Эва Юнга
Через боль к счастью

С чего начинается Ваш день? Вспоминаете ли Вы совершенные ошибки или же отпускаете их легко? Доставляют ли Вам неудобства внутренние травмы, полученные слишком давно, чтобы помнить о них? Хотели бы Вы вернуться обратно и исправить все, зная, как и чем обернутся последствия? Без совершенных ошибок нам не стать собой, если всегда бездействовать и убегать из-за страха последствий, то можно пропустите жизнь мимо себя, иногда стоит взять право на безумство, чтобы найти себя.

Глава 1

1

Я выросла в обычной, среднестатистической семье, за исключением одного «но», у меня не было отца, он умер и по такому трагическому стечению обстоятельств моя мать взяла на себя роль и отца и матери, как это обычно бывает. Мы жили тогда в двухкомнатной квартире вместе с мамиными родителями, потому что моя мать часто разъезжала по командировкам за границу и вообще много работала, ее практически никогда не было дома, поэтому она отдала на воспитание своим родителям, что очень облегчало мне жизнь.

Мать, приходя с работы, никогда не спрашивала, как у меня дела, ела ли я сегодня, и любой другой вопрос, который хочется услышать ребенку, скучающему по маме. Но нет, моя мать, не успев разуться говорила всегда одну и ту же фразу «неси дневник», самая страшная фраза для любого ребенка, а особенно для ребенка, у которого есть мама и он любит ее, но страх перед ней настолько силен, что перехватывает дыхание. К сожалению, не спроста. Моя мать начала с 7 лет воспитывать меня ударами в голову костяшками пальцев, что было и больно, и обидно одновременно, а когда я не могла остановить слезы и всхлипы, единственное что она в ответ на это делала, так это говорила «не смей реветь, ты меня еще больше бесишь» и тогда дыхание просто приходилось задерживать, чтобы не было слышно всхлипов. Вроде бы часто такое отношение к детям встретишь по телевизору, но тогда я чувствовала себя одной во всей вселенной, но у меня был союзник – дедушка.

Мой дед был достаточно старым, ему было около 75 лет, когда я училась во втором классе, будучи воспитанным по-другому, пережившим войну, он был сильным духом, и мне казалось, что случись чего, вот он-то точно меня спасет.

Так к чему я это?

Второй класс, мне 8 лет, начало учебы, осень. Я, как, бывало, частенько, делала ошибки в прописи, не столько из-за невнимательности, сколько из-за страха перед наказанием за ошибку, поэтому каждый раз трясущимися руками я пыталась аккуратно писать, но рука как будто специально делала ошибки. Однажды, взяв стерку, намочив слюнями, я начала тереть по белому разлинованному листку прописи и не заметила, как сделала дырку, когда я увидела дырку – я думала, что сегодня умру. Нет, я правда верила, что моя мать способна на мое убийство, и дедушка с бабушкой помочь не смогут.

Тот день до сих остался в памяти, как самый страшный.

Когда учебный день подошел к концу, а училась я в первую смену до 12 дня, за мной пришел дедушка и мы пошли домой, весь путь я тихонько плакала, а дедушка не слышал, потому что во время войны на заводе оглох на одно ухо. И вот доходим мы до соседнего двора, где была ржавая карусель и дедушка предлагает меня покатать, а я не могу и не хочу, ведь сегодня последний день и я думаю о том, что, когда мать меня убьет, будет ли дедушка с бабушкой знать где меня похоронят. Как в таком состоянии можно думать о карусели, поэтому я рассказываю о том, что я сделала дырку в прописи и мать меня убивать будет теперь, на что дедушка посмеялся и сказал, что он не даст ей такое сделать, хотя в моей голове четко всплыли моменты моих избиений и криков дедушки и слез бабушки, за закрытой матерью на ключ дверью, о том, чтобы она перестала бить меня, но это никогда не помогало, поэтому я грустно сидела на карусели и слушала скрип карусели, казалось, что все в принципе хорошо и если судьба у меня умереть сейчас – то я готова.

Настал заветный час, 17:00, мать приходила с работы и мне надо было быть дома, и, конечно, дедушка сказал о том, что нам нужно идти домой, на что я расплакалась так, что не смогла слова выговорить, но собравшись с силами я попросила убежать из дома и никогда больше не возвращаться туда, но в ответ дедушка сказал лишь: «Куда же мы уйдем? У нас другого дома нет». На что я сказала: «Будем жить на улице». Конечно, мой дедушка не ожидал такого, он был удивлен и расстроен этим, ему было жалко меня, но что глобального для меня он мог сделать? Придя домой, я увидела, что моя мать уже дома и я не хотела разуваться, стояла в коридоре, никак не могла решить, если бежать одной, смогу ли я жить на улице зимой, а где я буду брать еду, а смогу ли я заработать хоть чуть-чуть и пока я размышляла, дверь нашей комнаты открылась и мать недовольным голосом, хотя другого голоса для меня у нее и не было, сказала:

– Что стоишь? Дневник давай, тетрадки показывай.

Мое сердце пропустило пару ударов точно, но куда деваться, я уже дома. Нечего было так долго думать, просто бежать, потом подумала бы, ужасные мысли в моей голове не давали покоя, пока я открывала портфель, оставив тетрадки на стуле в коридоре, я зашла в комнату и села на свой диван, чтобы ждать ударов и услышала, как мой дедушка сказал моей матери: «Ты до чего ребенка довела? Она домой идти не хотела, просила не возвращаться, что ты творишь?», но мать, в свойственной ей манере, ответила лишь: «Не лезь, я сама знаю, как воспитывать», и вот тут я и поняла, что как бы дедушка ни хотел мне помочь, он просто не может и защитников у меня нет. О, тогда был страшный вечер, я кричала, чтобы соседи хотя бы услышали и помогли:

– Помогите, она меня убьет, Вы же слышите, аааааа помогите, пожалуйста!

Но как Вы все догадались, помощи не было, и так я поняла, что я совершенно одна, помощи не будет ни от кого, и в тот момент мне показалось, что мать просто пытается подвести меня к самоубийству, потому что если она сделает это своими руками, то придет полиция и ее посадят. Закрывшись после всего в туалете, сидя на полу, бесшумно плача так, что горит горло, я решила никогда не сдаваться, просто потому что моя мать не должна выиграть, ведь зло не должно выигрывать. С того момента было много избиений и унижений, о который я не хочу вспоминать, они не были такими значимыми как эти, потому что именно эти события закалили мой характер, все последующие испытания – просто укрепляли то, что уже создано.

Конечно, я не скажу, что я все вытерпела с небывалой стойкостью, был момент, мне было 11 лет. Когда моя мать заснула, после того, как била кулаком мне по спине, тогда я прокралась мимо нее и вышла в коридор, тихо открыла дверь комнаты бабушки и дедушки, села на краешек и тихо попросила у них:

– Сдайте меня, пожалуйста, в детский дом, я больше не могу, я больше не выдержу.

В ответ бабушка расплакалась и сказала:

– Там будет хуже, там тоже будут бить, а еще еды будет мало и она невкусная, потерпи, просто не смотри ей в глаза, когда она начнет тебя бить.

Услышав это я уже не плакала, меня это и не задевало уже, я практически знала, что опять будет отказ, на что я сказала совершенно сухим голосом:

– Зато бить там будут чужие.

После чего ушла из их комнаты и больше не приходила к ним, потому что для меня они стали пособниками преступника, я перестала им доверять тайны, перестала прятаться в их комнате, я каждый день сидела одна в своей комнате и ждала, когда вернется мать, чтобы получить за все ее неудачи на работе. Я научилась дышать тихо, чтобы мать не замечала моего присутствия и засыпала, тогда у меня было немного времени поплакать в тишине, не издавая звуков, потому что если бы я хоть раз всхлипнула, это бы закончилось так: мать взяла бы снова половую тряпку и начала по часовой стрелке вытирать мне слезы, перемешивая их с соплями, а такого я больше не хотела.

Самыми лучшими днями тогда были дни, когда моя мать в командировках, я гуляла сколько хотела и где хотела, дедушка с бабушкой как будто чувствовали вину передо мной и давали волю моим действиям.

Однажды я вышла на улицу летом погулять, было очень жарко, время было вечернее, около 5 вечера, не позднее. Было очень жарко, я надела привезенную матерью из командировки короткую желтую юбку и майку. Друзей во дворе у меня не было, поэтому я решила хотя бы походить вокруг дома, раз 10, чтобы подышать воздухом. На третий обход дома я заметила, что за мной идет высокий худой мужчина, лет 30–35, в руке у него деревянная доска с вбитым туда гвоздем и он бил по листве деревьев. Мне стало страшно, я узнала его, это был наркоман из соседнего дома, мое сердце забилось очень быстро. Мне не было слишком страшно, потому что я на улице, еще светло, в трех метрах от торца моего дома станция скорой помощи, там всегда была открыта дверь и можно было попросить помощи или просто во дворе кричать и мне помогли бы.

Я ускорила шаг, чтобы поскорее добраться до двора или станции и услышала, что он тоже ускорился, он продолжал попутно хлестать доской по веткам. Тогда я решила идти не по асфальту, а срезать путь по земляной дорожке, она всегда была мокрая и грязная, взрослые никогда по ней не ходили, но он пошел, я сразу поняла, что он за мной. Я быстрым шагом пошла к своему подъезду, в то время подъездная дверь была обычная деревянная, без замка, я забежала в подъезд. Наркоман догнал меня у лифта, схватил за плечо, резко развернул, я ударилась головой о кнопку лифта, через пару секунд лифт начал ехать вниз, я понимала, что если он затащит меня в лифт, то там и убьет. Наркоман схватил меня за горло одной рукой, а второй замахнулся на меня доской с гвоздем.

– Только пикни, я всажу тебе в голову гвоздь.

Я стояла молча, шок был настолько сильным, что я не плакала, я просто стояла и ждала, что он сделает что-то со мной и отпустит. Наркоман опустил доску на пол и прислонил к двери лифта, освободившейся рукой он расстегнул ширинку и вытащил член. Я посмотрела на его член, раньше я никогда вживую их не видела у взрослых, он казался большим. Наркоман смотрел на меня стеклянными глазами, я прекрасно понимала, что он под кайфом.

– Открой рот.

Он сжал мое горло и потянул к себе, в этот момент открылись створки лифта и внутрь лифта упала его доска с гвоздем, наркоман потянул меня за горло к лифту. Внезапно из лифта вышел высокий крепкий мужчина, увидел, что меня держит за горло наркоман с голым членом и ничего не говоря ударил кулаком в голову наркоману. Хватка на моем горле мгновенно ослабла, я побежала по лестнице вверх на свой этаж, слыша за спиной удары и голос наркомана просящий мужчину остановиться. Я забежала в квартиру, дома только бабушка, я пробежала в свою комнату и закрылась на замок.

– Ты чего так мало гуляла? Обидел кто?

– Нет, слишком жарко сегодня.

– Ладно, тогда сиди дома, я в магазин пойду.

Я удивилась, что бабушка не заметила моего дрожащего голоса. Я включила телевизор достаточно громко, чтобы не слышно было плача, сняла с себя юбку, бросила в стену, села на пол у окна, обняла руками ноги, прижалась к стене и расплакалась. Только дома на меня нахлынули все чувства, я старалась плакать тихо, без всхлипов, чтобы никто не услышал. Я никому не сказала о том, что случилось, если бы мать узнала, она бы меня избила за то, что опозорила ее, а дедушка с бабушкой, наверное, просто довели бы себя до инфаркта.

С того дня я больше не гуляла вокруг дома, стала носить вместо юбок штаны и выбирала темные цвета, с босоножек перешла на грубые кроссовки, стала больше сидеть дома, редко выходила на улицу.

И вот мне 14. К этому времени я привыкла к лицу матери, искаженному ненавистью и злобой ко мне, и оно меня даже не пугало, я стала выносить боль намного легче, перестало быть обидно, но появилась пустота, даже не так, я ее всегда называла «черная дыра», потому что ее невозможно было заполнить.

Когда мать была в командировках, это было лучшее время, я гуляла сколько хотела и где хотела, но никогда, не выходила за пределы соседних дворов. Тогда я одевалась как мальчик, черные штаны, черные майки, грубые кроссовки и серьги в ушах в виде крестов.

Летним днем я решила прогуляться вокруг дворов, послушать музыку в наушниках, надела черные бриджи свободного кроя, кроссовки с толстыми язычками и черную майку. Выходя из квартиры, я нацепила наушники, включила на полную громкость свою любимую группу Nickelback, я любила каждую песню этой группы.

Я вышла из своего двора и пошла вокруг всех соседних дворов, позже решив сократить путь до дома, я решила обойти соседнюю школу и вернуться домой. Улицы были пустыми, никого не было, но неожиданно я увидела тень позади себя метрах в 3-х, я незаметно выключила музыку, чтобы преследователь продолжал думать, что слушаю музыку и ничего не слышу, а на самом деле я стала слушать его шаги, у меня началась паника, я не хотела переживать это снова. Идти некуда, сворачивать с дороги тоже некуда, куда не повернула бы я, там такие же темные улицы и кусты, поэтому я решила зайти в калитку школьного двора и пройти по диагонали по баскетбольной площадки до противоположного выхода, потому что там уже мой дом и светят фонари. На удивление во второй раз я не сомневалась, что идут за мной, когда я нырнула в калитку, человек пошел за мной, я не стала бежать, чтобы он продолжал думать, что я не догадываюсь ни о чем, тем более я была уверенна, что он догонит. Я дошла до середины баскетбольной площадки, осталась половина, но неожиданно свет фонаря включился, и я увидела тень, которая стала приближаться ко мне намного быстрее, чем раньше.

Я перешла на бег, но успела пробежать не больше 5 метров, как он меня настиг и прижал лопатками к лабиринту, сваренному из труб. Я не видела его лица, потому что фонари светили за его спиной, я видела только черноту. Он не говорил со мной, я не слышала его голоса и не видела его лица. Человек дернул за провод наушников, и они выпали из ушей на землю, потом он дотронулся до бретелек моей майки и дернул их вниз, оголяя меня и обжигая кожу таким резким движением. Я молчала, мне было страшно, я понимала, что, если закричу, единственное чего я добьюсь, это удара по лицу или по телу, помочь некому, школьный двор был пуст. Человек не делал мне больно, он сжал руками мою голую грудь, и я от испуга втянула резко воздух через нос, он просто помассировал ее и отпустил. В тот момент я подумала, что это все и он меня отпустит, но я ошиблась.

Он потянулся к поясу моих бридж, расстегнул пуговицу и ширинку, а потом засунул руку мне в трусы. Я вжалась лопатками в железо, он, может быть, колебался, потому что какое-то время он просто стоял с ладонью в моих трусах. Когда прошло пару минут и он дальше ничего не делал, я немного успокоилась, думала, что вот теперь он отпустит меня, дыхание выровнялось и именно в этот момент он вставил палец в меня. Я дернулась всем телом, сжала руками трубу, в которую я вдавливалась лопатками, в меня никогда не вставляли пальцы мужчины, да и вообще никто, кроме меня. На тот момент я сама себя лишила девственности, поэтому я не знала, как это, когда кто-то другой это делает. Он скорее всего почувствовал, что я не девственница, потому что, когда в меня вошел второй палец, он начал насиловать меня ими.

Это было ужасно, я не видела его лица, я не слышала его голоса, я не знала сколько ему лет, я знала только, что мне страшно и я хочу домой. Через пару минут он дотронулся до моего клитора, тогда я почувствовала возбуждение, я готова была расплакаться, потому что мне было безумно страшно и почему-то приятно, это было впервые. Он продолжил насиловать меня пальцами, я сделала вдох ртом так, как будто задыхалась, но меня никто не душил, меня напугала такая реакция моего тела. Внезапно в школьный двор вошли пьяные парни, они кричали и смеялись, потом заметили нас и крикнули:

– О тут кажется свидание, мы помешали, – и продолжили смеяться.

Я услышала по шагам, что они свернули с дороги и пошли к баскетбольной площадке. Человек вытащил из меня пальцы, поправил мне майку, закрыв грудь, развернулся и ушел. Я смотрела ему в след и застегивала бриджи, я помню его белые кроссовки Rebook, синие джинсы, голубую майку поло, ссутуленную специально спину и руки в карманах. Я сразу ушла со школьного двора домой, чтобы пьяные парни не пристали.

Дома, зайдя в свою комнату, включила телевизор, разделась, встала напротив зеркала и стала рассматривать себя. Это повторилось снова, но в первый раз я была в короткой юбке, а во-второй раз я была одета грубо и не сексуально, но это все равно повторилось.

На следующий день я сняла серьги–кресты, надела снова юбку и написала матери смс: «Привези мне короткое платье и сапоги на каблуках».

2

После того случая в школьном дворе я месяц не заходила на него, но там проходил дружеский баскетбольный матч, и я все-таки решила пойти посмотреть, тем более матч был днем. Надела я белую короткую теннисную юбку из джинсовой ткани и спортивную майку с вырезами по бокам, потому что термометр показывал на улице +32. Зайдя в школьный двор, я подошла к лабиринту и встала позади него, воспоминания были еще свежи, как бы я ни хотела посмотреть поближе, я не смогла себя заставить встать спереди лабиринта. Весь матч я простояла позади всех. Матч закончился победой соседней школы, парни стали расходится с баскетбольной площадки и неожиданно я обратила внимание на блондина, который играл без майки. Он вытащил из рюкзака голубую майку поло, я сразу посмотрела на его кроссовки, и они были белыми с надписью Rebook. У меня перехватило дыхание, я знала этого парня, его звали Дима, ему 17 лет было, учился в 11 классе в школе, которая была рядом с моим домом, мы не были знакомы, но постоянно видели друг друга во дворах. Я решила уйти незаметно, чтобы не привлечь его внимание, но у меня не получилось.

–Эй, хочешь покидать мяч? – Дима.

Я сделала вид, что не слышу и пошла дальше, тогда он подбежал ко мне, взял за плечо, я поняла, что в тот день это был он, сомнений быть не могло. Когда я развернулась к нему лицом, я ожидала, что он смутиться или отшатнется от меня, но он только покраснел.

– Хочешь со мной покидать мяч в кольцо? Я научу тебя играть в «33», – Дима.

–Да, давай, – запинающимся голосом ответила я.

Мне было интересно, когда он выдаст себя, либо же я ошиблась, но слишком много сходства, хотя бы его хватка на моем плече.

Первой бросила я, не попала в кольцо, Дима побежал за мячом, я отметила то, что он спортивный, он был симпатичным, но блондины мне никогда не нравились.

– Давай научу правильно кидать? – Дима.

Я кивнула головой, хотя мне было страшно, двор опустел, палило солнце, все разошлись, но все–таки это день, и я была уверена, что он не настолько сумасшедший, чтобы повторить это днем. Дима подошел ко мне со спины, взял меня за кисти рук, поставил руки в правильную позицию, и закинул моими руками мяч в кольцо. Мне это понравилось, я даже была в восторге, в какой-то момент я была уверена, что я ошиблась и Дима не мог быть тем человеком. Он рассказывал смешные истории с тренировок, я смеялась, попутно бросала в кольцо мяч. Дима предложил научить кидать мяч со штрафной линии, я конечно же согласилась, он снова встал позади меня, но на этот раз он обнял меня под грудью и сжал.

–В юбке ты намного сексуальнее, чем в бриджах.

Я задержала дыхание, думала, что этого не может быть.

Мне показалось, или он сейчас сознался в том, что сделал?

–Неужели ты меня не узнала?

–Нет, там было темно, я не видела лица.

– Ты меня узнала, поэтому сделала вид, что не услышала меня.

– Отпусти, я закричу.

– Не закричишь, я знаю таких как ты, ты тихоня, выбираешь быть незаметной и удобной, поэтому ты так меня заводишь.

– Отпусти, пожалуйста, мне страшно.

– Я хочу тебя, что мне с этим делать?

– Найти старше, мне всего 14.

– В ноябре тебе 15, так что ты почти взрослая, тем более ты не девственница.

– Откуда ты знаешь, что мне 15 будет?

– Каждый год в ноябре твои гости приходят с шарами «Оле 12», «Оле 13» и вот я вычислил, что в этом году уже 15.

– Что ты хочешь?

– Хочу встречаться с тобой.

– Встречаться? После того, что ты сделал?

– Ты не кричала, а намокала, не обманывай себя.

– Мне не нравятся блондины.

– Тебе придется пересмотреть свои вкусы.

– Ты не боишься, что я расскажу родителям о том, что ты сделал?

– Валяй, мне плевать, я все равно хочу тебя, да и ты совсем не выглядишь на 14, сиськи у тебя как у взрослых девок. Ты же сама хочешь секса, а я хочу тебя.

– Даже если мы будем встречаться, никакого секса до моего дня рождения.

– А вот так не пойдет, не нравятся блондины значит? Так не смотри просто.

Он оторвал меня от земли, понес снова к лабиринту, поставил на землю, взял мои руки и положил на трубы, и прижал собой меня к лабиринту.

–Только попробуй закричать, я сделаю тебе больно.

Я не плакала, я не кричала, я послушно выполняла то, что он мне сказал, сама не знаю почему.

Он спустил мои трусы до колен, а потом попытался вставить в меня член, но у него ничего не вышло, потому что член его был достаточно большим, я чувствовала, как член просто не может войти. Он толкнул мою правую ногу в сторону, чтобы я шире встала и потянул меня за бедра на себя и вот тут я и почувствовала боль, меня как ошпарили. Ему удалось войти в меня, но от боли мои щеки запылали, а через пару толчков мое дыхание сбилось, и я почувствовала наслаждение, сама себя я никогда до такого не доводила. Я очень хотела застонать, но мне было стыдно, и я сдерживалась, а через пару толчков он вышел из меня и кончил прямо на землю рядом со мной. Я натянула трусы обратно и продолжала стоять спиной к нему, он подошел ко мне со спины.

– Если ты не изменишься, тебя будут иметь все, и не только в сексе, – прошептал он.

После этого я услышала, как он взял сумку с земли и пошел в сторону своего двора по путно набивая мяч об асфальт.

С того дня я больше не гуляла на улице, гуляла я только от дома до секций и обратно, о том, что сделал Дима я никому не рассказала, мне было стыдно за то, что я такая слабая. Эта тяжелая тайна стала для меня наказанием за беспомощность, и я сама выбрала это наказание для себя. Парни для меня стали представлять не только угрозу, но еще и сгусток всего омерзительного, я не могла смотреть ни на кого, мне постоянно казалось, что они хотят меня обидеть или изнасиловать. Девушки для меня наоборот стали привлекательными и безобидными, мой мир изменился.

В сентябре я решила без ведома матери записаться на рукопашный бой, до этого мне можно было заниматься только тем, чем мать разрешит, например хореографией, фортепиано, гитарой, шахматами, олимпиадами, дизайн интерьеров. Самое главное я этим занималась всем одновременно, вставала в 9 утра и приходила в 10 часу вечера. Моя мать не могла догадаться, что я записалась на рукопашный бой, ведь для этого у меня не было времени по, ее мнению, но я скрыла, что бросила хореографию и время как раз появилось. На тренировках я была свободна, мне не было страшно, я расслаблялась, а давление со стороны тренера – детский сад, я ушла с головой туда, ходила и никогда не пропускала. И вот настал момент, когда все дома поменялось.

Позанимавшись рукопашным боем полгода, зимой, я укрепилась в мысли, что я ловчее и сильнее многих парней в группе, а тренер говорил, что у меня талант, я стала воспринимать мир вокруг себя иначе, мне захотелось улыбаться каждому дню. Приходя домой, я не хотела улыбаться вовсе, там снова она, там снова оскорбления и избиения и вот я снова сижу на диване и жду ударов, пока моя мать читает мой дневник. Я видела как ее щеки поднимаются и проступает пятнами краснота на щеках, знала, что за этим последует и опустила голову вниз, ожидая пока она подойдет ко мне и ударит.

Подходя ко мне, она начала говорить какая я глупая и никчемная, как ей стыдно за меня на работе, у всех дети хорошо учатся и радуют своих родителей, а я только разочарования могу приносить. И в момент мне стало так обидно, что чужой человек хвалит меня, ставит с сильными соперниками в спарринг, а моя мать стыдится меня, и вот она уже стоит у дивана и замахивается, неожиданно я подняла голову, смотрю ей в лицо, перехватываю ее руку и сжимаю, сказав то, что определило следующие мои годы жизни: «Бить ты меня больше не будешь и мне абсолютно насрать что ты думаешь обо мне и о моей учебе». Самое удивительное, что если бы я была в фильме, то я бы вышла из дома хлопнув дверью, но я осталась сидеть и ждать ее реакции, потому что как животное, я почувствовала, как она дернулась от испуга, когда я перехватила ее руку, видела ее глаза и я осталась ждать. Она решила, что если она не подаст виду, что ей теперь страшно, то все вернется как было.

– Взрослой себя почувствовала? Делать уроки лучше надо, – злобно выплюнула слова она.

– Ты увидишь какая я взрослая, – в ответ я дала ей обещание.

3

Началось все на следующий день после моего отпора. Я перестала учить уроки вообще, не брала учебники в школу, скатилась до двоек, хотя тройки у меня были не от того, что я глупа, а от страха перед учебой, от отсутствия желания, когда заставляют делать – ничего не хочется вдвойне. Через 2 месяца я перестала ходить в школу, меня не было по 2 недели подряд, мою мать стали разыскивать, задаваясь вопросом «как же она так не следит?», ведь они не могли знать, что следить она уже не могла за мной, я не позволила. С горем пополам, прогуляв около половины года, я получаю оценки, и они меня саму не радуют, ведь теперь меня мать не контролирует, а оценки хочется для себя.

Следующий год проходит вялотекущем, ничего выходящего за пределы нормы не происходило, мать меня не трогала уже, конечно, я потихоньку начинаю сама хотеть учиться. А вот и девятый класс, вот на удивление многих я сдала русский лучше, чем отличница в моем классе, а вот я сдала геометрию, математику и литературу на 4, и надо же было видеть недоумение мерзких учителей, которые давно списали меня со счетов, а самое поразительное, так это гордость и радость в глазах моей матери!

Черт побери, какого черта она улыбается, что она тут вообще делает, противно на нее смотреть лживая дрянь.

Казалось бы, я должна ликовать своей победе над теми, кто пророчил мне одни ужасы. На выпускной я не пошла, потому что друзей особо и не было, а как вообще они могли быть у меня? Я с утра до ночи то в секциях, то в школе, а самое ужасное, что я стала замечать то, что люди в секциях не такие, как я, они либо были с блаженным взглядом, либо у них идея-фикс – быть как Денис Мацуев, не меньше, что означало – нам не по пути. В секции рукопашного боя – одни остались мальчишки, и они меня больше боялись, чем хотели завести разговор. На шахматах были одни задроты в очках с толстыми линзами, со странным юмором и прыщавыми воспаленными щеками. Везде был ужас, я везде была чужой. В старой школе оставаться я не собиралась, мне все так опостылело, и я попросила мать перевести меня в другую школу, потому что мне была необходима смена обстановки.

И вот я перехожу в 10 класс в новую школу.

Школа, в которой я теперь учусь в 10 классе, является конкурентом моей прошлой школы, они даже расположены друг напротив друга, обе хоть и государственные, но дерут с родителей денег так, как будто на частном финансировании. Я попадаю в класс, где практически одни богатенькие детки, но мне плевать на столько, на сколько я даже не могу объяснить почему так. Учусь я средне, все-таки стеснение перед незнакомыми дает о себе знать, но при этом, у меня средний бал по классу.

Выходя на перемены, я стала замечать, что старшеклассники и мальчишки из параллельного класса смотрят на меня с интересом, без смеха и настороженности, что меня удивляет. В моей школе меня знали как прогульщицу, состоящую в одной компании с хулиганами школы и класса, меня мальчишки опасались, а девчонки просто пытались не говорить мне ни слова. А вот в новой школе все иначе.

На уроке информатики самый популярный мальчик нашего класса просит учителя поставить мне 5 за урок, сосед по парте этого мальчишки добавляется ко мне в icq, что просто поражает меня так, что я не верю в происходящее. Неожиданно со мной знакомится девочка на 3 класса меня младше, у нас с ней завязываются дружеские отношения. Реальность меняется, и я не верю в это, этого не могло случиться, так бывает только в сказках.

Приходя домой, я улыбаюсь, мне хочется идти в школу, мне хочется каждый день чувствовать это внимание, я хочу видеть эти взгляды мальчишек, которые раздевают меня. Скажу сразу, одеваюсь я достаточно вызывающе: джинсы и обтягивающие майки и рубашки, грудь у меня 3 размера, волосы русые, почти не крашусь, тело, подтянутое из-за спорта.

Однажды, выходя после урока из класса, меня останавливает девочка.

– Ты очень классная! Я тоже хочу быть такой новенькой как ты. Я, кстати, учусь в параллельном классе с твоей подругой! – она протягивает мне какую-то коробочку.

Вот черт!

Хоть мы вроде не скрываем, что дружим, но все же и не афишируем. Я теряюсь, не знаю, что сказать, не очень-то хочется много подруг из младших классов, так эта еще и выглядит, как из деревни приехала.

Наверное, нужно сказать, что это очень мило, но я не могу принять подарок, это меня обяжет, и сказать что-то вроде «давай просто дружить». Но тут тоже одна загвоздка, дружить-то я с ней не хочу и не нравится она мне совсем, какая-то глупая не по возрасту девчонка.

– Слушай, спасибо, но я тебя совсем не знаю и подарок принять это слишком, давай просто здороваться пока что в коридоре, а там видно будет, – собравшись с духом выпаливаю я.

Она сияет как новогодняя игрушка, может я не то сказала, раз она так радуется, вот же безумие!

Прихожу домой, в недоумении.

Как я могу стать в новой школе такой узнаваемой? Ведь веду я себя также, учусь также и одежда даже таже, в чем в старой школе ходила…

И тут закрадывается зерно сомнения.

А вдруг моя мать видела это раньше, вдруг она боялась, что меня затянет в пучину такого внимания и специально выбивала из меня уверенность в себе? Ведь я все таже, а относятся ко мне иначе.

4

После новогодней вечеринки в школе меня стало знать чуть больше народу, и я познакомилась с девчонкой на класс меня младше ее зовут Лиза. Все начинается с невинного общения на новый год в школе, там вроде попели под музыку в зале, посмеялись над глупыми моментами представления на сцене и вроде бы все. Мне хочется этого общения, легкого, когда не надо думать, что и как сказать. Мы начинаем проводить больше времени вместе на переменах, сидеть, болтать ни о чем.

Позже Лиза видит, как меня целует в губы чмокая и обнимает в приветствие в школьном коридоре моя подруга, я не запрещала ей этого, но мы и не договаривались, что такое возможно приветствие, это было дико. Она мне нравится, но как друг, надеюсь, это не скрытая симпатия ко мне, завуалированная дружбой. Лиза говорит, что надо сказать моей подруге так не делать, потому что все смотрят, это странно, да и репутация вроде как подмочена будет. В итоге я слушаю Лизу. Пишу своей подруге: «Слушай, давай мы не будем чмокаться при встрече, хотя бы в школе, со стороны подумают, что мы встречаемся». Моя подруга соглашается, но я чувствую в тоне ее сообщений, что она обиделась. В итоге моя подруга уезжает в Санкт-Петербург на неделю, вместе с несколькими моими одноклассницами и несколькими девчонками из 7-х классов. Мы переписываемся каждый день, я говорю, как скучаю и очень жду ее возвращения, на что в ответ – сухие сообщения без эмоций, я сталкиваю это на обиду.

Она приедет, я ее встречу с конфетами, и мы снова будем дружить.

Я улыбаюсь этим мыслям.

И вот она возвращается, не пишет, что вернулась, вижу ее в школе мельком на перемене и она убегает в другую сторону коридора, как только наши взгляды пересекаются. Я не идиотка, понимаю, что-то не так, но что? Идти за ней – если хотела бы – сама подошла, значит не скучала, бегать ни за кем не буду. Выхожу в общий школьный коридор на первом этаже, уже переобулась, натягиваю куртку, и вижу двух своих одноклассниц и одноклассника. Стоят заливаются смехом, девчонки просто лопнут сейчас.

– А Оля трахает девочек, а Оля трахает девочек, – мой одноклассник Влад кричит это на всю школу и громко смеется.

Какого хрена? Так вот почему она убегала от меня, она меня подставила, но зачем?

– А что завидуешь, что я их трахаю, а тебе никто не дает? – отвечаю абсолютно сопокойно.

После чего девчонки уже не так смеются, да и Влад промолчал, не знаю, чего они уж ожидали, но явно не этого.

Прихожу домой, думаю жизнь хуже не стала, просто девочка, с которой я хотела продолжать дружить и когда закончу школу, да и вообще всегда – так гнусно поступила. Я удивлена, и не удивлена одновременно, гарантий она никаких не давала мне и от меня не просила, а эти поцелуи в коридоре не что иное, как за счет меня подняться в чужих глазах, чтобы ее заметили, чтобы она стала популярной. Нет сожалений по этому поводу, но повторила бы я эту дружбу еще раз, зная, как она закончатся – нет!

Следующий день в школе проходит спокойно, никто не шутит надо мной, никаких косых взглядов, все, как всегда, мальчишки улыбаются, подстраиваются сзади, когда мы всей кучей несем свои тетрадки на стол учителя. Да даже если бы были косые взгляды и осуждение, для меня это ничего не значит, это же вранье, да и оправдываться я бы все равно не стала, пусть думают что хотят, правда-то на поверхности, когда захотят, тогда и увидят. И вот спустя неделю я рассказываю Лизе о том, как поступила моя подруга со мной и что я подавлена из-за этого. На что Лиза не задумываясь предлагает мне выпить. Я пью редко и очень мало, да и в принципе не хочу этого, на праздник немного могу выпить, на свое день рождение 3 банки по 0,5 и это максимум. А тут предложение средь бела дня меня удивляет, я не думала, что кто-то пьет днем, да и какой в этом смысл?

– Пойдем сходим за пивом, – Лиза.

– Слушай, ну стремно как-то, день, мы школьницы, нас быстро спалят, – я.

– Я знаю одно пиво, оно классное, пошли просто со мной за компанию в магазин, попробуешь, вдруг понравится, – Лиза.

– Ладно, пошли, начну запивать горе, – я.

Мы подходим к ларьку, Лизка покупает пиво, на удивление, ни документов не спросили, ни нравоучений не читали. Я была уверена, что нам скажут, что типа «нос не дорос» или «чешите отсюда», но, черт возьми, нет. Лиза выглядит как пацанка, короткие, почти черные кудрявые волосы, пухлое круглое лицо, нос картошкой, белая дутая куртка и серая шапка, а голос, ломающийся как у мальчишки. И вот отойдя подальше от ларька, Лиза как знаток открывает пиво зажигалкой и дает попробовать мне.

– На, держи, это хорошее пиво, не вот там всякая горечь, – Лиза.

– Ох, ну я тебе доверяю, опыт у меня нулевой, – я.

– Ну как? Скажи не горькое, прям вкусное да? – Лиза.

– Да, вроде неплохое, но пиво не по мне, я бы что-то сладкое выпила, – я.

– О, знаешь, есть пиво такое, сладкое, тебе понравится, только я не знаю где продадут его без документов, у тебя на районе нет таких мест? – Лиза.

– Думаю, есть одно место, но не знаю будет ли там это пиво, пойдем или тебе так далеко от дома нельзя? – я.

– Да мне везде можно, главное к 8 вечера вернуться, – Лиза.

– Ну пошли тогда, только провожать тебя до дома не буду, – я.

– Ну и ладно, у тебя на районе выпьем и пойду, – Лиза.

Ничего не оставалось, как идти. Заходим с Лизой в магазин,

– Вот то самое сладкое пиво, только тут у вас оно по 3 в упаковке продается, – тычет пальцем в бутылки, которые стоят на полке.

Я молча беру картонную упаковку и иду на кассу, на кассе никто не спрашивает сколько мне лет, а просто молча пробивает алкоголь и отпускает меня восвояси.

– Вот это да, даже не спросили паспорт, может ты еще раз зайдешь? Я еще бы одну бутылку купить хотела, но мне точно откажут, – говорит она, выходя за мной.

– Лиз, это тупо заходить еще раз, удачу мы уже испытали, идем в ларьки, может там прокатит, – не раздумывая, отвечаю я.

И, действительно, в соседнем ларьке ей продают пиво и вот мы уже думаем, где пить будем, ведь на улице январь, около -15 градусов днем. Неожиданно Лиза понимает, что на холоде пить не вариант и предлагает «грандиозную» идею.

– Поехали в торговый центр! – Лиза.

– Нафига нам туда? Мы же пиво взяли, нас с ним туда не пустят, – я.

– Ой да ты ничего не понимаешь! Мы же в кабинке в туалете запремся и будем пить! Кто узнает-то? Я так часто делаю, – Лиза.

– Ну если нас оттуда с милицией не заберут, то поехали, – я.

Ехать недалеко, буквально минут 20 на транспорте. Пиво распихали по сумкам, даже и не догадаться, что там бутылки. Идем мимо охранника, поднимаемся на 3 этаж в туалет, там по словам Лизы: «Никогда нет никого и редко заходят мыть полы, а еще есть угловая большая кабинка».

Приплыли, никогда по кабинкам не сидела, а тут дожили…

Заходим в туалет, а там чистенько, пусто, ни души и правда есть длинная кабинка во всю стенку. Мы сразу же закрываемся там, открываем бутылки свои и чокаемся горлышками, как показала Лиза. Лиза села на подоконник, чтобы ног ее не видно было из-под кабинки если что, а я сверху унитазной крышки села. И вот мы начинаем пить, мне становится сразу тепло и весело, хотчется смеяться, прыгать, веселиться, как будто сегодня праздник, как будто бы даже мой, а иначе как мне может быть так весело и легко. Лиза тихо пьет пиво на подоконнике, периодически шикает на меня, чтобы я тише говорила, кажется, что ей совсем не весело.

– Лизка, а ты часто так веселишься? – я.

– Да редко, не с кем зависать тут, а одной и смысла нет, одна могу и в подъезде.

– Ну ты меня теперь зови, у меня в этом году столько времени свободного, а друзей-то и нет, – я.

– Теперь мы часто будем так зависать! Научу пить пиво тебя! Сладкое пиво уж совсем лимонад! – Лиза.

Выпив все пиво, мы идем домой пешком, говорим обо всем и ни о чем, ощущение, что я нашла настоящего друга, который не осуждает меня, который хочет провести со мной время и вроде бы даже с этим человеком мне легко.

Зайдя домой, я сразу направляюсь к своему письменному столу, открываю учебники и делаю вид, что учу уроки. Неожиданно мой телефон завибрировал, вижу на экране сообщение из icq от моего одноклассника: «Привет, ты сегодня классно выглядела, я думал о тебе весь день». Я не верю своим глазам.

Меня буквально только что в коридоре обвинил другой одноклассник в том, что я трахаю девочек, а сейчас мне пишет самый популярный мальчик школы?

Хотя я не сильно сомневаюсь в том, что у него и правда есть интерес ко мне, не единожды я замечала, что он смотрит на меня в коридоре, на уроке прижимал меня своим телом к столу учителя, подойдя сзади ко мне, но никогда не говорил со мной. Мне приятны знаки внимания от мальчишек, но нравятся мне постарше и горячие парни, а не этот популярный мальчик Олег, он совсем не в моем вкусе, он высокий и худой, одевается в стиле рэперов – широкие джинсы и безразмерные футболки, что вообще в принципе меня отталкивает. Но во всем этом есть нечто, что меня привлекает, и этим нечто оказывается, что благодаря близкому знакомству с ним, он меня введет в круги общения посолиднее, чем я нахожусь, да и мать дома отстанет от меня с высказываниями о том, что у меня нет друзей и я дикая. Я никогда не была дикой, просто у меня недостаточно было времени, чтобы заводить друзей, и виной этому была сама же мать.

В общем я придумываю план, в котором я буду общаться или тусоваться с Олегом, засвечусь в компаниях его друзей и заведу новых качественных знакомых.

Прихожу утром в школу, меня сразу же тормозит Лиза.

– Оль, пойдешь со мной в торговый центр после школы?

– Да, давай, а что ты хочешь купить?

– Мне мать дала денег, куплю классные джинсы и толстовку.

– Хорошо, тоже тогда куплю джинсы какие-нибудь, обновлю гардероб, а то новый год вроде, а я все в старом.

– Все, встречаемся после 5 урока на лавочке и пойдем, а там, если что останется после покупки – отметим!

– Ну ладно, только где пить-то? Стремно как-то с пакетами в туалет переться, чтобы там бухать.

– У меня домой мать приедет только в 9 вечера, после торгового центра можем у меня посидеть, только дома брат старший будет с другом, но они отдельно посидят.

– Ну ладно, посидим тогда в твоей комнате тихонько или на кухне, а потом поеду домой.

Заветное время встречи, я спускаюсь на первый этаж, Лизка меня ждет уже в куртке и встав, начинает нервно приплясывать, что выглядит со стороны, мягко говоря, странно. Надев куртку, я выхожу первая из школы и прохожу мимо моих одноклассников, там же стоит и Олег, он разговаривает с нашим другим одноклассником Эльдаром, а вот Эльдар мне нравится. Эльдар сосед по парте Олега с начальных классов, как мне кто-то рассказал, дружат они тоже чрезвычайно давно, но вкусы у них явно разные, потому что Эльдар никогда не поворачивается на уроках, никогда я не замечала, что он тайком на меня смотрит, как раз если Эльдар смотрит – то это прямо в глаза, не таясь, толи потому что я не нравлюсь, толи такой привычки нет, любоваться кем-то тайно.

Олег замечает меня.

– Оль, куда после школы?

– В ТЦ с подругой пойдем, – я.

– А с вами можно? А то домой не хочется, делать нечего, а Эльдар меня кидает.

– Прости, но мы девочками сегодня, никаких мальчишек, – я.

На самом деле я не хочу, чтобы он с нами шел по одной простой причине, Лиза меня при нем явно опозорит, мне самой стремно порой за ее слова и действия, а тут, она пойдет в самый дешевый магазин выбирать себе одежду. Может Лиза и привыкла к такой жизни и ее не смутить, но для меня это стремно, а тем более взять с собой мальчишку из достаточно богатой семьи.

– Напишешь мне, как освободишься? – Олег.

– Ты сам можешь писать мне, я просто отвечу, как освобожусь, – я.

Наши друзья оторопели от такого разговора.

– А у вас давно все серьезно? – выдает Эльдар.

– Офигеть, ты так с ним можешь разговаривать? – спрашивает шепотом Лиза.

Это странно и забавно одновременно, в старой школе таких ситуаций не было, да и быть не могло, ведь где я, а где – кокетка.

Мы с Лизой идем в ТЦ, как я и думала, мы приходим в самый дешевый магазин из всего ТЦ, в таком магазине я впервые, неожиданно замечаю, что вещи не висят на вешалках, а разбросаны хаотично в кучи, как будто это секонд-хенд. Но что поделать, я не могу не дружить с человеком только из-за его недостаточной обеспеченности, просто потерплю, явно у нее не каждый день такой поход по магазинам.

В итоге Лиза находит себе джинсы и уговаривает меня купить такие же. Они белого цвета, с низкой талией и зауженными к низу, что в принципе вписывается в мой стиль, да и цена смешная, поэтому я решаю купить их с карманных денег.

– А ты тоже планировала в магазин съездить?

– Нет, с чего мне планировать?

– Просто у тебя деньги есть, я подумала ты тоже решила прикупить одежды.

– Нет, я не любитель по магазинам мотаться, да и покупаю я одежду в основном с матерью, и в этом ТЦ мы никогда почти не бываем.

– О, а я тут постоянно покупаю! Тут такие цены порой бывают, что я и майку, и джинсы, и толстовку, так еще и на кроссовки останется!

– Ну самое главное тебе близко до дома и тебе все нравится.

– Пойдем у меня на районе купим пиво? Там точно продадут и как раз посидим у меня?

– Да пойдем-пойдем, только давай шаг быстрей, а то я уши отморожу.

Конечно, в ларьке у ее дома нам продают все, что мы попросили, без единого вопроса, довольные такой простотой мы идем домой к Лизе. Лиза открывает дверь своей квартиры, первое что я увидела – это скудный ремонт, все пошарпанное, а в некоторых местах обои просто свисают сухой картонкой, не сказать, что пугает, но это странно.

Почему все так плохо?

Мои размышления прерывает Лиза, брякнув стаканами по кухонному столу.

– Я их помыла, они чистые, не бойся – пей, – Лиза.

– Хорошо, спасибо, – я.

– Сейчас брат придет, ты не пугайся, он странный, но ничего не сделает, – Лиза.

– В каком смысле странный? И в смысле ничего не сделает? А что он может сделать?

– Да ничего, он просто высокий, опасно выглядит, его иногда бояться, – смеется она.

Лиза выходит из кухни и идет в коридор, я остаюсь на кухне не шелохнувшись. И вот я слышу, как Лиза в полголоса объясняет брату, что она привела подругу и мы немного посидим и разойдемся, на что я слышу короткое: «Ага». Входит брат Лизы с целлофановым пакетом в руках, а я просто смотрю на него не моргая. О нет, это не красавец с обложки, это парень лет 25, бритый налысо, взгляд безумный, глаза как будто могут вращаться отдельно друг от друга, странный смех, как у психа и улыбка дурачка.

Не удивительно, что живет он с мамой и сестрой…

Девушки, как выясняется позже, у него нет, да и в тайне мне Лиза рассказывает, что кличка у него во дворе «Дергач», от слова «Передергивать». Вот это я в компашку затесалась, даже оставаться не хочется, но встать и уйти – кажется неправильным, почему – то мне хочется ее поддержать, как бы дать понять своим поведением, что я все равно твой друг.

Брат уходит в комнату ненадолго, и только я хочу задать вопрос, как «Дергач», он же Виталик, зовет Лизу к себе в комнату.

Наверное, скажет, чтобы выпроваживала меня домой, а я – то и не против, жду только когда разрешат, так сказать.

В кухню входит Лиза.

– Слушай, тут брату нужно кое-что сварить, ты не против?

– Лиз, ваш дом, как я могу быть против, я, главное, не буду мешать? Я и домой уйти могу, если что, – с надеждой в голосе говорю я.

– Нет, ты что, у нас еще 4 часа минимум до прихода мамы, мы можем поговорить еще куча о чем! – воодушевленно отвечает она.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Весь этот разговор слышит Дергач, потому что он слишком быстро оказывается на кухне. Картина маслом: Дергач раскрывает пакет, он пахнет какой-то дрянью, и ставит этот пакет в кухонную раковину, потом набирает молоко в кастрюлю и ставит на огонь. В моей голове ничего не промелькнуло.

Странный брат, варит молоко вместе с травой какой-то, может дурак?

Я продолжаю разговор с Лизой, совершенно забыв о Дергаче и вареве на плите. Прошел час, звонок в дверь.

– Ты сварил? Что так долго? А зайти можно или опять в коридоре стоять? – слышу голоса двух парней.

Странный разговор… Может мать Лизы просто не одобряет друзей сына? А может когда мать дома, то гостям быть дома нельзя? Вот у меня никогда ведь нельзя было гостей звать, только на праздники или в тайне, пока мать на работе…

Заходит Дергач в кухню, а за ним идут два парня: первый – высокий, красивый, подкаченный, красивая улыбка, ноги ровные и красивой атлетичной формы, я всегда подмечаю это, как спортсмен. Второй: маленького роста, примерно с меня, где-то 165 см, абсолютно не спортивное телосложение, лицо все в прыщах и на лоб надвинута кепка паленой фирмы «Barberry».

Что меня отталкивает всегда от людей, так это любовь к подделкам…

Высокий стоит в дверном проходе, закрывая его весь, явно красуется, он точно знает какой он красавчик. Второй же приклеился спиной к стене, сложил руки на груди и опустил голову еще ниже, как будто он скрывается от камер.

Очень странные ребята, и что их объединяет с Дергачом?

В итоге Дергач наливает им по стакану отвратительно пахнущего варева, на цвет которое было коричневым, совсем не аппетитного вида, а запах – то вообще оставляет желать лучшего. Я не верю своим глазам, ребята выпивают залпом каждый свой стакан, даже не поморщившись.

– Я потом тебе все расскажу, – сразу шепчет мне на ухо Лиза.

Ну, что тут думать, Дергач, наверное, отвары варит, одинокий парень, живет с мамой, а что ему еще делать? Копаться в книгах, да варить всякую фигню, хоть как-то зарабатывать.

Когда Дергач уходит с ребятами в подъезд и закрывает за собой дверь на ключ, Лиза начинает объяснять.

– Ты, короче, только никому не говори, что видела.

– Да кому мне говорить-то, я могила.

– Брат мой кое-что варит и продает ребятам со двора.

– Это я как раз поняла, а что варит-то? Это же молоко было?

– Да, молоко, это называется «Маняга», слышала о таком?

– Эм, впервые слышу, что это вообще? Лекарство какое-то?

– Ну, не совсем, хотя в какой-то степени и да…

– Давай колись уже, дома все равно покопаюсь в интернете, лучше ты объясни, своими словами.

– Это конопля, сваренная в молоке, и вот как раз это молоко потом пьют и действие как будто покурил травки.

– Ты шутишь?

– Нет. Он варит пока мать на работе, чтобы не ругалась.

– Да, Лиз, мама его, наверное, убьет, если узнает…

– Мамка знает, просто ей не нравится оттирать этот коричневый нагар внутри кастрюли, да и запах она терпеть не может.

– А почему тогда все равно разрешает это делать?

– А потому что иначе он будет употреблять что—то хуже.

– Ты не подумай, я не осуждаю, мне просто интересно, у меня никто таким из знакомых никогда не занимался.

– Ты все равно будешь дружить со мной?

– Конечно, это ведь не твоя вина, что брат у тебя таким занимается, ты же не должна отвечать за него.

– Ты не подумай, он совсем не плохой, эти вот пацаны тоже нормальные, просто хотят немного расслабиться, они не наркоманы, соседи наши.

– Да я бы вообще не подумала, что они наркоманы, высокий парень вообще похож больше на спортсмена, чем на наркомана.

– Да, он такой, его зовут Антон, но кликуха «Косяк».

– Он спортом занимается? А почему «косяк»? А часто он к вам ходит?

– Он занимался спортом, но бросил, фигура у него класс! Он всем нравится! «Косяк», потому что часто косячит.

– А второй странный какой-то, стоял у стенки, слова не сказал, лица вообще не видно, подозрительный.

– Второй это Саша, «Лысый», кличка такая.

– А почему «лысый»? – спрашиваю я, вспоминая своего соседа по дому, который чем-то болен, но тот правда лысый.

– Потому что у него две условные судимости и он стал бриться налысо после этого.

– А как это связано? И за что у него условки? Он опасен?

– За угон, ничего страшного о чем ты подумала, просто дважды напился и угонял машины, его дважды ловили, но обходился условным сроком.

– Ого, странный он…

Ничего не сказав в ответ, Лиза берет свой стакан и поднимает его в воздух.

– Давай за знакомство, теперь ты все знаешь, но все равно тут, – говорит она тост и звякнула своим стаканом о мой.

Мысли в моей голове кружатся с бешенной скоростью.

Надо уходить и больше не общаться, но она вроде нормальная… А вдруг они меня подсадят на дрянь какую-нибудь? А вдруг она изначально познакомилась со мной, потому что знала, что у меня не бедная семья? А может я зря паникую, они же не предлагали мне попробовать, а просто сделали свои дела и ушли?

Я понимаю, что вечер дома не даст отдохнуть моей голове, я буду до утра прокручивать все сценарии исхода такой дружбы.

5

Утром я как обычно собираюсь в школу и весь путь раздумываю над тем, стоит ли продолжать общение. Ничего не надумав, я решаю плыть по течению и посмотреть куда заведет эта дружба, ведь я себе доверяю, если я почувствую хоть малейшую угрозу для себя – я уйду в ту же секунду.

На уроках я неожиданно вспоминаю о том высоком парне, мысли неожиданно перестают быть моими, себя я в них не узнаю.

Какой он классный, высокий, уверенный в себе, черт, стоит признать, что у него отличное тело! А какой у него взгляд, никогда не замечала, что парни такие сексуальные, хотя, возможно, я таких особо и не встречала.

Весь учебный день я не видела Лизу, даже складывается впечатление, что она стыдится показаться мне на глаза из-за того, что я увидела вчера и то, что ей пришлось рассказать обо всем, но не тут-то было. Повернув за угол, в школьный гардероб, я сталкиваюсь с Лизой.

– О, привет, что-то весь день не видела тебя, – спокойно говорю я.

– Привет, а я не знала в каком ты кабинете, поэтому и не выходила в коридор на переменах, – Лиза явно врет.

– Ну по расписанию посмотрела бы.

– Да я что-то не додумалась.

– Ну ладно, ты домой?

– Да вообще планов не было, хочешь в гости прийти? Я тебя со всеми познакомлю.

– Со всеми?

– Да, у нас небольшая компания, мы общаемся, брат вроде одобряет тебя, уже всем рассказал какая ты классная.

– Классная?

– Да! Ты сидела пила пиво и спокойно отнеслась к тому, чем брат занимается, это вообще-то круто.

– Эм, ну, это просто не мое дело, и я не из полиции нравов.

– Конечно, но ты ему сама понравилась, поэтому сегодня у нас вроде как посиделки.

– А кто там будет? Ну хоть опиши их, а то я кроме тебя никого и знать не буду.

– Да фигня, там все свои, все такие же простые, там будет Косяк, Лысый, брат, Венера и Фриц, Фриц он классный, умный.

– Что за Венера? Это имя или кличка?

– Да, это имя, она татарка, живет в соседнем подъезде, твоя ровесница, – смеется Лиза.

– Так, а почему Фриц? – спрашиваю я, догадываясь, что он явно не немец.

– Точно не знаю, но он говорит, что так его звали с 17 лет.

– С 17 лет? А сейчас ему сколько?

– Фриц взрослый, ему 24, а брату 22.

– А вчерашним пацанам?

– Ну Лысый на год старше тебя, кажется ему 18.

– А высокому?

– Он тебе понравился?

– Ну, внешне он красивый, это глупо отрицать.

– Он многим нравится, вот я похудею и может у нас с ним что-то получится.

– О, прости, я не знала, что ты его застолбила, я без претензий, а почему сейчас у вас ничего не может получиться? Почему тебе обязательно надо худеть?

– Потому что он красивый, а красивые встречаются только с худыми, у него девушка высокая и худая.

– Так ты вознамерилась отбить его у нее?

– Я не смогу, они встречаются много лет, она его на 2 года старше, там у них и родители знакомы.

– Все так серьезно? Они после школы жениться собрались?

– Скорее всего да, я слышала, как его мать говорила с ее матерью о том, сколько они вообще думают потратить на свадьбу, с учетом, что у них семьи такие же как у тебя.

– В смысле? Не полные?

– Нет, не бедные как у нас всех из компашки.

– Ты зацикливаешься на этом?

– С одной стороны это круто, что вы можете так легко покупать бухло, шмотки, телефоны дорогие, а с другой стороны, у ваших родителей столько требований к вам, что я бы не выдержала. Ну, нет у нас денег, но и мать ничего особенного от нас с братом не ждет.

– Тоже верно, везде хорошо, где нас нет, как говориться, ну что, идем?

– Да, пошли, за алкоголем будем заходить?

– Ну это ты мне скажи, там будут все пить?

– Да, все придут выпить, скорее всего все накупят по коктейлям.

– Что за коктейли?

– Ну, ты что не знаешь? Такие сладкие напитки, лимонад с водкой, только уже смешанные.

– Да я не пью же, откуда мне знать, мы с него не отравимся?

– Нет, мы их постоянно пьем, ты что? Только у меня денег нет.

– Да забей, я куплю тебе, мы же в гости к тебе идем, как бы с пустыми руками не приходят, проставлюсь за знакомство.

– Проставишься? У тебя много денег?

– Слушай, ну, наверное, не миллионы стоит эта дрянь?

– Да фигня, как бутылка пива, только в ней не пол литра, а целых полтора!

– Блин, Лиз, это реально настораживает, пойло за дешево – это плохой знак.

– Ой, да ты просто привыкла к дорогим шампуням и пить на праздник по стакану, а мы бухаем каждый день и если покупать дорогое бухло, то денег не напасешься, тут и так в фонд школы просят денег, а у нас нет пока что отдать.

– Все Лиз, извини, не хотела поднимать эти темы, если говоришь, мы не отравимся, то пошли уже, а то я и так волнуюсь перед знакомством с твоей компашкой.

– Вот за это не переживай, ты всем понравишься, ну кроме Венеры, у нее характер жесть.

– Ну, пиздец, Лиз, обрадовала.

Волнение не отступает, с одной стороны волнуюсь, что не примут, а с другой стороны, вроде если не примут это тоже хорошо, значит не буду тратить тут время.

Я захожу в ларек с Лизой, она пальцем тыкнула на бутылки с коктейлем, решаю взять 5 бутылок, чтобы вроде и не много было, но и не подумали, что я жлоб.

Хотя бред какой-то, иду к компашке наркоманов и еще переживаю как туда влиться, ну я и балда… Хотя переживаю я скорее за другое, не дает мне покоя Антон, жаль у него девушка есть, хотя можно подумать, что, если бы не было он бы мной заинтересовался. Надо забить на все и расслабиться, пусть будет как будет, нет так нет, что я маленькая что ли, не получала отказов? Переживу. Но блин еще какой-то Фриц взрослый, что он вообще делает в компании подростков, очень странно, что ему может быть интересно обсуждать с нами? Бред какой-то, а может это просто паника от неуверенности в себе? Так, надо выдохнуть, мне еще вытерпеть знакомство с Венерой, если характер дрянь у нее, как мне вытерпеть все это? Ладно, думать времени об этом нет.

Мы доходим до ее дома, Лиза звонит в дверь и открывает дверь брат Лизы. Первое, что я замечаю это безумные глаза, которые правда пугают, второе, то, что он сразу бросает взгляд на пакет в руках Лизы и расплывается в странно-идиотской улыбке.

Капец, еще слюны из уголка рта не хватает…

– Привет Оль, – Виталик.

– О, привет, ты уже мое имя даже знаешь? – спрашиваю без энтузиазма я.

– А как же, он вчера Косяку с Лысым все уши прожужжал про тебя, – Лиза.

– Да, а что можно про меня рассказать-то, кроме того, что мы дружим? – удивляюсь я.

– Ты просто не понимаешь как пацаны могут обсуждать девчонок! – объясняет мне Лиза.

– Да, Лиз, хорошая ты подруга, только сейчас рассказываешь об этом, – подшучиваю я.

– Да ладно, она просто рисуется перед всеми, все уже тут, – Виталик.

– О, просто так тихо, я думала еще никто не пришел, – удивляюсь я.

– Ну не будем же мы все выходить, чтобы встретить новую подругу Лизы, – доносится женский голос из дальней комнаты.

– Прости, я и не планировала этого, просто ждала, что тут будет орать музыка и слышен хохот, – чуть повышаю голос, чтобы меня услышали в комнате.

– Венер, тебя никто не спрашивал, сиди молча, тут вообще-то не с пустыми руками пришли, не то, что ты, – Виталик.

– Все, пошли в комнату со всеми знакомиться, а то так и будешь в дверях стоять, – Лиза.

Сказать, что я смущена – это ничего не сказать!

Зайдя в комнату, в которой я не была до сегодняшнего вечера, я удивляюсь как она скудно обставлена: комната прямоугольная, вход в комнату рядом с боковой стеной, рядом с которой стоит раскладной потрепанный диван. Слева от двери находятся два раскладных кресла – кровать, тоже видавшие виды, между которыми втиснут журнальный столик, а чуть дальше кресел находится дверь на балкон, в самый последний момент я замечаю телевизор в углу комнаты, он большой и ламповый, такие я последний раз видела в детстве.

Меня удивляет, что комната пустая, в ней нет ни шкафа, ни серванта, ни каких – либо тумбочек, кроме как тумба, на которой стоит телевизор, такое ощущение, что это не жилая комната, а как будто запасная на случай гостей, это странно, но я знаю, что брат Лизы живет с ними постоянно.

– Это Оля, моя подруга из школы. Оль, это наша компания, этого ты уже знаешь – Косяк, это Лысый, это Фриц, это Венера, – Лиза с порога начинает представлять меня всем и всех мне слева на право.

– Очень приятно, – сразу же говорю я.

Хотя по лицу Венеры я понимаю, что ей точно не польстила эта фраза. Косяк выглядит, как и в первую встречу, только майка другого цвета, все такой же красивый и улыбчивый, Лысый же вообще одежду не поменял, он сидит в помещении и все равно в кепке, что удивляет еще больше, чем интерьер комнаты. Фриц симпатичный парнем, но далеко не так красив, как Антон, видно, что он взрослее всех тут, но глаза какие-то неосознанные, я встречала многих парней того же возраста, что и Фриц, но взгляд у них был взрослее как будто. Венера сидит рядом с Фрицом, и я замечаю, что она сидит намного ближе, чем могут сидеть просто друзья, Фриц же не отодвигается, значит они встречаются. Лиза мне дает выбрать, где сесть, хотя выбор был не велик, ведь на разложенном кресле, которое ближе к балкону уже было все занято: там сидит Лысый, Фриц и Венера. Мне остается сесть только на кресло, которое ближе к выходу из комнаты, и я сажусь между Лизой и Дергачом, к сожалению, рядом с красавчиком Антоном сразу садится Лиза, что дает понять ее симпатию к нему.

Мы разливаем коктейли по стаканам.

– За знакомство, – первый тост от Лизы и мы все отпиваем из бокалов.

Я рада, что Лиза взяла инициативу, по внедрению меня в компанию, потому что я смущена больше некуда, а еще этот Лысый постоянно из-под кепки смотрит, настораживает.

В итоге Фриц предлагает сыграть в карты в «дурака», как раз вроде много человек, Дергач с радостной улыбкой соглашается, а я думаю о том, что я буду постоянно проигрывать, потому что навыка игры в карты я явно не получала. Во время игры в карты мы продолжаем пить коктейли, смеяться, в основном говорит только Фриц, я заметила, что только он из всей компании чувствует себя сейчас как рыба в воде. Венера все время кладет руку Фрицу на колено и иногда ведет руку вверх по бедру и трогает его за член, Фриц же постоянно убирает ее руку, либо бьет в шутку по ее руке. Для меня это необычно, раньше такого поведения я не видела, точнее в фильмах я все это, конечно, видела и знала, что так девушки делают, но, чтобы так делать на глазах у друзей – впервые. Прошло около двух часов игры, все напились, Фриц предлагает каждому задать мне по вопросу, чтобы мы друг друга все узнали немного лучше. Я думаю, что это классная идея и поэтому сразу соглашаюсь.

– Первый буду я, как владелец идеи! Тебе комфортно находиться тут? – Фриц.

– Да, а почему не должно быть комфортно? Или это намек, что вы сконфужены при мне? – я.

– А ты всегда нападаешь? Привыкла бить в ответ? – Фриц.

– Я не нападаю, но постоять за себя могу, – я.

– Вау, это достойно, спортом занимаешься, да? – Фриц.

– Да, занимаюсь, заметно? – я.

– Ну по твоему бицепсу я сразу это понял, как только ты вошла, – Фриц.

– Это комплимент? – я.

– Если комплиментом считать то, что по внешнему виду ты способна отпиздить мужика, то да, – Фриц.

– О, ребят я вам не мешаю? Вам может уединиться? – Венера.

Я рада, что она прервала этот разговор, потому что я начинаю чувствовать, что еще чуть-чуть и тут будет ментальная драка, которая уже практически началась. Фриц как будто считает меня конкурентом на ментальном уровне, но я наоборот скованна и молчалива, по сравнению с остальными. Венера меня не конкурент, она шатенка, слишком худая, грудь плоская, очень наглая хабалка, не знающая как себя вести на людях, ужас. Либо же ее поведение говорит о том, что она доступна всем – это меня отталкивает еще сильнее, чем ее внешность.

Второй вопрос задает задает Лиза.

– Ты сразу поняла, что мы будем подругами?

– Эм, я не думала, что мы подружимся так быстро, – честно говорю я.

– Почему? Что тебя отталкивало?

– Меня ничего не отталкивало, просто для меня это быстрое сближение в плане дружбы, я как бы почти сразу стала тебе доверять, и ты не подвела меня по сей день.

– Это так круто, что ты мне доверяешь, это настоящая дружба, – воодушевленно говорит она, – за новых друзей!

Опять последовал тост от Лизы и мы снова отпили.

Но это ведь синоним «за знакомство», но нутром чувствую, что не время умничать, я их почти не знаю, и если Фриц на меня так реагирует, то черт знает, что я могу ожидать от других.

Очередь дошла до Дергача.

– Я достаточно выпил, чтобы спросить, есть ли у тебя парень?

– О, нет, я ни с кем не встречаюсь.

На удивление Дергач не задает дополнительных вопросов, и я ему благодарна. Я переживаю, что он спросит что—то вроде «А тебе из нас кто—нибудь нравится?», это будет провал, потому что я точно не смогу сказать, что мне нравится Антон.

Неожиданно Фриц снова берет инициативу.

– Итак, ты не в отношениях, почему?

– А на это должны быть особые причины? – искренне удивляюсь я.

– Да! Ты либо никому не даешь шанса, либо ты никому не нравишься, либо у тебя другие планы пока что, – Фриц слишком самоуверен.

– Это немного личный вопрос, ты задаешь кучу вопросов, но о тебе я пока что ничего не знаю, – прищуриваюсь я.

– Справедливо, задавай что интересует, отвечу на все, – Фриц расплывается в улыбке.

– Как ты познакомился с компанией? Ты явно старше всех, – спрашиваю я, смотря ему прямо в глаза.

– Ох, наблюдательная моя, да, мне 24 года, познакомился я с Дергачем по одной мутке, так вот и стали дружить, пару месяцев назад я перебрался в город, и дружба укрепилась, стали, так сказать, каждый день видеться. Я утолил твой интерес? – Фриц отпивает из стакана, не сводя с меня глаз.

– А почему ты общаешься с моими ровесниками? Почему ты не дружишь со своими, чем тебе интересно в кругу школьников? – пытаюсь добиться ответа я.

– Я же сказал, есть одна тема, все, кого ты тут видишь, кроме Лизы и Венеры тоже заинтересованы, – Фриц ухмыляется.

– И что это за тема, девочек в ближний круг не берут? – дожимаю я.

– Сколько тебе лет? – Фриц теряет терпение.

– Мне 17 и у нас с тобой большая разница в возрасте, поэтому мне интересно, почему тебе интересно с малолетками? – я не унимаюсь.

– Ты дерзкие вопросы задаешь, мне кажется, тебе не 17, и ты всех обманываешь, – смеется Фриц.

– Если мое образование сбило тебя с толку, это еще не значит, что я твоя ровесница, – я улыбаюсь ему.

– Ты сбавь обороты, так ненароком можно и нарваться, – Фриц.

– Ты угрожаешь девочке 17 лет? Очень красиво с твоей стороны, ничего не скажешь, – язвлю я.

– Я не угрожаю, а предупреждаю, а то ты слишком дерзкая, – Фриц чуть сгорбился.

– Прости, если обидела, я не хотела всех напрягать, наверное, выпила много, – пытаюсь сгладить наколившуюся обстановку.

– Все забыто, только теперь ты выберешь кто задаст тебе следующий вопрос, – Фриц с лукавой улыбкой.

Осталась Венера, Косяк и Лысый. Я поняла для чего Фриц это сделал, если я выберу Лысого или Косяка, тот кого я выберу мне и нравится, хитрый мудак. Поэтому я сразу выбираю Венеру, даже если она хочет язвить и задавать провокационные вопросы, пусть.

– Венера, задавай вопросы, – перевожу взгляд на нее.

– Сколько парней у тебя было? – Венера подтвердила все мои домыслы.

– Я не буду на это отвечать, что за бред? – возмущаюсь я.

– Ну, так не интересно, – Венера не унимается.

– Слушай, это перебор, это не игра в «правду или действие», не надо обижаться, – пытаюсь оставаться спокойной.

– Это обычный вопрос, что тут сложного? – Венера закатывает глаза.

– Если ты считаешь это обычным вопросом, то я – нет, – смотрю в упор на нее.

Наступила тишина, Венера отпила из стакана и посмотрела на Фрица.

– Давай так, не тебе не ей, скажи девственница ты или нет, и мы отстанем, – Фриц.

– Это называется компромисс, – отвечаю я с презрительной улыбкой.

– Я не сомневался, что ты все знаешь, так что насчет ответа? – Фриц.

– Нет, я не девственница, – пытаюсь скрыть, что я смущена вопросом.

– О, и у нас тут лакомый кусочек, ребята, слышали? – Фриц смеется.

После последней фразы Фрица посмеялся только Дергач и то, больше ухмыльнулся, все остальные то ли не поняли к чему это он сказал, то ли наоборот что-то поняли, чего не знаю я. Лиза просто сидит рядом с Антоном облокотившись на него и улыбается, щеки у нее краснее некуда.

Опять пропускаем по стаканчику, просто чокаясь, никаких тостов, видимо, не только я чувствую напряжение, повисшее в воздухе. Мне не хочется продолжать эту тупую затею с вопросами, и я жалею, что вообще повелась на такое, какой смысл мне раскрываться перед людьми, которых я совсем не знаю и задавать вопросы им, вроде как, уговора не было.

– Давайте уже, задавайте по вопросу и включим музыку, мне уже скучно становится, – Лиза не может усидеть на месте.

– Лиза, всем интересно узнать Олю ближе, тебе скучно, потому что ты уже знаешь, – Фриц странно улыбается.

– Давайте, задавайте вопросы, херли вы сидите, – Венера явно зла.

– Тогда я первый, – Антон.

– Хорошо, задавай, – я слегка смущаюсь, но пытаюсь не показать вида.

– Каким спортом занимаешься? Тебе нравятся спортсмены? – Антон.

– Рукопашным боем. Мне нравятся парни спортивного телосложения, но не обязательно, чтобы были спортсменами, достаточно просто тренироваться в качалке, – улыбаюсь я.

– А я занимался греблей, но в начале этого года бросил, представляешь? – Антон.

– Кстати, по тебе видно, что ты греблей занимаешься, – подмечаю я.

– Да? Я думал вообще не видно, что я спортсмен, – пьяный Косяк удивительно милый, он смущается и по прежнему его улыбка обворожительна.

– Ну я не знаю, как можно не увидеть в тебе спортсмена, у тебя широкие плечи, узкий таз и ноги подкачены, они не перекаченные, и не худые, как у обычных парней, да и бицепс заметен, когда ты тянешься за стаканом, – я.

– Ого, я не замечал, что ты смотришь на меня, – Косяк удивлен.

– Прости, – говорю я, чувствуя, как мое лицо заливает краска.

Я поворачиваюсь обратно к столу, тянусь за стаканом и вижу взгляд Фрица, он меня спалил, это точно. Его взгляд означает только одно: «я знаю, что он тебе нравится», хотя и что с того? Это не страшная тайна и если я ему в ответ не симпатична, то ничего страшного, я не обязана всем нравиться.

Неожиданно подает голос Лысый, о чьем присутствия я даже забыла, он все это время сидел молча, и не поднимал голову.

– У меня есть вопрос, – Лысый.

– Задавай, – говорю я без интереса.

– Почему ты все время на меня смотришь? – Лысый.

– Эм, ну, потому что ты единственный в кепке, и в прошлый раз ты тоже был в кепке, это странно, обычно дома все снимают головной убор, – оторопев говорю я.

– А мне так удобно, – Лысый.

– Удобно, так удобно, я не заставляю тебя снимать ничего, – отвечаю я, не понимаю, что он прицепился ко мне.

Фриц отпускает пару шуток о том, что у Лысого две условные судимости, что на мой взгляд совсем не смешно, но все смеются. Неожиданно Лысый снимает кепку, я замечаю это краем глаза и поворачиваюсь, чтобы удостовериться в этом.

– Видишь, снял, – говорит Лысый и улыбается.

Какой он странный все-таки, как хорошо, что я сижу не рядом с ним, он меня начинает пугать.

Лиза включает музыку с флешки, под песню «Stromae – Alors on Dance» мы все встаем и начинаем танцевать, и это естественно, абсолютно нет стеснения, все в таком опьянение, что уже стали близкими друзьями друг другу. Единственный кто не встал, так это Лысый, он надел свою кепку обратно, как только увидел, что Антон подошел ко мне в танце. Очень странный поступок Лысого, потому что у Антона есть девушка, и мало того, с чего вообще ревновать меня, он мне вообще не нравится, чтобы он фантазировал о ревности.

Когда песня заканчивается, мы садимся обратно на кресла, Лиза предлагает еще немного поиграть в карты, чтобы, когда ее мать придет с работы, та подумала, что никто не пьет, кроме Дергача и Фрица, все просто играют в карты. И тут неожиданно Антон замечает, что Лысого нет в комнате.

– Лысого нет, – говорит удивленно Антон.

– Может в туалет ушел? – Фриц.

– Я слышала, как хлопнула входная дверь, – Венера.

– В смысле? Он что ушел, ничего не сказал, и мы с открытой дверью сидим? – Лиза смотрит на Венеру.

Лиза соскакивает с кресла и идет к входной двери, мы все слышим звук закрывающейся входной двери. Никто ничего не понял, что произошло такого, чтобы он ушел, не сказав ни слова, но я чувствую облегчение, он реально странный. Я поворачиваю голову в сторону Антона и вижу, что он смотрит на меня и улыбается.

– Ты чего улыбаешься? – смущаюсь я.

– Он ушел из-за тебя, – Антон.

– Тогда это тупо и странно, если я его напрягаю, то можно было Лизке сказать и она бы попросила меня уйти, все-таки это я новенькая тут.

– Думаю, дело не в этом, ты ему понравилась.

– Я для этого ничего не делала и не планировала даже, – честно признаюсь я.

– Он тебе не понравился?

– Как он мог мне понравился? Он все время в кепке, смотрит исподтишка, он меня пугает, и вообще неприятно сидеть было, когда он был тут и пялился.

– Он да, скрытный, у него еще и судимости есть, – задумчиво говорит Антон.

– О да, я наслышана, это вообще ужас, странный он и пугает меня.

– Садись тогда всегда рядом со мной, я не дам ему тебя пугать.

– Ты серьезно? Это очень мило.

– Да, серьезно, садись прямо сейчас ближе.

– Эм, тут сидит Лиза, она обидится, ты ей нравишься, меня она не простит.

– Она мне не нравится и нравиться никогда не могла, она как мелкий приставучий братан, который не понимает, что ее не хотят видеть тут.

– В смысле? Что значит не хотят видеть тут? Она же у себя дома.

– В этом и суть. Она в компании находится только благодаря брату, она вообще не интересный человек, глупая и как пиявка, привяжется хрен отлипнет.

– Оу, черт, ты сильно напился, ты не должен был все это мне рассказывать, я ее подруга, это некрасиво.

– Лиза не такая как ты думаешь, не доверяй ей слишком много секретов.

– В каком плане не такая? Скажи прямо.

– Я и так лишнего наговорил, просто не забывай это и все.

– Это стремно все, но я услышала тебя.

– И сядь уже ближе ко мне, пусть обидеться, может наконец-то поймет, что у нее никогда не будет шанса, – Антон берет меня за кисть и тянет к себе.

Лиза заходит в комнату ровно в тот момент, когда Косяк держит меня за руку и тянет к себе. Наверное, она меня разорвет на части, в глазах было разочарование, не понятно кому адресованное, то ли мне, то ли Антону.

– Вообще-то я тут сижу, Оль, – Лиза подходит к нам со спины.

– Да, прости, садись, – извиняюсь я.

– Нет Лизок, давай ты сядешь на ее место, – Антон.

– Почему? Что тут успело произойти? Вы что уже встречаетесь? – Лиза.

– Пока что я просто хочу познакомиться с Олей, поговорить, она не такая как мы все, это цепляет, – Антон переводит взгляд на меня.

– Мм ну хорошо, голубки, вообще тогда к Фрицу сяду, он хороший, не променяет меня на других, – Лиза.

Я пытаюсь в последний раз отсесть от Антона, но он все еще не отпускает мою руку. Лиза, видя это, со злостью садиться на место Лысого, напротив Антона. Я решаю выйти в ванную комнату, и как раз думаю, что если Лиза захочет выяснить ситуацию, то как раз пойдет за мной.

Выходя из ванной комнаты, я увидела Антона, опирающегося спиной о стену.

– Давай поговорим?

– О чем? Тебе недостаточно реакции Лизы?

– Ой, да мне плевать на ее реакцию, что ты о ней все думаешь?

– Я ей вроде подруга, нет? Так поступать плохо, я знаю ведь о ее симпатии к тебе.

– Я тебе еще раз повторяю, не такая она хорошая подруга тебе. Идем на кухне поговорим.

Мы заходим на кухню, я сажусь сразу за стол и смотрю на Антона, в ожидании разговора. На удивление он стоит в дверях кухни и улыбается, что меня вообще выбивает из колеи. Заметив мой непонимающий взгляд, Антон все-таки садится рядом со мной.

– Ты зачем пришла в эту компанию?

– Меня Лиза позвала, не уж-то ты подумал, что я сама напросилась?

– Не пей манягу, не начинай все это, тебе это ненужно, мы все тут в этой теме завязли. Если тебе Дергач будет предлагать или Фриц, отказывайся от всего, ты завязнешь потом.

– Ты меня пугаешь. Я не собираюсь никуда увязать и ничего пробовать, мой потолок – это алкоголь, ко всей вашей так называемой «теме» я равнодушна.

– Ты красивая.

– Ты перепил.

– От этого ты не стала другой, просто я стал смелее.

– Спасибо, ты меня смущаешь, но я знаю, что у тебя есть девушка.

– Забей, я с ней встречаюсь по привычке.

– Ну да, все так говорят.

– Я не хотел так говорить, имел в виду, что щелкни пальцами и ее у меня не будет.

– Это ужасно звучит, и я не умею щелкать пальцами.

– Тогда просто попроси. И не называй меня Косяком, это эти дебилы придумали, я Антон, называй Тошей.

– Тоша, очень милое сокращение.

– А я вообще милый.

Внезапно на пороге кухни появляется Лиза.

– И что вы тут делаете? Фриц сказал вы трахаться ушли, – возмущенно говорит Лиза.

– Оу, и ты поверила? – удивляюсь я.

– Нет, но пришла проверить. И что вы тут сидите? – Лиза.

– Это я ее отвлек, она шла в комнату, – Тоша.

– И что он тебе рассказывал? Какой он классный? – Лиза.

– Ничего такого, он просто говор… – я.

– Я рассказывал о Лысом, почему он свалил внезапно, – перебил меня Тоша.

– А, ну да, он странный, ты к нему привыкнешь, – Лиза.

Лиза идет впереди нас, позади Лизы иду я, позади меня Тоша. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Тошу, потому что не понимаю, почему он меня перебил, ведь мы ничего странного не обсуждали, что должно быть в тайне. Я посмотрела на Тошу, вижу, что он тоже смотрит на меня и неожиданно подмигивает. Я хмурюсь этому жесту.

Мы входим обратно в комнату. В комнате происходит какое-то странное шоу, Фриц танцует под музыку стоя по середине комнаты, Венера сидит на нем, обвив ногами его талию, а Дергач развалился на разложенном кресле и смотрит. Это перебор, мне хочется уйти. Тоша тихо что-то произносит, но я стою достаточно близко чтобы услышать обрывок его слов: «Блядища».

Я не ослышалась?

Внезапно Лиза подходит к Фрицу сзади и тоже начинает танцевать, я стою на пороге комнаты вместе с Тошей и не знаю, что делать дальше.

– Я домой, – Тоша.

– Я тоже пойду, не хочу смотреть на это, – я.

– Ты тогда иди одевайся, я скажу, что ты ушла домой, а то Лиза будет уговаривать остаться, а тебе это совсем не нужно, – Тоша.

Я быстро натягиваю кроссовки и куртку, хватаю сумку с учебниками и смотрю на Тошу, в ответ он кивает в сторону двери, намекая, что прощаться не надо, он скажет все за меня.

– Пока, – одними губами говорю я.

Выхожу из квартиры.

На улице темно и холодно и идет снег. Идти мне не так уж и далеко, но и не близко, зато успею протрезветь до дома и обдумать все. Я выхожу из дворов и иду вдоль дороги по тротуару. Совсем не страшно идти одной, потому что мало чего меня пугает, да и люди все еще ходят по улице, не ночь как-никак. Я смотрю на свет фар, проезжающих мимо машин, чувствуя себя снова очень одиноко, как будто сегодняшней вечеринки и не было и я вовсе не веселилась, я просто придумала себе, что у меня есть друзья. Странное ощущение, интересно, оно возникло, потому что я не чувствую себя там «в своей тарелке» или потому что я слишком закрытая сама по себе? Стало неловко за то, что я ушла, не сказав об уходе Лизе, вроде как я поступила так же, как Лысый.

Боже, надеюсь никто не подумает, что мне понравился Фриц и я ушла из ревности домой? Ой да какая разница? Слепому видно, что мне понравился совсем не Фриц. Вот чёрт, я впервые признаюсь себе в том, что мне реально нравится Тоша. Он такой милый, у него очень милая улыбка, а когда он опускает глаза вниз и улыбается… Чёрт, чёрт, чёрт! Надо срочно выкинуть эти мысли из головы. Я не хочу об этом думать, совсем не хочу. У него есть девушка, в конце концов, я влезаю в чужие отношения, это не в моих правилах. А у меня есть правила? С каких пор? С сейчас? Боже мне надо проветрить голову срочно. В любом случае его слова ровным счетом ничего не значат, ведь он не дал ни своего номера, ни номера icq, значит он во мне не заинтересован, это все лишь был алкоголь в его крови. Надо забыть о нем.

Наконец-то я дома, тепло. Я переодеваюсь в домашние шорты и майку, беру учебники, чтобы сделать уроки, но учеба не лезет в мою голову никак. Неожиданно мой телефон завибрировал, я смотрю на экран и вижу незнакомый ник из icq, новый контакт, который хочет подружиться. Я надеюсь, что это Тоша, но добавив контакт и спросив: «кто ты?» я получаю в ответ: «Виталик».

Какой еще Виталик?

Молчу, ничего не отвечаю, вдруг это чей-то прикол? Кладу телефон в стол и продолжаю читать учебник. Вибрация в столе, потом еще, еще и еще.

Ну сколько можно написывать?

Хватаю телефон и вижу, что последние три сообщения от Олега.

– Что делаешь?

– Пытаюсь читать историю, а ты?

– Лежу, скучно, вспомнил о тебе.

– Чего это вдруг?

– Ты симпатична мне, вот и вспомнил.

– Какое неожиданное признание, а Эльдар в курсе, что ты пишешь мне это?

– Я должен оповещать его обо всех, с кем переписываюсь?

– Мне просто казалось, что вы близкие друзья и аферы придумываете вместе.

– Какие аферы?

– Забудь.

– Нет, объясни, может я что–то не понимаю?

– Ой не прикидывайся, я тебя умоляю.

– ????

– В школе ты и половиной слова не обмолвишься со мной, а тут ты признаешься в симпатии? В чем подвох? Ты решил прикольнуться?

– Я могу позвонить? Можем поговорить?

– Нет, пиши.

– А ты не думаешь, что я банально стесняюсь? Обычно девчонки сами ко мне лезут познакомиться, но не ты. Я не знаю, как себя вести с тобой, мне будет стремно, если я поздороваюсь с тобой или заговорю, а в ответ получу твой фирменный взгляд.

– Фирменный взгляд?

– Да, ты смотришь на всех достаточно презрительно, даже учителя это замечают, поэтому часто тебя заваливают, подумай над этим.

Вот чёрт, неужели я реально произвожу такое впечатление? Я выгляжу со стороны агрессивно, наверное. Не может быть, если бы я так выглядела, то со мной никто бы не стал знакомиться, было бы страшно. Стоит подумать обо всем. Не буду ничего отвечать ему, пошел он, все равно не нравится мне. Эльдар, а вот он симпатичный, но он совсем не смотрит на меня, больше он смотрит украдкой на мою соседку по парте. Мне кажется у нас вообще каламбур, я украдкой смотрю на Эльдара, Эльдар смотрит украдкой на мою соседку по парте, она украдкой смотрит на Олега, а Олег смотрит на меня. Что за бред? «Санта-Барбара» из моего детства перекочевала в мою жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.