Николай Войтов, Наталья Мирошник
Нишати 2. Тайна необитаемых земель

Пролог

– Командир, справа в зарослях движение!

– Снова строишь из себя шамана, Снарвог?

– Я точно слышал шум.

– Кто там, по-твоему?

– Не знаю, Ривериг. На зверя не похоже, – Снарвог вдруг насторожился и приложил палец к губам: – Еще движение!

– Тревога! – воскликнул Ривериг. – Внимание на правый склон! Позади, не отставать!

Вагры взялись за оружие и дружно заозирались по сторонам. Сотня степных воинов, непривыкших к горной местности и, к тому же оторванных от основной орды, с опаской реагировали на все непонятное. Выяснять, кто именно затаился в высокой обильно застилавшей склоны растительности, в таких условиях казалось нецелесообразным. Бойцам оставалось лишь сконцентрироваться и быть готовыми к отражению атаки.

Снарвог, довольно невысокий вагр и проигрывающий по своим габаритам почти всем воинам Риверига, ценился в отряде за свой чуткий слух и внимательность – крайне редкие качества среди степных жителей, хотя до особой чувствительности шаманов ему было далеко.

В составе сотни этих представителей особой касты, умеющих оперировать с нишати, не предусматривалось. Шаманы были слишком большой редкостью, чтобы их придавать каждому воинскому подразделению. Поэтому командиру поневоле приходилось доверять чутью Снарвога.

Небесное светило уже закатывалось за горизонт на западе, освещая лишь верхушки возвышенностей. Здесь, внизу расщелины, где пролегал путь сотни, видимость оставляла желать лучшего. Воины могли разглядеть всего нескольких впереди идущих соратников. Маршрут прокладывали среди густого кустарника, где заметить что-либо значимое получалось не далее чем в трех-четырех десятках шагов. На большем расстоянии листва скрывала пологие склоны. Только выше на отдалении местами проглядывали серые скальные выступы и почва, покрытая невысокой травой.

– Ускорить шаг! – скомандовал Ривериг.

Сотня заметно прибавила в скорости. Несколько минут прошли в тягостном напряжении. Воины легко преодолевали редкие груды камней и приминали мощными ногами хлипкие ветки кустарника. Продвигаться приходилось колонной по одному. Более плотной группе многочисленные препятствия не давали бы поддерживать высокую скорость.

– Чего молчишь, Снарвог? – тихо спросил Ривериг. – Заметил еще что-нибудь подозрительное?

– Больше ничего, но мне неспокойно… – нетвердым тоном произнес боец.

– Мне тут тоже не нравится. Нужно быстрее выйти из этой расщелины, пока нас не накрыл мрак. И вообще, скорее бы уже покинуть необитаемые земли.

– Поздно мы сегодня вышли из Аздабара, командир. Лучше бы дождались завтрашнего утра.

– Ты считаешь, я должен был перечить Фангуру?! Великий вождь рассчитал, что хребет мы преодолеем до наступления темноты и заночуем уже на равнине, а за следующий день доберемся до места переправы через Арагуйю.

– Воинов настораживает наступающая темнота. Они еще не избавились от ужаса, что навевал летучий ящер.

– Похоже, ты, Снарвог, нервничаешь больше других.

– Но, командир, прошло всего десяток дней, после того как над нами носилось это огненное чудовище.

– Успокойся. Ты же видел, как с помощью человеческой девушки он был убит, а больше в этих горах нам мало кто способен угрожать. Тебе не померещилось движение?

– Нет, командир, я определенно слышал, будто кто-то крадется в кустарнике.

Сотня шла быстрым шагом, едва не переходя на бег. В такой ситуации не вовремя подвернувшийся под ногу камень, кочка или высохший корень, и воин рисковал получить серьезную травму.

Вопреки расхожему мнению вагры не бросают своих товарищей в беде. Лишь в атаке бойцы часто не щадят раненных соплеменников, безжалостно топча их ради того, чтобы скорее настичь врага. Такое поведение зачастую продиктовано тактической необходимостью. Чем меньше времени оставляешь противнику, тем большему количеству твоих соратников удастся остаться в живых. В походе, как сейчас, сотня обязательно бы остановилась ради одного воина. Не удивительно, что никто не хотел стать причиной задержки всего отряда, и бойцы внимательно посматривали себе под ноги.

Никто не заметил, откуда именно вынеслась темная туша. Она с большой скоростью врезалась в строй замыкающего дозора и также стремительно скрылась в зарослях кустарника на противоположном склоне расщелины. Некоторым показалось, что создание даже не касалось поверхности. Слишком быстрое движение или, лучше сказать, полет неведомого существа не позволил его толком разглядеть.

Три тела вагров остались лежать на земле. Их отнесло влево по ходу следования отряда на несколько шагов. У одного из тел отсутствовала голова. Из места, где она крепилась, пульсирующим потоком хлестала кровь. Двое других не подавали признаков жизни.

– Переднему дозору стоять! – строго выпалил Ривериг. – Замыкающим подтянуться! Строй в две колонны, оружие держать наготове!

Командир давал стандартные указания для организации оборонительного боя в случае, когда направление атаки точно неизвестно. Воины быстро выполнили приказы, и строй в обе стороны ощетинился мечами, топорами и дротиками.

– Вперед! Не растягиваться! – Ривериг продолжал сыпать командами.

– Я чувствую движение повсюду, – тихим дрожащим голосом произнес Снарвог.

– Сколько врагов вокруг нас? – вполголоса спросил Ривериг, не отрывая глаз от ближайшего скопления кустов.

– Я-я не знаю, – промямлил тот. – Много…

Шум, создаваемый отрядом, мешал воину выделять подозрительные звуки.

Мощный удар раздался впереди колонны.

Снарвог заметил, как нечто массивное, больше вагра, с невероятно широкими передними конечностями скрылось в кустарнике справа. Показалось, что перед самыми ветками существо резко сложило руки-крылья, сделавшись намного ýже, и влетело в растительность, нисколько не поколебав ее.

Трое воинов лежали в стороне. Лишь один из них оставался еще жив, но и он, скрючившись, хрипел, выпуская изо рта пенящийся кровавый поток. У одного из двух оставшихся снова отсутствовала голова.

Бойцы быстро сомкнули строй.

Позади еще послышался звук удара – вновь потери.

Впервые за время похода Снарвог заметил на лице командира тень растерянности. Кто-то атакует его сотню, а воины ничего с этим поделать не могут. Стандартное построение, за многие годы доказавшее свою эффективность, в данной ситуации не работало, и лишь увеличивало количество погибающих. Ривериг все больше склонялся к мысли, что не стоит держать такой плотный строй.

Снарвог бросил взгляд вперед. В нескольких сотнях шагов склоны начинали расходиться в стороны.

Внезапно перед ним четверо бойцов резко отнесло влево. Перед тем как скрыться в зарослях врезавшееся в строй существо с темной шерстью на миг обернулось, блеснув маленькими хищными глазами. В зубах оно держало голову одного из воинов. Снарвогу удалось разглядеть костяной наплыв на голове и плечах крылатого создания, и эта защита, по всей видимости, была естественного происхождения.

– Расщелина заканчивается, командир! – пытаясь выбросить из головы последний трагический эпизод, сообщил боец и указал вперед.

– В колонну по одному! – наконец решился скомандовать Ривериг. – Бегом! Впереди наше спасение!

Командир сейчас поступал наперекор степным традициям. Природное бесстрашие вагров позволило бы держать оборону до конца. Но кому нужны бессмысленные жертвы?!

Получив приказ, отряд резко рванул вперед. Воины уже не думали о противодействии противнику. Когда никакие меры не приносят пользу, их следует смело отбросить в сторону.

К этому моменту уже заметно стемнело. Многие падали, не различая препятствий на пути, но вставали и продолжали двигаться дальше. Вагры выносливы и могут бежать в быстром темпе очень долго. Снарвогу припомнилось, как некоторые его товарищи утверждали, что способны обогнать чудьих лошадей, а возможно, и дивьих. Хвастовство, конечно, но все же сейчас скорость может сохранить жизни.

Какое-то время позади еще раздавались атакующие удары загадочных существ, но вдруг атаки прекратились. Склоны расщелины отдалились один от другого. Заметно поредевший отряд вырвался на открытое пространство.

– Мы оторвались, командир, – произнес Снарвог запыхавшимся голосом.

Воины и не думали прерывать движение. Они выбивались из сил от бешеной гонки, но всем хотелось уйти как можно дальше от опасных мест. Благо наметился небольшой уклон, и бежать стало легче.

Наконец Ривериг скомандовал остановку, и его бойцы без сил повалились наземь. Сразу определили двух дозорных для наблюдения за обстановкой. Одним из них, конечно, оказался Снарвог.

После того, как подтянулись отставшие, всего выживших удалось насчитать немногим более трех десятков. Погибла бóльшая часть отряда.

– В Аздабаре ничего не знают об этих существах, – начал Ривериг. – Великий вождь и человеческая девочка с ее компанией в большой опасности. Вся орда ушла в степь, в крепости осталась лишь малая дружина. Враг может застать их врасплох.

Воины понуро опустили головы.

– Командир, – подал голос Снарвог, – дозволь мне вернуться обратно в Аздабар. Я предупрежу Фангура.

– Но, – Ривериг запнулся. – Но как ты пройдешь мимо этих созданий? Они же тебя убьют!

– Мы столкнулись с ними в глубине расщелины, а я попытаюсь пройти по верху хребта, – парировал боец.

Ривериг немного помедлил.

– Возьми с собой нескольких бойцов.

– Это не поможет, командир. Мне нужна скрытность, а никто из нашей сотни не умеет двигаться бесшумно. К тому же, посмотри на них – они не чувствуют себя воинами. Что наши ребята смогут сделать с теми мохнатыми существами?!

Снарвог сокрушенно покачал головой.

– С такими никто из вагров не справится, – уныло произнес Ривериг. – Возможно, лишь воины малой дружины Фангура смогли бы что-нибудь противопоставить этим чудовищам.

– У великого вождя грозные ребята, – поддержал командира подчиненный. – Даже Гай к ним с уважением относится. Если они смогут организовать оборону цитадели, то, может, и получиться продержаться какое-то время.

– Ты все не теряешь надежды получить место в элите степного войска? Считаешь, Фангур оценит твой поступок и возьмет тебя в свою дружину?!

– А когда мне еще представится такой шанс, командир?

– Жаль, орда уже далеко в степи, – Ривериг досадливо покачал головой. – Быстро ее вернуть не получится.

– В дружине сейчас избранная. Она обладает удивительными способностями. Когда шаманы передавали той человеческой девочке свою нишати для лечения почти мертвой дивы, то это была такая малость в сравнении с тем, сколько она сама умеет накапливать. В бою избранная могла бы усиливать воинов Фангура…

– Не говори ерунду! – резко оборвал Снарвога командир. – Ты же знаешь, она уже пыталась так делать. После окончания действия ее нишати мы, вагры, становимся какими-то уж очень трусливыми. Великий вождь на такое не пойдет.

Боец лишь пожал плечами.

– Я сейчас же отправлю нескольких воинов к переправе через Арагуйю, – продолжал Ривериг. – Оттуда сразу вышлют гонцов в степь за ордой. До ее подхода моя сотня, точнее то, что от нее осталось, будет располагаться неподалеку от гор. Фангур сможет рассчитывать на нашу помощь, если решит прорываться дружиной через расщелины.

– Я это передам великому вождю.

– Прощай, Снарвог, на тот случай, если больше не увидимся.

– Прощай, командир.

И воин ушел в темноту.

Глава 1. В Аздабаре

– Девчонки, – раздался голос Сергея из-за плотной ширмы, – нас вскоре ждут к завтраку в большом зале. Если Лияна уже достаточно окрепла, пусть идет с нами.

– А с какой стороны сегодня дует ветер? – поинтересовалась я.

– Все в порядке, Аля. Ветер юго-западный.

Вопрос о направлении ветра возник не из праздного любопытства. Прошло десять дней, как мы уничтожили летучего ящера. За это время его огромная туша, лежащая к северу от крепости, начала разлагаться и издавать невыносимый смрад. Когда ветер дул с той стороны, находиться в цитадели становилось невыносимо.

Из всех здешних обитателей больше всего проблема неприятного запаха волновала меня и Лияну, из-за чего нам организовали довольно герметичное помещение. Сергей крепился, пытаясь всем своим видом показать безразличие к этой вони. Он, возможно, убедил бы в этом вагров, но для меня было очевидно, что ему приходится сильно сдерживаться, дабы не продемонстрировать испытываемый дискомфорт. Даже степные воины и Гай вместе с ними, имеющие, по всей видимости, притупленное обоняние, тоже страдали от зловония, хотя иногда даже умудрялись принимать пищу в таких условиях.

Сейчас направленность воздушных масс с юго-запада на северо-восток означала, что неприятный запах уносило прочь от Аздабара, и мы могли спокойно выходить из нашей комнаты.

Я занесла руки над своей пациенткой, лежащей на свежей соломе. Вопреки мнению моих друзей процесс раздачи нишати происходит не просто по желанию. Необходимо сконцентрироваться, мысленно представив эту невидимую и слабо осязаемую субстанцию. Первое время у меня плохо получалось, но за несколько дней практики я поднаторела в этом искусстве. Если предстояла передача лишь одному субъекту, и он находился близко, как сейчас, то больших усилий мне уже не требовалось.

Лечебный поток устремился к Лияне. Учащенные волны загадочного вещества приятно покалывали руки.

– Не стоит, Аля, – послышалась мелодичная речь дивы. – Мне уже лучше.

Своим голосом она свела бы с ума любого мужчину на Земле. А ее глаза!.. Эти два бездонных изумруда! И ее фигура! Все в Лияне настолько идеально гармонировало, что не завидовать ей было невозможно. Зависть считается плохим чувством – ерунда все это. Любая земная девчонка на многое бы пошла, чтобы обладать хотя бы частью совершенства дивы.

Наша комната, имеющая скромные размеры, располагалась в первом ярусе цитадели. В стене под потолком находилось небольшое отверстие, играющее роль окна и вентиляции. Его чаще всего держали закрытым – вставляли туда каменный блок и тканью плотно затыкали щели. Ветер здесь, в горной местности, был довольно изменчивым. Никогда не угадаешь, в какой момент начнет нести смрад со стороны разлагающейся туши летучего ящера. Дверной проем в отсутствии двери герметично закрывался массивным многослойным куском кожи. Он тоже служил скорее для блокирования прохода воздуха, нежели от непрошеных гостей.

В цитадели помимо нашей четверки: Гая, Лияны, Сергея и меня – могли находиться только воины малой дружины, шаманы Фангура и, конечно, сам вождь всех племен. Остальные располагались в походном лагере за крепостной стеной. Но даже если бы вся орда имела доступ в строение, я бы и тогда не особо опасалась несанкционированного вторжения в нашу опочивальню. Дисциплина в вагрском войске поддерживалась на высоком уровне.

Лияну перенесли сюда на утро следующего дня, после ее злополучного ранения. До этого всю ночь мы оставались на верхней площадке башни.

Удар массивным ложем арбалета, спровоцированный так неудачно отлетевшей от ящера чешуйкой, сильно повредил Лияне внутренние органы грудной клетки. В тот момент я передала ей почти всю накопленную нишати в виде лечебной субстанции, но даже такое количество всего лишь едва удерживало мою подопечную на этом свете, не давая умереть. А еще нишати требовалась Сергею. Он должен был арбалетным болтом с мощным сгустком энергии на наконечнике поразить летающее чудовище. Только помощь всех шаманов орды, уже после уничтожения громадины, позволила получить достаточно ресурсов, чтобы из простого поддержания жизни Лияны начать восстановление ее повреждений.

Немногим позже, когда ослабли возмущения фона, вызванные значительным количеством смертей вагров и летучей рептилии, а мне удалось немного перекусить и отдохнуть, стало легче накапливать нишати. Я уже могла в одиночку заниматься лечением дивы, хотя от помощи шаманов отказываться не спешила.

Передавая лечебную субстанцию, я ощущала, насколько серьезные получены травмы. Складывалось впечатление, что этот вид нишати воздействует на энергетическую оболочку разумного – на ауру, биополе или нечто в этом роде – и через нее стимулирует процесс восстановления поврежденных органов. Эманации, исходящие при этом от пациентки, создавали связь в обратном направлении. Здесь уже вылечиваемый организм через свое биополе передавал информацию о себе.

Лияна получила столь тяжелые травмы, что любое перемещение тела в ту ночь добило бы ее окончательно. У меня бы не нашлось лишней нишати для компенсации дополнительных повреждений, непременно возникших бы в этом случае. Лишь когда эманации показали, что внутренние органы дивы начали укрепляться с помощью ударных целебных доз, я решила дать добро на перенос ее под крышу.

Все эти дни я никого в нашу опочивальню не пускала – ухаживала за своей подопечной самостоятельно. Думаю, Лияна бы не пожелала быть увиденной в таком скверном состоянии кем-либо из вагров или наших мужчин.

Фангур предлагал содействие со своей стороны. В переправившейся через Арагуйю орде присутствовали особы женского пола. Их задача в войске сводилась, главным образом, к приготовлению пищи. Женщины вагры лишь немногим уступали в росте своим мужчинам и выглядели чуть менее мощными. Еще черты лица отчасти выдавали в них принадлежность к слабому полу, хотя такое понятие в отношении массивных степных жительниц звучало довольно комично.

Мне все же пришлось отказаться от их помощи. Вагры считались неуклюжими от природы. Невозможно было даже помыслить, чтобы такое создание оказалось возле хрупкой беззащитной дивы.

Внешне Лияна даже в самые свои жуткие часы выглядела не так плохо, как можно было ожидать в ее ситуации. Бледное от потери крови лицо с вздернутым носом и точеным подбородком несколько заострилось, хотя дива и до ранения, мягко говоря, не страдала от лишнего веса. Немного потускнели ее густые белесые волосы, но они все также эффектно вились кудрями.

В повседневности Лияна, по-видимому, ничего особенного в своей внешности не находила. Со времени нашей встречи в этом мире она вела себя, нисколько не подчеркивая свое превосходство.

Гай на нее особого внимания не обращал – у чýдей свои критерии красоты. Хотя меня бы это и не задевало. А вот Сергей – другое дело. Не раз замечала, как он бросал восхищенные взгляды на диву. В эти моменты я ощущала себя серой мышкой, настолько серой, что хотелось забраться куда-нибудь в норку и не показывать оттуда свой носик. Нет, себя я уродиной не считала. Про участие в конкурсах красоты, конечно, тоже не задумывалась, но самой себе всегда казалась довольно симпатичной девчонкой. На фоне же Лияны… Ох… Ну что тут скажешь!..

Через четыре дня после ранения моя пациентка пришла в себя, но я погрузила ее в сон. Иначе ее бы мучили сильнейшие боли – процесс восстановления к тому времени все еще продолжался. Когда основные повреждения были устранены, выздоровление пошло с заметным ускорением, и через несколько дней Лияна уже могла вставать.

Десять дней мы прожили в относительном спокойствии, с тех пор как вагры изменили к нам свое отношение. Фангур даже распорядился полностью исключить контакты с нами представителей северного племени, к которому принадлежали печально известные сотни Лурцага.

Если же брать во внимание все дни до этих событий, над нами постоянно нависала угроза смерти: сначала степняки, затем летучий ящер. До сих пор жуть берет, когда вспоминаю, как это чешуйчатое чудовище нависало над нами в ущелье, а затем пыталось спалить нас на верхушке крепости.

Опасность сплотила нашу четверку. Зависть завистью, но к Лияне я относилась скорее как к сестре. Да и вся наша группа за время вынужденного путешествия в эти необитаемые земли мною стала восприниматься как семья. Пока Лияна была без сознания, все мои помыслы сводились к одному – как можно быстрее накапливать нишати для ее лечения. Лишь сейчас, когда все худшее с ней осталось позади, я смогла вздохнуть с облегчением.

– Не спорь, Лияна. Ты еще слаба, – сказала я в ответ на ее легкомысленное отношение к дополнительной дозе лечебной субстанции. – Тебе предстоит некоторое время просидеть за столом и, возможно, придется поддерживать разговоры. На все это потребуются силы.

Я постаралась придать своим словам строгости. С пациентами иногда следует проявлять настойчивость для их же блага.

– Я, пожалуй, останусь здесь, – мрачно произнесла она, осторожно поднимаясь со своего ложа. – Идите без меня.

– Лияна, – я с укоризной посмотрела на диву, – ты не можешь бесконечно игнорировать наших новых союзников.

Как только Лияна пришла в себя после ранения, я ей рассказала обо всем, что произошло с того злополучного момента. Уничтожение летучего ящера она восприняла чуть ли не с ликованием. Наконец-то она могла быть спокойна за поселения дивьего леса, но ее немало удивило, почему мы все остались живы в окружении орды. Изменение отношения к нам степных воинов оказало на лесную жительницу совсем другое воздействие.

– Одна мысль, что мне придется сесть за один стол с ними, вызывает ярость! – выпалила она. – Когда я думаю о ваграх, мне приходят в голову картины наших опустошенных поселений, мои растерзанные товарищи.

– Это печально, – успокаивающе проговорила я, – но судя по твоим с Гаем рассказам, почти всегда в боевых стычках со степняками их погибало гораздо больше, чем див или чудей.

Звучит кощунственно, но ничего другого мне в голову не пришло.

– Вагры плодятся подобно техенам, – возразила Лияна. – Успевают ли они за те немногие годы, что проходят у них с момента рождения до смерти, осознать значение дружбы, как понимаем ее мы, дивы? Каково знать друзей и подруг несколько десятилетий, а то и дольше, и вдруг увидеть их обезображенные тела?! Это не то же самое, что у степных дикарей. Они в запале боя могут топтаться по своим раненным соплеменникам. Да, они так поступают, чтобы исключить еще большие жертвы – в бою важна скорость. Мы же, дивы, на такое никогда бы не решились, какие бы выгоды в сражении это нам не несло.

– Но сейчас от огня летучего ящера и нашего оружия погибло очень много вагров. Несмотря на это, они протянули нам руку помощи. Разве можно от такого отказываться?!

– Не знаю, Аля. Я в растерянности. Если в нашем лесу узнают, что я приняла помощь от врагов, меня не поймут, удивятся, почему я не предпочла умереть.

– Со стороны твоих соплеменников было бы несправедливо так считать. Лияна, ты не сделала ничего предосудительного, а происходящее сейчас, возможно, шанс на будущую мирную жизнь. Вам не придется больше воевать с ваграми.

Сказать по-честному, мне поначалу общество степных воинов тоже не понравилось. Уж слишком сильно запали в голову неприятные воспоминания о стычках с отрядом Лурцага и Зартога. До того как мы убили летучего ящера и связанных с этим событий, вагры у меня ассоциировались только со словом «враги».

Они и выглядели подобающим образом – гориллоподобные существа с клыкастой пастью. Поэтому я была немало удивлена, когда, находясь на верху цитадели в окружении агрессивной орды и отчаявшись ускорить процесс накопления нишати для лечения неуклонно угасающей Лияны, увидела перед собой шаманов в сопровождении Гая и Сергея. Вместо высказываний в мой адрес смертельных угроз вагры учтиво поклонились и предложили в помощь свою нишати.

Это насколько же сильно должен был засесть в генах степного народа трепет перед летучим ящером, чтобы они едва ли не начали превозносить тех, кто смог справиться с их главным врагом. Никак не ожидала такого от полудиких созданий.

Правда, за последние десяток дней мне довелось получить больше информации о степных жителях, и мое мнение в их отношении несколько улучшилось. Фангур, сотники его малой дружины и приближенные шаманы оказались достаточно цивилизованными. При общении с ними начинало казаться, что разговариваешь с обычными людьми.

Лияна колебалась еще некоторое время, но все же решилась выйти в общий зал. Возобладал здравый смысл. Мальчики, наверное, уже успели заскучать возле нашего порога.

– Как твой зуб, Сергей? – спросила я, выйдя из комнаты.

– Уже лучше, почти не болит, – ответил он.

На днях у Сергея заболел зуб под пломбой, поставленной еще на Земле. Скула сильно распухла, и он мучился от боли.

Стоматология в этом мире, как можно было сразу предположить, сводилась к простой процедуре – к удалению виновника страданий. Гай тут же предложил свою помощь, и инструмент соответствующий нашелся. При взгляде на эту железяку у меня в голове рождались ассоциации с какими-нибудь клещами инквизитора. К тому же всю процедуру пришлось бы проводить без обезболивания. Мастеров из дивьего леса, способных снизить Сергею чувствительность нервных окончаний, поблизости не было, а у меня самой такое пока еще не получалось.

Я не могла допустить это варварство и предложила воспользоваться лечебной нишати. На Лияну к тому времени тратилось уже куда меньше ресурсов, чем удавалось накапливать. Вырвать зуб всегда успеем. Вдруг получится вылечить!

Уверенности в эффективности такого лечения у меня не было. Одно дело приводить в требуемое состояние мягкие ткани внутренних органов и податливые кости, а другое лечить кариес. На Земле при всех достижениях современной медицины поврежденные зубы не восстанавливались. Речь все же идет об эмали, самом твердом материале в организме.

К текущему дню Сергей прошел несколько сеансов лечения. Опухоль заметно уменьшилась. Если кто не знал заранее, и не подумает, что у человека болел зуб. Наш горец сомневался в действенности моих усилий, считая улучшения временными, и далеко свои клещи не прятал, но я предпочитала верить в целебные свойства нишати.

Мы вчетвером вошли в общий зал. Здесь было светлее по сравнению с нашей комнаткой. Лияне даже пришлось прищурить глаза, и она слегка покачнулась. Гай и Сергей стояли рядом в готовности подстраховать ее, но этого, к счастью, не потребовалось.

Если в помещение входить снаружи, то, наоборот, можно ощутить полумрак. Небольшие отверстия под потолком не могли обеспечить нормальное освещение. Пара факелов, укрепленных на стенах, не сильно помогали. Они лишь выжигали кислород, что, скорее всего, и стало основной причиной головокружения Лияны.

Бросилась в глаза трещина, наклонно проходящая по внешней кладке снизу до верха – последствие падения огромной туши летучего ящера в непосредственной близости от крепости. Это далеко не единственное образовавшееся повреждение. Гай как-то показывал еще несколько трещин, хотя по его оценкам критического ущерба цитадель не получила. Крепкие гранитные колонны со сводами надежно поддерживали все части строения. Хорошо, что крылатое чудовище в падении не задело верхнюю башню. Иначе нам бы уж точно выжить не получилось.

Для нашей компании накрыли прямоугольный стол с длинными лавками по бокам. Там уже сидели Фангур с ближниками – все три сотника малой дружины: Ранхат, Тивлук и Чигрек, а также два шамана: Зорлаг и Зацзевог.

При всем дружественном отношении к нам вагров я не была до конца уверена, что мы у них гости, а не пленники. У вождя всех племен нет никакого резона расправляться с нами. Но кто знает, какие мысли засели в умах его приближенных?..

Из сидевших за столом во мне больше всего вызывали беспокойство шаманы, особенно Зорлаг. Уж как-то зло он на меня посматривал. Я это заметила еще в самом начале, когда он с другими представителями своей касты передавал мне нишати для лечения Лияны. С тех пор не покидало чувство, что я, мягко говоря, пришлась ему не по душе.

Возможно, дело в моем восприятии. Этот шаман внешне напоминал ранее убитого нами Зартога – был таким же дистрофичным и выглядел намного старше своих лет. Небольшое созвучие в именах невольно приписывало Зорлагу часть негативных качеств его погибшего коллеги. Во всяком случае, я старалась держаться подальше от этой персоны.

Сотники у меня такого подозрения не вызывали, хотя выглядели намного страшнее. Отдельного воеводы не предусматривалось. Фангур предпочитал командовать своей дружиной самостоятельно, и командиры всех трех сотен находились в его непосредственном подчинении.

Я раньше была далека от военного дела, но теперь, находясь среди воинов, мне довелось приобщиться к специфической для меня, как для земной женщины, терминологии. Когда постоянно слышишь слова: сотня, дружина, клин, линия обороны – то начинаешь поневоле вникать в их смысл. Начала я запоминать такие понятия с первых дней, как мне довелось оказаться в этом мире, то есть еще задолго до попадания в войско вагров. Все воспринималось на местном общем языке, хотя в русском легко удавалось найти аналоги почти каждому термину, которые приходилось здесь слышать. И это не удивительно – земной кинематограф перенасыщен военной тематикой.

Еще при первых наших совместных трапезах я обратила внимание на необычное расположение Фангура за столом. Он сидел с двумя шаманами на одной из длинных лавок. Напротив, спиной к нам, располагались сотники. Логично было бы видеть вождя всех племен во главе стола, но там даже место не предусматривалось.

Когда мы подошли ближе, все степные воины, как обычно, привстали и поприветствовали нас кивком головы. Мы ответили тем же. Фангур каждый раз в таких ситуациях пристально смотрел мне в глаза, что вгоняло меня в краску. Остальные вагры, будь то приближенные вождя или простые бойцы, наоборот, завидев меня, старались отводить глаза в сторону. По мнению Сергея, это было проявлением особого уважения, но лишь отчасти. Они побаивались меня в буквальном смысле слова. Все началось после эксперимента с нишати, когда доброволец вагр, получивший от меня порцию этой субстанции, на откате стал каким-то уж совсем робким и старался всячески отгородиться от меня. Такой эффект спустя несколько часов прошел, но все запомнили необычное поведение своего соплеменника, и сделали соответствующие выводы.

– Рад приветствовать вас, друзья, Гай, Алия, Сергей, и особенно приятно видеть тебя, Лияна, во здравии, – Фангур расплылся в улыбке.

Вождь всех племен разговаривал на общем языке почти без того ужасного акцента, что прослеживался у основной массы вагров, но почему-то мое имя ему правильно произнести не получалось.

Несмотря на мучившие Лияну сомнения, она все же нашла в себе силы слегка преклонить голову в ответ на приветствие.

На широких деревянных подносах лежало жареное мясо в виде массивных узнаваемых частей техенов – у степняков, похоже, не принято разрезать их на мелкие куски во время приготовления. Когда орда переправлялась через Арагуйю, Фангур распорядился доставить в необитаемые земли небольшое стадо этих жвачных животных, отдаленно напоминающих нечто среднее между земными яками и коровами. Учитывая скудную фауну в этих горах, орду иным способом здесь не прокормить. Бóльшую часть стада уже съели, но нам много и не требовалось. Воинов, оставшихся к этому времени возле Аздабара, насчитывалось всего около трех сотен, и мы со дня на день все вместе должны были отправиться обратно на юг.

На столе также стояли специи, большие кружки со слабоалкогольным напитком и емкости поменьше с водой. Последняя предназначалась для нас девочек. Ту алкогольную бурду, что пили вагры, и к ним присоединялись Гай с Сергеем, я терпеть не могла и Лияне не советовала.

Больше на столе ничего не было, зато количество мяса поражало. Его бы вполне хватило человек на тридцать, и такое пиршество проходило по два раза на дню.

Степные жители предпочитали употреблять техенину немного недожаренной, что нам не очень подходило. Получив впоследствии мягкие намеки, дескать, не помешало бы выдерживать тушу на огне подольше, они быстро исправились, но все же у нас закрадывались подозрения, что на сторону стола вагров подавались менее прожаренные куски.

Еще в самом начале, как только мы обосновались с нашими новыми союзниками в Аздабаре, я осмелилась пожелать более нежной еды. Очень уж по нутру пришлись дикие утки, которые раньше готовил Гай. Вагры немедленно принялись добывать эту дичь. Складывалось впечатление, что ради меня они готовы сделать все, лишь бы угодить. Однако в ближайшем водоеме, знакомой нам реке, проложившей себе русло к востоку от крепости, водились удавы, подобные атаковавшему нас много дней назад при выходе из подземелья. Для степных воинов эти рептилии тоже представляли угрозу. Здесь ползучие твари на обилии пернатых вырастали довольно крупными.

Ваграм все равно приходилось ходить к реке за водой, но одно дело зачерпнуть ее у берега, а другое – лазить по глубоким местам за утками. От меня пытались скрыть факт нападения змей, но через Гая все-таки удалось узнать про такие инциденты. После этого я сразу же отказалась от дичи. Еще не хватало подвергать опасности воинов из-за моих гастрономических пристрастий.

Глава 2. Недобрые вести

Когда мы заняли свои места за столом, все приступили к трапезе. Сотники только того и ждали, как всегда накинувшись на еду, будто их много дней морили голодом. Небось, мысленно ругали нас за медлительность, пока мы собирались и отбрасывали последние сомнения. Брутальные вагры были так поглощены едой, что совсем не смотрели по сторонам. А я-то думала, они будут восхищаться внешностью Лияны, и представляла, как понаблюдаю за их реакцией. Вот уж эти дикие мужланы! Они ничего не смыслят в красоте. Недаром у них еще сохранились клыки.

Какие же они огромные! И это неудивительно – командиры вагров часто превосходят размерами своих подчиненных, которые и сами обладают немалыми габаритами. Все же сейчас с нами элита их войска. В малую дружину вождя всех племен отбираются лучшие из лучших, а по сложившейся у вагров традиции чаще всего в таких случаях определяющим фактором является мышечная масса. Это я несколько утрирую. Конечно, любой воин должен обладать разными качествами, и ум среди них далеко не на последнем месте. Только у степняков почему-то разум и сила зачастую находятся в прямой зависимости.

Соответственно своим антропометрическим данным каждый сотник уплетал за один присест столько еды, сколько мне при том ритме, что мы прожили последние дни, хватило бы минимум на полтора десятка дней.

На нашей части стола все бы выглядело куда культурнее, если бы идиллию не нарушал Гай. Он подобно ваграм набрасывался на еду, даже позабыв про свою бороду. В результате после трапезы ему приходилось ее подолгу отмывать.

– Вчера ушел к переправе последний отряд орды, – нарушил тишину Фангур. – Здесь осталась лишь моя личная дружина. Если Лияна уже в состоянии перенести долгое путешествие, то можем завтра отправляться и все мы. Наконец каждый из нас вернется в свои земли, а уважаемые представители див и чудей смогут поведать своим соплеменникам обо всем, что произошло в этих горах: об уничтожении летучего ящера и моем предложении мира.

Вождь многозначительно посмотрел на Гая и Лияну. Те кивнули головами. Жест у дивы ожидаемо получился менее выразительным.

– Для наших женщин подготовлены носилки, – продолжил он.

– Спасибо за заботу, уважаемый Фангур, но я предпочитаю передвигаться на своих ногах, как все воины, – сухо возразила Лияна.

Тот в ответ уважительно приклонил голову.

Дива сидела с серьезным выражением лица дальше всех от вагров и к еде почти не притрагивалась. За все время нахождения за столом она отрезала своим кинжалом лишь пару небольших кусочков мяса. Кстати, очень запоминающейся особенностью стола являлось абсолютное отсутствие на нем столовых приборов – не было ни ножей, ни вилок. Каждый приходил к столу со своим кинжалом. Не будешь же руками отрывать мясо от жареной туши?! Далее отрезанный кусок рукой направлялся в свою пасть, это если речь шла о ваграх. Мы же оружие использовали еще и в качестве импровизированных вилок.

После долгих блужданий по горам я уже спокойно относилась к подобным неудобствам, но полагала, что стол вождя всех племен могли бы обустроить более цивилизованно. Возможно, Фангур, не желая излишне выделяться на фоне рядовых воинов, намеренно не использует в походах разные излишества. Тогда этим бы все объяснялось. По мнению же Сергея такое положение продиктовано соображениями безопасности. Использование за столом личных приборов исключает возможность кому-то из посторонних нанести на них яд. В степном обществе борьба за власть наверняка ведется не менее грязными методами, чем это было принято в земных средневековых королевствах.

Тот факт, что приходится отрезать мясо от общей груды, имеет те же цели. Никому, по крайней мере, из присутствующих за столом в таких условиях нет резона предварительно делать с едой что-нибудь нехорошее.

Нашу трапезу нарушил один из караульных, стоявших у внешнего входа. Он неожиданно подошел к столу. Сотники зло взглянули на бойца, но тот не стушевался и что-то тихо произнес вождю на ухо. Совсем беззвучно у воина не получилось – Лияна наверняка все прекрасно расслышала – но Фангур и не собирался от нас ничего скрывать:

– Пусть заходит. У меня нет секретов от моих новых союзников.

В помещение, тяжело дыша, вошел невысокий вагр. Выглядел он так, будто только что пробежал не один километр, но старался стоять чуть ли не по стойке «смирно». И это у него, надо сказать, почти получалось. На острие его шлема, который висел позади на ремне, не замечалось черных ленточек. Отсутствие этих знаков свидетельствовало о том, что боец не входит в состав малой дружины, а относится к обычным войскам орды. После ухода днем ранее последнего отряда, таких бойцов в Аздабаре больше не оставалось.

– Воин Снарвог, сотня Риверига из племени восточных степей, – переводя дыхание, представился вошедший.

– Надеюсь, причина, по которой ты, Снарвог, сейчас здесь, достаточно серьезная и оправдывает твое решение покинуть свое подразделение, – грозно глядя на бойца, прорычал Фангур.

– Великий вождь, – продолжил тот, несколько смутившись. – Я вернулся сюда с согласия Риверига и с важным донесением. На нас напали. В сотне уцелело едва лишь треть воинов – все, кто успел достичь окончания южной расщелины. Остальные погибли.

– Что-о?! – протянул Фангур.

– Мы ничего не смогли противопоставить врагам. Это были чудовища какие-то. Мне удалось под покровом ночи незаметно пройти обратно, чтобы предупредить тебя, великий вождь. За ордой уже посланы гонцы. Ривериг со своими воинами остался за южным хребтом и готов поддержать прорыв дружины.

– Кто на вас напал?

– Я не знаю, как они называются, никогда таких раньше не видел. Они умеют летать или, может, просто далеко прыгать. Эти существа выше нас, вагров, и очень проворные. Они с большой скоростью ударялись в строй наших воинов, сбивали с ног и с оторванной головой одного из бойцов быстро уносились прочь.

Сотники за столом недоуменно переглянулись. Шаманы озадачились.

– Садись за стол, Снарвог, – несколько смягчившись, произнес вождь, указывая на место с краю, напротив себя.

От Фангура не укрылось, что воину удается лишь ценой неимоверных усилий продолжать удерживать себя в вертикальном положении. Нелегкий путь, проделанный в течение всей ночи по гористой местности, кишащей свирепыми тварями, давал о себе знать.

Сотникам пришлось сдвинуться в нашу сторону.

– Можешь подкрепиться, и рассказывай, как выглядели напавшие на вас, – в одной тональности продолжил вождь. – Опиши их в подробностях.

Снарвог вынул кинжал, смущенно отрезал от окорока немалый кусок мяса и, прежде чем засунуть его в рот, заговорил:

– Мне не удалось хорошо рассмотреть нападавших. Когда мы были атакованы, начинало темнеть. К тому же двигались они быстро.

– Ближе к делу, – прервал его Фангур.

– Они полностью покрыты густым темным мехом, – зачастил воин. – Их маленькие глаза еле просматривались. На руках огромные когти. На голове я заметил костяной нарост в виде толстого невысокого гребня. Похожие образования виднелись и на плечах.

Мне сразу припомнились когти и необычный череп в штольне, возле которой мы приняли бой с отрядом Лурцага и Зартога.

Воин тем временем продолжал:

– Крыльев у этих существ нет, но когда они отводят руки в стороны, между конечностями и туловищем натягивается что-то широкое, позволяющее им парить в воздухе.

Фангур прослушал речь с таким выражением лица, будто говоривший нес какую-то ахинею.

– Ты со страху ничего не напутал?

– Я рассказал то, что видел своими глазами, великий вождь.

– Мы находили скелет такого существа, – осмелилась я поддержать воина.

Вагры с удивлением посмотрели на меня.

– Когда мы были далеко на севере, нам попался на глаза странный скелет. Там был череп с подобным наростом, – подтвердил Гай. – По поводу крыльев ничего не скажу, но остальное из описанного совпадает.

Вождь принял более деловитое выражение лица, обвел взглядом стол и произнес, обращаясь ко всем присутствующим:

– У кого-нибудь есть идеи, что это за создания, и откуда они тут взялись?

Все вагры отрицательно покачали головами.

– У нас, чудей, есть поверье об огромных прыгающих существах, – снова подал голос горец после возникшей паузы. – Его иногда используют как детскую страшилку – кровожадные чудовища прилетают и отрывают головы непослушным детям. Это все, что я могу сказать.

Я попыталась представить, как любящие родители рассказывают ребенку на ночь нечто подобное. Неужели после такого малыш способен уснуть?!

Снарвог, видя, что его пока оставили в покое, начал уплетать аппетитную техенину.

– Когда-то в древности существовало дикое племя óча, произносится с ударением на «о», проживавшее в равнинной части необитаемых земель, – нехотя подключилась Лияна. – Затем они ушли на север в горы, и с тех пор о них никто не слышал.

– Откуда ты это знаешь? – удивился Фангур.

– Так сказано в наших летописях. Правда, описание сделано в основном со слов водных жителей – лесному народу редко доводилось встречаться с óча. Те были настолько дикими, что даже не умели разговаривать. Водяные их опекали, снабжали рыбой, но племя дичало все сильнее. Вскоре эти загадочные создания отдалились от Арагуйи. Большинство наших мастеров склонялось к мысли, что они вымерли в горах.

– Что еще известно про этих óча? – поинтересовался вождь, переводя взгляд с Гая на Лияну.

Тем добавить было нечего.

– Да-а, Снарвог, – Фангур посмотрел на воина, – ты принес недобрую весть, но мы теперь хотя бы знаем об опасности.

Боец пытался быстрее прожевать кусок мяса, чтобы суметь ответить на дополнительные вопросы вождя. Тот не спешил.

Снарвог встретился взглядом со мной и, будто испугавшись, тут же отвел глаза в сторону.

Тягостная тишина продолжалась недолго.

– Выходит, дорога к нашим землям закрыта, – раздался голос Зорлага.

– Если эти существа уже добрались до южных расщелин, то и на крепость могут напасть, – с трепетом в голосе подхватил Зацзевог.

– Снарвог, вы хоть как-то пытались дать отпор этим óча или в штаны наложили, как только их увидели? – произнес Тивлук презрительным тоном.

Командир второй сотни выглядел самым массивным среди своих коллег. Голос его звучал басом под стать габаритам.

– Мы, конечно, нечета вам, воинам малой дружины, но наше подразделение далеко не последнее в орде, – с обидой в голосе проговорил боец.

– Уймись, Тивлук, – рявкнул Фангур, затем озабоченно поднял брови на Снарвога: – Говоришь, на вашу сотню напали в конце расщелины?

– Да, великий вождь. Спаслись лишь те, кто успел выбежать на широкое пространство.

– Оча атаковали сходу, не дожидаясь, пока совсем стемнеет, чтобы не упустить добычу, – начал рассуждать вслух Фангур. – Им удобно набрасываться в темноте, и следующей ночью они нападут на нас. До вечера мы в безопасности и за это время можем спокойно уйти…

Сергей, сидевший рядом со мной, поднял указательный палец вверх:

– Я бы не стал рассчитывать, что эти существа будут атаковать только ночью.

– Это почему еще?

Во взгляде вождя читалось недовольство. Он с уважением относился к нашей четверке, но Сергей меньше всего вызывал у него доверия. Как и все степняки Фангур оценивал любого разумного, прежде всего, с точки зрения воинских способностей. У вагров необходимо доказать свою состоятельность на поле брани, чтобы к твоему мнению начали прислушиваться.

Справедливости ради следует признать, что в бою с воинами малой дружины мой соплеменник вряд ли бы мог сражаться на равных. Зато среди остальных бойцов орды он бы точно не затерялся, а то и посоперничал бы за лидерство. Фангур должен помнить, как, будучи еще неопытным в части смертельных единоборств, Сергей смог в честном поединке победить Готзу, одного из лучших бойцов северного племени. Но, похоже, для вождя всех племен эталоном воинского мастерства являются только представители его дружины, до которых нашему человеку еще нужно дорасти.

Даже тот факт, что именно представитель Земли произвел решающий выстрел в летучего ящера, не впечатлил Фангура. Без моей нишати Сергей никогда бы не смог так точно угодить арбалетным болтом в пасть громадины, и вождь понимал это.

– Судя по описанию, у напавших на сотню Риверига маленькие глаза, – начал свои пояснения Сергей. – У ночных существ обычно наоборот, глаза выделяются своими размерами. Широкий зрачок способен собирать больше света, что очень важно для охоты в темноте.

– О чем ты говоришь? – Фангуру явно не хотелось вникать в такие детали. – Эти создания атаковали, когда уже начинало темнеть…

– Они набросились еще засветло, похоже, в сумерках. Недаром же Снарвог смог неплохо их разглядеть. Позже бойца никто не тронул, когда он пробирался обратно по темноте. Или ты, вождь всех племен, полагаешь, что ночные обитатели, для которых горы стали их домом, не способны выследить при свете звезд тучного вагра?! С маленькими глазами я бы предпочел воевать при хорошем освещении, а сейчас как раз день. Если мы двинемся немедленно, то во время марша рискуем попасть под атаку этих óча.

Возникла небольшая пауза. Все обдумывали услышанное.

– Ты уверен в сказанном? – уже менее категоричным тоном произнес Фангур.

– Гарантий не дам, что óча обязательно нападут на нас днем, но такая опасность существует. Я бы не стал ее игнорировать.

Вождь всех племен пристально посмотрел на Сергея, буравя его взглядом.

– Ну что ж, посмотрим, так ли хорошо ты разбираешься в особенностях нашего мира.

Речь Фангура приобрела деловой стиль. Затем он повернул голову в сторону стоящих у входа стражников, и скомандовал:

– Объявляю тревогу! Усилить наблюдательный пост на верхней башне!

Один из караульных тут же бросился за дверь, передавать приказ по всей дружине.

– Ранхат, Тивлук, Чигрек, – обратился вождь к своим сотникам, – подведите своих воинов к цитадели, и всем быть готовыми быстро подняться на стены для отражения атаки! И еще, техенов подгоните ближе к входу, иначе рискуем остаться без провизии.

Фангур перевел взгляд на Снарвога и спросил, явно вспомнив какой-то эпизод:

– Не о тебе ли ходатайствовал Ривериг, когда предлагал мне нового бойца?

– Да, великий вождь, обо мне. Служить в твоей дружине – это моя главная мечта.

Тот оценивающе посмотрел на бойца.

– Маловат ты для воина дружины.

Снарвог понуро опустил голову.

Глава 3. Оборона цитадели

Всю первую половину дня я чувствовала себя неспокойно, и виной тому не столько страх перед загадочными óча, сколько слишком самоуверенное, как мне показалось, поведение Сергея. Как он мог додуматься оспаривать мнение вождя всех племен?! Аргументы по поводу приспособленности органов зрения к определенной освещенности вполне логичны. Но что бы впоследствии сказал Фангур, если бы отряд просто потерял драгоценное время с подачи нашего умника?!

Поэтому, когда сразу после полудня дозорные засекли движение в нашу сторону, я даже обрадовалась. Сергей оказался прав. Для этих странных óча совершать активные действия при дневном свете – вполне обычное дело.

Поднявшись на площадку, расположенную над первым ярусом цитадели, я смогла разглядеть лишь группу точек с юга, со стороны расщелин, через которые нам всем отрядом предстояло пройти к переправе. Если бы мы покинули крепость и оказались на открытой местности, то пришлось бы принимать бой в невыгодных для нас условиях.

Я обернулась на шум. Десяток вагров в быстром темпе выбегали из помещения, куда подводила лестница снизу. Первые несколько воинов, увидев меня буквально в трех метрах перед собой, резко затормозили. Бежавшие следом едва не налетели на передних. Вагры быстро отвели глаза в сторону, обошли меня по большой дуге, пятясь боком у самой стены, и устремились дальше занимать свои места в обороне.

Мне пришлось уйти с оживленного участка, чтобы не препятствовать передвижению вооруженных групп.

Фангур находился здесь же неподалеку и давал последние указания. В доспехах, которые пролежали без дела несколько дней, вождь всех племен стал походить на настоящего командира. На верхней части его шлема красовался красный обвод, чего не наблюдалось у других воинов. Вставки из желтого металла на плечах также выделяли его из всей дружины. Командир будет заметен в бою!

Почти три сотни хорошо обученных, морально подготовленных бойцов готовились отстоять цитадель. Малая дружина Фангура, элита вагрского войска, смотрелась солидно. Вождь не растрачивался на пафосные речи. Все его приказы были конкретны и лаконичны. Каждый воин знал, где ему находиться и что делать.

Внешне бойцы выглядели спокойными. Это выгодно отличало дружинников, например, от отряда Лурцага и Зартога, с коими нам раньше пришлось иметь дело. Те перед боем проявляли нетерпение, демонстрировали ярость и просто излучали уверенность в своем успехе. Все это закончилось для них плачевно.

Тревожное чувство все же не проходило. Снарвог описал неприятелей как очень сильных, быстрых и ловких. Сотня степных воинов не смогла им нанести никакого вреда. Тем немногим, кто остался в живых, всего лишь повезло. Они бы не спаслись, если бы не наступившая темнота и не особенность этих странных óча избегать в ночное время открытых пространств.

Расклады не утешительны. Хватит ли сил и умений дружине противостоять такому грозному противнику? Нужно уговорить вождя использовать мою нишати для усиления его воинов…

По мере приближения неизвестных созданий удалось оценить их численность.

– Их около сотни, – навскидку определила Лияна. – Они похожи на существа, упомянутые Снарвогом. Между руками и туловищем вижу кожаные складки.

– Алия, спрячься, – бросил мне Фангур, – поднимись на второй ярус. Здесь будет опасно.

Наш горец двинулся было к парапету, чтобы занять позицию среди вагров, но вождь его остановил:

– Не нужно, Гай. Мы сами организуем оборону.

– Я воин. Мое место рядом с другими бойцами, – попытался возразить он.

– Тебе лучше находиться возле Алии. Ты, Лияна и Сергей должны защищать ее. Избранная важнее, чем участие в простой рубке, – проявил настойчивость Фангур.

Горец поначалу набычился и всем своим видом стал показывать, что не согласен с таким положением дел, но тут вмешалась Лияна.

– Успокойся, Гай, – тихо произнесла она. – Здесь вождь руководит обороной, и он вправе принимать такие решения.

Горцу пришлось согласиться с высказанными доводами, но, зная нашего рубаку, я не сомневалась, что он не выдержит и найдет способ поучаствовать в бою. Спокойно стоящим в безопасности во время заварушки я могла представить Лияну, Сергея, да кого угодно, но только не Гая.

– Фангур, я бы могла раздавать нишати твоим воинам, – предложила я, – а со второго яруса у меня может не получиться.

– Нет! – жестко отрезал он. – Не стоит тратить попусту драгоценную субстанцию. Прибереги ее на случай, когда ничего другого не останется.

Я попыталась возразить, но вождь меня опередил:

– Нам будет легче держать оборону, зная, что тебе ничто не угрожает. К тому же не хочу, чтобы мои бойцы в какой-то момент стали безвольными слюнтяями.

Это он напомнил мне о результатах все того же злополучного эксперимента.

* * *

Примерно на пятый день после уничтожения летучего ящера, когда мне уже не требовалось тратить все ресурсы на лечение Лияны, мы с Фангуром договорились проверить действие моей нишати на одном из его воинов. Казалось бы, что здесь проверять?! Передаваемая субстанция должна улучшать способности любого разумного, но со степными жителями оказалось не все так просто.

Вагры, если не считать их шаманов, слабовосприимчивы к нишати, дающей им лишь одну отличительную черту – бесстрашие. Хотя они и без того вполне бы обладали таким качеством. Проблема же состояла в том, что использование степняками этой субстанции, например, получаемой от шаманов, обычно сопровождалось довольно неприятным откатом. При воздействии на вагров тем небольшим количеством нишати, которое способен аккумулировать их соплеменник особой касты, они ожидаемо получали некоторую прибавку к скорости, ловкости, внимательности, но по окончании на несколько часов теряли свое бесстрашие, иными словами, становились робкими. У них такие эксперименты проводились многократно, и результат оказывался одним и тем же. За всеми другими видами разумных такой особенности не наблюдалось.

Когда же я тот раз передала нишати добровольцу, то его физические способности ожидаемо возросли, но при откате робость начала проявляться не абстрактно, а именно по отношению ко мне, к слабой человеческой девушке. При воздействии шаманов в подобных случаях этот пагубный эффект не относился к тому, от кого вагр получал субстанцию. Сейчас же свирепый степной воин вдруг стал меня бояться в полном смысле этого слова. Он старался держаться от меня на расстоянии. Стоило мне сделать шаг в направлении подопытного, а тому некуда было отступать, у него начиналась паника. Он даже смотреть на меня не решался.

Вообще-то вагры, особенно рядовые, и без эксперимента старались не таращиться в мою сторону, но в этом случае состояние испытуемого читалось куда отчетливее. Да и степень робости воина при откате после моей нишати оказалась гораздо сильнее, чем от воздействия их шаманов.

Несчастный через несколько часов пришел в себя, но Фангуру под впечатлением увиденного расхотелось, чтобы я проводила подобное в отношении его воинов. Он опасался, что во время отката вагры не смогут эффективно противостоять противникам в бою, и с каждым разом у них будет снижаться степень бесстрашия. Вождь так подчеркивал важность этого качества, будто ничего более значимого быть не может.

Весть о результатах эксперимента разошлась по всей орде и обросла разными домыслами. Не удивлюсь, если кроме избегания прямого взгляда, вагры придумали и другие страшилки в отношении меня.

* * *

Фангур разместил своих воинов на всех ярусах цитадели. Неприятели настораживали своей таинственностью, и приходилось предусматривать все возможные сценарии предстоящего боя. Очевидно, главный удар примут на себя бойцы, расположенные на первом ярусе. На площадке второго уровня я чувствовала себя в безопасности. Оча должны преодолеть две линии обороны, чтобы добраться до меня.

Мне, как самому охраняемому субъекту, следовало бы находиться внутри сооружения, ближе к входу в подземелье, но от этого решили отказаться. Во-первых, имелся риск, хоть и небольшой, прорыва противника через внешний вход. Во-вторых, не все в порядке было с подземным ходом. В случае неудачи в бою оставшиеся в живых могли бы там укрыться, как много дней назад получилось это сделать у нас вчетвером. Даже весь отряд мог уйти по длинному туннелю без принятия боя. Но вот незадача, летучий ящер разрушил потайной выход в горах на севере.

Когда наша маленькая группа скрылась в подземелье после того, как громадина получила в ноздрю заряженную энергией стрелу, она смогла нас выследить. Не знаю, как ящеры это делают – взял след или как-то иначе учуял место, где мы заходили внутрь горы. Чудовище стало наполнять туннель гарью и дымом, а затем своими огромными лапами с когтями, по прочности не уступающими ковшу экскаватора, обвалило скалу над входом.

За десяток дней, что мы просидели в крепости, Гай несколько раз ходил к северному выходу из подземелья и изнутри, и поверху. По его оценкам все можно восстановить, разбирая завал снаружи, но это потребовало бы слишком много времени, коим мы не располагали. Силы тратить на столь тяжелую работу не виделось никакого смысла. Кто знал, что нам придется снова использовать цитадель по ее прямому назначению и изыскивать варианты отступления?!

В случае реального отхода по подземелью разбирать завал изнутри, по мнению Гая, не представляется возможным. Мы скорее выбьемся из сил и умрем с голоду, прежде чем сможем выбраться наружу.

Можно попытаться просто отсидеться под землей, аккуратно закрыв за собой секретный вход со стороны цитадели, и дождаться, пока оча не уберутся восвояси. Однако здесь тоже таится опасность. Никто не ведает, насколько тонкое обоняние у этих полуживотных. Если они поймут, где заканчивается наш свежий след, то никакая стена их не остановит, а тем более ослабленная за долгие тысячелетия кладка. Ранее разрушившийся в противоположном ответвлении свод является наглядным тому примером. Мы рискуем навсегда остаться замурованными под каменной толщей.

Учитывая все эти сложности, на общем совете решили полностью исключить подземелье как вариант для отступления. К тому же такие рассуждения в основном вели мы четверо. Фангур не считал, что придется куда-то отходить. Он был полностью уверен в своих воинах – это все же его личная дружина. Даже Гай по заслугам оценивал их выучку.

В результате три сотни отборных степных бойцов должны либо защитить Аздабар, либо погибнуть.

Тем временем, первые оча приблизились уже настолько, что я могла разглядеть у них странные складки между руками и туловищем. Передвигались эти создания на ногах, но ближе к крепости переходили на прыжки, причем довольно длинные. В полете они растягивали свои кожаные складки, позволяющие им небольшое время на скорости удерживаться в воздухе.

Передние особи легко проскользнули сквозь провалы в крепостной стене, и первый удар пришелся в место входа в цитадель.

Единственный внешний проем в нашем оборонительном сооружении, находящийся почти на уровне почвы, мы успели забаррикадировать. Как только заметили неприятеля, сразу же загнали внутрь техенов. Затем зашли все остальные воины, и оставалось завалить вход заранее подготовленными обломками каменных блоков. Теперь вряд ли какое-либо существо, кроме летучего ящера, могло бы пробить эту баррикаду. Ее, конечно, можно разобрать, но кто же даст противнику спокойно это делать?!

Двое вагров, расположенных над входом, запустили увесистые камни в атакующего. Попали или нет, непонятно. Обзор нам загораживала часть строения. Во всяком случае, эманаций нишати, обычно сопутствующих смерти, я не ощутила. Следующий достигший стен цитадели оча оттолкнулся от земли и легко долетел до парапета первого яруса, врезавшись в ощетинившийся копьями строй.

– Не отходить от ограждения! – раздался голос Фангура.

Воины умело подставили оружие, но их отбросило назад инерцией прыжка неприятеля. Одно копье угодило в нарост на голове и никакого вреда существу не причинило. Зато два других стальных наконечника вонзились в мягкие ткани. Оча сполз с парапета и рухнул вниз.

Говорят, ко всему со временем привыкаешь. Я не исключение – уже спокойнее смотрю на кровавое действо. Хорошо помню первый случай, когда мне довелось оказаться посреди крови и трупов. Тот раз в степи мои друзья разбили небольшую группу злобного шамана Зартога. После этого я несколько часов находилась в таком ступоре, что даже слово вымолвить была не в состоянии.

Примеру одной особи последовали остальные, совершая прыжки на парапет. Где-то слева раздался сдавленный крик вагра – первая жертва среди наших воинов.

Еще недавно степняки для меня воспринимались исключительно как угроза, а сейчас я всем сердцем желаю им успеха. Я бы могла оказать более действенную помощь – порциями нишати. Возможно, все бы получилось даже отсюда, со второго яруса, если бы не категоричность Фангура. Вот упрямец!

– Эй, оча! – крикнул Зорлаг на общем языке. – Мы вам не враги! Мы можем дать вам еду.

На осаждающих слова шамана не возымели никакого действия. Они все также продолжали наскоки на обороняющихся.

У нашего противника не прослеживалось никакой тактики, и вообще какой-либо организованности. Кто первым добирался до укреплений, тот сразу ввязывался в бой. Дикие существа, что тут скажешь… Но надо признать, выглядели они гораздо мощнее наших воинов и этой особенностью запросто могли компенсировать отсутствие боевой выучки.

Все больше оча прыгало на парапет первого яруса, и там уже не наблюдалось сплошного ощетинившегося копьями ряда. Прыжки и удары штурмующих выбивали из строя защитников цитадели. Оказавшись на близкой дистанции, мохнатые создания пытались пускать в ход свои длинные когти. Чаще всего неприятелей удавалось спихнуть вниз, но после каждого столкновения ваграм требовалось время, чтобы прийти в себя и снова стать в строй. Начавшийся бой показал, что легко в нем нам не будет.

Гай едва не приплясывал, стоя у ограждения, так ему хотелось оказаться на площадке, расположенной ниже, и принять участие в сражении. Свою массивную длань он держал на рукояти боевого топора, и отчетливо замечалось, как подрагивают его пальцы. Горец явно проворачивал у себя в голове, как бы он на месте воинов первой линии обороны расправлялся с противниками.

Лияна внешне спокойно взирала на происходящее, но в ее взгляде будто бы сквозило недоумение: что она делает среди вагров во время боя!..

Фангур суетился на площадке, пытаясь восстанавливать строй своих воинов. Красный обвод на его шлеме постоянно мелькал вблизи парапета.

Последние оча достигли крепостных стен, и именно сейчас интенсивность атак должна была усилиться до предела. Не слишком ли много бойцов вождь отрядил на второй и третий ярусы? Может, стоило больше оставить на первом? Я уже начинала размышлять за командира.

Глава 4. Трудности обороны

Оча подошли вплотную к цитадели и атаковали всем скопом. Несколько вагров уже лежали на каменном полу, и среди них, какой ужас, виднелись тела без головы. К этому времени я вовсю ощущала эманации нишати, которые возникали при уходе из жизни разумных. Поначалу еще удавалось по характеру вибраций отличать смерть противников от гибели наших бойцов. Сейчас же потоки излучения шли непрерывно со всех сторон и смешивались между собой, создавая хаос у меня в голове.

– Вставай! – крикнул Фангур воину, усевшемуся на площадке.

Тот ничего не ответил. Вождь толкнул бойца в плечо – тело завалилось и осталось лежать неподвижным.

Во взгляде Фангура на миг промелькнула растерянность. Гораздо более крупные и, по-видимому, менее восприимчивые к боли оча неустанно налетали на строй уже изрядно вымотавшихся вагров, из последних сил сдерживающих атаки.

Справа от нас один из штурмующих прыгнул на стену. Вагры приняли его на копья, но и пострадали значительно. Одному из них досталось когтем по плечу, другой получил удар костяным наростом в грудь. Оба воина временно выбыли из боя.

Тут же напротив раненных бойцов сел на парапет другой противник, и его уже никто как следует встретить не мог. Пользуясь полученной свободой действий, оча отдышался и взмыл вверх, ухватившись за верхнюю часть ограждения на втором ярусе цитадели, где в этом время располагались мы.

Вагры не ожидали такой прыти от неприятеля и среагировали не сразу. Сергей резко одернул меня от парапета. Прямой угрозы для меня не было – опасное существо находилось шагах в десяти от нас. Несмотря на это, часть воинов бросилась закрывать мое тело собой, и только ближайшие стали атаковать прыгучего противника. Мы быстро отошли за стены помещения, а Гай с топором в руках вернулся к месту событий.

– Здесь уже опасно, – заключил Сергей, обращаясь ко мне. – Тебе нужно подниматься выше.

Все случилось так быстро, что я даже испугаться толком не успела. Зато мне удалось хорошо разглядеть неприятеля. Оча напоминал человека лишь издали благодаря схожести пропорций тела. Глядя на него вблизи, ни за что бы не отнесла такое существо к разумным. Все тело покрыто густой шерстью. Голова посажена прямо на туловище. Наличие шеи почти не прослеживалось. Упоминавшийся при описании костяной гребень больше походил на удлиненную каску, закрывающую бóльшую часть головы. На плечах тоже отливали бежевым цветом костяные наросты. Мелкие еле различимые на мохнатой морде глаза с вертикальным зрачком и массивная клыкастая пасть свидетельствовали о том, что мы имеем дело с хищником. Когти длиною с ладонь, по одному на каждой руке, навевали ужас.

Когда мы поднялись на самый верх цитадели, там располагалось всего четыре вагра. Для наблюдения, а эта позиция использовалась именно в таком качестве, большего количества и не требовалось.

Надо же, и Снарвог среди этой четверки. Воин успел отдохнуть, и Фангур отправил его наблюдать за окрестностями. Логично. Не удивлюсь, если именно он первым заметил приближение неприятелей.

Отсюда более полно просматривалась картина боя. О какой-то слаженной обороне первого яруса уже речь не шла. Противников не всегда встречали на копья. Оча запрыгивали на площадку, и лишь тогда к ним подбегали наши воины. Завязывался бой, но эффективность его оказывалась куда ниже, чем в ситуациях, когда враг получал удары копьями еще до своей посадки на парапет.

Некоторые особи имели достаточно времени, чтобы запрыгнуть на второй ярус. Там наши дела шли гораздо лучше. Взгляд выхватил Гая. Он эффектно отрубил переднюю конечность очередному мохнатому прыгуну. Тот потерял равновесие и повалился вперед, подставившись под следующий удар топора горца. Лезвие угодило в место, где должна была находиться шея. Голова осталась на туловище, но хлынувшая густым потоком кровь и обмякшее тело говорило, что с этим неприятелем покончено.

– Нам нужно быть на стороже! – крикнул Сергей. – Оча могут допрыгнуть и досюда.

Четверка вагров напряглась. Им явно и в голову не приходило, что придется отражать атаки даже здесь.

Лияна накинула тетиву на лук и вытащила из колчана стрелу.

Наши противники легко парили в горизонтальном полете, но прыжки вверх им давались с трудом. Чтобы снизу допрыгнуть до парапета очередного уровня цитадели, существа использовали всю силу своих мощных ног. Те, кто долетал до парапета второго яруса, выглядели изможденными и не могли эффективно противостоять организованно наседающим на них ваграм. Один за другим они вынужденно спрыгивали вниз на площадку первого уровня, сея там сумятицу среди обороняющихся. Мало того, что воины должны были отражать атаки снизу, так теперь им приходилось еще и поглядывать вверх, не слетит ли неприятель им на головы.

Защитные меры, применяемые на втором ярусе, приносили свои плоды. Оча могли лишь свалиться на нижнюю площадку. О целенаправленных атаках сверху там пока говорить не приходилось. Однако участившиеся прыжки стали и на втором уровне строения приводить к разреженности рядов наших бойцов. Все же малой дружины оказалось недостаточно для надлежащей обороны цитадели от такого необычного противника, и сейчас это все сильнее давало о себе знать.

Мне подумалось, что если три сотни отборных воинов не могут эффективно защищать сравнительно небольшое сооружение, то сколько же требовалось для обороны всей крепости? На одних лишь довольно протяженных внешних стенах должны были располагаться тысячи защитников, не говоря уже о резервных подразделениях, бойцах у ворот, в башнях, у метательных орудий – таковые наверняка имелись в дни расцвета города. Это насколько оживленно тогда было в Аздабаре?!

Мое внимание привлек очередной прыжок оча на первый ярус. Враг целил в воина, который даже не стоял у парапета, а пробегал мимо. Существо в одно движение перенеслось через ограждение и продолжило полет в сторону намеченной жертвы. Вагр не оплошал. Резко развернувшись, он пропустил мимо себя летящее тело противника. Оча, осознавая, что промахивается, выставил в сторону своего оппонента переднюю конечность, дабы полоснуть того когтем. Степной воин взмахнул клинком в противоход движению неприятеля, отрубив тому кисть руки.

Я запоздало заметила красный обвод на шлеме – такого же цвета пятна крови на многих бойцах отвлекали внимание. Это же Фангур! Тут к нему подскочили двое своих. Один закрыл собой вождя со стороны парапета, а другой стал наносить удары копьем раненному врагу, окончательно добивая того.

А не плох Фангур в бою, умеет не только рычать на подчиненных. Вон, как ловко мечом орудует!

Очередной мохнатый прыгун вознесся на парапет второго яруса и на пару ударов сердца остался не атакованным. Ближайшие к нему вагры сражались с другими особями. Этот оча, вместо того, чтобы помочь своим соплеменникам, поднял голову и приготовился к прыжку на нашу площадку.

– Внимание! – воскликнул Сергей.

И тут стрела вонзилась в глаз неприятелю. Лияна вытащила из колчана следующий оперенный предмет.

Я не забывала снабжать своих основных соратников солидными порциями нишати. Поэтому не стоило удивляться столь эффектному поражению цели дивой. Благодаря тому, что противник в это время запрокинул голову вверх, стрела вошла ему в глаз почти под прямым углом и глубоко засела в черепе. Оча рухнул вниз без признаков жизни.

Лияне действие далось нелегко. Ее физическое состояние еще оставалось далеким до своей нормы, когда она могла метко выпускать стрелы одна за другой. Сейчас без моей нишати дива вряд ли бы и один выстрел сделала. Во всяком случае, он бы не оказался таким точным.

На первом ярусе среди наших воинов уже наметилась паника. Сделала свое дело и постоянная угроза атак сверху. Количество убитых вагров на площадке заметно увеличилось. В результате все чаще значительные промежутки внешней стены оказывались неприкрыты. В этот момент больше десятка неприятелей запрыгнули на второй ярус, и оборона нижней площадки оказалась невозможной.

Фангур ожидаемо скомандовал отступление. Воины, находящиеся на первом ярусе, быстро втянулись в проемы стен и оказались внутри помещений. Пространство до ограждения полностью сдали противнику. Лишь мертвые тела остались лежать на каменному полу.

Оча ринулись было следом за нашими бойцами, но сразу натолкнулись на плотную оборону. Вагры довольно легко удерживали узкие проемы, коих насчитывалось не так уж много. На один такой просвет в стене приходилось более дюжины воинов. Множество стальных наконечников копий, торчащих из сравнительно небольших отверстий, переориентировали цели наших врагов. Воспользовавшись отсутствием защитников первого яруса, штурмующие ринулись наверх. Вагров на втором уроне тоже прибавилось. Вождь быстро перевел туда несколько десятков снизу, и основной бой закипел непосредственно под нами.

– Как вы тут! – раздался сбивчивый от неровного дыхания голос Гая.

– Тебя и оттуда прогнали?! – саркастически заметил Сергей, указав большим пальцем вниз.

– Боюсь, главная драка скоро будет здесь, репей мне в бороду!

К нам также поднялись три десятка вагров во главе с Чигреком, командиром третьей сотни. Бойцы заняли оборону у парапета. Меня Сергей оттащил к центру площадки, к столбику, на котором раньше мы устанавливали большой арбалет. Дружина охраняла, прежде всего, меня, и, похоже, середина площадки должна была стать нашим последним рубежом обороны.

Внизу за парапетом шум усилился. Все находящиеся у края стены насторожились.

– Принимаем их на копья! – скомандовал сотник. – Старайтесь не попадать острием в костяные наросты.

Сергей потянулся было за пистолетом.

– Не нужно, – спокойно проговорил Чигрек. – Для мохнатых твое оружие неопасно, но ты можешь задеть моих воинов.

Лияна выстрелила один раз, второй, третий.

С другой стороны площадки послышался удар. Двух бойцов отнесло от ограждения, но атаковавший оча не смог зацепиться за стену и рухнул вниз.

Тут же по всему периметру защитникам пришлось пустить в ход оружие. Сразу двое из нескольких запрыгнувших к нам неприятелей смогли удержаться на парапете.

Что происходит на втором ярусе?! Почему там не держат противников? Неужели мы сдаем и тот рубеж?!

Я резко повернула голову, заметив подозрительное движение. Справа от меня на парапете сидел оча в полном одиночестве. Воины, отвечающие за эту часть ограждения, вынужденно отвлеклись на другие множественные атаки и не смогли быстро вернуться на свои позиции. Это страшное создание не просто сидело, оно готовилось к прыжку в мою сторону.

Враг поймал мой взгляд, и его маленькие хищные глаза так и остановились на мне. Ноги существа стали распрямляться как пружина. Он резко двинулся вперед.

Я для него как пушинка! Он сомнет меня и не заметит. Что-либо сделать, как, например, спрятаться за столбик, я уже не успевала.

Все-таки жизнь закончится здесь, наверху цитадели, где нам совсем недавно едва удалось избежать смерти. Наверное, это правильно. Такие мысли мгновенно пронеслись у меня в голове.

Оча уже находился в полете, когда внезапно ему навстречу вынеслось невысокое сбитое тело. Гай! Все мое внимание оказалось прикованным к противнику, поэтому не удалось разглядеть, откуда взялся наш здоровяк. Помню только, что ранее он мелькал где-то в левой от меня стороне.

Горца ударом отнесло к столбу, и он упал у моих ног. Оча при столкновении перевернулся и рухнул рядом на спину.

Справа налетел Сергей и вонзил клинок в горло прыгуну. Тот нанес ответный удар по туловищу обоими когтями. Мой защитник опустился на пол с гримасой боли на лице. Меч его вывернулся из раны неприятеля, и у того из-под подбородка хлынул фонтан крови.

Раны Сергея тоже начали сильно кровоточить. Я направила ему лечебную нишати, возможно, даже переборщив с ее количеством – грудь на пару ударов сердца покрылась изумрудно-зеленым сиянием. Другую порцию послала Гаю. Он лежал без движения, явно находясь в нокауте. По-моему, как-то так принято называть это состояние у нас на Земле.

На парапет запрыгнули еще несколько мохнатых созданий. Похоже, мои подозрения подтвердились, и Фангуру с его воинами все-таки пришлось оставить внешнюю стену второго яруса, о чем свидетельствовали столь частые атаки нашей площадки. Некоторые вагры вокруг меня истекали кровью. Они не могли продолжать участвовать в сражении. Бойцов уже не хватало на весь периметр.

– Отходим от ограждения! – скомандовал Чигрек. – Сомкнуть круг!

Воины выстроились сплошной стеной вокруг меня, но ситуацию это не улучшило.

За время боя мне удалось заметить, что наши бойцы способны отражать атаки оча, лишь имея трехкратное превосходство. Но такое срабатывало в случаях, когда они принимали летящее существо, находясь в выгодной для себя позиции, у парапета. Сейчас, когда мы отдали врагам часть площадки, для эффективной обороны уже и заявленного большинства было недостаточно. Фактически же численного преимущества не стало вовсе.

Несколько неприятелей уже свободно перелезали через ограждение. На лицах вагров читалась растерянность. Им не устоять под натиском мощного противника. Дальнейшее промедление грозило смертью.

Еще в момент начала отхода наших воинов от парапета я сформировала вокруг себя вихрь из нишати. Предстояло передать ее одновременно всем бойцам, находившимся на площадке. Для такой множественной раздачи эту субстанцию вначале требовалось сформировать возле себя. Образованный ментальной силой сгусток всегда вел себя нестабильно, находясь в постоянном хаотичном движении. По итогам нескольких экспериментов удалось заметить, что легче всего оперировать с выделившейся порцией нишати, когда усилием воли начинаешь ее закручивать, создавая завихрение. И вот такой вихрь, ощущаемый только мною, появился вокруг меня и стал увеличиваться в размерах.

В особо сложных ситуациях взаимодействия с нишати, как сейчас, приходилось помогать себе жестикуляцией. Я отвела руки в стороны, как бы отталкивая от себя сформировавшийся круговорот. Скорее всего, само движение никак на вихре не отражалось. Оно всего лишь помогало правильно изобразить процесс в голове. Именно под воздействием силы мысли завихрение меняло свою форму и размер. Способ манипулирования руками для формирования правильных ментальных сигналов мне ранее подсказал Сергей. Ему самому приходилось много работать конечностями, чтобы хоть как-то постичь нишати. Сейчас этот прием помог мне направить вихрь волной в сторону вагров, стоявших кольцом возле меня.

Воины вздрогнули, почувствовав действие выделившейся субстанции. Взглядом я выхватила Чигрека. Хищный оскал его клыкастой пасти не предвещал ничего хорошего для оча, так не к стати оказавшихся здесь, наверху. Вагры с грозным рыком кинулись на противников. Атака наших бойцов, вдруг ставших быстрее, ловчее и внимательнее, смела всех мохнатых существ с площадки. Те полетели вниз, и такое вряд ли обошлось для них без серьезных последствий. Природное бесстрашие вагров в купе с моим усилением сделало из них настоящих машин для убийства.

Раньше мне приходилось раздавать нишати одновременно лишь троим получателям: Гаю, Лияне и Сергею. Сейчас же ее восприняли сразу два десятка воинов. Меня буквально захлестнули потоки эманаций со всех сторон. Колебания при использовании этой субстанции отличались от тех, что испускались при смерти разумных – не возникало того тягостного ощущения, которые в более ранних боях приводило меня к нервному истощению.

Наши воины снова заняли позиции у ограждения и уже куда более успешно отражали атаки. Ни один из штурмующих не мог закрепиться на парапете и пораженный множественными ударами оружия валился обратно на площадку предыдущего яруса.

Первая порция нишати оказалась незначительной в пересчете на каждого вагра в отдельности, и у них она должна была вот-вот закончиться. Накапливалось у меня этой субстанции сейчас гораздо больше, чем ранее. Я собралась было послать воинам следующую ее часть, но атаки прекратились. Бойцы облегченно выдохнули и поставили копья на пол острием вверх.

У меня, видимо, был недоуменный вид, так как Лияна быстро прокомментировала происходящее:

– Оча отступают. Их привлекла туша ящера.

Сергей, Гай и Лияна отошли от парапета, переводя дыхание. Вагры же остались стоять в пол оборота и не двигались. Действие нишати подошло к концу, и они вошли в состояние отката. Какая нелепая ситуация! Так много степных воинов в оцепеневшем состоянии приходилось видеть впервые.

В этот момент из внутреннего хода на площадку выбежали несколько бойцов – вождь прислал подкрепление.

Глава 5. Отступление

– Гай, попробуй обратиться к этому мохнатому на чудьем языке, – проворчал Фангур. – Твой народ когда-то жил в этих краях. Может, пленный поймет твою речь…

Горец склонился над раненным оча и произнес несколько фраз. По ощущениям язык немного напоминал вагрский, на котором вот уже несколько минут пытали пленного. Действие развернулось у парапета второго яруса. Я стояла с Сергеем и Лияной в десятке шагов от этого места.

Под конец боя один из неприятелей, запрыгнувший к нам на верхнюю площадку, уцепился передней конечностью за парапет и успел занести вперед ногу. Наверху уже находилось несколько его соплеменников, и он не ожидал от обороняющихся активных действий. Тут наши воины, усиленные моей нишати, ринулись на противников, кромсая их налево и направо. Этому оча воткнули копье в бедро и отрубили часть руки, после чего он рухнул на площадку ниже.

Вскоре наметилось отступление неприятелей, и вагры не стали добивать этого раненого.

Сейчас пленный находился в ужасном состоянии. Большая часть шерсти на поврежденной ноге пропиталась кровью. Сил у него почти не осталось. Раны прижгли, но кровь все равно сочилась наружу. Я предложила его подлечить с помощью нишати, на что вождь только отмахнулся. Он вообще сейчас был на взводе.

Несчастный в ответ на любые слова и удары шипел, время от времени закрывая морду складкой кожи, тянущейся от невредимой передней конечности.

– Бесполезно, Фангур, – заключил Гай, так и не заметив признаков понимания у пленного в ответ на свои слова. – Похоже, оча одичали еще сильнее с тех пор, как потеряли связь с водяными.

– Голову с плеч долой, – скомандовал вождь своим воинам, небрежно указав на едва живое существо.

Я отвернулась. Раздались несколько ударов топора, и через меня прошел поток эманаций нишати, сопутствующих смерти. От хладнокровного убийства беззащитного пленного у меня все сжалось внутри.

В этот момент к Фангуру подошел Зорлаг и что-то прошептал ему на ухо. Вождь пробурчал в ответ недовольным тоном и направился к нам. Он и до пытки пленного выглядел мрачным от осознания количества потерь в дружине. Неразговорчивость раненного оча и вовсе разозлила его. Возможно, еще и слова шамана подлили масла в огонь. Во всяком случае, ко мне Фангур подходил, будучи мрачнее тучи.

– Вагры – самые бесстрашные бойцы, если, конечно, не брать во внимание неразумных оча, – начал вещать вождь, глядя мне в лицо. – Ты же делаешь из них робких техенов. Мы же условились, что ты не будешь раздавать нишати моим воинам!

Из-за столь прямых нападок мне не удалось найти нужных слов. Вернуть эту ситуацию обратно, когда там, на верхней площадке, атака страшных существ грозила нам смертью, так я и десять раз подряд поступила бы аналогичным образом. Саму себя мне не защитить, поэтому приходится подкреплять моих защитников порциями нишати. Это моя главная полезная способность. Что же Фангур еще от меня хотел?!

– Твои воины боятся Алю и без ее воздействия на них, – вступился за меня Сергей.

Он уже немного отошел от ранения, хотя все еще с трудом держался на ногах. Оба когтя óча пронзили его кольчугу и вошли в тело меж ребер. Моя нишати сработала вовремя, что позволило избежать тяжелых последствий, но настораживала закономерность. Любое близкое боестолкновение заканчивалось для Сергея серьезными ранениями. Другое дело Гай – полежал немного после удара о мощного противника, встал, потряс головой и снова в бой.

– Девочка приняла единственно верное решение, – добавил наш здоровяк. – Если бы мы позволили захватить площадку наблюдательного поста, то не удержали бы цитадель. Неприятели могли атаковать нас сверху внутри помещений и по лестницам добрались бы до самого нижнего уровня.

– Подкрепление уже находилось в пути, – прервал Гая вождь.

– Твои воины запаздывали, – парировал горец.

– Если бы не решение Али раздать нишати, – вмешалась в разговор Лияна, – ты, Фангур, вместо робких бойцов получил бы их обезглавленные трупы. А так, откат пройдет, и они станут прежними.

– Возможно, я погорячился, – смягчившись, произнес тот, не желая спорить с дивой, – но я вообще считаю, нам всем не повезло, что слабая девчонка, оказалась избранной. Наверняка три с лишним тысячи лет назад человеческий мужчина, наделенный такими же способностями, смог с ними быстро разобраться и все сделал, как надо. Болезненные откаты моих бойцов – это недоработка Алии.

– Никто не знает, как все происходило прошлый раз, Фангур, – запротестовал Сергей.

– Я всего лишь предполагаю, но у меня есть основания так говорить. Тьма, что нам угрожает, если верить преданию див, – это, возможно, не только летучий ящер, но и такие твари, как оча. Сейчас возникла реальная угроза – эти существа способны всех нас уничтожить. Не думаю, что слабая человеческая девочка сможет нам помочь по-настоящему.

В это время воины, подвергшиеся воздействию нишати, спускались с верхней площадки цитадели. Один за другим они сходили с винтовой лестницы башни третьего яруса и показывались в проеме, перед тем, как продолжить путь вниз.

Я случайно встретилась взглядом с Чигреком. Сейчас он уже не казался тем бесстрашным рубакой, каким предстал перед нами в бою. Сотник робко отвел взгляд. Нервно дернулся мускул на его щеке. Как же жалко он сейчас выглядит! Вагры, которые всю жизнь гордятся своим бесстрашием, вынуждены перед чужаками демонстрировать такое незавидное состояние.

Тут мне начало казаться, что я понимаю негодование Фангура. Нужно аккуратно использовать нишати. Если бы только кто-нибудь дал действенные советы по поводу моих способностей. Неужели я действительно своей никчемностью могу подвести весь отряд?!

Находясь под впечатлением от лицезрения отката у сотника, я даже перестала чувствовать обиду от слов вождя в мой адрес.

Следующим в проеме показался Снарвог. Он рассеянно водил головой из стороны в сторону. Когда взгляд воина остановился на мне, он резко дернулся, и его глаза испуганно округлились. Едва не споткнувшись, тот поспешил зайти за стену. Я шагнула за высоких Сергея и Лияну, чтобы меньше показываться на глаза ваграм.

Фангур демонстративно пошел сопровождать своих бойцов.

Небесное светило подкатило к горам на западе. Оча, изрядно повозившись у туши летучего ящера, поспешили к югу, откуда пришли. Уж очень им не хотелось оказаться в темное время на открытой территории.

Мы не стали задерживаться наверху и тоже пошли вниз.

– Как-то неудобно получилось, – начала я извиняющимся тоном, обращаясь к своим соратникам. – Для воинов-вагров бесстрашие так важно…

– Не беспокойся, – перебил меня Сергей, понизив голос. – Лияна права. Через несколько часов они придут в норму. Вряд ли откат значительно отразиться на них в дальнейшем. Фангур успокоится и придет к правильному выводу.

– Зорлаг настраивает вождя против меня.

– С чего ты взяла?

– Он что-то нашептал Фангуру, перед тем, как тот разразился гневной тирадой в мой адрес. Этот шаман замышляет недоброе. Он видит во мне опасность, и действует так, как в свое время поступал Зартог. Я боюсь.

– Не думаю, что тебе угрожает опасность со стороны вагров, – успокаивающим тоном проговорил Сергей. – У степного народа за долгие тысячелетия выработался страх перед летучим ящером. Они не сделают ничего плохого тому, кто уничтожил их главного врага.

– Но Зорлаг может иметь свое мнение, отличное от взглядов всех остальных. О чем бы ни думали в орде, он все будет делать по-своему. Фангур же привык прислушиваться к шаманам, и те могут убедить вождя в правильности своей точки зрения.

– Похоже, ты начиталась женских романов на Земле, – иронично заметил Сергей и поднял руку к лицу, трогая больной зуб.

– Болит? – поинтересовалась я.

Мне стало не по себе. Если Гай оказался прав, и мое лечение дало лишь временный эффект, то придется использовать клещи по назначению.

– Боли нет. Пломба выпала, и зуб, вроде, целый, – удивился мой пациент.

Не может быть! Неужели нишати восстановила все, вплоть до эмали?! Если так, то эта субстанция имеет неограниченные возможности в медицине.

Недаром дивы, использующие нишати больше других в этом мире, живут невообразимо долго, и почти в любом возрасте выглядят молодыми. Здесь недооценивают того, что имеют. На Земле такие возможности в лечении болезней и общем укреплении организма, даже не принимая в расчет всего прочего, перевернули бы устои общества.

Отряд стоял у стен цитадели. Зартог и Зацзевог оказывали помощь раненым.

– Фангур, я могу помочь твоим шаманам с нишати, – крикнула я и тут же осеклась.

Не стоило поднимать эту тему.

– Раненых немного, Зорлаг и Зацзевог сами справятся, – ответил он довольно мягким тоном, а затем обратился ко всей нашей группе: – С нами оставались три сотни лучших моих воинов, а в бою отряд потерял восемь десятков убитыми. Оча атакуют насмерть и в плен не берут. Если это была лишь их разведывательная вылазка, то при следующем штурме мы все погибнем. Они навалятся всем скопом, и даже нишати Алии не поможет.

– Нужно как можно скорее вырваться на юг, на равнину перед Арагуйей, – высказался Гай. – Туда наши враги, скорее всего, не сунутся.

– Южные расщелины для нас закрыты. Путь поверху хребта тоже невозможен, – парировал вождь. – У нас не получится там пробраться под покровом ночи подобно тому, как это сделал Снарвог. Нельзя незаметно провести перед носом оча весь отряд.

– Можно попытаться вывести человеческую девочку малой группой, – предложил Зорлаг, пронося руку над раненым. – Дружина в это время будет проводить отвлекающий маневр.

– Исключено! – отрезал Фангур. – Риск очень большой. Оставлять Алию без надежной защиты нельзя.

– Мы можем сначала отправиться на восток или на запад, а затем свернуть на юг, – предложил Сергей. – Если оча сейчас в районе южного хребта, мы их обойдем стороной.

– На востоке придется переправляться через реку, где обитают удавы, – заметила Лияна. – Лучше идти в западном направлении.

На несколько ударов сердца воцарилась тишина. Других предложений не последовало.

– Хорошо, я сейчас же высылаю разведывательный дозор, и выдвигаемся, – пробасил вождь, затем, повернувшись к ожидающим его сотникам, продолжил: – Ранхат, отправляй разведгруппу в горы на запад. Пусть время от времени высылают бойцов с донесениями о положении дел. И еще, включи туда Снарвога.

– Он же под откатом, – попытался возразить сотник.

– Ничего, по пути придет в себя. Зато осознает всю суровость службы у нас и быстрее успокоиться, что не стал воином дружины.

У остатков крепостной стены похоронная команда спешно копала ров для братской могилы. Фангур поторопил копачей, находящихся уже по пояс в вырытой траншее.

Похороны оказались, пожалуй, самой долгой процедурой. Отдать дань памяти павшим вождь считал первостепенной задачей. Все остальное было подготовлено заблаговременно, чтобы быстро покинуть расположение отряда.

Группа разведчиков собралась спешно выйти на задание, но Зорлаг остановил ее командира. Тот снял шлем, и шаман, не доходя до него двух шагов, провел рукой сверху-вниз, затем произнес:

– Можете идти.

Тучный вагр, с кем проводилась странная процедура, повернулся ко мне спиной, и перед тем, как он вновь надел шлем, я заметила, точнее, почувствовала, что в основании его головы появился незримый ромбик. Значок удалось ощутить даже сквозь густые волосы воина. Другой шаман, Зацзевог, что-то проговорил Снарвогу, и бойцы быстрой походкой, переходящей на бег, двинулись в путь.

Мы отправились в том же направлении, когда совсем стемнело. Для меня подготовили комфортные носилки. В них я могла сидеть на мягком возвышении. Чтобы не смущать вагров-носильщиков, лишний раз вгоняя их в трепет, на моем средстве передвижения установили балдахин из плотной ткани.

Лияне тоже предложили расположиться на носилках, несмотря на то, что она уже выражала свое отрицательное к ним отношение. Сейчас дива подтвердила свой категорический отказ:

– Негоже, чтобы несли воина, способного сражаться.

Труд не пропал даром – приспособление для транспортировки использовали для раненых. Сама Лияна выглядела уже несколько свежее. Возможно, причиной тому явилось нахождение весь день на свежем воздухе. Сейчас она держалась ближе к передней части колонны, откуда ей было сподручно сканировать местность на предмет опасностей.

Сергей, несмотря на слабость, тоже пошел со всеми, стараясь меньше, насколько у него это получалось, демонстрировать последствия своего ранения.

Глядя на своих товарищей, которые, невзирая на свое далеко не лучшее состояние, предпочли идти в общей колонне, стойко преодолевая все тяготы пути, мне тоже захотелось спрыгнуть с носилок. В этом мире за счет нишати и без всяких ухищрений чувствуется намного больше сил, чем на Земле. Однако в той же степени подвержены усилению и другие разумные, у которых исходные физические данные куда выше моих. Сейчас именно выносливые вагры задают скорость, и я вовремя удержалась от необдуманного поступка. Еще подверну себе ногу в темноте, либо грузные воины, не заметив, просто затопчут меня.

Снова мы двигались не в ту сторону, куда нам требовалось, не на юг. Кто знает, что нас еще ждет в этих горах?! Может, нам на этот раз повезет: удастся обойти скопления оча, мы благополучно покинем эти места и достигнем переправы через Арагуйю?!

Носилки мерно покачивались под не очень плавной поступью вагров. Хотя, нужно отдать им должное, воины старались удерживать свою ношу ровно, как только могли.

Под балдахином я стала ощущать себя несколько отстраненной от всего происходящего: меня несут, куда считают нужным, и от моих действий пока ничего не зависит. Под монотонную тряску носилок я погрузилась в свои мысли.

Вот уж никогда в жизни бы не думала, что могу угодить в такую передрягу. И почему именно мне угораздило в нее попасть? Простая студентка биологического факультета, и вдруг нежданно-негаданно оказываюсь на другой планете, за многие… А сколько километров отсюда до Земли? Нет, не километров, световых лет, парсеков… Возможно, причина моего переноса сюда банальна – я, как это обычно случается, оказалась не в то время и не в том месте?!

Хотя многие на Земле мне бы позавидовали. Особо впечатлительные люди были бы готовы отдать полжизни, дабы оказаться тут вместо меня. Наивные… За те несколько дней, что я прожила в этом мире, мне угрожала смертельная опасность столько раз, сколько на Земле могло бы хватить на несколько жизней.

К счастью, я не оставалась одной с самого момента, как здесь очутилась. Иначе и представить страшно – я бы умерла от одного только вида безобидного летучего волка.

Первым, кого мне довелось тут увидеть после злополучного перемещения с Земли, оказался Сергей. Он же, похоже, единственный на этой планете человек и представитель земной цивилизации. Хотя при первой встрече его вид мне показался далеким до цивилизованного. Небритый, заросший, с темным от загара лицом, в странной грубой одежде, с рукоятью меча, торчавшей из-за спины, Сергей походил скорее на разбойника с большой дороги.

Гай, конечно, изумил сильнее. Таких нечеловеческих пропорций тела я и представить не могла. Толстая кость позволила чудям сформировать широченный торс в сравнении с их небольшим ростом. Угольно-черная борода и суровый, я бы даже сказала, сердитый взгляд здоровяка, вот что напугало меня по-настоящему. А его огромный топор… Казалось, этот субъект по десятку таких как я за день рубит на мелкие кусочки.

Лияну я увидела третьей по счету, и здесь мое изумление попыталось преодолеть предел возможного. Этот «средневековый разбойник» Сергей, в тот момент что-то говорил про переход, про другую планету, в общем, нес какую-то ерунду, как мне тогда думалось, рассчитанную на совсем уж наивных девочек. Когда же передо мной показалась дива, у меня словно произошла ломка сознания. Пришлось поверить в инопланетян – на Земле не увидишь таких выразительных глаз и настолько изящной походки.

Носилки резко качнулись – меня бросило вперед и немного в сторону. Воин, удерживавший рукоять моего транспортного средства, оступился или угодил ногой в яму. Мгновения, и все выровнялось, снова обычное покачивание. Я отодвинула полу балдахина и заметила впереди силуэт Сергея. Узнать его удалось не столько по более стройной в сравнении с ваграми фигуре, сколько по неуверенной походке. Полученные в бою раны давали о себе знать, и я направила ему очередную порцию лечебной субстанции.

Запахнув балдахин, я вновь погрузилась в свои мысли.

Мне не просто угораздило перенестись с Земли в другой мир. Я появилась здесь в такой уникальный день, что сделало меня особенной, наградило сверхспособностями. Мне теперь предстояло выполнить какую-то сверхважную миссию.

Поначалу, даже осознав факт перемещения на иную планету, трудно было поверить во все эти россказни. Лияна и Гай еще удивлялись, почему у меня так долго не проявлялись умения. Все твердили про какую-то нишати, которая является чуть ли не основой всего этого мира. И Сергей туда же, все поддакивал. Ну как можно было принять такое?! Они меня просто не знали – я же самая обыкновенная. Какие у меня могут быть сверхспособности?! Я и обычными то не шибко обладала.

Фактически непривычные особенности у меня начали проявляться с тех пор, как мы попали в подземелье, хотя нет, правильнее сказать, с момента посещения колодца нишати. Не могу утверждать, что тот раз я почувствовала нечто определенное. Скорее то был первый опыт взаимодействия с неизвестным. Я вобрала в себя необычную субстанцию, но осознание этого факта пришло много позже.

Явно ощутить эту загадочную субстанцию довелось все же в подземелье. Она будто знала, когда была нужнее всего. В тот момент жизнь Сергея висела на волоске. Он смог обрушить свод подземелья, оградив нас от противников завалом камней, когда мы отступали из цитадели подземным ходом. Однако ему это стоило тяжелой раны и потери крови. Именно тогда нишати проявилась в полной мере, буквально выстрелив из меня быстрыми импульсами.

Дальше способности стали проявляться все сильнее. Со временем я научилась оперировать тонкой материей настолько, насколько требовалось, чтобы решать возникающие перед нами проблемы. С помощью моего умения накапливать и раздавать эту удивительную субстанцию нашей небольшой группе удалось справиться с сотнями врагов, победить громадного летучего ящера, о чем никто в этом мире и не помышлял. Даже получилось вернуть к жизни Лияну после таких повреждений, с которыми обычно и одной минуты не живут.

Сергей утверждает, что такая могущественная нишати представляет собой преобразованную темную энергию. На Земле еще только пытаются найти к ней научные подходы, а здесь, выходит, ее видоизмененную сущность уже вовсю используют в повседневной жизни. Если Сергей прав, то какие же тогда возможности могут открыться тому, кто постигнет эту загадочную энергию в совершенстве?! Даже перемещение между планетами не покажется чем-то грандиозным. Как же много я еще должна здесь освоить!

В этот момент почувствовались эманации нишати от кого-то, находившегося совсем близко. Я резко распахнула полу балдахина и увидела прямо перед собой лицо Зорлага. Находясь рядом с носилками, шаман, похоже, не ожидал так легко быть обнаруженным мною. Он отшатнулся, быстро отбежал в сторону и пропал в темноте.

Глава 6. Происшествия в горах

За час с небольшим мы преодолели относительно ровный участок пути по долине и вышли на склон горы. После инцидента с Зорлагом настроение совсем испортилось. Вдобавок чувствовалась усталость от долгого пребывания в одной позе. У меня на носилках еще находились провизия, состоящая в основном из солонины, и стрелы. Свободного места для смены положения тела оставалось немного, даже ноги полностью вытянуть не получалось. Но ничего не поделаешь. Без еды и воды долго не протянешь, и стрелы, с учетом сложившейся ситуации, далеко немаловажный груз.

В вагрском войске лучников было мало, обычно не более двух-трех на сотню. Метко стрелять у них не получалось – сказывались природные особенности. Зрение у степняков зоркостью не отличалось, а при выцеливании они неспособны замирать, чтобы стрела уходила по правильно выбранной траектории. В бою стрелки-вагры особого эффекта не приносили и уважением сослуживцев не пользовались.

Все это мне рассказала Лияна в Аздабаре, после того как пришла в себя. Сама дива еще только набирала форму, но вскоре лук станет грозным оружием в ее руках, что она уже не раз демонстрировала. Тогда наш отряд получит серьезное усиление.

Большинство стрел, лежащих на носилках, вагрские, но небольшая часть была сделана во время нашего нахождения в крепости. Гай успел смастерить немалое количество наконечников. В округе валялась масса металлических составляющих амуниции вагров, погибших в огне летучего ящера и от действий моих прежних защитников. Часть из этих вещей нашли своих новых хозяев в орде, но по поводу оставшихся Фангур не стал жадничать, и металлом для ковки горца обеспечили с лихвой. В окрестностях нашего временного пристанища он нашел кусты прямоцвета. Сергей помогал выбирать наиболее ровные отростки. Затем Гай самостоятельно прикрепил наконечники к древкам и приделал оперение.

По его словам, стрелами он занимался, чтобы хоть чем-то себя занять во время вынужденного безделья. А там мало ли что может случиться – дополнительное оружие никогда не помешает.

Кого он хотел ввести в заблуждение?! Основная причина такой активности нашего мастеровитого соратника состояла в том, что, как он полагал, его труд каким-то образом помогает Лияне скорее стать на ноги. Сказать об этом напрямую он, конечно же, стеснялся.

Прошедший день оказался богат на события, изрядно вымотав морально и физически. Я могла бы вздремнуть, но вагры тащили носилки так резво, что даже при всех их стараниях ощущался дискомфорт от тряски. Хотя, мне ли жаловаться?! Меня несут. Чего еще можно желать?! Повышенное ко мне внимание и создание комфортных условий, похоже, начинают делать из меня капризную принцессу.

Как я не пыталась убедить себя в обратном, но все же просидеть больше двух часов в таких условиях – то еще испытание. Временами я завидовала другим членам отряда. Они хотя бы находились в движении. Даже хотела попросить, чтобы меня сняли с носилок, но когда откидывала балдахин, понимала, что с такой скоростью не смогу идти даже по ровной дороге, не говоря уже об этих ухабах.

Какое же я испытала удовлетворение, когда отряд, наконец, сделал остановку. Вагры поставили носилки наземь, а сами присели, отойдя немного в сторону от меня, на всякий случай.

– Что случилось? – полюбопытствовала я.

– Тсс… Тише, – резко прошипел ближайший степной воин, приставив палец к губам.

От неожиданности я прикрыла ладонями рот. От вагров пояснений не последовало.

Носилки со мной находились немногим дальше середины отрядной колонны. Во время движения мне со своего места даже удавалось расслышать, как бойцы, выполняющие роль погонщиков, понукают техенов, которые шли следом за отрядом. Фангур и все командиры располагались ближе к переднему краю. Поэтому понять, что произошло, я не могла. Может, просто решили устроить привал?!

Из темноты вырисовался Сергей и тут же утомленный от быстрой ходьбы осел, прислонившись к камню. Я в очередной раз направила ему порцию лечебной нишати.

– Лияна засекла движение с юга, – переведя дыхание, пояснил он остановку отряда. – Она уверена, что это óча.

– С чего им здесь быть?! – удивилась я. – Они же ускакали к расщелинам…

– Фангур тоже сбит с толку. Если Лияна права, то сейчас рядом с нами расположен другой их отряд.

– А почему речь об оча зашла лишь сейчас, когда дива их заметила? Вождь же послал разведгруппу. От них разве не поступала информация?

– От разведдозора вернулись по очереди трое посыльных, – стал рассказывать Сергей. – Согласно их докладам в округе все чисто. Вот только Зорлаг недавно сообщил, что метка, поставленная им на командире, сигнализирует о его гибели.

– Как же так?! – произнесла я в полголоса. – Командиров обычно защищают. Если он мертв, значит, и весь разведдозор погиб!

– Не весь. Зацзевог поставил дополнительно свою метку на обычного воина.

– Молодой шаман пытается не отставать от своего более опытного коллеги, – заметила я.

– Фангур взял Зацзевога на место погибшего Зартога. Новичок старается проявить себя, чтобы оправдать доверие вождя. Так вот, носитель его метки еще жив. Это известный нам Снарвог, и он движется к нам.

– Надо же, этот воин вторую ночь подряд попадает в переделку и, похоже, опять благополучно из нее выпутывается, – искренне удивилась я. – Он бы мог принести пользу, будучи бойцом малой дружины.

– Думаю, для Снарвога в этом плане еще не все потеряно. Заботит другое, – сменил тему разговора Сергей. – Лияна заметила оча к югу от нас, но разведдозор ушел западнее и натолкнулся там на кого-то. Значит, и в той стороне противник!..

Мой соплеменник снова перевел дыхание. Не понимаю, как он смог больше двух часов идти раненным в таком быстром темпе, хоть и подлеченным с помощью нишати.

– Как же нам поступать?

– По этому поводу Фангур сейчас держит совет с Гаем, сотниками и шаманами. Я же считаю, что здесь, на склоне, мы уязвимы. Нужно уходить по-тихому.

– С ваграми по-тихому не получиться, – посетовала я.

Сергей лишь пожал плечами.

– Во время движения ко мне украдкой подходил Зорлаг, – решила я поделиться своими опасениями. – Я уже начинаю его по-настоящему бояться.

– Я видел, как он околачивался возле носилок, – спокойно произнес Сергей. – Мне это тоже показалось странным, но все происходило на виду, и он ничего предосудительного не совершал. Возможно, шаман просто решил что-то проверить, но все равно его излишнее внимание к тебе настораживает.

– Он хотел проверить мою бдительность. Зорлаг немало лет прослужил вместе с этим безумцем Зартогом, и наверняка заразился от него сумасшедшими идеями. У этих двоих даже внешнее сходство прослеживается. Вагры испокон веков боятся летучих ящеров, но и идею, согласно которой избранный человек для них опасен, шаманы тоже вынашивали давно. Зорлаг просто так не откажется от своих убеждений, – выпалила я все, что было на уме.

Сергей задумался. Неужто хотя бы на этот раз мне удалось заложить в его голову крупицу сомнения в благонадежности этого субъекта.

По цепочке до нас дошла команда Фангура, и один из воинов попросил меня занять свое место на носилках.

Дальше отряд продвигался очень медленно. Даже я бы в таком темпе смогла поспевать за всеми. Сергей шел справа от меня, и этот факт немного успокаивал.

Вскоре по обеим сторонам от моих носилок образовались колонны вагров. Похоже, вождь со всей серьезностью отнесся к возникшей угрозе и принял дополнительные меры для моей безопасности. Сам он начал мелькать впереди – его властные жесты сложно не узнать. Там же маячила Лияна с луком наготове. Если я оказалась рядом с ними, значит, весь отряд сбился в компактную группу.

Дива резко вскинула лук и выстрелила куда-то в темноту левее по ходу движения. Тут же с того направления вынеслось массивное тело. Неуклюже врезавшись в строй воинов и получив в дополнение к стреле Лияны несколько ударов копий, оча затих.

– Мы обнаружены! – крикнул Фангур. – Уходим!

Носилки привычно затряслись.

Если не сможем быстро уйти, отряду придется принимать бой. Только бы Сергей не ввязывался в драку. Он, и когда полностью здоров, почти всегда умудряется получать серьезные ранения, а в таком состоянии, как сейчас, враг легко может его зацепить. У нас есть, кому сражаться, но эти мужчины, как дети – так и норовят влезть, куда их не просят.

– Наш боец разведгруппы совсем близко, – пробормотал Зацзевог.

Лияна выпустила еще две стрелы в темноту позади отряда. Раздался шум катящихся по склону тел. Шелест приминаемых ими веток кустарника позволял расслышать результат стрельбы даже среди топота ног всего нашего отряда.

Дива развернулась вперед и прислушалась.

– Там кто-то из наших, – указала она левее по ходу движения отряда. – Воин, похоже, ранен.

– Это Снарвог, – уточнил шаман.

– Помогите ему! – крикнул Фангур, направляя двух бойцов, куда указывала Лияна.

Позади вдалеке снова раздался шелест листвы, будто кто-то пробирался сквозь кустарник. Затем все стихло. Дива настороженно взглянула в ту сторону, но больше стрелять не стала.

– Снарвог, что с дозором? – сердито спросил вождь.

Воин держался на ногах, хоть его и заметно пошатывало. Двое посланных за ним вагров подстраховывали новоявленного разведчика по бокам. Руку раненый держал у плеча.

– На нас напали, – с отдышкой начал докладывать он, – сразу, как только командир отправил третьего посыльного. Мы не смогли вовремя отступить, и пришлось принимать бой. Весь дозор погиб.

– А ты почему жив? – с укором в интонации продолжил Фангур.

– Командир приказал мне немедленно мчаться к вам. Я не мог его ослушаться.

– Почему ты ранен? – в голосе вождя явственно прослеживались нотки подозрения. – Не сам ли ты нанес себе эти царапины, дабы скрыть бегство с места сражения?

– Зацепили когтем в начале боя, – спокойно и с какой-то отрешенностью ответил Снарвог.

– Не нужно его подозревать, – вмешался Гай. – Воин доказал свою храбрость, когда вернулся через южный хребет, чтобы нас предупредить.

– Дальше на запад нельзя, – продолжил раненый боец. – Перед тем, как нас обнаружили и атаковали, мы слышали в той стороне шум передвижения большого отряда. Придется поворачивать назад или идти на север.

– На север… – задумчиво произнесла Лияна.

Отряд не переставал двигаться. Мы шли по пологому склону и постепенно огибали гору, забирая вправо. Позади было тихо.

– Оча, гляжу, неохотно нападают в темноте, – прокряхтел Гай, давая свою оценку происходящему. – До рассвета мы в безопасности, но медлить нельзя. Нам нужно успеть оторваться от врагов.

– В какую сторону оторваться, на север?! – с негодованием проговорил Фангур. – Так мы еще дальше углубимся в горы необитаемых земель…

– У нас нет другого пути, – резюмировал горец.

Снова на север, и мы привычно отступаем, или, лучше сказать, бежим. Эта территория какая-то заколдованная. Не зря еще в самом начале Лияна предупреждала, что нельзя сюда заходить. Неужели нам совсем не светит выбраться из этих мест?!

Оставшуюся часть ночи отряд шел, не снижая скорости. На относительно ровных участках вагры развивали такую скорость, с какой я бы и бежать не смогла. Усталость от постоянной тряски одолела настолько, что к рассвету все происходящее воспринималось как пытка. Не припомню, чтобы когда-нибудь так плохо себя чувствовала.

А ведь еще и погода установилась неплохая. Нас не мучает холод, потому как сейчас, по рассказам местных жителей, пик теплого периода. Вагры его называют засухой. Дождей в это время обычно не бывает, что подтверждается отсутствием облаков на небе уже в течение нескольких дней подряд, и трава начинает сохнуть. Не самая приятная пора для степной зоны, но здесь, в горах, для нас она подходила как нельзя лучше. Как бы мы преодолевали такие расстояния, если бы вокруг все размыло, и воинам приходилось идти по колено в грязи?!

Носильщики периодически менялись. Смены проводились во время движения, поэтому их я иногда даже не замечала. Знаю, что за ночь возникли две чрезвычайные ситуации – кто-то из четверки, удерживающей носилки, спотыкался и повреждал себе ногу. Находящимся поблизости ваграм приходилось спешно занимать места неудачников. В таких случаях создавалось впечатление, будто едешь в автомобиле по неровной поверхности, и колесо внезапно наезжает на ухабы. Меня ни разу не уронили. Все это достигалось благодаря тому, что, даже падая, воины умудрялись сохранять транспортное средство в горизонтальном положении, возможно, ценой более тяжелых травм.

Страшно подумать, что стало с этими бедолагами. Хоть бы полученные ими повреждения были несерьезными, и ребята смогли идти с отрядом. Ведь, если боец неспособен передвигаться своим ходом, его могут просто оставить лежать тут же. Учитывая суровые степные порядки, их командиры на такое вполне способны.

Перед остановкой на дневной привал отряду довелось преодолеть горную реку. Я не думала, что мне достанется самой перебираться через бурный поток, но по факту даже носилок покидать не пришлось. Четверку вагров-носильщиков усилили до восьмерки и, будучи по пояс в воде, воины бодро перенесли меня на другой берег.

Лагерь мы организовали на склоне возвышенности, изобиловавшем крупными скальными выступами. Место для остановки выбиралось с учетом мнения Гая, а это означает, что принимались во внимание все особенности рельефа с точки зрения обороны. Уж в этом аспекте Фангуру можно полностью положиться на нашего чýдя. Самому вождю и его подчиненным я бы в таких делах не доверяла. Все же они воины степей, а не гор. Много дней назад мы разбили их отряд во многом за счет удачно выбранной Гаем позиции.

Я наконец смогла покинуть ненавистные носилки. Как приятно ступить на землю, размять затекшие конечности! Но это касалось одной меня. Многих других вымотал наш переход, и они буквально валились с ног. Когда мне с трудом удалось отыскать Сергея, он уже мирно спал.

Послав ему еще одну порцию лечебной нишати, я обратила внимание, что она у меня с момента последнего значительного расхода в цитадели восстановилась не в полной мере. Раньше за такое время накопление происходило до максимума. Правда, сам этот предел у меня возрос, но все же следует признать, что количество растворенной вокруг субстанции заметно поубавилось.

Лияна выглядела неважно, но была на ногах и даже пыталась помогать в приготовлении пищи. Благо Фангур решил не оставлять техенов в Аздабаре. Ночной переход, конечно, смогли пережить не все особи. Трех пришлось оставить на дороге. Одна из них сломала ногу, угодив ею в углубление. Две других просто не смогли поддерживать заданный отрядом темп, и их просто отпустили. Сохранившиеся животные сейчас стали хорошим подспорьем для отряда. Воины не будут слабеть от голода, а, значит, можно надеяться на успешные отражения атак, если таковые последуют.

Ночной марш-бросок позволил нам значительно оторваться от преследователей. Если днем все будет тихо, то следующей ночью отсюда пойдем, придерживаясь большей частью западного направления, чтобы обогнуть по широкой дуге территории расположения оча.

Гай и Фангур, проходя поблизости, оживленно обсуждали места устройства дозорных постов. У меня тема их разговора интереса не вызвала, да они и сами вскоре удалились. Взгляд выхватил Зацзевога, стоявшего в одиночестве поодаль от суетящихся соплеменников в задумчивой позе, как и подобает важному шаману.

Послав и Лияне порцию лечебной нишати, я почувствовала слабость и решила, подобно большинству воинов, улечься спать. Только начала разворачиваться в сторону своих носилок, как меня что-то сильно толкнуло в бок. Резко повернув голову, я встретилась взглядом со Снарвогом. Тот в это время с трудом тащил разделанные части техена к костру и, двигаясь спиной вперед, меня не заметил.

На лице бойца отразился испуг, едва он осознал, кого чуть не сбил с ног. Глаза у него округлились. Даже показалось, что стали подергиваться мышцы лица.

Откат у вагров, подвергшихся воздействию нишати, давно прошел. С чего бы это Снарвогу так пугаться?! Возможно, я на него слишком строго посмотрела. При ударе ощутила боль, и мой взгляд наверняка выражал негодование.

Пока я размышляла, воин суетливо сгрузил мясо на заранее подготовленные ветки кустарника и рванул прочь. Вагры, стоявшие у костра, сочувственно посмотрели вслед улепетывающему.

Тут же со стороны, куда ретировался Снарвог, показалась массивная фигура Тивлука.

– Кто его так напугал? – пробасил он. – Коротышка едва не столкнулся со мной.

– Он дотронулся до избранной, – с трепетом в голосе произнес один из воинов, насаживающий части техена на вертел.

– Да как он посмел?! – с негодованием проговорил сотник. – Сейчас я его проучу!

– Стой! – крикнула я уже начавшему разворачиваться Тивлуку. – Зачем ты так злишься на Снарвога?

– Но… как же?! – удивился степной богатырь. – Он посмел дотронуться до тебя.

– Он это сделал не нарочно. И что с того, если воин коснулся меня?

Тивлук несколько стушевался.

– Ты же избранная. А ну как в ярости начнешь разбрасываться нишати, например, на лишение… – он помедлил, немного покраснев, – возможности продолжения рода. Всем, кто будет находиться поблизости, может не поздоровиться.

Сотнику явно с трудом получалось подбирать слова.

– Что за ерунда? Я никого не собираюсь чего-либо лишать, и при желании не смогла бы такое сотворить, – сказала я с негодованием. – Это одна из придуманных вами страшилок. С чего вы взяли, что до меня нельзя дотрагиваться? Я не дива. У нас, людей, такого табу нет. Снарвог ничего предосудительного не сделал, просто задев меня.

Все стояли вокруг потупившись, не решаясь поднять на меня глаза.

Мне стало неловко. После тяжелых откатов в крепости я снова вижу смущенное поведение грозных вагров. Неужели моя в меру строгая речь уже и без всякой нишати так странно на них воздействует?!

– Ты выглядела рассерженной, когда Снарвог тебя толкнул, – после долгой паузы заметил воин с вертелом.

– Я просто почувствовала боль.

Я попыталась произнести фразу нейтрально.

– Он сделал тебе больно?! – зарычал сотник, и, еще больше рассвирепев, побежал вслед Снарвогу.

Да что за несуразица тут происходит?! Тивлук, конечно, мог навоображать всяких небылиц, но ведь присутствующие его поддерживали с серьезным видом. Мне уже давно вагры перестали казаться дикими созданиями, они достаточно разумны. Неужели я стала свидетельницей коллективного помешательства?!

Я вновь направилась к своим носилкам, но меня окликнул Зацзевог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.