увидел, как в почтовом трюме в бушующей воде плавают мешки с почтой. Было около одного метра между потолком и бурлящей водой. Я увидел в четвёртом носовом отсеке затопленный и плавающий багаж пассажиров первого класса: коробки, чемоданы, ящики. Забортная вода быстро поступала туда, образуя водовороты. Во время осмотра носовой части ко мне подошёл пассажир из третьего класса и показал кусок льда размером с тарелку, отколовшийся от айсберга, который он нашёл на палубе.

После инспекции мне было приказано определить координаты корабля. А затем вместе с капитаном я отправился в радиорубку, где капитан Смит приказал старшему радисту Джеку Филлипсу передавать сигнал бедствия вместе с моими координатами. В 00:45 15 апреля 1912 года я и старшина Джордж Томас Роув начали запускать сигнальные ракеты недалеко от мостика. В 01:30 мы запустили последнюю восьмую ракету. Они видны в ясную ночь на дистанции около 15 миль. Я не мог поверить в реальность того, что «Титаник» терпит бедствие в первом рейсе. Я спросил у капитана Смита: «Неужели наше положение такое бедственное?» Он ответил, что Томас Эндрюс сказал, что судну осталось жить всего один час или полтора. Всматриваясь в горизонт, я заметил пароход, с которым мы вместе с Роувом попытались наладить контакт с помощью лампы, передавая сигналы Морзе. Но нам никто не ответил с того парохода. До него было около трёх-пяти миль. Я даже невооружённым глазом видел красный отличительный огонь его левого борта. Самый зоркий вперёдсмотрящий (увы, «Титанику» это не помогло) Флит сказал, что это рыболовное парусное судно. Рулевой Хиченс и Роув тоже подтвердили, что это рыболовная шхуна или парусник. Позже станет известным, что недалеко от «Титаника» было три судна: американский пароход «Калифорниэн» в пяти (по другим данным – в десяти) милях, норвежская зверобойная шхуна «Самсон» и «Карпатия». На «Самсоне» не было радиостанции, а радист «Калифорниэна» выключил рацию в 23:30, то есть за десять минут до столкновения «Титаника» с айсбергом. Еще одна случайность: ведь если бы радист продолжил бы сеанс связи ещё около часа, то принял бы сигнал бедствия с «Титаника», и тогда «Калифорниэн» примчался бы к «Титанику» весьма скоро, и страшное горе не вошло бы во многие дома по обе стороны Атлантического океана. Но с «Самсона» и «Калифорниэна» увидели белые ракеты с «Титаника». Капитан и владелец «Самсона» Хендрик Несс подумал, что это сигналы корабля береговой охраны, приказал погасить топовые огни и уходить из района, так как боялся конфискации судна и лишиться добычи за незаконную ловлю тюленей. Вахтенный подал ему подзорную трубу, в которую он увидел топовые огни большого корабля. Хендрик Несс расценил запуск белых ракет как требование остановки его судна для проведения досмотра. Прибыв в Рейкьявик (Исландия) 25 апреля 1912 года, он узнал из газет о случившийся катастрофе «Титаника» и понял, что он видел тонущий «Титаник» и бросил в беде его людей. Хендрик Несс: «Меня как громом поразило! «Титаник» звал нас на помощь белыми ракетами, а не красными ракетами, означающими бедствие и призыв идти на помощь. На «Самсоне» было восемь спасательных шлюпок. Я мог бы спасти всех людей «Титаника»! По пути в Норвегию я рассказал об этом экипажу. Чтобы не попасть под общественное презрение и суд, я сказал, что нам остаётся только молчать о том, что мы видели тонущий «Титаник» той ночью. Если кто-то из нас проболтается, то нас вышибут из флота, и никто не подаст нам руки и даже корку хлеба». Эту исповедь Хендрик Несс произнёс на смертном одре, когда случайно были обнаружены его записи в личном дневнике и вахтенном журнале «Самсона». Брюс Исмей видел огни «Самсона» из шлюпки и был уверен, что это была парусная шхуна, к которой они даже стали грести. А на «Калифорниэне» подумали, что это праздничный салют.

Этот пароход как-то странно выглядит в воде

С наступлением темноты в 20:00 капитан лайнера «Калифорниэн» Стэнли Лорд (34 года) приказал удвоить вахту. В 22:15 Лорд в бинокль разглядел впереди светлую полосу огромного непроходимого ледяного поля прямо по курсу. «Калифорниэн», идущий в Бостон, достиг ледяного поля 14 апреля 1912 года в 22:21. Он тут же приказал: «Стоп машина! Полный назад! Лево на борт!» Тем не менее, небольшие льдины поцарапали нос и корпус парохода. Затем он сообщил старшему механику и вахтенным, что решил на ночь лечь в дрейф и начать движение только с рассветом.

Капитан Лорд впервые наблюдал сплошное ледяное поле. Он был почти в два раза моложе капитана Смита и понимал, что нестись на максимальном ходу ночью в ледовом поле и среди айсбергов – это безумие. Увы, остановиться или хотя бы сбавить скорость не пришло в голову горе-капитану Смиту и вахтенным офицерам «Титаника». В 23:00 14 апреля 1912 года Лорд увидел далеко вдали на востоке на горизонте свет и бортовые белые огни быстро идущего судна – то есть за сорок минут до нашего столкновения с айсбергом. Но его помощник сказал, что это звезда. Лорд спросил у радиста, что это за судно. И радист ответил, что это наверняка «Титаник», сигналы которого он хорошо слышал днём поблизости от «Калифорниэна». Лорд не поверил этому, ибо посчитал издали наше судно не слишком большим, но приказал радисту дать в эфир сообщение, что его пароход остановился из-за окруживших его льдов с координатами 42°05’ северной широты и 50°07‘ западной долготы. На самом деле это был наш свет с «Титаника». Лорд разглядел в бинокль наш огонь с мачты, зелёный правосторонний и палубные огни и ушёл в рубку. В 23:30 (за десять минут до столкновения) его помощник доложил ему, что это пассажирское судно. Третий офицер «Калифорниэна» Чарльз Виктор Гроувз (24 года) был на мостике на вахте 14 апреля 1912 года с 20:00 до 00:00 часов. На его глазах произошло роковое столкновение «Титаника» с айсбергом. В 23:10 он увидел крохотный огонёк, подумав, что это звезда. Через пятнадцать минут он увидел два двигающихся огонька вдали, ярко освещенные палубы и понял, что это судно. Через пять минут он доложил капитану Лорду, что к ним приближается пассажирское судно. По приказу Лорда он несколько раз просигналил приближающемуся судну, но безответно. Лорд вышел на мостик и, взяв бинокль, долго рассматривал неизвестное судно. Оба они увидели, как в 23:40 оно неожиданно остановилось, при этом часть его огней исчезла. Это было вызвано тем, что по приказу Мёрдока «Титаник» изменил курс, резко отвернув от выскочившего из темноты айсберга. При таком резком повороте часть его огней стала не видна Лорду и Гроувзу.

Лорд впервые вышел в море в возрасте 13 лет. Он успешно сдал квалификационные экзамены, и в 23 года, что считалось исключительно рано, получил право взойти на капитанский мостик старшим офицером. По своим знаниям, уровню подготовки и квалификации он превосходил офицеров «Титаника», включая капитана Смита. Суровый глава Высшей аттестационной и экзаменационной комиссии коммерческого флота Ливерпуля капитан Макнаб так отзывался о капитане Лорде: «Лорд был самым лучшим кадетом. Он сдал экзамены на высшие баллы. Все рекомендации о нём были положительными. О нём отзывались как об умном командире». В 1906 году, когда ему не было ещё 29 лет, он получил должность капитана. Тогда офицеры мечтали встать к штурвалу как капитаны в лучшем случае только после сорока лет.

Радист «Калифорниэна» передаёт в эфир предупреждение о ледовых полях и вынужденной остановке судна. Но радист «Титаника» Филлипс грубо прерывает радиста парохода «Калифорниэн» Сирила Эванса в 23:00 за сорок минут до удара «Титаника» об айсберг: «Заткнись! Я занят. У меня связь с мысом Райс, а ты мешаешь».

На мостике «Калифорниэна» стоял молодой 20-летний моряк Джеймс Гибсон, который увидел остановившийся большой пароход. Он взял бинокль и разглядел свет его иллюминаторов и палуб. Ему показалось, что с ним пытаются связаться с помощью сигнальной лампы. Гибсон ответил пару раз, но бросил подавать сигналы, решив, что это было мерцание палубных огней. Он вызвал второго помощника капитана Герберта Стоуна (24 года), который увидел в 00:45 яркий разрыв выпущенной белой ракеты. Гибсон сказал: «Зачем ночью пускают фейерверк? Вряд ли ракеты запускают ради забавы и развлекухи». Стоун согласился: «Да, никто на судне не будет завлекаться, запуская ночью ракеты». Затем в 1:10 ночи они доложили капитану Стэнли Лорду о восьми увиденных ракетах (ровно столько ракет выпустил «Титаник») и тот спросил: «Какие это ракеты? Это сигнальные?» Стоун ответил: «Это белые ракеты!» Капитан предположил, что это праздничные фейерверки и велел продолжать сигналить фонарём. А сам продолжил спать. О ракетах капитану Лорду докладывали как минимум дважды. Но, к несчастью, капитан Лорд проигнорировал запуски ракет и не догадался разбудить радиста и связаться с большим пароходом. В то время как радиоэфир с 00:30 по 02:00 ночи 15 апреля 1912 года буквально взорвался десятками и сотнями радиосообщений между «Титаником» и различными судами и станцией на мысе Райс, радист «Калифорниэна» спал. В этом была огромная трагедия и горькая ирония судьбы, что радист судна, которое было в пределах видимости с «Титаника», спал и ничего не слышал, а радисты судов, находящихся на большом удалении от «Титаника», работали. Таким образом, «Калифорниэн» не реагировал на призывы о помощи радиста «Титаника», запуски и разрывы его ракет и световые сигналы азбуки Морзе. Ещё один член экипажа «Калифорниэна» кочегар Эрнест Гилл (26 лет) вышел на палубу в 23:56 и ясно увидел бортовые огни очень большого парохода на расстоянии около десяти миль. Он больше минуты разглядывал две цепочки огней иллюминаторов, огни его ярко освещённых салонов и палуб. В полночь, в 00:00 пошёл в каюту, где сказал приятелю, что вдали видно большое судно. Он не мог уснуть и снова вышел на палубу около 00:35, где пробыл до 00:50. В это время он заметил взлетающую белую ракету с большого судна. Через пять-семь минут взлетела вторая ракета, и он подумал, что это судно терпит бедствие. Он решил, что с мостика тоже видят эти ракеты и не его дело предупреждать вахтенных и вперёдсмотрящих о ракетах. Он посчитал, что вахтенные должны отреагировать на эти запуски сигнальных ракет.

Стоун разглядывал в бинокль пароход и сказал Гибсону: «Посмотри теперь на этот пароход. Он как-то странно сидит в воде». Гибсон, взяв бинокль, сказал: «У него и огни странные, как будто судно кренится. Борт словно вылез из воды». Исчез красный отличительный огонь и были видны только топовый и кормовой огни. В два часа ночи они увидели уже только огонь на корме парохода на линии горизонта и решили, что судно удаляется от них. Когда Стоун снова взял бинокль в 02:20, то огней парохода он уже не нашел на поверхности океана. Поразительно: эти пять моряков наблюдали сближение с айсбергом, столкновение и последние часы «Титаника», на их глазах произошла величайшая морская катастрофа, а они даже не поняли этого! Стоун решил, что пароход ушёл, и в 2:40 ночи он снова доложил об этом капитану. Капитана Лорда разбудили в 04:30 утра. В 05:35 утра будят радиста парохода «Калифорниэн» Сирила Эванса и говорят ему: «Какое-то судно пускало ракеты. Выясните, пожалуйста, в чём там было дело». Спустя пару минут Эванс вылетел пулей из радиорубки и бросился к капитану Лорду на мостик: «Ночью затонул «Титаник» после столкновения с айсбергом!» Капитан немедленно приказал запустить машины и двинулся к месту потопления «Титаника». Эрнеста Гилла разбудили в 06:40 и сказали, что утонул «Титаник», после чего он закричал и вскочил с койки. Потом члены экипажа «Калифорниэна» удивлялись и возмущались, почему не разбудили радиста и не поспешили на помощь судну, запускающему ракеты. Эрнест Гилл дал показания против капитана Лорда в Нью-Йорке. Но остальные члены команды отказались от этого, боясь потерять работу. Из судового журнала «Калифорниэна» исчезло несколько страниц, и не было упоминаний об увиденных ракетах с большого парохода. Следствие сделало вывод, что капитан Лорд пытался скрыть правду. Несмотря на опасные условия навигации в районе, о которых он сам сообщал на «Титаник», и доклады о пусках ракет, капитан Лорд проигнорировал их и не пришёл на помощь. Капитана Лорда уволили из флота в августе 1912 года после его показаний следствию в Америке и Англии. Когда в 1958 году вышел фильм «Гибель «Титаника», он был возмущён его изображением в фильме и предпринял попытки доказать свою невиновность в катастрофе. Если бы капитан Смит побеспокоился о наличии на борту красных ракет, означающих бедствие, то оба судна в течение часа подошли бы в район катастрофы.

Я был назначен старшим в спасательной шлюпке № 2, которую спустили на воду в 01:45. Опасаясь, что шлюпку может затянуть в водоворот после затопления лайнера, я приказал грести подальше от него. После того, как «Титаник» затонул, я спросил у женщин, следует ли нам вернуться к месту его гибели, чтобы спасти барахтающихся в ледяной воде людей. Но ни одна из них не сказала «да». Все они ответили «нет». Моя шлюпка была заполнена менее чем на две трети».

Капитан миллионеров

Рулевой Джордж Томас Роув (31 год): «Я стал самым последним человеком на «Титанике», кто узнал, что лайнер идёт ко дну. Ночью 14 апреля я нёс вахту на корме. Было очень холодно стоять на пронизывающем ветру из-за высокой скорости лайнера – около 21 узла. Возле кормовых палубных светильников были радужные ореолы-свечения из-за частичек льда в воздухе. Вдруг я услышал внезапный лёгкий скрежет и дребезжание по правому борту, словно корабль грубо пришвартовывается к причалу, как будто судно царапается за стенку дока. Я посмотрел немедленно на мои часы, на которых было 23:40 ночи, поднял голову и обомлел от неожиданности: прямо вдоль борта несётся на всех парах какое-то судно! Точнее, парусник на всех парусах! Но через мгновение я понял, что это айсберг, проходящий к борту «Титаника» настолько близко, что срывающиеся с его вершины куски льда падали на палубу! Меня испугало, что айсберг может задеть кормовую надстройку. Я подсчитал, что раз наши шлюпбалки возвышаются на 25 метров от ватерлинии, значит высота айсберга была около 25–30 метров. Спустя пару секунд айсберг прошёл от меня на расстоянии 5 метров и скрылся в темноте ночи за кормой. Затем «Титаник» лёг в дрейф. Никаких приказов и инструкций с мостика не было. Я продолжал ждать моего сменщика на вахте, как вдруг увидел белую шлюпку на воде по правому борту! Время было 00:25, 15 апреля. Приглядевшись, я понял, что это же наша шлюпка. Я тут же позвонил на капитанский мостик и доложил об этом, спрашивая, знают ли на мостике, что происходит возле судна и что была спущена шлюпка с нашего борта. Мой вопрос вызвал замешательство и спустя паузу меня спросили, кто я такой. Мне показалось, что это был капитан Смит. Я отрапортовал о себе. Обо мне просто забыли, что я на вахте на корме. Меня спросили, знаю ли я, где лежат сигнальные ракеты. Получив утвердительный ответ, мне приказали нести их на мостик. Я спустился на одну палубу ниже и достал из сейфа жестяную коробку с 12 тяжёлыми ракетами. После этого я снова поднялся на шлюпочную палубу и пошёл на мостик. Я проходил мимо шлюпбалок, где офицеры и матросы расчехляли спасательные шлюпки. Там была суета. Проходя мимо кают и салонов первого класса, я услышал музыку нашего оркестра. Но мелодию, которую играл оркестр, я не распознал. У самого мостика я наткнулся на растерянного капитана Смита, который спросил меня, принёс ли я ракеты. По его наивному вопросу я понял, что он никогда не видел сигнальные ракеты. А ведь он каждый день с момента отплытия из Саутгемптона делал самолично полный обход судна от носа до кормы и от верхней палубы до самой нижней. Неужели он никогда не заглядывал и не проверял ракеты, предназначенные для подачи сигналов в океане? Или он во время ежедневных обходов только флиртовал с пассажирами-толстосумами из первого класса? Показав на них, я сказал: «Вот они, капитан». Посмотрев на ракеты, капитан Смит приказал мне запускать одну ракету каждые пять минут.

Тут к нам подошёл четвертый офицер Боксхолл, и я вместе с ним сразу же приступил к запуску ракет. За пятнадцать минут три ракеты ушли в звёздное небо. Все те, кто собрались к этому времени на палубе, задрав вверх головы, смотрели на взлёт и последующий разрыв ракет.

Я готовил четвёртую ракету к запуску, когда ко мне подошёл капитан Смит, задавший мне бестолковый вопрос: «А вы знаете азбуку Морзе?»

Мне и раньше говорили про капитана Смита, что он – капитан миллионеров, знавший досконально всё про своих пассажиров первого класса, имена их детей, имена их любимых домашних питомцев, эрдельтерьера Кити миллионера Джона Джекоба Астора, китайского мопса-медалиста знаменитого книгоиздателя Генри Слипера Харпера, французского бульдога-призера всевозможных выставок филадельфийского банкира Роберта Дэниела. Капитан Смит был расстроен, что Кларенс Мур из Вашингтона, купивший пятьдесят английских борзых для Лаудонского охотничьего клуба, отправил их в Америку не на «Титанике», а на другом пароходе (этим собакам-счастливчикам повезло).

Рассказывали, что капитан Смит знает наизусть любимые марки гаванских сигар своих пассажиров первого класса и помнит, какие марки вин и сорта сыра они предпочитают. Он обожал сигары и разбирался в них гораздо лучше, чем в вопросах судовождения. Когда он курил во время плавания, он просил никого не двигаться рядом, чтобы клубы дыма над его головой оставались неподвижными как можно дольше.

Поэтому у него был неизменный большой успех в высшем светском обществе миллионеров. Богачам льстило, что седой капитан с красивой белой бородой старого морского волка легко умел поддержать их великосветскую беседу, попутно справляясь, как дела у их внуков, детишек, а заодно мог погладить и поиграть с их домашними питомцами и угостить их собачек чем-нибудь с капитанского стола. В честь капитана Смита толстосумы Лондона, Нью-Йорка и Филадельфии устраивали на борту обеды и ужины и приглашали его, чтобы он развлекал их морскими байками и анекдотами. Такой сервис не купить на других лайнерах и в других судоходных компаниях.

Однако использование богачами капитана Смита в качестве «развлекухи» в ущерб его прямым служебным обязанностям сыграло роковую роль в их судьбе. В день столкновения 14 апреля банкир из Филадельфии Вайднер устроил ужин-банкет в честь капитана Смита, на котором были важные пассажиры из кают первого класса.

Однако, к сожалению, о своём экипаже капитан Смит имел весьма смутные представления. Едва ли он знал меня по имени и фамилии. Если это он говорил со мной, когда я звонил с кормы на мостик, вероятно, уже успел позабыть моё имя. Ещё меньше капитан Смит знал об обязанностях и умениях своих подчинённых. Поэтому его привычкой перед тем, как отдать приказ, было сначала задать вопрос: «А знаешь ли ты?» или «А умеешь ли ты?» и тому подобное.

Капитан Смит был самым высокооплачиваемым капитаном в компании White Star Line. Его годовой оклад составлял сногсшибательную сумму в 1 250 фунтов стерлингов в год, плюс к этому окладу он получал бонус-премию в размере 200 долларов за безопасное плавание без столкновений и аварий (в случае с «Титаником» у него не получилось сорвать такой куш) и судовой ресторанный паёк по высшему классу меню пассажиров первого класса. Разумеется, никто из других капитанов и старпомов даже не мог мечтать о такой высокой зарплате. Для сравнения, второй человек из экипажа «Титаника» старший помощник капитана Генри Уайлд (39 лет) получал ежемесячное жалование в размере 25 фунтов стерлингов.

Я бодро отрапортовал капитану Смиту: «Да, капитан! Я, безусловно, знаю азбуку Морзе!»

Тогда он, показав рукой на вдали видневшиеся огни какого-то судна, приказал мне сигналить ему, что «Титаник» тонет и просит направить спасательные шлюпки. Я немедленно приступил к подаче сигналов. Ответа с судна не было, но я увидел свет с правого борта и сообщил об этом капитану. Он посмотрел в бинокль и сказал мне: «Это, вероятно, планета. Можешь посмотреть в мой бинокль». Пока я разглядывал в бинокль эту светлую точку на горизонте, капитан Смит сказал: «Карпатия» уже недалеко».

Недалеко от нас старпом Уайлд руководил спуском складной шлюпки С. Когда она заполнилась, старпом посмотрел на нас и спросил: «Капитан, кого мы назначим старшим на ней?»

Поскольку я был рядом, капитан Смит приказал мне. Это был его последний приказ мне, и больше его я уже не видел.

В этой шлюпке уже сидел владелец компании White Star Line Исмей. Старпом приказал мне, чтобы я, когда доберусь до других спущенных шлюпок, передал приказ вернуться обратно, когда лайнер затонет. Больше я старпома не видел.

Когда мы отплыли от «Титаника», я спросил у Исмея, что мне делать. Он, взглянув на меня, ответил: «Командовать! Вы же здесь среди нас старший!»

Тогда я приказал грести в сторону ближайшего огонька на горизонте в пяти милях от нас. Мне показалось, что это кормовые огни судна. Я сидел у руля, а Исмей, четыре члена экипажа и ещё один пассажир были на вёслах. Через десять минут я услышал страшный гром-рокот. Это был грохот, как если бы огромная куча гравия падала. Оглянувшись, мы увидели, как лайнер скрывается под водой. Поскольку до него было далековато, то я не увидел, разломился ли он при затоплении или нет. Мы не вернулись назад, как приказал старпом, и никому не передали его приказ возвращаться. Когда рассвело, вокруг нас мы увидели остальные шлюпки, лёд и айсберги. В девять утра мы поднялись на борт «Карпатии». Капитан «Карпатии» приказал поднять на борт все шлюпки, кроме двух складных, включая нашу. Эти две складные шлюпки были абсолютно пустыми. Они обе остались дрейфовать в океане. Через четыре недели на нашу шлюпку случайно наткнулся лайнер «Океаник». С него спустили шлюпку, чтобы привести её. Каково же было изумление матросов «Океаника», когда они нашли в нашей шлюпке трёх погибших: одного пассажира и двух кочегаров. Как эти трое оказались на нашей шлюпке – настоящая загадка океана!»

Англия, Саутгемптон, 10 апреля 1912 года, 11:25 утра.

На прогулочной палубе «Титаника» стоят, обнявшись, двое – элегантно одетая пожилая пара. Пассажиры первого класса Ида и Исидор Штраус возвращаются из своего путешествия по Германии в США. Ранее они всегда путешествовали на немецких кораблях, но сейчас взяли билеты на самый большой, современный и роскошный британский лайнер «Титаник».

Исидор Штраус – миллионер, владелец крупнейшей американской сети универмагов Macy’s. Дома их ждут шестеро детей, для которых они – пример семейной идиллии и любви. В редкие дни расставаний они пишут друг другу каждый день. Они – счастливы, рядом друг с другом и наслаждаются Солнцем, морем, криками чаек над головой, торжественной процедурой в порту и, конечно, предвкушением замечательного путешествия по океану на борту прекрасного лайнера.

Исидор Штраус: «Ида, как тебе наша новая горничная из Лондона? Она кажется милой и услужливой девушкой».

Розалия Ида Штраус (63 года): «Да, дорогой. Эллен Бёрд – действительно внимательная и заботливая. Хорошо, что мы нашли её почти в последний момент. Смотри, уже скоро отплытие. Как тебе корабль и наша каюта?»

Исидор Штраус: «Он просто великолепен. А наша каюта такая большая. Безусловно, он превосходит по размеру и роскоши все те корабли, на которых мы ранее путешествовали. На нём очень легко потеряться. А какие у тебя впечатления от корабля?»

Ида Штраус: «Я не видела ничего подобного ранее. Внешнее убранство, богатые каюты, салоны и залы, роскошь везде. «Титаник» – настоящий плавающий дворец. Пресса посвящает ему первые страницы газет, называет его непотопляемым, вершиной технической мысли и самых передовых технологий».

Исидор Штраус: «Так оно и есть, дорогая! «Титаник» – непревзойденный корабль по своим размерам и характеристикам!»

Ида Штраус: «Да-да, Исидор. Кстати, ты читал книгу Моргана Робертсона «Тщетность, или гибель «Титана», вышедшую в 1898 году?»

Исидор Штраус: «Честно говоря, даже не слышал о ней».

Ида Штраус: «Её автор рассказывает о большом, непотопляемом корабле с пассажирами-богачами, который пересекает Атлантический океан, но сталкивается с айсбергом ночью и тонет. На нём мало спасательных шлюпок и большинство его пассажиров тонет из-за холодной воды океана в апреле».

Исидор Штраус: «Забавно, что названия нашего корабля и из этой книги похожи. Писатели любят писать про катастрофы, чтобы привлечь читателей. Мы так много раз уже пересекали Атлантику в обе стороны, что, наверняка, наш мореходный опыт в часах, проведённых в море, превышает опыт вот того молоденького матроса и уж, тем более, стюардов, которые выглядят детьми. Кажется, они пришли на корабль после школьной скамьи. Ничего не опасайся. Здесь мы в безопасности. Я уверен, впереди у нас новое прекрасное морское приключение в интересном обществе».

Ида Штраус: «Посмотри туда. Там конфликт у трапа на корабль».

Группа кочегаров с чемоданами, обвешанная заплечными мешками со снаряжением, отчаянно жестикулирует и спорит с членами команды у берегового конца сходней, которые не пускают их на корабль. Кочегары пытаются объяснить причину опоздания, но старший из моряков непреклонен и отказывается пустить их на корабль. Кочегары не отступают и продолжают упрашивать его разрешить им взойти на корабль. Их упорные попытки пройти и категорические возражения прекращаются только с убиранием сходней: кочегары в отчаянии громко ругаются между собой, обвиняя друг друга в том, что они не попали на лайнер.

Исидор Штраус: «Как их, бедолаг, жаль, однако. На «Титанике» все, и пассажиры, и члены экипажи, чувствуют себя счастливыми. А эти, получив желанную работу, опоздали. Как же им не повезло. Другого такого счастливого шанса у них, возможно, больше не будет».

Удар судового колокола, звучит судовой гудок: «Титаник» отправляется в 12:00 часов. Убраны сходни. Звучат команды «Подать буксиры» и «Отдать швартовы». Лайнер вздрагивает: 6 небольших буксиров, изо всех сил гудя своими машинами, оттягивают громадный лайнер от причала № 44. На экране подлинные кадры. Провожающие и отплывающие прощально машут руками, шляпами, платками, даже не предполагая, что многие из них больше уже никогда ни увидятся.

Лоцман порта Саутгемптона Джордж Боуйер командует: «Малый ход!», – и лайнер вздрагивает от включения его гребных винтов. Мощь машин чувствуется даже на небольшом ходу. На борту царит воодушевление, ликование, радость и восторг. Каждый пассажир, независимо от класса билета и каюты, все члены экипажа чувствуют себя счастливчиками и везунчиками. Им так повезло взойти на этот чудо-корабль в его первом рейсе. Впереди – огромный, необъятный океан, чудесные рассветы и закаты. А в конце пути их ждет Америка, Нью-Йорк, дом, радость встречи с родными и друзьями и новые приключения! Когда лайнер стоял у причала, фотографам приходилось нелегко, ибо он был так огромен, что не попадал по своим габаритам весь в кадр. Однако сейчас к их радости, он отошёл от причала и им стало легче сделать их лучшие фотоснимки.

Внезапно раздались громкие хлопки, словно выстрелы, лопнувших тросов парохода «Нью-Йорк», мимо которого царственно проплывал «Титаник». Тросы взметнулись высоко и упали среди толпы. Крики тревоги и страха нарушили всеобщее ликование. Один их лопнувших тросов задел женщину, и её понесли в медпункт. Затем корма пришвартованного парохода «Нью-Йорк» неожиданно стала опасно сближаться с проходящим по фарватеру «Титаником». На мостиках кораблей били отчаянно в колокола, махали красными и белыми флагами. На «Нью-Йорке» выкрикивали команды, бегающие матросы разворачивали другие тросы и накладывали маты на борт в ожидании удара с «Титаником». Чтобы не столкнуться, лайнер остановился, а один из его буксиров стал со всей мощи своих машин тянуть за трос «Нью-Йорк» назад к причалу. Когда казалось, что столкновение неминуемо и на «Титанике» отбежали от борта, два корабля разошлись друг с другом всего в нескольких десятках сантиметров, едва не задев друг друга. «Нью-Йорк» врезался бортом в пароход «Тевтоник», удар получился смягчённым благодаря наложенным матам. Все пассажиры, стоявшие на палубах, видели этот инцидент. Они перегибались через ограждения и перила, чтобы рассмотреть, как моряки пытались избежать столкновения.

Моряки – самые суеверные люди на Земле

Судьба «Титаника» словно была в руках провидения, как в классической трагедии, где череда случайностей приводит к трагическому финалу. В драме «Титаника» тоже были случайности, которые привели в конечном счёте к страшной беде. И эпизод, когда «Титаник» едва не врезался в пароход «Нью-Йорк» при отплытии из порта Саутгемптона, стал одной из таких случайностей. Ведь если бы это столкновение произошло, то рейс «Титаника» был бы отложен на какое-то время и тогда, может быть, он бы не врезался в роковой айсберг, и люди бы благополучно прибыли в Нью-Йорк, даже не подозревая, с какой бедой они разминулись в океане. Всего несколько десятков сантиметров между бортами двух пароходов тоже решили судьбу «Титаника» и его людей.

Когда случился этот инцидент, капитан и главный морской инспектор компании White Star Line Стил и капитан Кларк уже ушли от причала и пили кофе в портовом кафе. Но им доложили о происшедшем.

Капитан Бенджамин Стил побелел и заметил: «Ну что я вам вчера говорил, Морис? Лайнер под командованием капитана Смита ещё не успел выйти в море, а над ним уже сгущаются тучи предвестников беды. «Летучий голландец» неотступно следует за Смитом, на каком бы корабле он ни был капитаном. Если вы не верите в мистику, это – ваше право. Но то, что происходит со всеми кораблями, где Смит – капитан, это – закономерность. Достигнет ли «Титаник» Нью-Йорка, если уже на выходе из порта Саутгемптона его едва не протаранил «Нью-Йорк»? Для вас это лишь случайные совпадения?»

Капитан Морис Кларк: «Бенджамин, вы перенервничали вчера во время инспекции. Я понимаю причину вашего мистицизма и этих разговоров про «Летучий голландец». Моряки – самые суеверные люди на Земле. И вы не исключение».

Капитан Бенджамин Стил: «Морис, там в океане две с лишним тысячи человеческих жизней будут зависеть от капитана Смита, чья статистика говорит об одном – ему нельзя доверять штурвал корабля! А я не могу отправить в плавание вместе с «Титаником» этот буксир, только что спасший его в самый последний момент. Если в океане «Титаник» встретит опасность, то рядом уже не будет этого буксира».

Капитан Морис Кларк: «Ладно, Бенджамин, хватит. На борту помимо Смита есть и другие офицеры. Они подстрахуют. Плавание пройдёт спокойно. Не переживайте».

Пятый офицер Гарольд Лоу: «Непостижима беспечность и халатность капитана Смита к многочисленным предупреждениям о появлении на пути «Титаника» айсбергов и ледовых полей. А ведь столкновение «Титаника» с айсбергом было уже не первым в истории мореплавания. Менее чем за год до катастрофы «Титаника» в августе 1911 года британский лайнер “Columbia” с 599 пассажирами разбил нос об айсберг у острова Ньюфаундленд. В отличие от капитана Смита, гнавшего «Титаник» на всех парах среди льдов Северной Атлантики, капитан “Columbia” вёл лайнер в тумане на малом ходу. Но низкая скорость и команда “полный назад” не спасла от столкновения. К счастью, никто не погиб, пассажиры получили ушибы и царапины. Одним из пассажиров I класса был Найлсон, который также был на борту корабля “City of Rome” при его столкновении с айсбергом в 1899 году. Благодарные пассажиры собрали 19 долларов и вручили их вперёдсмотрящему матросу, помощнику боцмана и сильно оцарапанному смазчику машинного отделения. Но капитан Смит, получив многочисленные телеграммы с близлежащих судов о наличии многочисленных айсбергов в районе, приказал развить почти максимальную скорость. В день столкновения пассажиры уже не могли находиться на палубе продолжительное время. Все отмечали резкую перемену погоды, и никому не хотелось оставаться на ужасном ветру. Это был искусственный ветер, вызванный быстрым движением лайнера в студёном воздухе. Многие пассажиры по вибрации отмечали, что накануне и в момент столкновения с айсбергом ночью 14 апреля 1912 года «Титаник» шёл самым быстрым ходом после отплытия из Квинстауна в Ирландии.

Интересно сравнить действия капитана Смита и капитана парохода «Калифорниэн» Лорда. Видя вокруг айсберги и ледовые поля, Лорд приказал полностью остановиться и лечь в дрейф ещё до наступления ночи. Отмечу, что, в отличие от «Титаника», на борту парохода «Калифорниэн» не было ни одного пассажира. Если бы компания White Star Line назначила бы капитаном «Титаника» Лорда вместо Смита, все пассажиры и члены команды были бы живы, а «Титаник» успешно бы прибыл в Нью-Йорк и продолжил бы бороздить океан, а не лежал бы разломанный и ржавый на дне океана на глубине 3 750 метров.

Катастрофа «Титаника» негативным и самым пагубным образом повлияла на репутацию компании White Star Line. Через десять дней после гибели «Титаника» на однотипном лайнере «Олимпик» члены команды взбунтовались и отказались выходить в рейс, требуя оснащения лайнера достаточным количеством спасательных шлюпок. Руководство White Star Line срочно наняло новый экипаж для лайнера в Саутгемптоне, но теперь взбунтовались пассажиры, которые отказались садиться на лайнер с моряками-новичками. Газеты подробно освещали возникший конфликт, нарастающий скандал и кризис. Узнав, что на «Олимпике» не хватает спасательных шлюпок, пассажиры стали массово сдавать билеты. Финансовые показатели компании резко упали. Вспыхнувшая в 1914 году Первая Мировая война и затем Великая депрессия окончательно добила её. Она была поглощена своим главным конкурентом компанией Cunard Line и прекратила своё существование».

Король в роли репортёра

На сцене-палубе главный конструктор «Титаника» Томас Эндрюс: «Увы, капитан Смит был беспечен, а даже стюардесса могла бы с ним поделиться опытом, как опасно плавать среди айсбергов и льдов. Энни Робинсон стала одной из немногих людей на «Титанике», кто уже врезался на судне в айсберг».

Стюардесса Энни Робинсон (47 лет): «За три года до крушения «Титаника» я плыла на пароходе «Лэйк Чэмплейн» из Ливерпуля в Монреаль, когда 6 мая 1909 года он врезался в айсберг. На лайнере было свыше одной тысячи пассажиров. После столкновения наш повреждённый пароход еле доковылял в Сент-Джонс на острове Ньюфаундленд в Канаде, чтобы встать на длительный ремонт. Я и все пассажиры были страшно напуганы угрозой погружения парохода в ледяной океан. Это произошло недалеко от того места, где спустя три года капитан Смит протаранил медленно дрейфующую ледяную гору, отправившую «Титаник» на дно.

Я получила назначение на «Титаник» 6 апреля 1912 года с ежемесячным жалованием в 3 фунта стерлингов 10 шиллингов. Чтобы попасть на роскошный лайнер с приличной кормёжкой, я снизила себе возраст на семь лет – с 47 до 40 лет. После столкновения с айсбергом, ставшим вторым в моей жизни, я помогала собираться семи дамам, горничной и гувернантке и сопровождала их на шлюпочную палубу. Все они были спасены. Я встретилась с Томасом Эндрюсом, который сказал мне открыть все пустые каюты и брать там спасательные жилеты, одеяла, пледы и раздавать их на верхней палубе пассажирам и класть в шлюпки. Я видела, как забортная вода затапливала зал для игры в сквош и теннис и подступала к трапу наверх. На центральной лестнице я снова столкнулась лицом к лицу с Томасом Эндрюсом, который строго спросил меня: «Почему вы без жилета? Немедленно наденьте его на себя! Все пассажиры должны видеть вас в нём». Я ответила ему: «Но в жилете я выгляжу некрасивой». Он категорично потребовал: «Наденьте пальто и жилет, если вам дорога ваша жизнь!» Мы расстались и больше уже не виделись. Он ушёл навсегда. Я считаю Томаса настоящим героем, которым могут гордиться его родители и страна. Во время катастрофы меня особенно напугали выстреливаемые в воздух ракеты, их разрывы и оглушительные гудки стравливаемого пара из труб парохода. Я спаслась в спасательной шлюпке № 11, которая была спущена с правого борта на воду в 01:40 ночи за сорок минут до того, как «Титаник» скрылся под водой.

Спустя год с небольшим после катастрофы, в июле 1913 года я встретилась с их высочествами королем Георгом V и королевой Марией Текской, когда они посетили Ливерпуль. Они познакомились со мной на катере «Галатея» во время круиза по гавани порта с осмотром 109 кораблей, которые растянулись на десять миль во время грандиозного морского парада. «Галатея» медленно плыла между двумя рядами выстроенных боевых кораблей под звуки гимна. Это была демонстрация британской морской мощи перед королём и королевой. Они были очень впечатлены увиденным. Но когда его величеству королю Георгу V представили меня как выжившую на «Титанике», король немедленно забыл про корабли, морской парад и всё остальное вокруг нас и стал забрасывать меня вопросами про «Титаник» и моё спасение на нём. Его интересовал только мой рассказ о «Титанике» и больше ничего. Я кратко рассказала королю о плавании, моих обязанностях на лайнере, людях, которых я видела или с которыми общалась на его борту. Король Георг V, словно заправский репортёр или газетчик, брал у меня настоящее интервью, задавая все новые вопросы об обстоятельствах гибели «Титаника». Его интересовало буквально всё: где я была в момент столкновения, видела ли я айсберг, действия и поведение капитана Смита и офицеров, герои и трусы, мужество и трусость на пароходе. Но тема крушения «Титаника» – это была болезненная тема для меня, тяжёлые воспоминания о котором приносили большие страдания и рвали на части мою душу. Я была не очень склонна распространяться на эту тему даже перед его величеством королём. Поэтому я поклонилась и произнесла: «Эта тема, о которой не хочется говорить много. Это было слишком ужасно и до сих пор приносит мне боль и скорбь». Король удивился, услышав такой ответ – ведь он мог показаться ему не очень вежливым по отношению к нему; но больше вопросов мне не задавал.

Все последующие годы меня неотступно преследовал кошмар «Титаника». Самыми страшными воспоминаниями были крики тонущих людей, просивших о помощи. Они сводили меня с ума по ночам. Я мучилась от угрызений совести, что мы все бросили их тогда умирать беспомощными в ледяной воде. Через два года после гибели «Титаника», 9 октября 1914 года, я плыла к дочери в Бостон на пароходе «Девониан». Внезапно раздались гудки и свистки офицеров. Выйдя на палубу, я пришла в сильное беспокойство, и ужас охватил меня – густой туман полностью окутал наш пароход, а он продолжал медленно пробиваться сквозь него вперёд. Когда он подавал гудки, так сильно напомнившие мне гибель «Титаника», я просто стала сходить с ума. В сильном возбуждении я предприняла несколько попыток прыгнуть с палубы в воду, чтобы не слышать звук свистков офицеров и пронзительные гудки нашего парохода. Однако меня удержали пассажиры и моряки. Я спустилась вниз в главный салон, но и там я слышала тревожные гудки, сводящие меня с ума. Затем я вышла из салона, направляясь в каюту. На следующее утро пассажиры и моряки заметили, что я не явилась на завтрак. Только тогда они поняли, что я не оставила своих попыток самоубийства и всё-таки выбросилась за борт ночью от пережитого стресса и жутких воспоминаний о «Титанике». Пароход лёг на обратный курс, и некоторое время меня пытались разыскать в океане, но их усилия были тщетны».

Я не знаю ни одной причины, которая может привести к катастрофе «Титаник»

На сцене-палубе главный конструктор «Титаника» Томас Эндрюс: «После коротких остановок в Шербуре во Франции, где на борт поднялись многие богатые пассажиры из Америки, отдыхавшие в Европе и возвращающиеся домой, и Квинстауне в Ирландии, где на лайнер поднялись ирландские эмигранты, искавшие работу, удачу и лучшую долю в США, «Титаник» взял курс на Нью-Йорк».

Ресторан для пассажиров I класса, четверг, 11 апреля 1912 года. За столом капитан Смит, супруги Штраус Исидор и Ида, миллионер Астор с молодой женой, миллионер Гуггенхайм и другие пассажиры.

Капитан Смит: «Добрый день, дамы и господа! Позвольте мне вас поприветствовать на борту «Титаника» от компании White Star Line и от меня лично. Надеюсь, что все вы хорошо и с комфортом провели свою первую ночь в океане на «Титанике», совершающем свой первый рейс. Сегодня день обещает хорошую, солнечную, слегка ветреную погоду. После нашего захода в Квинстаун и расставания со Старым Светом, мы оставили за кормой берега Ирландии. Теперь впереди открытый океан, и мы уже не увидим землю вплоть до нашего прибытия в Нью-Йорк. Я уже отдал приказ развить нашу максимальную скорость, и кочегары добавили угля в наши топки. Рассчитываю, что 16 апреля мы прибудем в Нью-Йорк. Мы с моим экипажем будем стараться и делать всё от нас зависящее, чтобы вы все насладились плаванием на борту «Титаника».

Какие у вас впечатления после первого дня плавания, от «Титаника», обслуживания? Со многими из вас я лично знаком, с некоторыми мы не раз встречались на борту и уже пересекали океан. Господин Штраус, вы, как я хорошо знаю, опытный путешественник вместе с вашей супругой. Всем ли вы довольны?»

Исидор Штраус: «Это верно, я много путешествую и плаваю с Идой. Мы уже не в том возрасте, когда можем позволить себе отложить мечту на потом. Мой бизнес идёт хорошо, и мы можем позволить себе проводить время вдали от дома и офиса. Вся наша жизнь и каждый день – это одно большое путешествие, где мы узнаем всегда что-то новое, получаем яркие впечатления, знакомимся с новыми людьми, приобретаем новый опыт. Для меня жить – это значит путешествовать. И время надо очень ценить, дорожить им. Нельзя тратить его на мелочное и пустое. Путешествие – это вся наша жизнь, начавшаяся с момента нашего рождения и не заканчивающая никогда, продолжающаяся и с путешествием в лучший мир. Прожив многие годы, мы не перестаём удивляться новому, неизвестному и восхищаться красотой рассветов и закатов. Мы благодарны Богу, что можем всё это видеть и чувствовать. Мы тратим своё время на любимые занятия, путешествия, благотворительность. В этом наше счастье, этим мы живём. «Титаник» – великолепен. Он превосходит все другие суда, на которых мы плавали ранее. Он поражает своими размерами, мощью, скоростью, уровнем комфорта, красотой. Среди других кораблей «Титаник» выглядит словно властелин океанов и морей! Откуда взято его название?»

Капитан Смит: «Спасибо! Мне приятно слышать ваш лестный отзыв о лайнере. Его название взято из греческой мифологии, означает «гигантский», «колоссальный». «Титаник», 8-палубный лайнер-гигант, спроектирован для трансатлантических рейсов. Автор-творец этого чудо-корабля и главный конструктор – Томас Эндрюс. Он также плывёт с нами на борту. «Титаник» превосходит всё то, что сегодня плавает в океанах и морях по своим размерам, техническим характеристикам, роскоши, сервису. Его экипаж – свыше 900 моряков. Он может принять на свой борт свыше 2500 пассажиров. Его длина – около 270 метров, максимальная ширина – 28 метров, водоизмещение – свыше 52 310 тонн. Максимальная скорость – 23 узла. Мощность паровых машин и турбины – 55 000 лошадиных сил. Его спроектировали и построили с сентября 1908 года по март 1912 года. Стоимость его строительства составила свыше 3 миллионов фунтов стерлингов. На таком совершенном и непотопляемом корабле вы здесь в полной безопасности. Невозможно представить бедствие, в результате которого может утонуть такой лайнер. Я не знаю ни одной причины, которая может привести к катастрофе «Титаник». Современный уровень кораблестроения не допускает кораблекрушения. Я выбрал профессию моряка из-за непреодолимой тяги к дальним морским странствиям, другим континентам и островам. За мою долгую капитанскую карьеру я побывал во многих уголках мира, пройдя сотни и тысячи миль. Но даже сейчас, на излёте моей морской карьеры, а это плавание – моя лебединая песня, и после этого рейса я ухожу в отставку, я не перестаю удивляться, стоя на капитанском мостике, как форштевень корабля легко режет гладь океана, откидывая по обе свои стороны волны и оставляя далеко за кормой широкую белую полосу кильватерной струи. Когда шторм, я удивляюсь с мостика, как нос, высоко поднимаясь на гребне волны, обрушивается во впадину между волнами и снова поднимается вверх, чтобы опять рухнуть в пучину. В этом магия моей профессии. Древние греки говорили, что на огонь и волнующееся море можно смотреть, не отрываясь, вечно. Как они были правы! Каковы ваши впечатления о «Титанике», господин Гуггенхайм?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.