Илья Морозов
Медведь, собаки и люди

Урго Бэр был-то большим шаманом. Самым большим из всех самоедов, и единственным среди оставшихся тайгийцев.

Стал он шаманом поздно, да и не искал себе вовсе такой судьбы. Будучи уже почтенным стариком шестидесяти лет, отправился Урго Бэр глубокой осенью по снегу в тайгу на промысел. Тогда его так, конечно, не звали, а как его тогда звали, никто не помнит, и он сам не помнит. Отговаривала его жена Нэ, просила остаться дома, но Урго Бэр не слушал. Хотел добыть последнего медведя перед постыдной старостью. Далеко в лесу в маленькой охотничьей избушке, в которой и не выпрямиться во весь рост, в которой и окошка-то нет, только низенькая дверь, в этой избушке Урго Бэр сильно занемог. Так сильно, что и встать сил не было, не то что бы домой вернуться. Только ворочался под шубой и плевался густым и чёрным. Лихорадило всё тело, лицо его серым стало, как у покойника. Так бы и сгинул, но ночью в избушку пришёл хозяин тайги, поддел острыми когтями дверку и сунул мокрый нос внутрь.

– Пойдём со мной, – сказал хозяин. – С духами говорить будешь.

– Не пойду! – испуганно ответил Урго Бэр, которого тогда так не звали, и накрылся шубой с головой.

Хозяин порычал, поревел, избушку пошатал до скрипа, но ушёл. Однако, следующей же ночью вернулся.

– Пойдём со мной, – говорит. – Иначе умрёшь.

– Не пойду! – так же ответил Урго Бэр, которого тогда так не звали, и перевернулся на другой бок.

Но и на третью ночь пришёл хозяин, совсем оторвал дверь и отбросил её в сторону. Встал на задние лапы и заревел:

– Пойдёшь?

– Пойду, – ответил Урго Бэр, потому что понял, что ещё одной ночи не протянет.

Тогда хозяин подошёл к Урго Бэр и подал ему чашу с отваром из сосновой хвои и липких кедровых шишек.

– Пей, – сказал он.

Урго Бэр выпил до дна, смочил пересохшее горло, отогрел сморщенный желудок, и ему стало лучше. Так Урго Бэр навсегда остался в страшной тайге и никогда больше не возвращался к своей жене Нэ. Говорят, что спустя годы Нэ, как и другие тайгийцы, приходила к нему, обращалась за помощью, но он её не узнал.

Хозяин остался с Урго Бэр и каждый день поил его отварами, кормил мясом. Долгими зимними ночами хозяин рассказывал Урго Бэр, как говорить с духами. «Если нужно это, то делай так, а если нужно то, то делай эдак», – подробно объяснял он.

Когда Урго Бэр совсем выздоровел, хозяин принёс ему одежду.

– Смотри Урго Бэр, – говорил хозяин, показывая ему костюм. – Здесь навешаны кости оленя, и кости лисы, и кости зайца, и белки. Это чтобы спускаться в нижние миры. А здесь рукава, как крылья птицы, как крылья ворона. Это чтобы подниматься в верхние миры. Вот тебе ещё шапка из волка. Это чтобы злые духи не проникли тебе в голову. И вот тебе ещё маска. Это чтобы духи тебя не узнали и не нашли в этом мире.

Урго Бэр облачился в этот костюм и никогда его не снимал до самой смерти.

– Пойдём, Урго Бэр, – сказал хозяин. – Ты должен выбрать дерево из которого будет твой посох. Без посоха никак.

Хозяин закрыл мохнатой лапой глаза Урго Бэр и повёл его в лес. Долго шли они по тайге, Урго Бэр трогал ель, трогал осину, сосну, берёзу, пихту, ольху, лиственницу и липу, но остановился у тысячелетнего кедра.

– Хорошее дерево, – одобрил хозяин. – Хороший будет тебе посох, будешь по нему глубоко спускаться в нижние миры и высоко подниматься в верхние миры.

На следующую зиму в самую холодную ночь, когда плевок застывал в полёте, хозяин повёл Урго Бэр на большую воду, на Ионесси.

– Пришло время, Урго Бэр, – сказал хозяин. – Узнаем сегодня, достоин ли ты. Вот перед тобой девять прорубей. Сто шагов между ними. Должен ты нырнуть в первую и вынырнуть во второй. Затем нырнуть во вторую и вынырнуть в третьей. Нырнуть в третью, вынырнуть в четвертой. А я буду ждать тебя у девятой. Но будь осторожен, прорубь быстро замерзает, и последняя может застыть полностью, пока ты до неё доплывешь.

Урго Бэр хотел раздеться донага, снять свой костюм с костями оленя, и костями лисы, и костями зайца, и белки, с рукавами, как крылья, как крылья ворона, хотел снять шапку из волка и снять маску, но хозяин не разрешил.

– Но ведь костюм с костями и шапка и маска будут тянуть меня на дно! – взмолился Урго Бэр.

– Тебе в костюме и в шапке, и в маске ещё летать на бубне в верхние миры, как они тебя могут тянуть на дно? – удивился хозяин и вразвалку пошёл вперёд.

Урго Бэр ступил в первую прорубь и как карась поплыл подо льдом Ионесси. Во второй проруби он легко пробил тонкую корочку льда. К третьей проруби он плыл, как щука, и тоже проломил лёд. Затем он плыл, как судак, как карп, и как таймень, и с каждой очередной прорубью лёд становился всё толще. К девятой проруби он подплыл тяжело, как сом, и увидел, что прорубь полностью застыла. Он бился в неё руками и ногами, но лёд даже не трескался. Урго Бэр решил уже, что всё кончено, и пошёл ко дну. И опустившись глубоко-глубоко, почти в самый нижний мир, он так сильно оттолкнулся ногами ото дна, что головой пробил девятую прорубь и его выбросило на лёд, как нерпу.

Хозяин довольный смотрел на Урго Бэра, который лежал на льду весь в водорослях и морской траве, и никак не мог надышаться.

– Пойдём скорее домой, я замёрзну! – попросил Урго Бэр.

– Испытание ещё не окончено, – покачал головой хозяин.

Внезапно он сам нырнул в прорубь, несколько раз окунулся с головой и вылез обратно. Хозяин снял с себя мокрую насквозь и тяжёлую шубу, оставшись нагим и красным. Шубу он накинул на Урго Бэра.

– Оставайся здесь до утра, Урго Бэр, – сказал хозяин. – А когда я утром приду, ты должен высушить мою шубу огнём внутри тебя, а костра не заводи.

Когда хозяин утром пришёл, шуба на Урго Бэр была сухой, словно неделю пролежала под июльским солнцем, а Урго Бэр был горячим, как уголь в костре, и глаза его светились негасимым огнём.

– Что ж, Урго Бэр, верни мне мою сухую шубу, а я тебе что-то подарю.

Хозяин забрал свою шубу и подарил Урго Бэр бубен. Бубен из кожи медведя, и на нем были изображены медведи.

– Теперь это твой конь, Урго Бэр, он унесёт тебя в нижние и в верхние миры, на нём ты будешь спускаться под землю, летать по небу и плавать по рекам. Это твой лук. На нём ты, как на стреле, быстро отправишься на край земли и вернёшься обратно. А я тебе больше не нужен, Урго Бэр, я ухожу.

И хозяин ушёл в лес, ушёл домой.

Так Урго Бэр стал шаманом. Самым большим из всех самоедов, и единственным среди оставшихся тайгийцев. Урго Бэр разговаривал с животными и с птицами, и с рыбами. Он понимал их язык, и они внимательно его слушали. Он ездил верхом на медведе и голыми руками ловил ласточек. К нему шли нганасаны и селькупы, камасинцы и моторы, энцы и сойоты. Все они шли, чтобы узнать будущее, узнать прошлое, шли за погодой, шли за лечением, шли с просьбой догнать душу и уговорить её вернуться. И Урго Бэр предсказывал будущее, рассказывал прошлое, вызывал дождь, лечил язвы, догонял и возвращал души. Он погружался на дно реки и запрыгивал на вершину берёзы и сидел на ней, как на стуле.

Урго Бэр прожил ещё сто лет и всего сто шестьдесят один год.

Я спросил:

– Ава, а ты был за большим лесом?

– Был.

Ава большим железным топором вырубал лодку-долблёнку из толстой осины, чтобы ходить на ней по рекам и ловить рыбу. У Ава были большие мозолистые руки с длинными чёрными ногтями, а от уголков его глаз разбегались глубокие морщины, как лапки воробья. Потом долблёнку нужно обжечь огнём, чтобы она служила долго.

– Что за большим лесом, Ава?

– Плохие люди, – ответил он, не отвлекаясь от работы. – Побелевшие люди. Раньше они были, как мы. Они стали белыми, потому что стали есть других людей. И чем белее человек, тем больше людей он съел. Да, они едят мясо других людей, а отрубленными головами украшают коньки своих изб. Они приручили диких свиней и скармливают им то, что не доели сами.

– А они не придут к нам? – испугался я. – И не съедят нас?

– Нет, Кхай, они не придут, потому что боятся меня. Потому что я великий шаман, – Ава гордо поднял голову. – Я попрошу духов, и духи нас защитят.

Когда умер Урго Бэр, Ава – его сын и мой отец, сложил его тело в кожаный мешок, зашил его и отнёс далеко в тайгу, в мёртвый лес и спрятал в дупло большого дерева, чтобы духи леса забрали его себе. Рядом с ним он оставил и его костюм, и его посох, и бубен. Теперь душа Урго Бэра навсегда отправится в тот мир, из которого приходила к нам в гости. Но потом Ава вернулся и забрал костюм и посох, и бубен, и сказал, что теперь он будет самым великим шаманом.

Он камлал, ходил в лес общаться с духами, но другие самоеды к нему не шли, потому что не поверили ему. Так мы и жили отдельно ото всех в лесу: Ава, я, моя старшая сестра Нё, мой старший брат Кора, их дочь Уджугэ Эши и собаки. Ава был на десять или двадцать лет моложе, чем был Урго Бэр, когда тот стал шаманом. Ава ловил рыбу и охотился, и приносил нам еду. Перед тем, как уйти на охоту, он камлал и просил духов послать ему зверя. А перед камланием Ава несколько дней ничего не ел и воздерживался. Кора был восемнадцати лет, у него была поранена рука, он иногда ходил с Ава на охоту и рыбалку, но чаще оставался сторожить дом. Нё было четырнадцать, и она вела хозяйство, готовила еду, коротким летом собирала ягоды и орехи и занималась огородом. Она выращивала горох. Нё и Кора были братом и сестрой, но жили, как муж и жена, поэтому их маленькая дочь Уджугэ Эши была нездоровой, у неё всегда болела голова и она всегда плакала в своей люльке, глаза её были раскосы в форме миндаля, а рот открыт и язык высунут.

У нас было много собак, никто их никогда не считал. Большие помогали Аве охотиться, они тягали сани, а маленьких мы варили и ели зимой, когда нечего было больше есть. Зимой их запускали греться в сарай или даже в нашу общую землянку. Я брал несколько собак на свою лежанку, и они грели меня, как печь. А летом они просто бегали по лесу.

– Почему плохие люди за большим лесом стали такими злыми, Ава?

Ава вытер рукавом пот со лба и долго думал.

– Они предали своих богов, тех богов, которых почитали их отцы и отцы их отцов, и теперь стали почитать нового бога, – наконец, ответил он. – Теперь они прокляты.

– А их новый бог сильный? – опять спросил я.

– Нет, – Ава решительно покачал головой. – Их бога убили, его прибили гвоздями к кресту, но он ожил. Их бог называет их рабами.

Ава долго смотрел глубоко в лес, словно искал там ответы на свои вопросы.

– Мои боги меня рабом не называют, – он снова покачал головой. – Нет, не называют.

Ава снова принялся долбить лодку.

– Ава, давай я помогу тебе?

Он огляделся, раздумывая, чем я могу помочь.

– Чем ты мне поможешь, Кхай? Разве что держи с той стороны бревно, чтобы оно не шаталось.

Я подошёл с той стороны и стал держать, но лодка и без меня стояла устойчиво, поэтому вскоре я ушёл играть со щенками. Маленькая белая сука Мен недавно ощенилась.

Никогда раньше Ава не приносил с охоты медведя. Приносил оленей, коз, косуль, зайцев и тетеревов, даже лис, но никогда не приносил медведя.

Перед этим промыслом он ушёл камлать на целых три дня.

– Как ты поговорил с духами, Ава? Что они тебе сказали? – спросила Нё, когда Ава вернулся.

– Я несколько раз умер и ожил. Я летал на бубне по небу выше молодых коршунов и видел то, чего не видел никто из людей. Духи сказали, что в этот раз дадут мне медведя.

Ава был уставшим, худым и бледным, от него дурно пахло потом и мочой, как от собаки. Духи и раньше обещали ему медведя, но раньше они обманывали. Теперь Ава взял лук и стрелы, копьё и большую деревянную рогатину, он сложил это на сани из оленьей шкуры и один ушёл в тайгу на много дней.

Он вернулся, таща за собой из последних сил по промёрзшей сухой осенней земле сани с большим медведем.

– Это большой медведь! – крикнул он издалека, когда мы вышли его встречать. – Его мяса нам хватит на всю зиму!

Кора побежал помочь отцу дотянуть тушу медведя к нашей землянке.

– Теперь нужно встретить хозяина тайги достойно, – вздохнул Ава, вытирая шапкой лицо.

Нё подготовила холодную яму, чтобы убрать туда мясо до сильных морозов. Я развёл огонь в жаровне, чтобы жарить свеженину.

– Приветствуем тебя, медведь, хозяин тайги, – громко с уважением сказал Ава. – Мы не обидим тебя.

Медведь смотрел стеклянными карими глазами, а его розовый язык вывалился на землю. Ава и Кора начали сдирать с медведя шкуру.

– Снимай свою шубку, медведь, хозяин тайги, – приговаривал Ава.

Медведя перевернули на спину и растянули его. Ава сделал круговые разрезы на запястьях передних лап, а Кора на запястьях задних лап. Ава соединил эти разрезы по центру туши.

– Жарко тебе в шубке, медведь, хозяин тайги? – спрашивал Ава, делая надрез вокруг головы.

Ава и Кора острыми ножами аккуратно срезали всё мясо с костей, не оставляя ни кусочка. Мясо убрали в холодную яму, а когда выпадет снег его перенесут в маленький домик высоко на дереве, чтобы ни собаки, ни дикие животные, ни мыши его не растащили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.