The Author Accursedman
Мученик

Предисловие

Что есть талант?

Глупое слово, которым описывают способность делать то, что выходит за рамки способностей обычного человека.

Но чаще всего этим самым талантом ошибочно называют не исключительные способности в чём-либо, а обычное следствие “высокого старта”.

Уже с самого рождения, количество возможных путей, по которым пойдёт человек, предопределено социумом: так, богатая или бедная семья, например, определит его отношение к другим социальным группам, создаст или отнимет возможность получить достойное образование, установит его цель в жизни – будет он заниматься тем, что ему нравится или тем, что поможет ему просто прожить новый день и довольствоваться этим. Притом зачастую нет промежуточного этапа: у тебя либо всё хорошо, либо ты сводишь концы с концами. Отнюдь не все из нас могут позволить себе жить в комфорте и быть уверенными в завтрашнем дне.

Естественно, жизненные пути каждого из нас неоднозначны. В них есть свои плюсы и минусы. Однако количество возможностей, количество развилок на этих путях, куда больше у тех, кто не испытывает нужды в элементарных материальных благах, будь то хлеб насущный или другие простые потребности.

Исторически сложилось так, что бо́льшая часть так называемых "Великих Людей", которыми восхищаются наши современники и будут бездумно восхищаться наши потомки, были представителями знати и других привилегированных слоёв общества. Так продолжалось вплоть до наступления пары последних столетий, когда выходцы из народа перестали быть счастливым исключением. Почти все “Великие Люди” получали образование, чтобы соответствовать статусу. Практически все они имели средства для достижения своих гениальных идей.

А что гениального в том, чтобы сложить 1+1? Что выдающегося в том, что человек реализовывает свои возможности, когда у него есть всё, что для этого нужно? Не подразумевается ли изначально, что они должны были совершить свой подвиг, как нечто само собой разумеющееся? Естественно, временами проявлялись и исключительные люди, чей фанатизм позволял им преодолеть этот абстрактный порог гениальности, состоящий из формулы [возможности+способности] и заслужить свое место в истории, но этих выходцев из простых людей во все времена было не так много. Поэтому они, в большинстве своём, остаются в тени тех, кто обладал хотя бы толикой влияния, гарантирующего попадание в списки творцов истории даже за меньшие заслуги. Когда смотришь на ситуацию под таким углом, она кажется несправедливой, не так ли?

Так что же остаётся делать тем, на ком не сошлись звёзды, кто не получил благословения богов или не стал счастливым обладателем генов победителя? А ничего.

Они, простые люди, просто живут, продолжая бороться с бесконечным числом личностных комплексов, восхваляя гениев и тех, кому посчастливилось оказаться представителем голубой крови. Эти обычные люди завидуют гениям и поддаются самообману, выставляя их напоказ, словно экспонат или предмет роскоши в стеклянной витрине, чтобы их ум и таланты казались всеобщим достоянием.

Как ни странно, при этом люди сами тянутся к тем, кто ближе к их представлению идеального человека. Непревзойдённое телосложение, исключительный интеллект, сноровка, смекалка, привлекательность, сила воли… – всё, чего из этого потенциально бесконечного списка, недостает у обычного человека, он находит у своих кумиров. Эти свойства уже воплотило несметное количество образов для героев книг, фильмов, песен, стихов, сказок, рассказов, в том числе манги и аниме, которые некоторые зачем-то выделяют как отдельный вид “искусства”. Вообще все творения человека устремлены к тому, чтобы сглаживать свои недостатки и стремиться к своим идеалам. Несомненно, реальные люди порою становятся воплощениями чьих-то идеалов: за пример можно взять культ личности вокруг кинозвезд на TV, когда люди знают о каком-то актёре больше, чем о своём самом близком родственнике.

Отчасти можно понять желание людей видеть только лучшее, как и желание гордиться чужими победами, словно своими. Стремление к этому недостижимому идеалу долгие столетия вело человечество к тому состоянию, в котором оно находится сейчас. В итоге, такой ход мышления активно прививается нам с рождения, через сказки, красивые истории, трогательные фильмы или, “ни в коем случае не предназначенные для пропаганды и зомбирования”, книги, в чем меня порою уверяют псевдоэлитные спорщики в интернете. Они даже не замечают, что тоже стали жертвой рынка в своей отчаянной попытке быть не такими, как все. Таких людей, кстати, всегда легко вычислить по тому, что именно они читают. Их популярная литература буквально помечена, как литература для “уникальных” людей в любом книжном магазине. Только формулировка меняется, но все понимают, что я имею ввиду.

Но есть в мире и те, у кого другое восприятие вещей. Те, кто видят, что чересчур успешные люди только вредят современному обществу, потому что “успешные” привыкли к особому отношению. Они совсем не отдают отчёта тому, как им повезло, вытворяя всё, что им вздумается…

Часть 1. Несправедливость

…Именно поэтому я ненавижу успешных людей. Я презираю все воплощения гениальности и успеха в той же мере, в которой восхищаюсь ими и завидую им. Это сложное чувство, что возникает от бессилия человека, родившегося с потенциалом, что был сокрушен отсутствием возможностей его развить. Эти эмоции поселились в моем сердце со времён начальной школы, с годами разрастаясь и подавляя любые другие эмоции ещё до их зарождения. Несмотря на умение общаться с людьми, я не вошел в круг тех людей, к чьему мнению прислушиваются. Сначала это произошло в школе, а затем и в университете – двух главных социальных институтах, в которых человек проводит четверть жизни.

И всё это случилось просто потому, что моё бедное происхождение не перекрыла приятная внешность, ведь гены родителей сделали меня, в лучшем случае, обычным. У меня не было значимых связей или поддержки со стороны каких-нибудь любящих родственников. У меня не было покровительствующего доброго преподавателя, который решал бы мои проблемы или наставил бы меня на правильный путь в жизни. У меня не было заботливых родителей, которые бы сказали мне “всё в порядке, мы с тобой”. Уверен, они любили меня по-своему, но не всем удается это нормально выражать. Учитывая все обстоятельства, лидера в обществе из меня не получилось. Я мог бы довольствоваться вторым местом, но я продолжал пытаться заставить других делать по-своему, упрямо отказываясь становиться ведомым. Увы, думающих людей без других особых талантов не любят, поэтому я раз за разом оставался вне тусовки популярных ребят.

Но я не сдавался. Я предпринимал несколько попыток стать частью общества, однако, когда тебя постоянно отталкивают, это неприятно. На негативном опыте тоже можно учиться, а лично меня жизнь научила очень многому. Обычно, человеческий разум начинает избегать ситуаций, которые ему не нравятся. Зачем быть частью какой-то группы, если отведенная в ней роль тебя не устраивает? Мне и без них хорошо.

И вовсе я не интроверт…

Вот только вне зависимости от того, насколько силён человек внутренне, насколько хорошо бы он не был способен подавлять свои желания, обманывая себя словами “мне это не нужно”, ему не скрыться от своих потребностей. В том числе и от потребности быть признанным или любимым. В такой ситуации у человека возникают разного рода неприятные желания и привычки, позволяющие извращённым способом выражать скопившиеся негативные эмоции.

Для меня такой отдушиной стала патологическая склонность ко лжи и безграничная неприязнь ко всем успешным людям (“Альфам”) и их образу жизни, несмотря на то, что я временами сам ловил себя на мысли, что я был бы не прочь оказаться на их месте и испытывать то, что мне так не нравится наблюдать со стороны. Может, с такой сменой перспективы, я смог бы наслаждаться жанром NTR, который в своё время внезапно набрал до жути большую популярность?

Эх, сам себе прервал важный монолог очередными глупостями. Даже мысль потерял! Ладно, не буду отклоняться от основной идеи… Кхм, так вот, со временем эти тёмные чувства переросли в нечто неестественное, оставив несмываемое пятно на моей душе, что привело к тому моменту, который я переживаю прямо сейчас…

* * *

– А, грузовик-кун. Я думал, ты существуешь только в мире мемов, манги и аниме. Какая ирония. – промелькнуло в моей голове за мгновение до того, как многотонный стальной зверь на высокой скорости врезался в моё, падающее на проезжую часть дороги, тело. Рёв мотора, скрежет тормозов и протяжный низкий звук гудка смешались в адскую какофонию, которая прервалась также стремительно, как и возникла. Осталось лишь угасающее чувство холода, за которым меня обволакивала пустота. Не думал, что стану жертвой этого серийного убийцы, отправившего в другие миры столько людей.

Было страшно. Несмотря на то, что мои предсмертные мысли были такими глупыми, на протяжении всего этого бесконечного мгновения перед смертью, я испытывал неописуемый животный ужас! Просто осознал я это немного позднее, когда душа уже покинула тело.

Забавно, я всегда скептически относился к термину “душа”, но тайно, как говорится, в глубине этой самой души, надеялся, что нечто подобное существует. Иначе взрослеть и стареть было бы слишком страшно, особенно для одиночки вроде меня.

Я попытался обнять свое тело в ужасе, но не смог этого сделать. Ни рук, ни ног – ничего не было. Только пустота.

Сейчас, умерев, я ясно понимаю, что любое живое существо, как бы оно не было морально готово к смерти, в самый последний момент безмолвно кричит “я хочу жить!”. Даже если оно знает, что ничего уже не в силах изменить. Это также значит, что все эти крутые злодеи в кино, пафосно прогуливающиеся по тонущему под обстрелом кораблю, со словами “всё кончено”, при этом даже не пытаясь спастись – это полнейшая чушь! Не может кто-то испытать такого шока, чтобы быть способным отказаться от возможности бороться за жизнь. Я в это не верю. Больше не верю.

Хорошо, что всё прошло так быстро, что я даже ничего не почувствовал. Впрочем, это всё уже не важно, как и большинство моих мыслей. Удивительно, что сразу же после такой… определенной, неизбежной смерти, без какой-либо надежды на счастливые обстоятельства, чудесное спасение или божественное вмешательство, я сразу же принял факт того, что для меня настал конец.

И что дальше?

Видимо, осознание того, что ничего уже не изменить, как-то повлияло на восприятие мира. И всё же, в моём сознании мелькали мириады вопросов.

Где я? Как и чем я думаю, не имея тела? Что будет дальше со мной? Что произойдет с миром, в котором я жил?

Ладно, оставим это на будущее. Что важнее сейчас – это ухватить в памяти последние моменты своей жизни. Как же я оказался под колесами многотонного автомобиля? За всем предшествовавшим внутренним монологом, мои, и без того разрозненные, воспоминания превратились в кашу, словно утекая куда-то с каждым мгновением. Нужно попытаться вернуть то, что от меня осталось. Давайте-ка попробую вспомнить… Ах, так вот оно что…

Я бы сейчас невольно стиснул зубы, но их, разумеется, уже нет, да и злость быстро исчезла, словно кто-то сказал “это тебе не нужно” и унес её с собой. Что ж, остаётся только с печалью вспоминать…

* * *

Субботним утром я собрался в город, чтобы наконец купить новый ПК, на который откладывал с зарплаты примерно полгода, тщательно отбирая комплектующие в интернете по советам на форумах. В хорошем расположении духа, я приехал в магазин и наткнулся на работавшего там очередного парня моей сестры.

День был испорчен в одно мгновение.

Едва я его увидел, меня захлестнула ненависть ко всем, кому по жизни легко. Такие люди должны знать своё место. Ничто не даёт им права считать себя выше остальных лишь потому, что они родились красивыми, да ещё и с хорошим телосложением, да ещё и при богатой семье! Человек должен заслужить всё это, а не получать в уже готовом виде! По крайней мере это то, во что верю я.

К счастью, этот парень оказался идиотом. Сейчас он мог бы спокойно находится на приготовленном родителями месте в офисе, и всё же он тут. В обычном магазине электротехники. Пытаясь избежать контроля родителей, чтобы жить своей жизнью, парень закатил скандал из разряда “я сам всего добьюсь!” и, не оставив родителям выбора, оказался в сфере обслуживания, работает продавцом в магазине какого-то дальнего родственника. Он просто сам взял и отказался от успеха в будущем, но не стоит пытаться оправдывать его действия ненужными догадками – его цели отнюдь не благородны. Причина его глупого поступка была проста: согласившись на предложение родителей, он не смог бы бездельничать и заигрывать с коллегами или посетительницами, как делал это в магазине. Он делал это, даже встречаясь с моей сестрой, которая в этом уроде души не чаяла. Вся эта ситуация раздражала меня тем сильнее, чем больше я о ней думал.

Правда что ли, что девушки любят плохих парней? Или это именно потому что она моя сестра и в этом выражается похожая на меня ненормальность?

Откуда я так много о нём знаю? Дело в том, что сестра приводила его ко мне домой, да ещё и с его родней, используя мою, полученную в наследство от наших покойных родителей, квартиру, как “нейтральную территорию”.

“Нейтральную территорию”, как же. Скорее всего, ей было просто лень убираться у себя дома, а те решили нагрянуть без предупреждения.

Будучи всей её оставшейся семьей, я, само собой, постарался представить себя в лучшем свете. В качестве бонуса за старания, я получил на удивление много комплиментов от его родителей, упиваясь недовольством парня. Особенно заметно это было после многочисленных сравнений меня с ним. Содержание было примерно следующее: “Жаль, что наш сын не так умён и самостоятелен, ой, ой, ой…”. Я прекрасно понимаю, что обычно родители говорят так, чтобы пристыдить своего ребенка и указывают на это из лучших побуждений, зачастую преувеличивая. Но мне было приятно, поэтому я закрыл на это глаза и просто радовался похвале.

В тот раз, впервые в жизни, я был тем самым “сыном соседей”, с которым принято сравнивать своего ребёнка и обвинять последнего во всех грехах человеческих.

Как же мне нравилось смотреть ему в глаза весь тот вечер, смакуя негативные эмоции, так походившие на то, что я испытывал по отношению к “его типу людей”. Моему злорадству не было предела! Кхм… В общем, исходя из этого, уже можно понять, что отношения у меня с этим подобием человека, мягко говоря, не самые приятные.

В этот раз, я, конечно, не преминул возможностью унизить его, простого продавца, который не имел права возразить хамящему клиенту. Правда, в этот раз разочаруется в нём не семья, а его коллеги, когда я буду тыкать его носом в его полную некомпетентность до тех пор, пока не почувствую моральное удовлетворение. Я сам не разбирался в “железе” компьютера, но за месяцы, проведенные на форумах, начал иметь относительное понимание того, какие параметры есть у техники и что они означают. Именно поэтому я свободно придирался к характеристикам любого оборудования, которое он мне предлагал. Делал я это, разумеется, максимально громким и недовольным тоном. Моё негодование эхом отдавалось по всему торговому залу, пока на помощь не пришел компетентный старший сотрудник и не решил вопрос с необходимыми мне деталями. Как жаль, что всё закончилось так быстро: милые девушки в униформе магазина смотрели на бедолагу с ехидной ухмылкой. Видимо, на этой работе ему уже точно ничего не обломится, разве что из жалости.

В итоге, когда системный блок для меня был полностью укомплектован, я направился к ближайшей остановке общественного транспорта вальяжной походкой победителя, держа на уровне груди своё новое сокровище. Уж с такой-то ценой эту штуку никак иначе не назвать, кроме как “сокровищем”… И что вообще делает эти компьютеры такими дорогими?! Всего-то соединённые вместе куски металла и пластика…

Надо было заказать такси.

Всего десять минут в автобусе отделяли меня от счастливой затворнической жизни, которую я проводил за бесцельным непрерывным просмотром смешных видео на одном небезызвестном сайте с красным логотипом, беззаботным перелистыванием мемов, а также просмотром пиратских фильмов с перерывом на игры и еду.

Мне немного стыдно перед творческими личностями, но на всё, что мне нужно, в этой жизни денег не хватало. Я тешил себя мыслью, что однажды куплю всё то, что мне понравилось, как положено настоящему фанату. Но, даже с учетом всех оправданий, я всегда осознавал, что прямо сейчас это – кража. Хотя, казалось бы, как можно “украсть” нечто нематериальное, что мы можем увидеть только в виде чего-то неосязаемого? Это же просто комбинаций единиц и нулей или текста. Как можно украсть то, что можно при желании написать самому?

Ну, оставим эту тему на потом. Моему ленивому образу жизни мешал только тот факт, что мне приходилось выбираться на работу время от времени. Впрочем, я готов смириться с таким незначительным недостатком, если это позволит всё остальное время жить в своё удовольствие.

Все нормальные люди должны ходить на работу. Я, всё-таки, тоже часть общества, как-никак. У меня же нет проблем с общением, я ведь не молчу, когда ко мне обращаются, значит этого достаточно, чтобы я считался вполне нормальным человеком, ведь так?

Так почему же я, обычный человек, в итоге умер не дома, а под колесами проезжавшего мимо грузовика? Ответ простой – виновато общество.

Общество, которое слишком потакает тем, кто успешен и из-за этого “успешные” даже не думают о том, что поступают неправильно. Вседозволенность развращает, а то, что кажется обществу естественным поведением “успешных”, на самом деле может являться нарушением прав нормальных людей.

Дело в том, что избалованный маменькин сынок, которому в жизни никто не говорил слова поперёк, обиделся из-за моих придирок в магазине. Вероятно, он попросил коллег прикрыть его, пока тот “пойдёт разберётся”. Здоровяк вышел из магазина, догнал меня и попытался “поговорить по-мужски”, то есть, на самом деле, надавить на обычного меня своей превосходящей комплекцией и авторитетом всеобщего любимчика.

То, как он закатил сцену, было настолько предсказуемо, что я едва не растрогался от того, что заранее мог предугадать каждую следующую фразу, которую он произнесёт! Именно поэтому я также знал, что сказать в ответ, чтобы сделать ему больнее и неприятнее.

В этом и была моя роковая ошибка. Слово за слово, мы стремительно свели диалог к тупику, а когда у людей не хватает слов, они зачастую переходят к действиям. В порыве чувств, юное дарование сделало то, что он делал всегда, когда всё шло не по плану. Такие, как он, редко отличаются самообладанием и, тем более, интеллектом, потому он просто напал на меня, ведь больше ничего и не оставалось.

Ух, я впервые в жизни видел пульсирующую вену на виске человека.

Раскрасневшись от злости он, тяжело дыша, попытался ударить меня в область груди, где в этот момент находился системный блок, который я заботливо держал, словно живого младенца. Каков подлец! Неужели нечто столь жестокое существует в этом мире?!

Естественно, в прошлом уже получавший пару раз по морде за свои слова, я ожидал этого исхода, поэтому сделал шаг назад и уклонился (если мои неуклюжие действия можно так назвать). Я уже собирался пригрозить ему реальным судебным иском за порчу имущества, если тот сломает мой ПК, но… он не остановился на одном ударе. Он не поступил, как подобает поступить любому, кто способен логично мыслить. При всей своей гениальности, я не смог просчитать его второй ход, причём просто потому, что я не посчитал нужным сделать это! Проследовав за мной, словно мы были в каком-то странном танце, ублюдок с воплем толкнул меня и, пусть само его движение было крайне ребяческим и неуклюжим для здорового двадцатилетнего парня, он всё же застал меня врасплох.

Я шагнул назад один раз. Затем, второй, третий… моя пятка ударилась об эту штуку! Ну, ту, которая разделяет дорогу и пешеходную часть. Как же она вообще называлась… поребрик! Черт бы побрал того, кто его не только изобрёл, но и решил назвать именно так. Всего этого нелепого стечения обстоятельств оказалось достаточно для того, чтобы я потерял равновесие и начал падать на дорогу, где, как назло, впервые за всю её историю существования, меня встретило плотное движение.

Я даже вспомнил, как мне кажется, глаза водителя грузовика, который в панике никак не мог успеть отреагировать на ситуацию и затормозить. Что ж, спасибо ему за попытку, в любом случае. Даже жалко, что ему из-за меня теперь придется с кучей проблем разбираться… Подождите-ка, значит и идиот, который столкнул меня под колеса, теперь получит по полной! Хоть какое-то утешение в том, что у него теперь тоже жизнь сломана. Хе-хе.

– Жаль тебя разочаровывать. – раздался монотонный голос откуда-то издалека. В этом голосе было странное эхо, которое делало его совсем не похожим на человеческий. – У него будет всё хорошо.

Вокруг меня сейчас пустота. Я не вижу ничего. Откуда этот голос? Я ведь умер? Я никогда не верил в рай или ад, да и в принципе никогда не задумывался о таких сложных материях. Где я? Даже своего собственного тела я не чувствую. Если нет тела, то чем я думаю?

– Это место устроено не как твой мир. Если продолжишь задавать так много сложных вопросов, вскоре потеряешь связь с реальностью и исчезнешь навсегда. – Проговорил голос, уже с другой стороны.

Так дай же мне ответы тогда! Любому человеку страшно, когда он сталкивается с чувством неопределенности! Если б я хотя бы немного чувствовал себя как обычно, вопросов было бы меньше! Сам представь себя на моем месте: я человек, который всю жизнь провел в размышлениях, а ты мне говоришь "не думай". Всё равно, что запретить живому существу дышать. И кто ты такой, вообще?

– Ладно, ладно, успокойся. Давай обойдемся без истерик. Сейчас сам всё увидишь. – Продолжил голос, тяжело вздохнув.

Спустя мгновение я понял, что снова чувствую своё тело. Какая же, оказывается, тяжелая у нас оболочка. Я сжал пальцы на руках и ногах, словно проверяя, что они все ещё способны двигаться, а затем ощупал своё лицо. Да, всё тот же я, “кун 4/10”, как в одно время было модно выражаться, при этом завышая среднюю оценку на два балла, а то и на три. Наверное, те времена были самым эмоциональным периодом в моей жизни.

Надеюсь, в наше время никто так больше не выражается. Я сам испытал почти физическую боль от своего же сравнения.

Когда мой палец нащупал здоровенную дыру в рубашке, вызванную волочением по асфальту, я почувствовал, как всё тело покрывается гусиной кожей. Но погрузиться в неприятные мысли об обстоятельствах моей гибели мне не позволили: меня отвлекло внезапно появившаяся поверхность под моими ногами. Я точно стою на чём-то твёрдом и гладком. Интересно, а говорить я могу? Стоит попробовать.

– Учитывая, что чувства вернулись ко мне постепенно, мне стоит ожидать, что я увижу нечто невероятное, когда вернётся и зрение? – какие же глупости я спрашиваю. Вопрос ради вопроса. С другой стороны, происходит что-то мистическое, поэтому вполне логично, что я буду строить ожидания и гадать, чем же это кончится.

– Не понимаю о чём ты. – ответил тот же безжизненный голос, в котором я всё же уловил нотку радости. Кажется, он доволен собой. Может ли быть такое, что он сам наслаждается происходящим? Ну не-е-ет, быть такого не може…

Внезапно темная пелена на глазах рассеялась и я, прищурившись, увидел некое подобие гигантского города, оборвав свой внутренний монолог на полуслове. Хотя, если быть точным, в голове никогда не молчим, просто думаем то, о чём говорим. Или мысленно говорим то, о чем думаем? Интересная штука – сознание… Кхм. Кажется, я опять задумался.

Ну так вот, геометрически идеальные пирамидальные строения передо мной разделяли гигантские широкие дороги, извивающиеся под прямым углом, образуя спирали. Эти улицы формировали непрерывный узор, пролегающий между бесчисленными пирамидами с плоской вершиной, похожими на те, что были у древних майя в документальных фильмах. Только у этих пирамид была безупречная форма и на них не было никакого декоративного орнамента. Просто скучный идеальный монолитный блок, без резьбы, рисунков, даже трещин или намека на возраст и износ материала, как будто его поставили здесь только вчера.

Этот город из монументов тянулся вдаль к самому горизонту, из-за которого поднималась гигантская синяя звезда, причем так близко к поверхности, что в её сторону было неприятно смотреть, особенно для глаз, которые только что видели кромешную темноту. Я сощурился так сильно, что казалось, будто я никогда больше не смогу открыть глаза широко.

Проморгавшись, я буквально видел как горячая плазма (или что там обычно бывает внутри звёзд) непрестанно движется и бурлит на поверхности звезды. Когда я насмотрелся на это чудо вселенной, мой взор перенесся с пейзажа на моё окружение. Я стоял на такой же пирамиде без острой вершины, как и те, что были вокруг, но “моя” оказалась выше и… на ней находились знакомые мне предметы – вся платформа, на которой я находился, представляла собой традиционный офис из кино про клерков времён 60-х годов, которые я много раз видел в столь любимых мной старых нуарных детективах. Оставалось только наложить серый или тёплый оранжевый фильтры.

Я даже уловил знакомый запах печатной бумаги и подумал что-то вроде: “Этой ночью пустующий дождливый город был грязным, подобно старой псине, жалобно скулящей в ночи…” изобразив в сознании тот самый прокуренный медленный голос детектива, нарушающий все законы применения интонации…

На этот раз глупые мысли в своей голове прервал не я.

– Кхм. – обратил моё внимание на себя тот самый голос. Сделал он это чем-то средним между кашлем и смешком. Похоже, он либо устал ждать, когда я наконец закончу глазеть по сторонам, либо посмеялся над моим дурачеством насчет “нуарности”, а значит я в очередной раз случайно проговорил внутренний монолог вслух. Голос следом добавил. – Ты в обоих случаях ошибаешься.

..?

К чему был последний ответ? Я точно уверен, что в этот раз я ничего не говорил, или мне снова показалось, и я совсем разучился держать язык за зубами? Ну, не важно. Нужно развивать самоконтроль. Как над мыслями, так и над словами. Кто же этот таинственный собеседник?

А… Чего-то подобного я и ожидал.

В этом кабинете из стен, полном старомодных офисных принадлежностей, сидел мужчина… ну или нечто похожее на него телосложением. Цвет его кожи был, как бы сказать, иссиня-черным. Он напоминал оттенок, что возникает у меня в голове когда кто-то в интернете рассуждает о том какого цвета должен быть космос. Разве что звёзд на нем нет, хех. Атлетическое, словно у античных статуй, тело, правильные широкие плечи, мужественный подбородок с ямочкой, аккуратный прямой нос и ярко выраженные тонкие губы… Всего этого уже достаточно, чтобы не только ударить по моей самооценке, но ещё и вызвать реакцию у моего комплекса: я вновь ощутил неприязнь на грани с ненавистью, которую обычно испытывал в отношении всех, кто был хоть в чём-то успешнее меня. Его внешность кричала своей непревзойденностью.

За что мне всё это? Окружающий мир и так невероятно странный, как будто я попал в один из лавкравтовских кошмаров, но еще более странным оказалась вот эта персона в рубашке, жилетке без рукавов и брюках со стрелками, сидящая в офисе времен поздних 60-х на вершине этого абстрактного хаоса. Один из тысячи образов Н*рлатхотепа? Я думал, что безликий ужас должен быть более абстрактным и угрожающим.

Лишь две причины останавливали меня от попытки сразу же пойти на конфликт. Первая – я только что умер. Вторая – это то, что его голова выше щёк напоминала “розочку” от разбитой бутылки и вызывала у меня недоумение. Мало того, что она была, как я посчитал, иронично пустой, так ещё и форма откола была крайне неровной, позволяя мне увидеть заднюю стенку внутренней части его головы. Это так неестественно…

Было бы круче, если бы внутри его черепушки что-нибудь горело, крутилось или светилось.

Его голову на самом деле будто бы «разбили» или «раскололи», но кто, и зачем? Точнее, как такое возможно? Чем он думает, если у него нет головы? Его аккуратные уши на месте, но через гладкий скол спереди я вижу здоровенную трещину на затылке. “Странный, неестественный, держаться подальше” – тут же произнес мой рассудок, а я склонен прислушиваться к голосу своего разума.

Видимо, парень передо мной ожидал куда более бурную и более… положительную реакцию, потому что его рука, усердно выписывающая что-то в лежащем перед ним документе, дрогнула и замерла, когда на моем лице отразилась неприязнь.

О, стоило мне это заметить, он тут же продолжил делать вид, что игнорирует меня. Теперь снова остановился. Оп, он снова продолжил. Так, я начинаю чувствовать себя неловко. Похоже на то, что он и вправду читает мысли, другого объяснения не подобрать. Что делать-то теперь? Мало того, что его не обманешь, прикинувшись туповатым, так ещё и он будет в неловком положении тоже. В принципе, я могу проявить чувство такта, я ведь взрослый человек. Сделаю вид, что не заметил этого также, как это сейчас делает он. Как там это правильно делается-то? Я уже давно ни с кем не общался просто так, не по делу…

– Эмм… красивый здесь вид. – Мне и вправду нравилось здесь. Лучшая модель поведения при общении с незнакомым телепатом с дыркой в голове – это быть открытым и искренним. Да, не буду его провоцировать.

– Когда проведешь здесь вечность-другую, вид не кажется ничем необычным. Впрочем, вам, смертным, не понять – ответил мужчина почти враждебным тоном с ноткой презрения.

Эй, я тебя впервые в жизни вижу и стараюсь общаться нормально, так почему ты пытаешься испортить атмосферу первой же фразой!

Вопреки этим мыслям, я не позволил себе потерять самообладание:

– Вот как. Могу себе представить, как один и тот же вид за окном может надоесть.

– Сомневаюсь, что такому как ты это под силу. – не глядя на меня (как мне кажется, глаз-то я не вижу), он поставил на бумагу квадратную печать, а затем взял новый лист. Кажется, на меня смотрят сверху вниз.

Вот мудак!

Эти мысли возникли у меня непроизвольно в тот момент, когда я решил перестать играть в формальности, раз уж другая сторона не идёт навстречу. С выражением лица, словно ему отвесили пощечину, мой собеседник на мгновение уронил старомодную перьевую ручку, которой всё это время водил по бумаге. Похоже, он совсем не привык к такому отношению. Ну точно, ещё одна изнеженная особа, которой никто никогда не говорил и слов поперёк! Таких легко прочесть по их поведению. Вот сейчас он сменит тему…

– Как ты уже понял, ты умер. – Собрался с мыслями мой собеседник и развернул лежавший перед ним листок, в углу которого я увидел отвратительную фотографию, которую мне сделали на пропуск в университет при поступлении. Не мог выбрать что-то получше? Откуда она у тебя вообще взялась? – Так, что тут у нас… 28 лет, друзей нет, достижений в жизни – тоже нет, девушки – нет. Провёл жизнь за работой, учебой, сомнительными развлечениями и сожалениями о том, что вёл именно такой образ жизни. Постоянно строил планы о том, как будет жить завтра, но так их и не воплощал… Угу… Хмм… Имитация жизни, проще говоря. Удивительно и то, что ты прямо сейчас не жалеешь обо всём, чего не попробовал. Это странно, очень странно. Я редко вижу такие короткие листы у людей твоего возраста…

“Сразу по больному” – подумал я, слыша скрежет собственных зубов. Естественно, когда кто-то утрирует всю твою жизнь таким образом, испытываешь раздражение, ведь ты всю жизнь старался убедить себя, что всё было не зря, что всё не так уж и плохо.

– А кто ты вообще такой, что считаешь себя вправе меня с кем-то сравнивать?! Нельзя подытоживать чужую жизнь чем-то вроде простого “умер мужик”! Это ведь неправильно, я ведь столькому в ней научился и столького достиг! Ещё немного потерпеть и у меня началась бы настоящая жизнь, я уверен.

Разбитый человек ухмыльнулся и выпятил грудь с гордостью.

– Я – Наблюдатель. Моя задача – смотреть за тем, как люди жили и принимать решения, что с ними будет после… назовём это попаданием сюда. – донёсся явно заученный ответ с его стороны. Не понимаю к чему эта внезапная драматическая пауза в конце. Неужели он думает, что так круче звучит? Он отвернулся, словно пытаясь не смотреть мне в глаза. Кажется, я снова попал в “яблочко”. – …Так что я действительно вправе решать и сравнивать абсолютно всех, кто ко мне попадает…

Ну он хотя бы представился не Богом, и на этом спасибо. Не хотел бы я, чтобы вот это вот чудо передо мной было тем, что создало вселенную. Всё же его ответ меня не устроил. Не зря я столько времени проводил за спорами в интернете.

– А можно поконкретнее? Я ведь не могу на веру принять, что ты что-то можешь, просто потому, что ты это сказал. Нет никакого подтверждения твоим словам или реального доказательства тому, что у тебя реально есть право решать мою судьбу.

Наблюдатель скрестил руки на груди. Уверен, что сейчас он мне ничего не скажет. Попробует сменить тему, снова, чтобы уйти от вопроса.

– Для мертвеца ты чрезвычайно любопытный и активный. Обычно все, кто попадают сюда, любо бьются в истерике, либо рыдают о том, как они хотят пожить ещё. Не то, чтобы у меня не было на это времени, но объяснять или доказывать тебе что-то я тоже не хочу. В твоём мире некоторые народы верят в колесо реинкарнации. Вот я и решаю, отправить ли тебя обратно в твой мир через него. Хотя, если быть точнее, это вон та “звезда”, а не колесо. – он показал на раскалённый шар за моей спиной, находящийся, как я теперь посчитал, в опасной близости к месту нашего с ним прерывания.

Ещё при первом взгляде я был уверен, что это солнце едва ли не касается города где-то там, вдалеке, но не задумывался о том, что это могло для меня означать.

Будь это нормальная звезда, одной её солнечной вспышки хватило бы, чтобы весь город поглотило пламя, ну или из чего там звезды состоят. Никогда не думал об этом. Впрочем, раз Наблюдатель спокоен, то и мне переживать не стоит. Эй, чего ты ухмыляешься? Эй!

К счастью, меня всегда легко было отвлечь, поэтому я быстро переключился на следующую мысль, чтобы не думать о возможной угрозе быть испепелённым. Я сконцентрировался на словах собеседника.

– А, ты один из этих – ответил я и, в уме, перечислил милых и абсурдных персонажей из всех известных мне произведений манги и аниме, где, зачастую, кроме воскрешения, такие герои были не более, чем приносящими проблемы маскотами. И подавляющее большинство из них – женщины или девушки. А мне достался мужик. Хуже и быть не может. Ну, по крайней мере, изъясняется он нормально, а значит с головой у него все впорядке, ну, насколько возможно для его разбитой черепушки… Так, у него скула дернулась. Я что, только что невольно пошутил про его голову? Почему его это вообще задевает? Только не говори мне, что мне теперь надо осторожнее выбирать собственные мысли, потому что у него комплекс из-за дыры в голове. Уж в моём-то сознании я могу быть свободен и могу думать, что хочу! Сложно не думать о всяких глупостях, когда всю жизнь этим занимался, черт побери!

Пока я занимался мысленными причитаниями, Наблюдатель продолжил:

– Принцип моей работы немного другой, но примерно ты понял суть моей работы. Только воскрешения для тебя пока не будет. – сквозь зубы проговорил Наблюдатель, явно недовольный моей внутренней болтливостью. – Проблема в том, что я не знаю, куда тебя теперь отправить. Ты ведь оказался в очень сомнительной категории моих посетителей. Обычно я распределяю людей на основании заслуг личности, например за самоотверженность или проявление альтруизма, за то, что кто-то был активной частью общества, продвигал прогресс, влиял на других людей или внес вклад в развитие культуры…

Окей, я вижу, куда он клонит. Не хочу чтобы он продолжал. Такое ощущение, что одиночкам или интровертам в перерождении отказывают в принципе. Хотя я не считаю себя представителем ни первой, ни второй категории людей.

– …И, наконец, за жертвы ради спасения ближних. Но почему тут стоишь ты… – он демонстративно покрутил ладонью маленький листок с информацией обо мне, лежавший перед ним на столе – …я не знаю. Ты не должен был попасть на распределение. Ты не сделал ничего в своей жизни. Вообще ничего. Более того, в момент гибели, после нее, да и даже сейчас ты думаешь, что в твоей смерти виноват кто-то другой. Что это не ты неправильный. Что виновато общество. С моей точки зрения, тебя, на самом деле, настигла ответственность за твои же собственные поступки. Твоё присутствие в этом мире оказалось столь мимолётно, что даже после твоей смерти никто особо не заметил твоего отсутствия. Твоё существование было настолько бессмысленно, что… Кхм. Я увлекся, извини.

В этот момент и я и он поняли, что кое-кто вот-вот нарвется на драку и он замолчал. Не знаю, какие у меня шансы против него, но меня никогда не волновала возможность проигрыша в драке, если была задета моя гордость. Уж не знаю как, но придушу гада, если он еще хоть слово скажет…

Со времён выпуска из университета я подсознательно понял, что мне грозит одинокая старость и постарался пересилить себя, чтобы завести как можно больше знакомств, чтобы этого избежать. Во время пребывания на работе и во время редких прогулок по городу, я только и делал, что пытался заслужить хорошее отношение окружающих, подстраивался, лукавил, делал вид, что мне интересны темы собеседников, чтобы у меня были нормальные полноценные отношения с окружающим миром. И делал я это с большим успехом, между прочим!!! А теперь он говорит мне, что это всё было напрасно!?

Внезапно, мои эмоции, которые я старался не показывать, начали просачиваться сквозь проверенный годами барьер социально активной личности, который я так тщательно поддерживал. Видимо, осознав где-то внутри, что после смерти это, в любом случае, бессмысленно, я решил не тратить лишние силы на поддержание образа. Впервые за долгие годы я начал срываться на крик…

– Да быть такого не может! И я ведь действительно не виноват, что этот… этот… этот ублюдок меня убил! Точно, он должен понести наказание! И как можно не заметить столь ужасную смерть?! Мало того, что я умер насильственной смертью, которую просто так не скрыть, так меня ещё размазало по капоту грузовика и разнесло по асфальту на улице в центре города. Это как минимум громкий сюжет для новостей. Современная полиция работает эффективно, они его в два счёта найдут.

Наблюдатель лениво хрустнул шеей, разминаясь в своем кресле, а затем, взмахнув рукой, показал на старинный чёрно-белый телевизор. Следом за жестом, устройство включилось с характерным щелчком:

– Камер в этой части города не было. Ты всё-таки жил в провинциальном городке, а не в развитом городе. Как только водитель понял, что не успеет затормозить, он нажал на педаль газа и стремительно скрылся с места преступления, затем отмыл машину и починил вмятину у знакомого специалиста по подобным делам. Ты ведь далеко не первый, кого этот дальнобойщик сбил. – всё, о чём рассказывал Наблюдатель показывалось в телевизоре, подобно нарезке кадров из чёрно-белого эпилога фильма. Фильма, про мою жизнь, с хэппи-эндом после победы над главным злодеем. Только проиграл-то я, а не настоящий злодей!

Чёртов дальнобойщик! А ведь выглядел, как приличный мужик! И вправду, по телевизору показали, как он рассказывает другу с автомойки о том, что переехал меня, при этом рьяно жестикулируя и радостно смеясь. Ещё и счётную наклейку на боковое крыло грузовика добавил, словно помечая "+1" к списку жертв. Верни обратно мои переживания за тебя, скотина! Чтоб тебе этот ремонт ещё и в круглую сумму обошёлся! Знал бы, что смерть под твоими колесами неизбежна, набрал бы вес, чтобы ты вообще не отмылся потом никогда, а вмятина бы осталась такой, что ты бы её не исправил. С другой стороны, будь я настолько крупным, вряд ли меня бы столкнули на трассу в первую очередь. С такой массой меня точно бы никто не опрокинул…

– А насчёт места преступления? Наверняка есть улики, следы шин например, отпечатки пальцев человека, который меня столкнул? Мой изуродованный труп? Огромное кровавое пятно на грузовике в центре города? Полиция же найдёт и накажет виновного?!

– По твоим немногочисленным останкам было довольно сложно понять, что произошло. Ну, кроме факта, что тебя сбили на высокой скорости. Что до свидетелей – их не нашли. Если округлить значение, в твоем городе живет 1 400 000 человек. Как думаешь, легко найти в нём проезжего дальнобойщика, сбившего неизвестного при неясных обстоятельствах? Парень, что столкнул тебя на дорогу, сперва, конечно, занервничал, волновался, бедняга, что его поймают. Он даже подумывал сдаться в полицию самостоятельно, но вечером его успокоила твоя сестра, когда тот, выкручиваясь, соврал ей, что ты засмотрелся в телефон и оказался сбит машиной прямо на его глазах. Они немного погрустили, а на следующий день решили жить дальше. Он также отговорил её обращаться в полицию и сам занялся твоими похоронами. Твоей сестре он сказал примерно следующее: “Он был в таком ужасном состоянии, что тебе этого лучше не видеть.”.

Дальше я его уже не слышал. По потустороннему чужому городу разнёсся пронзительный крик, полный злобы и обиды за то, что в итоге люди, у которых изначально есть больше, чем у других, вновь одержали победу. Никогда не думал, что когда-нибудь во мне появится столько эмоций, что я просто потеряю достоинство и я буду кричать от бессилия. Чтобы выплеснуть злобу, я, под воздействием импульса, швырнул о пол вытянутый двухметровый ящик с бумагами, который стоял неподалёку от меня. С грохотом, стальная конструкция упала на землю, а бумага из неё картинно разлетелась по сторонам. Вот только легче мне не стало, хотя где-то глубоко внутри мне было немного приятно смотреть на устроенный хаос. Наблюдатель было открыл рот, чтобы что-то сказать, но решил этого не делать.

Мне было не жаль умереть с осознанием того, что следом за моей будет испорчена ещё чья-то жизнь, потому что это будет значить, что не только я один страдал. Но, если в результате произошло ровным счетом ничего, то моя ужасная смерть была напрасной. Никакого равноценного обмена. Ровным счётом ничего не изменилось. Да, возможно я отвратительный человек, если кому-то желаю зла и неприятностей, даже будучи мертвым. И всё же я уверен, что хотя бы этот парень заслуживает наказания за то, что он сделал. За то, кем он родился, кем стал и за то, что сделал со мной.

Происходящее сейчас попросту несправедливо! А ведь есть и другие люди, которые живут в такой же несправедливости, а то и хуже. И они умирают, ничего не изменив? Насколько же лёгкой должна быть жизнь этого урода, что он вышел сухим из воды даже совершив убийство?! Да что не так, мать вашу, с этим миром?!

– А что с другими людьми, с которыми я общался? А с коллегами на работе? – Спросил я уже сорванным голосом, когда устал бесконечно кричать с обрыва пирамиды в пустоту. Шансов на устраивающий меня ответ было мало, но я всё равно цеплялся за последнюю надежду оказаться полезным и нужным хоть кому-то. – Уж они-то не могли не заметить моего отсутствия…

– Ты жил своей жизнью, не общаясь ни с кем, пока тебе не было выгодно замечать остальных. Родители парня узнают, что ты “пропал”, от сестры спустя полтора года, а с работы тебя уволили “задним числом”, известив об этом письмом на почту, которое просто вложили в качестве уведомления в почтовый ящик через неделю после твоей смерти из-за неявки. Даже “друзья”, с которыми ты общался только через интернет и те, с кем ты проводил время в онлайн-играх, просто заметили твоё отсутствие, а затем махнули рукой.

– Несправедливо… – сказал я и упал на подогнувшиеся колени, подняв лицо вверх и глядя в бесконечную темноту космоса над головой. Впервые в жизни моя сильная воля, которая позволила мне переживать все трудности и невзгоды, строя из себя непоколебимую личность, была сломлена. Повисло молчание. Оно длилось несколько минут, пока Наблюдатель не написал что-то на моем листе. Не зная куда вылить скопившуюся желчь и злобу, я обратился к единственному разумному существу на ближайшие Бог знает сколько километров. Естественно, тем у нас для разговора было не много. – Эй, что ты там приписал только что?!

– Да ничего особенного. Я отправлю твоё резюме Начальнику. Пусть он разбирается. – ответил Наблюдатель безразлично. Неподалеку от меня, выдвинулась стеклянная вакуумная труба, слишком футуристичная для местного интерьера. – Давно же мне не приходилось этим пользоваться. Подожди ещё немного, скоро все закончится.

С этими словами, он сложил из моего “резюме” бумажный самолётик и лёгким движением руки отправил его в эту трубу. На протяжении нескольких мгновений мы смотрели, как величайшее достижение бумажной инженерии медленно летит в точку назначения. При этом я не чувствовал каких-либо потоков воздуха, конструкция просто летела. Когда она попадёт в трубу, мне скажут, что со мной будет? Кто-то другой вновь решит за меня? И мне опять придется смириться и жить, как мне кто-то продиктовал? Как бы не так!

В этот момент, благодаря нарастающему гневу, ко мне вернулись силы. Если бы Наблюдатель сделал всё как положено, сам встал и без пренебрежения отправил бы записку в устройство, то повода злиться у меня бы не возникло. Всё бы закончилось, даже не начавшись. Но он оказался ленивой задницей, которая даже документ не может направить, как положено!

– Эй, это моя судьба вообще-то. Отнесись к ней серьёзнее. – сказал я и перехватил конструкцию одной рукой, когда она уже подлетела к трубке.

– Стой, что ты делаешь?! Не трогай! – внезапно голос Наблюдателя изменился, он уже совсем не уверен в себе, как всё время до этого. Эхо в голосе тоже пропало, значит оно искусственное. Чего он так паникует? Надо срочно всё проверить. – Не смей мешать моей работе! Никто никогда в жизни не вмешивался, это неправильно! Подчинись мне, человек!

– Если хочешь, чтобы никто не вмешивался, то делай всё как положено! – ответил я, игнорируя протесты Наблюдателя, голос которого внезапно сорвался едва ли не на визг. – Я просто аккуратно сложу документ и отправлю его, раз уж ты не удосужился сделать это сам. Так, что тут написано… эй, что за дела?!

Я развернул листок бумаги и увидел аккуратную приписку красивым почерком. Сначала символы были мне непонятны, но почему-то через несколько секунд пришли в движение и сложились в понятные мне буквы. “Безнадежный случай, прошу разрешение на отказ в перерождении и дальнейшее устранение.”.

Если бы у Наблюдателя были глаза, уверен, он бы сейчас их виновато опустил. И все же, он не встал с кресла, чтобы меня остановить, а беспомощно сидел за столом, опираясь на него обеими руками. Он ничего не сделал, хотя мог бы подбежать и вырвать листок силой. Может ли быть такое, что он, как исходит из его имени, и сейчас не может вмешиваться в то, что я делаю? Хе-хе, кажется, я угадал. Наблюдатель может только наблюдать.

В любом случае, надо что-то исправить. Хрена с два я останусь в этом мире с этим придурком, или дам себя “устранить”. Или что они там планируют делать с теми, кто не перерождается!? В любом случае, я этого не допущу.

Я засунул руку в карман брюк и судорожно нащупал там разбитую шариковую ручку, чернила которой размазались по всей внутренней части кармана, а некогда красивая форма золотого корпуса превратилась в смятый кусок металла с острыми краями, как у консервной банки, открытой старым консервным ключом. Это был подарок от сестры, который мне действительно нравился, поэтому я всегда носил эту ручку с собой.

Разумеется, я порезался об острые края, но меня это сейчас не особо волновало. В порыве от захлестнувшей меня ярости, я быстро написал то, что казалось мне логичным объяснением ситуации, после чего я быстро свернул бумагу, еще сильнее заляпывавшуюся от этого кровью, что текла с моего пальца по ручке. Когда я отправил записку в трубу, она издала тихий звук пылесоса, всосавшего мелкий мусор.

Ф-ф-ф-тшух.

С триумфом, я развернулся и с надменной улыбкой посмотрел на замершего в кресле Наблюдателя. Тот поджал губы, но ничего не сказал. По его трясущимся сжатым кулакам можно понять, что он был, мягко говоря, возмущён. Или испуган? Кто знает…

Прошло достаточно много времени, с ответом не торопились. Я, наконец, успокоился, и ко мне вернулось самообладание. Глядя на брошенный мной о пол ящик, я почувствовал вину за устроенный беспорядок и сперва поставил его на место, а затем принялся перебирать документы и складывать их хоть в какой-то последовательности. Учитывая, что руки у меня были в чернилах и крови, характерные следы остались, как на бумаге, так и на ящике, поэтому я решил бросить затею с сортировкой листов. Примерно в этот момент за моей спиной со звуком “чпок” из трубы вылетела металлическая капсула, по выверенной траектории приземлившись на стол Наблюдателя, который всё это время тяжело вздыхал, бросая на меня беглые взгляды… Он схватил прикрепленное к капсуле письмо и развернул перед собой на уровне несуществующих глаз.

– Ну, что там? – Спросил я нетерпеливо.

– Ну, прежде всего, Он просит убедиться в твоём психическом здоровье, потому что ты использовал слово “несправедливо” больше 20 раз… По нашим правилам, психически неустойчивые люди сперва проходят реабилитацию, прежде чем попадают в лучший мир. Обычно в каждом мире своих психов достаточно, они там могут возникнуть вполне естественным путем… – осуждающе посмотрел на меня Наблюдатель. Кажется, мы оба уже смирились с тем, что я отношусь к нему, как к простому человеку, у которого есть глаза и всё впорядке с головой, как и с тем, что я не могу скрыть свои мысли, какими бы глупыми они ни были. Возможно, таким образом он надеется загладить вину за отказ в перерождении. – И направить тебя на перерождение в… Aerust?!

Он произнес это слово по-английски, но намеренно использовал немецкий акцент. Сплошная головная боль слушать это слово.

– С тобой всё нормально? Звучит так, как будто ты подавился. – название места с самого начала вызывало у меня сомнения. Надеюсь, мне послышалось.

– Эрастхгх – повторил медленно, но не менее невнятно, чем раньше, Наблюдатель. Его лицо выглядело так, словно ему и самому больно произносить это слово.

– Прости, всё равно не понимаю. Можешь написать? – спросил я, чувствуя, что в любом случае это нас ни к чему не приведёт.

Наблюдатель пожал плечами, отлепил маленький клейкий стикер на столе от стопки и продолжил объяснения, пока его рука выводила до омерзения красивым почерком буквы.

– Дело в том, что за этим миром смотрит моя сестра. Там ничего необычного по меркам теории развития миров не происходит, всё-таки она была отличницей во время обучения Наблюдателей. Этот предмет лучше нее никто не знает, я уверен. Вот только… Кхм, не бери в голову… В общем, из-за этого технологии там развились только до знакомого тебе средневековья с парой культурных… поправок… – использовав основной заменитель слова “отклонение”, Наблюдатель попытался сделать как можно более естественное выражение лица. Менее подозрительной ситуация не стала. Заметив мой недоверчивый взгляд, он отдал мне стикер, где было написано “Ærust” и добавил – На самом деле, нет ничего, о чем бы тебе стоило переживать.

– Э-э-э? Вот как? – спросил я, показывая голосом, что мне нужно рассказать поподробнее. Чем больше я видел его реакцию на вопросы о мире Эйраста, тем больше я убеждался в проблемности этого мира. К тому же, жить в средневековье без интернета, смартфонов и прочих прелестей технологического прогресса, это отвратительно. Никто из современных людей не пожелает оказаться в мире, где от простой простуды можно умереть.

– Вообще-то и в твоё время люди умирают от простой простуды. – влез не в свое дело Наблюдатель, за что мне захотелось его ударить. Не пытайся менять тему, я всё ещё не забыл о своих вопросах!

Интересно, есть ли у меня шанс попасть в мир, где нет войн, насилия, все равны и есть не обремененный цензурой и политикой интернет? Эх, это была бы мечта…

В любом случае, выбора у тебя нет. – сказал Наблюдатель, поднимая цилиндр, к которому прилагалось письмо. – Будет немного неудобно, но это единственный способ отправить тебя к Сестре.

– К сестре? В смысле моим проводником в другой мир станет женщина? А вот с этого момента поподробнее! – я тут же, в миллионный раз в своей жизни, потерял ход своих мыслей, сфокусировав всё воображение на интересующем меня аспекте.

Всё-таки, девушки были для меня больной темой, потому что за 28 лет жизни, не считая сестры, я так и не продвинулся в диалоге ни с одной дальше, чем простые “привет-пока” или пары поручений по работе.

Именно поэтому дома у меня хранилась большая коллекция картинок с “2-D богинями” и огромный текстовый документ с бесчисленными количеством ссылок на порно, сцены из которого я всегда хотел бы повторить в реальной жизни. Что? Не смотри на меня так, Наблюдатель. Каждый мужчина хоть раз, да хотел бы оказаться на месте того самого парня из видео с рейтингом 18+, которому досталось три-четыре женщины за раз! Хотя шансы с этой твоей сестрой у меня будут ничтожные, посмотреть-то на нее ничто не запрещает…

Щелчок.

Мои бурные размышления прервал звук открытия футляра, находившегося в руках Наблюдателя. Половина этого футляра была прозрачной, а другая сделана из какого-то таинственного материала тёмно-красного цвета, матового оттенка. Уж не знаю зачем такой дизайн для этой штуки придуман. Наверное, цвет означает важность задачи.

– Она довольно далеко от нас, поэтому мне нужно тебя доставить до этого места. Пешком идти придется слишком долго, а город мне тебе показывать нельзя, поэтому отправим тебя посылкой. – заявил он, направляя отверстие футляра на меня.

– Эй, что ты делаешь, не тычь в меня этой штукой, чтобы это ни было! – запаниковал я, чувствуя, как моё тело теряет физическую форму и засасывается в контейнер.

– Все будет нормально. – заверил Наблюдатель, ехидно улыбаясь мне сквозь стеклянную стенку волшебного термоса. – Как прибудешь на место, тебе всё объяснят. Удачи в новой жизни! И осторожнее с моей сестрой, она немного… Эксцентричная.

Прежде, чем я успел что-то возразить, моё тело полностью стало прозрачным и неосязаемым, а Наблюдатель поспешно закрыл отверстие крышкой и сунул контейнер в трубу. С характерным звуком, меня засосало в трубу и направило невесть куда.

Через стеклянную половину контейнера я видел проносящиеся на высокой скорости здания и улицы, способные привести своими геометрически правильными формами любого перфекциониста до экстаза. То там, то тут я замечал других наблюдателей в строгих офисных костюмах, каждый из которых шел по своим, несомненно, важным делам. Была какая-то странная ирония в их внешнем виде: все эти пустые головы и офисные костюмы. Может быть, я не сильно отличался от них, когда сам работал в офисе?

Пока меня несло по вакуумной трубе, я продолжал с любопытством глазеть на них, насколько это было возможно, учитывая скорость. Видимо, из-за способности читать мысли, все они смотрели в мою сторону, глядя на трубу, беспощадно несущую меня в направлении… той звезды, на которую мне показывал парень, засунувший меня в эту чёртову банку! Эй, мы так не договаривались! Неужели он заманил меня сюда россказнями про сестру, чтобы просто избавиться от меня? Я так и знал, он просто сбросит меня в эту штуку и будь что будет! А может, и того хуже, убьет меня и я больше никогда не буду существовать! Надо выбраться отсюда…

Часть 2. Новое начало?

Со знакомым приглушённым звуком «чпок», контейнер, в котором я находился, выпал из трубы и покатился по полу, вызывая у меня легкое чувство тошноты. Возможно, я всё себе надумал, учитывая, что в этом термосе у меня нет физической оболочки.

Медленно, цилиндр катился к краю пирамиды, при этом прямо у за ним находился огромный пылающий шар! Нескольких секунд движения в сторону звезды было достаточно, чтобы я перебрал в голове все ругательства в адрес того подонка. Я уже приготовился встречать очередной несчастливый конец, но, шпилька туфли на высоком каблуке остановила мое движение.

Довольно эффектное появление, соглашусь. К тому же, я ничего не имею против темных колготок и высокого каблука, так что Сестра Наблюдателя уже успела набрать несколько баллов…

– Думать, что мой братец мог сделать что-то подлое, ты и вправду… – раздался низкий напряженный голос, который по моим представлениям мог бы принадлежать владелице салона кабаре или подобного заведения. – Ха-ха, кажется, я теперь понимаю, почему тебя сочли безнадежным случаем!

Продолжая смеяться отрывистым смехом, Сестра Наблюдателя наклонилась и подняла контейнер в котором находился я. С неподдельным интересом я ожидал момента, когда она развернет его в свою сторону, чтобы я мог увидеть то, как она выглядит, потому что стеклянная сторона контейнера смотрела только в направлении к звезде.

Общаясь с незнакомой девушкой (как и с любым другим человеком), будь то голосовой чат вслепую, каких много в интернете, или же диалог по телефону на работе, каждый мужчина (не обязательно мужчина, но я же сужу только по себе) строит ожидания. Все мы рисуем образ, который нам было бы удобно и приятно видеть. Сравнение этого образа с реальностью зачастую вызывает довольно забавные ощущения, вне зависимости от того, совпали ли представления с реальностью, или оказались полной противоположностью. Совпало – я умею понимать характер людей по голосу, я крутой, это повод для гордости. Не совпало – меня приятно удивили, что по сути тоже хорошо. Но это, конечно, только оптимистичная точка зрения.

Я – не исключение. Хотелось бы, конечно, всегда и во всём говорить, что я – сверхчеловек, на которого не распространяются правила психологии, или что моё мнение никогда не совпадало с мнением толпы, но это не так. И не бывает исключений. Есть только глупцы, которые считают, что они все из себя такие особенные. Хуже даже те, кто в погоне за этой “необычностью” становится частью группы абсолютно таких же, как они сами…

– Эй, парень, ты про меня уже и забыл что ли? – спросила Сестра, явно обиженная отсутствием внимания с моей стороны. Она перестала разворачивать цилиндр, прозрачной стороной на себя. – В таком случае, оставлю мою внешность твоему воображению, раз я тебе не так интересна, как твои философствования.

– Подожди, мне интересно! Это привычка! Ну давай начнем сначала, чего ты начинаешь-то! – умолял я, не в силах выбраться из плена контейнера, который мне сейчас, как никогда, хотелось открыть. Тут дело уже в чистом любопытстве, а не в каких-то надеждах на нормальное общение с противоположным полом. Да и неизвестно, можно ли вообще считать её женщиной, может у нее не только части головы нет, но и… В этот момент мне показалось, что кто-то с силой сжал контейнер и я услышал небольшой треск. Видимо, насчет этой темы лучше не размышлять.

Интересно, в таком случае, у Наблюдателей анатомия полностью как у человека? Ну, кроме мозга, естественно…

– После этих слов можешь быть точно уверен, что я тебе ничего не покажу. – с насмешливой ноткой в голосе ответила моя мучительница. Правда затем, видимо, надеясь, что я не услышу, начала бормотать себе под нос.-…подумать только, первый посетитель за долгое время и я ему интересна не более, чем экспонат в кунсткамере…

Раздался тихий вздох, а за ним последовал цокот каблуков. К сожалению, она держала меня повёрнутым в сторону дурацкой звезды, поэтому, кроме тонкого черного пальца на стекле контейнера, я ничего нового для себя не увидел. Тем не менее, даже этого мне достаточно, чтобы заинтересовать. В отличие от человеческой кожи, на пальце Наблюдательницы не было следов старения или износа. Когда смотришь на свою руку, видны следы того, чем ты за жизнь занимался. Чем чаще встречается физический труд, тем больше испещрены руки морщинами и складками. У этого пальца таких особенностей не было.

Судя по звуку, Сестра Наблюдателя уселась в кресло, а меня поставила на стол перед собой. Только после затяжной паузы она продолжила:

– Хватит называть меня его сестрой. Мне и так каждый второй об этом напоминает. Меня зовут Аврора, я – наблюдатель, которой поручено следить за миром, где ты проживёшь свою следующую жизнь… Ну, на этом всё. Мой брат, Авалон, – ну, тот зануда с бумажками – тебе и так должен был всё рассказать. В любом случае, не вижу смысла рассказывать всё заново!

Видимо, безответственность у них в крови. Стоп, Аврора, Авалон?! Сам того не заметив, я прыснул нематериальным ртом от усмешки и тут же ощутил, как кое-кто от недовольства пнул стол, из-за чего мой контейнер начал покачиваться из стороны в сторону. Ладно, мне с моим именем не стоит смеяться над другими. К тому же я и так много о чём хочу её спросить:

– Может, для тебя это и рутина, но я-то умираю впервые! Уж расскажи мне про этот твой Эйраст. А лучше – сделай так, чтобы я захотел там оказаться! Ну знаешь, как рекламная кампания перед продажей. Судя по реакции твоего брата, мне в принципе не стоит вылезать из этой банки, тут ведь не так уж и плохо…

Аврора цыкнула языком и на минуту задумалась. Не лучший способ переубедить меня, мягко говоря.

– Да нечего особо рассказывать. – с тоской в голосе ответила Аврора. – Когда-то давно наш Босс развлекался, создавая разные миры всех цветов и размеров. Ему было интересно придумывать в них баланс, наполнять их жизнью и прочими мелочами, которые кроме Него никому не понять. Естественно, рано или поздно, созданная система, начинала работать сама по себе. Через некоторое время Он терял к ней интерес и устремлял своё внимание к новому творению. Со временем ответственность за свое творение начала давить Ему на совесть, поэтому Он создал нас – наблюдателей, чтобы мы рассказывали Ему обо всём самом важном, что в этих мирах произошло…

Как нанять сиделку для ребенка, пока ты сам уходишь в театр, или платить соседям, чтобы они кормили твою кошку, пока тебя нет.

…Однажды, когда я впервые облажа… кхм, получила интересный результат после перерождения смертных, Ему пришла в голову очередная «гениальная» идея – перемещать души существ между Его мирами и смотреть, что из этого получится. Ну, а в итоге Он дал нам указание перерождать смертных вразнобой, чтобы увидеть, как это будет влиять на развитие созданных миров. Сам Он, правда, ушёл заниматься своими делами…

Мда, наш Создатель – какой-то ленивый хрен, прячущийся от ответственности за своими хобби.

– У тебя с ним много общего… – вмешалась Аврора в мой мыслительный процесс. Видимо ей порядком надоели мои внутренние монологи, поэтому она начала напрямую их прерывать. Кажется, её брат точно также сделал, когда создавал мне тело. Но об этом потом, меня тут только что оскорбили.

– Да всё не так! Я точно уверен, что я, при всех своих недостатках, буду в разы ответственнее твоего начальника! – Почему-то, я не мог с ней разговаривать, не повышая голоса. Где-то в подсознании я, видимо, сравниваю её с братом, поэтому отношусь к ней, как к одному из этих «одаренных» людей, которых я так ненавижу. Надо держать себя в руках. – И есть кое-что, что не дает мне покоя. Что значит, “облажалась” и “впервые?”.

– Ой, ну сейчас это уже не так важно, с потерями мы смирились, наказание я понесла. – Уклоняться от ответа у нее явно получается хуже, чем у ее брата. – Когда Босс ушел, он оставил моего брата за старшего, а перед этим распределил всех наблюдателей по иерархиям, чтобы они отвечали за разные миры по очереди. Только двое остались без партнёров.

– И кто это был? – Я уже подозревал, что знаю ответ на этот вопрос.

– На вершине, естественно, мой брат, блюститель правил, Аваллон. Ему достался самый идеальный из миров. В нём ты, кстати, жил.

– Подожди, это мой то мир идеальный?!

Несмотря на мою ремарку Аврора продолжила:

– …Потом идут супервайзеры, которые контролируют группы подчиненных и отчитываются моему брату, потом идут рядовые наблюдатели-менеджеры, им достаются посредственные мирки с населением не больше трёх миллиардов, а дальше иду я. – на мгновение её голос дрогнул, а затем начал звучать выражать явно напускную гордость. – Мне достался мир, в который я, не смотря на то, что являюсь наблюдателем, могу вмешиваться! У меня есть право изменять в нем реальность! Круто, согласись? Могу делать, что хочу, и меня никто не контролирует! В этом огромном мире с общим количеством живых существ свыше триллиона и все они живут на гигантских планетах, а некоторые даже поклоняются мне! Круто, правда?!

Даже у меня, как у человека, работавшего в офисе, есть подозрения насчет квалификации того, кому дают работу, которая не требует внешнего контроля и проверок. Видимо, здесь с управлением всё вообще отвратительно.

– Звучит как мир, за которым должен следить кто-то важный, да ещё и постоянно. И в одиночку со всем не справишься и не уследишь. Так почему ты тут одна?

Еще мгновение назад восторженный тон голоса Авроры помрачнел, она начала мямлить, всё сильнее затихая с каждым сказанным словом.

– Ну, потому что я профессионал… – так, дело плохо. Ни один мастер своего дела не хвалится своими умениями, не показывая рабочего процесса. Очередной закон офиса. Кажется, меня опять пытаются обмануть.

– …Да как ты смеешь! Всё не так! Я действительно настолько хороша, что все остальные наблюдатели, как один, говорят мне "Аврора, мы не можем помочь тебе с этим, потому что только такой талант, как ты может с этим справиться!"

– Они же просто сбрасывают всю работу на тебя! – тут же вырвалось моё возражение.

Я терпеть не могу такие ситуации, когда люди игнорируют очевидный факт, что на них кто-то паразитирует просто потому, что им любое внимание приятно. Готов поспорить, что и ошибки она, отличница местной школы или чего-то там, допускает просто потому, что хочет, чтобы на нее обратили внимание. Чтобы с ней хотя бы иногда общались, даже если это “общение” будет всего лишь нагоняем.

Насколько же сильно она жаждет внимания, если даже в мир, за которым должна просто наблюдать, она проникла и сделала себя божеством?

– …

– Выходит, я прав?

– …

– Хватит молчать. По реакции твоего брата выглядит так, словно этот твой Eerust – это какой-то мир-свалка, куда отправляют тех, кого в другое место не примут. В принципе понятно, почему меня сюда запихнули, как безнадежный случай.

– …

– Эй, опровергни хотя бы мои слова, не разрушай мои надежды…

– Ну, там не так уж и плохо. Да, есть места наподобие Лавовых Полей или Долины Вечных Ураганов. Да, есть страшные сущности, по сравнению с которыми человек – ничто, но они и в твоём мире были. Да, смертность в этом мире высокая, ну а кому сейчас легко? Мир привык к постоянным смертям, и ты привыкнешь. А перерождаться в других мирах местным запрещено после того случая, когда я тайком переродила в вашем мире одного проповедника, который поучаствовал в убийстве больше тысячи человек собственноручно. В моём мире он писал картины и пытался достичь мира во всём мире, пока его не убили за основание культа. Всякое бывает.

Кажется, я читал, что где-то в Индии существовал самый массовый убийца в истории, но я отмахнулся от этих мыслей и задал более осмысленный вопрос:

– Из того что ты рассказала, мир жестокий. Наверняка там вымирают или находятся под угрозой неизбежной гибели, от которой мне придется всех спасти?

– Ты, видимо, насмотрелся кино и мультфильмов. – практически мгновенно ответила Аврора с осуждением в голосе. – Люди процветают. У них единая сильная нация, уверенная в превосходстве над другими расами и нещадно истребляющая все угрозы. У них огромное королевство и даже другие развитые расы, сколь бы гордыми они не были, вынуждены считаться с диктатурой людей и любой ценой сохранять мир. Я бы даже сказала, что человечество – это единственная угроза в этом мире. Хотя опасные монстры от этого никуда не делись. Ты увидишь, они прикольные. Я всю душу вложила в их создание. В некоторых – буквально.

Вот, это то, что я хотел услышать. Теперь у меня хоть какое-то представление есть о мире. Не скажу, что мне легче от таких описаний, но всегда хорошо иметь почву под ногами. Это не самый надёжный вариант, но по крайней мере я могу стать кем-то. Обладая знаниями из другого мира, я с лёгкостью смогу обеспечить свободную и размеренную жизнь… Да чёрта с два! Это всё ещё древность, средневековье, болезни и люди, чей интеллект не достигает и двузначного числа!

– Рада, что ты это понимаешь. – ответила Аврора на мои размышления. – Раз ты не такой уж и наивный дурачок, то даже выжить можешь. Перерождение с сохранением памяти будет только один раз. Умрёшь повторно – родишься в том мире заново, уже не самим собой. Но не переживай. До тех пор, пока ты остаёшься человеком, тебе все дороги и пути будут открыты.

– Звучит неплохо, разве что политика выглядит как нечто ксенофобное…

Надеюсь, попаду не в какой-нибудь “Империум”.

– Ну, пока они строят храмы в мою честь, я могу закрыть глаза на такие мелочи, как очистительные войны. Скучно, когда количество видов существ всегда одно и то же. Удивительно, как живые существа иногда адаптируются к смертельной угрозе самым необычным способом…

Если религия работает вот так во всех мирах, то черта с два я пойду молиться. Даже после того, как узнал сегодня, что Бог существует! Я-то всё надеялся, что религия – это нечто более возвышенное. Ладно, продолжаем допрос:

– Ты упомянула другие расы, то есть кроме людей там кто-то еще есть?

– Ах да, в вашем мире же всех магических существ уничтожил в древности метеорит, и только одна раса доминирует над всеми… – задумчиво произнесла Аврора, покачивая пальцами контейнер, в котором мне уже порядком надоело сидеть и пялиться на синее пламя огненного шара. – Ну да, там много рас есть. Длинноухие, коротконогие, зверолюди, оборотни, стихийные… Слушай, ты же играл во всякие игры, читал фантастику, наверняка ты больше меня всё это знаешь. И вообще, говорить о деле – это скучно. Может ты хочешь обо мне что-нибудь узнать, например, как я провожу тут время? Может хотел бы со мной остаться и поболтать, всё равно я в любое время могу тебя отправить туда, а вот вернуть обратно будет против правил… Разве тебе не интересно то место, где ты сейчас находишься? Вообще это тоже против правил, но я могла бы сделать… исключение.

Прекрасно, мои догадки о дефиците внимания окончательно подтвердились. Я бы даже принял предложение, но не только не знаю, как она выглядит, но еще и не уверен, что общаться голосом с тем, кто может читать твои мысли – продуктивно. Я же не умею защищать сознание, например, постоянно думая о кирпичной стене или чем-то подобном. Какой смысл разговаривать с тем, кто знает о тебе всё?.

– Такой ты зануда. Не удивительно, что у тебя девушки никогда не было. – снова вмешалась в ход моих мыслей вредная наблюдательница. Тем самым она мне напомнила, что мой опыт с женщинами был слишком болезненным, чтобы я мог повестись на пару заманчивых слов. – Нет в тебе этой вот искры, даже рисковать на хочешь…

Вот тут-то она ляпнула то, о чем я заставлю её пожалеть.

– Ну давай поговорим о тебе! Легко осуждать кого-то со стороны, сидя в безопасности вдалеке и наблюдая за его стараниями и страданиями. Для начала разверни меня к себе лицом или выпусти из банки, тогда и поговорим.

– …

– Чего молчишь? Я жду. Уверен, ты в такой же идеальной форме, как твой брат. Наверное, красивая настолько, что у меня зубы будут скрежетать от злости, так чего стесняться?! – продолжал я давить, думая, что диалог пошел в совершенно не то русло. – Как раз, поговорим о том, как Вы, одаренные с рождения идеальным телом, духом и, наверное, бессмертием, сидите тут и в ус не дуете, пока смертные в подопечных вам мирах страдают и преодолевают трудности, чтобы хоть как-то жить!

– Так вот что ты о нас думаешь? – холодно ответила Аврора. – Может и так. Да, мы бессмертны! Да, мы, в твоем понимании, идеальны, и это хорошая черта, а не плохая! Но это не меняет всей ответственности, которую мы несем за ваши неблагодарные жизни!

Вот как? Ответственность? Очередные оправдания! Ты только что беззаботно говорила о гибели целых народов в подопечном тебе мире, где ты всё можешь контролировать!

– Знаешь что? Мне и вправду не понять! Всё, что я знаю, это то, что мой “идеальный”, как ты его назвала, мир – это мир полный несправедливости, потому что его никто не контролирует. Уверен, скоро в нем начнется новая мировая война. Это случится просто потому, что твой братец сидит на своей космической заднице и боится взять контроль в свои руки. Никакой ответственности в его действиях нет. То, что я здесь – тому лишнее доказательство, потому что такой нелепой смерти в хорошем мире произойти не могло.

– Но Авалон всегда… – сбитая с толку внезапным упоминанием брата, Аврора пыталась подобрать правильные слова, но сейчас говорю “Я”, а чужое мнение не принимается. Тем более, я сейчас понял, что эта пара “идеальных” может многое, но ничего не делает. Это обязанность успешных людей – имея возможности, их реализовывать.

– Он всегда что? Следует правилам? Даже если это не эффективно? Если ты не можешь проявлять гибкость, то ты ничего не стоишь, как управляющий! А ты? Из того, что ты рассказала, я точно знаю, что ты злоупотребляешь своей всесильностью и занимаешься дурацкими играми вместо того, чтобы решать глобальные проблемы. Это происходит даже сейчас! Если ты можешь вмешиваться, ты можешь весь свой Eerust превратить в идеальный мир без проблем и забот для его обитателей. И даже в это мгновение ты не делаешь то, что должна и держишь меня здесь просто потому, что тебе захотелось…

По моему контейнеру пришелся сильный удар и я почувствовал, как весь стол затрясся вместе с ним.

– Не коверкай название мира, я его сама придумала!

– Называю Irast чем? Ай, ай, ладно! Не тряси эту штуку, я понял, я понял!

На то, чтобы мы в вдвоём успокоились ушло около минуты в относительной тишине – ровно столько продлился ее медленный звучный вдох. После тряски осталось на удивление неприятное ощущение для бестелесного состояния. Как тошнота, только чувствуешь ее каждой частичкой своего существа.

– Вот и я им говорила, что эти капсулы давно следует заменить. Из-за них все сообщения присылаются без личного визита и ко мне в принципе никто не прихо… – Аврора тут же поправилась – Кхм… Мой мир, Aerust, нужно называть правильно, в общем ты понял.

Я уже не знаю, жалко мне её, раздражает она меня, любопытно ли мне, как она выглядит, или всё это сразу. Если каждая женщина – загадка, то позади меня чёртов Бермудский треугольник. В этом нет никакой привлекательности. Надо выбираться отсюда.

– Я вообще-то тебя «слышу», ты ведь прекрасно знаешь об этом, выбирай слова, а не то…

А не то что? Как вы все меня достали. Я уже мертв. Хуже уже быть не может.

– Послушай, Аврора. У меня выдался отвратительный день, я сегодня немного умер, затем узнал, что моему убийце ровным счётом ничего не будет, и что он, рано или поздно, женится на моей дуре-сестре, которой на меня ровным счётом наплевать. Потом я чудом избежал того, что меня сотрут из существования без возможности даже переродиться, а в итоге я оказался перед избалованной девицей с кучей комплексов и проблем, которая ни на один мой вопрос нормально ответить не может, но при этом вольна решать мою судьбу за меня! И ты, твой брат, и твой Босс, в конце-то концов, хотите от меня вежливости и уважения? Ваша система не работает, мой родной мир отвратителен, а в твой я даже попадать не хочу, потому что знаю, что я там умру через пару дней или проживу в средневековой кабале до конца своих недолгих дней! И вообще…

– Ноешь как сучка. – сказала она тяжёлым голосом, да ещё и словами, которые я услышать от нее точно не ожидал. Может быть Наблюдатели и не такие уж идеальные. От внезапности я потерял дар речи. Через несколько мгновений я почувствовал, как мой контейнер подняли со стола. – Раз нормальной беседы у нас не сложилось, придется работать. Ты, помнится, жаловался, что твой мир был несправедлив? Говорил, что талантливые люди обязаны делать многое просто потому, что они родились с талантом? Ничего, в моём мире ты будешь самым уникальным! Я дам тебе силу, о которой будет знать весь мир. Ты будешь как мы, одаренные, которых ты так презираешь. Ты сможешь показать мне как правильно использовать свой дар не на себя, а ради “долга”, на который ты так намекаешь!

Отвратительно. Те самые привилегии, которые я так терпеть не могу, так ещё и звучит будто это силы, которые дают главному герою в каждом “исекае”.

– Потому я тебе именно их и даю. – послышался цокот каблуков и капсула со мной взмыла вверх. Я мельком успел увидеть разбитую как бутылку голову с женскими очертаниями, увидел плечо, на которое была надета строгая офисная блузка и запрокинутую назад вытянутую руку, в которой я, собственно, и находился. – А теперь – пора отправить тебя в твой новый дом. ПОШЁЛ!

Прежде, чем я успел что-то понять, резкий рывок сжимавшей футляр руки отправил меня в полёт навстречу огромной звезде. Всего несколько мгновений ужаса и мой взгляд застлало синее марево, просачивающееся сквозь треснувший контейнер. Когда меня, как в том старом фильме про погружение в компьютерную реальность, обволокло полностью, я начал чувствовать, как моё сознание растягивается и мгновенно сжимается, подобно вспышке при выключении старого телевизора, который стоял в комнате Авалона. Не знаю, почему я вспомнил именно его.

– А ведь я думала просто позволить тебе прожить счастливо в любящей семье, но, подумать только, ты смог выбесить МЕНЯ! Теперь ты появишься где попало и будешь выживать, как получится. Вместо мирной жизни тебя ждёт приключение, отказаться от которого ты не сможешь до самой смерти. Надеюсь, ты сделаешь мой мир еще интереснее… – это были последние слова Авроры, которые я услышал.

Часть 3. Первый закон перерождения в другом мире

Глухой хлопок ознаменовал моё падение на землю. Следом за ним, я снова начал чувствовать “себя”, как бы странно эта фраза не звучала. Живой, в той же изорванной одежде, того же телосложения, возраста, и, что самое важное, с теми же взглядами на жизнь и ценностями. Моя память была в полном порядке. Я точно знал, что я – это я. Изменилось только небо над моей головой и окружение. Чёртово небо было иссиня-зеленым, неприветливо выглядывая из-за крон вполне обычных на вид деревьев. Мою щеку щекотала вполне обычная трава, которая вполне обычно примялась под моим весом по воле вполне обычных законов физики. Только небо, которое я наблюдал, лёжа на спине, безжалостно и безучастно твердило мне "ты не дома"…

Я приподнялся на локтях и осмотрелся в полулежачем положении. Спешить некуда, здесь меня никто не ждет. Глухой лес, стандартный старт, ничего необычного. Нужно наметить план действий и, наконец, заставить себя оторвать задницу от земли. Вообще, странно это всё. Первый закон исекая должен был уже сработать. Сейчас должна случиться либо судьбоносная встреча с дамой в беде, либо нападение монстра…

Хруст.

Ну вот, начинается! Стоило только об этом подумать! Так, надо встать на изготовку, а то вдруг придется убегать…

Да что ж такое-то!

Пока я неуклюже поднимался на свои внезапно отяжелевшие, словно налившиеся свинцом, ноги, из куста выбралось двухметровое нечто и уставилось на меня, замерев.

Нечто напоминало насекомого, размером со взрослого человека. Оно тут же повернулось ко мне «лицом», уставившись ярко горящими мерцающими глазами. Я буквально видел, как мерцание, подобно размытому свечению фар автомобиля на быстрой скорости, при движении оставляет след за чудовищем.

Его голова смотрела точно в моем направлении даже во время движения. Похоже, передо мной первый в мире прямоходящий паук. Кажется, штуки у рта насекомого называются хелицерами, но даже, если я ошибаюсь, сейчас не время меня поправлять. Они что-то стремительно запихивали в широкий полуоткрытый рот чудовища. Худое тельце с большим волосатым брюшком снизу, а из спины торчали две пары гладких конечностей. Подобно этим угрожающе растопыренным «рукам» сверху, две «ноги» снизу были симметрично расставлены по сторонам как можно шире. Я не совсем понимал, как это существо ходит, но всё же оно это делало весьма успешно.

Впрочем, считать конечности и вглядываться в детали нет времени, потому что в этот же момент я сорвался с места и скрылся за ближайшим деревом, прыгая через заросли кустарника с грацией неуклюжей лани, спотыкавшейся и разрывавшей передними конечностями землю в попытке восстановить равновесие после каждого резкого поворота.

Я не буду ждать, пока оно меня сожрёт! В подтверждение этой мысли, холодок пробежал по моей спине в тот момент, когда я услышал из-за спины потусторонние шипящие звуки, похожие на человеческую речь. Только звучала эта речь так, словно говорящий ритмично бил себе по горлу:

– С-т-о-о-о-й! П-о-д-о-ж-ж-д-и-и-и!

Ага, как же! Тот факт что я понимаю слова этой твари только доказывает, что она разумна и от этого вдвойне опасна, не так ли? А что, если оно – телепат, как Аврора или Авалон?! Черт, нужно было основательно вызнать у этой девки всё про ее мир. Она заговорила мне зубы. Вдруг, здесь все существа умеют читать мысли друг друга, как наблюдатели?! Какой ужас. Мой талант ко лжи будет абсолютно бесполезен. Так, здесь повернём сюда, здесь прыгнем через куст… Как же тяжело дышать…

Неужели, я уже устал? Городская жизнь явно до добра не доводит. Надо было заниматься спортом, а не оправдываться тем, что физический труд – для плебеев…

С невероятной для себя – как мне кажется – скоростью, я скрылся за тысячным по счету деревом и прильнул к нему, прикрыв рукой рот, как будто это могло бы остановить мою кошмарную одышку и стук сердца, шум которого звонко отдавался в моих ушах, подобно неисправному ревущему автомобильному мотору. Пытаясь игнорировать какофонию в ушах, я сосредоточился на остальных звуках в надежде понять, ведётся ли за мной погоня. Ничего. Ни трелей птиц, ни звука животных, ни шелеста листвы. Даже шума ветра не было и лишь моё прерывистое дыхание давало мне понять, что я внезапно не оглох.

Время идёт. Облака на сине-зеленых небесах плывут, а я все ещё сижу, прильнув спиной к стволу дерева и не могу пошевелиться. Во время бега моя одежда порядком изорвалась, ноги оказались изрезаны, а руки исколоты кустарником. При этом больше всего меня, как цивилизованного человека, волновало то, что брюки начали предательски ползти по стрелкам во все стороны. Того и гляди, придется ходить в одном исподнем.

Пока я сидел под деревом, мне удалось взять себя в руки. Дрожь по всему телу прошла. Прилив адреналина закончился. Меня резко начала одолевать усталость, но времени отдыхать всё равно нет. Нужно идти. Будучи человеком логики, я принял решение, что я не могу оставаться под открытым небом, особенно когда рядом может быть та тварь, или ещё что-нибудь похуже.

”Вы не можете отдыхать, когда рядом враги.” – всплыла знакомая табличка в моей памяти.

С большим усилием, я заставил себя встать и начал беспорядочно блуждать по лесу до тех пор, пока мне не удалось набрести на ручей. В школьные годы я очень часто по TV смотрел программу про мужика, который выживал на дикой природе в экстремальных условиях, спал в убитых животных, пил собственные выделения из шкуры змеи и занимался другими странностями и непотребствами. Если верить его словам, такие меры могли бы позволить выжить человеку даже без помощи цивилизации. Этот мужик часто твердил, что, двигаясь вдоль источников воды, всегда можно найти людское поселение… или встретить диких животных на водопое и умереть страшной смертью. Вторая возможность меня, конечно, особо не радовала, но это лучше, чем верить в свое чувство направления. Особенно учитывая, что я не знал, куда направляюсь. Надеюсь, другими советами этого парня мне не придется пользоваться. Особенно советами про шкуру змеи и поедание всякой дряни.

Выходя на очередную прогалину, я наконец получил результат, который едва не заставил меня прослезиться. Не думал, что такое и вправду произойдет.

Второй закон исекая – всегда есть девушка, которая встречает главного героя, коим я, ну очень хочу себя считать. Я сомневаюсь, что рядом есть хоть какой-нибудь другой “попаданец”, который мог бы отнять у меня этот статус.

Миниатюрная по комплекции, не выше 140 см ростом, скорее девочка, чем полноценная девушка. Она была одета в какие-то ритуальные одежды, похожие на индийские традиционные халаты с неким подобием гигантского галстука, свисающего с её плеча. Честно признаюсь, что сам я даже не знаю, как эта часть одежды называется. Я же не кутюрье, чтобы разбираться в подобном. Уж с самим собой я могу быть честным, никто не осудит меня за неведение. На её голове покоился огромный кувшин, который она придерживала своими тонкими, жилистыми, слегка более тёмными, чем остальное тело, руками. Вероятно, это следствие постоянной работы на открытом воздухе.

Увидев меня, она задумчиво наклонила голову, придерживая кувшин одной рукой, а вторую приложила к подбородку, оттопырив большой палец вдоль щеки в сторону, а указательный – вдоль лица.

Хех, если бы у меня был смартфон, я бы установил её лицо как эмодзи. Уж очень похожа, на: thinkng:, но куда милее обычного. При этом её слегка смуглая кожа и темно-оранжевые глаза были для меня весьма необычными на вид. Я никогда не путешествовал, поэтому крайне редко видел людей подобной внешности.

Черные, словно эбонит, который я тоже никогда в жизни не видел, волосы девочки были собраны в аккуратную косу, которая покоилась на её плече и спускалась до уровня ещё не сформировавшейся груди. Из-за наклона её головы, из кувшина пролилось немного воды, но девочку это не волновало. Она явно не боится намокнуть. Какая расточительность. Девочка продолжала таращиться на меня двумя янтарными блюдцами, ничего не предпринимая.

Так мы и стояли в ожидании, глядя друг на друга, пока наконец её тонкие губы не пришли в движение. Двигались они как-то необычно, вероятнее всего, из-за того, что местный язык был совершенно другим, но я почему-то его понимал.:

– Эм… – замялась она, не зная, как поступить.

Учитывая мою внешность, я рад, что она вообще не сбежала от оборванца, случайно вышедшего на неё из глухого леса. Хотя с такой-то ношей далеко не убежишь. Уверен, эта посудина на её голове дорого стоит по меркам средневековых технологий.

Точно, надо что-то сказать. Почему-то заговорить с ребенком оказалось в разы сложнее, чем с двумя наблюдателями. И это при том, что они, в теории, более комплексные сущности, чем это миловидное создание передо мной. Для начала, поймет ли она мои слова? Я же как-то понял речь той штуки в лесу…

Отлично, что я вспомнил про ту тварь. Нужно, собраться. Для начала, не говори ничего лишнего, ты сможешь.

– Мне сложно это объяснить, но, кажется, что я потерялся… – начал я с очевидного.

Девочка никак не отреагировала на мои действия, продолжая смотреть на меня.

– …и мне бы не помешала помощь. Малышка, не подскажешь, как бы мне добраться до ближайшего города?

Девочка хихикнула, недоверие на её лице пропало в одно мгновение и она уверенно сделала шаг в мою сторону. Кувшин на её голове опасно закачался, но девочка ловко остановила его падение рукой, словно только сейчас вспомнив, что он вообще существует. Вот, что называют силой привычки, я полагаю?

– А ты странный. – слова, которые произнес её высокий голос, почему-то напомнили мне о ситуации, когда я впервые пытался познакомиться с девочкой. Это было как раз в её возрасте, и меня отшили, начиная именно с этой фразы. – Все ведь знают, что до ближайшей деревни 10 дней верхом. А до города – целый месяц. Ты о-о-очень далеко забрался для того, кто просто заблудился.

С этими словами она широко раскинула руки в разные стороны, как бы показывая это «о-о-очень» и быстро вернула их обратно на кувшин. Вот это чувство баланса. Ей бы в цирке выступать.

Пока я думал, девочка подошла ближе. Хитрая улыбка так и не сходила с её лица. Как же я рад, что встретил другого человека так быстро.

– Ну, что я могу сказать – решил сыграть я добродушного дурачка – со мной много чего случилось. Даже если я расскажу свою историю, никто мне не поверит…

Но девочку не интересовали мои оправдания. Отпустив кувшин так, что его горлышко стало падать в мою сторону, она запустила две, холодные от воды, руки в дырки моей рубашки, а затем и брюк. Я вздрогнул от холода и внезапности, когда её руки начали искать что-то на моём подобии пресса, а затем перешли на переднюю часть бедра.

Какой абсурд! Если бы меня сейчас кто-то увидел из моего мира, то какие-нибудь вездесущие борцы за права всего и вся точно, не разбираясь, раздули бы шумиху. А потом подали бы иск, зная, что под гнетом общественности ничего, кроме самого жестокого приговора, судья огласить не сможет, даже если я найду хоть какие-то доказательства в свою пользу.

Казалось бы, возникает логичный вопрос: "Почему я это не остановлю?" Конечно же, не потому, что мне нравится. Ну, может, чуть-чуть… И вовсе не потому, что пришло бы в голову другим. Мне любопытно, только и всего. Правда! И всё же, прежде чем я совсем поставлю крест на самоуважении, я хочу заметить, что глиняная утварь, падавшая на меня с её головы, оказалась дьявольски тяжёлой! Настолько тяжёлой, что мне пришлось остановить ее в полете, держа обеими, дрожащими от напряжения, руками.

Мало того, что меня всё-таки окатило водой, так ещё и сдвинуться в сторону, не разбив керамику, ну вообще никак нельзя. Я держу кувшин всего несколько мгновений, а соблазн бросить его становится всё больше. Становится не только холодно, но и тяжело. Единственное, что осталось незанятым в этой суматохе – рот, о чем я вспомнил только, когда уже оказался в таком положении.

– Эй, что ты делаешь? – спросил я нечто само собой разумеющееся.

Но маленьким ладошкам было не до меня, они просто сновали то тут, то там, словно пытаясь что-то нащупать. Она явно что-то ищет. К счастью, никакие “опасные” участки она не трогала. Большое спасибо хотя бы за это. Спустя минуту этого досмотра, девочка утвердительно кивнула и, незамысловатым движением одной руки, вернула кувшин на место. Как раз вовремя, потому что мои руки были уже на пределе. Я с облегчением вздохнул, чувствуя, как мышцы подергивает от внезапной нагрузки. Ничего не говоря, она развернулась и пошла к реке. Видимо, чтобы возобновить утраченный во время этого события запас воды.

А я стоял и смотрел за происходящим, как вкопанный. Конечно, не по-джентльменски это, смотреть, как хрупкий ребенок работает, когда рядом ты, взрослый и надёжный мужчина, однако я начал сомневаться, что у меня вообще хватит сил дотащить этот кувшин хоть куда-нибудь. Поэтому мысль о помощи и мужественности была отброшена. Отброшена не без последствий для самолюбия. Можете говорить что угодно, но в капельке мужской гордости нет никакого шовинизма. Мужская гордость – это не противоположность женской независимости, а её аналог… Наверное.

Защитной реакцией моего сознания стало игнорирование всего, что произошло за последние пару минут. Всё, от досмотра, до рассуждений о моём достоинстве, обязательно будет отложено в дальний уголок моего сознания, а затем мой мозг постарается забыть это, как и многие другие неприятные моменты в моей жизни.

– Ну, чего ты встал? Пойдём скорее, в лесу не безопасно! – сказала девочка, вприпрыжку направившись по едва заметной тропинке, по пути расплескивая только что набранную воду.

Боюсь, с таким отношением, ей придётся возвращаться за водой ещё не раз.

И всё же, она права. Не имея другого выбора, я двинулся следом. Почему-то в этот момент меня больше беспокоил тот факт, что она в одиночку ходит в этот лес за водой в своём возрасте, а не сама опасность окружающего мира. Сколько ей лет вообще?..

– Как тебя зовут? – не унимался гиперактивный ребёнок, проходя уже второй круг вокруг меня, причем не без последствий для её ноши. Понемногу я начинаю привыкать к её тенденции всё проливать. Дети, что с них взять.

– А?.. Да, меня… Олег… – ответил я, не задумываясь.

Черт побери, серьёзно?! Я только что, будучи "на автопилоте" упустил свой шанс изменить то имя, которое мне так не нравилось в прошлой жизни? Я схватился за голову, пытаясь побороть желание вырвать сгоряча клок волос, так уж сильно мне хотелось придумать что-то более пафосное. Конечно, не Авалон, но уж точно что-нибудь посложнее, чем просто Олег. Наверное, Рейнальд было бы неплохо… или вот ещё идея: стану могучим разбойником Дисмасом, начав с нуля в новом мире, да… хотя тоже слишком вычурно. Да и чувствую, как нечто тёмное начинает на меня влиять от одного размышления о взятии себе такого имени, поэтому лучше передумать. Вдруг ещё щупальца проклюнутся, или что-то похуже. К тому же эти двое никогда не доживали у меня до конца игры.

– Какое странное имя. Ты, наверное, торговец. У торговцев всегда смешные имена, но Мама не разрешает мне над ними смеяться. – задумчиво сказала девочка, вновь приложив одну руку к подбородку. Черт побери, как же я хочу эмодзи с её ухмылкой в своем смартфоне! Жаль, что смартфона мне уже явно не добыть… Со звуком «м-хм» девочка сузила глаза и ехидно улыбнулась. Довольна какой-то абсурдной идеей, не иначе. – А попробуй угадать как меня зовут! У меня простое имя, но готова спорить, что ты ни за что не угадаешь!

Не думаю, что подобные игры сейчас уместны, но если девочка ни о чем не беспокоится, то может и мне не стоит. Я понемногу перестал нервничать, окружающий лес начал казаться обычным чересчур заросшим садом, а голова начала немного кружиться от свежего воздуха, бьющего в нос запахом зелени. Что-то в её беззаботном поведении успокаивало. Никогда бы не подумал, что мне могло бы понравиться общество наивного ребенка. Так, нужно поосторожнее с этими мыслями…

– Надеко. – ответил я бездумно первое попавшееся восточное женское имя. К тому же она очень на нее похожа характером. Ну ладно, не похожа, я просто захотел использовать это имя, чертов виабу.

– Ну нет же, давай серьёзно! – сказала она, заметно надувшись – на «-ко» у людей имена только у мальчиков заканчиваются!

– Извини, я не знал. – честно сказал я. Настала моя очередь приложить руку к подбородку и посмотреть вдаль. – Тогда Френда.

Да, было жаль, когда автор её бездарно слил, чтобы раскрыть остальных персонажей из ее “команды”. При всём моём уважении к автору-ветерану, это был хороший, но абсолютно ненужный ход… Такое имя наверняка может стать смертельным флагом, поэтому я почувствовал облегчение, когда девочка отрицательно замотала головой:

– Не-е-е-ет! Откуда ты вообще такие имена берешь? Никогда не слышала, чтобы кого-то так звали.

– Ну хватит, я сдаюсь – тут же ответил я, понимая, что в новом мире догадки меня ни к чему не приведут.

– Ладно, раз уж ты и вправду ничегошеньки не знаешь, так и быть, я скажу сама, хотя ты бы мог и сам понять очевидное. – её слегка надменный тон мог бы раздражать, но потребуется немного больше времени, прежде чем она сможет меня довести. – Меня зовут…

Естественно, по закону подлости, договорить ей не удалось.

В нескольких шагах от нас громко треснула ветка, а затем что-то зашевелилось. Пока девочка, не обращая внимание на шум, набирала воздух в лёгкие, чтобы сказать мне своё имя, я в один шаг решительно встал перед ней и повернулся к источнику шума. Не знаю, откуда во мне вообще возник инстинкт защитника, но движение вышло максимально естественным. Впечатление было такое, словно какая-то неведомая сила взяла под контроль моё тело и поставила между малышкой и угрозой. Не уверен, что осознанно смог бы вытворить что-то такое ещё раз.

В следующее мгновение, подобно чёрному безглазому инопланетному монстру из старого кино, из куста пулей выскочило паукообразное существо, которое я видел ранее.

Девочка позади меня что-то закричала. Я рванулся навстречу чудовищу, готовый голыми руками дать отпор неведомому. Скорее всего, в этот момент я ещё не сообразил, что за угроза передо мной. Я видел только силуэт врага и красное мерцание, оставшееся от глаз твари в воздухе, как неоновые огни фар у быстро движущегося автомобиля. Наверное, у меня, впервые в моей жизни, было серьезное выражение лица в этот момент. Я, полный решимости, замахнулся кулаком и отправил его прямо в морду чудовища. Возможно, сейчас проявится моя сила, которую мне обещала Аврора!

Ещё до того, как мой удар достиг цели, чудовище прямо в полёте издало мерзкий звук, напоминающий плевок. Густая субстанция попала мне в лоб и расползлась в разные стороны. Всё лицо в паутине. Рука обо что-то ударилась и болит. Темно. Нечем дышать. Столкнулся с весом твари. Падаю на спину. Ударился головой. Нокаут. Или нокдаун? Впрочем, когда темнота и звон в ушах поглощают меня, думать об этом уже нет смысла. Кажется, всё кончено…

…Или нет. Если не считать, что мне отчётливо слышался чей-то отдаленный гулкий женский смех, похожий на смех хозяйки кабаре, я не чувствую, что мертв на этот раз.

Очнувшись, но не размыкая глаз, я попробовал пошевелить руками. Всё нормально. Ноги тоже действуют. Я не в коконе, это уже очень хорошо. Мне страшно открывать глаза, поэтому я осторожно пытаюсь ощупать поверхность вокруг себя. Похоже на мягкую постель, но это ведь не может быть правдой. Нет ни одного монстра, который, положил бы меня в кровать после того, как вырубил плевком в лицо. А если и есть, то мне вдвойне страшно с ним сталкиваться. Надеюсь, что меня просто спасли.

Неожиданно мою блуждающую в пустоте руку, которой я пытался разведать обстановку, кто-то поймал. Маленькая, аккуратная ладошка, правда холодная, но точно женственная. Пальцы обхватили мои. Видимо удар головой ещё не прошел и мне чудится всякое. Никогда еще в моей жизни никто не держал меня добровольно за руку. Только по настоянию преподавателей в школе, или другим обязательствам подобного рода.

Боясь вновь проснуться в кабинете Авалона, я открыл глаза и выдохнул от облегчения: меня держал за руку не занудный наблюдатель. Надо мной опасливо склонилась девушка. Лет двадцати, в одежде, похожей на халат той лоли, но более плотно прилегающий к телу и с другим, агрессивным, узором. Тёмная, как у жителей Индии, кожа. Каре оттенка молочного шоколада на внешней стороне и ярко-зеленого оттенка внутри. Ну точно либо шаманка, либо неформалка какая-нибудь. Уж не знаю, что хуже. При этом её волосы неподвижны, отчего ее прическа немного напоминает шлем, но ничуть не портит вид и эстетику её чудаковатой внешности. Интересно, как она сделала так, что волосы снаружи и внутри разного цвета? Наверное, это имеет какое-то значение в их культуре? Господи, у меня в голове столько вопросов, что меня просто распирает от любопытства.

Прежде, чем я начал искать ответы, моё внимание привлек блеск двух бездонных рубинов, с тревогой смотревших в полутьме на меня из-под тонких, словно нарисованных, бровей. На мгновение показалось, что её глаза тускло светились, но, стоило мне моргнуть, всё вернулось в норму.

Тонкие губы дрожали в тревоге, явно никак не решаясь задать вопрос, который её явно волнует с самого момента моего пробуждения. Наверное, её вопрос очень важен, но меня на самом деле сейчас интересует лишь мысль о том, почему я ассоциирую глаза всех встреченных женщин с драгоценными камнями. Насколько можно быть неумелым в описаниях, чтобы мысленно сравнивать нечто столь непохожее? Да и драгоценные камни таких размеров я в жизни не видел.

Потеряв связь с реальностью из-за подобных мыслей, я тоже не спешил заговорить первым. Я медленно провёл глазами по комнате, стараясь хоть как-то сгладить неловкость ситуации. Два физических контакта с противоположным полом за один день – это уже чересчур для меня. Разумеется, внешне я этого не покажу, потому что это будет чистое ребячество с моей стороны. Кто бы мог подумать, что взрослого мужика в принципе будут волновать такое…

Комната представляла собой обычную спальню. Вычурный платяной шкаф, наверняка заполненный какой-то одеждой, пара простых тумбочек, масляная лампа, опасно стоящая на краю одной из них, словно готовая в любой момент сорваться. Дальше стоял резной письменный стол с таким же стулом, сделанные из какого-то красного дерева. Их едва касались развеваемые ветром с улицы занавески у широкого окна, из которого лился тусклый оранжевый свет закатного солнца. Окно, между прочим, было огромным, в полтора человека ростом. Наверное отмывать его от пыли – то еще занятие.

Непривычно мягкая кровать, на которой я проснулся, оказалась поставлена в углу так, чтобы солнечный свет ни при каких обстоятельствах на нее не попадал. Кому бы ни принадлежала эта комната – спасибо за дизайнерские решения. Может быть, фэн-шуй тут не соблюдается, но отсутствие необходимости просыпаться с рассветом уже можно счесть величайшим благом.

– Ты в порядке? Перед глазами не плывёт? – тихим, сдержанным голосом, произнесла девушка, с силой сжимая мою руку так, что мне стало больно и я слегка простонал. Заметив это, она тут же ослабила хватку и отпустила меня. Немного жалко разрывать физический контакт, он успокаивал… – Ой, извини.

– Ничего, – тут же ответил я и кое-что вспомнил – Со мной была девочка, с ней всё в порядке?

Не то, чтобы я был таким уж альтруистом, но раз я выжил, следует показать себя с хорошей стороны. Вдруг мне повезет с этой красавицей и она посчитает меня благородным человеком, которого заботит чужая жизнь больше своей.

– Ты про Тифу? – спросила девушка, задумчиво наклонив голову. – Да, с ней всё в порядке. Она где-то здесь, таскает то одно, то другое.

– Хмм, значит ее Тифа зовут? – произнес я, симулируя облегчение и картинно проваливаясь в бесконечно мягкую кровать. В голове промелькнул знакомый костюм из короткой юбки и белой майки, но для этой Тифы носить такое рановато. Может, когда подрастет…

Не знаю, правда, что заставило меня броситься между ней и тем чудовищем. Так на меня непохоже. Да, дети могут показаться милыми и всё такое, тем более в её возрасте. Вот только я ценю свою жизнь больше, чем что-либо ещё. Особенно с недавних пор. Я думал, что это будет неизменно. Именно поэтому жертвовать собой ради кого-то – это так странно. В любом случае, несмотря на ноющую боль в затылке, я рад, что эта авантюра вышла успешной, хотя меня всё равно не покидает чувство, что что-то тут не так.

Пока я думал, девушка изучала пальцы своих ног, ничего мне не говоря и, видимо, не зная, что делать дальше. Я ей благодарен уже за то, что она не мешает мне спокойно размышлять. С такими людьми относительно комфортно, но повисшее молчание всё равно начинает давить, а на двух интровертов оно давит даже сильнее, несмотря на то, что, в теории, подобная ситуация должна работать наоборот. И да, я себя интровертом не считаю, просто привожу пример. Вот, в доказательство этого, я начну говорить прямо… сейчас.

– А что с той штукой? – заставил я себя спросить, хоть и не особо хотел знать.

– С какой? – спросила девушка удивленно. – Я не совсем понимаю.

– Ну, ты знаешь, то страшное чудовище, которое напало на меня.

Собеседница передо мной поникла, замкнувшись в себе.

– …ашное…чудовище – прошептала она дрожащим слабым голосом, всё сильнее угасающим по мере произнесения. Из-за похожей на ширму, чёлки я не видел её глаз.

Что с ней? Посттравматический синдром? Скорее всего. Какой я дурак, как бестактно с моей стороны…

– Извини, я не знал, что это для тебя больная тема. – я решил её успокоить. С каждой мыслью о том, что я своими словами делаю ей плохо, мне самому становилось всё хуже. – Ты от этой зверюги, наверное, тоже пострадала, а я такое…

Эй, она там что, плачет? Стоило только поговорить с противоположным полом, как ты тут же довел его до слёз. Ну отлично, Олег! Просто прекрасно, Олег! Великолепно, О…

– Олег! Ты проснулся! – с грохотом впечатав дверь в стену, в комнату вбежала Тифа, выводя моё беспокойство на новый уровень своим стремительным и шумным появлением.

На голове у неё был какой-то громоздкий пухлый тканевый свёрток. Он свисал по бокам, потому что её голова была меньше, чем сам груз. Видимо, она привыкла носить вещи на голове настолько, что может держать руки свободными. Наверное, у неё хорошая осанка…

– Три дня провалялся! Я и путешественникам вашим говорила, что люди такие слабаки без своих приспособлений! А ещё знаешь что, знаешь что? Мама сказала, что тебе можно остаться!

– И тебе доброе утро, Тифа, – Ответил я удрученно. – Получается, удар головой не прошел так просто…

Я уж было счёл себя одним из тех ребят, которые попадают под поезд или под какого-то «качка», что по последствиям примерно одно и то же, а на следующий день уже могут ходить как ни в чем не бывало.

– Ага, я уж подумала, что ты ну это… того… – сказала Тифа, даже не пытаясь изображать заботу, словно моя смерть для нее была бы чем-то таким же обычным, как восход солнца. Дети, что с них взять…

При этих словах бесконечный шепот и угрожающие покачивания со стороны второй девушки внезапно прекратились. Как раз вовремя. Вежливо игнорировать её поведение всё это время было совсем непросто.

– О, сестра, ты снова с нами! – Тифа хлопнула вторую девушку по спине так, что она пошатнулась. – Ты опять замыкаешься в себе при разговоре с чужаком? Поэтому все и считают, что ты не умеешь нормально себя вести! Нет смысла в том, что ты придумала слова у себя в голове, если в реальности ты так ничего и не сказала!

На удивление мудрые слова. Со второй видимо придется проявить терпение.

– Не придумывай мне всякие глупые описания! Это ты слишком доверчивая! – тут же выпалила в её сторону, казавшаяся хрупкой и утонченной до этого мгновения, девушка. При этом с таким упрёком в голосе, что даже меня это застало врасплох. Может, отчасти, в этом есть и моя вина. Точнее моя бестактность. – Привела чужака домой! Тем более человека, о котором вообще ничего не известно! Ты же знаешь, что человек, который не носит ни одного камня в наше время – это либо дикарь, либо безумец! Может, он вообще опасен!

– Эй, ты! Я вообще-то тут. – напомнил я. Старшая сестра обернулась и замолчала, сперва угрожающе зыркнув на меня, а затем спрятав свои глаза под чёлкой. С этого момента она замерла, уставившись куда-то в область моей ключицы. Младшая хихикнула и показала ей язык, пока та не видит. – Это правда, что я выгляжу странно, может быть, даже очень, но этому есть простое объяснение…

Да, буду использовать легенду, которая безотказно работала во всех книгах, фильмах и играх, встречавшихся мне.

– Дело в том, что у меня амнезия. – сказал я и многозначительно замолчал, скрестив руки на груди.

Девушки, видимо, ожидали объяснения, но моё молчание и нежелание продолжать заставило их многозначительно переглянуться.

– И всё? – спросила Тифа с явным недоверием в голосе.

– Да. – ответил я, не двигая ни одним мускулом лица. Ложь была одной из сильнейших моих сторон.

Порою, абсурдные решения, которые зачастую можно назвать бредом, принимаются окружающими на удивление хорошо. Это связано с тем, что человек по своей природе ленив и склонен идти по пути наименьшего сопротивления. Вместо того, чтобы ставить под сомнение что-то очевидно глупое, люди почти всегда экономят силы и начинают в это верить. "Ну не стал бы он говорить такую чушь, если бы это не было правдой!" – звучит у них в голове. “Он серьезно сказал это? Не хочу вдаваться в подробности, пусть будет так” – примерно таков ход их мыслей.

– Дай мне с сестрой минутку. – сказала Тифа снова и положила сестре на плечо руку, наклонившись так, что мешок на её голове опасно покачнулся. Отвернувшись, она шепотом сказала. – Сестра, ты знаешь о чем он говорит?

– Понятия не имею. – сказала вторая взволнованно. – Может, из-за этого его руки светились, пока он спал?

Я уж было хотел прервать их разговор, намекнув, что я всё слышу, но фраза про светящиеся руки меня заинтересовала. Могло ли это быть способностью, которую мне обещала Аврора? Вроде обычные руки. Слегка женственные ладони, но в целом точно мои. Сёстры явно считали, что я их не слышу, поэтому я с жадностью улавливал каждую крупицу информации, которая долетала до меня. Тифа продолжила:

– И твои глаза, сестра. Не знаю, как он это сделал, правда.

– Как-как, вмазал он мне! Прямо вот сюда! – сказала вторая, окончательно разрушив образ скромницы в моей голове. Тихие девушки такие выражения не используют. Я же вновь почувствовал себя виноватым. Я её ударил и даже не помню об этом.

– Но стало же лучше… – тут я чуть было не поперхнулся воздухом. В каком смысле "стало лучше после того, как ей вмазали"?

– …Да – голос девушки явно был недоволен. Мне надо будет однозначно извиниться, как появится возможность.

– Ну-ну, потом будешь жаловаться. – закатила глаза Тифа, глядя на меня через плечо. Не знаю в чем смысл секретного разговора, если ни один из говорящих не соблюдает секретность и обе они говорят так громко, что я всё слышу. – Так ты знаешь, кто такая эта Амне Зия?

– Впервые слышу. Может имя магического зверя?

Поначалу слушать, как средневековые дикари пытаются понять слово из будущего, было забавно, но почти сразу это начало мне надоедать. Так уж и быть, стоит их прервать.

Я кашлянул и сел на край постели. Естественно, будучи пациентом, я оказался раздет. До этого момента меня подобное не смущало, но сейчас, после осознания происходящего, мне стало немного не по себе. Тифа мгновенно обернулась и ехидно начала таращиться в позе задумчивого эмодзи на мое жилистое тело, снова сделав «м-хм» себе под нос.

Вторая девушка, имя которой мне никак не удавалось узнать, смотрела исподлобья, постоянно скрывая взгляд за прямой челкой. Видимо, не так уж и привычно для нее видеть мужчину, ну или я настолько странный и сам не понимаю почему.

– Для начала я объясню, что такое амнезия…

Внезапно началась своеобразная лекция от парня без штанов о том, как работает человеческий мозг, где хранится память и почему она теряется с объяснением того, как она может теряться частично или избирательно. Младшая слушала с интересом первые 5 минут, а затем принялась изучать свои ногти, ёрзать и наматывать круги по комнате, сообщив, что ей так легче думается. Пришлось перейти на более простой язык, чтобы вернуть ее внимание. Вторая же сестра сидела спокойно и ловила каждое слово. Если бы её взгляд не бегал в сторону моих сосков время от времени, я бы сказал, что она отличная ученица. Надеюсь, что она действительно усваивала информацию.

– …и поэтому я ничего не помню до того момента, как очутился в лесу. – подытожил я и взялся за края одеяла, чтобы наконец прикрыться. – теперь ваша очередь. Объясните, где я и что за камни, которые у меня должны быть, но их нет? И, ты, представься уже! Или нормально будет, если я продолжу «тыкать» при обращении к тебе?

– Рами – сказала девушка – так меня зовут…

– Хорошо, меня – Олег, это – Тифа, всё верно? – спросил я у младшей.

– Да! – сказала младшая сестра с восторгом. – Но как ты узнал? Когда Рами тебе плюнула в лицо паутиной я была уверена, что ты не услышал. Эй, Олег, ты чего замер? Эй!

Мои мыслительные процессы закоротило. Мгновенно я собрал воедино все, и без того очевидные, совпадения, которые я подсознательно игнорировал до этого… Свет из окна перестал струиться по комнате, снаружи наступила ночь. В комнате, где я оказался сидящим в углу, без каких либо путей к отступлению, да ещё и наедине с внезапно обнаружившей себя угрозой, повисла гробовая тишина. Здесь, в тени лампы, служившей единственным источником света, я заметил неестественное алое мерцание под челкой-ширмой волос Рами.

Так вот, как себя чувствует беззащитный мотылёк, угодивший в тенета. Это будет долгая ночь…

Часть 4. Неудобное положение

Сам того не заметив, я оказался голышом на штанге от занавесок окна, пытаясь пяткой оттолкнуть от себя подальше Рами, шипящую и пытающуюся, как ни странно, поймать меня за эту же самую ногу. Как я умудрился забраться наверх в панике? Отмотаем время на несколько минут назад…

Когда меня перестал одолевать шок от слов Тифы, я попробовал взять себя в руки. Как человек логики, сперва я медленно и деликатно уточнил, всё ли я правильно понял, что они – не люди. Тифа тут же показала замаскированные под прическу длинные рожки-усики, на что я кивнул, пытаясь пересилить желание пощупать эти штуковины и понять сколько же в ней человеческого, а сколько – от насекомого.

Тифа частично ответила на этот вопрос, объяснив, что их вид может принимать человеческую форму, словно своё второе тело, но основная – всё равно принадлежит виду арахнидов. Так называются все разумные насекомые из её семьи. Учитывая, что диалог более-менее начал продвигаться в мирном русле, я заставил себя расслабиться, насколько это было возможно, чтобы “сгладить углы”… Так почему же я в итоге всё равно оказался под потолком?

– Не переживай, мы не убивали людей со времён Очистительной Войны. – сказала Рами безэмоционально, но мне всё же стало неспокойно. Ассоциация "война – противостояние – убийство – враг" промелькнула в сознании. Чем дольше я размышлял над её постановкой слов, тем хуже мне казалось моё положение. Глядя на Рами, я вспомнил, как ужасно выглядит её “другая” форма, вспомнил все те звуки и страшные действия, которые она вытворяла, вспомнил тот ужас, который я впервые ощутил, пытаясь от нее убежать. Это не человек. Нечто чужое, неестественное. У него не может быть добрых мотивов, возможно, оно просто играет со мной, такой у него способ развлечения.

Как только мне в голову пришла эта мысль, я тут же решил, что нужно бежать, потому что "не убивали раньше" в её фразе никак не приравнивается к "не убьем сейчас или в будущем".

Возможно, я сам себя накрутил. Возможно, я слишком много думаю и обречён на вечные страдания из-за этого, но когда я вскочил с постели и попытался выйти из комнаты, Рами меня не пустила, пытаясь одной рукой прикрыться от моей наготы, а второй ухватиться за меня. Её движения были относительно медленными и неуклюжими, поэтому попытки были безуспешны.

Когда она сделала шаг мне навстречу, говоря что-то вроде «успокойся», я попытался её обойти. Она снова перегородила мне путь. Так повторялось несколько раз, пока мои нервы не сдали. Когда Рами снова попыталась схватить меня, я начал обходить её с другой стороны. Один рывок – и вот я уже наверху, заполз по шторам, словно провинившийся кот, бегущий от гнева хозяйки. Тифа между делом заливалась смехом и по-ребячески каталась по полу, наблюдая эту сцену. Выглядело так, словно её это не касается, но я не мог сбрасывать со счетов и её присутствие. Пусть она выглядит и ведёт себя как ребёнок, она всё ещё не человек. Возможно, она даже опаснее своей сестры и только и ждёт момента, когда я расслаблюсь…

– …хшшшш… Да ус-по-кой-ся ты-ы – шипела Рами, голосом, от которого у меня всё тело покрывалось гусиной кожей. Причём, по ощущениям, покрывалась внутрь, а не наружу, как у нормальных людей – настолько мне было страшно.

Воспользовавшись моментом я вмазал пяткой ей в лоб, не сильно навредив, но оттолкнув её от себя.

– Даже не думай! – кричал я, в перерывах между случайным воплями во время борьбы. – Я так просто не дамся!

Несмотря на всю безобидность моей атаки, Рами рассвирепела и кинулась мне навстречу с нечеловеческой скоростью – только для того, чтобы снова наткнуться на пятку лицом и вновь быть отброшенной назад. Не знаю, как я умудрился это сделать дважды. Смех Тифы в адский унисон моим безумным крикам разносился эхом по комнате, действуя на нервы Рами ещё сильнее.

Непонятно, над чем смеётся младшая из сестер: над моей беспомощностью, или над ситуацией в целом, но одно я знаю точно – умерев однажды, снова я умирать не хочу, чего бы эти жуки не планировали. Даже если они выглядят как милые девушки, я теперь не могу развидеть неестественное свечение в их глазах.

– Ну хва-а-тит – продолжила Рами и на этот раз запрыгнула на стену, продолжая ползти ко мне на четверень… стоп, а откуда ещё две руки взялись! – С-с-ле-за-ай не-е-мед-лен-но!

Увидев, как подобно Садако из того самого колодца, только с короткой прической, Рами стремительно несется на меня по стене, я, человек, который ни разу в жизни не испугался фильма ужасов, впервые в жизни испытал смертный страх. В кино или играх я бы сказал, что эта ситуация нисколько не страшна, но в реальности это совершенно по-другому. Даже грузовик, сбивший меня насмерть, был не так страшен, как осознание того, что передо мной то самое чудовище, что я видел в лесу. Устройство грузовика я понимал, а сейчас передо мной было нечто не соответствующее моему привычному восприятию мира. И я находился с ней в одной комнате несколько часов. А Тифа, так вообще была ко мне ближе некуда во время того «осмотра» у реки…

Чем больше я продолжал метаться между мыслями, тем сильнее становилась моя истерика. В конце концов, безумие заполонило каждый уголок моего сознания, лишив возможности логически мыслить.

Сработал животный инстинкт – бежать. Дверь, как путь к спасению от кровожадных насекомых, моё параноидальное сознание исключило – мало ли, что ждет меня с той стороны. Дверь ведет куда-то, но не гарантирует спасение. Поэтому логичным для себя решением я нашел выпрыгнуть из открытого окна, чтобы точно оказаться снаружи, пока Рами держится запасными руками за лицо, в которое в третий раз прилетел мой удачный удар ногой. Сомневаюсь, что у меня получится сделать это ещё раз. Всякому везению есть предел.

Зацепившись за перекладину и сорвав часть мягкой шелковой занавески, голый мужчина вылетел из окна, даже не думая о том, что окно было прорублено в стволе титанического дерева, растущего в фентези-мире.

Безумный истеричный смех радости от обретенной свободы ("я такой умный!") сменился сперва резким звучным вдохом, разрезавшим тишину, а затем – протяжным жалобным криком. Внизу была бездна, дно которой скрывала ночная темнота и моё крошечное тело стремилось навстречу этой неизвестности. Не прошло и пары дней, как я уже умираю в новом мире. Я ведь во всех компьютерных играх выбирал максимальную сложность и даже в шахматы всегда играл черными, потому что я способный. Так какого черта здесь всё складывается не в мою пользу?! Неужели я обречен получать плохую концовку всегда? Поздно рассуждать. Бездна ждет.

Среди всех представляемых мною смертей, падение с огромной высоты занимает почётное третье место. Вот знаете то чувство, когда кто-то другой падает, а у тебя где-то в области желудка всё съёживается, словно ты сам сейчас разобьёшься вместе с ним? Когда ты падаешь сам, это чувство обостряется до невозможного зуда, который ты ощущаешь всем телом. Я закрыл глаза в ожидании неизбежного.

К счастью, падение быстро прервалось. Ещё одно знакомое чувство. Такое же, как возникло при прыжке с “тарзанкой”, на который я согласился во время отпуска пару лет назад. Правильно этот аттракцион назывался банджи-джампингом, но разговорное слово крепко отпечаталось своей уместностью в моем мозгу. Тугая веревка обвила мой живот и резко дернула назад, едва не заставив выплюнуть свои внутренности наружу. Но я жив. Этого уже достаточно.

Открыв глаза, я внезапно обнаружил, что повис на веревке из блестящей в полумраке серебристой паутины, обвившей мой торс. Все конечности после падения были безжизненно направлены в сторону темноты подо мной. Внезапно стало холодно. Судя по погоде, в этом мире сейчас лето, но сквозь кроны гигантских деревьев свет звёзд сюда не проникал. Следовательно, даже если сейчас теплая летняя ночь, в этом месте достаточно холодно, как во влажной кладовой под землёй.

Не удивлен, что гигантские насекомые поселились здесь. Уверен, что большинству из них нравится прохлада. Кажется, из-за размышлений по этой теме, я наконец успокоился и принялся бороться с тяжёлой одышкой, вызванной адреналином и стрессом. Если во время прошлого моего побега, у меня были объективные причины спасаться, то текущая ситуация внезапно заставила меня загрустить. Я оказался на краю гибели “просто так”, в результате чьей-то глупости, не так ли?

Дна под собой, кстати, я так и не увидел, но меня это не пугало: самой по себе высоты я не боюсь. Падения – боюсь, высоты – нет. Короткими рывками, меня начало затягивать обратно наверх. Болтаясь конечностями вниз так, что я напоминал повернутую букву “С”, я был предоставлен самому себе… Да, впрочем, почему букву “С”. Если немного преувеличить, я был достойной буквой “Э”. Спустя секунду я пожалел о том, что столь глупая шутка пришла мне в голову, да ещё и понравилась. Так уж устроен человек: мы жалеем о собственных поступках уже после того, как изменить ничего нельзя. Перед прыжком я мог посмотреть в окно, перед прыжком я мог убедиться, что снаружи безопасно, перед прыжком я мог сделать что угодно ещё!

– И-раз и-два – раздался голос Тифы. Неужели она меня затаскивает сама? – Поверить не могу, он сам прыгнул, лишь бы не быть в одной комнате с сестрицей и-хи-хи.

Я услышал глухой шлепок и почувствовал, что на мгновение верёвку отпустили. В этот момент я спустился на пару “пролетов” вниз. Надеюсь Тифа будет держать язык за зубами. В противном случае, боюсь, веревка не выдержит ещё пару таких затрещин. В этот момент я понял, что в дереве находится множество закрытых окон, похожих на то, из которого я сделал “шаг в большой мир”. Не хотелось бы голышом пролетать рядом с чьей-нибудь спальней. Надеюсь, никто не решится посмотреть на безжизненный сумрачный лес именно сейчас.

– Эй, осторожнее! Вдруг Олег действительно упадёт! – с наигранной обидой сказала младшая, но актер из нее так себе. Уж это я успел заметить. – Мама сказала, что мы не должны вредить людям, а ты даже за нападение на него толком не извинилась.

– Я хотела, но он… – едва ли не плачущий голос Рами становился всё тише с каждым словом.

– Да-да, люди плохие, обижают бедную сестрицу, – с очевидным укором перебила сестру Тифа – И раз…И-два…

Я, кстати, вешу 80 килограмм. Не такой уж и большой вес для среднестатистического мужчины, но уж точно не тот вес, который может утянуть маленькая девочка. Насколько же сильны её тоненькие ручки на самом деле?

– И-раз… И-два…

Это надолго.

Вот висишь ты себе, лицом вниз, и понимаешь всю бессмысленность бытия. Может, всё не так уж и плохо? Вообще, чего я добился своей паникой? Чуть не умер снова. Нужно держать себя в руках, даже если инстинкты говорят обратное. Я – человек, существо разумное и гордое. Кстати о гордости: одеться бы тоже не помешало, холодно же.

А-пчхи.

Учитывая, сколько усилий было потрачено, чтобы меня спасти, создаётся впечатление, что мне действительно не желают зла. Может, конечно, это чувство и обманчиво. В моём мире насекомым чужды эмоции, ими движет холодный расчёт и бездумный инстинкт. Эти же двое ведут себя вполне “по-человечески”. Наверное, я должен дать им шанс хотя бы что-то сказать. Как-то стыдно теперь за свою истерику.

– И-раз… И-два…

– Эй, Тифа, тебе не слишком тяжело меня тащить? – произнес я глупый вопрос от безделья.

– Хочешь, чтобы я всё бросила и немного отдохнула? – мелкая зараза насмешливо приостановила мой подъем, немного спустив верёвку вниз, а затем начала раскачивать её из стороны в сторону, из-за чего я едва не ударился о ствол дерева-великана, в последний момент неловко уперевшись босыми ступнями в гладкую холодную поверхность. Удивительно, кора дерева не шершавая. Это место словно крепость, по стволу не вскарабкаться без особых приспособлений.

– Ладно, ладно! – сказал я. – Извини, глупый был вопрос, признаю. Тифа, можешь поднять меня назад побыстрее? Тут страшно и холодно…

Перед ответом была непродолжительная пауза, которой хватило, чтобы я снова начал нервничать.

– Ой, ну не знаю… – и откуда в ней вообще взялось такое отношение? – А ты не будешь обижать мою сестру? Она, между прочим, очень переживает, когда люди называют ее чудовищем. И-раз… И-два…

– Не буду, обещаю. – сказал я. – На самом деле я люблю пауков, у меня даже долгое время жил один в ванной.

– Правда? – на этот раз голос Рами оказалось даже слышно. Он всё ещё был тихим, но явно живее обычного. – Ты не выдумываешь сейчас?

– Да, честно-честно. – ответил я в сердцах. Про момент, когда я его случайно залил горячей водой из душа, пожалуй, стоит умолчать. Паук, кстати выжил, но обиделся и переселился туда, где я его уже не мог потревожить.

– А что тебе в них нравится?

Ну начинается! “А похвалите пауков? А похвалите их ещё! Ну как их еще похвалить, ну крутые пауки, прекрасные пауки. Как их ещё похвалить то?..” Брр, вот терпеть не могу, когда тебя пытаются заставить высказать все на тему, о которой ты даже и не думал никогда.

– Ну, они восхитительные. – в таком деле нужно начинать издалека. – Помимо того, что они могут передвигаться по любой поверхности, есть пауки, которые умеют прыгать на огромные расстояния, в разы превышающие их размеры. Есть пауки, которые не умеют плести паутину и полагаются только на свой яд или те, чья паутина способна удержать вес во много больше их самих. Вообще прекрасные узоры паутины всегда меня восхищали в плане того, как она причудливо переплетена и в то же время не лишена изыска…

Не зря я смотрел те научные передачи по TV о жизни животных. Благодаря этому в моей голове есть очень много бесполезных знаний, за счет которых я могу блеснуть своим скудным интеллектом.

– А ну прекрати! Мне аж противно с Вас двоих! – прервала меня Тифа и с силой рывком вытащила меня в комнату, из-за чего я влетел в окно и ударился спиной о пол. – И больше не выпрыгивай! Паутина моей сестры нужна, чтобы делать красивые вещи, а не такие вот веревки.

– Этот моток метров на двести… – потерял я дар речи, принимая во внимание, что меня поймали в полете и втянули на таком расстоянии.

– А теперь, если ты закончил говорить сам с собой и дурачиться, может мы спокойно поговорим? – наверное, второй раз с момента нашей первой встречи Тифа ведёт себя собранно и спокойно. Где-то на заднем плане её сестра, схватившись за голову, что-то шелестит себе под нос с довольным выражением лица. Ума не приложу, какого черта она там делает, но пока она мне не угрожает, я ничего не имею против. Стрёкот правда немного страшный, но я заставлю себя его игнорировать.

– Хорошо, я успокоился. – Ответил я максимально серьезным тоном, пытаясь придать лицу подходящее выражение лица. – Но сначала…

Тифа и Рами озадаченно посмотрели на меня, синхронно наклонив голову вбок с вопросительным выражением лица. Это вышло так механически, что было скорее страшно, чем мило.

– …мне бы одеться.

И только сейчас они, наконец, засмущались и начать суетиться. Естественно, в ходе прошлой сцены, пока я видел в них в первую очередь опасных тварей, а не их личности, мне было плевать, но сейчас я спокоен и не готов вести серьезный разговор в одном костюме Адама. Одно из правил переговоров – сохранять лицо при любом раскладе. Даже если ты не прав, следует держать тон и признавать неправоту только тогда, когда этого требует момент или от этого есть какая-нибудь выгода.

Шипение Рами прекратилось. Она осторожно, стараясь не смотреть на меня, сидящего на полу, подошла к столу в дальнем конце и взяла оттуда аккуратно сложенную одежду, после чего не глядя выставила её куда-то над моей головой.

Я взял свои вещи. Рассмотрев одежду поближе, я увидел, что это был, как я и подозревал, мой костюм, однако дырки в нем и в штанах оказались полностью зашиты. Тонкая серебряная нить на каждом зашитом отверстии была видна только при сильном натяжении, из-за чего казалось, что костюм переливается какой-то волшебной вязью то тут, то там. Выглядело бы неплохо, если бы теперь одеяние не походило на пиджаки, которые надевают деды-начальники, думая, что пестрота, вроде серебряной нитки с изящным тонким узором “в цветочек”, делает их красивыми. И теперь мне предлагают быть похожим на такого деда?

Ну, функция превыше формы. То, что сейчас в моих руках – всё ещё одежда. Мне никогда не нравилось тратить время на то, чтобы подобрать комплект одежды. То, что я умер в рабочем пиджаке, это лишний раз доказывает.

Осталось решить только один вопрос:

– Спасибо, а теперь можете выйти на минуту? Обещаю, что прыгать из окна больше не буду. – жить мне всё ещё хотелось. – Я могу переодеться и сейчас, но не хочу быть невежливым.

Да. Всё так. Не то, чтобы мне было стыдно, что я всю жизнь не занимался спортом и моё тело в той ещё “форме”. Совершенно не поэтому.

– Э? – спросила Тифа, даже не думая выходить из комнаты. – Раз ты не против, я остаюсь. Я до этого никогда не видела человека так близко. Скажи, а это правда, что без одежды вы…

Шлепок по ее затылку, от которого всколыхнулся даже покоившийся на голове мешок, прервал вопрос младшей сестры. Рами дернула Тифу за ворот одежды и выволокла бестактного ребенка из комнаты. Ну что ж, нужно сделать дело поскорее.

Сидя, словно девушка в рекламных роликах начала “Нулевых”, я медленно и эротично надевал офисные брюки, проводя штаниной по голой вытянутой ноге. Закончив с одной ногой, я вытянул вторую и сделал то же самое. После этого привстал и затянул ремень на поясе, выверенным движением застегнул ширинку и принялся ходить по комнате, застегивая пуговицы рубашки, медленно и элегантно останавливаясь после продевания каждой в отверстие…

Как бы ненароком проходя мимо двери, я резким движением открыл её:

– Ай! – раздались два голоса и в комнату ввалились обе сестры. Они же другой вид, зачем им подглядывать за мной?

– Я, конечно, всё понимаю, но мне не по себе от такого внимания, поэтому прекращайте. Вы уже видели людей раньше, Тифа говорила про то, что вы торгуете с кем-то. – не совсем честно отчитывать их после того, как я поставил такое шоу с переодеванием, но я всегда хотел попробовать что-то подобное. В кино и аниме ведь часто показывают, как люди модельной внешности куда-то собираются, да ещё и крупным планом. Так, нужно меньше думать об этом, чтобы не было неприятных последствий сугубо мужского характера. Можно случайно вспомнить эротические сцены… А, поздно…

– Я… я… это не то… – в параллель моим внутренним рассуждениям оправдывалась себе под нос Рами. – Это Тифа начала, я не хотела…

Так, с этой всё понятно. От нее за весь вечер в принципе ничего внятного услышать не удалось. Я посмотрел вопросительно на Тифу, которая встала с пола, беззаботно отряхиваясь.

– Чего? – Спросила она меня, входя обратно в комнату, как ни в чем не бывало. – Ты просто чудной, вот мне и интересно!

Видимо, наружу мне пока лучше не выходить, раз они обе решили войти. Воспользовавшись моментом, я выглянул за дверь. По ту сторону находился бесконечный, слабо освещенный подобием масляных ламп, коридор. По обеим сторонам коридора шли многочисленные двери, причем некоторые были на этаж выше пола и простой человек в них явно не мог попасть.

Где-то вдали я краем глаза заметил какое-то движение, но различить хоть что-то в полумраке мне не удалось. Может, показалось?

Закрыв дверь от греха подальше, я развернул единственный стул в центр комнаты и кивком указал девушкам присесть на кровать. Учитывая, что стоявшая неподалёку лампа была единственным источником света, а на улице была глубокая ночь, создавалось впечатление, словно я вернулся в детские лагеря из своего мира и прячу девочек в комнате от злобного вожатого. Ностальгия… Или можно вспомнить те видео, где в начале у девушки на камеру спрашивают, сколько ей лет и ее параметры…

– Рами, ты знаешь почему он на нас так смотрит? – прошептала сестре младшая.

– Не знаю, может снова боится? – запаниковала вторая.

– Эй, я Вас обеих слышу, между прочим. – заметил я. В последнее время я очень часто сталкиваюсь с «людьми», которые меня почему-то игнорируют. Причем не так, как раньше, когда меня специально старались не замечать прохожие или другие люди, чтобы не задеть, а словно моё присутствие не так уж и важно. Это раздражает. – Для начала давайте разберемся со всем по порядку. Что ты имеешь ввиду под словом «необычный»? Чем, кроме внешности, я отличаюсь? И что за камни?

Эй, не переглядывайтесь так. Я же не спрашиваю нечто очевидное.

– Ну, на тебе нет камней. – сказала Тифа – У всех людей они есть. Им страшно без них.

– Ты что, не знаешь, что такое камни?! – эй, Рами, мне нравятся твои глаза, но можно не таращиться на меня ими, словно я какой-то дикарь. – Круто… Тогда понятно, почему ты так нас боишься.

– С чего бы мне должно быть страшно? – сказал я недовольным гордым тоном, словно прыжка из окна голышом никогда и не происходило. В моей голове проносились тысячи вариантов о том, что это могли быть за камни. Может, я стану как Фос, если у меня будет много камней, но претерплю изменения личности.

Хотя меня всегда пугало то, с какой охотой многие герои всяческих историй отказываются от своей человечности ради всяческих “апгрейдов”, чтобы потом сидеть с грустным лицом и говорить "Я никогда не просил об этом". Кажется, я опять задумался. Рами что-то рассказывала всё это время.

– …В общем, Люди вставляют в свои вещи или прямо в себя камни, чтобы быть наравне с чудо… с монст…

Тифа рассмеялась и перебила сестру:

– В общем, с нами и со всеми другими, кто не похож на гладкокожих безволосых обезьян. – несмотря на шутливый тон, я ощутил нотку враждебности, которой хватило, чтобы я насторожился. Заметив это, она тут же вернулась в образ веселого и безобидного ребенка. Я не тупой, чтобы не заметить что-то подобное. – Но у тебя их нет. Поэтому сестра смогла тебя так легко опутать тем плевком, что само по себе было смешно.

– Я хотела лишь напугать его, думала, что он хочет тебя похитить! – тут же начала защищаться старшая. – Обычно людей таким даже не задеть. У тех, кто к нам приходил, всегда было много камней.

– И тем смешнее, что он от тебя отбился, не имея камней! – Тифа ехидно ткнула локтем сестру в бок. – Ты же у нас охотница! Я всем расскажу, что ты ему проиграла!

– Валяй, хуже ты уже не сделаешь – печально сказала Рами.

– Проще говоря, у кого их больше, тот и сильнее? – Я получил от обеих утвердительный кивок. Уж не нравится мне обсуждение того, какой я слабый, даже если этим упрекают кого-то другого.

– Если бы у тебя был хоть один камень с защитой от сковывания, моя паутина бы рассеялась, или сползла на твои плечи после попадания. – застенчиво почесывая щеку сказала Рами. Интересно, какие комплексные чувства она может испытывать, осознавая, что я – ее первая редкая жертва. Первый пойманный человек. – Видимо это правда, что раньше на людей можно было охотиться.

– И правда! Значит, сестрица А не врала! – выпалила Тифа так, что я не понял суть предложения.

– Кто? – задал я вопрос.

– Сестрица А. – объяснила Рами. – она самая старшая, не считая Мамы.

– Стоп, её что, и вправду «А» зовут?

– Да, только её об этом ни в коем случае не спрашивай, если не хочешь умереть – ответили монотонным голосом обе девушки одновременно, из-за чего холодок пробежал по моей спине. Откуда этот пустой, безжизненный взгляд?

Ну, в общем, я сдался: в родном мире я мог понять кажущиеся смешными или странными имена других людей, потому что у них свой язык, свои правила, и, в большинстве случаев, я с ними напрямую не общался. Только сейчас я полностью осознал, что воспринимать все по-старому уже не получится. В чужом мире странный – я, а значит мне опять придется многому научиться, чтобы заслужить в нем свое место.

Эту задачу я, пожалуй, отложу в уголок сознания и думать о ней не буду, слишком уж сложно. Сейчас проще будет утолить мой интерес:

– А как вообще обычно решают, какое имя дать ребенку?

– Ну, мы не знаем, как у людей… – начала Рами.

– …Но у нас – по алфавиту. – закончила Тифа и встала с кровати, а затем начала наматывать по комнате круги. – Самых первых называли одной буквой. Это ещё было до войны с людьми, поэтому из них осталась только сестра А, потом стали складывать по две буквы и, сейчас уже по четыре.

– Олег, всё хорошо? Ты какой-то очень грустно на нас сейчас смотришь.

– Ничего, Рами. Просто впервые в жизни подумал, что иметь простое имя не так уж и плохо.

Насколько ленивыми же могут быть их родители. Это, конечно, лучше, чем просто присваивать детям порядковый номер, но на деле не так уж и сильно отличается. Стоп, это значит…

– То есть у Вас есть сестры, которых могут звать, например, Тгфх?

– Мама говорит, что Папа хотел давать нам и такие имена, но она не позволила.

“И она была права” – подумал я про себя.

Какие же бесполезные диалоги я веду. Такое ощущение, что мне специально дают такие темы, чтобы я всё больше и больше запутывался.

– Ладно, оставим ваших сестер и вернёмся к тому, что действительно важно… – прежде, чем я смог продолжить, мне внезапно поплохело и перед глазами всё поплыло.

В этот момент я почувствовал слабость во всем теле и жгучее чувство голода. Довольно ожидаемо, учитывая, что я ничего не ел с самого прибытия в этот мир.

– Так что самое важное? – спросили два полных любопытства голоса в унисон.

– Забудьте об этом. Мне бы поесть…

– Ах…

Хлопнув себя по лбу, Тифа подняла наконец упавший с головы мешок и протянула его мне:

– Сестрица А сказала мне, что людям нужно много раз в день есть и дала мне это.

– Обязательно познакомь меня с ней потом, она кажется не таким уж и плохим человеком. – Сказал я, без раздумий хватая первый попавшийся предмет из мешка.

С хрустом я вгрызся в нечто фиолетовое, внешне похожее на салатный перец, скрещенный с яблоком. Освежающее, конечно, но хотелось бы мяса.

– Но она ведь не человек? – поправила меня Рами, глядя, как я, один за другим, уничтожаю плоды, вкус которых походил на вкус авокадо. Для меня это было равно отсутствию вкуса, но выбирать не приходится.

– Не бери в голову. Там, где я жил раньше, существовали только люди и животные, поэтому, если мы хотим рассказать о ком-то, мы говорим "плохой человек", "хороший человек", "молодой человек", как о равном себе. Я ни в коем случае не хотел кого-нибудь обидеть.

Видимо, придется научить их своему пониманию вещей, если я хочу быть с ними на одной волне.

Внезапно обе девушки синхронно встали и посмотрели в сторону входной двери, не произнося ни слова. Эмоции на их лицах пропали. Это немного пугает, но не так сильно, как раньше. Видимо, я начинаю привыкать.

Уминая очередной кусок безвкусного плода, я обернулся по направлению их взглядов и увидел стройную женщину в возрасте от 25 до 30 лет из разряда тех, по которым очевиден возраст, но при этом внешне они не сильно отличаются от студенток, которые только закончили обучение. Ты понимаешь, что они старше, чем выглядят, по их “Ауре”, что ли. Не уверен, что это правильное понятие, но, с другой стороны, я и не особо разбираюсь в том, что делает женщин женщинами. Ну, кроме половых признаков.

В отличие от Рами и Тифы, на ней превосходно сидел этот индийский наряд с таким же узором, как у одеяния Рами. Эта одежда прекрасно подчеркивала богатые изгибы тела как вверху, так и внизу. Удивительно, но ее присутствие заставило меня забыть обо всём, даже о куске еды у себя во рту. Забыв, как жевать и как дышать, я осматривал её с ног до головы: длинный, черный как смола, хвост, свисающий до поясницы, острые, холодные черты лица, тонкие брови, которые слегка увеличивались по направлению к переносице. Полуприкрытые, ярко накрашенные, веки, длинный тонкий нос и изогнутый в застывшей полуулыбке рот напоминали мне о том, что передо мной не человек. Ни один человек не сможет поддерживать статичным мускулы своего лица так долго. Руки её были спрятаны под широкими рукавами на манер тех, что были частью одежды знати у восточных народов, и соединены чуть ниже уровня груди. Судя по звуку шагов, ходила она на довольно высоком каблуке, хотя есть ли каблуки в этом мире, я не знал, а сами ноги не видел. Пестрые красные губы, контрастировали со светлым цветом кожи. Как только эти губы наконец пришли в движение, требовательный женский голос безразличным тоном сообщил мне следующее:

– Мама ждет. Следуйте за мной. – не говоря больше ни слова, она медленно направилась к выходу из комнаты, продолжая грациозно парить в своём одеянии.

Словно меня не существует, Тифа и Рами прошли следом за ней, также храня молчание. Решив не вмешиваться, я взял со стола причудливую масляную лампу и шагнул за ними в тёмный коридор.

Со стороны наша процессия, наверняка походила на прелюдию к какой-нибудь восточной казни. Три девушки идут в темноте и ведут за собой по петляющим коридорам беспечного паренька в вычурном костюме, который тот купил на деньги, что занял у мафии. Для ведомого такие истории в лучшем случае заканчиваются отрубленным пальцем…

Хех, с одной стороны, попади я в такую ситуацию, всю жизнь бы рассказывал всем знакомым, показывая на обрубок на руке, а с другой – хотелось бы, чтобы это точно не воплотилось в реальность.

Полость гигантского дерева оказалась лабиринтом из дверей и коридоров. Более молодые ответвления были грубо вырезаны и имели гладкую поверхность только на полу. По стенам же стекала вниз ещё не застывшая смола. Много смолы. Девушек это нисколько не смущало, а я то и дело норовил вляпаться в эту липкую субстанцию. За исключением липких коридоров, местный интерьер был максимально стерильным: скрытый темнотой потолок, гладкие стены, резные двери. При этом, некоторые двери находились в стене так, что мне их было не достать. Нужно было уметь лазать по стенам или очень высоко прыгать, чтобы добраться до них. Типично для улья, я бы сказал.

Когда мне надоело изучать архитектуру, я слегка коснулся одной из девушек за плечо, нарушив молчание:

– Эй, Рами, долго ещё? – спросил я полушепотом.

– А? Что? – растерянно спросила она, словно только проснувшись. Посмотрев на меня, она с облегчением вздохнула – Это всего лишь ты, Олег. Скоро придём. Мама зовёт. Такого давно не было, вот я и отвыкла.

– Отвыкла от чего?

– Ну, от этого – Рами потрясла Тифу за плечо, как только что это сделал с ней я, но младшая и не думала выходить из транса и просто шагала вперёд. – Когда Мама кого-то зовёт, мы все становимся такими. Странно, что я вообще проснулась раньше времени, обычно я обнаруживала себя сразу в её комнате или у дверей.

Любопытная особенность.

Я, конечно, не учёный и смотрел только телепередачи про животных, да читал пару тредов в интернете про всё самое ядовитое на свете, но я уверен, что никогда не слышал о том, чтобы королева улья могла контролировать своё потомство напрямую. Может, это на уровне запахов, или какой-то другой химический процесс? Может, на уровне какой-нибудь невидимой связи, вроде разума улья из той самой игры про космическую пехоту, инопланетян и рой быстро эволюционирующих чудовищ.

Думая об этом всём я коснулся Тифы и слегка потряс её из стороны в сторону, повторяя то же, что сделала Рами пару секунд назад.

– А? Что? – увидел я знакомую реакцию. – М-хм. Значит, Мама зовёт? Тогда почему я проснулась так рано?

– Что… Что ты только что сделал?! – вцепилась в мои плечи Рами с явным выражением паники на лице.

Так, она слишком близко. Помни, это всего лишь насекомое. Не миленькая девушка, а насекомое. Паукан. Соберись, Олег, ты же видел, какая она страшная в “другой форме”. Если подумать, в этом виде она выглядит очень даже ничего… Место, где она схватила меня, начинает болеть. Надо что-то ответить, пока она не сломала мне запястье или не вырвала руку по плечо целиком. Тифа с ехидной ухмылкой молча смотрела за происходящим, явно ожидая развития событий.

– Я не знаю. Просто коснулся её. – Ответил я честно и отвел взгляд вдаль за ее плечо… – Там ваша сестра уходит.

– Ой! Сестрица А, подожди нас! – тут же кинулась за ней Тифа. Так это она та самая “А”…

– Сейчас тебе нужно поговорить с мамой, а потом ты мне всё расскажешь! – Рами с силой потащила меня за собой в темноту так, что я едва не споткнулся. Я всё сильнее начинаю думать, что она больше пацанка, чем хрупкий нежный цветок, которым показалась мне при первой встрече. С другой стороны, есть в её личности какие-то противоречивые черты. Не я должен ставить другим диагнозы, но, может быть, у неё биполярочка?..

Часть 5. Мама

…Перед нашей группой оказалась массивная дверь, которой могли бы нормально пользоваться только гиганты, причем не просто здоровяки в 2 метра ростом с телосложением V-образной формы, а гиганты настолько большие, что я во весь рост был бы им всего лишь по колено. А положила свою ладонь на поверхность двери и таинственный незримый механизм пришел в действие. Передо мной открылась обширная полость дерева, представляющая собой залу, идеально подходящую для битвы с боссом: в дальнем конце был простой, хорошо освещенный, пустующий трон огромных размеров, сразу приковавший мое внимание. Однако стоило мне начать осматривать остальную комнату, страх за мою жизнь снова начал усиливаться.

– Можно я не пойду внутрь? Нельзя решить ваш вопрос без меня?

– Глупый, ты и есть главный гость! – сказала радостно Тифа и втолкнула меня в комнату. Огромные двери позади меня начали медленно закрываться.

– Эй, а вы двое с нами не идёте? – спросил я, глядя на то, как две девушки радостно машут мне ладонями из-за закрывающихся створок.

– Не волнуйся, Сестра А о тебе позаботится, главное не смейся над ее именем! – беззаботно сказала Рами, помахав ладошкой мне на прощание. Проход окончательно закрылся.

Не хочу быть в этом месте, выпустите меня! Не хочу оборачиваться. Я слышу некоторые из них движутся и стонут прямо сейчас.

– Уважаемый Гость, проследуйте за мной. – внезапно оказалась за моей спиной нарушившая молчание женщина. Давление в её “непринужденном” тоне было настолько велико, что я сразу же решил перестать протестовать и сдался. Впервые в жизни я столкнулся с кем-то, способным сказать “ты пойдешь со мной, хочешь ты того, или нет”, используя вежливую речь.

Мы медленно шагали к трону, пока я нервно озирался по сторонам, аккуратно ставя каждый шаг. Без толики эмоций А посмотрела на меня:

– Вам не стоит переживать из-за них. Вы можете отодвинуть их рукой или ногой, ничего не произойдёт.

– А кто они? Некоторые выглядят совсем живыми…

– Да, некоторые живы. – сказала А, наблюдая, как я с трудом передвигаюсь через препятствия. – Это животные и те, кого вы, люди, называете чудовищами. Здесь, кроме Вас нет ни одного человека.

– Я понимаю, что Вы хотите меня успокоить и ценю это… – я попытался продолжить диалог в её вежливом тоне – …но осознание того, что я нахожусь среди всего этого, даже как единственный человек, ничуть не способствует этому.

– О, я это прекрасно понимаю. – А прикрыла элегантный смешок рукавом своего одеяния.

Несмотря на то, что её слова были не самыми приятными, я не смог устоять ее шарму и почувствовал тепло от одного взгляда на нее, хотя мозг не мог не думать об угрожающем намеке в её словах.

– Не то, чтобы я в самом деле испытывал к ним какие-то чувства, но мне жаль небрежно относиться к кому-то в таком состоянии. – сказал я. Пытаясь преодолеть очередное препятствие, не касаясь его.

– Странный Вы, человек…

На самом деле меня трудно испугать. У параноиков есть такая особенность, что их сознание продумывает все исходы события до того, как оно случится и именно это делает их такими невыносимыми, но эта комната… в нее я бы никогда не шагнул добровольно. Нужно припомнить Тифе за то, что она втолкнула меня сюда!

Со стен, потолка и пола всюду свисали коконы. Большие и маленькие, глухо мычащие и недвижные, дергающиеся и качающиеся под потолком, человекоподобные и бесформенные. Такое чувство, будто я в кунсткамере. Коконы, коконы, коконы, коконы… везде они. Ещё и непонятная мягкая поверхность между ними, как будто живая слизь, захватившая всё помещение. Эта вязкая жижа, словно по своей воле, не хочет пропускать меня вперед… Безуспешно пытаясь ничего не трогать и не поскальзываться, я с трудом поспевал за темпом А, которая просто плыла по этой поверхности, словно ей ничего не мешало.

Когда я, наконец, доковылял до дальнего конца комнаты с идеально гладким массивным троном, А уже стояла по одну сторону от него и терпеливо ожидала меня.

– Прошу, садитесь. Мама сейчас будет. – сказала она, с улыбкой глядя за тем, как я неохотно взбираюсь на сидение, во много раз превышающее требования крайне большого человека. – Я удивлена, что она спускается к совершенно обычному человеку. Что же в Вас такого особенного?

– Я отлично умею видеть чужие недостатки и грубо заявлять о них – Ответил я почти без раздумий. – Думаю, в этом я с Вами могу посоревноваться.

– Уверена, это было бы восхитительное соревнование… – сощурила и без того полуприкрытые глаза А. Она довольна? Или я её задел? Не могу прочесть выражение её лица, ведь оно практически статично.

А подняла голову и уставилась куда-то вверх на мрак под потолком, в котором я ничего не видел. У меня плохое предчувствие.

В таких моментах в играх Миядзаки начинает завывать готические мотивы хор, а внизу экрана появляется полоска здоровья и имя босса. Да и локация частично напоминала его любимые ядовитые болота своей непроходимостью…

Где-то в темноте напротив меня появились красные огни. Один… второй… десятый… сотый… Да это же не огни, это глаза! Или один фасетчатый глаз? В общем, что бы там ни было, его взор устремился на меня. Я знал это не по какому-то абстрактному чувству, а из-за того, что, подобно прожектору, свет этих глаз сошелся на мне и всём вокруг меня. Тела чудовища я не видел. Это, наверное, к лучшему. Взгляд большинства глаз сперва оглядел меня с ног до головы, а затем уставился куда-то в область моей груди. Предположительно, чтобы не слепить мои глаза. Как заботливо со стороны чудовища.

– Здравствуй, путник! – произнес нежный, теплый и заботливый голос, эхом отразившийся от стен. И вправду, “Мама”. – Ваше пробуждение оказалось столь внезапным, что у меня не было времени принять человеческий образ. Мы чтим наш договор с Королевствами Людей и в ближайшее время мы с Вами сможем поговорить лицом к лицу. К сожалению, мне метаморфоза даётся тяжелее, чем моим детям. Я искренне приношу извинения за то, что пока не могу спуститься лично, а также прошу простить грубое поведение моих дочерей. Они не часто видят людей и могут не знать ваших обычаев.

Мне нечего сказать. Разница между голосом, окружением и размерами чудовища настолько сильна, что я не могу даже начать думать о том, как правильно ответить. Мысли бегают в голове, но они все перекликаются на одной фразе “Что теперь будет?” и “Что со мной станет?”

– Я понимаю, Вы очень сильно устали в связи с происходящим, но уверяю Вас, мы не причиним Вам вреда. Я это гарантирую. Сейчас я хотела бы многое с Вами обсудить.

Судорожно сглотнув, я попытался взять себя в руки. Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Не смотри на глаза, смотри в пустоту за ними. Отлично, а теперь переговоры. В этом-то я мастак, на работе постоянно подобным занимался. Сейчас нужно сделать так, чтобы в диалоге обе стороны были равны. Поскольку другая сторона говорит о чём-то плохом для себя, нужно всё уравновесить, показать своё великодушие…

Я почти перестал дрожать от страха, этому способствует её манера речи и тон голоса. Интересно, она специально подбирала и имитировала такой способ общения, или это совпадение? Бьюсь об заклад, там гигантский паук. Не думай о жвалах, не думай о жвалах. Черт побери…

Так, время идет, нужно что-то ответить. Общаться в учтивом тоне было для меня в новинку, поэтому нужно не перестараться:

– Спасибо. Вам не стоит переживать по поводу манер. Я благодарен уже за то, что Ваши дочери вывели меня из леса в безопасное место. Боюсь, если бы мне встретился кто-то другой, меня могла ожидать куда более мрачная судьба.

Так, отлично. Продолжай смотреть не в прожектор, а за него. Не показывай, что ты боишься. Так собеседник не сможет навязать тебе свою волю.

– Да будет так. – что-то сильно устаревшая манера речи у этой Мамы. – Как Вы себя чувствуете? Вы пробыли без сознания три дня и я думала, что могло случиться худшее, поэтому направила одну из дочерей к местному лорду в город за лекарем. В ближайшие несколько недель за вами прибудет эскорт.

Недель? Ах да, это же средневековье. Люди добираются на большие расстояния долго… В целом, всё складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой. Должно быть какое-то "но".

– Не знаю, как Вас отблагодарить за это. – Начал я неуверенно. – Ради меня Вы сделали больше, чем положено для обычного чужака. Могу ли я что-нибудь сделать для Вас взамен? Я не обладаю большим влиянием и у меня нет денег, но если есть что-то, что я могу сделать для Вас…

“Скажи нет. Скажи нет. Скажи нет.”

– На самом деле, у меня действительно есть к Вам просьба. – наигранно задумавшись, ответило чудовище. – Я попрошу Вас не рассказывать рыцарям о том, что произошло три дня назад.

Это уже больше похоже на правду. Для того, чтобы что-то попросить, нужно создать у собеседника впечатление, что он тебе что-то должен. Неплохо сыграно. Ну, для любителя. Лучше принять ситуацию, как она есть.

– Разумеется. Честно говоря, мне в любом случае будет стыдно рассказывать о том, что я заблудился. – я почесал затылок, прикидываясь дурачком.

– Вы воистину благородны. – едким тоном сделала замечание А, неожиданно оказавшись по мою левую руку. Я точно помню, она только что стояла справа!

– Тогда это будет идеальным решением для нас всех – в голосе Мамы явно слышалось облегчение. – Мне не нужна ещё одна война с людьми, тем более сейчас, когда моих дочерей осталось не так много… Но, я уверена, Вам это не интересно. Сейчас, я хотела бы узнать немного больше о Вас…

Былые конфликты просто так никто не вспоминает. Учитывая, как я часто слышу об этом со стороны разных представительниц Роя, для них это и впрямь больная тема. На мгновение паранойя взяла верх и я отвел взгляд на коконы, судорожно сглотнув.

– Простите, я не очень хорошо разбираюсь в людских обычаях. Вы можете не обращать внимания на окружение, я всего лишь готовила ужин для своих дочерей. – ответила Мама, словно заботливая домохозяйка. – Семья у меня большая, поэтому накрыть стол на всех необходимо заранее…

Весьма иронично ссылаться на семью после того, как говоришь о том, что ты не разбираешься в культуре людей. Не сказал бы, что целый склад коконов хорошо ассоциируется у меня с накрытым семейным ужином. Но лучше будет не развивать эту тему:

– Не знаю, чем могу быть полезен, но охотно расскажу Вам всё, что знаю… – ответил я.

Несколько часов я потратил на истощающий разговор с Мамой, которая время от времени перемещалась по стволу дерева, но всегда держала дистанцию так, что я мог лишь мельком увидеть сквозь тьму, как перемещаются ее могучие конечности, похожие на большие белоснежные паучьи лапы с заостренными концами. Не знаю, поверила ли она мне, или только решила показать, что верит, но история с амнезией её устроила.

Чем дольше мы разговаривали, тем легче мне становилось, потому что собеседница не совала нос не в свои дела и с радостью делилась со мной информацией. Сразу чувствуется, что она отвечает за свой народ и поддерживает статус благородного правителя. Увы, проверить все полученные знания я, в любом случае, сейчас не смогу. Впрочем, я уверен, что информация о мире, которой Мама со мной поделилась, более чем достоверны. Для нее не было смысла мне врать. Как более «взрослая» и более опытная, чем её дочери, Мама рассказала многое об истории Эйраста. Думаю, неплохо было бы увидеть её человеческую форму. Бьюсь об заклад, она будет выглядеть не хуже своих дочерей…

Если обобщить полученные мною знания, то человечество изначально было одним из слабейших видов, из-за чего люди становились лёгкой добычей почти для всех монстров. Даже сильнейшие из людей не могли противостоять тем ужасам, которые распространены повсюду в этом мире, поэтому люди, как и в моем родном мире, продолжали прятаться за стенами городов и формировать общины, чтобы обеспечить надежное будущее для своих потомков. Так было до тех пор, пока не появились первые люди, воспользовавшиеся камнями. Этот мир оказался весьма волшебным, поэтому совсем не удивительно, что природные ресурсы в нем обладают особыми свойствами. Из того, что я понял, драгоценные камни в этом мире так часто встречаются, что даже беднейшие из людей могут иметь несколько камней, которые упрощают их жизнь и делают обычного человека из моего мира слабее любого ребёнка в Эйрасте.

Естественно, такой рост силы произвел революцию, поэтому сейчас человечество активно заселяет континент, выжигая поселения других народов до тла. Исторически сложилось, что освоение государством территорий всегда не обходится без кровопролития в отношении коренных жителей осваиваемых земель, однако Мама описала нечто близкое к идеологии превосходства, а учитывая склонность людей к фанатизму… В общем, не завидую я монстрам.

– В итоге всё, что я смогла сделать для спасения дочерей – убедить рыцарей не уничтожать наш улей… на крайне невыгодных условиях… – продолжила она уже без энтузиазма в голосе, с которым она рассказывала о былых временах. – Мы живём изолированно в этом лесу и нас только изредка посещают торговцы, которые покупают у нас шелка и другие товары, а взамен мы можем жить спокойно.

Резервация, значит. Это вполне логичное и гуманное решение, поэтому что-то тут не сходится. Мама описывает других людей, как жестоких захватчиков и завоевателей, а тут целый чужой народ, который сохранил за собой свой дом. Какие-то условия она явно утаила, учитывая тот факт, что даже я на месте людей не стал бы оставлять что-то столь опасное в живых. Даже если оно пообещает не выходить за определенные границы. Это же, черт побери, антропоморфные насекомые.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.