Михаил Каюрин
Медовый месяц с чужой женой

Глава 1

Досрочно сдав летнюю сессию, я в составе бригады строителей отправился заколачивать деньгу в приполярный Урал. Предстояло построить объект для исправительной колонии особого режима.

По распоряжению начальника зоны бригаду поселили в просторный пустующий барак глухой деревушки с тремя улочками.

Питание сотрудников колонии предусматривалось в так называемом котловом пункте – маленькой столовой.

Котлопунктом заведовала Чернова Александра Ивановна. Деревенские ребятишки звали её тётей Шурой, женщины – Сашей, офицеры и сверхсрочники – Александрой Ивановной.

Мне было поручено согласовать с ней меню и время приёма пищи.

Александру Ивановну я ранее не встречал и представлял себе тучной женщиной с оплывшим красноватым лицом – типичным образом поварихи советского общепита.

Переступив порог котлового пункта, я повстречал, к своему удивлению, настоящую красавицу – рослую молодую женщину крепкого телосложения с пышной высокой грудью. Лицо Александры Ивановны было круглым, с гладкой смуглой кожей и едва заметным румянцем на щеках. Густые тёмные волосы были сплетены в косу, которую величавая хозяйка заведения перебросила через плечо на грудь. Поражал пронзительный взгляд светло-карих глаз под тонкими черными бровями.

Я остановился в замешательстве и залюбовался увиденной красотой. Наши взгляды встретились.

– Здравствуйте, – произнёс я с некоторым запозданием. – Могу я увидеть Чернову Александру Ивановну?

– Здравствуйте, – ответила женщина томным голосом и улыбнулась. На правой щеке у неё проявилась очаровательная ямочка. – Чернова Александра Ивановна стоит перед вами. Вы хотите лишь полюбоваться мною или у вас есть какие-то вопросы?

«А ты язва, Александра Ивановна, – отметил я про себя. – За словом, как и я, в карман не лезешь».

– Мне нужно согласовать с вами график питания и, по возможности, рассмотреть варианты меню, – сказал я без предисловий. – А насмотреться на вас у меня будет ещё время.

Я не смог оставить без ответа подковырку хозяйки пищеблока. Это было не в моих правилах.

– Может, скажете, наконец, кто вы такой? – лукаво улыбаясь, спросила Чернова, подавшись вперёд, и воинственно поставила руки в бока. – Я вас раньше нигде не встречала. Уж не беглец ли явился ко мне за харчами в дорогу?

– Извините, что не представился, – спешно поправился я. – Меня зовут Юрий, а фамилия моя Орлов. Я к вам по поручению бригады прибывших строителей.

– Ах, вот в чём дело! – притворно воскликнула Александра Ивановна, как будто не догадалась сразу о цели моего визита.

– Вот теперь полный порядок, Юрий Орлов. Наиль Абдуллович звонил мне насчёт вас, – лицо женщины сделалось серьёзным, ямочка на щеке враз пропала. – Слушаю вас.

– Предлагаю присесть и увязать наши хотелки с вашими возможностями, – предложил я вежливо, указав взглядом на столик с двумя табуретками в углу.

Александра Ивановна, окинув меня с ног до головы каким-то загадочно-снисходительным взглядом, молча направилась к столику. Она шагала, соблазнительно покачивая бедрами. Любуясь её величественной походкой, я последовал за ней.

В зале котлопункта в это время не было ни единого посетителя, мы с хозяйкой были вдвоём.

– И какими будут ваши хотелки? – спросила Чернова, усаживаясь за стол.

– Скромными, Александра Ивановна, – начал я. – Мы люди неприхотливые, но однообразное меню иметь, согласитесь, всё-таки, не есть хорошо.

– Котлопункт – не ресторан, деликатесов не обещаю, но однообразных блюд не будет, – с уверенностью заверила заведующая. – Крупа для каши на завтрак трёх видов, на обед – борщ, лапша с курицей, уха, солянка. На второе – мясные блюда из свинины и говядины. Бывает баранина, но очень редко. На ужин – все блюда, оставшиеся с обеда. Устроит?

Всё, что я услышал, было произнесено на одном дыхании.

– Устроит, – сказал я, не уточняя, что представляют из себя мясные блюда: гуляш, бифштекс, отбивные или простая советская котлета. – А как у нас будет со временем?

– Ваше время завтрака – после восьми часов, обед – после тринадцати, ужин – с восемнадцати до половины девятнадцатого часа, – по-военному отчеканила Чернова.

– А как-то поменять график можно? – спросил я.

– График работы утверждён начальником колонии майором Нафиковым. Котлопункт сдаётся под охрану и снимается с неё в строго отведённое время. Что вас не устраивает?

– Дело в том, что мы намерены работать от зари до зари, обозначенное вами время не вполне нам подходит, – пояснил я и несколько секунд внимательно смотрел на Чернову, оценивая реакцию. Заметив, что мои слова не вызвали в ней никакого отражения, я дополнил:

– Мы готовы доплачивать вам за сверхурочное время.

Лицо Александры Ивановны сразу просияло, по нему видно было, что моё предложение пришлось ей по душе. Однако, женщина не спешила с ответом.

– На любое отклонение от графика требуется разрешение начальника колонии, – сказала она, метнув на меня двусмысленный взгляд.

– Не беспокойтесь, доплата будет достойной, – добавил я. – Но, естественно, в пределах разумного.

Я специально не озвучил сумму, хотя размер вознаграждения был определён бригадой заранее. Мне стало любопытно понаблюдать, как поведёт себя эта острая на язык женщина. А та почему-то молчала.

– Сто рублей ежемесячно вас устроит? – спросил я, убавив наполовину запланированную сумму.

– Я согласна, но при одном условии, – почему-то шёпотом проговорила хозяйка пищеблока и, как мне показалось, боязливо оглянулась по сторонам.

– Каком? – таким же тихим голосом поинтересовался я.

– Деньги будешь приносить мне домой лично, – неожиданно перейдя на «ты», озвучила дополнительное условие Александра Ивановна. – Каждые три дня по десять рублей.

Мне показалось странным выдвинутое условие. Пусть будет оплата раз в три дня – хозяин-барин, как говорится. Но почему бы не передавать червонец из рук в руки здесь, в этой безлюдной столовке? Что за маскарад? В чём секрет предложенной игры в шпионов?

У меня появилось желание узнать причину столь таинственной системы оплаты, но Александра Ивановна опередила:

– Не спрашивай, почему так. Потом всё узнаешь.

– Ну, хорошо. Пусть будет по-вашему, – пожал я плечами, продолжая недоумевать. – Только учтите, Александра Ивановна: я смогу заглядывать к вам лишь после работы, это будет не раньше десяти вечера. Не поздно ли вторгаться на чужую территорию?

– Это самое удобное время, – с нескрываемой радостью в голосе ответила хозяйка.

– А ваш муж меня не покалечит? – съязвил я и вопросительно посмотрел в глаза Черновой. – Такую женщину, как вы, окажись вы моей женой, я бы ревновал даже к телеграфному столбу.

– Неужели? – рассмеялась наша будущая кормилица.

– Можете мне не верить, но я говорю истинную правду. Вы прекрасны, Александра Ивановна.

– А ты, Юрий, видать не зря носишь фамилию Орлов, – с усмешкой высказала Чернова. – Настоящий орёл!

– А если конкретнее?

– У меня глаз намётан на мужиков. Ты мастак по развешиванию лапши на женские уши, – услышал я в ответ. – Навострился исполнять соловьиные трели и вгонять женщин в краску с первых слов.

– Ты мне не веришь? – я посчитал для себя возможным перейти на «ты» – Александра Ивановна показалась мне почти ровесницей.

– Неужели я тебе и в самом деле понравилась? Врёшь, поди?

– Мамой клянусь, что слова мои истинны! – ответил я, дурачась.

– Не переживай, Юрий Орлов, и приходи, не страшась. Никто в моём дворе на тебя вилы не наставит – некому. Муж мой в длительной командировке и ближайшее время не объявится.

– Ну, тогда по рукам? – спросил я. – Завтрак в половине седьмого, ужин по согласованию?

– По рукам, – улыбнулась женщина, осчастливив меня очаровательной ямкой на правой щеке. – Только не называй меня больше Александрой Ивановной, когда мы вдвоём.

– А как? – удивился я.

– Зови просто Сашей.

– Замётано, – весело отозвался я. – Тогда завтра я веду своих мужиков к половине седьмого?

– Веди, накормлю вовремя.

Я отправился в бригаду, Саша осталась сидеть за столом и смотрела мне вслед. Я спинным мозгом чувствовал её пронзительный взгляд.

Мне было двадцать четыре года, Саше тридцать семь. Но я пока не знал её истинного возраста. Эта величавая женщина выглядела гораздо моложе своих лет.

Глава 2

Чернова сдержала обещание. В половине седьмого утра двери котлопункта были уже открыты, а на сдвинутых вместе трёх столиках бригаду ждал завтрак: гречневая каша с тушёнкой, порезанное на кубики сливочное масло, свежеиспечённый хлеб, печенье и два армейских чайника с ароматным чаем.

Честно признаться, я не сразу узнал хозяйку кухни. Она была одета в поварскую одежду и стояла ко мне вполоборота. И лишь когда женщина повернулась к столу лицом, я засвидетельствовал в ней вчерашнюю знакомую.

Александра преобразилась до неузнаваемости. Пышная коса, которой я любовался накануне, была уложена на затылке и спрятана под высоким поварским колпаком. Веки и ресницы, с нанесённой на них чёрной тушью, сделали глаза более выразительными и завораживающими, а ярко-красная помада на губах подчёркивала загадочность. Большие карие глаза женщины игриво вспыхивали, когда она останавливала свой взгляд на мне.

– Хороша Саша, да не наша, – с сожалением высказался Кобра, когда мы покинули пищеблок, не забыв поблагодарить хозяйку.

– Ты это к чему? – спросил я Мишаню.

– Красивая женщина, говорю. Но нам, залётным работягам, она не по зубам.

– Откуда у тебя такой пессимизм? – рассмеялся я. – Ты же десантура, Кобра! Неужели забыл главный девиз ВДВ?

– Никак нет! Никто, кроме нас!

– А ещё?

– Там, где чёрт сломает ногу, ВДВ найдёт дорогу, – без эмоций продекламировал Кобра. – Но всё это, Юрик, осталось в прошлом, и никакого отношения к женщинам наши девизы не имеют.

– Если будешь и впредь так рассуждать – шагать тебе, рядовой Кобрин, по жизни в ногу лишь с рыжей, корявой и страшной уродиной, – предостерёг я Кобру недвусмысленно. Я знал, что говорил. Мой друг действительно робел при знакомстве с красивыми девчонками, знающими цену себе. Лишь с безликими и прожжёнными оторвами у него получался быстрый контакт. Их он не смущался и с такими девицами чувствовал себя вольготно.

– Да, ну тебя! – отмахнулся тот. – Видел ведь я, как наша Саша стреляла в тебя длинными очередями из амбразуры раскрашенных глазищ. Запала она на тебя, факт.

– По-моему, ты преувеличиваешь, – попытался возразить я. – Никакого повода для проявления интереса к своей персоне, по крайней мере, я не давал. Ни словом не обмолвился с ней, ты сам был свидетелем. И в обед буду молчать, и в ужин, если хочешь. Воспользуйся шансом, если дама тебе приглянулась. Вперёд, и с песней, дружище! И флаг тебе в руки!

– Не-е, Юрик, составить тебе конкуренцию я не смогу, – сказал Кобра. – Косноязычный я и фэйсом не вышел.

– А ты попробуй.

– И пробовать не имеет смысла. Наша королева уже нашла своего короля. И не отступится от своего выбора, даже если король будет немым.

– Как знаешь, – пожал я плечами. – Я мог бы сойти с дистанции ради лучшего друга.

Кобра посопел немного, но что-либо сказать в ответ уже не успел.

– Эй, граждане строители! – окликнул нас пожилой мужчина, вышедший из дверей КПП. – Подождите минуточку!

Мы остановились, мужчина подошёл к нашей группе. Он был невысок ростом и с тучной фигурой, на большой голове в разные стороны разбросаны жидкие длинные пряди седых волос.

– Здорово, мужики, – поприветствовал нас мужчина, пыхтя от скорой ходьбы.

– И вам не хворать, – ответил за всех Кобра.

– Я вижу, вы уже позавтракали. Надеюсь, Александра Ивановна хорошо покормила? – продолжил мужик и, не дожидаясь ответа, похвалил: – Вообще-то, она у нас всегда отлично готовит, нареканий к ней не бывает.

Незнакомец окинул взглядом нашу бригаду, спросил:

– Кто из вас старшой?

– Ну, я, – отозвался наш бригадир. – Алексей Федичкин. А вы кто?

– Я начальник биржи Дитяк Остап Наумович, – представился мужчина. – В переводе на понятный язык – начальник склада пиломатериалов.

– Слышал о таком. Майор Нафиков упоминал вашу фамилию при разговоре,– проговорил Лёха. – Советовал посекретничать с вами перед началом работ.

– Вот-вот, посекретничать. Именно посекретничать и обязательно до начала работ, – бойко подтвердил Дитяк. – Негласное правило на зоне, понимаете ли. Своего рода вводный инструктаж.

– Можете начинать, Остап Наумович, – прервал его Лёха во избежание лишней болтовни. – Мы люди взрослые, не первый раз на стройке, и всё понимаем: вводный инструктаж необходим.

– Видите ли, Алексей, – начальник биржи слегка замялся, – нам нужно посекретничать с вами наедине. Разговор деликатный.

– У меня от парней нет секретов, – с вызовом проговорил Лёха.

– Я понимаю, и, всё-таки, позвольте отвести вас в сторонку на пару слов, – настойчиво проговорил Остап Наумович, и в его вежливом тоне прозвучали повелительные нотки. Он насильно ухватил Лёху под руку и отвёл в сторону.

Через пару минут они вернулись к нам, Дитяк любезно произнёс:       – Возвращаю вашего бригадира в целости и сохранности.

Лицо Лёхи было хмурым.

– Тут такое дело, мужики, – сказал Лёха с виноватым видом. – Вход на территорию колонии строго ограничен. Пропуск на зону разрешают оформить только трём членам бригады: механизатору, такелажнику и бригадиру. Остальные будут трудиться в пределах строительной площадки.

В число трёх попал я, Кобра и сам бригадир. У меня имелись права водителя и тракториста, у Кобры удостоверение стропальщика и такелажника.

Когда мы, пройдя проверку на КПП, очутились за колючей проволокой, Дитяк выстроил нас в шеренгу и исчез за дверями какого-то строения. Он появился вновь уже с рослым угрюмым зеком лет сорока.

Заключенный медленно и без слов прошёлся вдоль нашего малочисленного строя туда и обратно, потом остановился против меня и пристально заглянул в моё лицо. От его волчьего взгляда мне стало как-то не по себе.

Уголовник перевёл взгляд на Дитяка, затем ткнул пальцем в мою сторону и сказал:

– Он.

Остап Наумович согласно и несколько заискивающе кивнул головой пару раз. Заключённый, не произнеся больше ни слова, неторопливым шагом вернулся назад.

– Что это было? – вырвалось у Лёхи.

– Строевой смотр, – усмехнулся я. – Все прошли его успешно, кроме меня. Верно, Остап Наумович?

– Отвечаю на ваш вопрос, – начальник биржи пропустил мимо ушей мою реплику и смотрел только на Лёху. – Наша зона считается «чёрной», в ней правят блатные. Они сами принимают решение в отборе человека с воли, с которым будут решать вопросы поставки пиломатериалов. Так здесь заведено.

– И что это значит? – спросил Лёха.

– Как ни прискорбно, Алексей, но это значит, что побывал ты на зоне в первый и последний раз. Твоё пребывание здесь поставлено под запрет. С этого момента все вопросы будут решаться через него, – Дитяк в точности повторил жест ушедшего зека, указав пальцем на меня.

– Чёрт знает, что тут творится! – выругался Лёха. – Произвол какой-то и вакханалия!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.