Алексей Корнелюк
Головоломка. Как вскрыть нарыв воспоминаний и полюбить себя.

Уровень 0

Загляни в мои воспоминания, и ты не найдёшь там ничего плохого.

Я чист. Помню только хорошее, а от всего плохого я избавился совершенно странным и неожиданным способом.

Меня зовут Андрей, и я буквально не помню ни-че-го, что хоть как-то в своё время доставляло мне боль или грусть.

Мои воспоминания, как сахарная вата, приторные.

Но, конечно, так было не всегда, и влезть в свою голову я разрешил сам, не донца понимая, к чему это всё приведёт.

Ну посуди сам… Поверил бы ты брошенным с ухмылкой словам седеющего старика:

«Я торговец памятью, и заберу твои плохие воспоминания»

Ну да… Что это, блин, вообще такое? Торговец воспоминаниями? Менеджер ностальгии? Фарцовщик мемуаров? И, конечно, я не поверил в этот бред… Помню, стоял тогда с кривой ухмылкой и смотрел сверху вниз на этого, гхм, торговца.

Да, признаюсь! Приглушённый свет лампы, озаряющей небольшую комнату, витающие клубы дыма от тлеющей сигареты и немигающий взгляд старика, сидевшего за большим столом, создавали атмосферу. Но не более! Я думал, что окажу старику услугу, сыграю в его игру и через пару минут унесу оттуда ноги, оставив его наедине с собственными бреднями.

Но нет, эта "игра" затянулась, и, выйдя в тот вечер за порог того странного места, я оставил все свои негативные воспоминания и потерял самое главное…

Но что-то я забегаю вперёд. Давай по порядку…

Уровень 1

День Х.

БИБ-БИП!

Сигналя и поглядывая на часы в своём автомобиле, я понимал, что безнадёжно опаздываю.

Я потянулся за остывшей картошкой фри на соседнем сиденье и, пережёвывая вчерашний фаст-фуд, мысленно придумывал оправдания, которые скоро мне понадобятся…

«Понимаете, заболела моя собака, и я нёс её на руках всю ночь в ветеринарную клинику. Или меня затопило, и пол ночи я бегал с ведром и тряпкой… А может… сегодня я узнал, что болен редкой болезнью».

Вытерев руку о штанину, я потянул за солнцезащитный козырёк и посмотрел в зеркало. Предательски лопнувший капилляр и два здоровенных мешка под глазами не сильно соответствовали моей "легенде". Всё, конечно же, не так.

Город засыпает и просыпается мафия… И я вместе с ней, хватаю коробку с пиццей и, несколько часов не меняя позы, смотрю сериалы.

Захлопнув козырёк, я ещё раз посмотрел на часы.

40 минут, как мой рабочий день начался, и это при условии, что год назад я где-то услышал, что нужно перевести часы на 10 минут и опоздания прекратятся, ага… Блин, может на 40 минут перевести, зачем эти полумеры?

Сзади раздался сигнал от водителя, и я резко нажал на педаль тормоза.

«Да еду, еду» – сказал я сквозь зубы и, немного приподнявшись на сиденье, посмотрел вперёд, пытаясь найти конец этой бесконечной пробки.

«Меня уволят…» – тихо и обречённо сказал я.

Не то, чтобы я сильно держусь за нынешнее место работы, но 4 раз за год брать свою милую коробочку с личными вещами и идти на выход уже слишком…

А затем снова по кругу. Сайт с работой, отправка резюме, собеседование, отрепетированная речь (коммуникабельный там… эм… целеустремлённый) и слова от нового начальника:

– Минуточку внимания, познакомьтесь. Это Андрей, ваш новый коллега.

– Привет, Андрей, – раздаётся унылый хор голосов моих коллег.

Милое похлопывание по плечу и напутствия из разряда: «У тебя всё получится! Или, если что-то будет "не понятно", заходи ко мне в кабинет».

Мне вот что "не понятно" – почему в свои 29 лет я плыву по течению речки-вонючки и ненавижу своё старое, нынешнее и, заранее, уже будущее место работы? Но на этот вопрос ни один из начальников не смог бы ответить.

Вытащив из подстаканника газировку и проглотив комок горечи и сладковатую жижу, на мгновение полегчало.

Нажав пальцем на кнопку магнитолы, я включил свою любимую радиоволну и, слегка расслабившись, услышал уже знакомый мне голос:

«Сегодня особенный день для жителей столицы! День мёртвых. Данный праздник принято отмечать 1 ноября в Мексике и некоторых других стран Латинской Америки»

Однако у нас этот праздник не пользуется популярностью, хотя и в Москве, и в Мексике люди умирают… Но не будем о грустном! Температура на улице 10 градусов, пробки 8 баллов.

Внезапно звук из динамиков исказился и помехи радио заполнили громким гулом салон моей потрёпанной иномарки.

«… помните… (ПИСК) … воспоминания… (писк)»

Испугавшись и прижав одно ухо к плечу, я резко выключил магнитолу.

Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, я приоткрыл окно, впустив свежий морозный воздух.

«Чёртова машина! Вечно что-то ломается!»

Потянувшись к бардачку, я наощупь нашёл мятую пачку и, вытянув одними пальцами сигарету, прикурил, глубоко затянувшись.

Это не был голос диктора, это вообще сложно было назвать голосом. Словно кто-то прожёвывал слова и выплёвывал, растягивая каждый звук.

Докурив и подняв окно, я почти пропустил свой поворот и, неловко перестраиваясь через три ряда под звуки сигналов, в последний момент съехал с магистрали.

Впереди замаячило старое высокое советское здание.

Подъехав поближе, я нашёл свободное место и, припарковавшись, заглушил мотор.

Не отпуская руки с руля, я какое-то время сидел в тишине, бросив беглый взгляд на магнитолу, затем вытащил ключи зажигания и вышел на улицу, захлопнув дверь.

Бежав в сторону работы и оставляя следы на только что выпавшем снеге, я даже не догадывался, что лампочка на магнитоле стала еле заметно помигивать.

Уровень 2

– Ты…

– Уволен? – решил я закончить уже знакомую мне фразу.

– Что?! Нет, – сбивчиво отреагировал мой начальник, – Я просто хотел сказать, что ты… выглядишь каким-то бледным и потерянным. У тебя всё в порядке?

– Да, всё хорошо, просто сегодня со мной приключилась какая-то странная…

– Ну раз хорошо, тогда за работу! – прервал меня мой босс и, улыбнувшись пустым взглядом из-под квадратных очков, удалился, оставил меня одного в пустом холле.

Странно. Меня не покидало ощущение, что этот эпизод моей жизни уже повторялся, словно кто-то поставил кассету на перемотку и решил посмотреть заново.

Покинув парковку и зайдя в здание, я шёл будто на автопилоте, пытаясь ещё раз переварить случившееся. Не знаю, то ли виной моя впечатлительность, то ли…

– Андрюх, ты идёшь?

Повернувшись на голос, я увидел в дверном проёме своего старого друга Макса. Благодаря ему я и оказался на этом новом для меня рабочем месте. И подозреваю, только с его помощью так долго держусь на плаву, невзирая на все свои "косяки".

– Да, эм-м, секунду.

Направившись в его сторону, я размышлял, а стоило ли посвящать своего друга в недавнюю историю.

– Привет. Ты уже видел новый тираж?

Макс протянул мне свеженапечатанный журнал, от которого ещё пахло краской. На обложке красовался круглолицый розовощёкий мужчина, одетый в строгий костюм. Заголовок был такой: «Богатство сделало из меня человека»

– Звучит неплохо, но… странно как-то. Словно путь обретения человечности лежит через богатство.

Макс с хмурым лицом отобрал у меня журнал и, скрутив в рулон, сунул в задний карман джинсов.

На наш этаж поднимались молча. Я ненавидел своё место работы, и Макс это видел и знал, однако всячески пытался меня переубедить. Как там говорится? «Стерпится – слюбится?»

Мы работали на старое печатное издание и, судя по обветшалому интерьеру офиса, лучшие годы этой компании были далеко позади.

Я занимался распространением этого ненужного печатного хлама по разным бутикам и кафешкам, а Макс был главным редактором.

– Слушай, ты извини за вчера… – нерешительно начал Макс. Мы шли по шумному коридору, и он старался не смотреть на меня.

– Всё хорошо, я просто уже подыскиваю тебе замену. Есть у меня один кандидат на звание лучшего друга. Приходит вовремя, по первому звонку и…

– Ну естественно, доставщик пиццы приходит по первому звонку! – пихнул меня Макс локтем в ребро и пригласил зайти на кухню.

Не спрашивая, что я буду, мой друг по-хозяйски достал две кружки, закинул в них пакетики чая и, направившись к кулеру, негромко сказал:

– Давай сегодня, как в старые добрые, заглянем после работы в клуб и постараемся найти тебе принцессу, а?

Протянув мне кружку горячего чая, Макс слегка оживился, и в его глазах заплясали огоньки.

– Я буду представлять тебя как перспективного молодого художника, который ищет свою музу, чтобы снова пробудить свой талант. Не слишком романтично?

– В самый раз! Я же как раз выгляжу, как пьющий художник. Кстати, одолжишь мне свой растянутый свитер, чтобы соответствовать образу?

Конечно, выглядел я не как художник. Слегка худощав, небольшая сутулость, привлекательная внешность, но… художник? Точно нет.

Макс краем глаза посмотрел в зеркало и, одёрнув свитер, хмыкнул.

– Значит, будем импровизировать, но свитер не дам!

– Эх… Ну тогда не видать мне принцессы… А, так во сколько ты освободишься?

Макс, почёсывая бороду, сжал губы.

– У меня тут небольшие проблемы возникли с материалом, который мы недавно опубликовали, но в целом, – он взглянул на часы, – после семи буду свободен.

– Договорились. – причмокивая чаем, я смотрел на Макса, чувствуя небольшое напряжение. – Что-нибудь ещё, главный редактор?

– Да… Тут мы получили ещё пару новых адресов для выкладки журналов.

Я закатил глаза. Макс, сделав вид, что не заметил, продолжил уже более официальным тоном:

– Это пойдёт нашей компании на пользу. К тому же, у меня ипотека.

– ИМпотека, ага.

– Что?

– Говорю, интересно посмотреть новые места и послужить на благо компании. – мои губы расплылись в неестественную улыбку. – Ладно, я пойду на склад грузить журнальчики.

Поставив полупустую кружку в раковину и переступая порог корпоративной кухни, на секунду задержавшись, я сказал:

– Разбогател, не потеряв человеческого лица.

– Что?

– Заголовок, – я ткнул пальцем в скрученный журнал Макса в заднем кармане джинсов, – звучит более обнадёживающе.

Спускаясь в складское помещение, я даже не догадывался, что меня ждёт на новом адресе.

Уровень 3

Последняя плотно затянутая полиэтиленовой плёнкой стопка журналов рухнула на пол, подняв облако пыли.

Кашлянув так, чтобы разнорабочий услышал, отмахиваясь от пыли, я сказал:

– Эх, если бы не моя аллергия на пыль, так бы помог… Ну ты знаешь?

– Ага…

Не поднимая на меня взгляда, толстоватый мужчина с сальными волосами шлёпал руками по замызганному комбинезону в поисках сигареты.

– За ухом.

– А-а?

– За ухом, говорю, посмотри. – показав, где находится ухо у моего коллеги по цеху, я получил в ответ очередное «ага» и стал собирать запакованные брикеты с журналами.

Набросав рядами по три стопки журналы, я получил что-то вроде столбиков. Столбиков, которые еле-еле помещались между краешками моих пальцев и подбородком.

Ну и пылища тут. Как этот… как его… Михалыч? Петрович? Как этот Мистер Ага здесь работает?

За всё время работы в этой компании я, как оказалось, неплохо наловчился в перетаскивании бумажного груза из точки А в точку Б.

Если точкой А был прокуренный пыльный склад, то точкой Б была моя машина, в которую каждый день я впихивал "невпихуемое".

Забросав доверху набитый багажник журналами, я переключился на задние сиденья. Через открытую дверь на улицу выкатились старые бутылки газировки и упаковки с чипсами. Не в силах разобраться что сделать первым – положить журналы или убрать мусор – я пытался сделать всё одновременно, работая и руками, и ногами.

Кинув всё, что было в руках, на пассажирские кресла, я увидел, как плёнка на одном из брикетов порвалась, и часть журналов посыпалась на пол моей колымаги. Перегнувшись, залезая половиной корпуса в машину и признав поражение от многозадачности, я собирал с пола всё, что уже безнадёжно перемешалось с упаковками от чипсов и печенек.

Неожиданно, в одной пачке я обнаружил остаток печенюхи и, объясняя себе это как позитивный знак, зажал печеньку в зубах. Свободной рукой ухватился за подголовник водительского кресла и, собравшись вылезать, я услышал, как радио внезапно включилось, заполнив противным писком салон автомобиля.

Потеряв равновесие, я рухнул в кучу журналов и обронил только что найденное с великой радостью печенье. Вот тебе и «позитивный знак».

Выбравшись наружу и заправив растрепанную рубашку в джинсы, я увидел прислонившегося к стенке склада мистера «ага», задумчиво пускающего кольца дыма.

– Всё нормально! – крикнул я, обходя машину и садясь за руль.

Нисколько не сомневаясь, что Михало-Петрович ответил «Ага», вырубил радио и зарёкся, наконец, съездить на этой неделе в автомастерскую.

Аккуратно выруливая с парковочного места, я держал телефон на коленках, сверяясь с маршрутами доставки, отправленными мне на почту.

Было два новых адреса, одно место примерно было понятно где находится, а вот второе я видел впервые…

Забив всё в навигатор, я двинулся по маршруту. Ну а дальше всё по сценарию – оставленная машина на аварийке в неположенном месте, моя скорость и решительность обогнать неожиданно появившихся эвакуаторщиков.

На каждую точку я выделял в среднем 3-4 минуты.

Ручник, аварийка, хватаю из багажника упаковку журналов и гарцую в сторону магазина.

– Здрасьте

– Здрасьте.

– Куда положить?

– Вот сюда. – получаю ответ от скучающего продавца, уткнувшегося в телефон.

«Может как-нибудь украсть что-то в этом магазине, чтобы на меня обратили внимание» – проносится в моей голове. Вместо этого говорю:

– Вот здесь, пожалуйста, подпись

– Ага

Ещё один мистер «ага». Складываю акт приёма передачи в папку, досвиданькаю и бегу к машине.

Не сбавляя темпа, в ритме белки в колесе еду по маршруту до тех пор, пока не наберу в своём рапорте все подписи от скучающих продавцов.

Наградой за выполненную работу, по традиции, для меня всегда был свежесваренный кофе и первые глотки с закрытыми глазами.

В первых глотках всегда чувствовалась магия – горьковатый вкус, обволакивающий нёбо, медленно стекающий по горлу, даривший бодрость. Или самовнушение, перетекающее в бодрость.

С грустным видом смотрю на кофейню, где я, по традиции, заканчивал смену. Сглатываю слюну и оставляю вывеску кофейни в боковом зеркале автомобиля.

Осталось ещё два места, одно из которых станет для меня судьбоносным.

Уровень 4

Навигатор уверено повёл меня по извилистым улочкам, огибая пробки.

Как ловко эта умная штуковина в моём телефоне, выдававшая направления куда ехать, убила желание думать. Вроде я баранку кручу, а последнее слово всё равно за этим милым голосом из динамика моей трубки:

«Через 100 метров резкий поворот направо»

Притормаживая, подъехав к развилке, я машинально посмотрел по сторонам и вывернул руль направо.

Незнакомая улица сменила другую незнакомую улицу и так до тех пор, пока я не услышал: «Вы приехали». Заглушив мотор, я сверил адрес на бланке и начал искать глазами новую точку – «Даолу».

Серые многоэтажки плотными рядами по обе стороны дороги отличались разве что пёстрыми вывесками небольших магазинчиков, занявшими первые этажи домов. Парикмахерская «Мария», канцелярский «Карандаш», ветеринарный «Лохматик», табачный магазин «Дымач».

Споткнувшись глазами о уже третью пивнушку в радиусе 100 метров, я всё никак не мог найти нужную мне вывеску. Ладно, разберусь на месте. Вытащив ключи зажигания, я вылез на улицу и, обходя машину, посмотрел на небо. Тучи очень доходчиво намекнули, что совсем скоро будет мокро, причём сильно мокро. Вытащив с заднего сиденья упаковку журналов, я захлопнул ногой дверь и пошёл в сторону «Лохматика», куда же ещё?

«Лохматик», а, точнее, витрина магазина была залеплена листами А4: «Сногсшибательное предложение – 3 упаковки собачьего корма по цене 2!» Класс…

Жаль собаки нет, так бы взял, конечно. Толкнув дверь всё так же одной ногой, я почувствовал, как в нос ударил запах давно неубранных горшков хомячков, кроликов и кролико-хомячков, которые быстро оживились при виде меня, чего не скажешь о продавце.

– Чем могу помочь? – раздался голос за прилавком.

– Скажите… Вы не подскажете, – взглянув на клетку с живностью, я немного выпал из реальности, – что за несправедливость такая? Почему у хомячков такие здоровские разноцветные колёсики, где они бегают, а у кролика лишь огрызки капусты?

– Да-да? – переспросил продавец.

– Где тут магазин Дао.. что-то там?

– Даолу?

– Да! О-о-олу, он самый, точно. – перехватив руками журнальную стопку, я ещё раз уставился на кролика, а он на меня.

– Вы немного не дошли. Выходите из магазина и поворачиваете направо, до конца дома, пройдёте и увидите небольшой чайный магазин.

Кролик так миленько шевелил усиками и, не отрываясь, смотрел на меня своими грустными глазками, что я просто не мог не спросить.

– До конца, направо, магазин, понял-понял… Слушайте, а… эм… есть у вас в продаже колёса для кроликов? Ну такие же, как у хомячков, только побольше?

Продавец смерил меня взглядом и, опустив брови, сказал:

– Нет они же не хомячки.

– Действительно.

Сжав губы, я попрощался и, мысленно пожелав удачи кролику, вышел из магазина.

На улице закапал мелкий дождик. Сжав голову в туловище, я засеменил по направлению, указанному продавцом.

«Надо кролика завести!» – пронеслось у меня в голове.

Мы с ним похожи как-никак. Только я колёсико могу себе прикупить или… я давно уже бегаю в своём вымышленном колесе, только до конца не понимаю этого.

Пройдя вдоль длинного здания, я занырнул под козырёк магазина, пытаясь ну хоть как-то остаться сухим от всё усиливающегося дождя. С детства ненавидел дождь, хотя больше ненавидел застревать в неподходящем месте в этот момент.

Козырёк оказался не таким большим, и капли холодного октябрьского дождя почти беспрепятственно тарабанили по моей одежде. Вжавшись в дверь спиной, я закрыл глаза, как почти в то же мгновение тяжёлая, на первый взгляд, дверь поддалась назад, и я вместе с ней. Зацепившись правым ботинком о порог, я неприятно шлепнулся на задницу, но, стоит отдать мне должное, удержал коробку журналов в руках.

– Секунду, я сейчас подойду. – послышался голос взрослой женщины из соседней комнаты.

Развернувшись вполоборота на шаркающий звук, я увидел странного вида женщину. Честно признаться, сначала я увидел ступни, обутые в забавные тапочки-собачки с высунутыми розоватыми язычками, и только потом саму хозяйку.

– Ну не стойте в проходе, скорей же заходите, дождь льёт как из ведра. – женщина запереживала и затараторила это не мне, а словно кому-то, кто стоял сейчас в дверном проеме.

Сбросив вбок коробку с журналами, я подтянул к себе ноги и, ухватив рукой дверь, резко захлопнул.

– Ну вот, другое дело. – женщина широко улыбнулась и, не обращая внимания на меня, сидевшего в позе трёхлетнего ребенка, жестом пригласила войти. – Я ставлю чай. Разувайтесь и проходите. – послышался за стенкой её низкий голос и небольшое шуршание.

Сбросив ботинки, я встал и, медленно отряхивая заднюю штанину, пошёл в сторону шума.

В конце небольшого коридора был дверной проём, откуда тянуло легким и очень приятным запахом благовоний.

Зайдя в комнату, я оказался в просторном зале с мягким желтоватым светом от аккуратно висевших китайских фонариков, озаряющих небольшое количество мебели. Во всю стену стоял здоровенный шкаф, похожий на бамбук, с множеством ячеек и надписей. Неподалёку был небольшой прилавок с кассовым аппаратом и весами, а также миниатюрный низкий стол в углу комнаты без стульев.

– Проходите и располагайтесь, я всё почти закончила.

– Но я только пришёл…

Не дав мне закончить, женщина резко развернулась в мою сторону и ещё раз мягко, но в то же время властно повторила:

– Располагайтесь, пожалуйста.

Ладно, располагаться значит располагаться. Я неестественной походкой прошёл к столику, подтянув, как позволяли пальцы ног, ткань носка, скрывая немаленького размера дырку.

Ещё раз посмотрев по сторонам и не обнаружив стульев, я сел к столу и стал ждать

От нечего делать я краем глаза стал поглядывать на женщину.

Она была небольшого роста с приятными чертами лица азиатской внешности. Одета она была просто и как-то благородно что ли… Белый, почти невесомый шёлковый костюм с серебристым поясом вокруг стройного тела.

Положив чайник и неведомые мне ранее предметы на поднос, она подошла к столику, за которым сидел я, аккуратно поставила поднос и, медленно сев и поджав ноги под себя, сказала:

– Вы любите чай?

– Я-я-я? – очень растерявшись, я отвёл взгляд, поняв, почему эта женщина до этого смотрела сквозь меня.

– Да. Вы любите чай? – повторила она и, подхватив одной рукой термос и нащупав на подносе чайник, залила небольшое количество кипятка внутрь.

– Думаю, что да. – теперь я уже не отводил взгляд, а смотрел прямо на женщину, а точнее на её тусклые глаза, покрытые плотной пеленой.

– Так думаете или любите? – она вылила содержимое чайника и ещё раз налила в него, на этот раз, много воды из термоса, от которого красиво поднимался пар.

– Любить и думать, что любишь – это не одно и то же. – улыбнувшись, она подхватила рукой чайник и, разлив содержимое в две небольшие чашечки, продолжила. – Хотя в вашем случае, что вы думаете, уже хорошо… Меня зовут Лиза. Чем я могу быть вам полезна?

Я взял с её протянутой руки свою чашку и сказал:

– Меня зовут Андрей, и вообще-то я к вам по работе… – окинув взглядом помещение, я представил, как же неуместно будут смотреться журналы в этой чайной.

– Да? И что же у вас за работа такая? – она медленно поднесла кружечку чая к губам и, закрыв глаза, сделала первый глоток.

– Я развожу журналы своей компании, и, как мне передало руководство, теперь, вроде как, вы наш новый клиент.

В комнате повисла неловкая пауза, и я последовал примеру Лизы, сделав глоток чая. Слегка обжёг язык, цыкнул и начал с шумом вдыхать воздух через рот.

– Не торопитесь, Андрей, чай не любит суеты. Да и пить чай нужно по-другому. Им наслаждаться нужно, а не опрокидывать в себя, как стопку водки.

Она снова улыбнулась, а мои щёки залились румянцем.

– Подносите чайную пиалу к губам, слегка касаясь их, вдыхаете аромат и делаете маленький глоток, радуясь, что в этот момент вы присутствуете в жизни, а жизнь присутствует в вас…

Решив закрепить урок чаепития, Лиза показала, как нужно это делать.

– А что, если радоваться не получается? Да и чему радоваться-то?

Я нахмурил брови и недоверчиво посмотрел на содержимое своей кружки.

– Так это, Андрей, потому что ты не умеешь радоваться, этому учиться нужно, как и пить чай.

Я достал из кармана телефон и посмотрел на время, на часах было почти 7 вечера. Больше всего в жизни я ненавижу, когда меня учат. В школе натерпелся, хватит!

– Извините, Лиза, но, кажется, я должен бежать, мне уже пора, нужно заехать ещё в одно место.

Я поставил кружку на стол и стал торопливо подниматься.

– Ну пора так пора.

Чувствуя, как потихоньку закипаю, я направился на выход.

– Спасибо вам за всё, журналы я оставил на входе.

Быстро обуваясь, используя указательный палец вместо ложки для обуви, я ещё раз попрощался и выбежал на улицу.

На улице почти стемнело, дождь почти закончился, а чайное послевкусие так и осталось.

Уровень 5

– Учить она меня вздумала. Ага, тоже мне, Пифия на минималках!

Я шёл до машины, выругиваясь вслух и совсем не обращая внимания на лужи и хлюпающую воду в ботинках.

– Кружечка, глоток и причмокивание это дурацкое! И чай этот дурацкий! Что мешает пакетик забросить в стакан и залить кипятком?! Ну не-е-ет, надо же всё превратить в какое-то представление.

Обходя машину, я рывком открыл дверь, запрыгнул и с грохотом её захлопнул. Перебирая желваками, я размышлял, что дальше. Макс уже должен был освободиться, но остались эти долбаные разбросанные журналы по всем задним сиденьям.

В боковое зеркало я увидел какающего пса с таким видом, словно он меня осуждает, и его хозяина школьника-переростка, уткнувшегося в телефон.

Да что этим животным от меня надо? То кролик с усами своими, то этот пёс… который уже потерял ко мне интерес и стал энергично выкапывать передним лапками ямку.

Беру телефон, звоню Максу и ставлю на громкую связь. Решу по ходу пьесы.

– Да. – раздался лаконичный ответ моего друга.

– Ты освободился? Мне срочно нужно пропустить через себя пол бутылки чего-нибудь вонючего и терпкого. От чего на утро буду жалеть, что напился в стельку, а мог бы в говно.

Пёс уже убежал, и вместе с ним мальчик-телефон.

– Слушай, Андрюх, ещё часок нужен. Тут завал такой, что я вообще зашиваюсь, даже пожрать не успеваю. Давай так. – он сделал паузу. – Я постараюсь быстрее, но не обещаю. Встретимся в 20:30 на входе в Маяк.

Уронив голову на руль, я выдавил из себя

– Ладно.

Я наощупь попытался взять телефон, чтобы сбросить вызов.

– Но не вздумай без меня проходить фейсконтроль! У тебя всегда с этим проблемы, лицо твоё детское и…

Я нажал на сброс.

Достал со своим лицом детским. Посмотрю, как он запоёт об этом, когда нам будет за 50.

Так, в запасе оставалось час двадцать. Не довезу остатки журналов – премии не видать.

Растерев ладошки от холода, я завёл машину и, пока она отогревалась, решил посмотреть, где последний адресат.

Радует, что ехать не так далеко, навигатор показал минут 10.

– Развернитесь и 200 метров по прямой. – заговорил со мной навигатор.

– Так точно, капитан! – отдав честь моему штурману, я до упора выкрутил руль и выехал на противоположную дорогу, всецело доверившись навигатору. Впрочем, как всегда.

«Вы приехали»

Вырвавшись из облака своих мыслей, я, притормаживая, стал искать свободное парковочное место. Большинство работяг уже вернулась с работы и оставило свои машины под окнами многоэтажек. Сделав два круга, я резво встал на единственное свободное место со знаком для инвалидов и вылез из машины. Открыв заднюю дверь, я стал собирать все валяющиеся журналы в кучу, надеясь найти ещё одну печеньку. Не один Макс не поужинал сегодня.

Плотно обхватив руками растрепанную пачку, я быстрым шагом под урчание желудка направился в сторону последнего объекта. В накладной значилось, что это будет антикварный магазин.

Чёрт! Только сейчас вспомнил, что я не получил от Лизы роспись. Но возвращаться к ней сейчас? Ну уж нет! Пробегая взглядом по сторонам, я быстро нашёл нужную мне вывеску с крупными буквами «Чердак – антикварный магазин»

На улице совсем стемнело, и приходилось очень внимательно смотреть, что находится под ногами. Одинокий фонарь, стоявший в конце дома, освещал только малую часть улицы, и сломать ногу я точно не хотел.

Добравшись до магазина, я положил журналы на приподнятую коленку и, стоя на одной ноге, чтобы удержать баланс, потянул за ручку. Дверь без усилий распахнулась, и, перехватив руками журналы, я шагнул внутрь и на мгновение потерял дар речи.

Тут яблоку негде было упасть! Вокруг было столько вещей, что я не мог сфокусироваться на чём-то одном. К потолку были подвешены старые сковородки, кофейные турки, поварёшки и множество люстр, которым на вид было лет 100! Единственное место, куда можно было вступить – это тонкая тропа, ведущая к центру комнаты.

С левой стороны стояли комоды, на комодах вазы, а на вазах кулоны, подвески и бусы. Словом, женские украшения, названия которых я просто не знал. Справа же стояли пыльные шкафы с книгами в кожаных переплётах, глобусы, завёрнутые в пергамент, картины, статуэтки, портсигары, бинокли, шкатулки и конверты с письмами.

Аккуратно пробираясь между этими вещами, я пытался найти хоть одно свободное место, куда кину свои журналы.

– Есть тут кто? – сказал я, вертя головой из стороны в сторону и разглядывая чудаковатые вещи.

Увидев небольшой проход в соседнюю комнату, я проследовал туда в поисках хозяина. На уровне головы висела старая бархатная бордовая штора, от чего пришлось хорошенько наклониться, чтобы пролезть внутрь, ничего не выронив из рук.

В небольшой комнате находился не по размеру здоровенный стол, зелёная лампа, которая скорее не освещала, а была декоративной, и старик, громко храпевший, от чего всё его тело слегка сотрясалось при каждом выдохе.

Слева от себя я увидел небольшой столик, на котором лежали шахматы и выпитая бутылка чего-то крепкого, и решил положить журналы там.

Подойдя ближе, я наклонился, чтобы сбросить груз, и, не удержав верхний журнал, уронил ровно на шахматную доску, которая издала громкий звук.

Моментально храп прекратился и раздался громкий, слегка хрипловатый голос старика.

– А?! Тебе чего надо?

Не зная, что ответить, я стоял в полусогнутой позе.

– Глухой что ли? Тебе чего надо, говорю?

– Я… журналы принёс.

– А мне они зачем? Бери их и проваливай отсюда.

– Подождите, вы меня неправильно поняли, я работаю…

– Тебе чего не ясно? – старик насупился и грозно посмотрел на меня. – Я сказал бери их и проваливай отсюда. У меня тут только покупатели, а не торговцы журналами.

Я прикрыл глаза, чувствуя, что снова закипаю, но на этот раз иначе. Не отдам журналы – премии не будет.

– Да слышу я всё! Я тут по работе, журналы оставлю и ухожу! – заорал я на него в ответ.

Старик от неожиданности округлил глаза и удивлённо посмотрел на меня.

– А ну, пошёл вон от сюда, щенок! Свой магазин откроешь и будешь свои правила устанавливать! У меня тут только покупают. – он встал со стула и угрожающе положил руки на стол. Только сейчас я разглядел старика детальнее. Он был огромный! Не толстый, а именно огромный! Скала практически.

В голове промелькнула хитрая мысль. Ай, была не была!

– А я, может, и покупатель тоже! Вот сейчас возьму и что-нибудь куплю.

Я деловито стал расхаживать по комнате, прищурив глаза.

– Вот это, например, сколько стоит? – я подошёл ближе к столу и взял небольшой шарик изумрудного цвета, который оказался весьма тяжёлым.

– Не продаётся. – дедуля скрестил руки на груди, но уже перестал смотреть на меня как на воришку или угрозу.

– А это? – я встал обратно на место, где ещё несколько минут назад разбудил деда, и указал пальцем на шахматную доску.

– Не продаётся. – немного помолчав, дед продолжил. – А с чего ты взял, что сможешь заплатить за мой товар нужную цену?

– Деньги у меня есть. – я похлопал по карману джинсов, поймав взгляд старика.

– Деньги мне твои не нужны.

– А чем платить тогда? Слезами, кровью? Несбыточными надеждами?

– Нет, всего лишь воспоминаниями.

Я издал глухой смешок.

Седовласый мужчина сел обратно за стол и начал в нём что-то искать. Достав пачку сигарет, он прикурил и, смотря мне прямо в глаза, сказал:

– Мне нужны твои плохие воспоминания.

– О, этого добра у меня навалом! Столько же, сколько барахла во всём этом магазине.

– Ну, значит, по рукам! – он зажал сигарету в зубах и, облокотившись на стол, потянул ко мне свою здоровенную ручищу.

Переживая за свои кости, я всё же пожал руку и услышал в ответ то, о чём я рассказывал тебе, мой читатель, в первой главе:

– Я торговец воспоминаниями и избавлю тебя от твоего груза. Бери, что хочешь. – сказал старик и, потеряв ко мне интерес, он стал ковыряться в столе.

– Всё, что захочу?

– Я же сказал. – послышался ответ снизу.

Ещё раз взяв в руку изумрудный шарик, я потёр его между ладошками, поднёс к переносице и определился, что я заберу.

– Я возьму его. – перебрасывая шарик из руки в руку, я заметил, как старик что-то написал в своём дневнике и лишь молча махнул мне головой.

– Теперь я могу оставить эти журналы у вас?

– Теперь можешь. – он широко улыбнулся, но доброй улыбкой это не назовёшь.

Я попрощался со стариком и поспешил на выход. Переступая порог антикварного магазина, я почувствовал лёгкое головокружение, но, не придавая этому значения, поспешил в машину.

Предстояло столько рассказать Максу об этом сумасшедшем дне!

Уровень 6

Ну где находился «Маяк», я знал наверняка, тут я лучше любого навигатора маршрут построю. Когда-то мы с Максом долгое время безрезультатно околачивали порог этого клуба. Затем то ли вышибалам нас уже жалко стало, то ли Макс всё же сдружился с одним из них, но пропускать нас стали почти регулярно.

Беру телефон и набираю:

– Ты где?

– Я уже на подлёте, я уже на подлёте! – прерывисто затараторил мой друг.

– Вот и я уже подъезжаю. Встретимся на парковке?

– Да, только драндулет свой подальше припаркуй, чтобы не спугнуть девушек на входе.

Бросаю телефон на пассажирское кресло.

Ему легко говорить, у Макса серая «Бэха», но, как он любит меня поправлять: «Не серая, а цвета мокрый асфальт». Пылинки с неё сдувает.

Зная своего друга как облупленного, я даже умею предсказывать его поведение. Вот только момент, припаркуюсь и расскажу, что к чему.

Съезжаю с дороги и ищу место подальше от входа в клуб.

Странно, сегодня ди-джей что ли какой-то популярный приезжает? Тут машин немерено! Да машины такие, как на подбор, одна дороже другой… Настрой начал потихоньку сходить на нет, зная, что, оказавшись в шумном танцевальном зале в конкуренции с этими толстосумами, я точно проиграю.

«О! Кажется… Кажется, есть местечко» – присмотревшись получше, я увидел свободное место.

Кто, блин, додумался поставить тележку из супермаркета, заняв целое парковочное место?

Выхожу из машины и отвожу тележку к краю поребрика, освобождая место. Прыгаю обратно за руль и, выдохнув, паркуюсь. Одной проблемой меньше.

Кстати о толстосумах… Глушу мотор и залезаю рукой во внутренний карман куртки за кошельком. Потрепанный кошелёк сильно схуднул в этом месяце, тут денег на 2 недели… Или одну, если сегодня вечером шикануть и…

Внезапно кто-то быстро забарабанил ладошкой по моему боковому стеклу.

От неожиданности я выронил бумажник и посмотрел на источник шума.

– Эй, козлина, это моё место!

Завожу мотор и опускаю стекло.

– Ты занял моё место! Я-я-я отбежала за сигаретами, и ты тут своё ведро на колесиках поставил!

Услышанное и увиденное нехотя сращивалось в единую картинку. Девушка с внешностью Барби требовательно и со злостью настаивала, чтобы я уступил место.

– Вы меня с кем-то путаете, – деликатно начал я, – я тут уже пол часа стою и жду своего друга, который с минуты на минуту должен появиться.

– Да? А это вот что тогда? – она ткнула своим пальчиком с хорошо сделанным маникюром в сторону тележки.

– Это? Тележка вроде как.

– ЗНАЮ, ЧТО ТЕЛЕЖКА! Ведь я её сюда поставила 5 минут назад специально, чтобы припарковаться!

– Разве? Не видел никакой тележки на этом месте. – я мило улыбнулся, насколько хватило харизмы.

Девушка взвизгнула и начала орать, хлопая ладошкой по крыше моей машины.

– А НУ ВЫХОДИ, ЗАСРАНЕЦ! СЕЙЧАС ПРИДЁТ МОЙ ПАРЕНЬ И…

Только я собирался выйти, как сзади раздался голос.

– Извините моего друга, он аутист в третьей степени.

Мы с Барби синхронно повернули головы и увидели Макса, с обезоруживающей улыбкой, направляющегося к нам.

– Он того. – покрутив пальцем у виска и высунув язык, Макс взял девушку за локоток и, отведя в сторону, продолжил. – Я тут как раз одно свободное место заприметил, пойдёмте покажу. – слегка опустив руку с локтя на талию, он уверенно зашагал вместе с Барби в сторону машины.

Вытащив ключи зажигания, я со вздохом вылез на улицу, вытащил из кармана пачку сигарет и медленно закурил, облокотившись на дверь машины. Запрокинув голову назад, я посмотрел на небо. Тучи бесследно исчезли, словно сегодня не было никакого дождя. Стояла полная луна и множество слегка мерцающих звезд. Пустив колечко дыма в сторону луны, я прикрыл один глаз, представляя, что сейчас оно её съест.

– Эй, аути-и-ист.

– Эй, пошёл ты. – ответил я и даже не взглянул на Макса, идущего в мою сторону. Колечко всё не попадало.

– Я только что спас тебя, а ты… Никакой благодарности. – немного помолчав, он подошёл ближе и сказал. – Ты чего бледный совсем или… – он посмотрел вверх. – Или свет луны делает твоё лицо похожим на мёртвого водолаза? Ладно, ты как? Готов?

– Готов. – запульнув окурок в сторону тележки из супермаркета, я заправил рубашку в джинсы и пошёл в сторону входа.

На входе в клуб была очередь метров 30 из людей, переминающихся с ноги на ногу.

– Ладно, давай за мной и молчи, я всё сам скажу.

Макс вышел из очереди и быстрым шагом направился к вышибалам.

– Эй, привет, здоровяк! Как сам? – Макс пошёл здороваться с охранником, и дальше разговор я не слышал, зато хорошо слышал обсуждение людей, дожидающихся своей очереди.

– Это ещё кто?

– Что за хрен такой? Мы тут 40 минут стоим.

– Да фиг его знает.

– Всё–всё, пошли. – Макс схватил меня за плечо и повёл в сторону расступившихся охранников.

Открыв дверь, я ощутил, как барабанные перепонки, а затем и всё тело, начали обволакивать мощные басы. Свернув к гардеробу, мы кинули куртки, взяли номерки и первым делом направились к барной стойке. Куда же ещё? Мы зашли в основной зал, и в глаза ударили лазерные лучи и мерцающий стробоскоп. Я не знал кто ди-джей, кажется играл прогрессив хаус, и тусовке он нравился.

Пробираясь через толпу, мы добрались до бара. Поймав взгляд бармена, Макс подозвал его рукой и заказал нам каждому по 3 шота текилы.

– Ну, будем!

Макс слизал заранее насыпанную на кулак соль, опрокинул шот и закусил лаймом. Я последовал его примеру. Текила обожгла горло и полилась вниз к желудку, создав приятное тепло во всём теле.

– Будешь? – протянул я сигарету Максу.

– Да! – заорал в ответ мой друг. Было так громко, что приходилось сильно напрягать голосовые связки, чтобы тебя услышали.

– Слушай, ты же помнишь, что сегодня мне добавили две новые точки для развоза журналов? – начал я, переходя сразу к делу.

– Ну да, а что с ними?

– Ну, мягко говоря, они сильно отличаются от предыдущих точек. – я попытался протиснуться всем корпусом к барной стойке, но бык слева даже не думал двигаться.

– И-и-и? – Макс подвинул мне второй шот и потянулся за солонкой.

– Да дурдом какой-то. То чайная со слепой владелицей, решившей в психиатра поиграть, то дед колдун-маразматик из антикварного… – я влил в себя вторую стопку и, резко вобрав носом воздух, схватил ломтик лайма.

Я опустил руку к карманам джинсов и проверил, на месте ли тот изумрудный шарик. Похлопав по карману, я продолжил:

– Так дело в том, что этим людям журналы нафиг не упали, они отказывались их брать, пони-и-имаешь? – язык стал заплетаться, и я не сразу сообразил, как быстро хмелел, начав пить на голодный желудок.

– Макс.. а, Макс. Может пожрать закажем, а? Я голодный, как скотина…

– Ща закажем, не парься. Давай по третьей, и я бармена зову! – проорал мне Макс, и пододвинул третью стопку.

Заранее взяв лайм, я залил в себя третий шот и слегка пошатнулся, толкнув быка, всё время наступающему мне на ногу.

– Э-э-э, ТЫ ЧО?

На меня повернулось оно – коктейль из пота, тестостерона и бороды во всё лицо.

– А ни-ни-ничо! – мне стало почему-то так смешно, что я бросил огрызок лайма в его морду в форме шарика.

– Ах ты с**а! – выдохнул на меня бык своим перегаром и со всего размаха зарядил мне в ухо.

Отключился я в то же самое мгновение.

Уровень 7

…

– Да еду я, еду… Да… Знаю, что опаздываю… Всё, потом поговорим.

До меня как в тумане доносились обрывки фраз, голова страшно гудела. Положив руку на лицо, я в то же мгновение её отдёрнул, заорав.

Ты не подумай, я не из пугливых, но когда ты проводишь ладонью по лицу и внезапно обнаруживаешь на голове шишку… Нет, точнее шишак, размером с холм, то вопль вырывается сам, без объяснения причины.

– На-ка, приложи.

На живот мне что-то упало, и этим "что-то" оказалось мороженое. Приложив на больное место мороженку, я почувствовал облегчение.

– Где мой завтрак в постель? – прохрипел я, медленно шевеля высохшими губами.

– Мне бы кто его организовал. – отозвался Макс, но всё же приоткрыл холодильник.

Налив что-то в стакан, он поднёс к моим губам содержимое, и я с удовольствием выпил. Апельсиновый сок… Боже, как вкусно.

– С каких пор ты таким смелым стал, а? «Рокки» пересмотрел? Тот амбал был в 2 раза больше тебя. – Макс стал оживлённо ходить по комнате, а я, медленно облокачиваясь на локти, прислонился к стенке дивана.

– Так я его вырубил?

– Если ты хотел вырубить его кусочком лайма, запульнув ему в лобешник, то твой план провалился. Но я вот что понять не могу… – Макс остановился и, пристально посмотрев на моё опухшее лицо, сказал. – На кой чёрт ты вообще провоцировать его стал?

– Он мне все ноги оттоптал, и я захотел поставить его на место! – возмутился я.

– Поставил?

– Нет… – я опустил глаза. – Но знаешь… В тот момент я почувствовал себя как-то иначе, свободным что ли…?

– Да я не спорю, ты и в свободном падении побывал от удара в ухо. Летел, как в замедленной съёмке через всю барную стойку. – Макс, как в индийском фильме, понарошку ударил сам себя в ухо и показал, что было дальше, носясь по комнате. – Как у тебя вообще голова на месте осталась, я не пойму… Но ещё я не пойму вот что… На что ты, блин, рассчитывал? Ты же вообще драться не умеешь!

– Как это я не умею? Еще как умею! Как сказал Мохаммед Али или… Майк Тайсон: «Не важно, как ты бьёшь, важно, как ты держишь удар!»

– Это в фильме «Рокки» было, умник! Все твои драки заканчивались в школьном травмпункте. Ты забыл, как тебя в 9 классе поколотил утырок-переросток из параллели, и ты месяц перебинтованный ходил?

– Че-е-его? Не было такого!

– Было!

– Нет, не было!

Макс уставился на меня, как на прокажённого.

– Я к тебе целый месяц тогда ходил, помогая с уроками. Ты из-за того случая прогуливал занятия и экзамены вообще бы не сдал без моей помощи! Вспомнил?!

– Нет.

– Да, неплохо тебе в голову прилетело, раз ты такой забывчивый стал. Хотя стой! А помнишь, как тебя в 10 классе подкараулили за школой? Кажется, это после трени по футболу было. И избили тебя три пацана за то, что ты телефон не захотел им отдавать?

– Да не было такого! Я бы запомнил!

Макс снова начал быстро расхаживать по комнате и что-то бухтеть себе под нос.

– Ладно, спрошу Серёгу, может у него есть доктор знакомый по голове. Или Мишу спрошу.

Я смотрел, как мой друг нарезал круги, и больше был удивлён, как он один живёт в такой большой квартире. Меня совершенно не беспокоили его бредни про мои драки, ведь их не было. Даже и близко не припоминаю ничего подобного. Ни воспоминаний, ни эмоций, ни чувств, внутри вообще ничего не откликалось на его слова. А значит этого не было.

– Андрюх, ты это… давай приходи в себя, умывайся там, завтракай. Всё, что найдешь в холодильнике – всё твоё. Я побегу, меня уже на работе час как ждут. – он сверился с часами, пошёл в коридор и, вернувшись, кинул на стол связку ключей. – Держи, это второй комплект. Как будешь себя лучше чувствовать, езжай на работу. Всё будет хо-ро-шо, ты это… не переживай только, ладно?

– А я и не переживаю.

Макс лишь с озабоченным лицом хлопнул меня по плечу и побежал на работу, оставив меня наедине с мыслями и воспоминаниями которых не было… Или были?

Уровень 8

Оставшись в одиночестве, я решил принять душ. Зайдя в ванную комнату, я нехотя посмотрел в зеркало и ужаснулся. Всё гораздо хуже, чем я думал… Опухшие глаза, спутанные волосы и здоровенный шишак возле уха. Я подошёл ближе к зеркалу и легонько ткнул пальцем в выпирающую часть. Жутковато, блин.

Залезая под душ, я подставил тело горячим струям воды и потихоньку стал оживать. Закрыв глаза и простояв какое-то время неподвижно, упершись руками о кафельную плитку, я почувствовал, как по телу побежали электрические импульсы.

Голова ещё слегка кружилась, но потихоньку я стал привыкать. Но вот к чему я привыкнуть не мог, так это к отчётливо появившемуся образу старика из антикварного магазина. Он всё так же сидел за своим массивным столом и ехидно улыбался, покачиваясь на стуле. Затем он достал какую-то тетрадь, вырвал оттуда первый лист, свернул в трубочку и, поднеся к зажжённой сигарете, стал громко смеяться, смотря, как языки пламени пожирают клочок бумаги.

Хохот всё нарастал, став почти невыносимым, и я заорал:

«Прекрати!»

Я схватился за голову и стал сжимать её руками, чтобы хоть как-то заглушить этот звук. Потеряв равновесие, я поймал одной рукой душевую шторку, вырвав её из подвесной балки, и соскользнул на пол, укрывшись ей.

Выключив воду, я неподвижно сидел, пытаясь переварить случившееся. Это нельзя было назвать видением, картинка была очень чёткая. Словно я только что посмотрел короткометражку в кинотеатре, только вместо кинотеатра была моя собственная голова.

Встав и вытерев тело, не глядя в зеркало, я побежал на кухню.

В детстве я очень боялся зеркал, когда на спор поиграл с друзьями, пытаясь вызвать пиковую даму. С тех пор перед сном зеркал с плохим освещением я избегаю. Сейчас фобия обострилась ещё сильнее.

Включив чайник и открыв дверь холодильника, я начал вытаскивать всё, что хоть как-то походило на съедобное, и думал, думал, думал… Стоит ли посвящать Макса во все детали? Рассказывать, что произошло со мной во время душа, про этого чёртового старика с сигаретой? Бр-р-р.

Наскоро набросав на хлеб колбасу с сыром, я уселся за стол и стал жевать, не обращая никакого внимания на вкус. Чайник закипел, издавая противный свист, от которого я ещё раз схватился за голову, снова пытаясь унять нарастающие болевые ощущения.

Щелчок, и всё прекратилось.

«Нет, надо с этим говном что-то делать» – произнёс я.

На дрожащих ногах я подошел к кухонному столу, достал кружку, чайный пакетик и залил кипяток. Сев обратно за стул, я невольно вспомнил Лизу.

Ага, наслаждаться жизнью… У меня только один вопрос – получать удовольствие до того, когда твоя жизнь начинает напоминать плохо срежиссированную драму или после, когда голова вот-вот должна взорваться?

Беру телефон из кармана и пишу смс:

«Макс, прикрой меня, пожалуйста, мне нужно кое-куда заехать, на работу не приеду»

Доедаю последний кусок бутерброда, оставляю почти нетронутый чай, хватаю куртку, ключи и иду на выход.

Мне срочно нужно в антикварный магазин, у меня много вопросов к его хозяину.

Уровень 9

Только зайдя в лифт, я вспомнил, что машину оставил у клуба, а значит придётся ехать на такси. Денег и так впритык, на такси не накатаешься, блин…

Выйдя из подъезда, на ходу вызываю машину. Хорошо, что Макс живёт в центре, и уже спустя 3 минуты я прыгаю на заднее сиденье, называю конечную точку и пытаюсь привести нервы в порядок.

Ладошки потели так, словно я еду на какой-то экзамен. И ведь умом-то я понимаю, что беспокоиться не нужно. Ладно бы меня похитили инопланетяне, привязали ремнями к стулу, вскрыли мозг и залезли внутрь, но здесь же ничего не было!

Я ещё раз восстановил в памяти события вчерашнего дня – как зашёл к торговцу, разбудил его, начал ругаться, выслушал его бредни, кинул журналы и ушёл. Загипнотизировать он меня тоже не мог. В такую ерунду я не верю, значит точно ничего не было.

Слегка успокоившись, я растёр ладошки об джинсы и засунул руки в карманы, тело немного знобило от холода.

Приехав на место, я вылез из машины и уставился на вывеску. Всё верно, я на месте. И место на месте, извиняюсь за каламбур. Значит мне не привиделось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.