Элис Карма
В прошлом. Наедине с тобой

Часть 1 «Новый напарник» 1.1

Дэвид

Ты сидишь, привычно закинув ногу на ногу, и требовательно смотришь на меня. Я знаю, разговор серьёзный, но всё равно могу думать только об одном – как же круто, что эти чуваки-дизайнеры придумали облегающие футболки. Твоя просто бесподобна: этот вырез галочкой, открывающий ключицы, белая эластичная ткань, обтягивающая спортивное тело. Называй меня озабоченным, но когда на тебе эта футболка, я могу думать только о проступающих сквозь неё темных сосках с твоим диким пирсингом. Такой вот я, и тебе придётся смириться.

– Зачем ты опять пришёл? – спрашиваешь прищурившись.

Я только пожимаю плечами. На самом деле у меня не было конкретной цели. Я просто блуждал рядом, как это всегда бывает, и меня занесло сюда. Очень трудно было сопротивляться. С тобой в этом мире вообще мало что может конкурировать. Даже моя работа смело идёт лесом, когда дело касается тебя. Жаль только что теперь, мягко говоря, поздновато для этого.

– Джес, я скучал, – произношу я виновато.

Ты в ответ лишь закатываешь глаза. Соскакиваешь с высокого барного стула и заходишь за стойку. Выступающие соски пропадают под форменным жилетом бармена. Я вздыхаю с тоской. Смотрю, как ты с раздражением берёшься протирать свои бокалы мягким полотенцем. Кажется, это называется «обсессивно-компульсивное расстройство». Хотя ты скорее запустишь в меня бутылкой, чем признаешь, что у тебя могут быть проблемы. Я знаю, что это тупо, рассуждать о чужих проблемах, когда у самого крыша отъезжает весьма стремительно. Но так уж вышло, что ты меня беспокоишь больше, чем я сам. Даже сейчас, когда сделать уже ничего нельзя.

– Скажи мне, Дэвид, почему ты в середине дня просиживаешь свою пятую точку в баре? Неужели заместителю шерифа настолько нечем заняться?

В твоём голосе слышатся ядовитые ноты. Это одновременно и больно, и вызывает улыбку. На самом деле я просто рад возможности вот так увидеться и поговорить с тобой. И ничто, абсолютно ничто, не способно заставить меня думать и чувствовать по-другому.

– Прямо сейчас я занят важным делом, – хитро улыбаясь, отвечаю я. – Пытаюсь вернуть расположение самого близкого мне человека.

На секунду твои губы трогает едва заметная улыбка. От неё теплеет на сердце. Но ты быстро берёшь себя в руки и возвращаешь прежнюю суровость.

– Во-первых, глупо пытаться вернуть то, что никогда не терял. А во-вторых, так ли оно важно для тебя, моё расположение. Да и в целом, мои чувства, эмоции, вся моя жизнь, какой бы странной и нелепой она не была. Разве всё это сейчас имеет хоть какое-то значение?

Твои слова легки, они сказаны без намерения задеть за живое. И всё же мне больно слышать их. Ведь они, пусть непрямое, но свидетельство того, что я не справился со своей задачей.

– Прости, Джес, – произношу я, тяжело вздыхая. Ты трясёшь кудрявой головой.

– Не стоит. Тебе не у меня надо просить прощения, а у самого себя. Мне ведь теперь всё равно.

Ещё одна фраза будто нож в сердце. Я пытаюсь сдерживаться. Даже в мыслях мне хочется казаться более мужественным, чем я есть на самом деле. Ты устало вздыхаешь, поджимаешь губы, а затем отбрасываешь полотенце в сторону.

– Я не так много могу сделать для тебя, милый, – твой голос слегка смягчается. – Потому тебе придётся чётче формулировать свои вопросы.

Мне остаётся лишь удручённо кивнуть. Никогда не думал, что буду применять профессиональные навыки подобным образом. Даже сейчас, это кажется мне невозможным. Всё, что с тобой связано, неприкосновенно и незыблемо. Кажется, что если я залезу в это своими грязными лапами, то сделаю только хуже. Хотя, возможно, я просто трус, и боюсь причинить боль самому себе.

– Я знаю, что это непросто, ведь тебе всё ещё больно, – ты обходишь стойку и, оперевшись на угол локтем, становишься рядом со мной. – Но я знаю и ещё кое-что о тебе, Дэвид. Ты не сможешь найти себе покоя, пока не поймёшь, кто и за что убил меня?

Я смотрю в твои чёрные, как ночь, глаза с длинными ресницами. Хочется, как и прежде, коснуться их губами. А после прижать тебя к груди и никогда больше не выпускать из объятий. Но эхом в голове звучат твои слова «убил меня». Они возвращают меня в суровую реальность. Ту, где я сижу в своей машине на парковке перед выгоревшим наполовину баром. Возвращение это похоже на пробуждение ото сна в зимнее утро. Вокруг неуютно и холодно, и ты готов на всё, чтобы занырнуть обратно в сладкие дремотные объятия. Но чувство горечи и сожаления уже не дают вернуться. Дивное свидание с тобой в прошлом на сегодня закончено.

Полицейская рация издаёт характерный сигнал.

– Диспетчерская вызывает триста сорок седьмой… – раздаётся из динамика.

– Триста сорок седьмой на связи, – отвечаю я, морщась невольно.

– Вооружённое ограбление в двух кварталах от вас. Медики уже выехали…

– Принято, – говорю я и завожу мотор. Перед тем, как выехать с парковки, бросаю последний взгляд на то, что осталось от твоего бара. В голову приходит мысль, что именно так сейчас выглядит моя душа – чёрное пожарище, зияющее пустыми окнами.

Я прибываю на место преступления. Извлекаю пистолет из кобуры и иду в переулок, где по описанию свидетелей, позвонивших в полицию, произошло нападение. Там вижу двоих: седого мужчину, лежащего на земле и молодого парня в светлой рубашке, склонившегося над ним. Я рефлекторно снимаю пистолет с предохранителя и вскидываю его.

– Полиция Сан-Фернандо! Сэр, поднимите ваши руки над головой и отойдите от пострадавшего в сторону!

Парень вздрагивает, но делает в точности, как я сказал. Вытягивает руки и поднимается, а после медленно оборачивается. Ему на вид лет двадцать пять. Высокий. Белый. Тёмные волосы коротко острижены. Но главное – это его глаза, чёрные и насмешливые, совсем как твои. Из-за них, я даже не сразу понимаю, что не так. Но он даёт мне время, не торопит. Внезапно до меня доходит, что я совершил ужасную тупость, которую мне теперь будут припоминать в отделе до пенсии – я не признал другого заместителя, хотя тот был в униформе. Даже волосы после учебки ещё не отросли. Его новенький значок сияет на груди в солнечных лучах.

– Да, Боже… – разочарованно выдыхаю я и опускаю пистолет. – Прошу прощения. Я заместитель шерифа Бронкс. Вы тот самый новый сотрудник, которого к нам перевели из Остина?

– Заместитель шерифа Палмер, – представляется он, сдерживая усмешку. – Всё в порядке. Ему в любом случае уже не помочь.

Чувствую себя очень странно под его взглядом. Никогда прежде мне не приходилось знакомиться с коллегой рядом с телом пострадавшего. И никто из моих прежних напарников не выглядел столь непробиваемым в свой первый день. С этим Палмером явно что-то не так.

1.2

Я фиксирую для себя всё, что показалось значимым на месте преступления. Осматриваю труп и замечаю несколько пулевых ранений. Пара в плечо, одно в грудь и ещё одно в голову. Начинаю сомневаться, что это действительно ограбление. Ищу отстрелянные гильзы вокруг.

– Сэр, если вас интересуют гильзы, то вы их не найдёте, – говорит Палмер вытягивая руку с зип-локом перед моим лицом. – Стрелок всё тщательно убрал. Я нашёл всего одну под рукой погибшего.

Чувствую, как в висках появляется неприятное напряжение. Этот новичок явно решил выбесить меня в первый же день. Я выхватываю у него пакет и приглядываюсь.

– Девять миллиметров, – говорит он раньше, чем я успеваю подумать.

Я бросаю на него раздражённый взгляд исподлобья. Он в ответ улыбается с каким-то извиняющимся выражением на лице. Карие глаза поблёскивают совсем ещё юношеским задором. Я только вздыхаю глядя в них. Он либо чокнутый психопат, либо просто не отдающий себе отчёта наивный придурок.

Проверяю карманы убитого на наличие бумажника или документов. Чувствую напряжённый взгляд на себе. Понимаю, что и с этой частью осмотра места преступления он справился до моего прибытия.

– Ну, и что у нас? – спрашиваю, глядя на него требовательно. Палмер даже теряется на секунду.

– Ни документов, ни бумажника я не обнаружил, – отвечает он, опомнившись. – Но сдаётся мне, мы сможем отыскать их в ближайшей мусорке.

– Тоже заметил? – я смотрю на него как на ребёнка, отлично справившегося с заданием по математике.

– Да, – кивает он, довольный будто поисковый пес. Разве только хвостом не машет. – Свидетельница, вызвавшая полицию, назвала это ограблением, но это больше напоминает расправу.

Я тяжело вздыхаю и киваю соглашаясь. Смотрю на загорелое лицо убитого в россыпи старческих пигментных пятен. Мысленно ставлю десять из десяти, что он мексиканец. Только разборок с участием наркодилеров нам не хватало. Впрочем, может пронесёт. Поднимаюсь и оглядываюсь по сторонам, в поисках того самого окна, через которое свидетельница видела нападение. Бросаю на Палмера суровый взгляд и киваю в сторону нужной нам двери.

Проходит минут десять и переулок заполняется людьми. Эксперты-криминалисты приступают к работе. Первое впечатление, что произвёл на меня Палмер, проходит. Кажется, в присутствии других он способен говорить и выглядеть нормально. Может, мне просто показалось?

– Как вы говорите он сказал? – спрашивает он пожилую леди, что звонила девять-один-один.

– «Гони кошелёк, живо», – скрипучим голосом произносит она. – Ну, я сразу схватилась за телефон. Вы знаете, мне терять уже нечего, но хочется чтобы на улицах было безопаснее. У меня ведь внуки. Поэтому я не испугалась и сразу позвонила в службу спасения. А потом услышала: «Паф-паф!» Такой громкий звук, громче даже, чем от выхлопной трубы. Мне так жаль, что тот мужчина всё-таки погиб…

Женщина всхлипывает и утирает слёзы. Палмер сочувственно кивает.

– Вы сделали всё правильно, миссис Оберет. Просто есть вещи, на которые порой мы не в силах повлиять. Скажите, а вы запомнили, как выглядел нападавший?

Она задумывается на пару секунд, а потом начинает описывать преступника. Палмер быстро и размашисто записывает, задавая разные уточняющие вопросы. Я же иду к судмедэксперту Гарри. Вопросы мои к нему – лишь формальность. В целом, ситуация мне ясна, и его заключение меня вряд ли чем-то удивит.

После короткого диалога с Гарри я обхожу местные заведения. Показываю фото жертвы администраторам, расспрашиваю не видел ли кто-то его.

– Я знаю этого мужчину, – говорит молодая девушка, кассир, внимательно глядя на фото. – Он покупал у нас сегодня кофе. Я как раз только на смену заступила. А что с ним?

– На него напали неподалёку отсюда.

– Боже…

– Вы не помните, он расплачивался кредиткой?

– Кажется, да. Сейчас посмотрю, – девушка ненадолго залипает в экран кассового терминала. – Так, вот нашла. Вам ведь не нужен ордер для этого?

Она опасливо поднимает на меня глаза.

– Не хочу, чтобы у меня были проблемы потом.

– Вы содействуете офису шерифа в розыске опасного преступника – выполняете свой гражданский долг, – отвечаю я. Кассир неуверенно пишет мне имя на обрывке чека.

Я возвращаюсь на место преступления и нахожу Палмера.

– Мне удалось установить личность жертвы, – говорю я победным тоном. – Кассирша опознала по фотографии. Его имя Алехандро Херрера. Я уже позвонил в офис, они обещали найти контакты родственников.

– А у меня есть фоторобот убийцы, – отвечает он, как будто мы соревнуемся, и показывает карандашный рисунок на бланке. В портрете подозреваемого также угадываются характерные для мексиканцев черты. Ещё одна волна раздражения прокатывается по телу.

– Да иди ты… – недоверчиво усмехаюсь я. – Хочешь сказать, что ты только что сам нарисовал его со слов свидетеля? Ты, может, ещё и дактилоскопию на глаз в полевых условиях можешь сделать?

– Справедливости ради стоит сказать, дактилоскопия на глаз и делается, – отвечает он немного стушевавшись. – И если уж на то пошло, то отпечатки нам пока не с чего снимать. Оружие-то мы не нашли.

– Ладно, умник, – вздыхаю я. – Мы тут закончили. Остальное обсудим в офисе.

– Хорошо, сэр, – кивает он с готовностью. Я закатываю глаза.

– Можешь звать меня просто Дэвид.

Часть 2 «Добраться до правды» 2.1

Крис

– Добро пожаловать, заместитель Палмер, – шериф Грейсон жестом приглашает меня войти. Ему на вид лет шестьдесят. Он седой и грузный. Слышал, что в его офисе творится полнейший беспорядок. Я нисколько не удивлён, ведь он производит впечатление руководителя средней руки.

– Можно просто Кристофер, – отвечаю я и улыбаясь присаживаюсь на предложенный стул.

– Как угодно, – кивает Грейсон. – Весьма рад, твоему переводу, сынок. В наше захолустье редко приезжают толковые парни. В основном наоборот – каждый стремиться устроиться в городе побольше, с развитой инфраструктурой…

Я слушаю его, и мне почему-то кажется, что его радость по случаю моего приезда совсем не искренняя. Он словно пытается меня отпугнуть, чтобы я убирался обратно в свой Остин и не мешал им воротить их тёмные делишки. Впрочем, возможно, это всё моя фантазия, и шериф ни к чему такому непричастен.

– Надеюсь, ты у нас останешься, – продолжает он будто в подтверждение моей первой теории. – Поначалу коллеги, скорее всего, будут смотреть на тебя волком, но ты не принимай на свой счёт. Такие уж тут нравы. Особенно тяжело будет с Дэвидом.

– Заместителем шерифа Бронксом? – вырывается у меня невольно. Дрожь предвкушения перед встречей проходит по телу.

– Знаешь его? – удивляется шериф.

– Видел на стенде в приёмной, – отвечаю я спохватившись. Понимаю, что нужно быть осторожнее, если хочу сохранить в тайне истинную причину моего перевода.

Грейсон облегчённо выдыхает. Мне начинает казаться, что этот образ простака и недалёкого человека нужен ему специально для отвода глаз.

– В любом случае, будь к нему снисходительнее, – отведя взгляд, продолжает он. – Дэвид не так давно потерял кое-кого, потому сейчас не в лучшей форме. Как профессионал, он знает и делает своё дело. Но что у него на душе, одному только Богу известно.

При упоминании о потере я стискиваю зубы. Так и хочется обронить что-то гадкое на тему того, что этот Дэвид не очень-то и старался, чтобы эту потерю предотвратить. Но такую осведомлённость я уже не смогу объяснить портретом в прихожей. Приходится помалкивать.

– А вы не пробовали поговорить с ним или отправить его к психологу? – максимально безучастно интересуюсь я. – Просто если он не способен держать себя в руках, это может быть опасно при нашей работе. И не только для него самого, но и для остальных сотрудников.

– Все необходимые тесты он прошёл, – шериф разводит руками. – Ну, а насчёт разговора… мы пытались, но всё бестолку. Так что мой тебе совет, если хочешь наладить с напарником хорошие отношения, не спрашивай о том, что случилось.

– Постойте! С напарником? – нахмурившись переспрашиваю я. Тот кивает.

Ловлю ещё одну волну взволнованной дрожи. Значит, напарник? Ну, что ж, тем лучше для меня. Будет возможность узнать его поближе.

– Желаю успешной службы, сынок, – шериф поднимается и пожимает мне руку. – Кэсси выдаст тебе форму и проводит в оружейную. У нас тут всё скромно, зато как дома.

Я благодарю шерифа и иду следом за одним из заместителей. Пытаюсь, сформировать своё впечатление об этом Кэсси, но тот оказывается не таким разговорчивым, как Грейсон. Вот и первый претендент на попадание в список паршивых овец.

– У нас заместители шерифа работают в парах, – предупреждает он. – Ты попадаешь под начало Бронкса. Служебный автомобиль закреплён за ним. Звони ему и договаривайся, чтобы он забрал тебя.

Тон Кэсси сквозит безразличием или даже каким-то пренебрежением. Очень мило с его стороны, таким образом сбрасывать с себя ответственность. С другой стороны, это возможность для меня скорее наладить контакт с напарником.

В конечном счёте, я просто отправляюсь на вызов на личном авто. Не могу точно сказать, почему не решился ему набрать. Вся эта история с Джесси оказалась для меня слишком болезненной. Так что я бы предпочёл начать знакомство с Бронксом издалека. Шериф просил не спрашивать заместителя об утрате, но правда в том, что для меня гибель Джесси оказалась такой же болезненной. Отец запрещает говорить о том, что случилось. Вроде как, каждый сам выбирает свою судьбу. Но я считаю это чудовищной несправедливостью, за которую так никто и не ответил. И если у меня появится возможность докопаться до правды, я непременно использую её.

На парковке неподалёку от переулка, где произошло нападение, я оглядываюсь по сторонам и пытаюсь сориентироваться. Вижу собравшихся зевак на углу ближайшего дома. Вид у них встревоженный. Я понимаю, что близок к цели. Беру из машины сигнальную ленту и спешу к ним. При виде человека в форме, они расходятся. Мало кому хочется потом являться в суд в качестве свидетеля.

Неподалёку вижу человека, лежащего на земле в луже крови, и меня пробирает озноб. Никого поблизости не видно. Я сомневаюсь, стоит ли мне соваться туда одному или лучше подождать. Я надеваю перчатки и подхожу к телу. Прощупываю пульс, чтобы убедиться что мужчине уже не помочь. Замечаю странность – отсутствие парамедиков. Они обычно приезжают по вызову раньше или одновременно с нами. Но вот я здесь, и больше никого, словно это какая-то симуляция. Я решаю хотя бы оцепить переулок, делаю всё в точности по инструкции. Меня не покидает чувство, что за мной кто-то наблюдает. В голову закрадывается подозрение, что это такая своеобразная проверка. Шериф же не зря сказал, что нравы здесь крутые. Возможно, коллеги решили, как щенка, швырнуть меня в реку и посмотреть, выплыву я или нет. Поначалу эта идея кажется мне бредом. Но проходит ещё немного времени, и я всё больше начинаю в неё верить.

Неуверенно приступаю к осмотру места преступления. Стараюсь действовать аккуратно и подмечать всё, что может иметь хоть какое-то значение. У погибшего четыре огнестрельных ранения. Стреляли в него в упор с близкого расстояния, что характерно для ограбления. Но смущает количество выстрелов. К тому же стрелок целился в голову и в сердце, что больше похоже на умышленное убийство. Я осматриваю асфальт вокруг. Гильз от патронов не видно. Лишь чудом я нахожу одну и упаковываю в пакет. Ну, хоть что-то. Хотя если это и в правду проверка, то я вряд ли её прошёл.

– Полиция Сан-Фернандо! Сэр, поднимите ваши руки над головой и отойдите от пострадавшего в сторону! – слышится за спиной.

Я следую указаниям. Оборачиваюсь и вижу перед собой заместителя Бронкса. Ещё одна волна дрожи проходит по телу. Он выглядит в точности, как на фотографиях – брутальный, с суровым холодным взглядом. Ростом чуть ниже, чем я предполагал. Ниже даже, чем я, но всё равно удивительно харизматичный. Я даже в некоторой степени понимаю Джесси. На таких обычно и западают в подобной глуши. Чего только стоит его широкополая шляпа?

«Это он», – шепчет в голове мстительное чувство. Я мысленно успокаивающе поглаживаю его, будто дикого пса. У меня ещё будет время разобраться с Бронксом.

2.2

Я пытаюсь вести себя максимально невозмутимо. И от этого, кажется, Бронкс начинает нервничать. Это так забавно наблюдать, когда такой с виду невозмутимый и несгибаемый мужик вдруг начинает мямлить. Я замечаю, что ему трудно поддерживать зрительный контакт со мной. На аутиста он не тянет, так что осмелюсь предположить, что я напоминаю ему Джесси. Мы не слишком похожи, но некоторые находили у нас общие черты. Например, цвет глаз, что достался нам от мамы. Я намеренно стараюсь заставить заместителя Бронкса смотреть на меня. Не собираюсь щадить его. Он пока не заслужил этой самой пощады. Я хочу убедиться, что ему достаточно больно, чтобы простить его. Разумеется, если он непричастен к убийству Джесси.

В одном шериф оказался прав. Бронкс знает свою работу. Более того, он привык быть ведущим в команде. Он берёт ситуацию под свой контроль. Раздаёт указания мне и экспертам. Сам занимается поиском свидетелей, способных опознать убитого. К тому моменту, как криминалисты заканчивают свою работу, ему удаётся разузнать имя убитого мужчины. Мы сворачиваемся на месте преступления и выдвигаемся в офис. На парковке он странно оглядывается и спрашивает:

– Где твоя машина?

Я указываю на пикап припаркованный через дорогу. Бронкс смотрит на меня как-то странно.

– В чём дело? – спрашиваю я.

Тот качает головой, а затем поворачивается к полицейскому Форду, припаркованному позади него. Он что, собирался предложить поехать вместе? Мне хочется спросить заместителя Бронкса. Но я боюсь выглядеть наивно и глупо. В итоге я просто смотрю, как он садится в Форд и уезжает.

Вечером в офисе я всё же решаюсь подойти к нему, но для того чтобы дать ему свой адрес. Он не сразу понимает зачем, долго смотрит на меня, а когда до него наконец доходит он как-то странно отводит взгляд. Возникает неловкая пауза, которую я спешу заполнить несвязными разъяснениями дороги до моего дома.

– Я знаю, где это. Завтра утром заберу тебя, – прерывает меня он. Я вдруг осознаю, что на нас пялятся все, кто ещё остался в офисе.

– Спасибо, – говорю я и возвращаюсь за свой стол.

Ощущаю себя некомфортно. Кажется, будто коллеги всё ещё косо смотрят на меня. От этого я злюсь на Бронкса ещё больше. Он сказал, что я могу звать его Дэвид. А вот чёрта с два! Будет слышать «заместитель Бронкс» каждый грёбаный раз. Я подхватываю куртку и направляюсь к выходу.

– Крис! – окликает он меня. Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. – Ты был молодцом сегодня.

Сукин сын… Грудь сдавливает, а в глазах начинает свербить. Я киваю и толкаю дверь вперёд. Перед глазами улыбающееся лицо Джесси. В ушах эхом звучат слова: «Отлично справился, Крис! Ты был молодцом сегодня». Не надо быть умником, чтобы понять, от кого Дэвид подцепил эту фразу. Школьные соревнования, спортивные турниры в колледже… Кто всегда приезжал поддержать меня? Конечно, Джесси, единственный человек, которому было до меня хоть какое-то дело.

Я не выдерживаю и еду на место гибели Джесси. В заключении судебного медика сказано, что имело место отравление угарным газом. Согласно отчёту пожарных возгорание в баре произошло из-за неисправной проводки. Я не Господь Бог, и не знаю, как всё было. Но здравый смысл подсказывает, что в такой ситуации человек может погибнуть только в случае, если на момент возгорания уже находился без сознания.

Паркуюсь неподалёку от выгоревшего здания и осматриваюсь. Раньше я это место видел только на фото. Замечаю дорожные камеры на перекрёстке рядом. Задумываюсь, а были ли в материалах дела записи или хотя бы фото с этих камер. Я не видел дело полностью, но у отца был доступ. Сомневаюсь минуту-другую, но всё же решаю набрать ему.

– У тебя что-то срочное? – строго спрашивает он. Я невольно напрягаюсь.

– Не совсем. Просто хотел узнать, были ли в деле Джесси записи с камер видеонаблюдения? – говорю я взволнованно.

– Дай-ка подумать. Ты про то дело, которое закрыто за отсутствием состава преступления?! – с явным сарказмом отвечает отец. – Кажется, я уже говорил тебе, это был несчастный случай, болван! Ты вообще где сейчас?

– Неподалёку от того бара, – я сглатываю сухой ком в горле.

– Даже не думай туда соваться! – кричит он в трубку. – Не приведи Господь, тебя кто-то заметит там, и всё! Ты не избавишься от подозрений и в итоге завалишь нам всю операцию.

– Но, пап…

– Отставить, агент Палмер! Вам были даны чёткие указания, будьте добры их выполнить.

– Да, сэр, – отвечаю я нехотя. Чувствую, как последние силы покидают меня. Удивительно, как это получается у отца – полностью демотивировать, даже несмотря на то расстояние, что нас разделяет. На ватных ногах я возвращаюсь к автомобилю. Бросаю тоскливый взгляд на то, что осталось от бара.

– Эй, Джесси, и как же отыскать твоего убийцу, если отец запрещает мне предпринимать что-либо?

Заколоченные фанерой тёмные глазницы здания молча глядят на меня в ответ. Солнце садится, тени вытягиваются, и всё вокруг становится каким-то враждебным, зловещим. Разочарованный вздох вырывается из груди. Что ж, если я не могу совмещать оба дела, то придётся сначала заняться заданием отца.

Часть 3 «Родственные связи» 3.1

Дэвид

– Нарисовал фоторобот, представляешь? Гребаный Да Винчи! И ведь мы смогли найти информацию об этом парне. Он был в базе осужденных.

Я заглядываю в твоё лицо и встречаюсь со строгим взглядом карих глаз. Весь пыл, с которым я до этого рассказывал про Палмера, тут же проходит. Начинаю соображать, что сделал не так. Может объятия слишком крепкие, или снова твои длинные волосы придавил? Чёрт, и почему даже в моём воображении быть рядом с тобой так волнительно и непросто.

– Дэвид, тебе обязательно в такой момент говорить о работе? – ты смотришь на меня исподлобья. Отодвигаешься обиженно в сторону, сгребая задом покрывало.

– Но ведь… – пытаюсь возразить я, но не нахожу весомых аргументов. Хочется поправить покрывало назад. Кажется, что тебе неудобно, но ты продолжаешь сидеть на этих складках.

– Ты весь вечер болтаешь о своём новом напарнике. Мне можно начинать ревновать?

– Да всё не так, Джес. Ты ведь знаешь, – так и не найдя нужные слова, я выпускаю тебя из объятий. – Просто он ведёт себя странно, понимаешь? Как будто не от мира сего. Всё время ходит, что-то ищет. Разговаривает сам с собой.

– Кого-то он мне сильно напоминает, – ты криво усмехаешься и поднимаешься. – Но знаешь, он ведь только перевёлся. Очевидно, что он будет глазеть по сторонам и разговаривать сам с собой, потому что больше просто не с кем. У него же нет здесь друзей или знакомых. А твои коллеги… Не обижайся, Дэвид, но они те ещё говнюки.

Без тебя на нашей огромной кровати пусто. Я до сих пор не научился тут засыпать и предпочитаю ночевать на диване в гостиной. Тебе, конечно, я в этом не признаюсь, потому что ты меня за это загнобишь.

– Трудно поспорить, – кивая говорю я. Ты разводишь руками.

– Из того, что ты рассказал о нём, я могу сделать вывод, что он неплохой парень, – ты вновь присаживаешься на край кровати. – Напоминает моего младшего. Почему бы тебе не дать ему шанс?

Я киваю и тянусь к тебе, пытаясь ухватить за бедро. Но ты вновь выскальзываешь из моих рук. Я бессильно падаю назад в ворох подушек. В носу начинает свербить от пыли. Всё же следует хоть иногда убираться. Или по крайней мере накрыть всё что не использую полиэтиленом. Мне в голову вдруг приходит, что я ничего не знаю о твоей семье. Вроде бы у тебя есть младший брат, и кажется он даже коп. Но других подробностей я не знаю. К сожалению. Не понимаю, почему так мало интересовался твоей жизнью. Это сильно угнетает.

Ты взбираешься на меня сверху. Садишься на бёдра и склоняешь на бок голову. Игриво улыбаешься, затем стягиваешь с себя футболку. Выдыхаю протяжно и медленно, глядя на твою обнажённую грудь. Ты касаешься моих джинсов, расстёгиваешь ремень. Какой же я жалкий, раз представляю себе такие вещи. Прикрываю глаза, но картинка никуда не исчезает. Я всё также отлично помню все твои поцелуи, каждое прикосновение.

Мелодия мобильного заставляет меня вздрогнуть. Твой образ стремительно исчезает, оставляя неудовлетворённость и лёгкое разочарование. Приняв их как данность я беру трубку.

– Доброй ночи, Дэвид. Не разбудил? – слышится в трубке голос судмедэксперта.

– Привет, Гарри, – прочистив горло отвечаю я. – Не сплю. Что стряслось?

– Коронер только что закончил с вашим сегодняшним клиентом, – отвечает он озадаченно.

– Только не говори мне, что ты всё ещё на работе, – вздыхаю я.

– Нет. Уже дома. Но был ещё совсем недавно, и всё ради тебя, паршивца.

Я представляю себе немолодое лицо Гарри с его характерной кривой усмешкой. Из всех коллег он с самого начала вызывал у меня наибольшее расположение. Наверное, нас в какой-то степени даже можно назвать друзьями. Если дружба между сорокалетним и шестидесятилетним мужиками вообще возможна.

– Ну, говори, не томи.

– Смерть наступила в результате огнестрельного ранения в голову. Стреляли из пистолета калибром девять миллиметров. Что примечательно, ранение в плечо в отличие от остальных оказалось проникающим.

– Пуля застряла в кости? – в нетерпении уточняю я.

– Так точно, сэр! – с улыбкой в голосе произносит Гарри. – Мы отправим её завтра на баллистическую экспертизу. Но я почти уверен, что стреляли из того же пистолета, что и во время разборок дилеров за территорию прошлой осенью. Пистолет старый, оставляет характерные царапины на оболочке пули.

– Спасибо, Гарри. Ты мне подкинул идею. Я как раз утром встречаюсь со вдовой и сыновьями погибшего. Если мне не изменяет память, одного из них пытались привлечь, как участника тех разборок.

– Рад, что сумел помочь, – довольно отвечает тот. – Кстати, как тебе новый напарник?

– Не знаю пока, – небрежно отвечаю я, размышляя над полученной информацией. – Еще не понял.

Видимо Гарри принимает мою небрежность за раздражение и неожиданно встаёт на защиту Палмера.

– Если хочешь знать, на меня он произвёл впечатление толкового парня. Почему бы тебе не дать ему шанс?

– Да что вы все повторяете мне одно и то же. Сначала Джес, потом ты… – я вдруг осекаюсь, понимая, что взболтнул лишнего.

– Надеюсь, ты просто оговорился, Дэвид, – грустно вздыхает Гарри. – Наверное, просто устал, вот и заплетается язык. Не буду тебя больше тревожить.

– Да, – смиренно соглашаюсь я. – Завтра созвонимся.

Я кладу трубку с ощущением, что меня только что разоблачили. Ты осуждающе смотришь на меня из дверного проёма. Кажется, нужно быть осторожнее.

3.2

Оказывается, что Крис живёт всего в двух улицах от меня. Небольшой домик с гаражом и лужайкой. Позади просторный двор. Идеальное тихое местечко для семьи с детьми или домашними питомцами. Интересно, как ему удалось найти общий язык с домовладельцем? Помню, как нам трудно было арендовать в этом районе что-то. Это при том, что я уже тогда был заместителем шерифа, и тебе всегда удавалось производить на людей приятное впечатление. Видимо, в его случае не обошлось без какой-то особой магии Палмера.

Я взбегаю по ступеням и звоню в дверь. Невольно оглядываюсь назад, пока жду. Место и правда тихое, даже рано утром машин тут немного. Я кошусь на серый пикап Палмера, припаркованный у гаража. Меня посещает мысль, что такой автомобиль ему совсем не идёт. Крису лет двадцать пять, он красавчик и щёголь. Его легче представить в яркой спортивной тачке, вроде Мустанга или Камаро. В своём пикапе же он, как мальчишка нацепивший огромные отцовские сапоги – выглядит одновременно и умилительно, и нелепо.

– Заместитель Бронкс? – слышу я из-за приоткрывшейся двери. Волна раздражения проходит по телу. Я ведь просил не называть меня так.

– Доброе утро, Крис, – бросаю я в лёгком нетерпении. Замечаю, что он всё ещё в домашней одежде. Да, Боже… Неужели проспал.

– Я сейчас, – произносит он суетливо. Распахивает передо мной дверь и уходит в комнату.

Прохожу в полупустую гостиную. Обращаю внимание на коробки в углу. На них, будто на лежанке, дремлет черно-белый кот. Уловив моё приближение, он спрыгивает на пол и убегает в сторону кухни. Появляется чувство дежавю. Словно я вернулся в то время, когда мы только переехали в наш дом.

– Бетти, сейчас… – слышится голос Криса, а следом за них звук насыпания сухого корма в металлическую миску.

Я невольно иду на голос. Оглядываю идеально вылизанную кухню, и Палмера, на ходу затягивающего ремень на поясе брюк. На его лице паника и неловкость, будто его застали врасплох.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.