Лина Прим
Связаны. Вместо нас

Мой остров эмоциональной безопасности.

Ты появился в моей жизни, когда я писала последнюю главу.

Жизнь не будет прежней.

Люблю. Твоя Л

Meine Insel der emotionalen Geborgenheit.

Du bist in mein Leben getreten, als ich das letzte Kapitel geschrieben habe.

Das Leben wird nicht dasselbe sein.

Ich liebe dich. Dein L

Единственное над чем мы не властны – время

Будущее может казаться понятным,

а прошлое прозрачным

Не верь

Даже своим воспоминаниям

Глава 1

13. 11

– Так и будешь от меня прятаться? – прозвучал до боли знакомый голос Ерсэль.

Мару сидела на скамейке перед патриаршими прудами, голые деревья нагоняли тоску, приближая людей все ближе к зиме. Несмотря на то, что на улице моросил противный дождик, народ активно гулял в описанном Булгаковым месте. Эдакий мирок книжной нереальности притягивал людей со всей России и не только. Мару нравилось суета и одновременно размеренность спешащих по делам и медленно прогуливающихся мимо нее людей.

– Правду или то, что ты хочешь услышать?

– Мару, нельзя так себя закапывать. Мир не стоит на месте, – Ерсэль поцеловала подругу в щеку, обошла лавочку и села рядом, придерживая уже сильно выпирающий живот. – Тебе идет этот цвет.

– Спасибо, – от переживаний волосы Мару стали темно-русого цвета. Ее натурального оттенка.

– Прошло уже три месяца, тебе не кажется, что пора поговорить с ребятами?

– Вот именно, три месяца, – Мару смотрела на портрет Тёмы, который она не может закончить уже неделю. Не потому, что разучилась рисовать, просто не знала какой он сейчас. Мару не чувствовала его. Ментальная связь между ними пропала. Черные от уголька пальцы пачкали толстый картон с обратной стороны, напоминая снятые отпечатки пальцев в отделение полиции две недели назад. Ее оштрафовали за распитие спиртных напиток в неположенном месте и порчу городского имущества. Мару разрисовала баллончиком забор решив вспомнить юность. Еще год назад, она бы стыдилась этого, а сейчас, просто пожала плечами, про себя произнеся – «Пустяк».

– Ты до сих пор одна живешь? Хочешь ко мне?

– Нет, – задумчиво ответила Мару потирая друг о друга угольные подушечки пальцев.

– Мару поговори со мной.

– Я говорю.

– Односложные ответы – это не диалог.

– Хочешь, чтобы я вещала как жизнь прекрасна? Это не так. Хочешь, чтобы я улыбалась? Пожалуйста, – Мару натянула улыбку, получилось скорее зловеще.

– Не хочу. Просто вернись к жизни. Какой толк в одиночку съедать себя? Не подумай, я люблю брата, мне его тоже не хватает, но и тебе погубить себя я не позволю. Переезжай ко мне. К себе же ты меня не позовешь? – улыбнувшись Ерсэль взяла ее руку и положила к себе на живот. – Чувствуешь?

Мару не то, что чувствовала, она слышала малыша. Маленькие ножки упирались ей в руку.

– Эль, я благодарна тебе за приглашение, но воздержусь.

– Не вредничай. Мне нужна помощь, Денис так и не вернулся, последние две недели от него вообще никаких вестей. Одна я скоро сойду с ума. Да и тебе тоже не помешает компания, – Ерсэль заметила на сколько угрюмой стала подруга. Яркую Мару словно подменили черно-белой копией.

– Эль, даже не уговаривай. Тем более тебе нужна не я, а отец ребенка. Признайся Алексу, он имеет право знать.

– Ты чертовски права. Понимаю. Не могу.

– Это почему?

– Живот выпирает, если ты не заметила. Как это будет выглядеть? «Привет Алекс, у нас скоро будет ребенок. Как скоро? Да через четыре месяца. Почему раньше не сказала?» Смешно и грустно одновременно.

– Грустно – да, никак не смешно. Чем ты дольше тянешь, тем сложнее будет признаться. Ты же месяц назад приняла решение рассказать ему, так почему не сделала этого до сих пор?

– Не хватило смелости. Мару, я боюсь, что ему все это не нужно.

– Не рассказав правду, ты никогда не узнаешь, – Мару убрала руку с живота, там остались следы от уголька. Эдакий деготь на ярко-желтой майке с пчелкой. – Извини.

Ерсэль погладила живот.

– Да ничего страшного. Так даже красивее. Значит настаиваешь на рассказе папаше?

– Эль, я не имею право настаивать, решать тебе.

– Стоп, как ловко ты сменила тему. Ну, уж нет, – Ерсэль схватила ее за руку. – Ты никуда не уйдешь и тему больше не поменяешь.

Мару тяжело вздохнула, сосредоточив взгляд на парочке, сидящий у воды. Они подкармливали лебедей сушеной рыбой и казались такими счастливыми.

– Три вопроса и с меня хватит.

– Как минимум четыре. Уступи беременной, – Ерсэль сделала невинное лицо, захлопала глазами и посмотрела Мару прямиком в душу.

– Манипуляторша, – наконец искренни улыбнулась Мару. – Четыре, не больше.

– Расскажи, что ты делала с нашей последней встречи? Она у нас вроде была в конце сентября.

– Ты же знаешь. Думала, как найти Тёму.

– Так не пойдет. Я хочу знать все в подробностях.

– Зачем тебе это?

– Хочу знать, что моя подруга продолжает жить, а не заперлась в панцире под названием «злость на весь мир».

– Эль, правда, я не хочу говорить на эту тему. Не смотри на меня так, ладно? Ты хочешь услышать правду, вот она – каждый мой день похож на предыдущий. День сурка. Я завтракаю в одной и той же кофейне, еду рисовать на Арбат или Патрики, потом ищу ведьму, которая сможет мне помочь. Вечером пробежка, только так я могу отключить мысли. Алкоголь и сон. Дальше все по новой.

– Только не говори, что потеряла надежду.

– Нет конечно. Я знаю, что он жив, знаю, что он ждет меня. Вот пытаюсь выяснить как снять скрывающее заклинание. Я звонила Селене, она уверяет, что не причастная.

– Я склонна верить ей.

– А я нет.

– Ты же понимаешь, одна не найдешь? Позвони ребятам, они помогут.

Мару раздраженно покачала головой.

– Не хочу никого из них видеть. Никого. Я сама найду способ связаться с Тёмой.

– Ай, – Ерсэль схватилась за живот.

– Что? – Мару перепугавшись за подругу, вцепилась ее в руку. – Больно? Врача? Сейчас, потерпи.

– Успокойся. Уже отпускает, – Ерсэль несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. – Нормально. Мару, какой врач?

– Да, что-то я туплю. Хочешь скажу кто там?

– А ты знаешь? – Мару кивнула. – Не надо. Не говори, – Ерсэль замахала руками в знак протеста. – Хочется узнать об этом вместе с Алексом.

– Значит звони ему. Давай.

– Смотря как ты ответишь на мои вопросы. И тогда… я, возможно, подумаю об этом.

– Не знала, что ты умеешь меня шантажировать.

– Не преувеличивай. Как твои занятия с Аннелис?

– Никак, – Мару пожала плечами. На эту тему ей еще больше не хотелось говорить.

– Почему ты не стала заниматься? Только к тебе Аннелис приходила, я бы многое отдала, чтобы хоть часок побыть с ней. Мару, ты же понимаешь, какой тебе выпал шанс!

– Не могу смотреть ей в глаза. Понимаю, это глупо, но не могу. Из-за меня ее сын неизвестно где, неизвестно, что с ним происходит.

– Уверена, Аннелис в курсе, что это его решение.

– Все равно не могу.

– У меня идея, давай вместе поговорим с ней.

– Я пока не готова, – Мару достала из кармана записку. – Получаю их каждый день.

Ерсэль развернула потертую коричневую бумагу.

– «Мария, прошу, вернись домой, жду тебя каждый день в восемь вечера у бассейна. Аннелис». Погоди, так ты еще и не в доме живешь? Могла бы сразу догадаться. Так выкладывай, где?

– В Москве. Эль, прошу, не допытывайся. Беременной я врать не хочу, говорить, где именно – тоже. Ты задала уже больше четырех вопросов. Давай без допроса, просто поговорим.

– Значит это будет не вопрос. Ты должна быть со мной на родах. Я боюсь одна. Пообещай мне.

– Я уже обещала сходить с тобой на УЗИ, – Мару закусила губу, этого она и боялась. Ерсэль умоляла ее всем своим видом. Сделав над собой усилие, Мару все же кивнула. – Хорошо. Только если ты прямо сейчас позвонишь Алексу. Эль, откладывать больше нельзя.

– Ты реально сейчас меня шантажируешь?

– У кого же я этому научилась? Не знаешь?

Ерсэль закатила глаза.

– Поймала. Дашь телефон?

Мару достала мобильный.

– Напомни, почему с моего?

– Причины две. У меня нет его номера, к тому же, если все пойдет не по плану, он не сможет мне перезвонить. Логично?

– Логично, – найдя номер Алекса Мару быстренько нажала на значок вызова и вручила ей. – Давай.

Ерсэль не ожила такой подставы, она надеялась еще не много оттянуть разговор.

– Ты не дала мне подумать с чего начать.

– С правды.

– Не берет трубку, – радостно сообщила Ерсэль, собралась сбросить вызов, как услышала, жесткое «Да». – А-м… это Эль. Алекс, послушай меня, да, нет. Алекс, нам нужно встретиться и поговорить. Сегодня? – она повернулась к Мару, та кивнула. – Ладно, сегодня подходит. Я? Ах, да. На Патриарших. Через пол часа будешь? Жду, – Ерсэль вернула телефон. – Будет через полчаса. Мару, он точно не знает? Слишком уж легко согласился встретиться.

– Не думаю. По крайней мере я не говорила. Ты же знаешь, мы не виделись с того дня, как исчез Тёма.

– Точнее с того момента, как ты всех силой выставила за дверь, пообещав убить, если покажутся без Тёмы.

– Верно, – Мару погладила ее живот. – Малыш, еще увидимся. Мне пора бежать, не хочу пересечься с Алексом. По крайней мере не сегодня.

– Ну нет, не бросай меня, – заныла Ерсэль. – Я тогда точно сбегу.

– Не сбежишь. Представляй, что я рядом, держу тебя за руку, – Мару поцеловала ее в щеку, подмигнула и побежала к припаркованному в конце улицы кабриолету, одними губами произнеся: «на созвоне». Конечно, далеко она не уехала, пока Алекс не пришел, Мару сидела в машине, наблюдая как Ерсэль смотрит по сторонам и пытается спрятать живот под пальто, осознавая, что это нереально.

Меньше, чем через полчаса, на мотоцикле подъехал Алекс. Он не сразу заметил Ерсэль одиноко сидящую на лавочке и нервно ломающую тонкую веточку от клена.

– Привет. О, поздравляю, – Алекс с нескрываемым интересом пялился на выпирающий живот. – Кто счастливчик?

Ерсэль боялась смотреть ему в глаза. Сосредоточившись на мотоциклетном шлеме, представила, что это голова Алекса и выпалила:

– Ты.

Повисла неловкая пауза. Алекс, переваривая сказанное, по дурости ляпнул:

– Уверена?

– Уверена. Если ты не хочешь быть отцом, я пойму, – Ерсэль была готова разрыдаться, закрыв рот рукой понеслась в сторону метро.

Алекс побежал за ней.

– Стой. Да куда же ты, глупая, иди ко мне, – он прижал ее к себе. От Ерсэль пахло лесным орехом и ноткой какао. Раньше она пахла по-другому, пронеслась в голове Алекса мысль. – Я скучал.

Ерсэль уткнулась носом в его кожаную куртку. Запах хорошего табака и парфюма, который она когда-то подобрала для него, окутал ее и вернул потерянное чувство защищенности.

– Это твой ребенок. Прости, за то, что не сказала раньше.

– Честно говоря, я в шоке. Дай хоть посмотрю на тебя, – Алекс отстранился на расстояние вытянутой руки, продолжая легким движением сжимать ее плечи, словно боялся, что она исчезнет. Ерсэль выглядела необычно, розоватые щеки, белоснежный волосы, собранные в хвост, круглый живот, который она пыталась скрыть, натягивая пальто, придавал ей невероятной женственности. – Ты прекрасна.

– Издеваешься, – прошептала Ерсэль натягивая улыбку сквозь слезы. – Я похожа на шарик мороженого.

– Как самый красивый шарик мороженого. Можно я еще раз тебя спрошу?

– О чем? Если вопрос про ребенка, повторяюсь, это твой. Точно. На все сто процентов.

– Почему ты не сказала раньше? Почему ушла?

– Давай поговорим в другом месте? Мне не по себе. На нас пялятся, – Ерсэль метнула взгляд влево.

Алекс проследил за ее взглядом, на них и правда смотрела с интересом группа панков с бутылками пива в руках, ожидая развития сюжета.

– Здесь не далеко отличная кофейня, – он обнял Ерсэль и повел в сторону Садового кольца.

Мару наблюдала за ними со стороны, убедившись, что все прошло мирно, подруга никуда не сбежала, а по лицу Алекса было понятно, что он хоть и в замешательстве, но вполне счастлив, она завела машину и поехала домой. Оказавшись в квартире, Мару не раздеваясь, открыла бутылку шампанского, как и в предыдущие восемьдесят семь дней, села на бетонный пол у панорамного окна и стала наблюдать за происходящим на улице. Пузырники на языке весело скакали, безвозвратно исчезая, ей хотелось исчезнуть вместе с ними. Вдалеке виднелся Кутузовский проспект. Машины летели по нему оставляя за собой след из выхлопных газов и габаритных огней. Город одновременно завораживал и отталкивал. Смотреть с высоты на мегаполис хотелось часами, а вот выходить на загазованные улицы с каждым разом морально становилось все труднее. Попивая шипучий напиток из горла, она мысленно снова и снова возвращалась в ту ночь. Стоило раньше догадаться, ведь все его разговоры и поступки, сводились к одному. К ее комфорту и безопасности в его отсутствие. Мару поступила абсолютно противоположно желанию Тёмы, ни копейки из тех денег, что он оставил, она не смогла заставить себя потратить. В плане денег Мару была принципиальна. Ей всегда хотелось быть ни от кого независимой, никому не должной. Скорее Мару будет питаться одной водой и спать на вокзале, но ни за что не возьмет чужих денег. Дурацкие принципы? Возможно. В этом была вся Мару. Ее характер и взгляд на мир состояли из принципов, которым она неукоснительно следовала. Продав Морковку, Мару дистанционно руководил студией, встречаясь только с Геллой для подписи документов и рисовала портреты за деньги, как в старые добрые времена. Почти все заработанные она откладывала, тратя только на еду, краски, бензин и алкоголь. Не хотелось признавать, но Ерсэль была права. Одной ей не найти Тёму. Сверхъестественный мир для нее закрыт. Кроме ребят она никого не знает. Разыскивать ведьму через интернет оказалось не самой лучшей затеей. Даже если Мару натыкалась на настоящую, та либо отказывалась ей помогать, либо вообще не понимала, о чем идет речь, либо делала вид, что не понимает. Все ее старания оказались безрезультатны. После каждой неудачной попытки, казалось, что все напрасно, но любовь толкала ее двигаться дальше. Или нелюбовь? Чувство долго? Из-за нее Тёма попал в эту «передрягу». Возвращаясь вечером домой, она покупала бутылку шампанского, садилась на пол и представляла, что вот он, рядом, скоро они будут вместе, но письмо, которое уже намертво приклеилось к окну возвращало ее в реальность. На следующий день после срыва на ребят, Мару не нашла в себе силы остаться в доме, где все напоминало о нем. Где к ней приходила Аннелис. Где она не могла простить себя. С того дня, она больше не пользовалась силами. Жила как человек, за исключением обостренных чувств и эмоций. Тут уж Мару ничего поделать не могла. Так тянулся день за днем, бег в никуда, бессмысленные минуты жизни давили на душу, психику. Любимого нет, друзей нет, контроля нет. Ничего нет. Обнуление.

Допив бутылку, Мару уже собралась взять вторую, ведь без алкоголя уснуть в этой квартире у нее не получалось, встав с почти сдувшегося матрас получила по голове запиской. Очередное волшебное письмо от Аннелис с мольбой приехать в дом. Она смяла его, не читая и бросила в угол к остальным.

Алекс держал Ерсэль за руку, рассматривая ее прекрасное, родное, изменившееся лицо. «Повзрослела. Стала менее улыбчивой, более серьезной что ли» – размышлял он про себя. Чувство нежности, счастья и эйфории от известия, растормошили Алекса.

– Как же я рад тебя видеть. Почему раньше не сказала?

Ерсэль повернула голову к окну.

– Ты любишь Киру. Не хотела лезть в ваши отношения.

Алекс с легкой ухмылкой произнес:

– Тогда почему решилась сейчас?

– У ребенка должен быть отец, – Ерсэль задело, что он не стал отрицать любовь к рыжеволосой.

– Значит ко мне у тебя чувств нет?

– Почему ты так решил? – Ерсэль покраснела.

– Ваш чай, выпечка будет в течение пяти минут, – к ним подошла официантка, заметив напряженные лица моментально испарилась.

– По твоему отношению именно такое мнение сложилось. Возможно, я не прав.

– Алекс, ты слишком многого не замечал. Продолжаешь не замечать. Мне кажется это не лучшее время и место для разговора.

– Ты сама позвала меня. Помнишь? Хорошо, давай сменим тему, начнем из далека. Где ты сейчас живешь? Я, кстати, думал ты в Америке.

– В доме Дениса. По крайней мере пока он не вернулся, дом в моем полном распоряжение.

– Значит ты не улетала и продолжала все это время общаться с Мару? С ее же номера ты позвонила. Погоди, так она знала про беременность?

– Это допрос?

– Помолчим?

– Нет. Продолжай.

– Так, что на счет Мару?

– Да, она знала все с самого начала. Только не злись на нее, это было мое решение, а она как подруга просто поддержала. И кстати можешь сказать ей спасибо.

– Спасибо ей. А за что?

– Мару не дала мне сделать ошибку и это она настояла на разговоре с тобой.

– Ясно… И как она?

– Ушла в себя. Честно говоря, мы первый раз увиделись с сентября и мне больно смотреть на нее.

– Она ищет Тёму?

Ерсэль кивнула.

– Безрезультатно. Ты бы поговорил с ней. Только не надо вспоминать как она выставила вас из дома.

– Не в этом дело. Лично я – не в обиде, за других не скажу. Как я понял, Мару спрятала себя заклятьем, на телефон не отвечает, в доме не появляется. Ты знаешь где она сейчас живет?

– Нет. До сегодняшнего дня была уверена, что в доме Тёмы. Мне известно, только то, что она точно в Москве. У меня ночевать не остается. Даже когда помогала делать ремонт, все равно уезжала. Пробовала узнать, где – молчит как партизан.

– Знаешь, что странно… я живу уже давно, но знаю только парочку ведьм, а она обращенная чуть больше трех месяцев назад, смогла найти ведьму, причем очень сильную, которая помогла наложить скрывающее заклятье.

– Погоди, о каком заклятье ты говоришь?

– Мару скрыла себя магией. Мы пытались найти ее и поговорить.

– Это точно не Селена? Ведьмы сильнее нее я тоже не знаю.

– Сто процентов. Селена, наоборот, пыталась ее найти. Сильно злилась, прям психовала, что у нее, могущественной ведьмы, не получается отыскать какую-то Мару, – Алекс изобразил манеру ведьмы говорить. – Мару кстати ей звонила, просила помочь с поисками Тёмы.

– Ваши заказ, приятного аппетита, – официантка поставила на стол тарелку с дымящимися пирожками и моментально ретировалась, услышав про могущественную ведьму.

Ерсэль усмехнулась над действиями официантки, подумав про себя, что подслушивать не хорошо.

– И что Селена?

– Сказала, что не станет помогать, – Алекс взял пирожок, подул на него и передал Ерсэль.

– Почему?

– Как я понял, она на стороне Тёмы.

– Я, кстати, не знала, что на Мару наложено скрывающее заклятье. А Кира с ней не общается?

– Вроде нет. Хотя я не особо в курсе, – пожал плечами Алекса заискивающей улыбнувшись и подлил Ерсэль чаю. – Я с Кирой не вижусь. Вроде как она поглощена помощью Глебу. Знаю только от Ламар, что она с ним в Измайлово.

Ерсэль не смогла сдержать улыбку и сделал вывод: Алекс не будет метаться.

– Гия и Ламар, злятся на Мару? Как думаешь? Где они вообще?

– На счет злятся или нет, наверное, нет. Увидится точно хотят. Гия и Ламар вместе с Селеной, вроде как выслеживают девушку, подыскивают момент, чтобы убить.

– Ты сейчас пошутил? – Ерсэль посмотрела на официантку, надеясь, что та не подслушивает их.

– А, ты же не в курсе. Селена призвала алайсиага воздуха, та указала на девушку, они убили ее, но тело не выдержало обращения. В общем все сложно. Сейчас они втроем вычисляют новую. Вроде как улетели в Италию или в Грецию. Я уже запутался.

– Понятно. Алекс, ты можешь говорить про убийства потише. Это все-таки кафе.

– Ты права, – Алекс заметил, как девчонки за соседним столиком недоев ужин сбежали.

– Сам ты чем занимался все это время?

– Сначала хотел помочь Ивану, Тёма передал ему дела по охранному и строительному бизнесу. Потом узнал, что Тёма настроил его не подпускать меня. Поэтому решил заняться рестораном. Почти все время провожу там. Набрал новую команду, встал на место шеф повара, пока не найду подходящего кандидата, даже пришлось перебраться в Москву. Эль, – Алекс взял ее за руки. – Ради тебя, ради нашего будущего ребенка, поехали со мной. Будем жить вместе. Хочешь в Москве, хочешь в доме. Я серьезно.

– Надо подумать.

– Зачем? – Алекс посмотрел на живот, потом в глаза Ерсэль. – Он уже обращается?

Ерсэль покачала головой.

– Еще рано.

– Значит скоро начнет, а вдруг ты будешь обращаться вместе с ним? Я буду рядом и всегда поддержу тебя. Сделаем детскую, в любой комнате, какую захочешь. Поехали.

– Нехило ты так разогнался. В любом случае, мне надо сначала домой.

– Мой железный друг в твоем распоряжение, – Алекс поднял со стула шлем.

– Издеваешься? Тогда уж лучше на метро.

– Прости, не подумал, – Алекс, поняв какую глупость сморозил, рассмеялся во весь голос. – Можем и на метро, но лучше на такси.

– Определенно такси.

– Глеб, я дома, – Кира облокотилась на дверь, пытаясь снять полусапожки и чуть не упала. – Хорошие новости, работа моя. – ответа не последовало. – Глеб? – она прошла через кухню в спальню. Он сидел спиной к окну взявшись за голову. – Эй, ты чего? Опять плохо? – сев рядом Кира провела рукой по его ноге.

– Прости, что ты хотела рассказать? – Глеб поднял на нее глаза, налитые кровью.

– Не важно, – Кира взяла его за подбородок. – Черт, опять… потерпи, я позвоню Селене.

– Не надо.

– Ты умереть хочешь?

– Да.

– Не говори так. Слышишь. Никогда.

– Я устал. Кир, правда, хватит. Я больше не могу выносить эту боль.

– Глеб, нельзя сдаваться. Ты пережил уже три полнолуния, уверена, дальше будет легче.

– Чем больше времени прошло, тем стало больнее.

– Ты же говорил, что тебе лучше? – Глеб молчал. – Значит ты врал мне? Так нельзя. Глеб, мы должны доверять друг другу. Не опускай руки, борись, – Кира принесла последнюю баночку с зельем от Селены. – Вот, выпей.

Глеб посмотрел ей в глаза, заметив в них любовь, перемешанную с сочувствием, решил не спорить. Опрокинув содержимое в себя, лег на кровать повернувшись лицом к стене.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – Кире хотелось поговорить, поделиться последними новостями, но он ясно дал понять, что не в настроение. Поколебавшись несколько секунд, она взяла бутылку вина, купленную с надеждой на приятный вечер, и пошла к Серебряно-Виноградному пруду. Дойдя до любимой лавочки, Кира нагрела рукой горлышко бутылки, с легким пшиком пробка вылетела, она посмотрела на красиво подсвеченный собор. – Ну, с новой работай меня, – отпив вино набрала номер Селены и начала мысленно умолять, чтобы та взяла трубку. После четвертого звонка, наконец услышала злое «Да». – Привет. Без пятнадцати девять. Прости, не знала где ты сейчас. Да, я понимаю, еще раз извини. Глебу все хуже, зелье помогает снять боль, но только на время. Сегодня я отдала ему последний пузырек. Пожалуйста, скажи, что ты скоро придешь. Я тебя поняла. У меня? На работу устроилась, в газету. Спасибо. У вас как продвигается? Плохо. Мару не звонила? И мне. Ладно, буду ждать вас послезавтра, – закончив разговор, Кира почувствовала на себе взгляд. Посмотрев по сторонам, никого не заметив прошептала: – «Показалось», – медленно потягивая вино из горла, она размышляла, где допустила ошибку, почему жизнь из безграничного счастья скатилась к поглощающей печали.

– Доброй ночи, Кира, – низкий мужской голос прозвучал за ее спиной. Каждое слово было сказано очень четко и медленно.

Кира вздрогнула от неожиданности и выронила бутылку, осколки и брызги от вина полетели на светлые джинсы.

– Черт.

– Не хотел вас напугать.

– Но все же сделали это, – Кира повернулась на голос, за ней стоял мужчина в черном классическом костюме, белой рубашке с плащом в руках, лицо было скрыто в тени.

Мужчина сделал к ней шаг.

– Меня зовут Кристофер. Присяду?

Кира рассматривала очень притягательное лицо незнакомца. Острый, скорее даже колючий, взгляд темно-зеленых глаз пробирал до мурашек, правильные черты лица, светла кожа и темные волосы делали его невероятно притягательным и опасно отталкивающим одновременно.

– Я рассчитывала побыть в одиночестве, – произнесла она с легкой грустью, но все же подвинулась. – И так Кристофер, от куда вы знаете мое имя?

– Кто не знает алайсиага огня. Рад знакомству, – Кристофер слегка поклонился и сел на лавочку, устремив взгляд на собор похлопал ее по коленке. – Извините за джинсы, я возмещу.

– Это не обязательно, – Кира скривилась. Чужие прикосновения ей никогда не нравились, а тут такая беспардонность, но тело ее говорила об обратном, от места прикосновения волной разошелся жар.

– Извините, если испортил вам вечер.

– Что вам нужно?

– Сразу к делу?

– Уж, пожалуйста. Вы нарушили мой праздник, – Кира развела руками над бардовой лужицей, в которой переливались осколки.

– Что праздновали?

– Вам реально интересно или спросили для приличия?

– Видимо вы и вправду хотите побыть в одиночестве. Что ж, не буду вам мешать, – Кристофер достал из кармана карточку и купюру. – Если хотите спасти своего парня, готов встретиться завтра. Просто позвоните. Деньги – за разбитую бутылки и испорченные джинсы, надеюсь этого хватит. Еще раз извините.

Кира взяла карточку, она не сразу сообразила, зачем он дал пустой черный кусок бумаги, пока не провела по нему пальцем. На льняной поверхности был выбит телефон. Развернув купюру, слегка опешила, пятьсот евро.

– Вы знаете про Глеба? – она подняла голову, но новый знакомый испарился. Кира еще долго сидела на лавочке пытаясь понять, чем же ее так поразил загадочный мужчина.

Всю дорогу до дома Алекс уговаривал Ерсэль переехать к нему. Он строил планы на будущее вплоть до того в какой институт пойдет их ребенок. Ерсэль слегка пугал его энтузиазм.

– Алекс, дай ему сначала родиться, – в тот момент, когда она достала ключи из сумки, ребенок пнул ее, скривившись она схватилась за живот и выронила их. – Черт.

– Больно? – Алекс поймал ключи и подхватил Ерсэль.

– Нормально, просто пинается.

– Ты знаешь кто там?

– Пока нет. Хотела узнать вместе с тобой, – Ерсэль ухмыльнулась, выхватила у него ключи, но не успела вставить их в скважину, как дверь открылась, на пороге стоял Денис. – Ой, привет.

– Денис? – удивился Алекс, он не сразу узнал его.

– Привет. Заходи, – Денис потянул ее в дом. – Что здесь делает Алекс?

– Я ему все рассказала, – виновато посмотрела на него Ерсэль. – Когда ты вернулся, что вообще с тобой случилось?

Денис был похож на измученного скитальца. Обросший, грязный, ужасно воняющий потом.

– Я все тебе расскажу, но ему лучше уйти.

– Денис, я вообще-то здесь, – Алекс стоял, облокотившись на дверь и не узнавал прежнего Дениса.

– Алекс, он прав, тебе лучше уйти. Пожалуйста, не обижайся, я приеду к тебе завтра, и мы все обсудим, – Ерсэль подошла к нему вплотную. – Поверь, так будет лучше.

Алекс посмотрел на нее, потом на Дениса.

– Но…

– Пожалуйста, – протянула Ерсэль. – Я приеду, обещаю.

– Буду ждать, – Алекс поцеловал ее в щеку, кивнул Денису и ушел.

Ерсэль закрыла за ним дверь, села на диван и выдохнула.

– Может не стоило так резко?

– Иначе бы он не отстал. Я в душ, а потом все расскажу.

– Давай, – Ерсэль легла на диван, потянувшись, сладко зевнула и заулыбалась. Все ее переживания по поводу Алекса оказались напрасными, он рад ребенку, он рад ей и даже не злиться, что от него скрывали правду. Достав телефон, она несколько раз набрала Мару. Не добившись ответа, отправила сообщение: «Ты была права, Алекс обрадовался. Позвони мне».

Денис вернулся спустя час, когда Ерсэль уже задремала. Он сделал для них чай и сел на диван рядом с ней.

– Спишь?

– Почти, – Ерсэль открыла глаза и взяла его за руку.

– Завтра поговорим?

– Нет, рассказывай. Ты нашел отца Мару? Выглядишь, кстати, уже на много лучше. Куда-то собрался?

Денис надел привычный для него классический костюм, гладко выбрил лицо и голову.

– Да, поговорю с тобой и поеду решать накопившиеся дела. Фридхелма я не нашел, но знаю где он. Чертов клан скрыл свое поселение заклятьем. Как идиот бродил несколько дней по замкнутому кругу.

– Я готова помочь, скажи, как?

– Ты можешь позвонить Селене?

– В принципе да, вот только вряд ли она тебе сейчас поможет. Расскажи, где ты был две недели? Нельзя вот так пропадать, я волновалась, – Ерсэль села и облокотилась на его плечо.

– Эрсель, не стоило, – Денис заботливо погладил ее по голове. – Я уже рассказывал тебе, что после все расспросов местных жителей Карелии, сделал вывод – родовое гнедо этих Серпенсов находиться в лесах ближе к границе с Финляндией. Там нет связи. Сутками я летал по этим лесам, пока не понял, что просто кружу бесцельно. Оно скрыто заклятьем, без ведьмы нереально отыскать.

– Значит все было напрасно?

– Почему же, поселение клана точно в квадрате сорок на сорок километров, а это уже не мало. Сама знаешь, для оборотня это не расстояние.

– Как ты понял, что поселение именно там?

– Я видел, как члены клана шныряли по лесу.

– Когда обратно? Хочешь я поеду с тобой?

– Ни в коем случае. Я поклялся Аннелис, что буду защищать тебя.

– Денис, ты не обязан.

– Ерсэль, запомни, семья – не только одна кровь. Аннелис была и будет моей семье, а ты ее дочь. Мой долг перед ней защищать тебя. Вас, – Денис посмотрел на живот. – Можно?

– Конечно, – Ерсэль взяла его руку и положила к себе на живот.

Денис, закрыв глаза прислушивался к биению маленького сердца.

– Рад, что с вами все хорошо.

– Ты ушел от ответа. Так, когда обратно?

– Когда договорюсь с Селеной.

– А если она не согласиться?

– Другой ведьмы я не знаю. Придется сделать все, чтобы согласилась.

Когда он убрал руку, Ерсэль почувствовала, как ребенок начал маленькими ручками натягивать живот изнутри.

– Кажется, он не хочет, чтобы ты убирал руку. Не против если я обратно прилягу?

– Конечно, – Денис уже хотел встать, но подчинился ее желанию. Ерсэль легла и положила голову к нему на колени. Он улыбнулся, погладив по голове. – Давай завтра договорим, у меня еще дела, а ты я чувствую устала.

– Это скорее перенапряжение. Я хочу поговорить с тобой сегодня. Да, понимаю, тебе надо бежать, но побудь со мной еще немного.

– Хорошо.

– Денис, я не знаю, как помирить Мару с ребятами, чем больше времени проходит, тем сильнее она отдаляется даже от меня. После того как пропал Тёма, она изменилась. Мару ни только не развивает свои силы, а вообще ими не пользуется. Ищет моего братца в одиночку, безуспешно, как ты понимаешь. Где живет – неизвестно. Я все это время думала, что в доме, оказалось нет. Молчит как партизан, слова лишнего не вытащишь. Денис, я боюсь, как бы с ней чего не случилось.

– Ты меня удивила.

– Чем?

– Мару видимо хорошо влияет на тебя. Вместо того, чтобы рассказывать о себе, ты беспокоишься за подругу. Я попробую поговорить с ней. Расскажи лучше, как прошло с Алексом?

– Мне кажется он счастлив. По крайней мере за пять часов, он ни разу не упрекнул меня, говорил в основном о будущем, настаивает, чтобы я перебралась к нему. Тёма поступил правильно, когда отобрал у него деньги и команду. Алекс взялся за голову, занимается рестораном. Как думаешь, мне стоит перебраться к нему?

– Если ты сама этого хочешь, то да. Вы и так много времени потеряли. Ты прекрасно знаешь, что всегда можешь вернуться сюда. Это и твой дом тоже.

– Спасибо, – прошептала Ерсэль.

Денис дождался пока она уснет и тихо ушел.

14.11

По уже сложившейся традиции, Мару спустилась в Афимолл на завтрак в «Шоколадницу»¹. По привычке заказав хашбраун с лососем и фисташковый латте, начала наблюдать за спешащими на работу людьми.

К ней подошла Юля и без разрешения села за стол.

– Не узнала тебя, с синими волосами было лучше.

– Привет… Юля. Не припомню, чтобы мы не переходили на «ты». За столик, кстати, тебя никто не приглашал. Я планировала позавтракать в одиночестве, а ты, кажется, опаздываешь на работу, – Мару стоило невероятных усилий сдержать себя и не влепить этой наглой девчонке пощечину.

Юля проигнорировала ее замечания.

– Где Артём Бернхардович?

– Понятно, по-хорошему ты не хочешь. Давай проясним ситуацию. Если ты до сих пор работаешь, это не означает, что я забыла твою выходку.

– Мне плевать, можешь уволить. Ой, простите, МОЖЕТЕ уволить. Только сначала скажите, где Артём?

– Ваш заказ. Приятного аппетита, – к ним подошла официантка, поставила перед Мару тарелку со стаканом и повернулась к Юле. – Вам принести меню? Могу предло…

Мару резко оборвала ее.

– Она ничего не будет. Спасибо.

Официантка удивленно посмотрела на всегда вежливую гостью, кивнула и быстро удалилась.

– Почему ты решаешь за меня? – Юле понравилось, что у нее получилось вывести соперницу на эмоции.

– Тебя не должно касаться, где мой муж, – Мару пошла ва-банк, подняла руку и сверкнула кольцом.

Юля несколько раз закрыла и открыла рот.

– Но, как? Когда? Я не верю тебе.

– Это уже не моя забота. А теперь оставь меня, я не рассчитывала завтракать в плохой компании, – Мару сняла крышку со стакана и обняла его двумя руками. Вдохнув бодрящий аромат кофе с нотками орехов, демонстративно отвернулась от назойливой собеседницы. Она принципиально брала кофе в картонном стакане, даже если сидела за столиком, была в этом какая-то особая магия.

– Тварь, – вскрикнула Юля, резко толкнула стол, все содержимое тарелки оказалось у соперницы на штанах.

Мару улыбнулась, спокойно встала и пошла в сторону туалета, по дороге вручив подбежавшему официанту стакан.

– На обратном пути расплачусь.

– Извините, я не хотела. Вот, возьмите, это за ущерб, – под пристальный взгляд охранника Юля достала деньги, расплатилась и побежала за Мару.

Мару вытирала со штанов остатки лосося, заметив влетевшую к ней Юлю, она опередила ее и прижала к стене за горло.

– Слушай сюда, еще раз ты покажешься мне на глаза, я сотру тебе с лица земли и глазом не моргну.

– Ты ничего мне не сделаешь, – зашипела Юля, пытаясь ударить ее.

– Хочешь проверить? – глаза Мару стали иссиня-черными, Юля замотала головой. – Вот и отлично. Надеюсь, мы друг друга поняли? – она разжала руку.

Юля осела на кафельный пол боясь смотреть на оппонентку прохрипела:

– Да.

– Отлично. Даю тебе неделю, чтобы забрать вещи и получить расчет, в противном случае ты уже никогда не устроишься на работу, – Мару перешагнула через нее и пошла к Шоколаднице. – Повторите мне, пожалуйста, заказ с собой.

– Конечно. Только вас тут молодой человек спрашивал, – официантка кивнула в сторону барной стойки.

Мару проследила за ее взглядом и увидела Дениса, тот улыбался и махал ей рукой.

– Спасибо.

– Так вам за с толик или с собой?

– С собой и за столик, – кивнула Мару и пошла к Денису. – Привет. Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Рад тебя видеть. Присядем? – не дожидаясь ответа Денис прошел к столику и выдвинул для нее стул.

– Давно вернулся?

– Вчера.

– Расскажешь где был?

– Расскажу, только ответь мне, почему ты с ребятами не общаешься?

– Эль донесла?

– И она в том числе. Трудно было найти тебя.

– Значит ты здесь не случайно. Поделишься как нашел?

– По банку. Ты здесь каждый день завтракаешь.

– А почему просто не позвонил?

– У тебя почти все время телефон выключен, а если нет, говорят ты трубки не берешь, проще было сразу отследить по платежам. Почему Юля на тебя напала?

– Глупая, потому что. Влюбилась в Тёму, винит меня в том, что его нет. Типа я компанию украла и его куда-то запрятала. Может думает, что убила. Забудь про нее. Ты хотел рассказать, где был.

– Сначала жду твоего рассказа, почему с ребятами не общаешься? Ерсэль волнуется.

– Они предали меня.

– Мария, перестань. Ты же сама понимаешь, причина не в этом. Хорошо, допустим, что ты именно из-за этого не общаешься, но как я понял Ерсэль и Кира вообще не были в курсе, а ты с ними тоже не в контакте. Так в чем дело?

– Денис, правда, ты хороший человек, верный друг, – Мару замолчала, когда к ним подошла официантка, та молча поставила два стакана кофе и ушла.

– Но, – напомнил ей Денис.

– Но я не хочу с тобой это обсуждать. Вообще ни с кем не хочу.

– Мария, зачем ты так? Ребята могу помочь найти Артёма.

– Хотя бы поэтому я не хочу. Я хочу, чтобы каждый из нас жил своей жизнью. У Эль и Алекса скоро будет ребенок. Ламар, Гия и Селена ищут алайсиага или уже нашли, в любом случае у них и так дел хватает. Кира кружит над Глебом, Иван пытается управлять делами Тёмы, но на сколько я знаю, у него это плохо получается.

Денис подметил несмотря на то, что Мару не общалась с ребятами, она была в курсе их дел.

– От куда ты знаешь про Ивана?

– Что именно?

– Что Артём передал ему дела?

– Гелла проболталась. Да какая разница.

– Ясно. Где ты живешь?

– Это допрос?

– Нет.

– Тогда я не обязана отвечать.

– Мария, я спрашиваю тебя как друг, который хочет помочь. Друг, которому ты не безразлична, которой так же, как ты хочет вернуть Артёма. Не отворачивайся от меня, от нас. Мы семья, хоть и не по крови.

– Денис, все, хватит, остановись. Мы никакая не семья, каждый сам за себя. Им плевать на Тёму, наверное, за исключение Эль, но в ее положение не до поисков. Не надо переубеждать меня в обратном. Займись своими делами, я сама найду Тёму. Это из-за меня он в лапах у чокнутых старух, а значит и мне его возвращать.

– Мария, ты не права.

– Денис, умоляю, без нотаций. Ты хочешь помочь? Помоги лучше Ивану, не мне, – Мару встала из-за столика.

– Погоди, – Денис схватил ее за руку. – Не хочешь выслушать, где я был?

– Уже нет.

– Я искал твоего отца.

Мару на секунду замерла, закусила губу, поколебавшись, выдернула руку, ничего не сказав пошла к выходу забрав у идущей к ней на встречу официантке пакет с едой.

– Мария, – Денис покачал головой. Сначала он хотел догнать, но все же решил дать ей время переварить услышанное.

Только под утро Глеб затих. Всю ночь его мучали кошмары, температура то подскакивала до сорока градусов, то падала ниже, чем мог показать ртутный градусник. Все это время Кира сидела рядом с ним, держала за руку и прокручивала в голове слова Селены: «Ты идешь против природы, если он не может обратиться, значит он должен умереть», но она была не согласна. Кира не готова терять Глеба, да, пусть это неправильно, но она хотела, чтобы он жил. После долгих уговоров Селена сдалась и наложила заклятье не дающее ему умереть. Кира понимала, что это ненадолго, если она не найдет решение, он все равно умрет. Глеб не может обратиться, его тело не принимает животное и с каждым днем все сильнее разрушается, доставляя ему невыносимые боль. Наконец Глеб уснул спокойно, Кира убедившись, что кризис ночи позади, зевая поплелась на кухню. Сделав огромную кружку противного, но бодрящего растворимого кофе, переместилась в большую комнату, сжимая в руке необычную визитку.

– Кира, решайся, других вариантов у тебя нет, – она уговаривала себя позвонить, хотя чувствовала опасность от загадочного мужчины по имени Кристофер. Разум кричал – одумайся, а сердце умоляло – позвони. Набрав номер, Кира еще минут десять решалась нажать на кнопку вызова. – Кристофер? Узнали. Вечером? Могу. Говорите куда. Хорошо, – даже от короткого разговора у нее выступили мурашки. Не прошло и секунды как на телефон пришло сообщение: «Восемь вечера, ресторан Buro², столик заказан на вашу фамилию». Кира слегка опешила, значит он точно знал, что она позвонит.

Ерсэль сидела на чемоданах, прощаясь с домом благодарила его за защиту. Она всегда так делала, когда переезжала, этому ее научила Аннелис. С минуты на минуты должен был приехать Алекс, а Дениса все не было. Ожидание сводило с ума, наконец у дома кто-то запарковался.

– Хоть бы Денис, – прошептала она и пошла открывать дверь.

– Готова? – к ней спешил счастливый Алекс.

– Да, – расстроено произнесла Ерсэль.

– Чего грустная такая? Не хочешь ехать?

– Не попрощалась с Денисом.

– Ты же не в другую страну уезжаешь, хоть каждый день в гости приезжай. Хотя нет, каждый день я тебя не отпущу, – Алекс обнял и нежно поцеловал в губы.

Ребенок начал пинаться.

– Кажется он понял, что папа приехал.

– Я чувствую, – Алекс положил руку на живот. – Да, папа рядом, папа вас не оставит.

– Алекс, он тебя не слышит. Точнее не понимает.

– Он все понимает, да мой сладкий, – Алекс наклонился и поцеловал живот.

Ерсэль рассмеялась, ощущение защищенности и абсолютного счастья накрыли ее позитивной волной.

– Поехали. Возьмешь вещи?

– Конечно, только сначала посажу тебя в машину, а то вдруг решишь сбежать.

– Не смешно.

Алекс помог ей сесть в машину, словно Ерсэль хрустальная статуэтка, не хватало только обернуть пупыркой для пущей сохранности, сбегал за вещами и как можно быстрее сел за руль. По нему было видно – сильно нервничает.

– И так, ты решила куда поедем? В квартиру или дом?

– Давай в дом. По крайней мере он мне знаком, да и малышу на свежем воздухе будет лучше.

– Как скажешь, моя королева, – Алекс медленно покатился к выезду из поселка, улыбка не сходила с его лица. – Может ты хочешь есть? Пить? Или еще чего?

– Алекс, я беременная, а не больная. Если мне что-то понадобиться, я скажу.

– Ты точно хочешь поехать со мной?

– Да. Не обращай внимание. Просто хотела попрощаться с Денисом. Он столько времени позволял мне жить в его доме, а я уехала, даже не сказав спасибо.

– Не вижу проблемы, позови его к нам. Тем более у него есть доступ к дому Тёмы, не думаю, что он откажется пожить там, если ты попросишь.

– Спасибо.

– Эль?

– А?

– Скажи, а ты только из-за ребенка едешь со мной?

– Я думала ты меня лучше знаешь.

– Ну, мы не так много общались. В отношениях я тебя никогда не видел, Питера тоже не знаю, на свадьбе не был.

– Нет, ребенок, конечно, играет роль, но дело не только в нем. Запомни, я никогда не спала с мужчинами, если не испытываю к ним чувств.

– Значит ко мне испытываешь?

– Пять баллов тебе за сообразительность. К чему был вопрос? Не уверен во мне?

– Вспомнил, что ты мне сказала в Горно-Алтайске.

– Я много чего говорила.

Алекс без напряга процитировал:

– «Считай это лишь удовлетворением потребности». Значит ты солгала?

– Почему же, нет, я удовлетворила потребность, – Ерсэль звонко рассмеялась. – Расслабься, ты мне давно нравишься, я бы даже сказала больше, чем нравишься.

– Тогда почему молчала?

– Алекс, ты вроде умный, но иногда так тупишь. Мой братец сказал, что оторвет тебе голову и мне заодно.

– Значит Тёма в курсе?

– Да. Он знал, что ты мне нравишься.

– Предлагаешь скрываться, когда он вернется?

– Алекс, ты от счастья отупел? Нет конечно. Братец хоть и злой, но никогда ребенка не оставит без родителей. Побеситься и смириться. У меня встречный вопрос, ты хочешь жить со мной из-за ребенка?

– Нет, да. В общем ты мне нравишься. И всегда нравилась.

Ерсэль пыталась не рассмеяться от его неуверенности и нервозности.

– Вот и поговорили.

Подъехав к дому, Алекс помог ей выйти из машины и взял на руки.

– Что ты творишь? – Ерсэль замотала ногами, схватившись за его шею.

– Хочу занести новую хозяйку в дом.

– Ты так говоришь, словно я в нем никогда не была.

– В качестве хозяйки – нет, – Алекс донес ее до двери. – Поможешь?

Ерсэль толкнула дверь, внутри было темно.

– Прошу, только не урони меня.

Алекс занес ее в темную гостиную, поставил на пол и включил свет. Помещение залилось ярким светом, по всюду были шарики, мягкие игрушки и цветы.

– С новосельем!

– Впечатляет, – Ерсэль растрогалась до слез. Она взяла букет красных роз и вдохнула аромат. – А если бы я выбрала квартиру?

– Я и там все украсил, – Алекс обнял ее сзади, сомкнув руки под животом. – Теперь это твой дом. Буду стараться сделать все для того, чтобы мы были в нем счастливы.

Разложив немногочисленные вещи Ерсэль, они спустились вниз.

– Хочу пройтись.

– Я собирался приготовить обед, но могу пойти с тобой.

– Нет, готовь, я не на долго.

– Вот, возьми, – Алекс протянул ей браслет.

– Не надо, у меня есть. Денис отдал мне браслет Аннелис. Не скучай, я скоро, – Ерсэль поцеловала его в щеку и пошла на улицу. Обойдя дом вокруг, помахала Алексу, надеясь, что он увидит ее через панорамные окна, заглянула в гараж и подошла к калитке. Сделав глубокий вдох, она толкнула дверь и увидела дом брата, тот выглядел мрачно. В глаза сразу бросалось, что за ним не ухаживали последние несколько месяцев. Перед домом валялась листва. Сделав несколько шагов, Ерсэль ощутила грусть по маме и тоску по брату, сделав над собой усилие, она подошла к двери, та тихо щелкнула, откликнувшись на чип в браслете. Ерсэль зашла внутрь, ей показалось, что в доме холоднее, чем на улице. От того, что мебель была кем-то заботливо накрыта полотнами белой ткани, создалось ощущение дома из дешевого фильма ужасов. Желание оставаться здесь одной – пропало, она собиралась уйти как заметила приоткрытую дверь в кабинет. Любопытство взяло верх. Здесь мебель никто не накрывал, все вроде осталось по-старому, не считая портрета Тёмы, теперь он был не на мольберте, а висел на стене. Сев за стол, Ерсэль провела пальцами по столешнице, нащупала кнопку, часть стола, где была кожаная обивка, отщелкнулась, она открыла нишу и достала ноутбук. – Братец, надеюсь ты не удалил мой отпечаток, – Ерсэль включила его и провела пальцем по сканеру, машина поприветствовала ее. – И так посмотрим какие у тебя секреты, – чем больше она рылась в папках ноутбука, тем дурнее ей становилось. Большая часть файлов была запоролена, но были и те, что открылись. Файл за файлом рассказывали ей о брате то, во чтобы он никогда ее не посвятил, а она бы и не поверила.

– Вот ты где. Я уже волноваться начал, – Алекс стоял в дверях кабинета.

Ерсэль вздрогнула и резко закрыла крышку ноутбука.

– Прости, зачиталась.

– Видимо чтиво очень увлекательное.

– Так, по работе. Много времени прошло?

– Час с небольшим, обед готов, идем?

– Иди, я догоню, – Алекс посмотрел на нее с прищуром, но возражать не стал. Ерсэль дождалась пока он выйдет, убрала ноутбук, осмотрелась по сторонам и поспешила за Алексом.

Алекс стоял на крыльце, наблюдая как с неба падают снежинки.

– С первым снегом тебя. Все в порядке?

– Да, – Ерсэль обняла его руку. – Кто ухаживает за домом?

– Иван иногда приезжает. Пойдем есть, пока не остыло?

– Умираю с голода.

Алекс накрыл стол в ресторанных традициях.

– Прошу, присаживайся, – о выдвинул для нее стул и достал из холодильника бутылку детского шампанского. – Представляю вашему вниманию невероятный букет, так, что тут у нас… дюшес. Неповторимый аромат груши сорта дюшес, выращенной в Подмосковье, придает вину сладкий, с оттенком кислинки, чуть вяжущий вкус.

– Ты великолепен, – Ерсэль смеялась и хлопала в ладоши как ребенок. Так пролетело почти три часа, вкусная еда, приятная беседа и легкий оттенок мира в их жизнях сделали этот день одним из самых хорошие за последнее время.

– Эль, я хотел тебе признаться.

– В чем? – Ерсэль жмурилась от удовольствия доедая последний кусочек шоколадного фондана. Алекс сделал именно так как она любит: плотный пористый кекс, шоколад, вытекающий из середины, шарик мороженого и свежая голубика. – Ты знаешь, как меня порадовать. Невероятно вкусно.

– Я рад, – Алекс потупил взгляд в сторону окна. – Эль, к сожалению, тот уровень жизни к которому ты привыкла, я не могу сейчас обеспечить. Обещаю я буду стараться соответствовать тебе и малышу, сделаю для вас все возможное и невозможно.

– Погоди, Алекс. Я не понимаю, о чем ты.

– Ну, ты вроде как привыкла к другому уровню жизни. Если честно, после того как Тёма заблокировал мне доступ к деньгам, едва хватает оплатить за дом. Раньше даже не задумывался, сколько он стоит, а главное сколько стоит его содержать. Я вообще рассматривал вариант продать его или квартиру. Нет, не подумай, я не жалуюсь, он правильно поступил, давно надо было спустить меня на землю. Эль, я обещаю, у нас все будет. У малыша все будет.

– Алекс, повторюсь, я не понимаю, о чем ты. Если ты думаешь, что я живу как Тёма, то ты заблуждаешься. Я никогда не брала деньги у брата. Да, я научный сотрудник очень крутой лаборатории, но моя зарплата как у среднестатистического американца и то сейчас я ничего не зарабатываю. Пришлось уйти в бессрочный отпуск еще в августе, когда поняла, что не вернусь туда. Жила в абсолютно обычном доме, а сейчас у меня и его нет. Я все оставила Питеру, только бы нас побыстрее развели. Так, что я, по сути, нищая. Нет ни дома, ни работы, даже сбережений, я все до копейки оставила Питеру, Денис содержал меня последние месяцы. Получается моя жизнь – это чистый лист, которые необходимо снова заполнять. Правильно сделал, что сообщил. И, да, не надо продавать квартиру, она досталась тебе от родителей. Если совсем тяжело, лучше продать дом. Мне все равно где жить. А еще лучше, ничего не продавать. Могу попытаться привестись в российский филиал лаборатории, работать дистанционно с бумагами, думаю руководство пойдет мне на встречу узнав, что я в положение.

– Никакой работы.

– Вот только давай без ультиматумов. Не надо включать режим моего братца, ты не такой, – Ерсэль укоризненно посмотрела на него.

– Что? Не смотри на меня так, пока ты беременна, никакой работы. Вы не будите нуждаться, обещаю.

Ерсэль резко дернула головой.

– Ты слышал?

– Нет.

– В доме кто-то есть.

Мару сидела на лавочке посреди Арбата, рисуя портрет маленькой девочки, та не хотела сидеть ровно, все время кривлялась, а молодая мамочка уговаривала дочку сидеть смирно.

– Ты следишь за мной?

– Нет, – за ее спиной стоял Денис.

– Тогда, что ты здесь делаешь? – Мару раздражала его навязчивость.

– Хочу поговорить с тобой.

– А я нет. Денис, мне кажется, утром я ясно дала понять, что не желают выслушивать нравоучения, а тем более отвечать на вопросы.

– Ты же понимаешь, я не уйду, давай поговорим.

– Если ты не видишь, я работаю, – Мару улыбнулась беспокойной девочки.

Ее мамочка недовольно посмотрела на Дениса.

– Вы отвлекаете художницу.

– Вовсе нет, она почти закончила, – Денис не соврал.

Мару сделал последний штрихи, вручила рисунок девочке, та посмотрела, улыбнулась беззубым ртом и побежала показывать портрет папе.

– Приходите еще, – получив оплату она молча взяла этюдник, мольберт и пошла в сторону метро «Смоленская».

Денис пристроился рядом с ней.

– Так и будешь молчать?

Мару остановилась.

– Да, что ты ко мне пристал? Ты хотел говорить, так говори.

– Мария, так нельзя. Выслушай меня, поговори с ребятами, ты нужна им, а они тебе.

– Неужели ты не понимаешь? Мне никто не нужен, я сама со всем разберусь, – Мару пошла дальше, обернувшись недовольно пробурчала. – И да, можешь передать Эль, что я больше не буду рисовать на Арбате.

– Как ты поняла, что она сдала?

– Только она об этом знала, – Мару дошла до Садового и завернула в сторону «Баррикадной».

– Так зачем тебе вообще рисовать? Почему ты не берешь деньги с доходов от «Темы Звука³»?

– Это не мои деньги.

– Твои. Артём переписал компанию на тебя, ты работаешь там уже три месяца. Остановись, пожалуйста, – Мару проигнорировала его просьбу, лишь прибавила шаг, Денис дернул ее за руку резко развернув к себе. – Да стой ты!

– Если я выслушаю тебя, ты отстанешь? – Мару непроизвольно дернулась, пустив по руке холод.

Кусающий холод в буквальном смысле обжег ладонь Дениса, тот скривился от боли и отпустил.

– Да.

– Тогда у тебя есть время, пока будем идти до машины, я слушаю, – не дав ему возможность торговаться Мару продолжила путь.

– Скажи, почему ты отказываешься от ребят?

– Я не отказываюсь, просто так всем будет лучше. Каждый живет своей жизнью и не тянет другого вниз. Мы не кучка друзей из серила, чтобы жить в большом доме одной дружной дебильной семьей. Это реальность, а не выдуманная телевизионная программка. Денис, неужели ты не видишь, как только мы собирались все вместе, происходило что-то плохое. Лично я не хочу во все этом участвовать.

– Ладно, я понял твою позицию. Мария, ты ищешь Артёма?

– Ищу.

– Тогда почему ты отказываешься от денег, от помощи?

– Повторяю, это не мои деньги, а ребят впутывать в свои проблемы не хочу и не буду. Как-нибудь сама разберусь.

– Это твои деньги! – Дениса разозлила ее упертость. – Артём переписал компанию и все возможные счета на тебя. Почему ты не можешь понять, он хотел сделать как лучше, обезопасить тебя.

– А сделал только хуже. Думаешь я просила его об этом? – Мару остановилась. – Тёма поступил как эгоист. Он поступил так, не спросив, чего я хочу! Что для меня будет лучше! Хотя обещал, что никогда не оставит… Его слова «вместе до конца» теперь ничего не стоят. Из-за меня он у валькирий, а это значит, что мне его и вытаскивать оттуда, остальных это не касается.

Денис почуял неладное, в глазах Мару поласкалась бездна.

– И что потом? Что будет, когда ты найдешь его?

– Верну ему жизнь, – Мару подняла гордо голову и зашагала дальше.

– Почему у меня чувство, что не все так просто. Только не говори, что ты собралась обменять себя на него.

– Нет. Я убью всех на своем пути, верну ему привычную жизнь и испарюсь.

– Подожди, ты хочешь найти его, чтобы оставить?

– Бинго.

– Ты же любишь его…

– Так будет лучше для всех. Все эти слащавые мечты про светлое будущее, про замечательную жизнь и нашу идеальную свадьбу – никогда не сбудутся. Такова реальность, – Мару завернула за угол, там стоял кабриолет, она закинула вещи на сидение и облокотилась на машину. – Ты еще что-то хочешь сказать? Или я могу ехать? Только не повторяй как попугай про деньги и желание помочь.

– Не хочешь узнать историю своего отца?

– Как-нибудь в другой раз, – Мару помахала ему пальчиками и села в машину.

Денис дождался пока она уедет и достал телефон.

– Похоже у нас проблема.

Глава 2

Здание ЦУМа уже переливалась новогодними огоньками и выглядело как большой подарок. Кира задрала голову любуясь красивой инсталляцией. Последний раз она была здесь с родителями в детстве, а сейчас магазины в этом здание ей были не по карману. Еще раз осмотрев свой вешний вид в отражение витрины, Кира улыбнулась и прошла внутрь. Шагая вдоль дорогих магазинов с красивыми вещами, почувствовала себя по меньшей мере нищенкой, которая забрела погреться. Оказавшись перед дверьми ресторана, застыла, сомневаясь, стоит ли ей заходить.

– Вы заходите? – поторопила ее разодетая девушка.

– Да, извините, задумалась, – Кира открыла дверь и сделала шаг в мир высокой кухни.

– Добрый вечер, у вас заказан столик? – на входе ее встречала девушка в синем платье и именем на карточке Алина.

Кира слегка смутилась, ее внешний вид явно проигрывал даже хостес.

– Да, столик на фамилию Алексеева.

– Я провожу, ваш гость уже на месте, – Алина повела ее через весь зал к самом дальнему столику у окна. – Присаживайтесь, сейчас вам принесут меню.

– Добрый вечер Кира. Рад, что вы согласились поговорить со мной, – Кристофер привстал и слегка кивнул головой.

По телу Киры вновь пробежали мурашки, которые бывают скорее от холода, чем от возбуждения. Сегодня Кристофер выглядел зловеще. Зловеще красивым. Хоть освещение было приглушенным, рассмотреть его получилось лучше, чем вчера. Черная рубашка, идеально подчеркивающая подтянутое тело, созданная умелыми руками небрежность на голове, подчеркивала правильные черты лица, цепкий взгляд темно-зеленых глаз буквально сканировал ее.

– Добрый вечер. Вы не оставили мне выбора.

– Добрый вечер, меня зовут Алексей, сегодня я ваш официант, – Алексей принес ей меню, состоящее из четырех буклетов, пообещав скоро вернуться, удалился, давая время выбрать блюда.

Кира отложила их в сторону, даже не посмотрев.

– Как мне спасти Глеба?

– Кира, пожалуйста, давайте не будем торопиться. Сделайте заказ, поужинаем, узнаем друг друга получше, а дальше я скажу, как вам помочь, – Кристофер улыбнулся, обнажив идеальные ровные белые зубы.

– Значит не вы ему поможете.

– Прошу заметить, я сказал, что знаю, как помочь, а не что буду делать это сам, – Кристофер подозвал рукой официанта. – Если любите рыбу, советую взять черную треску, она у них потрясающая.

– Вы готовы сделать заказ? – Алексей моментально появился у столика.

– Дама еще выбирает, а я буду тартар из говядины на закуску, на горячее цыпленка с травами и принесите нам бутылочку красного сухого вина. На свое усмотрение, – Кристофер с интересом наблюдал за Кирой.

Кира открыла меню, ее глаза моментально округлились.

– Я пока подумаю, – официант кивнул и ушел, она зашептала. – Здесь дорого.

– Кира, неужели вы думали я позволю девушке платить за себя? Заказывайте все, что хотите, не стесняйтесь. И поверьте мне, это не самое дорогое место.

– Я не знаю. Закажите за меня. Я пришла поговорить, а не есть.

Алексей вернулся с бутылкой вина и бокалами. Повернув бутылку этикеткой к Кристоферу, получил в ответ одобрительный кивок. Повернувшись к Кире, спросил:

– Готовы сделать заказ?

– Да, девушка будет салат с креветками и черную треску, – Кристофер подмигнул ей.

– Желаете белое вино под рыбу? – услужливо спросил Алексей, наливая красное вино в бокал Кристофера.

– Я? Нет, обойдусь красным. Наливайте, – Кира подвинула бокал ближе к краю.

Алексей повторил заказ и удалился.

Не дождавшись спутника, Кира сделала глоток, нервно посмотрев ему прямо в тягуче, притягательные глаза, цвета болотной тины.

– Вы такая могущественная и так нервничаете. Не стоит. Скорее я ваш союзник, нежели враг, – Кристофер поднял бокал. – За знакомство.

– За знакомство, – отозвалась Кира слегка осипшим от нервов голосом. Вино было очень вкусным, а его взгляд будто гипнотизировал. Она с огромным трудом привела одурманенную голову в порядок. – Я правильно понимаю, за предоставленную информацию вы захотите получить что-то взамен? Так что именно?

– Поверьте, я не попрошу то, чего вы не сможете сделать, –Кристофер загадочно улыбнулся и положил на стол конверт. – Здесь вся информация для того, чтобы спасти Глеба, – он медленно подвинул конверт к ней.

Кира взяла его в руки.

– Прежде чем я открою, скажите, что я должна буду сделать? Вдруг вы попросите меня убить кого-то?

– Убить я могу сам. Познакомьте меня с Марией.

– С Мару? – Кира удивленно захлопала глазами. – С Марией Вайс?

– Да.

– Но зачем вам я? Не сомневаюсь, что вы можете сами к ней подойти.

– Не могу. Никто не знает где она.

– К сожалению, я тоже не знаю, – Кира пожала плечами. А ведь правда, она не знала, да и не говорила с подругой с лета. – С меня она трубки не берет, на сколько я знаю, в доме не живет. Вы же меня нашли, почему не можете так же найти Мару?

– Она скрыта очень сильной магией.

– Ничего не понимаю, какая магия? Селена точно ничего не делала, а с магией это к ней.

– А это не Селена, это ее отец.

– Какой отец? У Мару нет отца. Он бросил ее еще в три года, если не ошибаюсь.

– Он не бросил, он защитил ее. Благодаря ему, Мария жила нормальной человеческой жизнью.

– От куда вы знаете про Мару? Про ее отца? Кто вы вообще такой? – в глазах Киры заплясали огоньки.

– Не стоит нервничать. Уберите огонь, не пугайте официанта. Я отвечу на ваши вопросы, но сначала послушайте историю, – Кристофер подлил вина, сделав глоток, снисходительно улыбнулся. – Отец Марии очень древний оборотень, который, не смотря на гонения его вида, смог выжить. Умный, расчетливый, самоуверенный, он допустил лишь одну ошибку в своей жизни, встретил маму Марии, Марину. В результате этой ошибки, появилась на свет Мария. Все его планы, полетели к чертям. Эта маленькая девочка, заполнила все его сердце и затуманила разум с первого взгляда. Когда он осознал, что натворил, было уже поздно, ему пришлось пойти на сделку с очень могущественным кланом ведьм, в обмен на безопасность дочери. Он выполнил свою часть сделки, а они свою. Двадцать пять лет как Фридхелм живет у них в поселение, снабжая своей кровью, а ведьмы скрыли его дочь сильнейшим заклинанием. Ни одна ведьма не сможет найти ее, по крайней мере с помощью магии. Я более чем уверен, что Мария не в курсе этого, – Кристофер замолчал, когда официант принес им закуски.

Кира даже не притронулась к приборам, есть расхотелось.

– Я все равно не услышала откуда вы обо все этом знаете и кто вы вообще такой?

– Фридхелм, как вы поняли так зовут отца Марии, спас меня, и я должен помочь ему в ответ. Это дело чести. Когда до меня дошел слух о химере алайсиаге – оборотне, я сразу все понял. Догадаться было не трудно. На вопрос кто я, отвечу так, я не оборотень, но один из вас, – Кристофер зачерпну вилкой тартар. – Советую начать есть, скоро принесут горячее.

Кира посмотрела на тарелку с салатом, решив не спорить взяла вилку.

– Я не понимаю, почему тогда валькирии смогли найти ее?

– Они находили не ее, а тех, кто был с ней рядом. Пока Мария одна, она в безопасности.

– Но зачем она вам?

– Хочу рассказать ей про отца, освободить его. У них кровная связь и Фридхелм должен знать, что ведьмы облажались, а значит он теперь свободен.

– Почему мне кажется, что это не все.

– Вы ошибаетесь. Я сказал все, что вам необходимо знать, – Кристофер улыбнулся, вызывая в ее теле новую волну мурашек.

– Мне надо подумать, – Кира запихнула в рот креветку, повернулась к окну и стала медленно пережевывать.

– Не хочу давить, но советую думать побыстрее. Глеб долго не протянет.

– От куда вы знаете про Глеба?

– Это имеет значение? Важно лишь то, что вы можете спасти ему жизнь, оказав мне услугу организовав встречу с Марией, либо уйти ни с чем и он умрет в течение двух-трех дней.

Кира закусила губу. Любимая привычка Мару – пронеслось у нее в голове. Кристофер не вызывал доверия, скорее наоборот, отталкивал. За безумно красивым лицом скрывалась тьма и она это чувствовала. Этот мужчина неопределенного возраста, был совсем не прост. Кира колебалась, не зная, принять условия сделки или нет.

– Допустим я согласилась, как я вас познакомлю, если она не берет трубки? Не проще ли вам съездить к ней на работу? Или еще куда? У вас явно есть возможность узнать, где она работает и куда летает.

– От части вы правы. Некий Артём Гесс, переписал на нее компанию «Тема Звука», но Мария не появлялась в офисе со дня подписания документов, больше за ней ничего не числиться, либо под другими документами о которых мне не известно. По ее паспорту не было куплено ни одного билета, а единственная банковская карта со счетом на ее имя не активна с августа. Вам я предлагаю написать сообщение с просьбой о встрече. На сколько мне известно, вы ее самая близкая подруга. Мария вам не откажет.

– Не большая поправка – была самой близкой подругой. За последние полгода наша дружба почти сошла на нет, да и в ее жизни появилась Эль. Точнее Ерсэль, сестра Артёма, кстати не знала, что его фамилия Гесс. Если вы не в курсе, Тёма и Мару помолвлены, у них невероятная любовь. Вот только Тёма решил пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти ее, теперь Мару ненавидит всех и каждого, кто причастен к его исчезновению. Зато валькирии от нее отстали. Вроде как.

– Какие вы все-таки слепые котята. Ни одна валькирия не сравниться с алайсиагом. Марии может убить целую толпу озлобленных валькирий, и не только валькирий, одним щелчком пальцев. Ее не надо спасать, этот Артём очень глупо поступил, бросив любимую. Я смотрю вы тоже не осознали свои силы, а той небольшой частью, которой пользуетесь, даже не научилась управлять.

– Вы так говорите, словно знаете все. Слишком умный да? Почему же тогда сами все не сделаете?

– Кира, запомните, у каждого свои сильные и слабые стороны, неуязвимых не бывает. Я хорошо в своем деле, вы будите хороши в своем. Кстати, даже не сомневаюсь, что вас скоро призовет земля.

– О чем вы?

– Значит пока вам и не нужно знать, – Кристофер кивнул официанту, который принес горячее и забрал пустые тарелки. – Жду вашего решения.

– А вы не боитесь, что я заберу конверт и уйду, не дав согласия?

– Воля ваша, но тогда вы не спасете Глеба.

– Значит в конверте ничего нет? – Кира провела по нему пальцами.

– Есть. Я держу свое слово.

– Хорошо, я согласна.

– Значит по рукам, – Кристофер улыбнулся и принялся за горячие.

Кира допила вино, достала телефон и отправила сообщение подруге: «Мару, умоляю, надо встретиться».

– Готово. Я могу открыть конверт?

– Никто не запрещал вам сделать это раньше.

Кира достала листок, на котором было написано Матвей и номер телефона.

– Это все?

– А что вы хотели там увидеть? Это номер шамана, он поможет вашему другу. Главное скажите, что вы от меня, иначе он даже слушать не будет.

– Мару ответила: «Где и когда?» – Кира повернула экран телефона.

– Напишите, сегодня, в любом удобном для нее месте, – Кристофер откинулся на спинку дивана и посмотрел окно.

– Она ответила, что сейчас бегает в парке Фили, предлагает приехать туда, либо через два часа сама подъедет в Измайлово.

– Напишите, что будите в течение получаса, – Кристофер позвал рукой официанта.

Алексей подошел к ним.

– Вам все понравилось? Желаете десерт?

Кристофер ответил:

– Я – нет, девушке лимонный торт и счет пожалуйста. Побыстрее если можно.

– Но, я не хочу десерт, – запротестовала Кира.

– Значит заберете с собой, – Кристофер достал телефон, несколько минут что-то в нем изучал, а потом кивнул Кире. – Напишите, что вызвали такси до заправки Газпрома.

– Хорошо, – Кира с недоверием приподняла бровь, но сделала, что он попросил. – Мару написала: «Хорошо», у нее машина как раз там стоит.

Алексей принес десерт и счет, Кристофер расплатился и встал из-за стола.

– Кира, спасибо вам. Удачи с Глебом, если будет нужна помощь, я к вашим услугам.

Кира подскочила.

– Стойте! А вы не берете меня с собой?

– Нет. Вы останьтесь, спокойно съешьте горячее, порадуйте себя десертом и спасите своего парня, – Кристофер кивнул ей, быстрым шагом направился к выходу, набрав по пути кому-то по телефону.

Кира ела наивкуснейшую треску с картофельным кремом, коря себя за то, что предала подругу, утешаясь лишь тем, что все это ради спасения жизни Глеба. Посмотрев в окно, она заметила Кристофера, он садился на заднее сидение черного мерседеса, водитель закрыл за ним дверь и побежал за руль. Кира успела сфотографировать номер, пока «Мерседес» s-класса не улизнул в общий поток. Она приблизила фотографию, номер был явно нероссийский, буква «B», после нее картинка, которую невозможно разглядеть и цифры, четырнадцать пятьдесят два.

– Кто же ты такой? Кристофер… – Кира помахала официанту.

Алексей тут же оказался рядом с ней.

– Слушаю?

– Алексей, скажите, а вы видели моего спутника раньше?

Глаза Алексея забегали.

– Нет.

– Не врите, я все вижу. Вы видели его раньше.

– Да.

– Как думаете, он нормальный человек? Как часто он здесь бывает?

– Я не в праве вам это рассказывать.

– Алексей, пожалуйста. Это информация поможет спасти человеку жизнь.

Алексей не много помолчал, сделал вид, что убирает со стола.

– Этот мужчина довольно странный. Вы первая кто составил ему компанию за последние три недели. Вообще он частый гость.

– А вы не знаете от куда он?

– Девушка, я вам и так много лишнего наговорил.

– Пожалуйста, – Кира умоляюще смотрела на него.

– Точно не знаю, но на немецком он разговаривает отлично. – Алексей сказал чуть громче: – Вам все понравилось? Может десерт завернуть с собой?

– Да, спасибо было очень вкусно. Если можно, то да, с собой, – оказавшись на улице, Кира жадно хватала ртом холодный воздух. Добредя до ближайшей лавочки, она набрала Денису. – Привет, ты моешь дать мне номер Эль, хочу посоветоваться. Рядом с тобой? Ты вернулся? Отлично, спасибо. Привет, могу спросить тебя, какие автомобильные номера в Германии? Зачем? Хочу больше узнать про нового знакомого, – Кира продиктовала номер. – Что? Ты уверена? Спасибо. Я перезвоню.

– Сиди на месте, – Алекс обнажил клыки и пошел в гостиную.

– Привет, – на пороге стоял Денис. – Извини, что без приглашения.

– Черт, напугал, мы уж подумали кто-то пробрался в дом, – Алекс кивнул в сторону кухни. – У нас как бы романтический ужин, но, если ты хочешь, можешь присоединиться.

– Я заметил, – Денис толкнул пальцем синий шарик. – Еще раз извиняюсь, но надо поговорить.

Алекс измерил его взглядом, Денис вроде стал прежним, но отпечаток смерти все равно присутствовал.

– Пойдем на кухню. – Алекс погладил Ерсэль по плечу. – Как ты поняла, это Денис.

– Привет, – радостно произнесла Ерсэль, дотронувшись до руки Дениса. – Все в порядке? Чувствую твое волнение.

Денис прошел к барной стойке и сел на высокий стул.

– Я виделся с Марией. Дела плохи. Извините, – у него завибрировал телефон. Денис уставился на экран. – Это Кира.

– Чего ждешь? Бери, – поторопила его Ерсэль.

– Привет. Номер Эль? Зачем тебе? Она рядом. Да. Вчера. Могу передать ей трубку, – Денис подал ей телефон.

– Привет, – насторожено произнесла Ерсэль. – Да, а зачем тебе? Диктуй номер. Кир, да, это немецкие номера, твой новый знакомый очень влиятельный человек. Да, уверена. Звони.

Денис забрал телефон.

– Что она хотела?

– Спросила про автомобильный номер. Сказала, что это ее новый знакомый. Если номер не поддельный, то это кто из правительства Германии, из Берлина, – Ерсэль пожала плечами. – Если там, конечно, ничего не поменялось.

Алекс поставил перед Денисом чашку с кофе и сменил тему. Ему не хотелось слышать про Киру. Ее имя до сих пор вызывало боль в сердце.

– Выкладывай, что там у Мару.

– Мария, да… Эль, она и правда не пользуется силами. Это плохо, тьма внутри нее разрастается, не видя возможности выйти наружу. Это уже не та Мария, которую мы знали. Она потеряла веру в людей, сейчас Мария верит только себе и это может погубить ее. Страшно еще то, что она больше не хочет быть с Артёмом, – Денис кивнул Алексу. – Предпочту, что покрепче.

– Подожди, о чем ты говоришь? Мы вчера виделись, Мару ищет его, – Ерсэль не захотела верить в услышанное.

– Ищет – да, но это не означает, что хочет быть с ним. В ее глазах он предатель. Человек, который клялся быть рядом всегда, а сам просто ушел, – Алекс налил ему виски, Денис залпом осушил стакан. – Алекс, благодарю.

– Мы все знаем, Тёма сделал этот для ее же безопасности, – Ерсэль достала телефон и набрала подругу. – Не отвечает.

– Она, кстати, просила предать, что больше не будет рисовать на Арбате, – Денис с сожаление посмотрел на Ерсэль. – Прости, не думал, что она так отреагирует.

– Денис! Теперь она и меня считает предателем, – Ерсэль взялась за живот и тяжело задышала.

– Эль, пожалуйста, не нервничай, – Алекс не на шутку испугался, зло посмотрел на Дениса и подбежал к ней. – Мне кажется тебе лучше прилечь.

– Наверно, – Ерсэль опираясь на руку Алекса ушла из кухни.

Когда Алекс вернулся, Денис вручил ему стакан с виски.

– Выпей и давай думать, как собрать всех.

– Зачем?

– Ты не хочешь спасти друга, которого считаешь братом и его девушку? Между прочим, брата и подругу матери твоего будущего ребенка.

– Денис, это не наша война. Эль беременна, я не хочу впутывать ее.

Денис сорвался, взяв Алекса за рубашку прижал к стене.

– Ты трус.

– Я не трус, – прошипел в ответ Алекс.

– Еще какой.

– Нет, в отличие от тебя я не боюсь признаться, что хочу жить нормальной жизнью. Без вечной погони. Ты уже потерял любимую, я не хочу того же, – Алекс задел его за живое.

Денис ударил кулаком рядом с его головой, в стене образовалась дырка.

– Не смей говорить про Аннелис. Хочешь закрыться от внешнего мира? Вперед! Вот только Эль не такая, – Денис отпустил его и вышел на задний двор.

Алекс потер шею, потом психанул и снес посуду со стола.

– Черт.

– Алекс, – в дверном проеме стояла Ерсэль. – Ты в порядке?

– Да, зачем ты спустилась?

– Я все слышала. Ты отказываешься от друга?

– Я не отказываюсь, а хочу жить спокойной жизнью, зная, что с тобой и малышом все хорошо, – Алекс сделал шаг к ней.

– Не надо, – Ерсэль выставила руку вперед. – Тёма бы с тобой никогда так не поступил. Извини, но мне, наверное, лучше уехать с Денисом. Я сейчас не готова жить здесь. Прости, – она грустно улыбнулась и вышла к Денису на задний двор.

Мару добежала до машины, облокотившись на крышу начала восстанавливать дыхание. От звуков внешнего мира ее спасали наушники, она закрыла глаза и начала подпевать:

Und morgens reden wir nicht viel

Das finde ich wunderschön⁴

Мару почувствовала, как кто-то подошел к ней со спины, вытащив наушники обернулась.

– Быстро же ты. О, простите, я думала подруга приехала.

Перед ней стоял улыбающийся Кристофер.

– Доброй ночи, Мария.

– Доброй, – Мару осмотрела мужчину с ног до головы, про себя отметив, что тот слишком хорошо выглядит для прогулок в парке. На мгновение его лицо показалось до боли родным. – От куда вы знаете мое имя?

– Меня зовут Кристофер. Я друг вашего отца, – Кристофер сделал шаг к ней. – Мы можем поговорить?

– Извините, но нет. Я жду подругу.

– Мария, вы ждали меня. Это я попросил Киру написать вам. Прошу, не уезжайте, уделите мне немного времени. Обещаю, информация будет для вас очень полезной.

– Кристофер? Я правильно запомнила?

– Все верно. Для вас можно просто Крис, – Кристофер сам не ожидал, что ляпнет уменьшительно-ласкательное имя в слух. Он никому не позволял так к себе обращаться.

– Значит так, Крис, я не собираюсь с вами разговаривать. Про отца ничего знать не хочу, а Кире можете передать, чтобы забыла мой номер. До свидания, хотя нет, прощайте, – Мару села в машину, закрыв перед его лицом дверь.

Кристофер не сдался, он встал перед машиной и махнул руками, время словно остановилось, люди на парковке замерли, как машины и пролетавшие мимо птицы. Он подошел к машине, открыл дверь и дотронулся до Мару.

– Мария, поговорите со мной.

«Ожившая» Мару попыталась завести машину, та не реагировала.

– Ну, давай.

– Мария, я не хочу удерживать вас насильно, просто уделите мне час вашего времени. Пожалуйста.

Мару посмотрела в его темно-зеленые глаза, они умоляли ее. Что-то в них было таким родным, таким знакомым. Внутреннее чутье подсказывало – он не опасен. Решив, что на крайний случай она сможет воспользоваться силой и ничего страшного он с ней сделать не сможет, вышла из машины.

– У вас есть час, – Мару пошла в сторону парка, давая понять, что она хозяйка положения.

Кристофер пристроился рядом.

– Мария, извините за мою бестактность, я правда не сделаю вам ничего плохого.

– Кристофер, давай перейдем на «ты», можешь звать меня Мару, мне так привычней.

– Хорошо. Мару, – Кристоферу было сложно перестроится, с учетом того, что в России он был в основном по работе и говорил лишь на «Вы».

Мару дошла до лавочки и села под свет фонаря.

– Люди так и будут застывшие?

– Пока не поговорим – да, – Кристофер сел рядом, почувствовав легкий холод от нее, он снял свой пиджак и накинул ее на плечи.

Мару словно окутало теплое облако, по телу разлилось приятное чувство защищенности.

– Спасибо, конечно, но я не замерзла.

Она хотела снять пиджак, но Кристофер остановил.

– Мне так спокойнее, прошу, не снимай. Все же ты сейчас в моем мире, – он говорил медленно, словно хотел четко выговорить каждое слово.

Мару вдохнула аромат коры дуба и бергамота, которым пах пиджак. Запах был до боли знакомым.

– Жду рассказ.

– Я знаю твоего отца уже больше четырехсот лет. Его зовут Фридхелм и это самый достойный, хоть и со странностями, человек которого я встречал. Мы познакомились в далеком, одна тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году. В те времена ведьмы зверствовали, была война внутри сверхъестественного мира за власть. То, что ты знаешь о валькириях, это все детские сказки, они лишь пешки, приставленные приглядывать за оборотнями, реальные правители никогда не покажут своих лиц. Пройдемся? – Кристофер встал с лавочки и подставил локоть, Мару не ожидавшая такого жеста, на автомате приняла приглашение. Так они и пошли, вдвоем, под руку, мимо застывших людей и животных. – Вернемся к нашему знакомству, как сейчас помню, четвертое число августа месяца, меня везли на казнь, подозревая в неповиновение клану ведьм, что жили в объединенном Берлине. К полуночи меня должны были четвертовать и принести в жертву огню, земле, воде и воздуху, чтобы призвать алайсиагов на помощь. Да, алайсиаги раньше помогали ведьмам и были к ним ближе, а с оборотнями даже не общались. Об этом я расскажу тебе позже, если пожелаешь. Честно признаться, я уже попрощался с жизнью, как появился твой отец, он возглавлял в то время отряд по спасению сверхъестественных от произвольного не справедливого ведьмовского суда. Он сам год за годом испытывал на себя их гонения, их желание заполучить ценную кровь. Кровь твоего отца, как и твоя, поверь, очень ценна. Фридхелм спас мне жизнь, дал возможность понять себя, свои силы и помог увидеть свет в кромешной темноте того времени. Именно благодаря ему, я тот, кто я есть сейчас. Да, он своеобразный, помешанный на желание стать химерой и освободиться от вечного гонения ведьм, но при этом очень честный человек, с глубокими моральными принципами. Мы были бок о бок на войнах и пирах, на земле и в море, пока нас не разлучили обстоятельства в начале одна тысяча девятисотого года. Тогда я решил, что пора двигаться дальше, в одной стране долгое время стало жить не безопасно, а он категорически отказался уезжать. Так мы потеряли связь, а когда я вернулся в Германию, о нем уже никто не слышал и ничего не знал. В конце августа девяноста четвертого года он позвонил. Каким образом Фридхелм нашел меня, до сих пор загадка. Какого же было мое удивление, когда он рассказал о тебе и попросил приехать в Россию, в город Сочи. Уж не знаю от куда он знал, что за ним и тобой придут именно в этот день и в это время, но именно в тот момент он попросил остановить время. И я остановил. Видел, как Марина с тобой на руках бежала из дома, а Фридхелм кричал ей: «Беги, быстрее, не останавливайся и не оглядывайся». Я тогда выступил в роли, скажем так, независимого наблюдающего, помог сторонам договориться и заключить перемирие. И вот, спустя столько лет до меня дошли слухи о химере, алайсиаг эфира и оборотня хамелеона, я ни секунды не сомневался, что это именно ты.

– Занимательный рассказ, только я не понимаю зачем мне знать это? Он бросил меня, в моей жизни не было и не будет места для такого отца.

– Ты не права. Нельзя вычеркивать отца из жизни, не зная все правды. Он не бросал тебя. Фридхелм пошел на сделку с очень могущественными ведьмами. В обмен на его полное подчинение они спрятали тебя заклятьем от мира сверхъестественных и обещали оберегать. Никто и предположить не мог, что этот мир сам тебя притянет. Мария, он спас тебе жизнь.

– Тогда почему он не здесь? Почему за все то время ни разу не связался со мной?

– Он живет без возможности общения с внешним миров, просто не знает, что происходит на большой земле. Таковы были условия сделки.

Дальше они молча дошли до набережной, Мару отпустила его руку, подошла к забору и стала вглядываться в темные воды Москвы-реки.

– Поделишься мыслями?

Неожиданно Мару захотелось выговорится. Вот так просто взять и выплеснуть мысли на незнакомого человека.

– Я не понимаю, почему все близкие люди отказываться от меня по тем или иным причинам. Папа, мама, Кира, Тёма, все они оставили меня. Если посмотреть на мою жизнь под другим углом, то я практически всегда одна. Стоит мне хоть на мгновение почувствовать счастье, как его у меня забирают! – одинокая слеза скатила по ее щеке. Ледяной ветер с реки проникал под пиджак, впервые с момента обращения, Мару почувствовала холод. Мерзкий, пронизывающий до костей.

Кристофер обнял ее со спины.

– Мария, прости за мою бестактность, но я не хочу, чтобы ты замерзла.

Мару почувствовала тепло его тела, горячие дыхание на своей шее, ее сразу стало уютно. Захотелось закрыв глаза прижаться к нему.

– Спасибо.

– У нас не так много времени, – Кристофе тихо зашептал ей на ушко. – Магия защищает тебя, ничего не происходит просто так. Мы вернем твоего отца, я помогу тебе, даю слово.

Низкий голос обволакивал ее, Мару закрыла глаза, не осознавая, что происходит во круг. Город снова ожил.

– Я не уверена, что хочу видеть его.

– Время все расставит по местам, – Кристофер взял на руки заснувшую Мару, посмотрел на ее лицо. – Красивая, – легкая улыбка коснулась кончиков губ, он положил ее на заднее сидение своей машины и дал знак водителю поскорее уезжать.

Кира подъехала к дому за час до полуночи, в очередной раз в окнах ее квартиры не было света. Достав номер телефона, который ей дал Кристофер, она еще раз мысленно извинилась перед Мару и позвонила.

– Матвей, доброй ночи. Извините за поздний звонок, меня зовут Кира, ваш номер мне дал Кристофер. Вы в курсе? Хорошо, жду адрес, – Кира поднялась наверх, Глеб лежал на полу в большой комнате свернувшись калачиком. – Эй, ты как?

– Нормально, – прохрипел Глеб.

Кира села на пол и погладила парня по голове.

– Глеб, я знаю, как решить нашу проблему. Собирайся, нас ждут.

– Кто? – равнодушно спросил Глеб, его разум был затуманен от накатывающей боли.

– Шаман по имени Матвей, поехал, – Кира потянула его на себя и заставила одеться.

15.11

Мару резко села на кровати. В голове стоял звон.

– М-м-м… – она потрогала голову и осмотрелась по сторонам. Шторы были плотно закрыты, в комнате, выдержанной в светлых тонах в глаза, бросались кресла цвета фуксии. Обстановка напомнила гостиничный номер. – Этого еще не хватало, – Мару упала обратно на кровать.

– Доброе утро, – голос Кристофера прозвучал на всю спальню. – Вижу ты проснулась. Советую позавтракать и выпить стакан свежевыжатого сока. Сразу полегчает.

– Кристофер? О боже. Что вчера было? Как я здесь оказалась? Мы это? Да? – Мару натянула одеяло, хотя осознавала, что лежит в одежде.

– Нет, – Кристофер рассмеялся, сел на кровать и подвинул к ней поднос с завтраком. – Ничего такого. Мы лишь поговорили, а потом ты вырубилась. К сожалению, я не знаю где ты живешь, поэтому привез к себе в номер. Выпей, – он протянул стакан с апельсиновым соком.

– Спасибо, – Мару села на кровать, желудок сжало, сутки без нормальной еды дали о себе знать. – Почему голова словно в вакууме?

– Последствия пребывания во временной петле. С каждым разом ты все легче будешь его переносить.

– А сколько сейчас времени?

– Воскресение, пятнадцатое ноября, шесть тридцать четыре.

Мару поперхнулась соком.

– Черт, я опаздываю на встречу.

– Тише, не торопись, куда собралась?

– Если я позволила тебе поговорить со мной, это не значит, что мы стали друзьями. И да, если ты хочешь найти моего отца, пожалуйста, но без меня. Я ищу Тёму.

– Мне не нужно искать твоего отца, я и так знаю где он. Мне нужна ты, чтобы забрать его оттуда. Мария, скажи, почему ты не принимаешь помощи в поисках этого Тёмы?

– Мы вроде вчера договорились, ты называешь меня просто Мару.

– Хорошо, просто Мару. Так почему ты не хочешь помощи?

– Чьей? Твоей?

– Да пусть даже моей. Не торопись, позавтракай, прими душ, и сегодня твой Тёма будет с тобой.

– Вот так просто? В чем подвох?

– Никакого подвоха.

– Не верю. Ничего не бывает просто так.

– Помоги мне вернуть Фридхелма к нормальной жизни.

– И за это ты поможешь освободить Тёму?

– Нет, я в любом случае верну тебе дракона, просто прошу поехать со мной.

– Все равно не понимаю.

– Мария, не все в этой жизни решается дашь на дашь. Вроде так говорится. Ты и сама можешь вернуть его, просто не хочешь. Да и ехать никуда не нужно.

– С чего ты взял? Я хочу. Я ищу его. Связываюсь с ведьмами по всему миру.

– А он под твоим носом, в Москве. Точнее в Подмосковье. Если бы ты хотела его общества, ты бы развивала свои силы, а не мучала себя пряча их как можно глубже. Сейчас тебе нет равных, любую валькирию и им подобных ты можешь убить одним пальцем, просто не хочешь осознавать это.

– Бред какой-то.

– Можешь не верить, твое право, – Кристофер встал с кровати и протянул ее коробку. – Я оставлю тебя, приятного аппетита.

Мару открыла коробку, внутри лежал очень красивый, черно-синий кожаный костюм. Желудок заурчал, требуя еды.

– Сейчас, – покончив с завтраком, Мару почувствовала, как боль ушла, переместившись из спальни в ванную посмотрела на себя в зеркало. – И на кого ты стала похожа? – в отражение на нее смотрела просто девушка, без изюминки, слегка замученная, без ярких волос, зато с глубоким осмысленным взглядом. Наполнив ванную, она наконец позволила себе расслабиться, отпустить все плохие мысли. – Неужели Кристофер прав? – подняв левую руку, она покрутила ей в воздухе, часть воды поднялась над ней и взорвалась фиолетово-синим свечением.

Мару надела костюм из коробки и зашла в комнату. Кристофер стоял к ней спиной, снимая с вешалки белую рубашку. Она замерла, рассматривая его красивую спину. А там было на что посмотреть.

– Решила последовать моему совету? – Кристофер надел рубашку, повернулся и медленно, застегивая пуговицы подошел к ней.

– Прости, не хотела пятиться, – на щеках Мару образовался румянец. Она уставилась на свои босые ноги. – Так ты можешь найти Тёму?

– Если ты этого хочешь, поехали.

– Прямо сейчас?

Кристофер подошел вплотную и убрал прядь волос с ее лица.

– А чего тянуть? Едем?

У Мары перехватило дыхание, горячая волна от его прикосновения разлилась по телу, давая заряд энергии и не только энергии.

– Да. Могу задать вопрос?

– Конечно.

– Кто ты?

– Кристофер.

– Я не про имя. Кто ты из сверхъестественных?

– Придет время, и ты узнаешь, – Кристофер отрыл шкаф и достал из него черное шерстяное пальто с капюшоном и коробку. – Надень, на улице холодно.

Мару удивилась его заботе, но послушалась. В коробке оказались кожаные ботинки, севшие на ее тридцать пятый размер ноги идеально. Надев с помощью Кристофера пальто задумалась.

– Подожди, а где моя машина?

– Не далеко от отеля. Нам лучше поехать на моей.

Они спустились в лобби на первый этаж. Мару пожирала глазами интерьер отеля. Великолепная люстра под потолком из цветной мозаики, величественные колонны и мраморный пол, приводили ее художественную натуру в восторг.

– Тебе говорили, что ты тетрахромат?

– Да. Так заметно?

– Мне да. Обычным людям, думаю, нет. – Кристофер первым вышел на улицу, снежные хлопья падали с неба даря волшебные ощущения.

Мару замерла, рассматривая зимнюю сказку.

– Как красиво.

Кристофер встал у черного «Мерседеса», рядом с которым стоял водитель и сам открыл дверь.

– Прошу.

Мару подошла к машине.

– Спасибо, – в салоне пахло корой дуба бергамотом. От запаха по телу пробежали мурашки, в голове пронеслась картинка, как он вчера надел ей на плечи пиджак. – Знакомое место, это Петровка? – Кристофер кивнул. – А куда мы едем?

– Франк, усадьба Середниково.

Водитель по имени Франк молчаливо кивнул и свернул на Дмитровский переулок.

– Если у тебя есть вопросы – задавай. Дорога займет минут сорок, – Кристофе нажал на кнопку, от водителя их отделило толстое черное стекло.

– Он точно нас не слышит? – Мару дотронулась пальцами до ледяного стекла, ей было слегка не уютно не видеть дороги.

– Нет. Франк все равно в курсе, даже если бы слышал, ничего страшного. Стекло скорее для твоего спокойствия.

– Я поняла, – Мару повернулась к окну. – Как мы будем спасать Тёму? Какой у нас план?

– Мы – никак. Это будешь делать ты.

– Это шутка такая? – Мару повернулась посмотрела ему в глаза и сразу поняла – он не шутил.

– В данном случае моя сила не нужна. Ты в состояние справиться сама.

– Но…

– Мария, никаких, но. Ты могущественный алайсиаг, пользуйся своими силами, пока они не подчинили тебя.

– Я не знаю как.

Кристофер взял ее руку и прислонил к своей груди.

– Просто слушай ритм сердца. Не торопись.

Мару закрыла глаза, жар от его руки отвлекал, заставлял сердце биться чаще, дышать быстрее.

– Что я должна почувствовать?

– Открой глаза.

Мару открыла глаза, они были уже не в машине, они стояли в длинном белом коридоре держась за руки.

– Где мы?

– В твоем подсознание. Перенеся обращение в летаргическом сне, ты не помнишь всего, чему научил тебя алайсиаг. Открой дверь, посмотри своему я в лицо.

– Какую дверь? – во круг ничего не было, только пустой бесконечный коридор.

– Любую, – Кристофер отпустил ее руку и испарился. Мару завертела головой, теперь по всюду были двери. Все одинаковые, без каких-либо опознавательных знаков. Идя по коридору, она остановилась у случайной двери. Рука сама потянулась к ручке.

Пятилетняя Мару сидела на импровизированной качели сделанной местной шпаной из покрышки и кабеля, тихо плача. Малышка упала, коленка была разбита, из раны тонкой струйкой текла кровь. К маленькой Мару подошел мужчина. В нем взрослая Мару признала Кристофера.

– Привет, ты чего плачешь? Больно? – Кристофер улыбнулся маленькой девочке.

Маленькая Мару размазала грязной ладошкой слезы по лицу.

– Мама заругает.

– Почему?

– Других колготок нет, – маленькая Мару прикрыла дырку рукой, кровь просочилась сквозь пальцы.

– Это поправимо, – Кристофер сел перед ней на корточки, достал из раны кусок стекла и подул. Рана мгновенно затянулась, на память оставив лишь шрам.

Маленькая Мару улыбнулась.

– А с колготками так можно?

– Боюсь, что нет, – Кристофер достал купюру в сто тысяч рублей и положил ей на колени. – Зато вот так можно. Скажешь маме, что нашла. Беги домой и больше не расстраивайся по таким мелочам, – он дотронулся указательным пальцем до ее носа.

Маленькая Мару зажмурилась и рассмеялась. Открыв глаза, взяла денежку в руку, хотела вернуть незнакомцу, но того уже не было.

Большая Мару вспомнила, как мама ругала ее потом, что нельзя подбирать деньги на улице, да и за колготки ей тоже влетело, зато она получила аж две пары новых. Одни колготки мама купила белые, на выход, а вторые синие, играть во дворе.

Мару закрыла дверь, и погладила ее рукой. Почему она не помнила этого момента до сегодняшнего дня? Нет, она помнила, как упала, помнила, как вернулась домой с мятой денежкой, но не помнила Кристофера. Мару открыла соседнюю дверь.

Девятиклассница Мару сидела на горе и рисовала Макарьевский монастырь, ее дипломная работа в художественной школе.

– Эй, малявка, опять краски переводишь? – к ней шла толпа парней из класса, самый красивый, Ванька Петров, был сам дерзким и наглым.

Девятиклассница Мару не отреагировала, лишь закусила губу, молясь, чтобы они ушли. Но бог ее не услышал.

Ванька Петров схватил с импровизированного мольберта почти законченную картину и рассмеялся.

– Ужас, парни, смотрите, совсем не похоже, – остальные последовали его примеру и засмеялись. Ванька бросил картинку с горы.

Девятиклассница Мару попыталась поймать ее, оступилась и полетела вниз. Она катилась кубарем до самой воды, когда парни осознали, что натворили вместо того, чтобы помочь, просто сбежали, так и не позвав никого из взрослых. Девятиклассница Мару пролежала там до вечера, боясь пошевелиться. С закатом она нашла в себе силы встать, пообещав больше никогда не плакать, стиснув зубы пошагала домой, окончательно потеряв веру в бога.

Закрыв дверь, Мару слегка расстроилась. Она похоронила это воспоминание вместе с той болью и обидой, и никак не ожидала, что придется снова прочувствовать то мерзкое состояние, с которым лежала в траве.

– Ты уже не такая, ты сильнее, – на ее плечо опустилась рука. Мару повернулась и увидела себя держащую в руках хамелеона. – Не удивляйся, я алайсиаг эфира. Пойдем, я покажу тебе дверь в настоящее, – Мару последовала за своей точной копией. – Прошу, не стой на пороге, проходи.

Мару сделала шаг и оказалась в заснеженном пространстве, которое ослепляло, когда глаза привыкли, она увидела Верму и Караму. Ее собственный голос потребовал посмотреть страху в глаза.

– Привет, – Карама улыбнулась. – Ты пришла за смертью?

– Да. Твоей, – Мару закричала, валькирии упали на идеальное снежное полотно. Она подняла руки вверх, валькирии приподнялись над землей. – Бум, – Мару зловеще улыбнулась, от Вермы и Карамы осталась лишь черная пыль.

Она тряхнула головой и снова очутилась в машине. Уставившись на Кристофера, выпалила.

– Я видела тебя раньше.

Кристофер расстроено покачал головой.

– Надеялся, что не вспомнишь. Давай поговорим об этом позже, – он протянул ее бутылку с водой.

– Но… – Мару была в замешательстве.

– Поверь, будет лучше, если мы отложим этот разговор.

Мару кивнула.

– Долго же ты.

– Долго? Прошло минут пять.

– Если быть точным, восемь часов двадцать одна минута.

– Не может быть.

Кристофер кивнул в сторону окна, Мару повернула голову и увидела, что на улице темно.

– Готова идти за своим парнем или есть вопросы?

– Спасибо тебе.

– За что?

– За колготки, – Мару улыбнулась и бесцеремонно обняла его. Сердце Кристофера бешено забилось, она почувствовала это и посмотрела в его зеленые глаза, повисла неловкая пауза. – Извини, – отстранившись, Мару выскочила из машины, оказавшись на улице зажмурилась и вдохнула хвойный воздух.

Облокотившись на машину, Кристофер ждал пока она придет в себя.

– Лучше?

– Да, – Мару открыла глаза, осмотревшись по сторонам, сразу вспомнила эту усадьбу. Приехав первый раз сюда с группой из института, она сражу же влюбилась в нее, после неоднократно приезжала рисовать по несколько раз в год. – Усадьба Середниково, образец русского классицизма.

– Пройдемся? – Кристофер согнул руку в локте. – Разбираешься в архитектуре?

Мару ощутила смущение, но приняла приглашение. Это казалось странным, вот так под руку идти с Кристофером по территории старинной усадьбы, когда ты пару минут назад (или часов?) узнала, что знакома с ним с детства.

– Немного. Так говорил мой мастер ведуты. Я художник по жизни и смежными с искусством рисунка профессиями.

– Никогда не сомневался, что ты станешь человеком искусства. Была внутри?

– Семь лет назад с экскурсией. А ты?

– Боюсь ошибиться, вроде это был семьдесят первый год, хозяином дома тогда был Иван Григорьевич Фирсанов. Интересный мужик.

– Погоди, он жил здесь в девятнадцатом веке.

– Что тебя удивляет? – Кристофер повел ее мимо основного дома к ступенькам, ведущим к озеру, и остановился. – Красиво. Когда останавливался здесь, любил спускаться утром к воде, под первые лучи солнца, пробирающиеся через густую листву деревьев.

– Да, красиво…

– Уверена в своем желание?

– Ты о чем?

– Найти Артёма.

Мару задумалась, да, она скучала по Тёме, но, к ее удивлению, за сегодняшний день не думала о нем, за исключение того момента, когда обсуждали его спасение.

– Уверена. Нельзя оставлять его там.

– Хорошо. Главное не разочаруйся. Помни, он хороший парень, – Кристофер повел ее через другой бок усадебного дома обратно наверх.

– Куда мы идем?

– К верхнему мосту.

– Чертов мост.

– Не знал, что его так называют, – когда они подошли к мосту, Кристофер остановился и показал рукой вниз. – Тебе туда.

– Под мост? – Мару удивилась, думая, что он шутит.

– Да, – Кристофер отпустил ее руку. – Иди, пока не вышли к тебе на встречу.

– Но куда? Там опоры моста и грязь, больше ничего нет.

– А ты спустись и увидишь. Иди, я буду ждать тебя здесь.

Мару с недоверием посмотрела на него, но послушно зашагала вниз. Оказавшись под мостом – крикнула:

– Что дальше?

– Смотри внимательней. Следуй инстинктам.

Мару забубнила под нос.

– Бред какой-то, – она осмотрелась по сторонам, свод старого кирпичного моста не внушал доверие. Сама того не понимая, Мару подняла с земли кусок стекла, разрезала им ладонь и дотронувшись до кирпича, вдохнула сырой плесневелый запах и закрыла глаза. Отрыв их, она увидела тоннель и ощутила присутствие сверхъестественного. Каждый шаг отдавался глухим звуком, наполняя пространство эхом. Чем дальше она шла, тем больше казалось, что тоннель нескончаемый. Наконец показался свет, он исходил от двух больших факелов, торчащих из стены, по одному с каждой стороны. Выйдя из тоннеля, Мару оказалась по середине старинного зала, с высокими колоннами, мраморным полом и свечным освещением. – Тёма? – ответа не последовало. Она прошла зал на сквозь и оказалась в комнате с двумя дверьми. – И куда дальше?

Дверь с правой стороны открылась, к ней вышла Верма.

– Здравствуй Мария. Скажу честно, неожиданно.

– Где Тёма?

– За соседней дверью.

– Отпустите его.

– Его никто не держит. Артём сам предложил себя, взамен пообещав, что ты не будешь делать глупости, так, что он в добровольной изоляции.

Мару толкнула массивную дверь, та открылась и с грохотом ударилась об стену.

– Тёма.

Тёма лежал на старинном диване из красного дерева с книжкой в руках, заметив Мару, он сазу подскочил.

– Мару? Что ты здесь делаешь?

– Пришла тебя спасать. Видимо не нужно было, – Мару не ожидала увидеть его таким. Вот так просто лежащим с книжкой в руках. – Это шутка такая?

Тёма отложил книжку, медленно подошел и обнял ее.

– Как ты здесь? Почему?

Мару обняла его в ответ, вдохнула терпкий запах и влепила пощечину.

– Я места себе не нахожу, а ты тут книжки читаешь?

В дверном проеме стояла Верма.

– И свободно гуляет по усадьбе.

– Да и свободно гуля… что? – Мару опешила.

– Не злись, я тебе сейчас все объясню, – Тёма попытался обнять ее, но Мару сделал шаг назад. – Не злись. Мы с валькириями договорились, что тебя никто не трогает, пока я здесь. Расчет был на то, что ты сосредоточишься на моих поисках, а до другого тебе не будет дела. В процессе ты познаешь свою силу и научишься ей пользоваться.

– Какая же я дура, – Мару села на диван. – Как ты мог так со мной поступить? Я верила тебе, переживала, где ты и что с тобой, места себе не находила…

Тёма сел перед ней на колени.

– Дорогая, прости, это был единственный вариант, чтобы валькирии отстали от тебя. Ведь это сработало. Ты жила без преследований, они сдержали обещание.

– Ты себя слышишь? Это полный бред! – Мару смотрела на него и не узнавала в этом парне своего любимого, умного и расчетливого лидера. – И сколько бы ты еще здесь просидел? Год? Десять? Сотню лет?

– Сколько бы потребовалось для твоей спокойной жизни, – Тёма потянул к ней руки.

Мару отодвинулась.

– Не надо. Собирайся, мы уходим.

– Артём может идти, а ты нет, – Верма подошла к ним. – Раз ты пришла, значит останешься с нами.

– Мару, поговори с ними. Никто больше не собирается тебя убивать, – Тёма встал с колен.

– Как же вы мне надоели! – Мару махнула рукой, Верму подбросило к потолку.

– Мару, не делай этого. Они на нашей стороне, – Тёма попытался остановить ее, но сделал только хуже.

Мару сжала ладонь в кулак, Верма издала хрип и осыпалась черным пеплом на мраморный пол. Все произошло почти так же, как в ее мыслях. В глазах Мару отразилась тьма, а на губах образовалась зловещая улыбка. Она пошла в сторону выхода.

Тёма был шокирован.

– Вот черт. Мару, стой, подожди меня, – он побежал за ней. – Мару, выслушай меня. Да стой же ты, – Тёма схватил ее за руку.

Мару остановилась по середине большого зала с колоннами.

– Если хочешь мне что-то рассказать, советую поторопиться и говорить правду.

Тёма замешкался, обернулся, посмотрел на исчезающий пепел, который еще пару минут назад был величественной валькирией.

– Может не здесь?

– Хочешь говорить? Говори здесь и сейчас. Я не намерена больше верить тебе.

– Ладно, хорошо, как скажешь, – затараторил Тёма взял ее за руки. – Грядет война в мире сверхъестественного. Карама и Верма всегда защищали интересы простых сверхъестественных, таких как оборотни, феи, нимфы и прочих существ. Не важно. Так вот, в предсказание сказано, когда на землю ступит эфир, жизнь не будет прежней, произойдет раскол и война неизбежна. Да, они хотели убить тебя, думая, что так смогу защитить всех, пока не узнали, что ты алайсиаг эфира с рождения. Перед отъездом в Горно-Алтайск, Карама пришла ко мне и рассказала все. К тому моменту, они уже не хотели убивать тебя, они хотели спрятать или по крайней мере отделить тебя от все нас. От меня, от Киры, от Эль. Ты не случайно оказалась в поселке, Кира не случайна стала алайсиагом огня. Твое нутро тянуло тебя к сверхъестественному всю жизнь.

– Подожди, – Мару убрала его руки и медленно пошла по кругу. – Зачем было разлучать меня с тобой? С друзьями? Не вижу смысла.

– Все просто, никто не знал о тебе раньше, потому что ты под заклятьем. Очень мощное заклятье скрывает тебя от любых сверхъестественных вмешательств. Когда валькирии поняли, почему не чувствовали тебя, они можно сказать, провели расследование и выяснили твою родословную. Когда весть об алайсиаге эфира разлетелась по миру, многие захотели узнать кто ты такая. Как ты понимаешь, узнать, с кем ты общаешься не составит труда, а по нам тебя легко вычислит любая мало-майская ведьма. Зато, когда ты одна, тебя нереально найти с помощью сверхъестественных сил.

– Все равно не логично. Ты же сам сказал, что узнать кто я такая не составит труда. По твоей же логике, меня можно было вычислить, по паспарту, например. Ты же смог узнать мои паспортные данные.

– Мару, я поменял твой паспорт и твои карты.

– И где мои настоящие документы?

– В офисе, в сейфе, в нище.

– И для чего весь этот цирк был разыгран?

– Дать тебе время обрести силы, научиться ими пользоваться.

– А что потом?

– А потом Верма и Карма должны были посветить тебя в текущее положение дел в сверхъестественном мире.

– И что с этими делами не так?

– Они не посчитали нужным мне рассказывать. Я знаю только по обрывкам их разговоров, что популяция оборотней стала очень большой, в мире нет баланса, ведьмы объединяться, против касты сильнейших мира сверхъестественных. В эту касту входят такие существа как алайсиаги, валькирии, кустлинов и еще несколько групп. Говоря про валькирий, я не имею ввиду Верму и Караму, они могут показаться жестокими, но они единственные кто поддерживал, как бы правильно сказать, простых сверхъестественных, оборотней, фей, домовых, в общем ты поняла. Верма и Карама хотели попросить тебя помочь им, защитить их, быть на стороне Совета, который они создали.

– Почему они мне сами об этом не сказали? Почему ты все сразу не объяснил?

– А ты бы согласилась?

– Тём, правда, это все какой-то бред. У меня ощущение, что тебе промыли мозги. Прости, но я не хочу больше это выслушивать, – Мару погладила его по щеке и пошла к выходу. Оказавшись на улицу, сразу побежала наверх, что было силы, ноги скользили она упала у самого верха.

Кристофер усел поймал ее и прижал к себе.

– Все в порядке?

– Увези меня от сюда.

– Как пожелаешь, – Кристофер заметил, что Тёма побежал к ним, он поднял руку и все во круг замерло, кроме него и Мару. Подходя к машине, Кристофер не заметно вернул время в привычное русло. Они выехали на большую дорогу, Мару напряженно смотрела в окно. – Куда едем?

– Мне все равно, – Мару закусила губу, тонкая струйка алой крови побежала по шее в вырез топика.

– Тогда в гостиницу. Не переживай, я сниму для тебя отдельный номер.

– Мы можем по дороге заехать в одно место?

Подъехав к Москва Сити, Мару попросила Кристофера подождать ее, поднялась в офис, перерыла все папки в сейфе, но ничего не нашла. Злость подступала к горлу. Сделав глубокий вдох, она решила успокоится и внимательно все осмотреть. Стол был точно такой же как в кабинете в доме. Мару видела, как Тёма убирал в нишу стола ноутбук. Вывод оказался правильным, в этом столе тоже был тайник, с ноутбуком, а под ним папка с ее документами и карточками.

– Вот же гад, – заполучив документы, она поспешила в квартиру. Побросав в сумку вещи Мару на секунду замерла у окна бросив беглый взгляд на завораживающий город. Достала маркер из рюкзака и написала на стекле: «Мне надо побыть одной». Спустившись на первый этаж, подошла к охраннику. – Добрый вечер. Андрей, сделайте мне одолжение, когда приедет Артём Гесс, передайте ему это, – она вручила ему ключ от квартиры.

– Добрый вечер. Как скажите. Как я его узнаю? – Андрей забрал ключ и сразу спрятал его за стойкой.

Мару достала телефон, разблокировав экран, повернув его к Андрею.

– Вы видели его раньше.

– Понял. Может что-то передать на словах?

– Только ключ, – Мару улыбнулась ему и вышла на улицу. Холодный воздух, дувший от Москвы реки бодрил. Она задрала голову, пробежалась глазами такому знакомому и одновременно чужому пространству стеклянных небоскребов, ощутила прилив сил, будто скинула с плеч коромысло с полными ведрами воды и побежала в машину к Кристоферу.

Семь часов в дороге и вот он долгожданный Селигер. Кира потрясла Глеба.

– Просыпайся, мы приехали.

Глеб разомкнул тяжелые глаза, наполненные кровью.

– Где мы?

– Это Селигер, осталось чуть-чуть, еще пару километров, и мы на месте, – Кира кивнула на табличку с надписью Хитино. – Здесь и запаркуемся, а дальше пешком. Через лес машина не проедет.

– Как скажешь, – Глеб зевнул, потянулся, ему никуда не хотелось идти, все тело ломило от холода, переходящего в жар, а потом обратно. Энтузиазм Киры его совсем не радовал.

Кира легонько ударила его по плечу.

– Пошли, хватит кукситься, я чувствую твой пессимизм, – еще сорок минут дороги через лес и вот перед ними маленькая избушка со светом в окне и развешенными травами по периметру. – Похоже мы пришли, – Кира подошла к двери и постучала четыре раза. – Доброе утро, это Кира и Глеб. Я Вам звонила.

Дверь открылась, на пороге стоял молоденький парень в спортивном костюме с кружкой кофе, его кудрявые волосы торчали в разные стороны, словно взорвался матрас с пружинами, глаза были разного цвета, один карий, другой серый.

– Привет, быстро вы, заходите.

Кира застыла, слегка приоткрыв рот.

– Вы Матвей?

– Заходите, холодно же, – Матвей поторопил их. – А чего вы так удивились?

– Ну, вы точно шаман? – Кира еще раз окинула его взглядом.

– Точно. А вы ожидали увидеть седого старика в мехах и с бубном? – Кира кивнула, Матвей рассмеялся. – Чертовы стереотипы. Ладно, проходите, кофе будите?

– Да, – подал голос Глеб, пошатываясь прошел из предбанника в дом.

– Если можно, я бы с удовольствием, – Кира зашагала за ним.

Избушка изнутри представляла собой одну большую комнату, если не считать «входной группы», с мелованной печью, кроватью, дубовым столом с такими же стульями у окна и кучей всякой мелочевки. По всюду висели пучки трав, рыболовные снасти, удочки, спиннинги и различного рода магические атрибуты.

Пока ребята рассаживались, Матвей сварил для них кофе в турке, прямо на открытом огне в печи.

– Опережаю ваш вопрос, я здесь не живу. Это мой рыболовный домик. Сам я из Питера, сюда приезжаю в сводное время на рыбалку, ну и помочь, когда просят. Вам кстати повезло, Кристофер позвонил как раз в тот момент, когда я собирался возвращаться в город. Рассказывайте, что у вас.

Кира посмотрела на белеющего Глеба, он вцепился пальцами в металлическую кружку, не ощущая жара, сходившего от нее. С каждым часом он выглядел все хуже.

– Глеба обратили три месяца назад, но что-то пошло не так. Тело не принимает животное, за три полнолуния он ни разу не обратился. И врал мне, что ему становиться лучше от трав, которые сделала для него ведьма.

– Что за травы? – Матвей внимательно рассматривал Глеба.

– Не знаю, – пожала плечами Кира. – Вы сможете помочь?

– А как ведьму зовут? Надеюсь, это не секрет? – Матвей встал, сорвал пучок травы с веревки, поджог и сражу же затушил. Он подул дымом в сторону Глеба. Запахло полынью.

Кира засомневалась, можно ли говорить.

– Селена. Селена Арская.

– О, крутая штучка, наслышан, – Матвей сделал круг из черной соли в середине комнаты. – Сядь сюда, – Глеб молча выполнил указание. – Будьте ей благодарны, Селена спасла жизнь вашему другу. Ее травы поддерживали сдающееся тело.

– Так вы поможете? – Кира с надеждой смотрела на Глеба.

– Перейдем на «ты», – Кира кивнула. – Сначала надо узнать причину. Можешь поджечь круг? – Матвей сорвал другой пучок с травами.

– А это не опасно? – Кира с сомнение посмотрела на Глеба лежащего в середине круга.

– Ты у нас алайсиаг огня, не сможешь контролировать свою стихию? – Матвей потряс пучком. – За одно и его.

– От куда ты знаешь кто я такая? – Кира выполнила его просьбу, махнув пальцем, пламя заключило Глеба в кольцо, пучок вспыхнул.

– Кто не знает алайсиага огня. О тебе уже легенды ходят по всему миру, особенно после твоего куража на Алтае, – Матвей затушил пучок и стал ходить вокруг огня всматриваясь в языки пламени. – Скажи вот что, кто его обратил?

– Тёма.

– Кира, кто такой этот Тёма?

– А, прости, оборотень дракон, – Кира тоже стала всматриваться в пламя, но ничего не видела, запах смеси жженых трав дурманил голову.

– Это многое объясняет, его тело захотело занять вымершее животное. Надо понятное какое именно, – Матвей взял листок, сел на пол и начал рисовать, всматриваясь в огонь. Через сорок минут, он наконец закончил. – Так, огонь не отпускать, – Матвей сфотографировал рисунок и достал ноутбук.

Кира ухмыльнулась.

– Хм… шаман и ноутбук? Прикольно.

– И чего ты смеешься? Как я, по-твоему, должен понять, какое это животное? В библиотеку сгонять? Ты его поджаришь, пока я перелопачу тонну книг, – улыбка пропала с лица Кира, Матвей энергично стучал по клавишам минут пять. – Супер, нашел. Спасибо google⁵ за поиск по картинке, – он повернул ноутбук к Кире.

– Гигантская фосса, – прочитала Кира в слух. – Никогда не слышала. И что это нам дает?

– Знания в какой сосуд поместить, – Матвей убрал ноутбук, порылся на полках, достал коричнево-черный глиняный формискос. – Так, теперь посмотрим кто твой тотемный, – он взял чашку из который пил Глеб, вылил остатки кофе на пол и посыпал коричневую лужицу пеплом. – Волк. Кир, сейчас будет очень важное действие, не успеем, он умрет.

– И ты так просто мне об это говоришь? – занервничав Кира чуть не убрала огонь.

– Эй тише, огонь оставь. Сосредоточься и слушай меня внимательно. Глебу очень повезло, что волк его не бросил. Так, конечно, делать нельзя, меня духи проклянут, если узнают, но раз Кристофер просил, то я обязан вам помочь. Я сделаю обряд, вытяну из него фоссу, когда я подам знак, – Матвей скрестил руки над головой. – Ты должна будешь убрать огонь и сделать надрез, достаточно глубокий, на шее, – он положил перед ней клинок с руническими символами на рукоятке. – Как только я подам еще один знак, ты вернешь огонь. Запомни, ни при каких обстоятельствах, кроме, конечно, моих знаков, не убирай огонь, не пытайся ему помочь. Ты все поняла?

Кира закивала головой.

– Но…

Матвей не дал ей настроиться, он погрузился в транс, начав произносить не понятные звуки, пританцовывая двигался против часовой стрелки во круг Глеба, и водил медной трубочкой по горлышку глиняного сосуда. Глеб начал стонать, стон перешел в вой, из воя в крик и так по нарастающей пока он не охрип. У Киры сжалось сердце, ей хотелось остановить сие действие. Прокручивая слова шамана, она приняла решение абстрагироваться и начала наблюдать за каждым движением Матвея. Спустя два часа, когда Глеб затих окончательно, Матвей остановился, накрыл пропитанной в травах материей сосуд и скрестил руки над головой. Кира щелкнула пальцами, огонь погас, в один прыжок она подскочила к Глебу и полоснула его ножом по горлу, густая кровь мгновенно окрасила шею и плечо. Матвей снова подал знак, Кира вернула огонь.

– Что теперь?

– Подожди меня здесь, – Матвей ушел и вернулся спустя пять минут без формискоса. – Надо было спрятать фоссу.

– Что с Глебом? – Кира переживала, через огонь было не понятно, жив он или нет.

Матвей открыл окно, потянуло холодом.

– Я думаю уже можно убрать огонь.

Кира сжала руку в кулак, пламя погасло. Она села на пол к Глебу, тот тяжело дышал.

– Вроде жив. Что делаем дальше?

– Ждем. Оставь его в кругу, не трогай. Лучшей пойдем чай пить, – Матвей поставил пузатый черный чайник на печку.

– Как ты так спокойно реагируешь? – Кира села у печки, бросая взгляды на Глеба.

– Смысл нервничать? Ни ты, ни я ему уже ничем не поможем. Все зависит только от твоего друга, от его желания жить, – Матвей засыпал травы в два небольших термоса и залил их кипятком. – Пошли на улицу, подыщем свежим воздухом, – он закрыл окно, надел ватник, вручил такой же Кире и вышел из избушки.

Кира еще минуту разглядывала Глеба, убедившись, что тот дышит, хоть и с трудом, пошла к Матвею. Шаман сидел на ступеньках у входа.

– Спасибо. Что я тебе должна?

– Ничего. Считай это дружеским жестом, – Матвей передал ей термос. – Выпей, сбор успокаивающих трав. Два в одном, успокоишься и согреешься. Хотя тебе согреваться не надо.

– Почему ты сказал, что так делать нельзя? Вроде прошло все нормально, почему другие не знаю об этом ритуале?

– Сколько вопросов, – Матвей окинул ее взглядом. – Этот ритуал – преступление против природы. По сути, Глеба не должно быть в живых. Вообще малый процент людей после обращения выживает, происходит это потому, что у обычного человека чаще всего очень слабые тотемные животные. Ты так на меня смотришь, будто не знаешь, как это происходит.

Кира потупила взгляд.

– Если честно, то не особо.

– Странно, что тебе не объяснили этого за полгода.

– Будь тем, кто посвятит. Шаман, – Кира улыбнулась ему, подняла вверх термос, кивнула и отпила обжигающий напиток.

– Когда человек умирает, укусу сверхъестественного дает силы его тотемному животному, войти в тело и притянуть душу обратно. Все вроде просто и понятно, вижу по глазам, что ты в курсе про тотемных, но, есть одно «но». Когда этот сверхъестественный – оборотень, его тотемное животное притягивает своих так скажем сородичей. Это может быть тот же вид, как пример тигр тигра тащит, так и просто его «знакомый», например, столетие назад дракон, обративший твоего друг, знал оборотня с тотемным гигантская фосса. Тотемные не умирают, они преследуют свой род, пока тот не прервется. От прабабушки тотемный может достаться правнуку, в общем ты меня поняла, – Кира кивнула. – Так вот, когда род прерывается, они находиться в подвешенном состояние, ожидая своей очереди на тело человека. Обычно такие прицепляться к младенцу, при первом его вздохе, в чьем роду не осталось свободного тотемного. Поверь, эта очередь очень медленно движется. В момент обращения человека в сверхъестественного, появляется лазейка, свободный тотем, призванный обратившим, борется с тотемным обращенного за место в теле. Как я уже говорил ранее, тотем человека практически всегда слабее тотема у которого появилась возможность. От сюда так много волков, тигров, медведей и все меньше птиц, хладнокровных, о насекомых я вообще молчу. Все понятно?

– Вроде да. Хотя, ты сказал, что в случае с оборотнем, а если обращает алайсиаг?

– Тогда тотемное человека просто входит в тело и притягивает душу. Тут возможности выжить гораздо больше.

– Так почему ты сказал, что этот ритуал против природы и тебе за него может попасть?

– Какая же ты любопытная. Ну смотри, по факту я выгнал тотемного, который по праву занял тело, это раз, два, я убил человека и заставил его уже обессиленного тотемного войти в тело. Глеб умер во второй раз, а это значит, что смерть пришла за ним так же во второй раз, его умершие родственники опять же во второй раз встали, чтобы встретить, а он ускользнул. Это нарушение закона природы. Теперь мне надо найти тотемному новое тело, желательно поскорее, иначе о нашем небольшом спектакле узнают, это три. К тому же, это руническая магия. Она как наркотик, запрещена, за нее можно сесть, но нет, нет, да ей пользуются. И это самый главный аргумент. Поэтому, лучше помалкивай о произошедшем.

– И чем это грозит?

– В лучшем случае меня лишат сил, про худшее даже говорить не хочется.

– Кто такой Кристофер раз ты согласился пойти на риск?

– О-па, а ты не знаешь? – Матвей подавился собственным отваром.

– Нет. Он отправил меня к тебе за услугу.

– Раз ты оказала ему услугу, значит должна знать кому ты ее оказала. Ты же как-то его нашла.

– Мы виделись два раза. Кристофер сам нашел меня и предложил помощь в обмен на услугу. Так кто он такой?

– Поверь, тебе лучше этого не знать. Давай сменим тему, если ты, конечно, не хочешь провести время пока Глеб не очухается, в молчание.

Кира прикусила губу и задумалась о Мару, мысленно посылая подруге лучики добра, уговаривая себя, что другого выхода не было.

– Почему волк не оставил Глеба?

– Думаю дело в ведьме, может осознано, может случайно она привязала волка к телу. Других объяснений у меня нет.

– Тебе придется убить человека, чтобы фосса заняла тело?

– Нет, найду малыша, который должен скоро родиться, подселю к нему.

– Хорошо, значит никто не умрет.

– И это сказала та, что утроила барбекю из невинных. Ты из-за этого парня с катушек слетела?

– Решил ударить по больному?

– Не думал, что могущественный алайсиаг огня такая чувствительная. Земля еще не призывала?

– Нет. Кстати, Кристофер так же сказал. Про призыв земли. Что это значит?

– Ты же алайсиаг, служитель земли, обязана восстанавливать баланс. Раз огонь возродился, значит земле он скоро потребуется. Про землю я имею ввиду планету нашу.

– И как это может произойти?

Матвей рассмеялся.

– Ты чудная.

– Не смейся, я действительно не знаю.

– Думаешь я все знаю? Как пример вулкан привести в действие. Послушай, я не силен в мифологии алайсиагов. Знаю, что воздух постоянно устраивает ураганы, вода, соответственно наводнения, земля, ну?

– Землетрясение?

– Бинго. Сложно тебе будет.

– Почему?

– Если ты так обрадовалась, что я не буду никого убивать, то как ты убьешь тысячи людей?

– Я не буду убивать, – Кира в отрицание замотала головой. – Нет, с меня хватит. Мне каждую ночь сняться лица тех, кого я сожгла на Алтае. Если бы не Глеб, наверное, сошла бы с ума.

– Поверь, это пройдет. Кир, это твое предназначение, ты вершитель судеб. Твоего желания никто не спросит, поверь, земля призовет, и ты сделаешь то, что от тебя потребуется. Воспринимай это как должное.

– Обнадежил. Погоди, у меня не сходится. Ты сказал, что алайсиаг воздуха устраивает ураганы, так они каждый день происходят, не замечала, чтобы Аура постоянно отсутствовала. Тем более сейчас она мертва.

– Кир, только судьбоносные, где должно быть направленное так скажем действие. Природу никто не отменял.

– Понятно, что ничего не понятно.

– Кир, я и рад тебе помочь, но повторюсь, не силен в мифологи алайсиагов. Ты первая кстати кого из алайсиагов я вижу в живую.

– Матвей, а сколько тебе лет? Если это конечно не секрет.

– С какой целью интересуешься?

– Ты так много знаешь о мире сверхъестественного, на тридцать лет не выглядишь. Вдруг ты знаешь секрет вечной молодости?

– Мне двадцать четыре.

– Врешь.

– Нет. Мне правда двадцать четыре. Шаманы не бессмертны. Да мы обладаем магическим даром, мы хранители знаний природы, но не ведьмаки. Мы не можем как они поменять возможность иметь детей на бессмертие. Это может удивить тебя, хотя мне кажется все сегодня сказанное тебя удивило, но шаманы ведут вполне обычный, человеческий образ жизни. Люди в нас не нуждаются так как двести лет назад. Нет, есть кто живет в лесах, с племенами, но в ритме мегаполиса люди утратили потребность в нас. Я работаю программистом, обожаю рыбалку, горные лыжи, недавно купил квартиру в ипотеку, неделю назад меня бросила девушка. Шаманю постольку-поскольку, иногда. Когда очень попросят. Так что, если тебе понадобиться написать программу, с удовольствием возьму заказ. Даже скидку сделаю.

– Значит ты рожден шаманом?

– Да, как и любая ведьма. Мы получаем дар по наследству. Кто-то развивает его, кто-то отрекается. Я решил не отказываться от части себя.

– Все равно это не объясняет твоих познание.

– От предков мне досталась огромная библиотека, с детства изучаю. Каждый шаман в течение жизни пишет свою книгу, некоторые и не одну. Ведьмы пишут гримуары, а шаманы дневники жизни. Кстати ритуал, который мы сейчас с тобой совершили, придумал мой прадед. Спасал бабушку.

– Спас?

– Конечно.

Глава 3

– Тёма? Тёма! – Ерсэль увидела брата и не поверила своим глазам. – Ты как здесь? Где Мару? – она бросилась обнимать его. – Как же я скучала, как я рада, что с тобой все хорошо. Где ты был?

Тёма обнял ее в ответ, погладив по спине. Показав пальцем на выпирающий живот, ляпнул:

– Это что?

Ерсэль натянула кофту на живот, она понимала это не скроет, просто защитная реакция.

– Я первая задала вопросы.

Услышав голоса, Денис вышел в зал.

– Ты уже приехал. Пошли налью, – они переместились на кухню, он включил чайник, плеснул виски и сел за стол.

Тёма осушил свой и стакан Дениса.

– Кто первый начнет рассказ? Я правильно понимаю, каждому из нас есть что рассказать?

– Давайте я, – Ерсэль закрыла лицо руками и прошептала. – Я беременная от Алекса, не убивай его.

– Так и знал! – Тёма сжал стакан в руке, тот фактически взорвался на мелкие кусочки, кровь закапала, Ерсэль сделал шаг к брату. – Не надо, мы с тобой позже поговорим.

– Артём, не кипятись, – Денис поставил перед ним новый стакан и наполнил его виски.

– Денис, не вмешивайся, – Тёма осушил его и бросил в стену, попав прямо над головой сестры, ее осыпало осколками.

– Псих! – Ерсэль зажала рот рукой и выбежала из кухни.

– Что с тобой? Она твоя сестра, между прочим, взрослая и может сама принимать решения, – Денис поставил перед ним бутылку.

– Лучше не лезь куда не знаешь, – Тёма схватил бутылку, встал из-за стола, сделав приличный глоток начал мерить кухню шагами.

– Может расскажешь где был? Почему без Марии?

– Я не знаю где Мару. В доме ее нет, в квартире, которую подарил, на окне надпись: «Мне надо побыть одной». Надеялся, что она у вас.

– Как видишь. Здесь только я и Ерсэль. У Киры был?

– Был, в квартире никого.

– Расскажи уже, что произошло? Ты сам ушел или она нашла тебя? Где ты вообще был?

Тёма сел на стул, ударил затылком стену и глотнул из бутылки.

– Я был у валькирий. В Подмосковье. Да, она нашла меня, но узнав правду разозлилась и убежала. В объятья к какому-то мужику в костюме.

– Так, с этого места поподробнее. Какую правду? Что за мужик?

Тёма рассказал ему все, что знал в пределах допустимого разглашения информации.

– А мужик странный какой-то. Мару психанула, побежала от моста наверх, он там ее встретил, лица я не разглядел. Денис, она прижалась к нему, и они исчезли.

– Вот так прям взяли и исчезли? Испарились?

– Да, вот так прямо и исчезли.

– Может тебе показалось? Они слишком быстро ушли, а ты не заметил?

– Денис, не пори чушь, я не слепой. Мне точно не показалось. Когда я поднялся наверх, их уже нигде не было, зато в воздухе был отчетливый запах Мару и тяжелый запах бергамота.

– Как этот мужик выглядел? Давай поострим по камерам, может узнаешь.

– Высокий, выше меня точно, в классическом черном костюме и плаще чуть ниже колен, лица не было видно, слишком темно. Он точно не человек хотя бы потому, что человек замерз бы в такую погоду в тонком плаще. А он точно простоял там все время, пока Мару была в скрытой магией части усадьбы. Запах Мару был на много слабее чем его.

– Уверен, что не Мару их скрыла?

– Нет, когда она пользуется своими силами, ее окутывает фиолетовая дымка, а тут ничего такого не было. Этот мужчина точно помог ей найти меня. Мне кажется, он точно знал где я.

– Почему ты так думаешь?

– Без определенных знаний, обнаружить это место просто невозможно. Либо ты должен прийти туда с валькириями, либо ты бывал там раньше, так же с ними. Никто не знал об этом месте кроме валькирий и гостей, бывавших там. При мне валькирии никого туда не приглашали, а когда я выходил гулять по усадьбе, надевал защитное кольцо, скрывающее меня от всех. Это их можно сказать сверхсекретное место, абы кого они не могли пригласить.

– Сейчас напишу нашим ребятам. Говоришь она жила в квартире в Москва Сити?

– Да, в Неве.

Денис достал с полки ноутбук.

– Готово. Ждем информацию от парней. Значит Мария убила Верму?

– Даже глазом не моргнула.

– Вот это странно.

– Почему?

– Она не пользовалась силами. По рассказу Ерсэль, Мария замкнулась в себе, не с кем не общалась, разыскивала ведьм по всему миру, чтобы хоть кто-то дал ей зацепку, наотрез отказалась развивать способности. Даже с Аннелис не общалась. А ведь Мария единственная с кем Аннелис позволено выходить на контакт. Ерсэль говорит, Аннелис ее каждый день отправляла магические записки с просьбой приехать в дом, но она их игнорировала. Ваш план удался только частично, – Денис решил пока не говорить о и с Мару разговоре.

– Да, записки видел. Я уже понял, затея была дурацкой. Надо было изначально рассказать всю правду.

– Рад, что ты это понимаешь. Вообще все, что ты рассказал, звучит как бред. Я про то, что ты поменялся с Марией местами. Это ведь был не твой план?

– Это был наш общий план, на скорую руку, а дальше менять уже не было смысла. Карама пришла ко мне поговорить перед отъездом на Алтай и сказала, чтобы не было, они спрячут Мару. Встал выбор, либо я посижу в изоляции, либо она на свободе будет учиться управлять силой. Ну, я тебе уже рассказывал. Пойми, мне надо было принимать решение здесь и сейчас, времени на раздумья не было.

– Я-то понимаю, вот только боюсь Мария тебя не простит. Это реально жестко по отношению к ней. Не мне тебя судить, но просто представь, что ей пришлось пережить. Ты влюбил в себя девчонку, пообещал свадьбу, быть рядом вместе до конца и ушел, даже не объяснившись.

– Денис, остановись. Ты говоришь, как моя мать.

– Артём, не хочу тебя пугать, но я видел в глазах Мару бездну.

– Не преувеличивай.

Денис ухмыльнулся, друг явно не осознавал все тяжести происходящего, но убеждать он уже никого не хотел.

– Ладно, мне пора встречать девчонок. Ламар и Гия перелетят через три часа из Португалии, а Селена через полтора из Мексики.

– Я с тобой.

– Тебе лучше поговорить с Ерсэль.

– Наверное ты прав.

– И да, Артём, девчонки наверняка захотят увидеться с тобой, а мой дом для этого не предназначен, может переберемся к тебе?

– Давай, – Тёма закивал головой, допив содержимое бутылки пошел к сестре. – Эль.

– Входи, – Ерсэль сидела на кровати накрывшись ярко-желтым пледом.

Тёма сел на пол положив голову на кровать.

– Ты полюбила яркие вещи?

– Это подарок Мару.

– Тогда не удивлен, – Тёма взял сестру за руку. – Прости, вспылил. Расскажи, как это произошло и почему ты не с Алексом? Если он не захотел быть с тобой, я убью его.

– Тём, – Ерсэль легла поперек кровати и положила голову брату на плечо.

Тёма рассмеялся.

– Да ладно, шучу. Или нет?

Ерсэль укусила его за ухо.

– Не надо так шутить.

– Почему я знал, что так будет? Давай, выкладывай.

– Рассказывать особо нечего. Алекс узнал о ребенке позавчера. Перед Алтаем я его соблазнила. Да, и не смотри на меня так. Мне нужно было выпустить пар, понять, что именно я к нему чувствую. Тём… я люблю его.

– Тогда почему Алекс сейчас не здесь? Он с Кирой?

– Нет. Кира носиться с Глебом. Братец, не будь таким категоричным. Когда Алекс узнал про ребенка, он обрадовался. Можно сказать, замучил меня уговорами жить вместе с ним. Я согласилась, он увез меня в дом, – Ерсэль замолчала, не зная рассказывать дальше или нет.

– И?

– Я психанула и вернулась к Денису.

– Ты упустила момент почему психанула.

Ерсэль отругала себя за излишнюю говорливость.

– Алекс отказался участвовать в твоих поисках. Типа хочет нормальной спокойной жизни, со мной и малышом.

– Эль, я, конечно, знал, что моя сестра дура, но что на столько.

– Офигел? – Ерсэль ударила его подушкой.

– Систер, Алекс – прав.

– Я понимаю.

– Тогда почему психанула?

– Он так просто отказался от тебя.

– Вот еще одно подтверждение, ты – дурочка, – Тёма сел на кровать и прижал сестру к себе. – Он целиком и полностью прав. Алекс поставил тебя и малыша на первое место, я бы так же поступил, будь Мару беременна. Но я идиот.

– Это точно. Можешь не рассказывать, я все слышала.

– Плохая сестра. Тебе говорили, что подслушивать не хорошо?

– Тём, я беременна, даже если бы вы вышли на улицу и говорили шепотом, я бы все равно услышала. У меня все чувства обострились, – Ерсэль закатила глаза, это сводило ее с ума.

– Кто там? – Тёма посмотрел на живот.

Ерсэль взяла его руку и приложила к животу.

– Пока не знаю.

– Будем надеяться, что наши гены победят.

– Тёма…

16.11

Ерсэль дремала в кресле прижимая к себе плюшевого волка, которого ей подарил Алекс. Тёма пил виски наблюдая как горит огонь в камине, часы показывали два часа ночи.

– А вот и мы, – радостный голос Селены заполнил гостиную. Вместе с ней в дом вошел Денис, Гия и Ламар. – Как хорошо вернуться в этот дом. Эль, как же я соскучилась, – Селена подошла к ней и заключила в объятья поцеловав в макушку.

– Я тоже рада тебя видеть, – Ерсэль прижалась щекой к ее руке. – Девчонки, привет.

– Привет, – хором ответили Гия и Ламар.

– Привет, – поднял приветственно ладонь Тёма.

– Ничего себе, – Ламар подошла к Ерсэль. – Как зовут ветер, которым надуло шарик?

Ерсэль посмотрела на Селену, потом на брата.

– Алекс.

– Обалдеть, наш Алекс? – Ламар хихикнула. – И где счастливый папаша?

– Скоро приедет, – ответил за сестру Тёма.

Гия посмотрела на ее живот и улыбнулась.

– А где Иван?

– Тоже скоро будет, – Денис поставил на пол сумки. – Кто куда?

– Я туда, – Селена подхватила две своих сумки и пошла в спальню на первом этаже. – Тём, ты не против если я позову Стёпу?

Тёма закатил глаза.

– Любая ваша прихоть будет исполнена.

– Вот и отлично, а то я уже позвала, через полчаса будет. Организуй мне бокал вина, – Селена не стала дожидаться его реакции прошмыгнула в спальню.

– Ты же дома, чего уж там, сама в состояние ограбить мой винный шкаф, – Тёма постучал стаканом по камину.

– Да ладно тебе, одним больше, одним меньше. При таком количестве народу не заметишь даже, – Ерсэль подмигнула брату, заметив, как у того настояние еще сильнее ухудшилось.

– Расскажешь где был? Кстати, а где Мару? – Ламар развела руками. – Где потерял синеволосую нимфу?

– Давай всех дождемся, мне не хочется рассказывать по несколько раз, – Тёма потряс бутылкой виски. – Кому налить?

– Мне, – Ламар взяла свою сумку. – Я пойду наверх, закину вещи и вернусь. Если можно со льдом.

– А ты чего? – Тёма потряс бутылкой в сторону задумчивой Гии.

– Где Кира? – Гия села на свой чемодан. – Или ее не пригласили?

– Никто не знает где она. Телефон не отвечает, дома тоже нет, – Денис сел на против Ерсэль. – Артём, пожалуй, я тоже выпью.

Тёма развалился в кресле.

– Вы слишком долго думали. Берем бокалы и наливаем. Самообслуживание.

Когда Алекс, Иван и Стёпа приехали, все собрались в гостиной.

Тёма повторил почти слово в слово, что рассказал Денису.

– И вот я здесь, сидеть там смысла больше нет.

– Значит Верма мертва? Никогда бы не подумал, что тетушку вот так легко прикончат, – Стёпа поднял стакан с виски. – Верма.

– Верма, – хором ответили ребята, подняв бокалы, только Ерсэль обнимавшая чашку с ромашковым чаем промолчала.

– Не знал, что она была твоей тетей, – Денис посмотрел на Тёму, тот кивнул.

– Ой, Денис, давай без вот этого. Я не такой как Верма. Плакать по тетке точно не планирую, – Стёпа подлил девочкам вина. – Давайте сменим тему.

– Давайте. Что же за мужик был с Мару, вы так и не узнали? – Селена незаметно ущипнула Стёпу.

Денис покачал головой.

– Ни на одной из камер наблюдения он не засветился. По крайней мере на тех записях, что удалось просмотреть, за последнее время Мария была одна. Я восстановил ее маршрут за последнюю неделю. Значит, она выходила каждый день в одно и то же время из квартиры в Нева Тауэр, шла в Афимолл, там завтракала в Шоколаднице, оттуда на Арбат, там рисовала и возвращалась домой. Каждый вечер в одно и тоже время уезжал в район парка Фили, пока не знаем зачем именно и один раз виделась с Ерсэль на «Пушкинской», но это было днем.

Ламар присвистнула.

– Ничесе, от куда у нее квартира в Неве?

– Я купил, – грустно вздохнул Тёма. Только сейчас он понял какую ошибку совершил. – Хотел, чтобы у нее было свое личное убежище.

– В парке она бегала, – Ерсэль решила спасти брата от лишних расспросов. – Говорит только во время бега могла ни о чем не думать. Никто не против, если я пойду спать? Уже почти пять утра.

– Посиди пять минут, – Тёма кивнул Алексу, и они вышли на улицу. – Ничего не хочешь мне рассказать?

– Я рад, что ты вернулся, – Алекс сел на ступеньки делая вид, что действительно рад. Внутри же его трясло. Он достал пачку.

Тёма вырвал ее и выкинул, а после схватил друга за горло, прижав к забору выпустил клыки и прошептал:

– Не строй из себя идиота, ты прекрасно знаешь, что я спросил про Эль.

– Тём, не злись, – Алексу было больно, но он нашел в себе силы не оскалится в ответ и поднял руки вверх. – Я хочу быть с Эль. Я буду любить и оберегать ее и ребенка, – Тёма нажал на горло сильнее. – Клянусь.

– Слушай меня внимательно, если моя сестра хоть раз пожалуется на тебя или я узнаю, что ты натворил какую-то дичь, я не посмотрю, что ты мой друг и что мой племянник останется без отца, я снесу тебе голову. Ты меня понял? – Алекс закивал. – Я не слышу, ты меня понял?

– Да, – прохрипел Алекс.

Тёма отпустил его.

– Я верну тебе карты, компания снова будет платить за все расходы, но, если ты решишь опять ничего не делать, пеняй на себя.

– Мне не нужны твои деньги, сам как-нибудь справлюсь.

– А это не ради тебя, это ради Эль и моего племянника, – Алекс хотел возразить, но Тёма остановил его, снова прижав к стене. – Не надо мне рассказывать, что ты все сам. Эту чушь можешь сколько угодно вливать в уши Эль, я знаю реальное положение дел. Я знаю тебя. За три месяца ты ушел в минус, ресторан работает в ноль. Преподноси это как хочешь, но Эль не должна ничего знать. Поверь, мне совсем не нравиться, что так получилось, но раз моя сестра хочет быть с тобой, я готов потерпеть, – Тёма похлопал его по плечу. – Сейчас ты натягиваешь улыбку, берешь Эль и идете к тебе в дом.

– Если не захочет?

– Захочет, иди, – Тёма подтолкнул его к двери.

Алекс сразу направился к Ерсэль.

– Пойдем домой?

Ерсэль посмотрела на брата, тот кивнул.

– Пойдем. Ребят, всем спокойной.

– Спокойной, – ответили ребята.

– Да, спокойной ночи, – Алекс помог ее подняться. Они ушли.

– Как ты его не убил? – хмыкнул Стёпа.

– Заткнись, – Селена сжала ладонь в кулак, Стёпа ударил себя по губам, рука словно приклеилась к лицу. – Так-то лучше. Ребят, я тут подумала, а вам не кажется странным, что Мару и тебя Тём, все время что-то разлучает? То твой отец внушил ей держаться подальше, то она была в летаргическом сне, дальше тебе пришлось пойти на сделку с валькириями, а теперь она обиделась и испарилась с неизвестным мужиком из-за твоей глупости. Сколько дней вы провели вместе за полгода, не считая ее сна в больнице? Десять?

Тёма не задумываясь ответил.

– Двадцать.

– Считал? – удивилась Гия.

– Прокучивал каждый наш день снова и снова, пока был в изоляции, – Тёма кивнул в сторону Стёпы. – Сель, перестань его мучить.

Селена разжала кулак, Стёпа убрал руку и вдохнул полной грудью.

– Спасибо брат.

– Что ты хотела этим сказать? Я люблю Мару независимо от количества времени, проведенного вместе, – Тёма повертел в руках плющевого волчонка, с которым дремала сестра.

– Никто не сомневается в твоей любви, – Селена показала Стёпе на дверь в спальню. – Принеси мне саквояж, черный который. Знаешь Тём, после твоих слов о наложенном на Мару заклятье клана Серпенсов, мне все эти ваши нестыковки кажутся не просто стечение обстоятельств, а магическим вмешательством. Возможно, не специальным, просто их заклинание затрагивает ваши отношения. Сам подумай, оно должно защищать Мару от мира сверхъестественного, чтобы ее не могли обнаружить. Кстати, хочу для всех отметить, именно из-за этого заклинания я не могла ее найти. Серпенсов сильны, как в поисковых, так и в скрывающих заклинаниях.

– Селен, ты отвлеклась. Ближе к сути, мы и так знаем, ты могущественная ведьма, – Тёма вернул ее в реальность подлив вина в бокал.

Селена заулыбалась, ей не нравилось, когда ее способности подвергались сомнении, такую как она нужно хвалить. А Тёма знал, когда подмаслить.

– Так, о чем я? Ах, да… заклятье защищает Мару от обнаружения сверхъестественными, а ты на сколько мы все знаем и помним, сверхъестественный. Напрашивается вывод, все разлуки не спроста.

– Я согласна с Селеной, – Гия кивнула Ивану. – Вот только меня смущает один момент. Если на Мару наложено это заклятье, то как Верма узнала, что она на Горьковском водохранилище? Помните, она дала записку Кире.

– От меня, – Ламар смущенно скривилась.

– Поясни, – потребовал Тёма.

– Мои люди следили за всеми. Я знала о каждом передвижение Мару, – Ламар понимала, что разозлит его.

– Какого черта ты не рассказала мне раньше? Все, что произошло с Мару на водохранилище и твоя вина! – Тёма сжал кулаки до хруста.

– Хватит! Тём, что произошло с Мару было неизбежным. Не надо винить Ламар в этом, – зашипела Гия. – У нас без этого есть, что обсудить. Было и было. Все равно уже ничего не исправить! Забыли! Вернемся к разговору. Три месяца назад мы уже обсуждали это с Иваном. Все что связано с Мару слишком запутано, да и все те, кто с ней связан тем или иным образом попадают в водоворот событий.

Стиснув зубы, Тёма повернулся к Денису.

– Ты как считаешь?

– В словах Гии есть смысл. Вряд ли все события связаны с Марией, но большая часть думаю да. Тогда это многое объясняет, – Денис зевнул, за ним повторили ребята. – Похоже все хотят спать, давайте перенесем обсуждение на дневное время. Девчонки, один вопрос и расходимся. Что с алайсиагом воздуха?

– На меня не смотри, я только призвала, Гия и Ламар катались в последний раз без меня, – Селена достала из саквояжа переливающийся камень на кожаном ремешке. – Стёп, повесь на дверь. Опережая вопрос, я почувствую если посторонний подойдет.

– Тухло, – Ламар пожала плечами. – Уже три девушки умерли, мы слишком быстро призвали ее. Алайсиаг еще не успел перестоится от тела Ауры. Как-никак, она прожила в этом теле почти двести лет.

– Тогда может подождать? – предложил молчавший все это время Иван.

– Нет времени ждать, – Селена потянула Стёпу к спальне за тонкий галстук цвета слоновой кости. – Вы, как хотите, а мы туда. Всем спокойной, а некоторым и не спокойной.

– Это она про кого? – Тёма посмотрел на оставшихся.

– Это ее дурацкие шутки. Я тоже спать, – Гия пошла во вторую спальню на первом этаже, оказавшись за дверью облегченно выдохнула.

– Да, всем спокойной ночи, точнее уже утра, – помахала ребятам Ламар и пошла наверх, стараясь побыстрее убраться с глаз Тёмы.

Денис и Тёма, молчаливо допив содержимое бутылки разошлись следом.

Тёма дождался, когда ребята зайдут в комнаты, встал перед дверью спальни. Воспоминания били по нему больнее чем любой удар, которых он словил за жизнь немало. Собрав волю в кулак, Тёма зашел в спальню, здесь до сих пор витал, хоть и слабый, запах Мару. Ее вещи лежали на тех же местах, как перед отъездом на Алтай. Коробка с синей лентой, в которой он преподнес подарок на день рождения, ждала хозяйку на полке, ее яркий комбинезон висел на изголовье кровати, а рисунки беспорядочной стопкой лежали на прикроватной тумбе. Тёма взял их, лег на кровать и начал рассматривать. Портреты ребят, летящий дракон, их дом. Что-то зашуршало под кроватью, он наклонился, – Братан. Иди сюда, – мышонок подбежал и запрыгнул к нему на ладонь. Тёма лег на кровать и положил его на грудь. – Ты тоже скучаешь по ней? – мышонок пискнул, посмотрел ему прямо в глаза и улегся поудобнее. – Я верну ее, обещаю.

Кира сидела на против Глеба ловя каждый его вздох, каждое движение. После разговора с Матвеем ей так и не удалось уснуть.

– Глеб, прошу тебя борись.

– Господи, Кира, ты что не ложилась? – Матвей спрыгнул с теплой печки, его кудряшки весело пружинили, оттеняя помятое лицо.

– Не смогла, – Кира пожала плечами. – Ты такой смешной. Доброе утро.

– Вот и помогай, а после тебя смешным назовут, – Матвей сделал недовольное лицо и поплелся на улицу.

– Ты что обиделся? Эй, ты куда? – Кира испугалась, что ляпнула лишнего.

– Умываться и воды набрать, – Матвей потянулся, сладко зевнул и скрылся за дверью.

Кира осмотрела Глеба, свернувшегося калачиком в кругу, и пошла на морозный воздух.

– Извини если обидела.

Матвей умывался ледяной водой из колодца.

– Я не обиделся, прекрасно знаю, как выгляжу по утрам, – он пригладил мокрой рукой торчащие в разные стороны кудряшки.

– Глеб не приходит в себя. Как думаешь, это нормально?

– Вспомни через сколько времени он в первый раз очнулся? Конечно нормально. Если до вечера мы не услышим от него ни слова, я сам его подниму. Подержи.

Кира взяла чайник, Матвей налил в него воды из колодца, от которой буквально пахло холодом.

– Запах природной свежести. Матвей, а можно тебя спросить, от куда ты знаешь, что произошло на Алтае? Ведь если информация дошла до тебя, то и до других тоже.

– Слухи в сверхъестественном мире быстро расходятся. Мне рассказала знакомая цербер. Прикольная девчонка, прям восхищалась тобой.

– От куда она узнала?

– Не спрашивал, да и зачем? Кир, поверь, тебя никто не тронет, если ты переживаешь из-за этого. Ты алайсиаг огня, относишься к высшей касте сверхъестественных. Со временем все забудется.

– Ты несешь бред, какая высшая каста?

– Такая, просто ты не с теми общаешься вот и ничего не знаешь.

– Что значит не с теми?

– А то и значит. Ты варишься с оборотнями, с Ламар и Гией практически не общаешься. Они, между прочим, тоже мало знают, потому что предпочитают держаться особняком от остальных. Оно и понятно, четыре сильнейших существа на планете, – Матвей сделал важное лицо. – Уже пять, еще же Мария. Точнее Ламар в курсе дел, вот только почему с вами не делится информацией – непонятно.

– От куда ты тогда про всех знаешь? Ты же живешь человеческой жизнью, – Кира с прищуром пробежалась взглядом по его лицу.

– Кир, я тебя умоляю. Быть в курсе, не значит все время проводить в компании сверхъестественных. Главное общаться с правильными людьми.

Кира сделала глоток прямо из ведра и закашлялась.

– Так, давай поподробнее. Говоришь загадками.

Матвей пошел в дом.

– Давай так, я принесу чашки, а ты разведи костер, попьем кофе на свежем воздухе.

Кира кивнула, принесла дров, бросила их в маленький мангал, что стоял рядом с крыльцом и махнула рукой. Сырые поленья моментально загорелись, издавая шипящей треск.

Матвей вернулся с двумя бушлатами, туркой и банкой кофе.

– Надень, знаю, что не заболеешь, но в майке ты смотришься странно, – Кира завернулась в бушлат и села на крыльцо, Матвей сделал им кофе и сел рядом с ней. – Что именно ты хочешь, чтобы я рассказал?

– Все.

– Кир, все – это понятие очень растяжимое. Нам и дня не хватит на «все». Задай конкретный вопрос.

– Ладно. Что значит высшая каста сверхъестественных?

– В основном в нее входят бессмертные. Такие как вы, алайсиаги. Бессмертных духов не так много, может на всю планету наберется сотня, если не меньше. Так вот, высшая каста, это как высшей свет нашего общества, политики, артисты, бизнесмены, все друг друга знают. В отличие от них, сверхъестественные не показывают себя на публике. Либо маскируются так, чтобы через пару тройку лет люди попросту о них забыли. Не без помощи ведьм, конечно. Кстати ведьмы, это вообще отдельная история. У них есть свои группы. Бессмертные и смертные ведьмы, ведьмы в кланах, жертвенные ведьмы и куча еще разных. Селена, подруга твоя, очень древняя и могущественная, таких как она бояться, такие как она отдельный вид. Кир, скажу тебе повезло, что вы дружите. Ведьмы одиночки, не просто так одни. Они обладают могущественной силой и черпают ее фактически из всего, в отличие от ведьм, например, состоящих в кланах или привязанных к месту.

– Ты отвлекся, вернемся к высшей касте.

– Значит высшая каста предпочитает общество друг друга. При этом держаться даже друг от друга особняком. У них много денег, связей, они имеют влияние на политику, общество. Ты понимаешь, о чем я? – Кира кивнула. – Между прочим, не знаю почему Гия, и погибшая Аура не состояли в нем, но Ламар часто проводила там время. Хотя может и проводит. Если бы ты общалась с ней более тесно, я думаю, она бы тебе рассказала. По сути Кир, когда ты войдешь в «свою касту», тебе не нужно будет ни работать, ни задумываться о завтрашнем дне, сможешь жить в свое удовольствие. Называется – наследство алайсиага огня, оно ждет тебя.

– А если я этого не хочу?

– Решать только тебе. Видишь, Гия в него не вступила.

– Я думаю это влияние Ламар. От куда у них столько денег?

– Кир, ну ты чего? Прям удивляешь, вроде не глупая. Они живут уже тысячи лет, представь какие запасы за такой долгий срок можно сделать?

– Тогда причем тут я?

– При том, что имущество алайсиаг огня, перешло к тебе по праву. Просто явись за ним. В этом и заключается преимущество высшей касты. Там все друг друга ненавидят, но никогда не бросят.

– Я примерно поняла, о чем ты.

– О, знаю, как тебе понятнее объяснить. Представь, ты переезжаешь в другую страну, никого там не знаешь, случается у тебя неприятность, и ты звонишь в Российское посольство. А они к тебе местных русских отправляют. Крыша над головой, еда, деньги – все дела. Чем меньше народу в той или иной касте, тем они сплоченье.

– К какой касте относиться оборотни? Вообще, в чем различия?

– Оборотни к самой низшей. Долгое время оборотней считали ошибкой природы. Сама подумай, так быть не должно, человек и зверь в одном обличие. Легенд много, расскажу тебе самую правдоподобную на мой взгляд. Ведьма нарушила природный баланс, вернув к жизни умирающего возлюбленного, связав его душу с животным. С того времени духи животных стали привязываться к людям с рождения, сопровождая их на всем жизненном пути в надежде, что сверхъестественная кровь даст им возможность проникнуть в человеческое тело.

– Это правда?

Матвей пожал плечами.

– Говорю же – легенда. Думаю, правды мы никогда не узнаем. Со временем другие сверхъестественные стали более терпимы к оборотням, потом Верма, Карама и Эллада, создали Совет в их поддержку. Алайсиаги, кстати Ламар в их числе. Ты же знаешь, что Ламар самая древняя из вас ныне живущих алайсиагов?

– Знаю. Продолжай.

– Так вот, алайсиаги взъелись на Совет за просьбу тех поддержать их. Тогда алайсиаг огня, была в бешенстве, что каких-то оборотней прировняли правами к другим сверхъестественным и спалила дом, в котором собирался Совет. Ее, кстати, звали Васи́. Ты знала об это?

Кира почувствовала жар внутри, после произнесенного имени Васи́.

– Нет, – она прислонила руку к груди. – Но кажется алайсиаг узнала.

– Васи́ была первым и последним алайсиагом огня на земле, в смысле до тебя. По крайней мере, по тем сведениям, что сохранились до наших дней.

– Кто входит в высшую касту? – жар от груди медленно распространился по всему телу Киры.

– Ты по именам хочешь знать?

– Если можно.

– Давай ты сама узнаешь, я и так тебе лишнего наболтал, – Матвей перевернул алюминиевую кружку дном вверх и постучал по ней пальцами. На тонком слое снега образовалась коричневая лужица.

– Кристофер в высшей касте?

Матвей кивнул.

– Я тебе ничего не говорил. Хочешь совет?

– Да.

– Держись от него подальше, – Матвей встал и подал Кире руку. – Пошли в дом.

Селена потягивала вино в кресле у камина, заметив спускающегося Тёму она громка произнесла:

– Добрый день.

– Полдень, а ты уже употребляешь? – Тёма кивнул в сторону почти пустой бутылки вина.

– Я не ложилась. Смена часовых поясов перебила весь сон, – Селена потрясла бутылкой. – Будешь?

Тёма покачал головой.

– Мне в город надо. Из ребят кто-то встал?

– Не-а, ты первый. Купи мне новый телефон, мой упал и разбился, – Селена обижено надула губы. – Пожалуйста.

– Сель, я не знаю во сколько приеду, давай я тебе куплю, а ты гонца отправишь забрать. Так пойдет?

– Какого гонца? А Стёпу что ли? Меня устраивает.

– В ближайшем торговом центе есть салон связи, зелененький такой, я оплачу, пусть он подъедет заберет, – Тёма обнял ее со спины, положив голову на плечо прошептал на ушко. – Завязывай пить.

– Как скажешь, – Селена погладила его по руке, дав возможность ностальгии захватить ее разум. – Хорошего дня.

– Хорошего дня, – Тёма поцеловал ее в шею и вышел на улицу. Морозный воздух и легкий снежок не прибавили ему настроения. Пока машина прогревалась, он зашел на участок к Алексу, на крыльце сидела Ерсэль с чашкой чая. – Привет.

– Привет, – Ерсэль мягко улыбнулась, совсем как Аннелис. – Ты как?

– Ничего. А ты? У вас все в порядке?

– Более чем. Тём, не злись на него, Алекс будет хорошим отцом.

– Эль, будем надеяться, – Тёма кивнул ее и ушел в машину. Только он выехал из поселка, как телефон потребовал внимания, на экране высветилось – Денис.

Нажав на громкую связь, он услышал бодрый голос друга:

– Куда уехал?

– Не могу дома сидеть.

– Есть новости.

– Выкладывай.

– Кабриолет, который ты переписал на Марию обнаружили в центре Москвы. Секунду, – послышался звук стука пальцев по клавишам. – Крапивенский переулок, дом 3, строение 1. Парковка оплачена на неделю вперед.

– Кем?

– Неизвестно. Деньги оплатили сразу в паркомате с карты. Камера не работала в тот момент.

– Или ее отключили. Кто владелец карты?

– Нам данные не разглашают, карта иностранного банка. Как ребята смогут узнать, сообщу.

– Жду, – Тёма уже собрался сбросить звонок.

– Тём, я хотел спросить.

– О чем?

– Я тебе нужен здесь? Хочу вернуться к поискам Фридхелма.

– Останься пока, ты мне нужен по работе, Иван один не вывозит, позже вместе поедем.

– Ты снова будешь искать Марию?

– Хочу дать ей время остыть, – Тёма, не дожидаясь ответа, завершил разговор и поехал в Москву, не забыв про Селену. Проехав через Крапивенский переулок, он посмотрел на машину, решил, что пока не будет подходить к ней, сделал несколько кругов по ближайшим дворам. Предположений, где бы могла быть Мару не было совсем. Вернувшись к машине, Тёма вышел на улицу, осмотрев все ближайшие здания недовольно хмыкнул. – Где же ты можешь быть? – осмотревшись по сторонам он сел в «Шевроле Камаро». В салоне был ее запах. Тёма глубоко вдохнул, не желая выдыхать обратно. Внутри не было ничего лишнего. Абсолютно пустой салон, только в бардачке копия страховки, которую он туда и положил. Ни единой вещи Мару. Это было странно, Тёма вспомнил заваленный салон Морковки: карандаши, краски, листы, лежали там по всюду. Решив, что ничего полезно он здесь не узнает, вернулся в свою машину. Добравшись до Нева Тауэр, в этот раз прошел через охрану на первом этаже.

– Артём Гесс? – окликнул его охранник Андрей.

– Да, – Тёма подошел к стойке.

– Добрый день. Мария Вайс оставила это для вас, – Андрей достал конверт из-под стойки.

– Спасибо, – Тёма оставил ему тысячу рублей, зашел в лифт и распечатал конверт. Внутри были только ключи от квартиры. Ни записки, ни рисунка, а он так надеялся.

В квартире было пусто и не уютно. Тёма прошел до окна, оторвал от стекла записку, которую писал в то злосчастное утро, повертел ее в руках и дыхнул пламенем. Записка моментально загорелась, пепел летел на бетонный пол как грязные хлопья снега. Вчера, в темноте, Тёма увидел только надпись на окне и сразу ушел, а сейчас, пройдясь по квартире, он понял, Мару ей вообще не занималась. Все его надежды, что желание обустроиться жилье хоть немного отвлечет ее, не оправдались. На почти сдувшемся матрасе лежала папка, в ней нашлись карточки, документы, деньги. Мару ничем не воспользовалась.

– Черт, – Тёма бросил папку в стену. – Какая же ты упрямая и принципиальная! – сев на матрас, он повертел бокал из-под шампанского, собрал мусор и осколки от бутылки в пакет. Оскалившись, Тёма разорвал матрас, со злостью запихнул его в пакет и зарычал.

Матвей и Кира жарили рыбу во дворе.

– Может уже разбудим Глеба? – Кира жонглировала огненными шариками.

– Потерпи хотя бы до темноты. Пару часов и стемнеет. А-а-а. – Матвей поймал кусочек рыбы, который полетел в мангал. – Горячо.

Кира хмыкнула, выхватила у него кусочек, закинув в рот зачавкала.

– Вкусненько.

– И это могущественный алайсиаг.

– Какой ты зануда, – Кира слепила снежок и бросила его, попав Матвею в голову побежала подальше от шамана.

– Вот это ты зря, – Матвей устремился за ней, на бегу лепя снежки.

Кира бегала от него во круг дома звонко смеясь.

– Не догонишь.

– Меня возьмете? – на крыльцо вышел Глеб.

– Глеб! – закричала Кира, повиснув у него на шее начала зацеловывать.

– Как чувствуешь себя? – Матвей затормозил рядом с ними пытаясь восстановить дыхание.

– Вроде ничего, – Глеб погладил Киру по спине. – Что вы со мной сделали?

– Вернули твоего тотемного. Жить будешь, раз сам очухался. Ладно, дам вам время, ночь предстоит тяжелая. Кир и проследи за рыбой, а то не хочется есть угли, – Матвей подмигнул ей и ушел в дом.

– Я так рада! – Кира гладила его по лицу, радостная улыбка не давала ее губам расслабится. – Теперь все будет хорошо, – она рассказала Глебу, что происходило, взяла с него обещание никому не говорить подробностей. Рыба все-таки подгорела. Кира сделала невинное лицо, выставила решетку с угольками перед собой, они зашли в дом.

– Сожгла все-таки? – Матвей покачал головой.

Кира ткнула его пальцем в плечо.

– Хватит, не злись. Я говорила, не умею готовить. Даже яйцо сварить не могу, оно либо взрывается, либо сырое, а ты хотел, чтобы я рыбу дожарила. Наивный.

Ребята расселись за стол, который для них накрыл Матвей. После ужина Глеб порозовел, глаза заблестели.

– Матвей, спасибо большое за все. И за мою жизнь, и за вкусный стол.

– Приезжай летом, еще и порыбачить сходим, – Матвей налил им по стопке водки. – Будем.

Глеб повертел стопку в руках.

– А мне вообще сейчас можно?

– Даже нужно. Алкоголь разогреет твою кровь. Быстрей наберешь нужную температуру, – Матвей влил в себя сорокаградусный напиток закусив соленым огурцом.

– Тогда, будем, – Глеб кивнул Кире. Они выпили. – Мне Кира сказала, что ты все знаешь о сверхъестественных.

– Ну, не все. Хочешь задать вопрос? – Матвей обновил стопки.

– Несколько, – Глеб взял стопку. – За вас ребята.

– За нас, – отозвались Матвей и Кира.

Глеб наконец стал похож на себя прежнего. Лицо постепенно начало приобретать человеческий оттенок.

– Матвей, скажи, почему именно до тридцати лет стареют сверхъестественные?

– Я Кире уже рассказывал легенду, – Матвей повторил для него. – Так вот, возлюбленному тому было тридцать лет. Видимо поэтому, других объяснений нет.

– Но мы никогда не узнаем правды, – подытожила Кира. – А почему те, кого обратили после тридцати остаются на свой возраст, а не молодеют?

– Такие случаи редкость. Чтобы обращенный выжил после тридцати, он при жизни должен быть очень сильным, как физически, так и морально, – Матвей задумался. – Я знаю только одного такого.

– Кристофер, – Кира вспомнила его лицо. На вид ему было лет тридцать восемь – сорок.

– Что еще за Кристофер? – Глеб вопросительно поднял брови.

– Мой друг, – коротко ответил Матвей.

– По факту это он спас тебе жизнь. Кристофер организовал нашу встречу, – Кира помахала ладонью от себя к Матвею и обратно.

– И зачем этому человеку спасать мне жизнь? – Глеб, как всегда, был слегка подозрительным.

– Глеб, да какая разница. Главное же результат, – Кира схватила бутылку. – Будем?

– Будем, но я хочу знать, зачем ему это, – Глеба было не просто отвлечь от интересующей его темы.

– Ты слишком подозрителен. Не надо искать или придумывать скрытый смысл, – Кира разлила горячительное по стопкам, рассказывать про предательство не очень хотелось.

– За здоровый скептицизм, – Матвей подмигнул Кире. Ребята выпили. – Спрашивай дальше.

– Значит теперь моей жизни ничего не угрожает? – Глеб с каждой минутой чествовал себя все лучше и лучше.

– Если ты на рожон лезть не будешь, то да, проживешь долго, – Матвей встал из-за стола. – Вздремну пол часика, что и вам советую. Ночка буде огонь.

– В каком смысле? – Кира вспомнила свои первые ночи, по телу пробежали мурашки.

Матвей залез на печку.

– В таком, будем добиваться полного обращения Глеба. Все, я спать.

17.11

Тёма вернулся домой за полночь, не обращения внимания на ребят, собравшихся в гостиной, молча зашел в кабинет. Достав из бара бутылку виски, лег поперек кресла рассматривая новый пистолет, которое ему прислал Вадим. В дверь постучали.

– Кто?

– Тём, это я, – голова Селена медленно показалась из-за приоткрытой двери.

– Заходи, – Тёма спрятал оружие и протянул ей бутылку. – Будешь?

– Ты же сам просил завязать.

– Не хочешь, как хочешь, – Тёма поставил бутылку на пол.

Селена села в соседнее кресло.

– Спасибо за телефон.

– Пустяки.

– Не хочешь с нами посидеть? Девчонки завтра утром улетают.

– Куда на этот раз?

– В Эстонию.

– Ты с ними?

– Нет. Я нужнее здесь, – Селена облокотилась на его ноги. – Мой друг повесил нос, как я могу его оставить?

– Ну, не знаю. С чего ты взяла, что друг повесил нос?

– Сколько лет мы знакомы?

– Много, столько не живут.

– И ты думаешь я не чувствую твоего поганого настроения? – Селена зашагала пальчиками по его ноге.

– Перестань, ты же прекрасно знаешь, я люблю Мару. Да и у тебя что-то со Стёпой. Кстати, где он?

– Я и не претендую. Вроде как уехал на встречу с родственниками. Из-за Вермы, – надув губы Селена легла в кресле закинув свои ноги на его. – Меня вполне устраивает наша дружба. Флирт имеет место быть. Кстати, ты серьезно решил, что у меня со Стёпой что-то есть? Я думала ты меня лучше знаешь.

– Ты об этом пришла поговорить?

– Не совсем. Надвигается что-то очень нехорошее.

– В каком плане?

– Не только у меня плохое предчувствие. Другие ведьмы тоже обеспокоены.

– Да, я помню про вашу чуйку, – ухмыльнулся Тёма.

– Давай без твоих насмешек. Ты узнал в чьи объятья прыгнула Мару?

Тёма покачал головой.

– Денис нашел машину Мару, стоит в центре Москвы. Не далеко от кремля. Оплачено неизвестным, сразу за неделю. Думаю, что это он. Узнаем владельца карты – узнаем, что за мужик.

– Хочешь я поспрашиваю? Явно из наших, явно богатый. Ты же понимаешь, машина в центре неспроста. Либо у него там квартира, либо он в гостинице.

– Это, кстати, мысль. Карта не российского банка, скорее всего гостиница.

– Не сильно облегчает поиски. Ты же понимаешь, сколько их там?

– Узнаем имя – пробьем.

– Мне узнать? Я не услышала ответа.

– Пока не надо. Сам разберусь.

– Тём, позволь дать тебе совет.

– Когда ты стала спрашивать разрешения?

– Говнюк, – Селена пнула его по ботинку. – Не ищи ее, лучше найди отца Мару.

– Это почему?

– Включи голову уже, или тебе валькирии мозги промыли? Серпенсов, сильный клан, найдешь отца, найдешь их. Он узнает про то, что Мару стала сверхъестественной, потребует у них снять заклинание.

– А ты не можешь?

Селена пождала губы и покачала головой.

– Заклинание может снять только тот, кто его наложил. Или смерть родословной заклинателя, что в этом случае практически нереально. Ну или, перебивка заклинанием сильнее. Сам понимаешь, я одна против клана – силы неравны.

– Тогда как Санёк снял твое?

– Тут уже я виновата. Кто же знал, что ты к нему пойдешь за помощью? Я оставила ему личный сбор трав, который нейтрализует мои заклятья. Только он знает, как его использовать. «Ошибки молодости», – Селена обозначила пальцами кавычки.

– И много такого сбора у него осталось?

– Думаю нет.

– А собрать сам он не сможет?

– Собрать сможет, а заговорить – нет. Да и будем надеяться, что он сгорел в тот день.

– Если нет, я поджарю его.

– За это спасибо.

Тёма задумался.

– Сель…

– М?

– А что будет с ее отцом, когда они снимут заклинание? Если вообще его снимут. Он же снова станет мишенью.

– Ну, во-первых, дочь ему явно дороже, а во-вторых, у тебя есть я. Сделаю новое заклятье.

Тёма вновь ухмыльнулся.

– А сил то хватит?

– Нет, ну, ты точно гадёныш, – Селена по-детски показала ему язык. – Если понадобиться, я высосу всю силу из клана Серпенсов. У меня тоже есть друзья, несмотря на то что я одиночка.

Пока Тёма обдумывал предложение, Селена уснула. Он накрыл ее пледом и погладил по голове.

– Спи.

Матвей собрал высокий костер за домом.

– Кира поджигай.

Кира бросила огненный шарик, пламя охватила поленья.

– Что теперь?

– Будем принудительно обращать Глеба, – Матвей сделал из черной соли треугольник. – Вставай сюда.

Глеб, кидая недоверчивый взгляд то на Киру, то Матвея встал в центр.

– А это обязательно?

– Ты хочешь помучься до ближайшего полнолуния? Когда оно там у нас? – Матвей вопросительно посмотрел на Глеба.

– Тридцатого ноября, – Кира точно знала, она считала дни и боялась каждого следующего полнолуния, не зная переживет ли его Глеб.

– Разве так можно? – Глеб вновь проявлял любопытство, перемешанное с сомнением.

– Ты вроде не зануда, – Матвей скривил лицо, его уже начинало это напрягать. – Делаем или нет?

– Делаем, – твердо ответила Кира.

Матвей начал производить разные горловые звуки.

– И-и-и-О-о-Ы-ы…

Действие началось. Языки костра взмыли в небо, Кира сделала два шага назад. Кости Глеба начали ломаться с противным хрустом. Звук резал слух Киры, она зажала уши руками. Клыки, уши, хвост, шерсть, то появлялись, то исчезали, Глеб выл, ему было больно, но Матвей не останавливался, продолжая воспроизводить непонятные звуки. Спустя почти час, он достал варган. Его непрерывно тянущиеся звучание вводило в трас, Глеб слегка ожил, боль стала чествоваться меньше. Когда Глеб затих, Матвей нарушил треугольник, проведя по нему ногой. Глеб оскалился, его сложило поломал, несколько секунд и вот он, волк. Большой, серый, клыкастый, с глубоким взглядом волк.

Матвей отошел в сторону.

– Иди к нему.

Кира медленно подошла к волку, тот скалился, громко дышал выпуская пар из ноздрей. Из пасти капала слюна. Волк облизнулся. Кира дотронулась до огромной челюсти и погладила его.

– Тише, это я, я с тобой, все в порядке.

– Чего ты так не смело? Давай, садись на него, – Матвей плюхнулся почти без сил на перевернутое ведро.

– Ты серьезно? – Кира была в замешательстве.

– Более чем. Волку нужно размяться. Либо ты с ним, либо он один. Как по мне, его без присмотра лучше не оставлять. Валите уже, я устал, – в глазах Матвея бегущей строкой читалось «переутомление».

Кира прижалась головой к волку.

– Покатаешь? – волк, медленно моргнув облизал ей руку. Кира выпустила крылья, взлетев, села на него. Схватившись за шерсть, скомандовала. – Давай!

Волк понес ее в глубь леса. Крылья Киры освещали пусть, они мелькали между деревьев, из далека казалось, что светлячок мечется в поисках места.

– Эй, Глеб, проснись, – Матвей навис над ним.

– Что? Где я? – Глеб резко сел.

Матвей приложил палец к губам.

– Тише, а то Киру разбудишь. Жду тебя на улице.

Глеб потер глаза, сполз с кровати, накинул куртку и вышел из дома. На улице было темно.

– Сколько времени?

– Пять утра, – Матвей ходил по двору, собирая вещи.

– Ты чего в такую рань встал?

– На работу надо. Глеб вручаю тебе ключи, можете оставаться сколько захотите, только не забудьте закрыть дом и колодец, – Матвей кинул ему связку. – В ступеньке есть тайник, закинете их туда.

– Понял.

– Попрощайся за меня с Кирой. Скажи, пусть звонит в любое время.

– А сам чего не хочешь?

– Она не спала две ночи, все сидела над тобой, дай ей возможность выспаться на свежем воздухе.

– Могу задать вопрос?

– Опять? – Матвей закатил глаза. – Я уже понял, что выступаю у вас в качестве ходячей энциклопедии. Давай, только быстро.

– Почему я испытываю такие сильные чувства к Кире? Я начал влюбляться в нее с первой нашей встречи, но сейчас моя любовь словно умножилась в десятки раз. Меня разрывает изнутри от желаний.

– Ты стал бессмертным. Все чувства обострились, от любви до ненависти. Бессмертные сверхъестественные по-другому воспринимают время, по-другому чувствуют и живут. Вы не ограничены рамками жизни обычного человека. Если полюбить, то до сноса головы, если горевать, то беспамятства.

– Так будет всегда?

– У некоторых получается контролировать, но в большинстве случаев – да, всегда. В этом есть как плюсы, так и минусы.

– И в чем же они заключаться?

– Плюс, как пример, каждая любовь будет казаться сильнее предыдущей, а если она не взаимна или закончилась плохо, вы быстрее переключаетесь на другого. Так же плюс, что ваши эмоции доставляют вам больше, как бы правильнее сказать, ощущений что ли. Минус в том, что эти чувства не проходят, ни ненависть, ни любовь. Допустим завтра ты возненавидел меня, если даже простишь, все равно до конца жизни тебя не отпустит, пусть и притупленное, но чувство ненависти ко мне. Так же с любовью. Вы можете прожить с Кирой долгую счастливую жизнь в сотни лет, а можете завтра разбежаться, но каждый из вас пронесет это чувство до самой смерти. Да, оно будет запрятано глубоко в вас, но оно будет и будет связывать вас. Тоже самое касается и дружбы. Сверхъестественные бессмертные дружат по-другому. В их жизнях слишком много насилия, подводных камней, заговоров, интриг. Сегодня ты братаешься, а завтра готов свернуть другу шею, лишь бы тот заткнулся поскорее, а послезавтра ты уже пьешь с ним из одной бутылки, даже не вспоминая об этом. Как по мне, самый большой минус в том, что у вас чувства быстро возникают и так же быстро могут пропасть. Именно яркие чувства. Но бывают и исключения.

– Ты меня совсем запутал.

– Со временем поймешь. Можно сегодня любить на столько сильно, на столько всепоглощающе, а завтра невыносимо желать оказаться на другом конце планеты подальше от того, на кого ты еще вчера не мог надышаться. В этом вы как дети.

– Не верю. Нельзя просто так взять и разлюбить или начать ненавидеть.

– Ну, не просто так. Причины бывают разные, предательство, например. Да и не удивляйся, даже любящий человек может предать. Даже если он вовсе не предавал, а ты считаешь по-другому, все равно будешь уверен, что тебя предали и поверь мне, это чувство захлестнет тебя. Пойми, ВСЕ чувства обостряться. Чувство собственности, обиды, радости… все это в десятки раз сильнее чем у любого смертного. Со временем ты перестанешь это замечать, да и новички не все обращают внимание. Ты будешь думать, что так и было, так и должно быть.

– Значит любви через всю жизнь у сверхъестественных не бывает?

– Глеб, в самом деле, ты меня не слушаешь? Бывает.

– Извини, – Глеб взъерошил волосы, все сказанное казалось бредом.

– Мало кто из сверхъестественных может быть главным над эмоциями. Чаще всего это многовековой опыт. Запомни раз и навсегда, теперь тобой руководят эмоции. И у тебя никогда не будет такого характера и мировоззрения как у обычного человека в пятьдесят и старше лет. Даже в двести ты будешь ведом эмоциями как подросток в период гормонального становления.

– И как ты живешь с такими обостренными чувствами?

– Глеб, да что ж такое? Я не бессмертный! По сути обычной человек, просто со сверхспособностями. Я испытываю те же чувства и эмоции, что и любой другой, обычный, человек на планете. Моя жизнь скоротечна. И если я опоздаю на работу, имею шанс получить штраф, а это минус пятерик из моей зарплаты. Все уехал. Звоните, – Матвей закинул рюкзак на плечо и побежал через лес ближе к цивилизации. Его ботинки при соприкосновении с грязью от растаявшего снега издавали чавкающие звуки.

– Спасибо за все, – Глеб зажал уши, каждый звук отдавался в мозг. Когда звуки прекратились, он убрал руки, вдохнул сырой холодный воздух и побрел досыпать под бок к теплой Кире.

Мару больше суток провела в кровати. Услышанная правда от Тёмы – подкосила, желание верить ему, да вообще людям – растаяло, так же как первый снег несколько дней назад. Кристофер предложил остаться в его номере или снять для нее соседний. По сколько Мару некуда было идти, она согласилась остаться в его номере, наглеть не хотелось. И вот она, лежит на кровати почти без движения игнорируя человека, который не дал ей остаться на улице и уступил свою кровать. В дверь постучали.

– Войдите.

В спальню зашел Кристофер.

– Прости, что нарушаю твое одиночество. Как самочувствие?

– Сама не знаю, – Мару лежала на кровати завернувшись в плед, только часть лица, что выше носа была на виду.

Кристофер сел рядом и протянул большой черный стакан с символом популярной кофейни по всему миру.

– Не знал какой ты любишь, взял латте с ореховым сиропом.

– Один из моих любимых, спасибо, – Мару села на кровати сосредоточив взгляд на стакане. – Я ужасная?

– Нет. В каком бы смысле ты это не спрашивала.

– Я убила Верму. Я убила человека!

– Мария, поверь, срок этой валькирии уже давно вышел.

– Мне все равно не по себе.

– Понимаю. Пройдет время, и ты забудешь. Бессмертные ощущают течение время по-другому. Мы не стареем, наши воспоминания оттачиваются. Невозможно жить с чувством вины столетия.

– Мне все равно как-то не по себе.

– Мария, я что тебя потревожил, через три часа я должен быть на очень важной встрече, предлагаю составить мне компанию. Развеешься. Конечно, если ты хочешь остаться в номере, настаивать не буду.

Мару обняла руками стакан, такой теплый, такой манящий… вдохнула запах бодрящего напитка, мозги заработали, настроение сразу улучшилось.

– Ты прав, мне надо развеяться. Что за встреча?

– Светское мероприятие, если быть точным.

– Я правильно понимаю, туда в комбинезоне не пойдешь?

Кристофер кивнул.

– Тогда мне нечего надеть.

– Это не проблема, через двадцать минут тебе привезут платье.

– Значит ты был уверен, что я соглашусь?

– Нет, решил поднять тебе настроение. Ведь красиво платье способно поднять тебе настроение?

– Возможно.

Кристофер положил перед ней меню.

– Не стоит морить себя голодом, закажи поесть. Я пойду, не буду мешать собираться.

Мару улыбнулась, допила кофе и пошла в ванную. Что-то в Кристофере было таким родным, таким знакомым… Казалось бы, посторонний мужчина, а ей с ним так спокойно, словно она знает его всю свою жизнь. Наполнив ванну, Мару погрузилась в нее с головой. Сначала в ушах зашумело, а потом наступила тишина. Она открыла глаза и снова оказалась в длинном коридоре с кучей комнат. Вспомнив детскую считалочку: «раз, два, три, четыре, пять, я иду искать», подошла к шестой двери и открыла ее. Внутри ничего не было, Мару переступила порог, комната закружилась, перед ней появилась щенок, он звонко тявкнул. Мару сразу вспомнила, именно этого щенка, рожденного от местной дворовой собаки, она принесла домой в шесть лет, умаляю маму оставить. Но мама не разрешила, взяла собаку за шкирку и понесла на улицу. Маленькая Мару побежала за ней продолжая умолять оставить, та не слышала дочь или не хотела слышать. Марина Николаевна бросила щенка прямо под колеса проезжающей мимо машины. Конечно, она не желала смерти животному и не могла предположить, что старый запорожец с пьяным соседом за рулем вылетит из-за угла именно в этот момент. Прямо на глазах маленькой девочки, ее нового друга убила железная колесница смерти. Взрослая Мару закричала:

– Нет!

Мару резко села, вцепившись в холодные борта ванной и начала жадно хватать ртом воздух.

– Мария, у тебя все в порядке? – Кристофер постучал в дверь.

– Да. Нет. Не знаю.

– Мне зайти?

– Да.

Кристофер выбил плечом дверь, ввалился в ванную, увидев трясущуюся в воде Мару, он подхватил ее на руки и отнес на кровать.

– Лучше?

– Вроде да, – стесняющаяся Мару натянула на себя покрывало.

– Что произошло?

– Я легла в ванную, закрыла глаза и увидела момент из детства, – Мару закусила губу до крови, прокрутив еще раз воспоминание в голове. – На моих глазах умер щенок.

–Это всего лишь воспоминания. Не стоит так расстраиваться, – Кристофер обнял ее и провел пальцем по окровавленной губе. Мару закрыла глаза и прижалась к нему. Он медленно гладил ее по волосам, прислушиваясь к стуку сердца, которое постепенно приходило в норму. – Можем не ехать на мероприятие. Хочешь сходим в ресторан или закажем еду в номер?

– Нет, нет. Едем.

– Ты уверена?

– Да, – Мару закивала головой. – Ты прав, надо развеяться.

– Тогда нам стоит поторопиться.

– Ты же говорил, на сборы есть три часа.

– Уже полтора. Ты почти час в ванной пробыла.

– Да? А такое ощущение, что пять минут.

– Давай так, иди в ванную, а я приглашу к тебе стилиста.

– А так можно?

– Можно, – Кристофер убрал прядку волос с ее лица и погладил по щеке.

– Спасибо, – Мару вдохнула запах бергамота, которым пахла его руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шоколадница – крупнейшая в России сеть кофеен, также присутствует в странах СНГ. Основана в Москве в 2000 году

Вернуться

2

Buro TSUM – ресторан на пятом этаже ЦУМа

Вернуться

3

«Тема Звука» – выдуманная компания, любые совпадения случайны

Вернуться

4

Песня «Mein Mitbewohner» («Мой сосед») – немецкой группы AnnenMayKantereit

«По утрам мы не многословны

Что я лично считаю прекрасным»

Вернуться

5

Google – одна из самых крупных в мире поисковых систем интернета, принадлежащая корпорации Google Inc.

Вернуться