Лубянские чтения – 2021. Актуальные проблемы истории отечественных органов государственной безопасности: сборник материалов XXV научно-теоретической конференции «Исторические чтения на Лубянке». Москва, 26 ноября 2021 г
Составитель Д.А. Евстигнеев

Федеральная служба безопасности Российской Федерации

Сборник издан при поддержке информационного агентства «News Front»

© Коллектив авторов, 2022

© Войсковая часть 33965, 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

О кардинальном переосмыслении истории органов государственной безопасности царской России

А.М. Калганов

г. Москва

Несмотря на то, что со времени упразднения КПСС и официального отказа Российской Федерации от коммунистической по названию и большевистской по существу государственной идеологии минуло три десятилетия, концептуальные подходы к изучению истории отечественных органов безопасности, основанные на пропагандистских штампах революционного движения конца XIX – начала XX вв.¹, практически не претерпели изменений.

Так же, как и во времена «развитого социализма», точкой отсчета истории ведомства считается дата создания «карающего меча революции» – Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК), а преданные анафеме органы безопасности царской России олицетворяют «проклятое прошлое», которого нужно стыдиться. Давно реабилитированы в общественном сознании монархи, чиновники и военачальники Российской империи, отменен обязательный «классовый подход» к оценке исторических событий, и только отношение к учреждениям, обеспечивавшим безопасность царского государства, остается предвзято негативным².

Фактически продолжает процветать дело революционной антиправительственной пропаганды, превратившей террористов в героев, а противостоявших им сотрудников правоохранительных органов – во врагов народа. При этом масштабы террористической деятельности революционеров отражают следующие цифры из полицейской статистики: только за период с октября 1905 по октябрь 1906 г. в России было убито и ранено 3611 государственных чиновников; всего в течение 1905–1907 гг. в результате совершенных террористических актов было убито или искалечено около 4500 государственных служащих, кроме того, пострадали гражданские лица: 2180 из которых погибли, а 2530 получили увечья.

С начала января 1908 г. по середину мая 1910 г. было совершено 19957 терактов или вооруженных грабежей, в результате которых лишились жизни 732 чиновника и 3051 не имеющих никакого отношения к государству обывателей, получили ранения 1022 государственных служащих и 2829 частных лиц³.

Таким образом, в конце XIX – начала XX вв. под лозунгом борьбы с самодержавием на территории Российской империи была развязана полномасштабная террористическая война против государства⁴, частью которой была постоянная массированная пропаганда, позволившая представить в глазах общества прикрывавшихся идеями социальной справедливости убийц и грабителей народными героями, создать вокруг них ореол мучеников и на их примере увлечь молодежь экстремистскими идеями⁵.

Кровавые преступления оправдывались «великой целью освобождения порабощенного народа». При этом главной целью террористов стали сотрудники правоохранительных органов:

«…Нужно ли говорить, что члены III Отделения и полиция, вообще отличающиеся особенной деятельностью и способностями ищеек, должны быть казнены самым мучительным образом и в числе первых»⁶.

Революционная печать воспевала террористическую деятельность:

«Во весь период русской революции террор идет впереди как показатель накопленной народом революционной энергии, готовой прорваться наружу.

Итак, террор не есть средство, кем-нибудь выдуманное, кем-нибудь созданное для своих целей. Террористические нападения – это авангардные стычки народной армии, это ее боевой клич: прочь с дороги, революция идет!»⁷;

«Пусть бомба, брошенная смелой рукой товарища анархиста-коммуниста в охранителей буржуазных порядков – полицейских чинов, пусть пули и кинжалы, вонзенные в их тела смелыми борцами, – громким эхом отзовутся в ваших сердцах! Пусть это послужит могучим призывом к открытой революционной борьбе со всем существующим строем!»⁸;

«6 октября в полицейский участок города Белостока явился товарищ, коммунист-анархист, и бросил там бомбу. Взорвавшаяся бомба тяжело ранила всех бывших там членов полиции и слегка – двух посторонних. Сам автор покушения убит на месте…

Это мощный клич анархизма к вам, к рабочим, он говорит вам: «Действуйте!» Отдельные акты насилия отдельных героев рабочей революции важны и необходимы. Золотыми буквами они будут записаны на скрижалях истории. Но сила не в отдельном, а в массовом действии, в массовом насилии…

Самодержавие, как и демократия, радикалы, как и консерваторы, – враги, с которыми возможен только один язык – насилие. И только систематически и одновременно поражая своих врагов, вы можете создать царство свободы и труда – коммунистическую анархию!»⁹.

Одной из основных мишеней антиправительственной агитации стали органы безопасности, мешавшие подрыву и разрушению Российской империи. Революционным пропагандистам, умело применявшим приемы целенаправленного информационно-психологического воздействия, удалось настолько дискредитировать деятельность по обеспечению безопасности государства, что более чем на сто лет (вплоть до настоящего времени!) сами понятия «охранка», «жандармы», «политический сыск» приобрели не просто негативный, а ругательный смысл. Не случайно эти термины были взяты в конце 1980‑х – начале 1990‑х гг. на вооружение организаторами кампании по очернению советских органов госбезопасности¹⁰ и продолжают активно использоваться в информационных атаках на органы федеральной службы безопасности¹¹.

По поводу заклейменного позором вида деятельности, называвшейся со второй половины XIX в. «политическим сыском» (реже – «политическим розыском»), бывший начальник Кишиневского, Донского, Варшавского и Московского охранных отделений П.П. Заварзин писал в своих воспоминаниях в 1930 г.: «Под понятием «политический розыск» подразумеваются действия, направленные к выяснению существования революционных и оппозиционных правительству партий и групп, а также готовящихся различных выступлений, как то: убийств, грабежей, называемых революционерами «экспроприациями», пропаганды, шпионажа в пользу иностранных государств и организации всевозможных выступлений, нарушающих порядок и экономическую жизнь страны.

Розыск по политическим преступлениям одно, а возмездие по ним совершенно другое, почему никаких карательных функций у политического розыска не было, а осуществлялись они судебными или административными инстанциями»¹².

В целях дискредитации агентурной работы внутри тайных антиправительственных организаций, воспользовавшись разоблачением завербованного Департаментом полиции Е.Ф. Азефа, одного из руководителей боевого крыла партии эсеров, революционные агитаторы и разделяющие их взгляды журналисты и общественные деятели стали называть всех без исключения агентов органов безопасности «провокаторами»¹³, формируя у обывателей убежденность в том, что именно внедренные в революционную среду секретные сотрудники «охранки» подстрекают борцов с самодержавием к совершению ужасных преступлений.

Наряду с демонизацией органов безопасности оппозиционной печатью был создан привлекательный образ революционера – юного идеалиста, вынужденно вступившего на путь борьбы с самодержавным государством из-за произвола капиталистов и чиновников, глухих к нуждам народа, готового отдать жизнь за свои убеждения.

Способствовал тому и провал устроенного в 1877 г. открытого процесса по «делу о революционной пропаганде в империи», во время которого судебные заседания стали трибуной для ярких, эмоциональных выступлений подсудимых, обличавших несправедливость царизма, основанного на бесправии и угнетении русского крестьянства¹⁴. По приговору суда 90 из 193 проходивших по делу агитаторов – народовольцев были оправданы, среди них А.И. Желябов и С.Л. Перовская, организовавшие впоследствии террористическую группу, совершившую убийство «царя – освободителя» Александра II¹⁵.

Огромный резонанс в обществе получило оправдание судом присяжных В.И. Засулич, покушавшейся 24 января 1878 г. на жизнь Санкт-Петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова. Захваченная на месте преступления с оружием в руках террористка стала символом борьбы за справедливость, вынесенный ей оправдательный приговор¹⁶ был встречен собравшейся в суде публикой бурными аплодисментами и криками «Браво! Ура!», по воспоминаниям очевидца: «Дамы махали платками, многие плакали, вообще восторг был выше всякого выражения». Когда Засулич вышла на улицу, собравшаяся толпа устроила ей овацию и, оттеснив полицию, сопроводила до кареты, позволив благополучно скрыться и затем тайно уехать в Швейцарию и влиться в ряды революционных пропагандистов¹⁷.

Идеологи революционного движения, комфортно проживавшие во Франции, Англии, Швейцарии и Германии¹⁸, беспрепятственно занимались изданием антиправительственной литературы на русском языке, для распространения которой на территории Российской империи организовали за рубежом курсы подготовки агитаторов из числа студентов, приехавших из России для обучения в европейских университетах¹⁹.

В этой связи 21 мая 1873 г. в «Правительственном вестнике» было опубликовано специальное правительственное сообщение, предостерегавшее российских подданных от направления их детей, в особенности девушек, на учебу в университет Цюриха, поскольку: «коноводы русской эмиграции избрали этот город центром революционной пропаганды и обратили все усилия на привлечение в свои ряды учащейся молодежи…

В русской библиотеке… читаются лекции, имеющие исключительно революционный характер: «Пугачевский бунт», «Французская революция 1870 года», – вот обычные темы лекторов. Посещение сходок рабочих сделалось обычным занятием девушек, даже таких, которые не понимают по-немецки и довольствуются изустными переводами своих подруг. Политическая агитация увлекает молодые, неопытные головы и дает им фальшивое направление…

Вовлеченные в политику девушки подпадают под влияние вожаков эмиграции и становятся в их руках послушными орудиями. Иные по два, по три раза в год ездят из Цюриха в Россию и обратно, перевозят письма, поручения, прокламации и принимают живое участие в преступной пропаганде. Другие увлекаются коммунистическими теориями свободной любви и, под покровом фиктивного брака, доводят забвение основных начал нравственности и женского целомудрия до крайних пределов. Недостойное поведение русских женщин возбудило против них негодование местных жителей, и даже квартирные хозяйки неохотно принимают их к себе.

Такое нравственное падение не может не обратить на себя серьезного внимания правительства… Нельзя не остановиться на страшном вопросе: какое поколение могут взрастить такие женщины?»²⁰.

Напрашивается параллель с современностью – активно продвигаемое сегодня в массовое сознание и адресованное, прежде всего, молодежной аудитории отрицание традиционных ценностей и норм морали еще в конце XIX в. являлось элементом психологического воздействия, результатом которого должно было стать воспитание революционера-фанатика, утратившего всякие связи с обществом, безжалостного к себе и окружающим.

То, что эти психологические установки внедрялись целенаправленно, подтверждает изданная в 1869 г. организатором тайного общества «Народная расправа» С.Г. Нечаевым и активно распространявшаяся среди молодежи «Программа революционных действий», в которой, в частности, говорилось:

«Революционер – человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни даже имени. Все в нем поглощено единым исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью – революцией.

Он в глубине своего существа, не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями и нравственностью этого мира. Он для него – враг беспощадный и если б он продолжал жить в нем, то для того только, чтобы его вернее разрушить»²¹.

Еще одна напрашивающаяся аналогия исторического прошлого с событиями современной России прослеживается в активной поддержке революционного (в современной версии – протестного) движения представителями либеральной общественности²², наивно полагавшими, что грядущие «великие потрясения» лично их не коснутся. Трагические события в истории нашей страны свидетельствует об обратном²³.

Осенью 1917 г. к власти в стране пришли люди, имевшие в Российской империи статус государственных преступников, для которых было обычным делом физическое уничтожение политических оппонентов, оправдывавшие великой целью любые беззакония, совершенные во имя торжества революционной идеи. Как вспоминал П.П. Заварзин: «Мало кто вдумывался в то, что разыскной государственный аппарат боролся с очень сильным, организованным и опытным противником, который притом имел то преимущество, что, не стесняясь никакими законоположениями, поставил своего врага вне закона, тогда как охранительный аппарат власти должен был действовать в строгих рамках, предусмотренных законами, хотя эти законы и не могли, конечно, предвидеть всех особенностей такой борьбы…»²⁴.

Приведенная цитата свидетельствует о большей преемственности федеральной службы безопасности, осуществляющей свою деятельность на основе строгого соблюдения законов, к органам безопасности царской России, чем к советским органам госбезопасности, для которых главным был принцип партийности, а законность принималась с установленными правившей большевистской партией ограничительными оговорками: вначале «революционная»²⁵, затем – «социалистическая».

Необходимо отметить, что органам безопасности царской России противостоял не только многократно превосходивший их по численности, но и способный конкурировать с лучшими секретными службами противник: все революционные партии использовали методы конспирации: постоянно сменяемые псевдонимы, явочные и конспиративные квартиры, шифрование, сложные системы транспортировки литературы и оружия; также они активно вербовали тайных сторонников (фактически – агентов) в различных слоях общества и государственных организациях.

Во время революции 1905–1907 гг. антиправительственные силы оперативно создали незаконные вооруженные формирования со штабами и карательными подразделениями²⁶. В августе 1906 г. В.И. Ленин писал: «Мы можем и должны воспользоваться усовершенствованием техники, научить особые отряды готовить массами бомбы, помочь им и нашим боевым дружинам запастись взрывчатыми веществами и автоматическими ружьями»²⁷.

После подрыва террористами дачи П.А. Столыпина, в результате чего погибли 27 и были ранены 32 человека, включая сына и дочь российского премьер-министра, к борьбе с боевыми отрядами революционеров привлекли части действующей армии, а для незамедлительного вынесения приговоров задержанным на месте преступления боевикам и террористам были введены военно-полевые суды. Эти чрезвычайные меры позволили, по выражению большевиков, «задушить революцию», но их применение было использовано революционными пропагандистами в качестве доказательства «бесчеловечной жестокости» царского режима²⁸.

2 марта 1917 г. Николай II отрекся от престола, а уже 4 марта самопровозглашенное Временное правительство России решило упразднить «охранные отделения и Отдельный корпус жандармов, включая и железнодорожную полицию»²⁹. 10 марта 1917 г. аналогичное решение было принято в отношении Департамента полиции (ДП) Министерства внутренних дел³⁰.

П.П. Заварзин вспоминал о событиях того времени: «Департамент полиции и охранные отделения сделались как бы центром внимания и Временного правительства и Совета рабочих депутатов. На ловлю жандармских офицеров, секретных сотрудников и лиц, соприкасавшихся с ними, затрачивались колоссальные средства, силы и энергия. Пресса целые столбцы и даже издания посвящала отдельным лицам и эпизодам, по существу совершенно бледным и ничтожным для данного момента.

Ораторы в подавляющем большинстве только и делали, что громили «охранников» и полицию, так что составлялось впечатление, что революция была необходима только для того, чтобы свести счеты с ненавистным политическим розыском. И, действительно, счеты были сведены и попутно разрушен аппарат военной разведки арестом очень серьезных разведчиков, которые работали во вражеском лагере и освещали революционно-шпионскую организацию Ленина.

Не было тюрем в империи, где не находилось бы в заточении жандармов, полиции, администрации и разного рода агентов власти»³¹.

В Советской России преследование правоохранительных органов Российской империи было обличено в нормы уголовного права: статья 67 УК РСФСР 1922 г. «Активные действия и активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственных должностях при царском строе», предусматривала санкцию в виде «высшей меры наказания с конфискацией всего имущества с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже пяти лет со строгой изоляцией и конфискацией всего имущества».

В соответствии с принятой в 1927 г. новой редакцией главы «Контрреволюционные преступления» УК РСФСР 1926 г. уголовной ответственности подлежали не только сотрудники, но и агенты органов безопасности царской России³².

Поставленные большевистской властью вне закона люди, честно и самоотверженно служившие государству, могли бы принести пользу и Советской России, поскольку в основе их мировоззрения лежали не политические пристрастия, а дело защиты Родины от реальных внешних и внутренних угроз.

Так, первая попытка создать в ВЧК подразделение контршпионажа была предпринята в январе 1918 г. в связи с обращением к Ф.Э. Дзержинскому ценного агента царской разведки и контрразведки К.А. Шевары (Войцицкого), предложившего использовать имевшиеся у него опыт и знания в интересах Советской Республики. Уже 12 января 1918 г. под руководством Шевары было образовано контрразведывательное бюро, которому в качестве силовой поддержки был придан отряд балтийских матросов во главе с А.Я. Поляковым. Деятельность бюро завершилась, не успев начаться: 15 марта 1918 г. Шевару расстреляли на основе беспочвенных подозрений со стороны «революционного моряка» Полякова³³.

С точки зрения советского государства, как наследника и продолжателя дела Октябрьской революции, события конца 1980-х гг., приведшие к развалу СССР, носили явный контрреволюционный характер – лидеры протестного движения требовали отказа от официальной коммунистической идеологии, упразднения КПСС и уничтожения Комитета государственной безопасности (КГБ). По логике вещей, враги большевистского режима должны были, в первую очередь, озаботиться восстановлением справедливости в отношении противостоявших ему представителей государственных учреждений Российской империи, но этого не произошло.

Принятый в 1991 г. Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» начинается словами: «За годы советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам».

Есть все основания для того, чтобы отнести к «иным признакам» работу в органах безопасности царской России или сотрудничество с ними, но, в отличие от статей 58.10 (антисоветская агитация) и 58.11 (участие в контрреволюционной организации), статья 58.13 (активная борьба против революционного движения) декриминализирована не была.

Возможно ли говорить о восстановлении социальной справедливости, когда из числа лиц, подлежащих реабилитации, заведомо исключены сотрудники правоохранительных органов царской России, осужденные не за фальсификацию уголовных дел или пытки заключенных, а за добросовестное выполнение своего профессионального долга.

Этот факт свидетельствует о том, что главной целью протестного движения является борьба не за правду, а против государства, вне зависимости от того, какой политический режим существует в нем в настоящее время. Перманентные революционеры одинаково враждебно относятся к органам безопасности царской, советской и современной России.

Пришло время отказаться от навязанных большевиками трактовок истории и восстановить доброе имя людей, посвятивших себя борьбе с революционным терроризмом, разработавших остающиеся актуальными формы и методы оперативно-розыскной деятельности.

Историческая ретроспектива как передовой фронт информационной войны

А.И. Пожаров

г. Москва

Задача противодействия международным информационным кампаниям, направленным на героизацию пособников гитлеровской Германии и реабилитации совершенных ими преступлений, является частью масштабного информационного противостояния между коалицией западных государств – с одной стороны и Россией – с другой.

Политические лидеры США и их союзники в Европе продолжают активно эксплуатировать исторические знания в целях дискредитации российской власти, пытаясь разрушить идеологические основы государственности и духовные ценности России. Мифотворчество и фальсификация отечественной истории не ограничиваются периодом Великой Отечественной войны, а охватывает более значительные временные рамки и, прежде всего, всю советскую эпоху. Поэтому вскрыть гносеологию угрозообразующих факторов западной политики в контексте обострения информационного противоборства и извращения исторических фактов можно лишь с использованием системного подхода в методологии, с учетом хронологических границ советской эпохи.

История, как важнейшая гуманитарная наука, всегда находилась и будет находиться на передовых рубежах идеологической и политической борьбы. Однако её место и роль в современных международных отношениях приобретает гипертрофированный характер, превращая конкретную совокупность знаний в политический инструмент, тем самым усиливая актуальность в изучении такого феномена.

На современном этапе все чаще государственные деятели западных стран и представители средств массовой информации на самом высоком уровне используют академическую науку в корыстных политических целях, подтасовывая факты, передергивая события, извращая историю. Подобные тенденции особенно усилились после возвращения Крыма в Россию и, особенно, в преддверии 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Так, например, министр иностранных дел Польши Г. Схетына в своем интервью польскому радио озвучил мысль о том, что концентрационный лагерь в Освенциме освобождал 1-й Украинский фронт, следовательно, освободители заключенных узников, по его мнению, – это украинцы и, таким образом, не Россия, а нынешнее государство Украина, с её пробандеровским руководством и являются правопреемниками и наследниками победителей, освободившими Польшу от фашистов³⁴. Логика невероятная! И если ей следовать, то можно пойти еще дальше в дебри подобных инсинуаций польского чиновника: то есть, рассматривать вопрос о национальности и государственной принадлежности солдат и офицеров Прибалтийского или Карельского фронтов.

И таких примеров в печатных СМИ и в интернет-пространстве можно найти десятки и сотни. По сути, на извращении исторических событий базируется массированная информационная агрессия политических кругов Запада и их восточноевропейских сателлитов против России.

Эпохальную страницу в методологии исторических исследований зарубежных учёных открыла резолюция Европейского парламента от 19 сентября 2019 г. № 2019/2819 (RSP) о «виновности» СССР в развязывании Второй мировой войны, которая поставила «жирную точку» в многолетнем стремлении недругов России пересмотреть ведущую роль Советского Союза в победе над фашисткой Германией³⁵. Если раньше в англо-саксонской и восточно-европейской историографии наблюдался научный разброс и плюрализм мнений в оценках событий в СССР, то теперь фальсификаторское сообщество Запада заметно консолидировалось и приобрело доктринальную антироссийскую основу с законодательным оформлением. Большинство членов Европарламента (всего 27 европейских государств), несмотря на возражения некоторых депутатов, поставило Советский Союз и фашистскую Германию на один уровень ответственности перед человечеством за возникновение масштабной мировой катастрофы, приведшей к невероятным страданиям миллионов людей и невосполнимым человеческим жертвам. Отныне упоминание о заслугах СССР в годы минувшей войны в западной историографии означает выражение антиправительственной точки зрения, отличной от общепринятой в европейском сообществе!

Создавшееся положение заставляет российских ученых ещё больше сплотиться в своем стремлении аргументированно противостоять извращению истории, общим фронтом выступить против натиска фальсификаторов, не допустить разрушения исторической памяти народа.

И с этой точки зрения, часть общей истории России – история государственных органов, обеспечивающих безопасность страны внутри, во вне и в пограничном пространстве – является наиболее уязвимым сегментом общеисторической российской науки.

Причина уязвимости и, следовательно, широкого мифотворчества кроется в ограниченной доступности источниковой базы по истории ВЧК – КГБ для широкого круга исследователей, а также в отсутствии у многих из них необходимых внеисточниковых знаний для компетентного анализа специфической деятельности. Необходимо подчеркнуть, что в рамках общей тенденции западных политических кругов по пересмотру российской истории именно история советских органов безопасности и специальных служб подвергается особому натиску. В русскоязычных аудиториях повсеместно насаждается «кровожадный» образ ВЧК – КГБ с ярко выраженными карательными функциями. На финансовые гранты различных западных фондов политики США и их союзники широко привлекают наработки российских историков, которые в своих исследованиях, по сути, демонизируют деятельность советского государства по обеспечению безопасности и охране границ.

В контексте нового витка информационной борьбы история отечественных органов безопасности постоянно подвергается критическому, а порой, и некритическому анализу, а по сути – нападкам со стороны не только зарубежных, но российских историков.

Так, например, историки А.Г. Тепляков и Н.В. Петров, по сути, стали «виднейшими специалистами» в области истории отечественных спецслужб и на различных научных форумах тенденциозно ее освещают³⁶. Последний из них был удостоен польским правительством высшей награды для иностранных граждан – Креста Рыцаря Ордена Заслуг перед Республикой Польша – «за выдающиеся заслуги» в деле освещения репрессий НКВД – НКГБ СССР в отношении поляков во время Второй мировой войны³⁷.

Публикации, написанные далекими от отечественных спецслужб авторами, которые продолжают по-дилетантски освещать исторический ход развития ВЧК – КГБ, оказывают отрицательное влияние на эффективность борьбы с извращениями российской истории. Тенденциозные подходы, характерные для значительной части подобных работ, не отражают действительной картины развития отечественной разведки, контрразведки и пограничных органов, ведут к фальсификации и формированию необъективности в историографии, способствуя тем самым усилению политического негатива в отношении отечественных спецслужб на ниве информационного противоборства³⁸.

Всплеск античекистской истерии в общественных кругах наблюдался совсем недавно, когда директор ФСБ России А.В. Бортников накануне 100-летнего юбилея ведомства дал интервью «Российской газете»³⁹.

В сообществе ведомственных историков, в этой связи, появляются дополнительные факторы для повышения ответственности за качество своей научной продукции. Ситуация в информационном пространстве ставит на повестку дня задачу формирования контраргументов для развенчания мифов и введения в научный оборот рассекреченных источников с компетентным анализом и комментариями. В противоборстве с фальсификаторами требуется не только фактологический материал, но и выверенная научная мысль.

К сожалению, в борьбе за сохранение исторической памяти и разоблачении мифов богатый научный потенциал ученых, разведчиков, контрразведчиков и пограничников задействован пока не в полном объеме. Ценнейшие наработки в исторической отрасли знаний в академиях, институтах, научных центрах ФСБ России иногда неоправданно остаются засекреченными и редко используются в борьбе с извращениями отечественной истории вне ведомства. Например, в соответствии с инструкциями по использованию архивных документов диссертации по истории ВЧК (в хронологических рамках столетней давности) защищаются в специальных диссертационных советах с грифом «совершенно секретно». Такой подход не всегда способствует эффективности работы ведомственных ученых по противодействию фальсификации истории и распространению научно обоснованных знаний в различных целевых аудиториях. В аналогичном контексте с присвоением грифа секретности разрабатываются научные темы по предвоенному и военному периодам советской эпохи.

Ведомственные историки фактически лишены возможности участвовать в разоблачении мифотворчества на всероссийских дискуссионных площадках конференций, «круглых столов», семинаров, следовательно, сведен до минимума обмен мнениями с «гражданскими» учёными. Процедура публикаций в «открытых» научных журналах также содержит множество бюрократических препон и не мотивируется внутри ведомства.

Компетентные точки зрения профессионалов, которые могли бы внести весомую лепту в дело защиты исторической памяти народа, зачастую не доходят до открытых аудиторий и широких масс общественности. Их место как правило занимают «эксперты» далекие от науки, сомнительные специалисты из журналистских кругов, которые имеют слабое представление о содержании разведывательной, контрразведывательной и пограничной деятельности. Преимущество «гражданских» ученых заключается в отсутствии ограничений в пропаганде и публикации своих достижений, их не сдерживает факт разглашения принадлежности к какой-либо силовой структуре. Ведомственные историки, наоборот, имеют такие обязательства и поэтому вынуждены обсуждать проблемы в исторической науке только в узких кругах своих единомышленников-коллег. Такой сверхзасекреченный формат ведомственной научной мысли не позволяет вузам и центрам ФСБ России в полном объеме реализовать свой потенциал в борьбе с фальсификацией исторических знаний. По сути, у ведомственных историков отсутствует «открытая трибуна» для разоблачения лжи. У них остается актуальной потребность не только совершенствовать работу в сфере образовательного процесса и развития научных отраслей знаний внутри системы, но и в открытом формате, вне стен военных учебных заведений и научных центров, прилагать конкретные усилия в информационном противостоянии.

У фактических и потенциальных противников российского государства по-прежнему остается широкое пропагандистское поле для передергивания фактов, фальсификации истории и пропагандистских атак с целью нанести максимальный политический ущерб с целью лишить народ России духовного единства!

С адекватным и аргументированным ответом патриотически настроенная общественность и ученое сообщество России запаздывают. Нападки на российскую историю не всегда встречают должный и своевременный отпор.

Представляется, что в информационной борьбе важно иметь надежную научную основу для того, чтобы защитить отечественную историю (включая историю отечественных спецслужб) от нападок и извращений. Научный потенциал ученых ФСБ России, на наш взгляд, вполне пригоден для решения подобных задач.

Революционные события 1991–1993 гг. не только сломали советскую систему, но вместе с ней уничтожили идейный базис государства в лице марксистко-ленинского учения. Как следствие – в исторической науке появилось многообразие методологических подходов и научных школ. До сих пор скудная разработка методологических вопросов в конкретных работах по истории создают большие трудности на пути организации исследований и формирования на их базе объективного научного знания.

Преодолеть проблемы, связанные с методологическим разнообразием в истории, возможно лишь совместными усилиями ученых-гуманитариев различных направлений. Только сообща в исторических исследованиях в сфере отечественных органов безопасности и специальных служб, опираясь на предшествующий научный багаж теоретиков и методологов, мы можем получить многомерное объемное представление как о событийной истории, так и происходящих на этом фоне крупных структурных изменениях в системе обеспечения государственной безопасности. Только так историческая наука предоставит нам возможность понять логику происходящих процессов в прошлом и будет способствовать оптимальному противодействию потоку откровенной лжи в последующем.

Представляется важной задачей на сегодняшний день для профессиональных историков – проведение исследований по истории ВЧК – КГБ в объективном, научном формате, с чётким теоретико-методологическим обоснованием выдвинутых положений и выводных оценок деятельности отечественных спецслужб. Необходимо на открытых дискуссионных научных площадках пресекать провокационные выпады заангажированных исследователей в адрес российской истории, решительно давать отпор и обоснованно критиковать работы, в которых не отражается действительная картина развития отечественных органов безопасности. В тоже время, важно находить как можно больше точек соприкосновения между ведомственными и «гражданскими» историками и использовать их общие методологические ориентиры в консолидированной борьбе за сохранение исторической памяти российского народа.

Задача компетентных подразделений ведомства, курирующих деятельность образовательных организаций и научных центров, способствовать творческому развитию мысли всех ученых, исследующих такую специфическую материю в сфере становления и развития разведки, контрразведки, пограничных органов, поставить разрозненные изыскания на серьезную научную базу. Предварительные наработки и некоторый опыт в деле развития контактов между ведомственными учеными и представителями «общегражданской» истории России уже имеется. Так, например, с 1997 г. в целях объединения усилий в противостоянии на ниве информационной войны, а также в научных и историко-просветительских целях в органах федеральной службы безопасности в открытом формате и на регулярной основе проводятся всероссийские научно-теоретические конференции по истории отечественных спецслужб: «Исторические чтения на Лубянке» (место проведения – г. Москва; организаторы: ЦОС ФСБ России и Академия ФСБ России). С начала 2000‑х гг. проходят ежегодные «Исторические чтения на ул. Гороховая, 2» (место проведения – г. Санкт-Петербург; организаторы: Институт ФСБ России (г. Санкт-Петербург) и Санкт-Петербургский Государственный музей политической истории России) и периодически (один раз в три года) проходят «Исторические чтения на ул. Андропова, 5» (место проведения – г. Петрозаводск; организаторы: Управление ФСБ России по Республике Карелия, Петрозаводский государственный университет, региональное отделение Российского военно-исторического общества). Ведомственные учёные-историки принимают участие в этих мероприятиях в соответствии с приглашениями, которые рассылаются по их месту службы (работы) организаторами конференций с соблюдением правил конспирации и обеспечением зашифровки принадлежности к органам федеральной службы безопасности. Научные доклады сотрудников готовятся от лица учреждений образовательного и научного профиля, где ученые замещают должности по совместительству. Представляется, что подобную практику нужно поощрять и поддерживать, а площадки подобных научных мероприятий необходимо шире использовать в разоблачении фальсификаторов отечественной истории и истории ведомства.

Отрадно, что шаги в этом направлении сделаны в Пограничной академии ФСБ России. В мае 2021 г. создано «Общество изучения пограничной истории», объединяющем в своих рядах не только ведомственных, но и «гражданских» ученых⁴⁰. Хотелось бы надеяться, что научные планы созданного коллектива не будут ограничиваться только пограничным пространством, а будут ориентироваться на более широкий предмет исследований всех без исключения отечественных спецслужб и, прежде всего, на открытый формат деятельности. Позитивная перспектива научных форумов под эгидой ученых-профессионалов просматривается в положительном эффекте многомерного, объемного представления истории, способствующего осмыслению не только исторических фактов, но и происходящих современных событий и логики крупных структурных изменений в системе обеспечения государственной безопасности России на всех уровнях: концептуальном, правовом, институциональном. Немаловажный аспект консолидированного сотрудничества единомышленников из силовых структур и представителей «общегражданской» научной мысли заключается в дальнейшем развитии теоретических и методологических основ истории государственных органов и спецслужб.

И здесь обращение к указанным научным проблемам является насущной необходимостью, поскольку только основательно разработанная научная база исследований позволит приблизить ученого к адекватной оценке событий, придаст уверенность в борьбе с извращениями и мифологией.

Несомненно, что теоретические и методологические вопросы должны занять отдельное место в числе приоритетных исследовательских тем.

Задача ученых, изучающих спецслужбы с научных позиций – бескомпромиссно противостоять фальсификации истории и её политическому извращению. В обязательном порядке необходимо использовать комплексный подход в разработке многогранной и неоднозначной истории ВЧК – КГБ, учитывая при этом единый по своей гносеологической природе механизм тайной борьбы.

В ходе своего научного труда серьезный исследователь должен внести свой посильный вклад в разработку методологических проблем по истории разведки, контрразведки, пограничных органов, а также развивать и генерировать идеи обеспечения безопасности в сфере противостояния спецслужб. Важно, чтобы ученый-историк уловил суть изучаемого феномена – как политического противоборства на конспиративной основе во всём его многообразии.

По-видимому, здесь и находится ключ к пониманию разведки, контрразведки, деятельности пограничников как сложных, противоречивых, многофакторных и в тоже время целостных общественных явлений, имеющих разнообразные связи и отношения с другими процессами окружающей действительности.

Какие выводы нужно сделать всем, кто отстаивает объективную историческую ретроспективу нашего государства и на ниве публицистики и в научных кругах?

1. Использовать научный потенциал ведомства и имеющейся опыт для сосредоточения всех сил на противодействии фальсификации истории, в том числе, в контексте международных информационных кампаний, направленных на героизацию преступников. С этой целью налаживать взаимосвязь с учеными из всех силовых структур, научных обществ (Российское историческое общество, Российское военно-историческое общество), музеев, вузов, издательств и т. д. в целях координации работы. Для всех здравомыслящих историков, стоящих на научных позициях – это является архиважной задачей в деле обеспечения государственной безопасности.

2. В информационном противостоянии меры органов безопасности профилактического, информационно-пропагандистского характера имеют в своей основе не только оперативную составляющую, которая объективно доминирует в работе спецслужб, но важно другое – эти меры должны быть обеспечены выверенными знаниями по истории, иметь прочный научный фундамент. Учитывать это нужно и в ходе конкретных мероприятий органов ФСБ России в историко-просветительском направлении.

3. Учитывать скорость реакции оппозиционных сил для существующей власти с учетом современных телекоммуникационных возможностей. Масштабы реакции свидетельствуют о постоянной готовности к провокациям со стороны этих сил и их «кукловодов», поэтому нужно постоянно держать, что называется «порох сухим» для нейтрализации выпадов.

4. Прогнозировать последствия, которые наступают в следствии информационного сопровождения и целевого влияния на аудитории в ходе обсуждения противоречивых исторических дат и неоднозначных юбилейных событий. Важно, в этой связи всегда иметь аргументы для противодействия.

5. Важно досконально изучать каждую фразу и исторический факт, который вводится в оборот в форме научной статьи, интервью или какой-либо информации в СМИ, максимально избегать каких-либо двойственных формулировок и ошибочных утверждений. В обязательном порядке искать обоснование в уже имеющихся научных наработках по той или иной проблеме. В случае отсутствия таковых – поручать ведомственным образовательным учреждениям и научным центрам проводить научно-исследовательские или научно-квалификационные работы.

Только историки-профессионалы, вооруженные научной теорией и методологией, имеют все возможности обоснованно опровергнуть ложь. Кроме того, они обязаны дать ответы на противоречивые вопросы исторической ретроспективы и заполнить лакуны в знаниях по истории своего государства и тех органов, которые стояли на страже его безопасности. Важно помнить – задача истории не только ответить на вопрос «что» и «где», но и главное объяснить «почему»? Именно поэтому история учит человека мыслить, сопоставляя факты, события, делать необходимые выводы, вырабатывать тенденции.

Преемственность боевых традиций пограничников: от Отдельного корпуса пограничной стражи до наших дней

В.Е. Морихин

г. Москва

В жизни любого народа огромное значение имеют традиции – исторически сложившиеся устойчивые обычаи и нормы поведения. Их особой разновидностью являются воинские традиции, которые определены спецификой воинской деятельности, своеобразием функционирования воинских коллективов.

Воинские традиции России своими истоками уходят к временам княжеских дружин Древнерусского государства. За тысячелетия сложились традиции в самых различных сферах воинской деятельности: боевой, учебной, бытовой и других. Имели свои особые традиции и категории военнослужащих: офицеры, младшие командиры, солдаты.

Особое место среди всех воинских традиций занимают боевые традиции, сила которых полнее всего проявляется в годы военных испытаний и при защите границ государства. Боевые действия не только знаменуют традиции, но закаляют и приумножают их. История распорядилась таким образом, что русскому народу часто приходилось с оружием в руках отстаивать свою независимость. В первую очередь встречали врага воины-пограничники. Именно они являются носителями боевых традиций, постоянно преумножая их, развивая и укрепляя.

Тема традиций всегда актуальна. Но ее актуальность многократно усиливается в переломные моменты истории, которые переживала наша армия и флот, пограничная охрана в периоды радикальных реформ, приводивших к смене государственного устройства.

Только сейчас, найдя выход из тисков очередного экономического, политического и духовного кризисов, терзавших и разобщавших нашу державу, мы стали чаще обращаться к истории страны, находя в ее анналах и возвращая к жизни традиции, которые всегда вызывали трепет и открывали душу народа – обязанность защищать свое Отечество. Очень метко заметил русский поэт и офицер Ф. Глинка: «Опиши героев бывших, и тогда история твоя родит героев времен будущих»⁴¹.

Лучшие качества русского воина, такие, как храбрость, стойкость, решительность и другие, были заложены природой людей, проживавших на обширных территориях Руси, с ее суровым климатом, разнообразными природными условиями, агрессивно настроенными соседями. Героизм – одна из сформировавшихся за столетия черт русского характера. И проявлялся он, прежде всего, в ратных делах. Важнейшим доказательством этого является тот факт, что героические боевые традиции русского народа были закреплены и преумножены на протяжении всей военной истории государства: в борьбе за освобождение от татаро-монгольского ига, изгнания польских захватчиков в начале XVII в., Отечественной войны 1812 г., войны с Турцией 1877–1878 гг., войны с Японией в 1904–1905 гг. Преемственность боевых традиций с новой силой проявилась в период суровых испытаний в ходе кровопролитнейших войн XX в. – Первой мировой и Великой Отечественной войн.

После 1945 г. боевые традиции проявились в ситуациях, требовавших особого мужества и стойкости. Появилась целая плеяда новых героев. Стали достоянием общественности и многие подвиги пограничников, проявивших высокие образцы мужества и героизма на советско-китайской границе на острове Даманском и озере Жаланашколь в 1969 г., при выполнении воинского долга на территории Афганистана в 1980–1989 гг.

К сожалению, не обходит стороной нашу страну события, которые требуют вмешательство со стороны Вооруженных сил, Пограничной службы ФСБ России и в настоящее время. Уже у нынешнего поколения граждан страны на слуху подвиги и воинские доблести, проявленные воинами в зеленых фуражках в Таджикистане, на Северном Кавказе, в Сирии, при проведении антитеррористических операций внутри страны.

Среди боевых традиций особенно выделяются традиции патриотизма, героизма, стойкости и мужества, самоотверженности и самопожертвования, личного примера командира, взаимной выручки, боевого братства и войскового товарищества при выполнении служебно-боевых задач по охране и защите государственной границы страны и участия в войнах и вооруженных конфликтах.

Чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу о преемственности боевых традиций пограничников, о живой связи времен и предшествующих поколений, достаточно проследить историю пограничной охраны нашей страны за относительно небольшой исторический период.

Вот лишь некоторые факты.

По итогам боевых действий в годы русско-японской войны 1904–1905 гг. многие пограничники отмечены государственными наградами, а трое офицеров Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) – П.Д. Бутусов, В.А. Виторский, А.М. Иващенко – стали кавалерами ордена Святого Георгия 4-й степени. У пограничников появились первые коллективные награды: за смелую атаку в бою под Вафангоу 1-й пограничный Заамурский конный полк получил Георгиевский штандарт, две конно-горные батареи отмечены Георгиевскими серебряными трубами «За бой 18-го июля 1904 г. на Янзелинском перевале», три пограничные роты награждены Георгиевскими серебряными сигнальными рожками «За Ляоян 17–19 августа 1904 г.», «За Порт-Артур 13 мая-22 декабря 1904 г.». Кроме того, 11 рот, 24 сотни и конно-горная батарея были удостоены знаков на головные уборы с надписью «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 гг.»⁴²

Необыкновенное мужество и стойкость проявили защитники Порт-Артура в 1904 г. В бою 20 июня на Зеленых годах поручик Заамурского округа ОКПС А.М. Иващенко со взводом стрелков вызвался выбить японцев, засевших с пулеметом на соседней скалистой горе, откуда они вели прицельный огонь по резерву полка. Иващенко с солдатами обошел гору с тыла и, взобравшись на нее, ударом в штыки обратил противника в бегство. Из захваченного пулемета он уничтожил японцев, прикрыв атаку своего батальона, который занял главную позицию врага.

Не менее доблестно сражались защитники Порт-Артурских фортов под командованием подполковника Заамурского округа ОКПС П.Д. Бутусова. На Зеленых горах 13‑15 июля 1904 г. Бутусов был серьезно ранен осколками гранаты в бок и руку, но остался в строю до конца боя. Во время штурмов Порт-Артура многие говорили о его бесстрашных подвигах. Он и погиб как герой в бою на Высокой горе 2 ноября. Журнал «Досуги Заамурца» в 1905 г. писал: «Если генерал Роман Исидорович Кондратенко был поистине душой обороны Порт-Артура, то покойный наш Петр Дмитриевич Бутусов, любимец всей крепости, может считаться душой горсти заамурцев, вдохновлявший их на высокие подвиги за Родину»⁴³.

В 1917 г. сменился государственный строй в нашей стране: на смену императорской России пришла Советская власть. Кардинальные изменения коснулись буквально всех сторон жизнедеятельности государства, и лишь одно осталось незыблемым – традиция мужества и героизма при защите и охране его государственных границ.

18 марта 1926 г. вступил в неравный бой с вооруженной бандой в двадцать человек, пытавшейся переправиться через реку Аракс на советскую территорию, красноармеец Нахичеванского пограничного отряда А.М. Бабушкин. Возглавляемый им пограничный наряд уничтожил несколько нарушителей границы. В ходе боя Бабушкин получил ранение, но продолжал выполнять поставленную задачу. Наряд не допустил переправы нарушителей на советский берег. В бою пограничник погиб. Приказом Закавказской ЧК от 9 апреля 1926 г. имя А.М. Бабушкина присвоено пограничной заставе, на которой он служил. Она стала первой именной заставой на советской границе⁴⁴.

Не успели затихнуть отголоски Гражданской войны и вооруженных схваток на границе в 1930-е гг., боев на острове Хасан и советско-финляндской войны, как снова пограничники приняли на себя первый удар врага – началась Великая Отечественная война. Преемственность боевым традициям, особенно в начальный ее период, пограничники полностью подтвердили.

За один только бой 22 июня 1941 г. лейтенанту А.В. Рыжикову было присвоено звание Героя Советского Союза⁴⁵.

В ту ночь лейтенант Рыжиков дежурил по штабу Бужорской погранкомендатуры 2-го Каларашского погранотряда Молдавского пограничного округа. С застав поступали донесения о нарушениях государственной границы и начавшихся боях. Лейтенант едва успевал их записывать. Прибывший комендант участка капитан Г.А. Матюшин приказал срочно выдвинуться на границу в район 12-й заставы, где большая группа противника переправилась на левый берег и вела наступление.

Застава лейтенанта П.П. Левиненко вела ожесточенный неравный бой с наседающими фашистами. Несмотря на численное превосходство, врагу не удалось с ходу захватить заставу. Тогда гитлеровцы открыли по пограничникам сильный фланговый огонь из установленных на бугре трех станковых пулеметов.

Взяв несколько гранат, Рыжиков пополз навстречу врагу. Ему удалось скрытно приблизиться к первой огневой точке. Приподнявшись на колено, лейтенант точным и сильным движением одну за другой метнул две гранаты. Первый пулемет был уничтожен. Через несколько минут было покончено и со вторым пулеметом, но фашисты заметили отважного пограничника и забросали его гранатами. Но герой не погиб. Очнувшись, он снова пополз вперед, к третьему станковому пулемету. Рыжиков метнул последние две гранаты в пулеметную точку врага. Третий пулемет был уничтожен, и лейтенант пополз обратно. Треск кустов за спиной заставил его мгновенно вскочить на ноги и оглянуться. Здоровенный фашист со штыком наперевес бежал прямо на Рыжикова. Пограничник опередил его и, схватив руками карабин, ударил в живот ногой. В стремительном, нечеловеческом по напряжению поединке, пограничник одолел озверевшего врага, а затем штыком его же карабина в рукопашной схватке заколол еще троих фашистов.

В августе 1941 г. о подвиге А.В. Рыжикова рассказала газета «Правда»⁴⁶. Вскоре раненого лейтенанта отправили в госпиталь, в Куйбышев. После излечения вызвали для получения высоких наград и здесь сообщили об откомандировании Рыжикова на восток, в глубокий тыл, учить военному делу молодое пополнение. Получая из рук М.И. Калинина орден Ленина и медаль «Золотая Звезда», лейтенант с большой горечью рассказал ему об этом. Но тот в ответ на просьбу Рыжикова послать его снова на фронт сказал: «Война предстоит тяжелая и опыт таких боевых командиров, как вы, следует передавать молодежи»⁴⁷.

Война действительно была долгой, и пограничники еще много раз проявляли мужество и героизм в борьбе с врагом. За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с врагом в годы Великой Отечественной войны, свыше 100 тыс. пограничников награждены орденами и медалями, 137 из них удостоены звания Героя Советского Союза⁴⁸.

Эхо этих подвигов отразилось в нашей стране достаточно скоро. В 1969 г. произошел кровавый вооруженный конфликт на далеком дальневосточном острове, где пограничники вступили в бой с китайцами, посягнувшими на нашу территориальную целостность.

Морозным утром 2 марта 1969 г. начальник заставы старший лейтенант И.И. Стрельников⁴⁹ принял донесение с поста наблюдения о появлении вооруженных китайцев на берегу реки Уссури. Пограничники во главе с начальником заставы стремительно выдвинулись к месту провокации. Через несколько минут бронетранспортер спустился к реке и по льду достиг южной оконечности острова Даманский. Шестерых самых крепких солдат отобрал начальник заставы и вместе с оперуполномоченным особого отдела отряда старшим лейтенантом Н.М. Буйневичем повел навстречу нарушителям.

В пяти метрах от плотно сомкнувшегося строя нарушителей старший лейтенант остановился и четко произнес: «Вы нарушили государственную границу СССР. Вам предлагается немедленно покинуть советскую территорию…». Последние слова начальника заставы потонули в треске автоматных очередей. Нарушители стреляли в упор. Стрельников и все семеро отважных пограничников были мгновенно сражены.

Потеряв командира и боевых товарищей, оставшиеся на острове пограничники заставы «Нижне-Михайловка» не дрогнули, не растерялись и приняли бой. Двадцатилетний младший сержант Ю.В. Бабанский, возглавлявший одну из групп численностью в 12 человек, взял командование на себя. Несколько раз под его руководством группа переходила в атаку. Юрий лично уничтожил в бою свыше десятка нападавших. Когда кончились боеприпасы, Бабанский собрал патроны у убитых и раненных товарищей и продолжал бой. Из всей заставы в живых осталось только 5 человек. Но эти пятеро продолжали стоять насмерть, проявляя смелость, мужество и отвагу. А затем вместе с подошедшим подкреплением с соседней заставы «Кулебякина сопка» во главе с начальником заставы старшим лейтенантом В.Д. Бубениным пограничники решительными действиями изгнали нарушителей с советской территории. Тогда, воспользовавшись временным затишьем, Юрий спустился с холма, вышел на лед Уссури, поднял на руки безжизненное тело Стрельникова и перенес его в безопасное место⁵⁰.

За героизм и отвагу, проявленные при защите государственной границы, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1969 г. начальнику заставы «Нижне-Михайловка» 57-го Уссурийского ордена Трудового Красного Знамени пограничного отряда Краснознаменного Тихоокеанского пограничного округа старшему лейтенанту И.И. Стрельникову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза⁵¹.

За 10 лет войны в Афганистане в 1979–1989 гг. через суровые боевые будни прошло более 62 тыс. пограничников. 22 тыс. воинов границы награждены орденами и медалями, 7 – удостоены высокого звания Героя Советского Союза. В их числе подполковники В.И. Ухабов (посмертно) и Ф.С. Шагалеев, майоры А.П. Богданов (посмертно) и И.П. Барсуков, капитаны Н.Н. Лукашов и В.Ф. Попков, прапорщик В.Д. Капшук⁵².

Новый пожар войны полыхнул на афгано-таджикской границе в 80-е гг. XX в., где воинам в зеленых фуражках предстояло оказать помощь дружественному народу в защите своего суверенитета и еще раз подтвердить преемственность традиции Подвига.

На рассвете 13 июля 1993 г. 14 групп боевиков общей численностью до 250 человек с афганской и таджикской территории одновременно напали на 12-ю заставу Московского погранотряда.

Противник готовился к акции весьма основательно. За заставой велось непрерывное наблюдение. Моджахеды заминировали подступы к заставе, предусмотрительно вывели из строя электричество и радиостанцию. На рассвете, около четырех утра, открыли ураганный огонь с господствующих высот. Огонь вели минометы, переносные реактивные комплексы, безоткатные орудия.

Сорок пять пограничников и трое мотострелков приняли неравный бой. Через несколько минут после начала боя был тяжело ранен и вскоре погиб начальник заставы старший лейтенант М.В. Майборода. Лейтенант А. В. Мерзликин принял командование на себя. Боевики непрерывно атаковали заставу. Положение пограничников усугубляла нехватка боеприпасов. Бойцы вели бой боеприпасами убитых товарищей и собранными с трупов уничтоженных боевиков. Через несколько часов боя большинство бойцов погибло, все остальные были ранены и контужены. Мерзликин был ранен и дважды контужен. Шансов выжить практически не оставалось. Тогда он собрал всех оставшихся в живых бойцов и организовал прорыв из окружения. Из небольшого гарнизона заставы вырвались из боя всего 18 человек, все были или ранены, или контужены.

В том бою погибли 22 пограничника и 3 военнослужащих-контрактников 201-й мотострелковой дивизии. Боевики потеряли убитыми до 70 человек.

Пограничники выполнили свой долг, прикрыли от бандитов таджикский кишлак Саригор и сделали все возможное, чтобы над его жителями не была учинена кровавая расправа. За этот подвиг все пограничники заставы стали кавалерами боевых наград, 6 человек, в том числе выпускник Высшего пограничного ордена Октябрьской Революции Краснознаменного училища 1992 г. лейтенант А.В. Мерзликин⁵³, удостоены высокого звания Героя Российской Федерации.

Смерть плену предпочел майор С.В. Ромашин. Мастер спорта, специалист по рукопашному бою высочайшего класса, отличный стрелок. Был переведен в отряд специального назначения «Вымпел». В составе отряда летал в командировки, спасал заложников, участвовал в дерзких операциях по захвату преступников.

Утром 6 августа 1996 г. в Грозный вошли несколько сотен чеченских боевиков, захвативших важнейшие магистрали и опорные центры столицы республики. Ромашин возглавлял группу, которая размещалась в общежитии республиканского управления ФСБ, и попала в окружение боевиков. На предложение сдаться спецназовцы ответили категорическим отказом. Тогда им предложили просто уйти к своим. Они также отказались – в здании находились ценные документы. Начался ожесточенный бой. Майор С.В. Ромашин во главе своей группы вел огонь с крыши и верхних этажей здания, лично уничтожил несколько снайперов и гранатометчиков врага. Получил пулевое ранение в первые часы боя, но остался в строю. После гибели руководившего обороной подполковника А.И. Алексеева, принял на себя руководство боем.

Трое суток сотрудники ФСБ вели неравный бой. Приняли решение идти на прорыв. Разделились на три группы. Группа, которую возглавлял Ромашин, попала в засаду. Сам он получил несколько ранений, но нашел в себе силы открыть ответный огонь, прикрывая отход группы. Ромашин сумел пробиться к подвалу одного из домов, откуда вел огонь из автомата и пистолета, бросал гранаты, уничтожив еще несколько боевиков. А потом сухо треснул последний выстрел… Майор Сергей Ромашин не сдался врагу, предпочтя смерть плену⁵⁴.

Подобных примеров в истории великое множество. Такое их количество, несомненно, подтверждает неизменность боевых традиций пограничной службы, основу которых составляют патриотизм, стойкость в бою, героизм и мужество.

Особенностью службы пограничников, да и вообще военных, а уж тем более офицеров, заключается в том, что, являясь патентованными защитниками своей страны, они, не раздумывая, выполняют те боевые задачи, которые им ставят. При этом значение, где их выполнять, не играет практически никакой роли. Воинам в зеленых фуражках пришлось не раз доказывать свои боевые навыки, проявляя при этом свойственные им мужество, а порой и героизм. Так уж устроен наш пограничник, так велит ему традиция Подвига!

У известного русского советского писателя Б.Л. Горбатова есть знаковые слова: «Традиции! Невесомое, незримое, но какое грозное оружие!»⁵⁵.

Боевые традиции Героев, снискавших славу пограничным войскам, не умирают, а живут в ратных делах тех, кто сегодня носит зеленые фуражки.

Традиции только тогда становятся традициями, когда они пронизывают целые поколения и передаются последующим не ради музейного экспоната или литературного памятника, а как эстафета благородных дел и поступков, свершаемых на поприще беззаветного служения народу, самоотверженного выполнения своего долга, бесстрашия и отваги, ратного Подвига.

Знание прошлого своей страны, в том числе истории ее пограничной охраны, – основа развития чувства любви к Родине, воспитания в каждом из нас веры в мощь свое страны. Эта же любовь и вера – один из могущественных стимулов для совершения подвигов, которыми в периоды тяжких испытаний всегда славилась Земля Русская.

И совершать их нынешнему поколению пограничников. Покой нам противопоказан. На границе никогда не бывает спокойно. Вновь, как и прежде, то там, то здесь зажигаются «вечные огни» в честь русских воинов, свято следующих воинским традициям своих предшественников, появляются Золотые Звезды Героев России на груди тех, кто доказывает их неукоснительную преемственность и жизнестойкость.

Принципы и механизмы борьбы с политическим инакомыслием в Российской империи (1866–1917 гг.)

А.И. Логинов

г. Липецк

Как показывает многовековой исторический опыт, вопрос борьбы с политическим инакомыслием присущ для функционирования любого государственного механизма любой суверенной страны. Это было, есть и будет.

Определимся, что под политическим инакомыслием мы будем понимать суждение в области морали или общественной жизни, отличающееся от принятого в обществе или насаждаемого государством.

Вопрос борьбы с политическим инакомыслием не теряет актуальности в современном мире. Рассмотрение этой проблемы позволяет в новом ракурсе интерпретировать уже давно известные исторические факты в вопросах охраны государственной и национальной безопасности, обогащая копилку опыта деятельности спецслужб. Именно поэтому в фокусе внимания настоящей публикации принципы и механизмы борьбы с политическим инакомыслием в Российской империи в поздний период её существования – в 1866 – 1917 гг.

В силу обширности исторического периода и достаточной изученности отдельных вопросов, мы остановимся на наиболее принципиальных и важных моментах.

Покушение Д.В. Каракозова на императора Александра II 4 апреля 1866 г. в Летнем саду Санкт-Петербурга открыло новую эпоху в истории России. Отразившись на всех сферах общественной жизни, это не вдруг случившееся преступление, ставшее быстро известным не только в российском обществе, но и во всём мире, в первую очередь затронуло органы государственной безопасности. Именно поэтому, на наш взгляд, следует рассматривать их историю с этой даты, а не только с 1880 г., как традиционно делается историками спецслужб.

Расследование обстоятельств, связанных с покушением Каракозова, положили начало новому этапу ужесточения карательной политики самодержавия. Только в Петербурге в апреле 1866 г. было проведено около 450 обысков и арестовано до 200 человек. Массовые обыски и аресты прошли в Москве, где была вскрыта целая организация, вынашивавшая планы цареубийства⁵⁶. В 1866 г. цензурой были закрыты журналы «Русское слово» и «Современник».

Но главная и невидимая работа совершалась не публично – это была работа следствия, аналитиков и организаторов политического сыска, агентурная работа. При этом напоминало о себе и недавнее польское восстание 1863–1864 гг. В условиях общегосударственных реформ, последовавших за 1861 г., был дан старт реформе структур, отвечавших за обеспечение комплексной безопасности государственного устройства и царского трона.

В «Записках о причинах происхождения подпольного революционного движения в России» неизвестного аналитика Департамента полиции, написанных не ранее 1887 и не позднее 1898 гг., отмечалось, что «…начальные мотивы, послужившие к образованию противозаконного явления, окажутся потерявшимися в отдаленности прошлого… Для исполнения этой и теперь уже весьма сложной задачи, необходимо, прежде всего, установить истинное значение настоящего явления. В этом отношении можно безошибочно сказать, что в агитации выражается стремление к свободе мысли и слова, простираемое до фанатического отрицания самого принципа государственной власти и с целью провести основанное на этом лжеучении понятие в жизнь непросвещённых масс и осуществить его на делах. Следовательно, в основании лежит идея о свободе и притом – безграничной…»⁵⁷.

Автором «Записки» был предложен комплекс мер по исправлению ситуации, в основе которого лежала идея ослабления всяческого давления на русское крестьянство, т. е. и в части борьбы с инакомыслием. Он писал: «Бесспорно, что осуществление указанных мер встретит немало затруднений, но легкость есть свойство полумер, ограничиваться которыми не позволяют важность явлений и размер, принимаемый агитацией. В этом убеждает Одесский случай 31 января, в котором появление у агитаторов кинжалов и револьверов и взятие квартиры их войсками приступом, придают этому явлению отчасти уже революционный характер, что служит подтверждением сказанного выше, о возможности перехода агитаций в столь хроническую и застарелую, что отыскание причин и происхождения явлений, равно и пресечение его, сделаются скоро невозможными»⁵⁸.

Таким образом, в своих опасениях аналитик выделял мотивационную составляющую политического инакомыслия в целом и революционного терроризма в частности. Любопытно, что такие важные направления как тактика и стратегия террористических организаций, организация и управление террористическими группами, их материально-техническое обеспечение, информационно-конспиративная и разведывательная деятельность для него были производными и сугубо техническими, т. е. практически решаемыми. Уделяя особое внимание идеологии, он принимал в расчёт и модернизационные факторы экстремизма.

В 1880 г. в составе МВД был создан Департамент государственной полиции, куда вошел и Департамент полиции исполнительной. Спустя два года в него же был включен судебный отдел (надзор за политическими дознаниями). С 1883 г. он стал именоваться Департаментом полиции. Позже в него вошел и аппарат Отдельного корпуса жандармов. В результате получилось мощное и достаточное гибкое государственное учреждение, принявшее на себя все полицейские функции по охране Российской империи.

Департамент полиции занимался активной профилактикой и пресечением преступлений, охранял общественную безопасность и порядок. Ему были подведомственны охранные отделения, губернские, городские и уездные полицейские структуры, речная и фабричная полиции, сыскные части, адресные столы, пожарные команды. Объектами полицейско-жандармского «обслуживания» становились не только уголовная преступность, политические общества и партии, но и культурно-просветительные учреждения, деятельность русских подданных за границей и иностранных подданных в России.

Убийство императора Александра II 1 марта 1881 г. послужило поводом для дальнейшего усиления полномочий Департамента полиции. 14 августа 1881 г. было принято «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», ставшее законодательным основанием положений чрезвычайной и усиленной охраны. После убийства Александра II оно называлось временным, но так и продолжало действовать вплоть до крушения императорской России в 1917 г.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.