Аси Кубер
Покоренное сердце

© Аси Кубер, 2023

© СУПЕР Издательство, 2023

© Рустем Наильевич Феткутдинов, 2023

* * *

Глава 1

Карибское море, май 1691 года

Стояло ясное утро последней декады мая, когда трехмачтовая шхуна «Венера», на грот-мачте которой развевался английский флаг, вдруг наткнулась на подводные рифы. Зная, насколько они могут быть опасны для кораблей, капитан Джон Риверс сам встал у штурвала. Его крепкие загорелые руки впились в штурвальное колесо, и он уверенно повел «Венеру», ловко лавируя между рифами.

Внезапно ветер, дувший с кормы, усилился – и торговое судно, неделю бороздившее Карибское море, швырнуло в сторону. Однако сильные руки Джона Риверса удержали штурвал, и корабль, едва не задев килем рифы, юркнул в глубокий проход. Рулевой Майкл Бриджес, в это время стоявший возле капитана, вздохнул с огромным облегчением.

– Очевидно, мы родились под счастливой звездой, сэр, – произнес он, глядя в сторону. – Иначе нас постигла бы та же участь.

По левому борту были видны обломки затонувшего корабля. Джон Риверс невольно вздрогнул: возьми он чуть левее – и подводные скалы наверняка служили бы колыбелью шхуне. Он хотел было высказать мысль вслух, но в этот момент на палубе показался ямайский купец Фрэнсис Броун – судовладелец, с которым был его компаньон Альберт Крэнфилд. Они, тихо переговариваясь между собой, прошли на полуют.

– На этот раз нам все же удалось надуть этих испанцев, – усмехнулся Фрэнсис, не отрывая взгляда от белоснежных парусов «Венеры».

– Да, – согласился его компаньон. – Но боюсь, теперь нам придется искать других клиентов.

– Почему же? – Бровь ямайского купца взметнулась.

– Вряд ли твой разбавленный ром будет по вкусу испанцам в Картахене.

– Пустяки, – отмахнулся Фрэнсис. – Не думай об этом, дружище. В следующий раз будет настоящий ямайский ром, поэтому недалекие испанцы не смогут роптать.

– Ты очень рискуешь, поставляя им плохой товар, – покачал головой мистер Крэнфилд. – И отчего у тебя такая ненависть к испанцам, если в твоих жилах течет их кровь?

Мгновенно небесно-голубые глаза купца похолодели, и он сухо процедил:

– Альберт, никогда больше не напоминай мне об этом. Я не хочу, чтобы кто-то знал о моем происхождении. Надеюсь, ясно?

– Хорошо, Фрэнсис, – рассмеялся тот. – Успокойся, ради бога, тут нет ничего зазорного. Кровь многих людей бывает смешана бог знает чьей кровью.

Внезапно на борту раздался крик дозорного:

– Пожар на горизонте!

В один миг вся команда «Венеры» высыпала на палубу. Фрэнсис Броун и его компаньон взглянули на горизонт, откуда поднималось ввысь густое черное облако дыма.

Между тем капитан удачно миновал рифы и передал штурвал рулевому. Майкл Бриджес занял свое место и сразу же взял курс на Ямайку. Порывистый ветер, усиливавшийся каждую минуту, погнал трехмачтовую шхуну по вздымающимся волнам, рассекая тонким форштевнем аквамариновые воды Карибского моря.

Джон Риверс поднялся на полуют, где все еще стоял ямайский купец с мистером Крэнфилдом. Они с любопытством взирали на зарево пожара.

– Интересно, чье же это судно горит? – спросил Фрэнсис, обернувшись к капитану. – Что вы скажете по этому поводу, мистер Риверс?

Джон Риверс, мужчина лет сорока, пожал плечами:

– Скорее всего, торговое судно, ставшее добычей каперов.

– Вполне возможно, – вставил Альберт. – Уж слишком много развелось тут этих охотников за легкой наживой, поощряемых правительством.

– А может быть, это дело рук французских пиратов, – небрежно бросил ямайский купец. – Ведь они того и гляди могут незаметно объявиться.

– Не исключено, – ответил капитан, глядя на море.

– Надеюсь, они не застанут нас врасплох, – проговорил Фрэнсис с чувством уверенности. – Будьте бдительны, мистер Риверс.

– У нас все готово к отпору, сэр.

– Отлично! – На лице купца засияла улыбка. – Жаль, что у вас с собой нет подзорной трубы, капитан.

– Я могу послать за ней в мою каюту, сэр.

– Думаю, не стоит. – Фрэнсис наблюдал, как корабль удвоил скорость под порывами попутного ветра, заметно приблизив их к месту пожара. – Если «Венера» будет и дальше так идти, то мы скоро увидим все своими глазами. Тогда и узнаем, чье это судно горит, – закончил он, вернув первоначальную тему разговора.

– Действительно, – кивнул и Альберт Крэнфилд. – Скоро все будет ясно.

А капитан Джон Риверс промолчал, думая о другом.

По мере того как они продвигались вперед, зарево пожара росло, а черный дым плотно расстилался над водным простором, окутывая его густой пеленой. Когда же пробили две склянки, «Венера» наконец сравнялась с горящим судном, находясь на расстоянии полукабельтова от него. На палубе шхуны четко различили испанский галеон. Его нос и корма были объяты огнем, но никого, похоже, не было там.

– Должно быть, этот галеон просто похищен из порта и уничтожен военным корветом, – проговорил капитан Джон Риверс, следя за тем, как языки пламени лизали судно, быстро погружавшееся в воду.

– Без сомнения, преданными сынами старушки Англии, – с дьявольской усмешкой заметил ямайский купец.

Его насмешка неприятно резанула слух Джона Риверса и шокировала мистера Крэнфилда. В это утро они нашли судовладельца весьма странным. И никто из них не сделал попытки продолжить разговор.

Вскоре на борту установилась относительная тишина, так как экипаж, собравшийся на шканцах, постепенно рассеялся под незаметным приказом капитана. На палубе осталась только дневная вахта.

Тем временем английский корабль мчался на всех парусах в открытом море, оставив позади утонувший галеон. Морской бриз повеял соленой влагой, и Фрэнсис Броун решил вернуться в кают-компанию, где утром пил кофе со своим компаньоном. Но он не успел выполнить своего намерения, поскольку снова услышал крик дозорного.

– Человек за бортом! – громко оповестил тот.

Стоявшие на полуюте переглянулись. Они были немало удивлены этим сообщением, хотя подобные события являются нередкими на море. С минуту на борту все молчали. Потом матросы, толкая друг друга и издавая возгласы нетерпения, кинулись к правому фальшборту, но, кроме пенистых волн, ничего не увидели. На полуюте тоже вглядывались в морские волны, пронизанные лучами восходящего тропического солнца.

Неожиданно Фрэнсис различил впереди темный силуэт, плывущий по волнам.

«Интересно, кто этот счастливчик, который отчаянно борется за жизнь?» – мелькнуло у него в голове. Это ямайского купца, конечно, сильно заинтриговало.

– Очевидно, какой-то бедняга пытается спастись, – с улыбкой произнес он, указывая рукой на виднеющийся вдали предмет. – Правда, неизвестно, кто он и с какого корабля.

Джон Риверс, бросив на судовладельца быстрый взгляд, твердо заявил:

– Мы должны взять его на борт, кем бы он ни был. Думаю, вы согласны со мной, сэр.

Фрэнсис Броун ничего не ответил. Видя, что судовладелец молчит, капитан торопливо покинул полуют. Через минуту на борту прозвучала его команда: «Спустить шлюпку!» Вахтенные матросы кинулись к шлюпбалке.

Вскоре спасательная шлюпка была спущена на воду, шесть матросов заняли места у весел. Мистер Крэнфилд вопрошающе взглянул на своего друга. Тот молча кивнул. Не раздумывая больше, друзья спрыгнули с борта в шлюпку, уже готовую отплыть. Как только они оказались в шлюпке, матросы дружно взялись за весла. В следующее мгновение шлюпка стремительно понеслась по бегущим волнам. Сидя на носу, Фрэнсис ужас как хотел увидеть первым того чудака, который осмелился бросить вызов судьбе. Хотя он и старался обуздать свое нетерпение, но это ему плохо удавалось.

Когда шлюпка подплыла к маленькому плоту, глаза купца впились в неподвижно лежавшую на нем женскую фигурку, чьи иссиня-черные волосы ласкали морские волны. К удивлению, уцелевшей оказалась девушка редкой красоты. Намокшая одежда с анатомической точностью обрисовывала ее округлые формы.

– Хорошо плывет! – воскликнул Фрэнсис, не выдержав. – Верно, Альберт? Честно говоря, жаль нарушать такую гармонию. Она словно создана для жертвоприношения морю.

– Вряд ли, – возразил компаньон, пристально глядя на очаровательный трофей. – Скорее всего, для любви.

Матросы не выказали своего удивления, обнаружив на плоту женщину, поскольку не были новичками в морском деле. Их только поразили циничные слова мистера Броуна, но они решили не вмешиваться в разговор хозяев. Трое из них бросились в море и, вынырнув из воды, ухватились за дощатый плот.

Девушка была в шелковом пеньюаре, из-под которого виднелась тонкая сорочка. С шеи свисал большой золотой крест, он прочно держался на толстой золотой цепочке. Судя по всему, крест был семейной реликвией, доставшейся ей в наследство. Наверняка он и спас девушку. В один миг мистер Крэнфилд, наблюдавший за ней из шлюпки, сразу же это понял.

Между тем матросы попробовали оторвать девушку от плота. Но это было тщетным усилием: она мертвой хваткой вцепилась в края плота, уносимого течением.

Вдруг Ник Хопкинс приказал девушке по-английски:

– Леди, отпустите плот!

Ответом ему было молчание.

Тогда он более мягким тоном произнес:

– Не бойтесь, мы вам не причиним вреда. Мы только перенесем вас в шлюпку. Разожмите быстрее свои руки! Вы меня слышите?

Ответа вновь не последовало: девушка явно не понимала, что требовали от нее.

– Ясно, что она не англичанка, – сказал Боб Дигерс, рыжий матрос. – А давайте-ка, ребята, нам ее сюда вместе с плотом.

В одно мгновение матросы подхватили плот со вцепившейся в него девушкой и передали в шлюпку. Дружный мужской хохот встретил ее. От этого смеха девушка тотчас разжала свои пальцы и съежилась под устремленными на нее взглядами. Все с интересом рассматривали незнакомку жгучей красоты.

– Выходит, мы не зря отправились в этот рейс, – выпалил Боб Дигерс, бросив на матросов взгляд. – Сегодня мы нашли настоящее сокровище. Правда, это сокровище не знает нашего языка.

– Думаю, она испанка, если судить по ее жгучей красоте, – предположил мистер Крэнфилд, не сводя с девушки завороженных глаз.

Ник Хопкинс, быстро взглянув на незнакомку, с улыбкой заметил:

– Сдается мне, она послана нам небом.

– Значит, мы получили божий подарок, – рассмеялся ямайский купец, думая про себя: «Черт побери, неужели она и на самом деле испанка? Этого мне только не хватало!» И он обратился к ней по-испански: – Кто ты, сеньорита?

Девушка не отвечала. Пожалуй, она не слышала его. Незнакомка со страхом смотрела на окружавших ее матросов.

Тогда Фрэнсис, улыбаясь, снова заговорил по-испански:

– Я твой друг. Скажи мне, как ты оказалась одна в море?

Однако от девушки ничего нельзя было добиться, она только дрожала всем телом. Видя, что ей холодно, Альберт снял свой бархатный плащ и накинул его на незнакомку. Она с благодарностью взглянула на молодого человека.

– Спасибо, сеньор, – донеслось до них по-испански.

Все сразу же поняли, что она испанка. Фрэнсис недовольно нахмурился и велел выбросить ее спасительный плот. Матросы приподняли девушку и вытащили дубовую доску, без сомнения служившую дверью каюты. Они выкинули ее за борт, после чего налегли на весла.

Мистер Крэнфилд, заметив, что девушка все еще дрожит как осиновый лист, с быстротой молнии пересел к ней.

– Я друг, – сказал он по-испански, положив свою руку на ее плечо.

Девушка, сдерживая дрожь, через силу улыбнулась ему, а миндалевидные глаза сверкнули черным жемчугом.

– Боже мой, настоящие черные жемчужины! – изрек молодой человек по-английски, потрясенный увиденным. И, взглянув на своего друга, добавил: – Мне кажется, ты нашел то, что искал, Фрэнсис. Боюсь, это твоя судьба.

– Не думаю, – сухо проронил Фрэнсис, не отрывая от испанки взгляда, хотя и он был не меньше поражен очаровательным блеском ее глаз. – Знаешь, Альберт, я вообще не уверен, что мы правильно поступили, подобрав ее.

Мистер Крэнфилд метнул на друга осуждающий взгляд, но ничего не сказал в ответ. Посмотрев на молчаливо сидевшую рядом девушку, Альберт вздохнул с облегчением: должно быть, испанка не поняла речь купца. Хорошо, что она не знает английского языка.

А Фрэнсис пристально разглядывал незнакомку. Время от времени она бросала на него испуганный взгляд: видимо, не знала, чего от него ожидать. Ее глаза горели черным жемчугом. Он еще ни у кого не видел очей подобного цвета. Пока Фрэнсис детально изучал ее, шлюпку нагнал корабль. Матросы сначала передали из рук в руки свою находку, а потом занялись шлюпкой.

Вскоре девушка, еле стоявшая на ногах от страха и усталости, предстала перед жадным взором экипажа, собравшегося на шканцах.

– Фрэнсис, что ты собираешься с ней делать? – спросил Альберт, как только они оказались на борту.

– Допросить, разумеется, – буркнул тот, подходя к капитану.

Джон Риверс сразу же заметил изнуренный вид девушки, которая, казалось, вот-вот грохнется на палубу. Она затравленно смотрела на всех, озираясь по сторонам, должно быть не предполагая, что они собираются с ней сделать. Капитану стало жаль девушку.

– Сэр, прежде чем приступить к допросу испанки, было бы неплохо сначала дать ей отдохнуть, – посоветовал он судовладельцу, переведя на него взгляд. – Видите, она едва держится на ногах.

Один из матросов поддержал капитана:

– Правильно! Разве не видно, что у нее нет сил? Черт побери, того и гляди она скоро упадет в обморок.

– А мне так не кажется, – возразил Фрэнсис, не сводя с испанки настороженных глаз.

Пока велся этот разговор, девушка переводила перепуганный взгляд с одного лица на другое. Судя по ее выражению, она ни слова не поняла из сказанного о ней. Это мгновенно уловил Альберт. Он внимательно наблюдал за испанкой.

В этот момент кто-то из толпы бросил реплику:

– Наверняка она лазутчица испанцев.

В мгновение ока к девушке со всех сторон стали угрожающе подступать матросы. Почувствовав опасность, она оглянулась в поиске убежища. Однако мистер Крэнфилд быстро оттеснил девушку к грот-мачте и заслонил ее собой. Он стоял расставив ноги, причем его рука небрежно покоилась на эфесе шпаги.

– Ребята, – крикнул он матросам, мрачно взирая на них, – считаю, произошло досадное недоразумение. Но испанка – морской трофей судовладельца, и никто, кроме него, не может прикоснуться к ней. И тем более решить ее судьбу.

Головы всех матросов как по мановению волшебной палочки повернулись к мистеру Броуну, которому они служили. С высоты своего роста он метнул на них леденящий душу взгляд.

– Боюсь разочаровать вас, преданные подданные Англии, но эта испанская девица только в моем распоряжении, – холодно выдавил он и вкрадчивым голосом закончил: – Надо полагать, я доступно все объяснил. Сожалею, если наши с вами желания сегодня разошлись.

Какое-то время на палубе стояла гробовая тишина. Потом матросы понимающе засмеялись и отступили от девушки. Капитан с ужасом осознал, что они только что избежали бунта на борту, который мог вспыхнуть из-за испанки.

Когда толпа немного поредела, Фрэнсис нарочито громко попросил своего друга:

– Альберт, сделай милость, покажи ей мою каюту. А затем придешь в кают-компанию, где мы с капитаном будем тебя ждать.

Мистер Крэнфилд тронул девушку за плечо, и она вопрошающе взглянула на молодого человека. Ямайский купец, смотревший на них, вдруг испытал укол ревности.

Он сухо процедил по-испански:

– Этот сеньор проводит вас до моей каюты. Следуйте за ним, сеньорита.

Девушка, выслушав англичанина, промолчала. Она стояла с опущенной головой, и длинные распущенные волосы цвета ночи закрывали ее лицо. Фрэнсис и капитан первыми покинули палубу, чтобы дать ей возможность прийти в себя.

После их ухода Альберт и испанка немного задержались на палубе, пока девушка переводила дыхание. Затем Альберт Крэнфилд метнул на нее проницательный взгляд.

– Соблаговолите, мадемуазель, пройти со мной в каюту судовладельца, – проговорил он ей по-французски, вполне уверенный, что девушка знает этот язык.

И испанка не разочаровала его.

– С удовольствием, месье, – живо парировала она по-французски, невольно улыбнувшись ему.

Мистер Крэнфилд тоже улыбнулся в ответ.

В кают-компании Фрэнсис Броун рассказал капитану, из чего состоял плот девушки, когда они подобрали ее. Джон Риверс, не перебивая, выслушал его. Ему стало ясно, что испанка была с того затонувшего корабля, чьи обломки он видел, когда лавировал между рифами. И он незамедлительно поделился с купцом своими догадками. Но тот никак не прореагировал на его сообщение. И, судя по недоумению на физиономии мистера Броуна, капитан понял, что он ничего не знает о затонувшем корабле. Но, видя, что купец пытается понять, откуда взялась испанка, Джон Риверс проговорил:

– Сэр, по-моему, вам не следует гадать, кто она такая. Вы это узнаете, когда расспросите ее. Советую вам просто набраться терпения.

– Что ж, я подожду. – Лицо англичанина прорезала сардоническая улыбка. – Надеюсь, все скоро прояснится.

– Конечно, – быстро заверил Броуна капитан и неожиданно попросил: – В любом случае будьте с нею помягче, сэр. Зная вашу лютую ненависть к испанцам, я хочу предостеречь вас от возможной ошибки. Ведь эта девушка ничего плохого вам не сделала. Быть может, ее вина лишь в том, что она пыталась спастись. Значит, провидению было угодно, чтобы она повстречалась на вашем пути.

– Обещаю, что разберусь с этой испанкой, – ответил Фрэнсис Броун, сдвинув брови. – Мистер Риверс, вы только не забивайте этим свою голову.

Разговор на этом оборвался. Капитан сидел за длинным пустым столом, за которым обычно обедал офицерский состав и те пассажиры, что бывали на борту. А Фрэнсис нервно мерил шагами дощатый пол, пахнувший свежей краской. Ведь «Венера» была недавно снята с дока судостроительной верфи, где стояла на ремонте. В сущности, это был у него первый рейс после починки судна. Но он не предполагал, отправляясь в каботажное плавание, что судьба подсунет ему испанскую авантюристку. А в том, что она авантюристка, он ни секунды не сомневался.

На минуту ямайский купец приостановился. Дьявольщина, что происходит? Отчего до сих пор нет его компаньона? Почему он задерживается? Что он может делать в его каюте с этой испанкой? Он же не знает испанского языка. Или Альберт отвел ее не к нему?

На загорелом лице Фрэнсиса заходили желваки, а руки непроизвольно сжались в кулак. Он был готов выскочить из кают-компании и броситься к себе, чтобы воочию убедиться, что творится там.

Быть может, его коварный друг утешает девушку иным способом. Очевидно, он не нашел нужных слов, принятых в данном случае, а вместо этого…

Дьявольщина! Неужели Альберт воспользовался ее беспомощностью? Нет, он не хочет в это верить.

Фрэнсис снова заметался, как зверь в клетке, не замечая устремленного на него взгляда Джона Риверса. Мысли одна ужаснее другой роем проносились у него в голове. И он никак не мог обуздать свою фантазию.

Когда наступило время обеда, в кают-компанию заглянул кок. Он спросил у капитана, не сервировать ли стол. Джон Риверс сказал, что с обедом придется повременить, ведь они ждут мистера Крэнфилда, а того пока нет.

Прошло еще какое-то время, в течение которого Фрэнсис не находил себе места. Его очевидная нервозность поражала капитана, привыкшего видеть купца всегда спокойным и уравновешенным. Неужели это связано с испанкой? Судя по всему, ее присутствие на борту плохо на него подействовало.

Внезапно дверь с шумом распахнулась – и на пороге появился мистер Крэнфилд с сияющей улыбкой на лице. Извинившись, что заставил себя долго ждать, он поспешно прошел к столу и плюхнулся на стул.

– Наконец-то ты заявился, мой друг, – встретил его словами Фрэнсис, перестав ходить. – Что ты делал так долго в каюте?

– Ничего особенного, Фрэнсис, – ответил Альберт, переводя дыхание. – Хотя ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить.

– Что ты имеешь в виду?

– Я думал, что испанка умерла. Она упала в обморок, едва войдя в каюту. И я не мог оставить ее одну.

– Понятно, – буркнул Фрэнсис, мрачно глядя на друга.

– В общем, я был вынужден оказать ей помощь. – Альберт Крэнфилд смотрел прямо в его глаза. – Однако мне пришлось изрядно повозиться с ней…

– Что это значит? – перебил купец молодого человека, с подозрением окинув его взглядом.

– Это не то, что ты подумал, дружище, – улыбнулся мистер Крэнфилд и быстро закончил: – Чтобы привести девушку в чувство, мне потребовалось немало времени и сил.

– В самом деле? – усмехнулся Фрэнсис. – А я думал, что ты был занят совсем другим делом…

– Ну что ты, Фрэнсис, – не выдержал его друг. – Не выдумывай того, чего нет. К тому же девушка была так слаба, что я стал опасаться за ее жизнь. А она была просто голодна! Когда же испанка пришла в себя, я занялся обедом для нее. И сейчас она спит в твоей постели.

– Да-а? – послышалось удивление купца.

– Ну естественно, – кивнул Альберт. – Ведь в каюте больше нет другой койки. Думаю, неплохо было бы показать испанку судовому врачу.

– Конечно, – вставил капитан Риверс, – мистер Бейнс осмотрит девушку. Впрочем, вы что-нибудь узнали у нее?

– Да, кое-что узнал. – Альберт наморщил лоб.

– И что же вам удалось выяснить, мистер Крэнфилд?

– Ее зовут Стелла Карди де ля Велес дель Коста. И она с затонувшего корабля, который нарвался перед рассветом на подводные рифы.

– Интересно, как же ты изъяснялся с ней, если не знаешь испанского языка? – Фрэнсис насмешливо улыбался, стоя возле стола.

– Разумеется, древним, но безошибочным способом, – рассмеялся его компаньон, скрыв от него, что девушка знает французский язык.

– Жестами, значит, – констатировал купец, снисходительно глядя на Альберта.

– Язык жестов еще никого не подводил, – вмешался капитан, с тревогой взглянув на друзей и затем обратившись к судовладельцу: – Вы это прекрасно знаете, сэр.

Как бы не вышел скандал из-за этой испанки, будь она неладна! Боже милостивый, он не думал, что девушка станет яблоком раздора между лучшими друзьями. Наверное, он сделал большую глупость, послав за ней шлюпку в море. Впрочем, нет! Он не мог поступить иначе, видя человека за бортом, который нуждался в помощи. И национальность тут не играет для него никакой роли. Он готов помочь любому, будь то англичанин или кто-либо другой.

Джон Риверс был по натуре благородным человеком. Правда, он вышел из низов и, дослужившись до чина капитана, остался чутким к несчастьям других, но только не к врагам Англии. К ним он был беспощаден и суров. Откровенно говоря, ему не верилось, что эта хрупкая девушка, попавшая в беду, могла быть врагом английских колоний. Нет, это просто абсурдно. Такая прелестная особа, без сомнения, создана для того, чтобы украшать салон знатного вельможи. Однако как теперь сложится ее дальнейшая судьба?

Появившийся в дверях кок прервал мысли капитана, и мистер Риверс велел ему накрывать на стол. В этот момент в кают-компанию вошли его помощник Питер Рич и судовой врач Мэтью Бейнс.

Обеденная трапеза началась молча и так же молча закончилась. Но во время еды все ощутили давящую атмосферу, возникшую за столом. Помощник капитана и судовой врач сделали было попытку завязать разговор с хозяевами, но потерпели неудачу. После их односложных ответов «да» и «нет» разговор прекратился. К тому же натянуто-холодный тон и чопорно-высокомерный вид купца буквально отбили у них охоту. Определенно, сегодня выдался неудачный день для бесед. Это наконец дошло до Рича и Бейнса.

После трапезы мистер Крэнфилд промолвил:

– Сегодня обед был очень вкусным, капитан. Ваш кок, думаю, продемонстрировал свои наилучшие кулинарные способности.

Фрэнсис, встав из-за стола, метнул на компаньона убийственный взгляд. Это заметил Джон Риверс.

– Весьма рад, что вы оценили мой стол, мистер Крэнфилд, – живо откликнулся он. – Правда, этого не скажешь о мистере Броуне.

– К сожалению, я не заметил кулинарного таланта вашего кока, – буркнул тот, – потому что ел без всякого удовольствия. – И, не говоря больше ни слова, купец хлопнул дверью.

Присутствующие в кают-компании лишь изумленно посмотрели ему вслед. После ухода судовладельца Альберт, пряча улыбку, посетовал на плохое настроение своего друга. Он высказал мысль, что если у него настроение не изменится, то это осложнит пребывание на борту испанки. Капитан только сокрушенно покачал головой и, взглянув на судового врача, попросил осмотреть девушку. А его помощник, уже слышавший от матросов о спасенной испанке, лишь развел руками.

Глава 2

Сумерки, сгущаясь над морем, вплывали в каюту, где на койке сидела Стелла Карди де ля Велес дель Коста. Она только что проснулась после своего чудесного спасения. Ее взгляд поплыл по роскошно обставленной каюте и задержался на позолоченном зеркале. На девушку взглянула незнакомка, чьи длинные волосы цвета ночи находились в ужасном беспорядке. Испанка с отвращением отвернулась от зеркала, чтобы не видеть своего лица.

Неожиданно дверь открылась и в каюту вошел англичанин. Бросив на девушку беглый взгляд, он снял черный плащ и шляпу с перьями страуса и швырнул их на низкий диван. Туда же полетела его кожаная перевязь со шпагой в ножнах. Затем он прошел к единственному креслу, стоявшему напротив койки, и грузно опустился в него.

Когда же Фрэнсис Броун взглянул на испанку, неестественно прямо восседавшую на постели, их глаза невольно встретились.

Казалось, они целую вечность изучали друг друга. При этом в ее черных глазах читался страх, ненависть и скрытая боль, но их причину Фрэнсис не мог понять.

В конце концов его губы тронула легкая усмешка. И он по-испански проговорил:

– Стало быть, вы успели отдохнуть и прийти в себя после кораблекрушения. Тогда будьте столь любезны ответить на мои вопросы, сеньорита.

Девушка молча выслушала англичанина, не отводя от него глаз.

Догадавшись, что она вовсе не собирается отвечать ему, Фрэнсис взорвался:

– Отчего вы молчите, милочка? Надеюсь, вы меня понимаете. Я же говорю по-испански.

– И достаточно хорошо для врага Испании. – Ни один мускул не дрогнул на лице испанки. – Более того, вы в совершенстве владеете испанским языком. Интересно, где вы этому научились?

Фрэнсис Броун так и открыл рот от изумления, превратившись в соляной столб. Он не думал, что такой простой вопрос повергнет его в растерянность. Кровь Христова, не станет же он рассказывать ей про свое генеалогическое древо.

– Если это комплимент, то благодарю, – усмехнулся он минуту спустя. – Хотя мы с вами не на светском приеме, когда леди и джентльмены состязаются между собой в изысканных комплиментах.

Фрэнсис Броун происходил из старинного дворянского рода. Он являлся четвертым сыном графа Дорсета и был вынужден зарабатывать на жизнь торговлей, так как титул графа доставался по наследству только старшему сыну.

– Я знаю, сударь. – Она опустила длинные черные ресницы.

Боже мой, он еще ни у кого не видел таких ресниц! Как она прекрасна даже сейчас, когда вовсе не ухожена! И он с некоторым раздражением бросил:

– Однако не пора ли вам сообщить, кто вы и почему оказались в таком положении?

– Я Стелла Карди де ля Велес дель Коста, – представилась девушка, вскинув веки.

«Значит, она из аристократической семьи, – пронеслось у него в голове. – Впрочем, это и видно, если судить по ее дорогой одежде».

– Весьма приятно, – ухмыльнулся он мгновением позже. – Ну и откуда же вы?

– Я, откровенно говоря, из Севильи, – пролепетала Стелла.

– Без сомнения, явный обман, – пробормотал купец по-английски, не отрывая от нее жесткого взгляда. – Судя по всему, ты хочешь обвести меня вокруг пальца.

– Что вы сказали, сеньор?

– Да так, ничего, – отмахнулся он, сдвинув брови. – Как называлось ваше судно?

– «Санта-София», – отозвалась собеседница едва слышно.

– Это был галеон?

– Да, – кивнула Стелла, опустив голову.

– И что же с ним случилось?

– Наш корабль напоролся на рифы. И он затонул в море, – нехотя сообщила она, глядя на англичанина. – Кстати, вы мне не представились, как ваш друг… сеньор Альберто.

– Альберт, – поправил он, прищурив голубые глаза. «Черт знает что! Она еще требует соблюдения светского этикета. Просто невероятно!» – Что ж, к вашему сведению, я Фрэнсис Броун, ямайский купец и судовладелец этой шхуны. – На минуту он замолчал, разглядывая испанку и стараясь понять, какое впечатление произвели на нее его слова. Потом не без ехидства добавил: – К вашим услугам, сеньорита Стелла.

Испанка промолчала, о чем-то задумавшись. По выражению ее лица купец догадался, что она пыталась запомнить его имя. Очевидно, оно показалось ей трудным в произношении.

– Как же вам удалось спастись? – продолжил Фрэнсис вновь свой допрос.

– Честно говоря, по чистой случайности, – парировала девушка со слезами на глазах. – На рассвете я неожиданно проснулась от грохота. Должно быть, подводные скалы как раз прорезали наше судно, ибо дверь в каюте упала на меня, срезанная в местах крепления. И мне пришлось крепко вцепиться в нее. Она и вынесла меня в море.

– Просто удивительно, – скривил он губы, – но верится с трудом.

– Тем не менее это так, – сухо выдавила испанка.

– Почему же другие не спаслись подобным образом?

– Откуда это мне знать? – Стелла пожала плечами. – Скорее всего, у них просто не было времени что-либо предпринять. В один миг судно пошло ко дну.

– Понятно, – буркнул купец, думая про себя, что рассказчица искусно лжет.

Собственно говоря, он ни капельки не верил девушке и считал ее испанской лазутчицей. Кроме того, реплику, подброшенную из толпы матросов, он никак не мог забыть. Поэтому судил о ней предвзято и оставался при своем мнении, что бы она ни говорила ему в свое оправдание.

Без сомнения, ямайского купца волновало ее появление на борту. И это не давало ему покоя. Что ей нужно на его корабле? Что тут могло прельстить девушку? Пустые бочки в трюме? Нет, тут что-то не так, да и дело вовсе не в нем. Скорее всего, ее отправили для иной цели. Наверняка корветы были мишенью испанки. Но злая фортуна распорядилась иначе и привела ее к нему. Как он должен поступить с ней? Может ли и дальше ей покровительствовать, предполагая, что она лазутчица испанцев? Пока у него не было ответов на эти вопросы.

Фрэнсис дерзко окинул девушку взглядом. Все в ней привело его в изумленное восхищение: и лебединая шея, и скромный вырез голубого пеньюара из тончайшего шелка, под которым виднелась полупрозрачная сорочка, совершенно не скрывавшая нежную округлость груди. Изящную шею взял в плен золотой крест, висевший на толстой золотой цепочке и терявшийся в затененной ложбинке.

По всей видимости, испанка не обманывала его. Более того, если судить по ее неглиже, она и впрямь спала, когда случилась катастрофа. Выходит, ей можно верить, но он отчего-то сомневался в правдоподобности рассказанной ею истории.

Когда же Стелла откинула назад свои длинные иссиня-черные волосы, глазам Фрэнсиса открылась ее матовая кожа. В мгновение ока его охватило непреоборимое желание. Это было несколько странным для разборчивого в женщинах купца.

Злясь на девушку за то, что она так легко возбудила его одним своим видом, он вкрадчивым голосом поинтересовался:

– В какой же порт направлялся ваш корабль? Скажите на милость, Перла Негро?

– Перла Негро? – удивленно переспросила испанка, услышав из его уст такое сравнение. – Меня еще никто не называл черной жемчужиной.

Ей показалось, что англичанин просто насмехается над ней, увидев ее в столь неприглядном виде, ведь он сам был одет с иголочки. Стелла посмотрела на него взглядом оценивающей женщины, что не осталось не замеченным купцом. Его длинные темно-русые волосы, собранные на затылке черной лентой, открывали красивое лицо, поражавшее классически правильными чертами. А из-под темных бровей заглядывали в душу выразительные глаза, горевшие голубым пламенем.

Фрэнсис, видя, что испанка внимательно изучает его, снова пришел в раздражение и потому резко спросил:

– Вы долго будете молчать? Если вы забыли мой вопрос, я могу его повторить.

– Сделайте одолжение, сеньор, – прозвучал ответ.

– Черт побери, куда ваше судно держало путь?! – рявкнул он.

Однако Стелла не торопилась с ответом. Она, похоже, испытывала нервы англичанина. Взгляд девушки снова заскользил по его темно-синему камзолу из тафты, украшенному серебряным позументом. Затем ее взор едва коснулся того же цвета бридж, спущенных чуть ниже колен, и на минуту задержался на длинных ногах, рельефно стянутых шелковыми чулками кремового цвета. После чего глаза испанки остановились на высоких каблуках черных кожаных туфель, чьи пряжки были украшены бирюзой подобно цвету его глаз. В этот момент купец, не дождавшись ответа, вышел из себя.

– Вы скажете мне, наконец, правду?! – прорычал он, сверкнув глазами. – Или я так и не дождусь от вас ответа?

Святая Мария, какие у него красивые глаза! Хотя она и была очарована огнем голубых глаз англичанина, ей не понравился его тон. Эта английская собака не смеет на нее рычать.

– Наш галеон направлялся в Ла-Плату, – холодно выпалила Стелла, метнув на хозяина каюты убийственный взгляд.

– Куда именно? – сухо процедил Фрэнсис, не заметив этого. – Выходит, я должен клещами вытягивать из вас каждое слово?

– В Панаму, разумеется. – Она не смотрела на англичанина.

– И к кому же вы плыли, если не секрет?

– К родственникам, естественно. – Губы испанки растянулись в подобии улыбки.

Это его сильно разозлило. Он чувствовал, что девушка просто издевается над ним.

– Интересно зачем? – вежливым голосом осведомился он, сжав руки в кулаки. – А где ваша дуэнья, сеньорита? Я знаю, что в Испании у всех девиц из аристократических семей есть дуэньи.

– Не думала, что вы так хорошо осведомлены об Испании, – ехидно отрезала Стелла, испепеляя его взглядом.

– Не уводите разговор в сторону, – буркнул купец и тут же пристал к ней с вопросом: – Итак, где же ваша дуэнья?

– К вашему сведению, у меня ее нет, – заявила Стелла, устремив на купца свои миндалевидные глаза, сверкавшие черным жемчугом.

Фрэнсис был до невозможности потрясен красотой ее глаз. Но это не должно было мешать ему вести допрос. Купец хотел покончить с этим делом раз и навсегда.

– Почему у вас нет дуэньи, как у всех других девиц? – небрежно спросил он, округлив глаза.

Похоже, он сильно удивился этому, и она, усмехнувшись, тут же решила еще больше огорошить его:

– Я вышла из того возраста, когда нуждаются в услугах дуэньи.

– В самом деле? – Бровь англичанина взлетела вверх.

Фрэнсис не стал спрашивать у Стеллы, сколько же ей лет, зная, что это будет бестактно с его стороны, хотя его и распирало любопытство. По крайней мере, на вид девушке было двадцать пять от силы. Будь его воля, больше он не дал бы ей. Однако он еще не задал ей все вопросы. И он не отступится от нее, пока не получит на них исчерпывающие ответы.

– Между прочим, скажите, сеньорита, где ваша свита? – Фрэнсис пытливо смотрел на испанку. – Думаю, вы не могли отправиться в дальний рейс без сопровождающих.

– Конечно, вы правы, сеньор, – тихо проронила Стелла, потупив взор. – Меня всегда сопровождали мой кузен, моя тетя и горничная. Но к сожалению, я ничего не знаю теперь о них.

– Значит, они утонули в море, – задумчиво произнес он, – и наверняка уже стали кормом для рыб… – и, заметив злой огонек в глазах девушки, осекся. Потом добавил: – Кстати, примите мои искренние соболезнования.

– Не утруждайте себя напрасным сочувствием, – сухо обронила Стелла, гордо подняв голову и выпрямляясь на постели. – Я вижу, вам все равно, что стало с ними. Вы так открыто об этом злословили, что мне стало не по себе от ваших слов.

– Боюсь, вы неправильно меня поняли, сеньорита, – попытался оправдаться купец. – Я сказал только то, что есть на самом деле.

Девушка не сочла нужным ответить ему. Фрэнсис бросил на нее тяжелый взгляд. И, злясь, что она не так поняла его, холодно проронил:

– Что ж, я получил дельные ответы на все свои вопросы. – Но, заметив, что ее волосы в беспорядке свисали на колени, закрывая испанку от его взора, он вдруг посоветовал: – Думаю, вам лучше принять ванну. Правда, это может быть совсем не то, к чему вы привыкли. Однако вы можете рассчитывать на лохань с горячей водой.

Внезапно Фрэнсис быстро поднялся с кресла и, подойдя к комоду, выдвинул один из его ящиков. Стелла следила за хозяином каюты взглядом.

Достав из ящика какую-то одежду, он небрежно заметил:

– Полагаю, вам следует во что-то облачиться, пока вы будете на борту. Вы же не можете все время ходить в одном неглиже. Вот вам моя одежда. – Он указал на вещи, лежавшие на комоде. – Надевайте их. Надеюсь, они сойдут за неимением лучшего. В общем, мой гардероб – в вашем полном распоряжении.

– Ах, как вы добры, сеньор! – прозвучал ответ.

Слова девушки вызвали у него лишь досаду. Проклятие, он вовсе не такой, каким она его считает! Более того, он не собирался быть добрым к испанке. И почему она умудряется переворачивать все его слова? Вероятно, она расценивает его действия как рыцарский поступок. Боже, какая наивность! Ему весьма жаль, но она страшно заблуждается на его счет.

Фрэнсис Броун пришел в неописуемое раздражение и, кинув на девушку мрачный взгляд, прошелся по каюте. Стелла с опаской наблюдала за ним. Но в следующее мгновение, хлопнув дверью, он уже выскочил из каюты.

После ухода англичанина девушка сидела в сумерках, не понимая причину его раздражения. Кажется, ничего плохого она не сказала ему. Когда сумерки сгустились, она быстро встала и, взяв огниво с туалетного столика, зажгла висячий светильник. Каюта тотчас озарилась мерцающим светом. Стелла подошла к комоду и, рассмотрев предложенные англичанином вещи, отложила их в сторону и достала из ящика совершенно иной наряд. В другом ящике комода она нашла душистое мыло и льняное полотенце.

Вскоре явились трое матросов, которые внесли лохань и ведра с водой. Искоса поглядывая на испанку, они наполнили лохань горячей водой и бесшумно удалились, унося пустые ведра. Оставшись одна, Стелла облегченно вздохнула: она пережила жуткий страх, видя плотоядные взгляды матросов, хотя их пребывание в каюте длилось всего несколько минут. Ведь она не знала, чего ожидать от этих англичан.

Какое-то время девушка прислушивалась к шагам за дверью, но, когда убедилась, что матросы больше не вернутся, поспешно разделась и погрузилась в воду.

Позже, когда матросы пришли за лоханью, их встретил юноша с длинным шелком волос и черным жемчугом глаз. Сначала они уставились на Стеллу, не веря своим глазам. Затем выразили свое восхищение по-английски сочными словами, зная, что испанка не поймет их. Наконец, подняв лохань с грязной водой, они исчезли за дверью, не заметив, что сильно напугали девушку.

Вечером в кают-компании собрались Фрэнсис Броун и Альберт Крэнфилд. Компаньоны уже два часа резались в карты. Фрэнсис смотрел на новую колоду карт в руке друга. Пока Альберт собирался сдавать карты, Фрэнсис бросил взгляд на окно, выходившее на корму. Увидев за окном кильватерную струю, оставляемую кораблем, он тяжело вздохнул.

Определенно, сегодня ему не везло. На столе уже образовалась приличная куча монет. Хотя ставки на кону и были мизерными, он все-таки не хотел проигрывать другу. Альберт Крэнфилд снова повел игру. Фрэнсис отрешенно смотрел на свои карты: в этот момент он был мысленно далек от карточного стола. Конечно, Альберт заметил состояние друга и решил прервать его мысли.

– Ты стал очень плохо играть, Фрэнсис, – с улыбкой проговорил он, быстро возвращая компаньона к действительности. – Сегодня я взял реванш. Боюсь, так может продолжаться до тех пор, пока эта испанка будет находиться на борту.

– Что ж, пользуйся моментом, – сухо процедил купец, отшвырнув карты. Ему опять не повезло. Что за день сегодня?! Неудивительно, что сейчас, когда все его мысли только об испанке, ему было не до игр.

Альберт взглянул краем глаза на его карты и, улыбаясь, небрежно заметил:

– Мне весьма жаль, что я нанес твоему кошельку финансовый ущерб. Впрочем, ты бы мог поставить на кон свою испанку, если хочешь играть и дальше.

– Что?! – Фрэнсис не поверил своим ушам. – Ты это серьезно говоришь? Однако за кого ты меня принимаешь, Альберт?

Но Альберт и глазом не моргнув как ни в чем не бывало заявил:

– Зная твою глубочайшую ненависть к испанцам, я хотел избавить тебя от этой особы. По-моему, это было бы правильно, дружище. – Он улыбнулся и добавил: – Кстати, я могу взять на себя заботу о ней.

– Ни в коем случае, – сухо возразил Фрэнсис, мрачно глядя на Альберта. – Между прочим, разве не ты утверждал, что испанка – мой морской трофей?

Мистер Крэнфилд незаметно усмехнулся и, ничуть не смутившись, воззрился на друга невинными глазами.

– Конечно, я так сказал из-за матросов, которые чуть не растерзали ее, – пояснил он. – Но если брать во внимание, что ты судовладелец, то, безусловно, имеешь на нее права. Если же на это взглянуть с другой стороны, то, полагаю, у тебя не больше прав, чем у тех матросов, которые кинулись в море, чтобы спасти человека.

Слова друга несколько поколебали уверенность ямайского купца в том, что девушка по праву принадлежит ему. В самом деле, по какому праву? Разве испанка на невольничьем рынке? Или же он корсар, живущий разбоем? Нет, конечно. Однако ему было гораздо удобнее так думать.

– Признаюсь, мне совершенно наплевать на твои аргументы, Альберт. Испанка моя, и только моя! А если кто захочет оспаривать мои права, то моя шпага – к его услугам. Ясно? – резко выпалил Фрэнсис, физиономия которого была более чем решительной.

Альберт Крэнфилд улыбнулся уголками губ. Теперь он был вполне спокоен и мог снова продолжить игру, ставя большие ставки на кон. Зато он узнал, что с девушкой все будет в порядке. Но он еще собирался разжечь в холодном сердце друга костер любви к испанке. А для этого все средства хороши.

– Боюсь, найдутся такие смельчаки, – промолвил Альберт мгновением позже и многозначительно посмотрел на ямайского купца. – Опасаюсь, что жгучая красота испанки разожжет аппетит у многих мужчин. И они наверняка захотят отобрать ее у тебя. Как тогда поступишь?

– Прекрасно. Если такие храбрецы и отыщутся, я буду только рад, – с усмешкой проронил Фрэнсис. – И чем скорее они испытают мою шпагу, тем будет лучше для меня.

– Боже милостивый! – воскликнул его компаньон. – Разве испанка стоит того?

– Знаешь, Альберт, дело вовсе не в ней. Я не потерплю посягательств на мою собственность. И тем более не выношу тех, кто двояко мыслит.

– Кого ты имеешь в виду? – Альберт уставился на друга. – Уж не меня ли?

– Думаю, тот, кого я имел в виду, должен сам догадаться, если он, конечно же, не осел, – усмехнулся Фрэнсис.

– Бесспорно, он осел, если предложил ставку, задевшую тебя за живое, – добродушно рассмеялся мистер Крэнфилд. – Хотя очень жаль, что ты не принял моих условий. Возможно, тогда ты был бы избавлен в дальнейшем от многих проблем.

– А кто сказал тебе, что я боюсь этих проблем?

– Сдается мне, что ты и на самом деле ищешь их, мой друг.

– Отнюдь нет, – возразил купец.

– Кто знает… – усомнился мистер Крэнфилд. – Быть может, пока не поздно, лучше вовсе отказаться от них.

– Поздно, дружище, испанка уже вошла в мое сердце, – съязвил Фрэнсис и встал из-за стола.

Альберт тоже поднялся. Он вовсе не ожидал, что его друг так быстро раскиснет. И принесла же нелегкая эту испанку на их судно!

Чтобы Фрэнсис быстрее взял себя в руки, Альберт вдруг решил пошутить:

– Фрэнсис, я могу помочь только тем, что приложу со своей стороны все усилия, чтобы поскорее увести ее у тебя.

Мистер Броун бросил на своего компаньона уничтожающий взгляд и молча покинул кают-компанию. Вслед ему раздался захлебывающийся смех Альберта, но он уже не слышал этого. Судовладелец в ярости спускался на нижнюю палубу, не зная сам зачем. Когда он наконец оказался возле двери своей каюты, то неожиданно остановился.

Нет, он не может сейчас выплескивать свой гнев на испанку. Он должен уйти и оставить ее в покое. Хотя ему чертовски хотелось снова увидеть девушку, он не решался войти в каюту. Однако вспыхнувшее в нем внезапное желание было до того острым, что он не представлял себе, что могло за всем этим последовать.

Фрэнсис тяжело вздохнул и скривил губы. Действительно, ведь неизвестно, как Стелла воспримет его приход. Более того, он не знал, что ей должен сказать. Сейчас он был зол как черт после слов друга-насмешника.

Пока Фрэнсис стоял в раздумье, не зная, как ему поступить, абсолютная тишина за дверью насторожила его. Он стал невольно прислушиваться. Действительно, ничего не было слышно за дверью. Ни шагов, ни шороха не доносилось изнутри.

«Наверное, испанка уже спит», – вдруг осенило его. В самом деле, было уже около полуночи. Судя по всему, он с Альбертом засиделся в кают-компании за игрой в карты. В таком случае не стоит девушку тревожить. Пусть она отдыхает после кораблекрушения. Ей, видно, нелегко пришлось в этот день.

Мистер Броун бесшумно отошел от двери и направился к каюте капитана. Он шел, думая, правильно ли сделал, что сегодня уступил свою каюту Стелле. Но это не может так продолжаться. Испанке придется привыкать к его обществу.

Между тем Стелла, хотя и было позднее время, еще не спала. Она со страхом ждала возвращения англичанина. Услышав чьи-то осторожные шаги за дверью, девушка затаила дыхание и притворилась спящей. Но никто не вошел в каюту, и это немного успокоило ее. Однако она понимала, что так долго не протянется. Ей все равно придется чем-то расплачиваться с ним. И это невероятно пугало испанку. Она не знала, что англичанин может потребовать взамен за ее спасение.

Спустя несколько минут Фрэнсис вошел в капитанскую каюту. Джон Риверс как раз готовился ко сну. Увидев в такой неурочный час судовладельца, он открыл рот от изумления.

«Боже мой, что же его привело ко мне? – гадал он, глядя на нежданного гостя. – Ах, ясно, почему он оказался здесь! Конечно же, все дело в испанке, ведь она в его каюте. А он, как джентльмен, не стал беспокоить ее».

Черт дернул его тогда отправить матросов спасать утопающего. Но он никак не думал, что им окажется женщина. Да еще испанка! Впрочем, он не мог поступить иначе. Одним словом, капитан пытался оправдать себя.

В этот момент мистер Броун тяжело опустился на диван, стоявший у стены.

– У меня пересохло в горле, – сообщил он, откинувшись на спинку дивана. – Найдется у вас ром для меня, капитан?

– Разумеется, – кивнул Джон Риверс и, подойдя к узкому шкафу, достал бутылку отличного рома.

Заметив бутылку в руке капитана, Фрэнсис с улыбкой бросил:

– Это то, что надо. Надеюсь, сей ром не такое дерьмо, что мы продали испанцам в Картахене.

– Нет, естественно, – улыбнулся капитан. – Вы можете смело пить его.

Разлив ром в бокалы, мистер Риверс протянул один из них судовладельцу. Тот взял бокал и выпил напиток залпом. Капитан только покачал головой и снова наполнил его бокал. В один миг осушив несколько бокалов, Фрэнсис рухнул на диван. Видя, что судовладелец наконец уснул, Джон Риверс тихо вышел из каюты, плотно закрыв за собой дверь. Он собирался найти мистера Крэнфилда, чтобы поговорить с ним о его компаньоне.

Джон Риверс нашел Альберта в кают-компании. Он о чем-то таинственно шептался с судовым врачом.

Увидев молодого человека, преспокойно сидевшего за столом, капитан поинтересовался:

– Скажите, сэр, что случилось с вашим другом?

– А что с ним не так, мистер Риверс? – Альберт воззрился на капитана.

– В полночь он заявился ко мне и потребовал ром, – сообщил Джон Риверс. – Вы в курсе того, что с ним происходит?

– Не волнуйтесь, мистер Риверс, – улыбнулся Альберт. – Это все из-за испанки.

– Я так и думал, – ответил капитан. – Боюсь, это к добру не приведет.

Внезапно судовой врач встрял в разговор:

– Советую вам, мистер Крэнфилд, как-то укротить своего компаньона. Иначе не будет покоя на борту.

– Знаю, мистер Бейнс, – кивнул Альберт. – Я уже работаю над этим.

Глава 3

– Весьма рад, что моя одежда хоть как-то пригодилась вам, сеньорита. – Фрэнсис Броун стоял в дверях каюты, рассматривая испанку в мужском наряде.

Девушка вышагивала в огромных сапогах по мягкому ковру. Она явно пыталась приспособиться к его сапогам. Однако Фрэнсис едва не рассмеялся, увидев ее тщетные старания.

Услышав испанскую речь, Стелла резко обернулась и заметила судовладельца, чью каюту теперь занимала.

– Как вы находите эти сапоги? – спросила по-испански она, с отчаянием взирая на них.

– Весьма недурны. – Фрэнсис пожал плечами, входя в каюту.

– Нет, они просто ужасны! – воскликнула Стелла, сделав к нему шаг. – Я уже битый час приноравливаюсь к вашим сапогам, но они так велики, что даже намотанные из ваших вещей тряпки не помогли мне.

Англичанин наконец не выдержал и разразился хохотом. Затем сквозь смех заметил:

– Естественно, никто не предполагал, что на мои сапоги польстится испанская девица. Но это дело поправимо, милочка. Обещаю, я попрошу помощника капитана одолжить свои выходные сапоги, так как из всего экипажа только у него маленькая нога. Надеюсь, его сапоги будут вам впору.

– Вы очень любезны, сударь. – Стелла попыталась улыбнуться хозяину каюты, скорчив смешно гримасу. – Я буду крайне признательна вам, если вы действительно достанете их мне.

– Всегда к вашим услугам, – не без ехидства выпалил Фрэнсис, пожирая девушку глазами.

Его рубашка небесного цвета свободно болталась на ней, хотя и не скрывала ее округлых форм. Кружевные обшлага взлетели вверх, когда она поправила рукой распущенный шелк волос. Движение девушки вызвало у него страстное желание прикоснуться к ее волосам рукой, чтобы ощутить самому их шелковистость. Но он с трудом подавил в себе охватившее его желание.

В этот момент его мысли были насильственно прерваны голосом испанки:

– Ловлю вас на слове, сеньор. Если вы и вправду к моим услугам, то выполните мою просьбу.

– Какую именно? – поинтересовался купец, опускаясь на мягкий диван. – Соблаговолите объяснить, сеньорита.

Его диван не шел ни в какое сравнение с диваном из капитанской каюты, где он провел тяжелую ночь. До сих пор у него страшно болели бока от жесткого дивана. И он тут же решил, что по прибытии в Порт-Ройал обязательно заменит его.

В это время до купца донеслось:

– Я хочу, чтобы вы вернули меня в Испанию, сеньор. Или же доставили в Ла-Плату. В общем, выбор за вами. Надеюсь, вы сдержите слова, сорвавшиеся с ваших уст.

Фрэнсис не мигая уставился на испанку, не отводившую от него черный жемчуг глаз. И на минуту в каюте повисла тишина.

Боже правый, он не думал, что испанка буквально воспримет его слова, обычные слова в светской жизни. Или же она просто ловкая бестия? Ведь он оказался в собственной ловушке. Судя по всему, она до того хитра, что не оставила ему никакого выбора. Но он не клюнет на ее удочку.

– Даже не мечтайте об этом, – сухо выдавил Фрэнсис, едва справившись с потрясением, в которое ввергла его просьба испанки.

– Ну почему, интересно?

Однако ответа не последовало. Видя, что судовладелец смотрит на нее стеклянными глазами и молчит, Стелла в нетерпении прошлась по каюте. Дойдя до туалетного столика, она потрогала флаконы с мужским парфюмом.

Без сомнения, англичанин вовсе не простолюдин, как она считала до сего момента. Об этом говорят и его изысканные манеры, и богатый гардероб. У простолюдина их точно нет. Значит, он джентльмен – и у нее есть шанс добиться своего.

Стелла резко повернулась к Фрэнсису:

– Почему вы не хотите исполнить мою просьбу, сеньор? Ведь вам хорошо заплатят.

– Предупреждаю, об этом не может быть и речи.

Девушка не сводила с него миндалевидных глаз.

– В чем причина? Скажите честно, сеньор, – настаивала она.

Блеск ее глаз до невозможности очаровывал его. И он был не в силах оторвать от нее свой взор. Вот почему Фрэнсис не хотел терять такую жемчужину, посланную ему самой судьбой.

Вдруг он холодным тоном решительно выпалил:

– Знайте, сеньорита, вы мой морской трофей, а значит, моя собственность. Поэтому я не могу расстаться с вами. Это вам ясно?

В один миг ее сияющие глаза, полные надежд, потускнели, как будто в них погас свет. Фрэнсис вдруг почувствовал, что может потерять испанку навсегда, даже не заполучив ее. Проклятие, ему не стоило прямо говорить! Надо было найти окольный путь. Но она до предела разозлила его. И он не мог просто сдержаться.

Хотя Фрэнсис и старался оправдать себя, он прекрасно понимал, что ошибается, считая испанку своей собственностью. Честно говоря, был прав Альберт, утверждая, что у Фрэнсиса не больше права, чем у тех матросов, которые бросились в море, чтобы спасти девушку. Между тем Стелла, сурово нахмурив точеные брови, презрительно смотрела на него.

– Выходит, вы пират, а вовсе не джентльмен, – обвинила она. – Ах, как я ошиблась в вас!

– Успокойтесь, милочка, я не пират, – небрежно процедил он, кинув на девушку яростный взгляд.

– Не верю, – возразила Стелла, прямо глядя на него, – пока вы не докажете этого.

– Каким образом? – спросил Фрэнсис вкрадчивым тоном.

– Естественно, выполнив мою просьбу.

– Понятно, сеньорита, – произнес он задумавшись.

– Кстати, если у вас есть другие дела, то вы можете отправить меня в Испанию с вашим другом, – заявила девушка, не спуская с Фрэнсиса очаровательных глаз. – Он мне понравился. Ваш друг – такой учтивый молодой человек… Думаю, он не будет против путешествия в Европу. И обещаю, вы на этом неплохо заработаете.

– В самом деле? – Бровь купца критически взлетела вверх.

– Будьте уверены, сеньор, – воодушевилась Стелла, сверкнув черным огнем глаз. – Ведь мои родные заплатят вам дублонами. Полагаю, это лучший вариант для вас, чем торговать ромом.

Боже мой, ну и обоняние у этой испанки! Фрэнсис вовсе не ожидал этого от женщины, попавшей в беду. Очевидно, она давно обнаружила стоявший на борту запах рома.

В конце концов судовладелец проговорил:

– Что ж, сеньорита, я подумаю над вашим предложением.

Стелла бросила на англичанина быстрый взгляд.

– Хорошо, подумайте, сеньор, – согласилась она секундой позже. – Хотя я сама еще точно не решила, вернуться мне в Испанию или отправиться в Ла-Плату. Мои родственники наверняка ничего не знают о кораблекрушении.

– Вот когда вы это решите, тогда и поговорим, – заключил мистер Броун и, стремительно поднявшись с дивана, покинул каюту.

После его ухода Стелла только улыбнулась уголками губ. В ее сердце вдруг затеплилась надежда. Хотя Фрэнсис и не дал ей своего согласия, но и не отказал в просьбе. Быть может, она еще сумеет уговорить его.

Девушка, оставшись одна в каюте, походила в раздумье по ковру. Но это оказалось нелегким делом в огромных сапогах. Устав от напрасных усилий, она присела на диван, где только что сидел англичанин.

Ах, хоть бы он не забыл про обещанные сапоги, иначе она тут умрет от нехватки воздуха. И почему судьба не дала ей утонуть в море вместе с другими? Возможно, так было бы лучше для нее.

В это время кто-то постучал в дверь каюты.

– Войдите, – ответила Стелла по-испански.

Дверь бесшумно открылась, и в каюту вошел кок с подносом в руках. Увидев девушку, он улыбнулся.

– Ваш обед, мисс, – проговорил Сэм, ставя поднос на комод.

Испанка, догадавшись, что он мог ей сказать, лишь кивнула в ответ. Как только кок удалился, она принялась за еду. Ей надо набраться сил, чтобы не быть ни от кого зависимой. Она сама найдет выход из этой ситуации.

Стелла едва закончила с обедом, как в дверь кто-то снова постучал. Думая, что это вернулся кок за подносом, она улыбнулась, собираясь поблагодарить его за сытный обед.

– Войдите! – приказала она по-испански.

В каюту протиснулся судовой врач Мэтью Бейнс. Стелла, увидев незнакомого, вальяжного вида мужчину, протестующе замахала руками, полагая, что тот ошибся дверью. От страха она не заметила черный саквояж, который он поставил на стул. Судовой врач, не обращая внимания на ее протест, открыл свой саквояж и достал стетоскоп.

– Я хочу вас осмотреть, мисс, – заявил он по-английски, направляясь к девушке, сидевшей на койке.

– Нет! – завопила Стелла по-испански, неправильно истолковав слова доктора. И в один миг она обрушила на него поток испанской речи, из которой Мэтью Бейнс ничего не понял.

Сожалея, что не может изъясняться с испанкой другим способом, он принялся активно жестикулировать. Поток слов сразу же прекратился. Надеясь, что он убедил девушку в том, что ей необходим врачебный осмотр, доктор потянул к себе накинутое на ее ноги покрывало. Он намеревался послушать пациентку.

Однако мощный удар кулаком по голове, неожиданно нанесенный испанкой, свалил мужчину с ног. И он с грохотом растянулся на полу. На шум падения грузного тела в каюту влетел кок, пришедший за подносом. Он при помощи жестов поинтересовался у Стеллы, что случилось с их судовым врачом. В ответ смущенная девушка также пояснила жестами, что она приняла его за насильника, ведь странные выходки незнакомца говорили о его нечистых намерениях.

В ответ Сэм только улыбнулся и, наклонившись к судовому врачу, который медленно приходил в себя, спросил:

– Вы можете сами встать, мистер Бейнс?

– Постараюсь, – ответил судовой врач минуту спустя. Когда же он наконец поднялся, то бросил взгляд на испанку. – Эта чертовка огрела меня даже не знаю за что.

– Должно быть, вы показались ей насильником, – сообщил кок смеясь.

– Ну прямо дикая кошка – и только! – в сердцах выпалил Мэтью Бейнс, поспешно отводя от девушки взор.

А Стелла, съежившись от страха, с опаской поглядывала на него, хотя она уже поняла, что это был судовой врач, который хотел лишь осмотреть ее после кораблекрушения.

В этот миг Сэм, глядя на незадачливого доктора, с улыбкой поинтересовался:

– Мистер Бейнс, вы в состоянии добраться до своей каюты?

– Думаю, смогу, Сэм, – отозвался доктор и, подобрав валявшийся на полу стетоскоп и прихватив черный саквояж, сердито добавил: – Лучше мне поскорее убраться отсюда.

Как только Мэтью Бейнс, кряхтя, удалился вместе с коком и за ними закрылась дверь, Стелла наконец перевела дыхание. Святая Дева, она чуть не убила доктора! Что с ней случилось?

Ведь она раньше никого не боялась. Скорее всего, это последствие перенесенного потрясения. Ей, видимо, действительно нужно показаться судовому врачу. Но она не знает их языка. Внезапно ей в голову пришла прекрасная мысль. И она с нетерпением стала ждать прихода англичанина.

Однако мистера Броуна долго не было. И Стелла решила выйти на палубу. Быть может, там она увидит его. Да и свежий воздух ей необходим. Она буквально задыхается в душной каюте.

Мгновенно соскочив с койки, Стелла быстро переоделась в приготовленную с вечера одежду и метнулась к двери. Приоткрыв ее, она высунула голову. Пустынный узкий проход, освещенный светом, который падал из проема лестницы, ведущей на верхнюю палубу, по крайней мере убедил ее, что за дверью нет охраны. Выходит, за ней не установлена слежка.

Отчасти это возвысило англичанина в ее глазах. Вмиг ее мнение изменилось о нем. Итак, он давал ей понять, что она вовсе не пленница на борту. Следовательно, она может выходить на палубу.

Закрыв дверь, Стелла занялась своей обувью. Намотав на ноги разорванную на части простыню, она влезла в огромные сапоги англичанина и, сделав два шага, с отчаянием поняла, что ей будет нелегко в них ходить. Сапоги были до того велики, что это явно бросалось в глаза. Однако желание вдохнуть глоток свежего морского воздуха было в девушке настолько огромно, что она решила не обращать на это внимания.

Перед тем как покинуть каюту, Стелла сначала выглянула из-за двери, а потом, убедившись, что проход свободен, быстро вышла, стараясь не стучать каблуками. Держась за поручни, она с трудом преодолела лестницу, ведущую наверх, и оказалась на палубе, сверкавшей безупречной чистотой. С бьющимся сердцем девушка огляделась.

Дневная вахта несла службу. И похоже, никто не обратил на нее внимания. Стелла перевела дух и бросила взгляд на полуют, где капитан беседовал с офицерами. Она прошла мимо них и направилась на шкафут. Издали девушка заметила матросов, работавших на полубаке, и канониров, чистивших пушки.

Выходит, англичане начеку в случае внезапного нападения. Это ей понравилось. По крайней мере, она могла не опасаться, что может попасть к французским корсарам или угодить в лапы других пиратов.

Корабль шел левым галсом. Не желая, чтобы ветер дул на нее, Стелла остановилась у правого фальшборта и взглянула на безбрежное море, чьи бирюзовые воды переливались в лучах тропического солнца. Ее тотчас обдало соленой влагой. Вдохнув полной грудью морской воздух, она устремила взгляд вдаль, надеясь увидеть испанские суда.

Как только девушка повернулась спиной к матросам, их глаза сразу же приковались к ней. Они были потрясены ее видом. Из-под черной шляпы, надвинутой на лоб, струился по спине каскад длинных иссиня-черных волнистых волос. Красный короткий жилет, надетый поверх белой рубашки с кружевными обшлагами, подчеркивал тонкую талию с крутыми бедрами в облегающих бриджах черного цвета, хотя большие кожаные сапоги вовсе не сочетались с ее фигуркой. Всеобщее удивление первым выразил шотландец, появившийся из кубрика.

– Черт побери, какой аппетитный зад! – воскликнул он, останавливаясь позади вахтенных. – В жизни не видел такой красотищи!

Кто-то из матросов, стоявших рядом с ним, не замедлил проронить:

– Небось, Лесли, хочешь попробовать испанку?

– А что, братцы? Я вовсе не прочь, – откликнулся тот и направился к девушке.

Матросы с полубака двинулись за ним. К ним присоединились и канониры, побросавшие свою работу. Они все не отставали от шотландца. Вскоре толпа стала расти, так как к ней примкнули и матросы, спустившиеся по вантам.

Наконец один из офицеров заметил на борту испанку, прислушивавшуюся к скрипу такелажа. Прервав беседу, он указал на нее капитану. Джон Риверс, стоявший у поручней полуюта, посмотрел вниз. Увидев Стеллу в мужском наряде, бархатные бриджи которой вызывающе обтягивали округлый зад, он пришел в беспокойство.

Боже милостивый, что она тут делает? И где мистер Броун? Почему она одна разгуливает по палубе? Так не должно было быть. Женщина на борту уже сама по себе повод к мятежу.

Тревога капитана была ненапрасной. Наметанным глазом он видел, как матросы, пожирая взглядом одинокую женскую фигурку, стали толпиться на шканцах.

Судя по всему, испанка вызывала у них не одно любопытство. Их намерения были более чем очевидными: во взглядах матросов читалось явное желание, охватившее их.

В подтверждение этой догадки лейтенант заметил:

– Видите, капитан, что творится с экипажем? Как бы чего не вышло… Думаю, надо поставить в известность судовладельца или мистера Крэнфилда.

– Да, – кивнул Джон Риверс, бросаясь к трапу. – Надо предотвратить всякое безобразие.

Среди толпы был и Ник Хопкинс с Бобом Дигерсом, чинившие абордажные крюки. Матросы входили в ту спасательную группу, которая подобрала девушку в море. Мужской костюм, как влитой сидевший на испанке, тоже привел их в замешательство. Сначала они разинув рты смотрели на девушку вместе с другими матросами. Но вдруг, сообразив, чего от нее хотели матросы, они быстро переглянулись и решили вмешаться, чтобы не допустить насилия. Не раздумывая они выступили вперед из толпы и, загородив собой испанку, повернулись к экипажу.

Когда на палубе раздался негромкий смех и прозвучала чья-то отборная брань, Стелла резко обернулась и увидела двух недавних ее спасителей, сдерживавших толпу. Чувствуя исходившую от толпы опасность, девушка страшно побледнела и стала озираться по сторонам. Везде были матросы, напряженно следившие за ней. Они смерили Стеллу с головы до ног взглядами, от которых у нее похолодело сердце.

В этот момент шотландец выкрикнул:

– Ник, отойди от испанки!

– Чего ты хочешь? – спросил Ник Хопкинс, угрожающе выставив абордажный крюк.

– Разве не знаешь? – усмехнулся Лесли, возвышаясь над толпой. – Нечестно, что девушкой пользуется только мистер Броун. Мы тоже хотим попробовать ее.

– Боюсь, этот лакомый кусочек не для вас, – решительно заявил Ник, размахивая перед Лесли абордажным крюком. – Все, что попадает на борт «Венеры», принадлежит прежде всего судовладельцу. А он вряд ли отдаст девушку вам. Это всем ясно?

– Да, это так, – добавил Боб Дигерс, молча стоявший рядом с Хопкинсом. – И только от мистера Броуна зависит судьба испанки. Теперь она его пассажирка.

– Нет, – возразил шотландец. – Девушка – морской трофей. Значит, она должна принадлежать и нам.

– Ошибаешься, Лесли, это не пиратский корабль, чтобы так поступать, – сухо выдавил Ник Хопкинс, мрачно глядя на матроса. – Поэтому я никому не позволю прикоснуться к ней.

– Это мы еще посмотрим, – раздалось в ответ.

Прислушиваясь к спору, Стелла переводила взгляд с одного матроса на другого. И выражения их физиономий не нравились ей. Они явно жаждали ее. Понимая, что она явилась яблоком раздора, Стелла в страхе думала, что ей делать. Прижатая к борту двумя матросами, которые неожиданно встали на ее защиту, она не могла незамеченной покинуть палубу. Но и оставаться здесь было для нее небезопасно.

Стелла очень сожалела, что вышла на палубу, не дождавшись Фрэнсиса. Сейчас положение становилось гораздо хуже, чем в тот день, когда она попала на английский корабль. Не зная, как выйти из сложившейся ситуации, девушка бросила взгляд за борт.

«Быть может, море будет спасительной соломинкой», – молнией пронеслось в голове у нее. Да, точно, там она найдет спасение от этих английских собак, готовых лишь попользоваться ее телом.

Не медля ни минуты, Стелла резко повернулась к борту, потом оперлась рукой о планшир и подняла ногу, чтобы прыгнуть в море. Вдруг чьи-то сильные руки обхватили ее за талию и оттащили от борта. Ругаясь по-испански, девушка отчаянно отбивалась, но стальные руки крепко держали ее. Когда она немного успокоилась, руки мгновенно разжались.

Вмиг Стелла обернулась и узнала Фрэнсиса, с улыбкой смотревшего на нее. В двух шагах от них стоял капитан с мистером Крэнфилдом, причем у Альберта из распахнутого камзола за кожаным поясом торчал длинный пистолет. Они что-то говорили матросам, столпившимся на шкафуте. Девушка поспешно перевела взгляд на Фрэнсиса.

Он тут же спросил у нее по-испански:

– Почему вы хотели броситься за борт?

Стелла молчала, косясь на толпу.

Заметив, куда направлен ее взгляд, Фрэнсис снова спросил:

– Наверное, вас напугали матросы, так?

– Да, – кивнула она. – Разве вы сами этого не видите?

– Вижу, – согласился он. – Но не думал, что вам надоело жить.

– У меня не было другого выхода. – Стелла потупила взор. – Впрочем, вы зря помешали мне. Я не хочу жить.

– Не несите вздор, дорогая моя. – Фрэнсис смотрел ей в глаза. – Надо ценить жизнь: она дается один раз. Кстати, вам не стоило одной выходить на палубу. Почему вы не дождались меня?

– Вас слишком долго не было, сеньор, – тихо отозвалась девушка, не поднимая головы.

– Ну и что? – Фрэнсис стоял перед Стеллой, загораживая ее от матросов. – Это вовсе не оправдывает вас. Я бы все равно пришел. Надо было набраться терпения и просто подождать.

Тогда Стелла постаралась пояснить:

– В каюте было невыносимо душно, а я задыхалась без воздуха. Поэтому я не дождалась вас, сеньор.

– Надеюсь, вы больше не покинете каюту без меня. – Англичанин смотрел на нее мрачным взглядом. – Думаю, сегодняшний инцидент будет вам хорошим уроком. Или вы еще что-то планируете?

– Боже упаси! Нет, конечно.

– Рад слышать, – ответил ямайский купец, кинув взор на матросов. – Ведь из-за вас едва не вспыхнул бунт на борту.

Стелла отвела в сторону взгляд, так как это было хорошо известно ей.

– Я вовсе не хотела этого. Поймите, сеньор, – сказала она в свое оправдание. – Более того, я не ожидала, что такое может снова произойти на вашем корабле.

Фрэнсис окинул испанку оценивающим взглядом и, сняв с себя плащ, поспешно набросил его на плечи девушке.

– Думаю, так будет гораздо лучше, чем искушать матросов своей крутой задницей. И вовсе неудивительно, что они возжелали вас. Вы возбуждаете любого мужчину, кто только увидит вас в таком виде.

Стелла до того смутилась, что у нее не нашлось просто слов, чтобы достойно ответить англичанину. Она лишь поплотнее укуталась в его плащ.

Увидев, как щеки испанки зарделись, Фрэнсис незаметно усмехнулся и, тронув ее за плечо, промолвил:

– По-моему, вам следует вернуться в каюту. Морской воздух не всегда благоприятен для нежной женской кожи, поэтому нельзя долго оставаться на палубе. Идемте, Стелла. Я провожу вас до каюты, чтобы ничего не случилось больше с вами.

Девушка покосилась на толпу, сгрудившуюся возле капитана и мистера Крэнфилда.

Проследив за ней взглядом, судовладелец живо выпалил:

– Тут разберутся без нас. Я доверяю мистеру Риверсу. Он весьма опытный капитан и умеет обуздывать матросов. Ну, пойдемте, сеньорита.

Стелла молча повиновалась. Они обошли матросов, на сей раз не обративших на девушку внимания, и спустились по лестнице на нижнюю палубу. Прежде чем войти в каюту, Фрэнсис взглянул на спутницу и, открыв дверь, пропустил ее вперед. Стелла, едва вступив на порог, обнаружила стоявшие возле койки красные сапожки.

– Это мне? – с радостью в голосе спросила она, обернувшись к англичанину, и кинулась к сапожкам.

– Разумеется, – кивнул он, входя в каюту вслед за ней. – Полагаю, сапоги будут вам впору.

– И я того же мнения, – отозвалась Стелла и, схватив их, ощупала мягкую кожу.

Красные сапожки, совсем не ношенные, ей очень понравились. И, судя по размеру, они должны подойти к ее ногам. Девушка быстро стянула большие сапоги англичанина и примерила красные сапожки. Действительно, они пришлись впору.

Стелла ослепительно улыбнулась и прошлась по каюте. Она поглядывала на Фрэнсиса, пытаясь понять по выражению его лица, как сапожки смотрелись на ней. Но Фрэнсис молчал.

– Ну как? – поинтересовалась девушка, наконец не выдержав его молчания. – Скажите, сапожки идут мне?

– Просто потрясающе! – скривил купец губы в подобии улыбки, окинув Стеллу дерзким взглядом. – Сапожки как будто выбраны именно для вас.

Стройная фигурка испанки в мужском наряде чертовски волновала его. Фрэнсис едва сдерживал себя, чтобы не затащить ее в постель. Однако он не хотел пугать девушку после случившегося. Он желал, чтобы она влюбилась в него и сама отдалась ему. Значит, он должен вести себя как джентльмен.

– Благодарю вас, сеньор, – выпалила Стелла мгновением позже, не замечая состояния хозяина каюты. – Обещаю, я не останусь в долгу…

– Не сомневаюсь, – перебил ее Фрэнсис. – Вообще-то я рассчитывал, что вы сразу же отблагодарите меня.

– Да-а?! – Ей не удалось скрыть своего изумления. – За сапожки?

– Нет, сеньорита, за ваше спасение.

– Боюсь, у меня нет ничего ценного с собой.

– Думаю, вы ошибаетесь, Стелла. У вас есть то, что вы можете подарить мне. – Лицо англичанина было непроницаемым.

«Уж не себя ли» – молнией поразила ее догадка. И она холодно отрезала:

– Не много ли вы хотите, сеньор? Один из ваших уже убедился в этом.

– Знаю, – мрачно процедил он. – Вы чуть не убили моего судового врача.

– А вам следовало бы предупредить меня, что пришлете доктора, – огрызнулась Стелла, враждебно глядя на купца.

– Согласен, – сказал Фрэнсис, заметив, как в один миг переменилась девушка. И затем произнес: – Конечно, это полностью моя вина. Но разве вы не видели стетоскопа врача?

– К сожалению, нет. – Она отрицательно помотала головой. – Да и вообще мне было не до этого.

– Понятно, – сухо проговорил купец. – Полагаю, вам надо изучить английский язык, чтобы впредь не было таких инцидентов. В общем, обучать вас будет мистер Крэнфилд. – Видя, что она хочет что-то сказать, Фрэнсис жестко закончил: – И не возражайте, сеньорита.

Однако Стелла и не думала возражать, ведь ее желание как раз совпало с его решением. И она быстро отозвалась:

– Я вовсе не против, сеньор.

– Вот и договорились, – усмехнулся он, думая про себя: «Зато она будет в курсе того, что думают о ней матросы». – А сейчас я оставлю вас, чтобы узнать, как обстоят дела на борту.

– Хорошо, – бросила испанка. – Но не задерживайтесь там надолго. Мне страшно здесь одной.

Фрэнсис ничего не ответил. Он только внимательно посмотрел на девушку. Потом, круто повернувшись, судовладелец поспешно вышел, хлопнув нечаянно дверью.

Стелла задумчиво смотрела ему вслед. Вскоре его шаги затихли. Девушка тяжело вздохнула. Как ни странно, с этим англичанином она чувствовала себя в безопасности.

К тому же, если бы не он, то она наверняка уже лежала бы на дне моря и стала бы добычей акул, как недавно выразился купец. Стелла не знала, радоваться этому или нет.

«Быть может, он зря помешал мне», – в очередной раз подумала девушка. Она чувствовала, что впереди ее ничего хорошего не ждет, за что можно было бы цепляться.

До невозможности расстроенная, Стелла бросилась на койку и оросила атласную подушку горючими слезами.

Глава 4

Рассветало. В кают-компании было душно от накуренных сигар. Фрэнсис, приподняв голову от стола, с недоумением оглянулся. Альберт Крэнфилд, развалившись в кресле и свесив ноги, беспробудно спал, но капитана Джона Риверса с ними не было. Очевидно, он давно ушел в свою каюту, так как не был любителем крепких напитков. А сам Фрэнсис, видимо, так и уснул за столом.

Голова у него непривычно кружилась и буквально раскалывалась на части. О боже! Сколько же он выпил? Взгляд его упал на большое венецианское зеркало, висевшее на обшитой красным деревом стене. На него смотрел незнакомец, чье измятое лицо не понравилось ему. А длинные прямые волосы темно-русого цвета в неописуемом беспорядке ниспадали на плечи. Он почти не узнал себя. Его губы скривились в усмешке. Да, сейчас он не в лучшей форме и ничем не отличается от испанки, когда ее подобрали в море.

Фрэнсис с трудом встал из-за стола. Все тело его ломило от неудобной позы. Черт побери, он опять провел ночь не в своей каюте. Правда, этим он обязан своему другу, который задержал его в кают-компании после ужина, предложив допить ром.

Фрэнсис тяжело вздохнул и поморщился от нестерпимой головной боли. Проклятие, голова трещала от ночного кутежа. Он взял со стола графин с водой и, наклонившись, вылил его содержимое себе на голову. Прохладная вода освежила его, однако головная боль не прошла.

Тут до него донеслось:

– Боюсь, Фрэнсис, ты стал жертвой собственного рома. Ведь эту дрянь ты подсунул доверчивым испанцам в порту.

Купец повернул голову и увидел, что Альберт Крэнфилд в бодром настроении стоит сзади и с улыбкой взирает на его мучения.

– Дьявольщина! – выругался Фрэнсис. – Это был вовсе не тот ром, а настоящий, припрятанный для редких случаев. Он выдержал приличный срок.

– Ясно, – кивнул Альберт. – Значит, тебе противопоказаны крепкие напитки. Интересно, отчего ты вчера так надрался? Скажи честно, мой друг, не из-за испанки ли? Что она сказала тебе?

– Нет, конечно, – буркнул Фрэнсис, выпрямляясь за столом. – Но я и сам бы хотел это знать.

– Не верю, – не унимался его друг. – Судя по всему, тому виной все-таки испанка. Верно?

Однако Фрэнсис молчал, глядя в сторону.

– Выходит, я угадал, раз ты не хочешь мне ответить. – Альберт улыбался. – Я не думал, что у тебя будут с ней проблемы. Что на сей раз она учудила?

– Да ничего, – огрызнулся судовладелец, скрыв от друга, что испанка просила доставить ее на родину. – Она тут вовсе ни при чем. Наоборот, она умоляла меня не покидать ее.

– В самом деле? – удивился Альберт. – Тогда что же тебя заставило напиться? Вроде бы мы с тобой пили наравне. Или я что-то пропустил?

Фрэнсис бросил на друга мрачный взгляд.

– Знаешь, я много не пил, если ты это помнишь. Должно быть, я просто устал от всего, что случилось в последнее время на борту.

– Понятно, – кивнул Альберт. – Впрочем, я так и подумал. Однако ты скрасил мне вечер. Иначе я бы так и просидел в одиночестве в своей каюте.

– Неужели мое общество тебе еще не надоело? – ухмыльнулся ямайский купец, не спуская с Альберта изумленных глаз. – Сдается мне, что ты перепутал меня с какой-нибудь девицей.

– Вовсе нет! – воскликнул мистер Крэнфилд. – Разве я не могу скучать без своего друга, моего лучшего компаньона? Я же не такой сухарь, как ты, Фрэнсис. И мне отнюдь не чужды сентиментальные чувства.

– Какие, к примеру?

– Ну, скажем, любовь…

Фрэнсис не понимал: его друг шутит или говорит всерьез? Было как-то странно слышать от него такие слова. Он считал его женоненавистником.

– Альберт, не смеши меня. В любовь верят только молодые девицы, которые мечтают о сказочном принце.

– А ты, стало быть, не веришь в нее. – Альберт пристально смотрел на друга. – Поэтому ты решил остаться холостяком, расторгнув свою помолвку с мисс Элизабет Лайд.

– Да, – неожиданно признался Фрэнсис. – Я никогда не любил ее. И лучше уж остаться холостяком, чем жить всю жизнь с нелюбимой женщиной.

– В таком случае не уйти ли тебе в монастырь, если ты записал себя в монахи?

– Ничего подобного, – возразил его друг. – Я совсем не против плотских утех.

– Естественно, – согласился мистер Крэнфилд, – ведь это не накладывает на тебя таких обязательств, как брак. Не так ли?

– Можно подумать, что ты только и мечтаешь жениться, – усмехнулся Фрэнсис. – Прости, Альберт, но я ни за что не поверю в это.

– По правде говоря, я не против женитьбы, – промолвил мистер Крэнфилд. – Брак, а тем более брак по любви, устраивает меня куда больше, чем случайные связи с какой-нибудь женщиной. И я с удовольствием женился бы на испанке, если бы ты уступил ее мне.

– Что?! – Фрэнсис не верил своим ушам. – Ты опять за свое? Даже думать забудь об этом.

– Как же, – рассмеялся мистер Крэнфилд. – Разве я не могу грезить о ней? Фрэнсис, скажи мне честно, почему ты не хочешь отдать ее мне? Она же вызывает у тебя не самые лучшие чувства, как и все испанцы.

– Допустим, – сухо бросил купец. – Но это не значит, что я должен от нее отказаться. Ты понял меня?

«Нет, я ее никому не отдам, – между тем думал он про себя. – Хотя бы потому, что она мне самому нравится».

Альберт не отрывал от друга насмешливых глаз.

– Я не понимаю тебя, Фрэнсис. Почему ты тогда миндальничаешь с ней? Честно говоря, я думал, что ты уже успел приручить дикую кошку в первую же ночь. Думаю, с твоими талантами это было бы несложно.

Его цинизм был неприятен мистеру Броуну.

– Не будь пошляком, Альберт, – холодно заметил он. – Я вовсе не варвар, чтобы тут же насиловать девушку, попавшую в беду.

– Похвально слышать, – промолвил его друг, пряча улыбку. – Не думал, что ты можешь обуздать себя таким образом. Кстати, ты вырос в моих глазах.

– Да неужели? – Фрэнсис усмехнулся, глядя на Альберта. Потом сообщил: – Между прочим, я чуть не забыл поставить тебя в известность, что ты будешь давать испанке уроки английского языка.

– Почему я?

– Полагаю, у тебя это лучше получится, мой друг. Я хочу, чтобы она хоть что-то понимала из нашей речи. Надеюсь, у тебя нет возражений.

– Я согласен, Фрэнсис, – быстро отозвался мистер Крэнфилд, сообразив, что так он заставит своего друга взглянуть на испанку другими глазами. – У меня в каюте есть бутылка шампанского. Советую: если ты пропустишь бокал-другой, то твою головную боль как рукой снимет.

– К черту шампанское! – рявкнул Фрэнсис. – Но я был бы признателен тебе, если бы ты позволил мне немного отдохнуть в твоей каюте. Ведь я не могу в таком виде появиться перед испанкой.

– Что ж, пойдем ко мне, – улыбнулся Альберт. – Я тоже не прочь завалиться в постель. По крайней мере, у меня мы нормально отдохнем. Боюсь, эта ужасная ночь, проведенная в кают-компании, надолго запомнится нам.

– Ты прав, Альберт, – только и сказал судовладелец, собираясь идти в каюту друга.

Мистер Крэнфилд без дальнейших слов потащил его за собой. Проходя по палубе, они заметили, как ночная вахта возилась со спущенными на ночь парусами. К тому же с наступлением рассвета ветер сменил свое направление. И рулевой, стоявший у штурвала, спешно менял курс, делая поворот оверштаг. Канониры дремали возле пушек. Ни одного корабля не было видно на море. Друзья молча миновали матросов, занятых делами, и спустились на нижнюю палубу.

Как только Фрэнсис вошел в каюту, обставленную как у него, он сразу же направился к дивану. Заняв его, судовладелец бросил взгляд на друга, который тоже завалился на кровать.

Уже засыпая, купец услышал его ворчание:

– Сдается мне, что с этого дня мой друг станет моим частым гостем, ведь он не сможет отказать в своем гостеприимстве испанке. Зря он отмахнулся от моего предложения. Я бы не стал церемониться с девицей.

Услышав, что Фрэнсис захрапел, Альберт лишь улыбнулся. Интересно, почему испанка оказалась именно на их пути? Известно, что его друг яро ненавидит испанцев. Вероятно, это просто ирония судьбы, да и только!

Мистер Крэнфилд постарался больше не думать о том, как развернутся дальнейшие события.

День близился к закату. Иллюминатор был плотно закрыт, и Стелла изнывала от духоты, стоявшей в каюте. Она несколько раз смотрела в иллюминатор, но ничего так и не увидела, кроме бескрайнего небосвода и безбрежного моря, сиявшего в лучах заходящего солнца.

Злясь, что англичанин совершенно забыл о ней, девушка мрачно прошлась по каюте. Она не решалась без Фрэнсиса выйти на палубу, помня, что произошло накануне с ней на борту. Когда ее терпение вконец достигло предела, дверь в каюту внезапно открылась. Стелла резко обернулась, чтобы вылить на англичанина всю злость, накопившуюся в душе, и вдруг замерла.

На пороге стоял вовсе не тот, кого она ждала, а мистер Крэнфилд, во все глаза смотревший на нее. Он приветливо улыбался ей. С трудом овладев собой, девушка сделала на лице подобие улыбки.

– Ах, это вы, сударь! – в конце концов пролепетала она по-французски. – А где мистер Броун?

– К сожалению, он занят, – ответил Альберт тоже по-французски, окинув Стеллу изучающим взглядом. В голове промелькнуло: «Боже мой, испанка до того пикантна в мужском наряде, что у меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение». Неожиданно он закашлялся, потом продолжил: – И не может прийти. А я пришел, чтобы заняться с вами английским языком. Вы должны к концу рейса овладеть разговорным языком. Это самая малость, на что я рассчитываю.

– Вы правы, – проговорила Стелла, думая про себя: «Совершенно нелишне знать вражеский язык, если все они считают меня врагом Англии». И вслух сказала: – Надеюсь, вы не будете здесь обучать меня английскому языку.

– Конечно нет, – снова улыбнулся мистер Крэнфилд. – Наши уроки будут проходить на воздухе. Наверное, вам надоело все время торчать в каюте. Прошу вас, мадемуазель. – И молодой человек пропустил девушку вперед.

Оказавшись на палубе, Стелла вдохнула всей грудью морской воздух. Мистер Крэнфилд с улыбкой наблюдал за ней. Ее волнистые иссиня-черные волосы, собранные на затылке, трепал ветер, дувший с кормы, где они остановились.

Дневная вахта несла службу. Но похоже, никто не обратил на них внимания. Девушка сначала обрадовалась, думая, что интерес экипажа к ней наконец прошел. Однако, наблюдая за матросами, она поняла, что ее мужской наряд так и приковывал к себе их взгляды. Стелла осталась недовольна собой. И она тут же решила не выходить больше на палубу без шляпы и плаща, который прикрывал бы ее фигуру.

Небосвод окрасился зарей. Альберт, указывая на предметы рукой, стал называть их по-английски. Стелла повторяла за ним. Это понравилось ей: она быстро запоминала названия предметов.

Должно быть, он наглядным образом решил обучать ее английскому языку. Теперь ей стало ясно, почему он сказал, что их уроки будут проходить на воздухе.

Два часа, проведенные на палубе с мистером Крэнфилдом, вернули Стелле хорошее настроение. И она легко усвоила две дюжины английских слов, хотя произношение их оказалось весьма трудным для нее. Альберт отметил ее стремление изучать язык и был вполне доволен своей ученицей.

Когда обучение языку закончилось, Альберт по-французски поинтересовался:

– Скажите, Стелла, раньше вы были в Новом Свете?

С минуту она молчала, а затем до него донеслось:

– К сожалению, нет, мистер Крэнфилд. Почему вы спрашиваете об этом?

– Однако, судя по тому, как вы переносите морское плавание, по вам этого не скажешь. Вероятно, вы что-то скрываете от меня.

Стелла невольно напряглась, ожидая, что он обвинит ее в шпионаже, как те матросы на борту, хотя она никакая не шпионка.

– Что вы имеете в виду?

– Вы прекрасно выдерживаете морскую качку, – заметил Альберт, не отрывая от девушки глаз. – Даже моряки иногда страдают морской болезнью. А вас это не коснулось.

– Ну что вы, – усмехнулась испанка. – Очевидно, у меня просто крепкое здоровье.

– Охотно верю, – кивнул мистер Крэнфилд, – если вы сумели продержаться на плаву столько времени, пока матросы не подобрали вас.

Девушка ничего не ответила, и разговор на этом оборвался. Тем временем тропическая ночь наступила мгновенно. Черное небо усеялось звездами, а на борту зажглись фонари. Стелла наконец заметила, что фонари, горевшие на носу и на корме, слабо освещали путь.

– Думаю, мне пора в каюту, – вдруг опомнилась девушка, надеясь, что допрос этим и закончится. – Как вы думаете, сударь?

– Действительно уже поздно, – промолвил Альберт, оглядываясь вокруг. – Я и не заметил, как дневная вахта давно сменилась. Видимо, в вашем обществе я забыл обо всем.

Стелла метнула на него взгляд, но промолчала и, ухватившись за предложенный локоть, направилась с молодым человеком на нижнюю палубу. Возле каюты судовладельца они расстались, но Альберт пообещал ей сообщить, когда будет следующий урок английского языка.

Немного позднее Стелла, лежа в постели, еще не спала, но ее глаза были закрыты. Когда дверь в каюту неслышно открылась, по твердым шагам она поняла, что зашел англичанин, вернее, судовладелец «Венеры», чье торговое судно направлялось на Ямайку.

«Интересно, чем сегодня он был занят, – пронеслось у нее в голове. – Сдается мне, он просто избегал меня, хотя я просила его не покидать меня».

Фрэнсис Броун подошел к комоду и, вытащив один из ящиков, стал рыться в нем. Не открывая глаз, Стелла пыталась предугадать его действия, но бесполезно. Она ничего не разобрала. Ей пришлось открыть глаза и следить за ним.

По всей вероятности, он хочет сменить свою одежду. Весьма любопытно, что он скажет ей, когда увидит свой второй мужской наряд, перешитый ею для себя. Правда, ей не пришлось долго гадать.

Через минуту до нее донеслось:

– Черт побери! Она испортила мой бархатный костюм. Если так и дальше будет продолжаться, то я рискую скоро остаться голым. Ну и дела! Видно, не стоило мне разрешать ей брать мои вещи.

Услышав слова купца, Стелла едва не рассмеялась. Она продолжала тихо лежать, притворяясь спящей, так как не хотела вступать с ним в разговор, боясь, что он выразит ей свое недовольство.

Фрэнсис, повернув голову к спящей девушке, бросил на нее тяжелый взгляд.

Черт бы побрал эту испанку! Свалилась на его голову. Он не знал, как теперь избавиться от нее. Может, ему и впрямь следует уступить ее мистеру Крэнфилду? Пусть у него болит голова за нее. А с него хватит!

Злясь на девушку, Фрэнсис собрал свои вещи, попавшие ему в руки, и ушел, хлопнув дверью. Стелла осталась одна в каюте. Какое-то время она прислушивалась, но за дверью стояла тишина. И не слышно было ничьих шагов. Значит, его и в эту ночь не будет в каюте. Потрясающе! Девушка улыбнулась и устало закрыла глаза. День выдался слишком тяжелым для нее, ведь из-за постоянного ожидания англичанина ей не пришлось ни разу отдохнуть.

Ближе к полудню мистер Крэнфилд зашел за испанкой, чтобы продолжить обучение. Он ни словом не обмолвился о судовладельце, и потому девушка не стала расспрашивать его о нем. Облачившись в черный плащ англичанина, Стелла покинула каюту вместе с Альбертом. Он кинул на девушку беглый взгляд и остался доволен увиденным: плащ полностью скрыл от любопытных глаз фигуру испанки, до невозможности шокировавшую матросов.

Хорошо, что она догадалась надеть плащ. В нем она будет меньше подвергаться риску насилия со стороны экипажа. Хоть в прошлый раз и удалось подавить бунт на борту, никто не гарантирует, что это вновь не повторится. Ведь девушка чертовски красива.

Оказавшись на палубе, Альберт и Стелла остановились у правого фальшборта. Корабль шел левым галсом. Несмотря на это, легкий бриз обдавал их соленой влагой. Стелла, опершись о планшир, смотрела на горизонт, где безоблачное голубое небо сливалось с лазурным простором моря. Вдруг ее глаза натолкнулись на флотилию с громадой белых парусов, шедшую им навстречу. Девушка хоть и была несведуща в морском деле, но все же понимала, что это чьи-то военные корабли.

– Посмотрите, месье, – проговорила Стелла по-французски, обращаясь к мистеру Крэнфилду. – Я вижу много кораблей. Интересно, чьи они? Вы, случайно, не знаете?

– Ясно чьи, – сказал молодой человек. – Это ямайская эскадра военных кораблей.

– В самом деле? – удивилась она, глядя на них во все глаза.

Но как только Стелла различила развевающийся на их грот-мачте английский стяг, она тут же поджала губы. Весьма жаль, что это не испанские суда, ведь она собиралась попросить у них помощи. Девушка с грустью посмотрела на большие корабли, быстро приближавшиеся к ним.

Альберт бросил на девушку внимательный взгляд. Он сразу же догадался, о чем она подумала.

– К сожалению, это не то, что вы ожидали, – улыбнулся он. – Однако, Стелла, не отчаивайтесь. Возможно, нам еще посчастливится встретить испанские суда. Вот тогда вы и попросите у них помощи.

Стелла натянуто улыбнулась. Судя по всему, он просто утешает ее.

– Вряд ли выпадет такая удача, – буркнула она, отводя в сторону взор.

Ей, видимо, так и придется принять условие судовладельца, если она не найдет другого способа вернуться в Испанию. Мистер Крэнфилд посмотрел на девушку, чье прелестное лицо было чересчур печальным, и тоже отвел глаза.

– Вы знаете, на море всякое случается, – проговорил он минутой позже. – Поэтому не теряйте надежды, Стелла. – Собственно говоря, Альберт так сказал, чтобы обнадежить девушку. На самом деле он вовсе не хотел встречи с испанцами. И поспешно продолжил: – А сейчас пора нам заняться уроком английского языка. Повторите те слова, которые вы уже знаете, мисс.

Стелла постаралась взять себя в руки и, отбросив посторонние мысли, всецело отдалась изучению английского языка. Она хотела побыстрее научиться этому языку. Или хотя бы понимать речь окружающих.

Два часа Альберт и Стелла провели на палубе. Мистер Крэнфилд был потрясен способностью девушки все схватывать на лету. Более того, он остался доволен своей ученицей. Если так и дальше будет продолжаться, то она скоро овладеет разговорным языком.

После того как он решил, что Стелла вполне достаточно уже знает, они снова перешли на французский язык. Альберт много рассказывал ей о достопримечательностях Европы, о тех странах, в которых сам побывал. Беседа проходила оживленно и интересно.

Матросы, стоявшие на вахте, искоса бросали на них взгляды, удивляясь, почему нет с ними мистера Броуна. Впрочем, они его не видели уже второй день. Странно: что с ним? Или он лежит в лазарете? Должно быть, испанка чем-то его заразила…

По правде говоря, матросы были наполовину правы. Фрэнсис действительно лежал в лазарете. Только у него было расстройство желудка, которое неожиданно свалило его, а вовсе не то, что подумали матросы. Судовой врач второй день не отходил от судовладельца, поэтому его и не было видно на борту.

И Стелла, конечно, тоже не видела мистера Броуна, так как он не появлялся в своей каюте. Она даже не знала, что он заболел. А гордость не позволяла ей справиться о нем у мистера Крэнфилда. Девушка думала, что Фрэнсис сердится на нее из-за своих испорченных вещей и потому не заходит в каюту. Должно быть, не желает видеть ее.

Внезапно Альберт прервал ее мысли.

– Скажите, Стелла, вы заметили, как на нас смотрят матросы?

– Нет, сударь, – ответила испанка, бросив на вахтенных взгляд.

– Кажется, они в недоумении, что с нами нет Фрэнсиса.

– Действительно, где он? – Стелла с удивлением смотрела на Альберта.

– Не имею понятия. – Он пожал плечами. – Кстати, я сам не видел его со вчерашнего вечера. – И тут же предположил: – Наверное, у капитана Риверса.

Стелла не успела ничего сказать в ответ. В этот момент ямайская эскадра, поравнявшись с ними, отсалютовала им залпом из орудий. С борта «Венеры» ответили на приветствие тотчас сигнальными флажками. После того как корабли разошлись, мистер Крэнфилд пригласил девушку в кают-компанию. Стелла еще не была там, и ей захотелось проверить, чем английские корабли отличаются от испанских.

Вечером, когда наступили сумерки, капитан Джон Риверс заглянул в лазарет. Фрэнсис, измученный процедурами, только что заснул.

– Ну как он? – спросил капитан у судового врача.

– Уже немного лучше, – отозвался Мэтью Бейнс. – Я дал ему настой из трав. Думаю, он скоро поправится.

– Что у него было?

– Думаю, пищевое отравление, мистер Риверс.

– Не может быть, – возразил тот. – Вчера мы все вместе обедали. И ничего с нами не случилось.

– Видимо, это от рома, который он продал испанцам. Мистер Броун сказал мне, что он принял его еще до обеда.

– Наверное, это так и есть, – кивнул капитан. – Вот что значит дрянной товар. Не думал я, что он сам поплатится за него.

– Всякое бывает, – заметил судовой врач.

– Что ж, хорошенько лечите его, мистер Бейнс. Я приду завтра.

Однако следующий день принес Джону Риверсу немало хлопот. Он стоял на полуюте, когда подул шквалистый встречный ветер, который усиливался с каждой минутой. Такелаж трещал под порывами ветра, и килевая качка судна только увеличилась. Капитан прокричал в рупор рулевому, чтобы он взял другой курс.

Пока Майкл Бриджес, делая поворот оверштаг, разворачивался, Джон Риверс был на полуюте. Тем временем вахта на борту сразу же пришла в движение. Матросы забегали по вантам под свисток боцмана, поправляя реи. Они спешно убирали паруса, так как порывистый ветер рвал их на части. После того как паруса свернули, но оставили только на бушприте, «Венера» медленно двинулась вперед, взяв северо-западное направление.

В этот момент из кают-компании показался мистер Крэнфилд с испанкой. Они, тихо переговариваясь, прошли на шкафут, где стоял боцман.

Увидев их, он произнес:

– Мистер Крэнфилд, я советую вам с мисс вернуться в свои каюты. Здесь небезопасно из-за шквала.

– В самом деле?

– Именно, – сухо отрезал боцман. – Будет лучше, если вы последуете моему совету. Сейчас не время для прогулок.

– Понятно, – кивнул Альберт и, взглянув на девушку, добавил по-французски: – Пойдемте, Стелла. Я провожу вас до каюты.

Хотя Стелла не все поняла, что им сказал боцман, она все же решила послушаться мистера Крэнфилда. К тому же, видя суматоху на борту, девушка не стала возражать и молча направилась к главному люку. Когда Альберт и Стелла спустились на нижнюю палубу, корабль уже прилично отдалился от той широты, где налетел шквал.

Вскоре торговое судно вышло в относительно спокойные воды Карибского моря. Только тогда Джон Риверс вспомнил о судовладельце. Решив зайти к нему, он поспешно сошел с полуюта и направился в лазарет. Едва открыв дверь, капитан натолкнулся глазами на мистера Броуна. Тот лежал на койке и на сей раз не спал. Джон Риверс улыбнулся и присел на край койки.

Увидев капитана, Фрэнсис оттянул губы вниз и обиженно произнес:

– Наконец-то вы выбрали время, чтобы навестить меня.

– Ошибаетесь, сэр, – ответил Джон Риверс. – Я уже приходил к вам вчера, когда вы спали.

– Правда? – Бровь у купца взлетела вверх. – А мистер Бейнс ничего мне не сказал.

– Скорее всего, он просто забыл об этом, – предположил капитан и тут же поинтересовался: – Кстати, где он?

– Он вышел, – пояснил Фрэнсис, пристально глядя на капитана.

«Интересно, почему он так смотрит на меня? Что хочет узнать?» – Джон Риверс, не зная истинную причину, терялся в догадках.

Наконец он не выдержал и проговорил:

– Наверное, вы хотите что-то спросить у меня, сэр.

– Да, капитан, – кивнул судовладелец. – Как там испанка?

В вопросе явно чувствовалась скрытая тревога. Теперь капитан понял, что мистер Броун прежде всего беспокоился за девушку. Джон Риверс совсем не ожидал этого от него.

– С испанкой все в порядке, – сообщил капитан, внимательно глядя на купца.

– Должно быть, она задыхается в душной каюте, – промолвил Фрэнсис. – Ведь я обещал, что буду сопровождать ее на прогулки.

– Вы можете не беспокоиться об этом, сэр. Девушка выходит на палубу, и исключительно с мистером Крэнфилдом.

– Да-а? – протянул мистер Броун, чувствуя, как жало ревности кольнуло его сердце. – Что ж, я только рад этому. Кажется, я слишком долго залежался тут.

Он порывался встать, когда дверь внезапно распахнулась и вошедший в помещение судовой врач заявил:

– Даже не думайте вставать, сэр. Вы еще не поправились.

Капитан тут же заметил:

– Боюсь, мистер Бейнс прав. Вы должны отлежаться в лазарете.

Фрэнсис хотел возразить, но внезапно отяжелевшие веки заставили его закрыть глаза.

– Что с ним? – Джон Риверс не отрывал от эскулапа глаз.

– Ничего страшного, капитан, – улыбнулся Мэтью Бейнс. – Это действует мой настой. Думаю, больной проспит до утра.

Джон Риверс лишь покачал головой и, мрачно сдвинув брови, покинул лазарет.

Глава 5

Три дня спустя Фрэнсис Броун, выйдя утром из лазарета, сразу же бросился в свою каюту. Распахнув дверь, он увидел испанку, примерявшую перед зеркалом черный камзол. К своему удивлению, купец с трудом признал его.

Фрэнсис смерил взглядом девушку с головы до ног. Все, что было на ней, начиная с муслиновой рубашки и короткого жилета и заканчивая бриджами кремового цвета, было подогнано с анатомической точностью. Явно Стелла не теряла зря времени, если умудрилась так перешить его вещи.

– Вы опять испортили мой очередной костюм, сеньорита, – по-испански сухо бросил он ей в лицо, в конце концов не выдержав, как только девушка повернулась к нему, услышав его голос.

Стелла, увидев рядом расширенные от гнева голубые глаза англичанина, испытала тайное злорадство. Но в следующее мгновение она виновато опустила глаза, сверкнувшие черным жемчугом.

– Простите, сеньор, – выдавила девушка. – Но я же не могу ходить столько дней в одной одежде, ведь у меня нет своих вещей.

Черт побери! Она права. Ему не стоило так реагировать на ее проделки.

– Это вы простите меня, Стелла, – мрачно проговорил Фрэнсис, окинув испанку быстрым взглядом. – Я совсем забыл об этом. И прошу вас, не обижайтесь на меня.

Стелла вздернула головку и посмотрела ему в глаза, в которых читалась нескрываемая злость.

– Скажите, чем обязана вашему вторжению?

– Милочка, похоже, вы забыли, что это моя каюта. – Его губы скривились в усмешке. – И я могу находиться здесь тогда, когда захочу.

– Безусловно, – кивнула она в ответ, но тут же возразила: – Однако вы же уступили ее мне.

– Вовсе нет, – холодно отрезал он. – Теперь я намерен делить каюту с вами. Мне ужасно надоело скитаться по чужим углам. И вам придется привыкнуть к моему обществу, если не хотите оказаться в трюме.

Уж лучше в трюме, чем быть в одной каюте с англичанином. Но, вспомнив про крыс, мерзких обитателей трюма, Стелла содрогнулась и закусила губы.

– Что ж, весьма рад, что вы согласны, – сказал Фрэнсис, устало опускаясь на диван.

Он обвел каюту взглядом, задержав глаза на высокой прическе девушки. Ее длинные иссиня-черные локоны змейкой ниспадали на плечи, прикрывая кружевной воротник рубашки.

– Куда это вы собрались, Стелла? – полюбопытствовал мистер Броун минутой позже.

– На встречу с мистером Крэнфилдом.

– Зачем? – Глаза хозяина каюты впились в лицо испанки.

– Как зачем?! – удивилась она, уставившись на него. – Изучать английский язык, разумеется.

Боже мой! Он совершенно забыл, что поручил своему другу заняться с испанкой английским языком. Как он мог не помнить этого? Наверное, из-за болезни.

– Разве вы еще не усвоили наш язык? – спросил Фрэнсис, чтобы как-то оправдать себя в ее глазах.

– Это весьма трудно, сеньор, – заявила испанка. – Но я стараюсь.

– Ну конечно! – рявкнул Фрэнсис, метнув на девушку колючий взгляд. И живо закончил по-английски: – Если судить, что вы вовсе не изучением языка занимаетесь вместе, а черт знает чем.

– Что вы сказали, сеньор? – мгновенно поинтересовалась Стелла.

– Ничего хорошего для ваших ушей, – буркнул он, переходя на испанский язык и находясь во власти безумной ревности.

Стелла решила не обращать внимания на слова купца и, отвернувшись от него, прошлась по каюте. Мистер Броун следил за ней, как кот за мышкой. Его глаза буквально впились в стройную фигурку, подчеркивавшую изящную женственность. Все в испанке было в совершенстве. И он не мог найти в девушке изъяна, который помог бы ему забыть ее.

Неожиданно Фрэнсис понял, что допустил величайшую глупость, когда предложил ей облачиться в его мужской наряд. Ведь мужской наряд совершенно не скрывал ее соблазнительные формы, а, наоборот, обнажал, дразня его своей пикантностью.

Видя, как ямайский купец пожирает ее глазами, Стелла немного растерялась: она жутко боялась всяких домогательств. Пока девушка раздумывала, как оградить себя от него, Фрэнсису стало плохо в душной каюте. И он бессильно уронил голову на подушку дивана.

Стелла бросилась к нему. Она похлопала его по лицу, стараясь привести в чувство. Но безрезультатно. Схватив графин, стоявший на комоде, девушка брызнула ему водой в лицо. В один миг мистер Броун открыл глаза и уставился на испанку.

– Что с вами, сеньор? – спросила она с тревогой во взгляде. – Вам плохо?

– У меня просто закружилась голова, – откликнулся он. – Не стоит беспокоиться, Стелла.

– Значит, вы были больны, – заключила девушка, не отрывая от него миндалевидных глаз. – Поэтому вас не было видно на борту. Кстати, где вы были все это время?

– Какая разница?! – усмехнулся судовладелец. – Разве вам мистер Крэнфилд ничего не сказал?

– По правде говоря, я ни о чем не спрашивала его.

Он вприщур смотрел на испанку, наклонившуюся над ним. Протянув руки, он мог бы схватить ее. Однако, не зная, что из этого выйдет, он решил оставить эту мысль. И вместо своего дерзкого желания спросил:

– Неужели вам было неинтересно узнать, почему меня столько дней нет в каюте?

– Я думала, что вы, как гостеприимный хозяин, уступили мне свою каюту, – пояснила она, хмуря черные брови. – Но, видит бог, я ошибалась.

– Именно, – процедил мистер Броун, наморщив лоб. – Между прочим, я не собираюсь из-за вас лишаться комфорта.

В мгновение ока Стелла молча отвела взгляд и отошла от хозяина каюты. Ему стало неловко от своих слов. Судя по всему, она поверила в то, что услышала. Хотя он сказал так, чтобы досадить ей. Фрэнсис тяжело закрыл глаза. Его невероятно клонило ко сну: видимо, принятая утром панацея доктора еще действовала на него. Не открывая глаз, он прислушался.

Некоторое время в каюте стояла тишина. Затем Фрэнсис услышал какой-то шорох и шум захлопнувшейся двери. Быстро открыв глаза, он увидел, что остался один в каюте. Наверное, это и к лучшему. Теперь он хотя бы отдохнет как прежде. В мгновение ока он погрузился в сон.

– Ты что-нибудь понимаешь, Ник? – спросил Боб Дигерс у своего напарника, с которым чинил паруса.

«Ну и работенку дал нам боцман, – злился он про себя. – Ведь эти паруса были порваны во время шторма еще в последнем рейсе».

– Что ты этим хочешь сказать? – поинтересовался Ник Хопкинс, не отрываясь от работы.

– Сдается мне, наш судовладелец уступил испанку своему компаньону, – рассмеялся Боб, бросив взгляд на полуют, где находилась любопытная парочка, занимавшая все его мысли. – Я всегда вижу их вместе.

Ник Хопкинс, заметив направление его взгляда, тоже посмотрел на полуют. Мистер Крэнфилд и испанка стояли очень близко друг к другу, и со стороны казалось, что у них совсем не дружеские отношения. Альберт, указывая вдаль рукой, что-то говорил девушке, а она внимательно слушала его.

– Думаю, ты сильно ошибаешься, Боб, – наконец заметил Ник, переводя на матроса взор. – Мистер Крэнфилд просто выводит ее на прогулку.

– А где сам хозяин? – Боб Дигерс мрачно смотрел на напарника.

– Разве ты не знаешь, что он в лазарете? – удивился Ник Хопкинс, прекратив работу.

– Тысяча чертей, я не знал, что он болен, – выругался Боб. – А что с ним?

– Говорят, что-то с желудком, – ответил Ник.

В это время на палубе показался боцман. Увидев двух матросов, он направился в их сторону: они сидели на полубаке и, прекратив работу, чесали языками.

Подойдя к ним сзади, боцман рявкнул:

– Прекратить разговорчики! Это так вы работаете? Беритесь за дело! Иначе отправлю обоих чистить гальюн.

Опустив головы, матросы принялись за работу. Проходивший мимо шотландец, услышав слова боцмана, громко рассмеялся. Ник и Боб наградили его злобным взглядом. В ответ Лесли еще громче захохотал, бросив на них презрительный взор. Он еще не забыл, как эти двое помешали ему овладеть испанкой. Шотландец затаил на них злобу. Он был уверен, что еще представится случай расквитаться с ними.

Когда боцман отошел, Ник бросил многозначительный взгляд на своего напарника.

– Ты заметил, Боб, как Лесли смотрит на испанку? – спросил он. – Должно быть, до сих пор лелеет надежду затащить ее в уголок.

– Ты прав, Ник, – согласился с ним Боб Дигерс. – Я заметил, что шотландец всегда торчит на палубе, когда испанка появляется тут.

– Вот именно, – кивнул Ник Хопкинс. – А ведь у него сегодня ночная вахта, поэтому сейчас он должен был бы спать в своем гамаке.

– Действительно, – подтвердил Боб и уставился на Ника. – Думаю, Лесли что-то замышляет.

– Боюсь, так оно и есть. Боб, нам нужно быть начеку, иначе все может случиться. Пока хозяин в лазарете, мы должны защитить девушку. – Ты говоришь это серьезно, Ник?

– Конечно. Ведь девушка не знает нашего языка, хотя мистер Крэнфилд и обучает ее.

– Неужто правда?

– Ну ты даешь, Боб, – улыбнулся Ник. – Об этом знает весь экипаж.

– Тысяча чертей! А я обо всем узнаю всегда последним, – рассмеялся напарник.

– Твое счастье, Боб, – тяжело вздохнул Ник. – Зато будешь спать спокойно.

Палило послеполуденное солнце. Трехмачтовая шхуна «Венера» шла левым галсом, держа прежний курс на Ямайку. Уже близилось время обеда – матросы, закончив дела, столпились на шкафуте. Ник, переглянувшись с Бобом, сразу же прекратил разговор. Боб подал ему знак, и они, отшвырнув в сторону парусину, примкнули к матросам.

В этот момент мистер Крэнфилд с испанкой спустились с полуюта. Впереди шла Стелла, ни на кого не глядя, но кожей чувствуя липкие взгляды матросов. Вдруг ей дорогу загородил какой-то исполин. Подняв голову, она узнала шотландца, который откровенно скалил зубы, взирая на нее с высоты своего роста. Шедший за девушкой мистер Крэнфилд, увидев матроса, приостановился.

– Что тебе, Лесли? – жестко спросил он, глядя на него в упор.

– Ничего, – пробубнил тот.

– Почему тогда загородил дорогу?

– Простите, сэр, – заюлил Лесли, видя, как рука Альберта коснулась пистолета, прикрепленного к портупее.

Мистер Крэнфилд холодно отчеканил:

– Советую, Лесли, впредь быть более внимательным. Ты меня понял?

Однако взгляд, брошенный шотландцем на девушку, доказал обратное. Альберт лишь усмехнулся. Судя по всему, он должен преподать этому наглецу урок учтивости. Стелла сделала вид, что ничего особенного не произошло. Альберт проводил ее до дверей каюты. Расставаясь с ним, она улыбалась, хотя сердце ее стучало в груди от пережитого страха. Хорошо, что мистер Крэнфилд ничего не заметил. Кажется, ей удалось вовремя взять себя в руки.

Входя в каюту, Стелла придала своему лицу беспечность. Но это, видимо, ей весьма плохо удалось. Мистер Броун, наблюдавший за ней из-под прищуренных глаз, обнаружил бледный вид ее смуглой кожи. По всей вероятности, что-то случилось с девушкой на борту. Он рывком поднялся с дивана и, не говоря ни слова, метнулся к двери. Когда Стелла удивленно оглянулась, Фрэнсиса уже не было в каюте. Она недоуменно пожала плечами. Странно, куда он сорвался так внезапно? Ведь он еще болен.

– Ну как ты себя чувствуешь, Фрэнсис? – спросил Альберт, оставшись с другом вдвоем в кают-компании после обеда, который прошел весьма натянуто при его появлении.

– Как видишь, неплохо, – ответил мистер Броун и тут же добавил: – Думаю, вполне здоров. Однако ты даже не пришел ко мне.

– Прости, дружище, это не моя вина, – улыбнулся Альберт. – К сожалению, мистер Бейнс строго запретил нам посещать тебя.

– Это почему? – удивился Фрэнсис.

– Он сказал, что у тебя неизвестная болезнь. А может быть, и заразная.

– Ну и прохвост, – усмехнулся судовладелец. – Не сомневаюсь, что он хотел оградить меня от посетителей.

– Выходит, так, если не хотел пускать нас к тебе, – отозвался Альберт и, с сочувствием взглянув на друга, проронил: – Значит, тебе было очень плохо? Верно, Фрэнсис? А мы ничего не знали об этом.

– Не волнуйся. Теперь все прошло, хотя мне казалось, что я умираю. Вообще-то я не помню случая, чтобы так болел. А эскулап пичкал меня какой-то дрянью, и от нее я только спал.

– Ну и лечение у этого доктора, – покачал головой мистер Крэнфилд. – Сдается мне, он просто профан в медицине.

Они рассмеялись, а потом заговорили о другом. Позже, когда они, выйдя из кают-компании, остановились на шкафуте, Фрэнсис обвел взглядом матросов, стоявших на вахте. Увидев среди них Ника и Боба, чинивших паруса, он посмотрел на канониров, чистивших пушки. А фитили валялись рядом у бочек с горючим.

Хорошо, что его команда всегда наготове. Судовладелец улыбнулся и перевел взгляд за борт. Море было относительно спокойным. Волны, пенясь, накатывали одна на другую. Но на душе у Фрэнсиса было неспокойно.

– Что произошло на борту, когда ты был с испанкой? – резко спросил он, кинув на Альберта мрачный взгляд.

– Да ничего особенного, – растерялся тот, хлопая ресницами.

– Говори мне правду, Альберт.

Зная вспыльчивость друга, мистер Крэнфилд решил не посвящать его в утренний инцидент. Он хотел сам разобраться с шотландцем. Но под пристальным взглядом друга он не мог солгать, поэтому решил все-таки поставить его в известность.

– Боюсь, Лесли не оставил свою мысль насчет испанки, – проговорил он, глядя Фрэнсису в глаза.

– Понятно, – процедил мистер Броун. – Хорошо, Альберт. Я сам разберусь с ним. А ты не вмешивайся в это дело. Договорились?

Альберт молча кивнул, и они расстались. Но он не заметил, куда ушел Фрэнсис.

К вечеру ветер переменился – и корабль поплыл правым галсом. Мистер Крэнфилд приостановился на носу. Так и не узнав, куда исчез его друг, он забеспокоился. Альберт был уверен, что Фрэнсис непременно что-то предпримет. А ведь он только вышел из лазарета, к тому же вряд ли справится с этим исполином. Шотландец намного здоровее его. Надо найти их.

Спустя некоторое время, когда Стелла, устав ждать англичанина, как угорелый выскочившего из каюты, едва присела на койку, дверь внезапно распахнулась и он вошел сам. Девушка окинула Фрэнсиса взглядом и, обнаружив его разодранную руку, поинтересовалась по-английски:

– Что с вашей рукой, сэр?

– О-о! – протянул Фрэнсис. – Вы уже говорите по-английски, мисс. Я весьма рад.

– Не уклоняйтесь от вопроса, сэр, – сухо бросила она на чистом английском языке. – Где вы поранили руку?

Слушая ее, он не мог поверить, что она раньше не знала английского языка. Ну и лгунья! А как умело притворялась, будто не умеет говорить по-английски.

Когда испанка повторила свой вопрос, мистер Броун сердито буркнул:

– Нигде! Да и какое это имеет значение, мисс? Лучше скажите, как вы умудрились за такой короткий срок овладеть английским?

– Значит, у меня был хороший учитель, – улыбнулась она. – Вы этого не находите?

– Согласен, раз вы так считаете, Стелла, – только и сказал он в ответ.

Разговор на этом оборвался. Фрэнсис сразу же завалился на диван. Какое-то время Стелла молча следила за ним глазами. Затем она встала и подошла к комоду и, открыв один из ящиков, стала рыться в нем. Достав наконец разорванную простыню, она сделала полоски и подошла к англичанину.

– Позвольте мне перевязать вашу руку, – проговорила девушка, притрагиваясь к его руке.

– Оставьте меня в покое, – рявкнул он, отдернув руку. – Я хочу спать.

– Это не займет много времени, сэр.

Фрэнсис ничего не ответил. Видя, что он молчит, испанка смело взялась за дело. Через несколько минут на руке судовладельца красовалась тугая повязка. И он вздохнул с огромным облегчением.

– А сейчас вы можете поспать, – заключила она, отходя от Фрэнсиса. – Мы поговорим потом.

Вечером через двое суток, когда ночная вахта приступила к службе, а на носу и на корме зажглись фонари, мистер Броун пригласил Стеллу на прогулку. Она, очень обрадовавшись, тотчас согласилась. Проходя по шкафуту, они остановились возле грот-мачты.

– Вы что, так и будете избегать меня, боясь моих расспросов? – сказала она по-испански, первой нарушив молчание.

– Откуда вы взяли, что я избегаю вас? – Губы англичанина растянулись в усмешке.

– Вы уже два дня не заходите в свою каюту, после того как я хотела выяснить причину вашей раны.

– Ну и что из того? – огрызнулся он. – Думаю, вы не скучали без меня.

– Почему вы так уверены?

Фрэнсис едва заметно поморщился:

– Знаю, что вы неплохо проводите время с Альбертом.

Стелла не спускала с него глаз. Неужели он ревнует ее? Удивительно, ведь Альберт его друг. И она в оправдание мистера Крэнфилда живо заметила:

– Кстати, он учтивый молодой человек. И мне интересно с ним. А как много он знает!

– Согласен, – мрачно подтвердил мистер Броун. – Однако как вам удалось это понять, не зная в совершенстве английского языка?

Стелла едва не выдала себя, собираясь сказать, что они общаются на французском языке. По правде говоря, она не хотела, чтобы Фрэнсис это знал. Пусть думает, что она, кроме испанского, не владеет больше никакими другими языками.

– Уж догадалась по его разговору, – сухо отмахнулась девушка, пряча улыбку.

– Ясно, – послышался его ответ.

Внезапно они замолчали. Стелла поспешно отвернулась от мистера Броуна и быстро прошла на полубак, где канониры стояли возле пушек. Глядя на большой на носу палубы фонарь, освещавший путь, она вдыхала свежий ночной воздух. Ее окружал ночной мрак и тишина, нарушаемая лишь плеском рассекаемых форштевнем волн и журчанием кильватерной струи.

Девушка вскинула голову. Фиолетовый небосвод поразил ее мириадами звезд, образовавших яркие созвездия. Стелла попыталась определить созвездия Ориона и Андромеды, когда ее внимание отвлекли матросы, занятые такелажными работами. Шум их работ нарушил ночную тишину.

Девушка, невольно хмурясь, перевела взгляд на море, где водная гладь отражала далекие звезды. Внезапно ветер стал крепчать. Сразу же раздался скрип фалов, а торговое судно двинулось быстрым ходом.

Стелла оглянулась в поиске англичанина, собираясь вернуться в каюту, но не обнаружила его на борту. Злясь, что его нет, когда он ей нужен, она взглянула на матросов, стоявших на вахте. Казалось, они не замечали ее.

Тем временем ветер трепал ее локоны, торчавшие из-под черной шляпы. Быстро отбросив с лица черную прядь, Стелла заметила шотландца, который отделился от группы матросов и явно направлялся к ней. Он сильно хромал на одну ногу.

«Судя по всему, это работа мистера Броуна, – осенила ее догадка, – иначе этот матрос не хромал бы. А у него самого была повреждена рука. Вот почему тогда он сорвался, не сказав мне ни слова. Фрэнсис просто выяснял, что за инцидент тогда произошел. Теперь все ясно».

Не зная, как избежать встречи с шотландцем, девушка круто повернулась, чтобы ускользнуть от него, но тут сильные руки англичанина обхватили ее за талию и прижали к себе. Стелла, невероятно ошеломленная его дерзостью, едва не вскрикнула, но, увидев взгляды моряков, одобряюще ухмылявшихся, она потеряла дар речи. А Лесли застыл на месте, не дойдя трех шагов до них.

В один миг Фрэнсис, запрокинув девушке голову, впился в ее похолодевшие губы властным поцелуем. Вокруг тотчас раздались оглушительные свистки и возгласы восхищения. Даже послышались плоские шутки и меткие остроты матросов, до невозможности смутившие девушку, хотя они были уверены, что испанка ничего не поняла. Тем не менее по бурным восторгам работяг Стелла догадалась, что было бы с ней, если бы она попробовала отказать в дерзком поцелуе их хозяину.

Поцелуй длился долго и был жутко дразнящим, выбив почву у нее из-под ног. Девушка внезапно осознала, что англичанин, целуя ее при всех, без сомнения, утверждал свою власть над ней. Когда поцелуй неожиданно прервался, Стелла обратила внимание на то, что шотландец и матросы разинув рты смотрели на них. Но им сказать было уже нечего. Сгорая от стыда и негодования, она быстро опустила глаза.

Хотя поцелуй и обжег ее, Стелла умом понимала, что это был всего лишь холодный поцелуй для взиравшей на них публики. Ибо матросы с большим интересом наблюдали за ними, не в силах оторвать взор. И надо сказать, Фрэнсису вполне удалось шокировать их.

Вдруг наступившая тишина ясно дала понять, что они остались одни на борту. Вахта таинственно рассеялась, и только рулевой стоял у штурвала.

– Интересно, куда исчезли матросы? – спросила Стелла, в недоумении оглядываясь.

– Должно быть, в кубрик, – с усмешкой процедил Фрэнсис, наблюдая за ней. – Думаю, они сейчас перемалывают нам косточки.

– Что вы хотите этим сказать?

– Разве неясно? – Купец не спускал с нее глаз. – Ни для кого не секрет, что мужчины любят позлословить.

– Господи! – воскликнула испанка. – Зачем вы опозорили меня?

– Ошибаетесь, милочка, – сухо отозвался судовладелец. – Я вовсе не позорил вас. А сделал это для того, чтобы такие, как Лесли, не зарились на вас.

Девушка, потупив взор, промолчала. Она и сама это хорошо знала. В этот момент на палубе показался матрос со шваброй и ведром в руках. Он собирался драить палубу.

– Что ж, вернемся в каюту, Стелла? – спросил мистер Броун, глядя на ее смущенное лицо, заметное даже в полутьме ночи. – Или вы хотите урвать еще один поцелуй?

– Вовсе нет! – запротестовала испанка и тут же возмутилась: – Да как вы можете такое говорить?! – Потом, воззрившись на него, добавила: – Боюсь, вы испорченный наглец. Кстати, больше не смейте этого делать.

Она круто развернулась и прошла к главному люку, чья лестница вела на нижнюю палубу, где находились каюты. Мистеру Броуну ничего не оставалось, как последовать за ней.

Ну и чертова испанка! Фрэнсис скривил губы. Можно подумать, что его поцелуй был неприятен ей, хотя он четко различил в ней страстную натуру. Откровенно говоря, он надеется, что она в скором времени раскроется ему навстречу.

Входя в каюту, Стелла, стоя на пороге, загородила купцу путь.

– Благодарю вас, сеньор, но нет нужды и дальше опекать меня.

– В самом деле? – Его бровь взлетела вверх. И, изумленный ее поведением, он воззрился на нее. – Вы это серьезно?

Проклятие! Если она полагает, что он и впредь оставит ее одну в своей каюте, то сильно ошибается. Он вовсе не намерен потакать ее капризам.

– Именно так, – заявила она, скрестив на груди руки.

– Очевидно, вы забываете, что я тоже делю с вами эту каюту, милочка. И я вам об этом говорил.

– Правда? – съехидничала девушка. – Наверное, вы что-то перепутали, сэр, – проговорила она, быстро переходя на английский язык. – Я думала, что вы, как джентльмен, оставили каюту за мной. Ведь вас не было два дня здесь.

– А теперь я буду всегда в своей каюте, пока длится этот рейс.

Фрэнсис обошел испанку и прошел к дивану. Затем стал медленно раздеваться.

– Что вы делаете, сэр?! – вскричала Стелла, взирая на то, как его вещи одна за другой падали на пушистый ковер.

– Готовлюсь ко сну, естественно, – спокойно ответил Фрэнсис, не удостоив ее взглядом.

Испанка, до невероятности потрясенная, была вынуждена захлопнуть дверь, чтобы никто не увидел полуобнаженного судовладельца. Она мгновенно отметила его мощный торс и бронзовую кожу, несомненно, от загара. Но особенно ее поразили рельефные мускулы и темные завитки на груди, которые, спускаясь вниз, терялись в черных бриджах. А порывистые движения Фрэнсиса буквально настораживали, словно перед ней был гепард. Ведь ловкость движений и скорость бега этого хищника не имеют границ. Стелла, находясь рядом с англичанином, четко ощущала исходившую от него опасную силу.

Уловив ее изучающий взгляд, он усмехнулся. Вероятно, испанка никогда не видела раздетого мужчину. Что ж, тогда пусть она полюбуется на него. Есть надежда, скоро она не будет так удивляться, когда они займутся любовью.

Видя, как англичанин укладывается спать на диване, Стелла не удержалась, чтобы не спросить его:

– Скажите, почему вы так рано заваливаетесь спать, сэр? Неужели у вас нет никаких дел на борту?

– Есть, конечно, – кивнул он, не смотря на нее. – Однако я выполняю свою работу.

– И какую же, если не секрет?

– Охраняю свое сокровище…

– Что вы имеете в виду?

– А вы не догадываетесь, Стелла?

– Не имею понятия, – отмахнулась она, присев на край койки.

Мистер Броун, повернувшись к девушке, бросил на нее странный взор.

– Охраняю вас, естественно. – Он улыбался, глядя на нее в упор. – Вы же мой морской трофей.

– Не несите вздор! – взорвалась Стелла, испепеляя его взглядом. – Если вы и спасли меня, это не значит, что я ваша собственность.

В один миг Фрэнсис оказался рядом и, стянув девушку с койки, обхватил ее за округлый зад и прошептал над ухом:

– Грубо говоря, вы моя, и только моя!

– Отпустите меня! – запищала Стелла, испуганно взирая на англичанина. – Я буду кричать.

– Не советую, милочка, – ухмыльнулся он и, хлопая ее по ягодицам, процедил: – Или вы хотите, чтобы этот пикантный зад стал достоянием моего экипажа?

– Однако какой вы хам! – вскрикнула Стелла и, потрясенная откровенным цинизмом купца, отвесила ему звонкую пощечину.

Мистер Броун мигом убрал руки от ее ягодиц и вне себя от ярости выскочил за дверь. При тусклом свете фонаря, падавшем из проема открытого люка, он обнаружил, как огромная тень скользнула наверх и скрылась в полумраке ночи.

Судя по всему, у кого-то есть явный интерес к испанке. Это немного отрезвило Фрэнсиса, и он поспешно вернулся в каюту.

– Вы уже вернулись, сеньор? – по-испански поинтересовалась Стелла, расположившись в постели.

Должно быть, ей легче выражаться на родном языке. Да и понятно, если она только начала изучать английский язык, хотя, надо признать, уже неплохо знает его.

Фрэнсис мрачно нахмурил лоб, думая над тем, что за смельчак собирался вторгнуться в его обитель. Занятый своими мыслями, он проигнорировал вопрос испанки и молча завалился на диван, отвернувшись к стене.

Стелла, заметив, что англичанин-гепард наконец успокоился, вздохнула с огромным облегчением и закрыла глаза. Однако ее сон был весьма тревожным. Она часто просыпалась, но, обнаружив рядом спящего судовладельца, снова засыпала.

Между тем торговое судно двигалось вперед, все ближе приближаясь к острову Ямайка, где неизвестность ожидала испанку. Но девушка старалась не думать об этом, надеясь на светлое будущее.

Внезапно Стелла проснулась посреди ночи, услышав жуткие крики англичанина.

Вдруг явственно до нее донеслось:

– Кто ты? Говори немедленно! Или я убью тебя!

Вероятно, спавшему снился кошмарный сон. Девушка хотела разбудить Фрэнсиса. Но тут он снова вскричал:

– Я не отдам ее никому! Она моя! Ты понял?

«Боже мой, – ужаснулась испанка, – он даже во сне спорит с шотландцем из-за меня».

Она вовсе не ожидала, что занимает большое место в его сердце. Это было открытием для девушки.

Глава 6

Ранним утром, когда солнце еще только нагревает землю, Стелла в сопровождении мистера Крэнфилда вышла на палубу. Проходя по шкафуту, она заметила судовладельца с капитаном, беседовавших на полуюте.

Интересно, о чем они говорят? Ей хотелось бы это знать. Девушка мрачно сдвинула черные брови. Прошла почти неделя с тех пор, как он утверждал свою власть над ней перед своей командой. Но после того поцелуя он даже не замечал ее. И всякий раз Фрэнсис исчезал из каюты на рассвете, а возвращался тогда, когда она уже спала.

Стелла не знала, чем объяснить его поведение. Но это было ей лишь на руку. Более того, испанка не очень переживала, что англичанин оставил ее без внимания. Без сомнения, она была даже рада, что ей пока не грозят его домогательства.

Стелла взглянула на Альберта, шедшего рядом. Но, приближаясь к полубаку, она обратила внимание на матросов, сидящих на палубе. Они чистили оружие. Канониры тоже крутились возле носовых пушек. Такая бдительность англичан весьма понравилась ей. По крайней мере, ей ничего не грозит на борту в случае нападения пиратов или врагов Англии. Да и оснастка корабля, похоже, ничем не уступала испанским судам. И потому Стелла была уверена, что ей вряд ли придется увидеть морское сражение.

Внезапно мистер Крэнфилд потянул ее к правому фальшборту. Удивленная девушка молча последовала за ним. И на ее немой вопрос он быстро ответил по-французски:

– Не стоит искушать судьбу, Стелла. Видите, как моряки не сводят с вас глаз?

Она в сердцах выпалила:

– Я думала, что они уже привыкли ко мне.

– Не в этом дело, – возразил Альберт, щурясь от солнца. – Вы же каждый раз шокируете их своим видом.

– Боже мой! Я же забыла надеть плащ, – огорчилась Стелла, намереваясь вернуться обратно.

– Успокойтесь, Стелла. Думаю, уже поздно возвращаться за плащом в каюту, – проговорил он, вмиг охладив ее пыл.

Девушка промолчала, прекрасно зная, что он прав. А мистер Крэнфилд улыбнулся и, встав сзади нее, сообщил:

– Не беспокойтесь, Стелла. Я прикрыл вас.

Между тем девушка, ухватившись за поручни, бросила взгляд за борт. Карибское море серебрилось в свете восходящего солнца. А морские волны, набегая друг на друга, раскачивали торговое судно, словно колыбельку. Но, несмотря на это, «Венера», надувши паруса, мчалась по волнам, так как дул попутный ветер.

Стелла посмотрела вверх. В сиявшей небесной лазури пролетали стаи птиц, стремясь явно к суше. Значит, земля была где-то рядом. Это невероятно воодушевило девушку. Ей чертовски надоело морское путешествие. Она хотела обосноваться на суше.

Стелла пристально вгляделась в горизонт, но ничего не увидела, кроме необъятного моря. Неужели она ошиблась? Быть этого не может.

Испанка резко повернулась к мистеру Крэнфилду и спросила его по-английски:

– Скажите, сэр, земля и вправду близка?

– Да, Стелла, – кивнул тот. – Мы приближаемся к островам Педро-Кис. Но оттуда до Ямайки еще неделю пути, правда при хорошем попутном ветре.

– И конечно, если ничего не случится с нами в пути, – добавила она, глядя на мокрый от брызг бушприт на носу. – Верно, сэр?

– Согласен, – подтвердил Альберт, метнув на полуют взор.

– Знаете, сэр, отправляясь в Новый Свет, я не думала, что морское плавание затянется так надолго. Как я жалею, что совершила эту глупость.

– Не отчаивайтесь, мисс Стелла. Скоро все закончится. И мы наконец прибудем в Порт-Ройал, – утешил девушку мистер Крэнфилд, бросив на нее взгляд.

Однако эта новость вовсе не обрадовала Стеллу. Она прекрасно знала, что на острове ей не от кого ждать помощи, ведь мистер Броун не откликнулся на ее просьбу. И она была в отчаянии, не представляя, что будет делать на Ямайке.

Пока Стелла и Альберт тихо разговаривали, не глядя ни на кого, Фрэнсис, надвинув на лоб черную шляпу со страусовым пером, следил за ними с полуюта. Капитан же обозревал в подзорную трубу водный простор. Мистер Броун, глядя на испанку и друга, усмехался. И о чем же они говорят? Он не имел понятия. Но его сжигало сильное любопытство. Вероятно, о морском деле и кораблях.

В подтверждении его догадки испанка, вскинув голову, посмотрела на такелаж, который скрипел под порывами ветра, дувшего с кормы. Когда Стелла и Альберт снова заговорили, Фрэнсис уловил, что между ними завязались весьма близкие отношения. Это в какой-то степени взбесило его, и игла ревности кольнула его сердце, туманя сознание. Тем не менее он сдержался, чтобы тотчас не кинуться к ним. Матросы, издалека наблюдавшие за хозяином, были поражены таким самообладанием, хотя втайне надеялись, что он выплеснет свою ярость на компаньона.

В этот миг Джон Риверс, опустив подзорную трубу, отвлек внимание судовладельца.

– Взгляните туда, сэр. Парус на горизонте! Похоже, что это испанский капер. Уж очень быстро он мчится по волнам.

Фрэнсис поспешно взглянул туда, куда указывал капитан. Однако он не обнаружил никакого паруса невооруженным глазом. Кругом было лишь безбрежное море, чья синева, сверкавшая в лучах яркого солнца, сливалась с небесно-голубым шатром.

И тут же дозорный с наблюдательного поста на мачте громко объявил:

– Корабль по правому борту! Он идет на таран!

Капитан неожиданно выругался и передал подзорную трубу судовладельцу. Фрэнсис, подставив окуляр к глазу, стал следить за парусом. Джон Риверс, взяв рупор у своего помощника, который, услышав крик дозорного, взбежал на полуют, и тут же прокричал в упор, отдав приказ боцману.

Через минуту на палубе раздался пронзительный свисток боцмана, созывавшего наверх экипаж. В один миг на борту началась лихорадочная подготовка к бою. Матросы, стоявшие на вахте, словно обезьяны, забегали по вантам. Они спешно убирали паруса, кроме парусов на бушприте, регулирующем ход корабля.

На нижней палубе открылись порты, из которых торчали сверкавшие стволы медных пушек. Канониры раздували фитили. А на корме разворачивали пушки в сторону правого борта, откуда шла угроза.

Тем временем помощник капитана раздал боевое оружие экипажу, выстроенному на шканцах. За считаные минуты палуба наводнилась вооруженными до зубов моряками, готовыми к морскому сражению.

Стелла, видя в их руках сверкавшие в лучах солнца стальные клинки всевозможного оружия, невольно содрогнулась.

Мистер Крэнфилд, заметив ее страх, проговорил:

– Думаю, вам пора покинуть палубу, мисс Стелла.

– Но я хочу увидеть бой, – возразила она.

– Не советую, – сухо бросил молодой человек, глядя на девушку. – В вас могут угодить ядро или пуля, пущенные рукой неприятеля. Давайте лучше уйдем отсюда, чтобы не быть мишенью для пушек испанского капера.

– Все может быть, сэр, – согласилась она. – Но я хочу остаться здесь и посмотреть, чем все закончится.

Стелла, конечно, хотела воочию увидеть исход сражения. Видя, что испанка никак не соглашается вернуться в каюту, Альберт постарался увести ее в более безопасное место и, оставив ее там одну, ушел. Стелла мигом спряталась за бочками возле якорного кабестана и быстро оглянулась, ища взглядом англичанина.

Между тем Фрэнсис, смотря в подзорную трубу, ясно различил большой корабль, шедший под флагом Испании. Действительно, это был испанский капер, охотившийся за торговыми судами. Осадка корабля была совершенно неглубокой. Явно каперское судно шло без всякого груза и потому быстро приближалось к «Венере», стремясь протаранить трехмачтовую шхуну. Вскоре капер уже был на расстоянии кабельтова от торгового судна.

В этот момент с полуюта последовал приказ капитана:

– Спустить флаг!

Вслед за этим раздался другой приказ:

– Поднять спасительный стяг!

В один миг с флагштока «Венеры» был спущен английский флаг, на смену которому на грот-мачте взвился черный стяг с белым черепом и костями.

Увидев пиратский флаг, Стелла обомлела. Святая Дева, как англичанин ловко провел ее, уверяя, что это не пиратское судно. Она просто ужаснулась, когда узнала об этом.

Когда на испанском капере наконец заметили развевающийся на ветру пиратский флаг, было уже поздно. На борту началась настоящая паника. Испанцы отчаянно суетились и, взбираясь по вантам, пытались уменьшить парусность, чтобы не скреститься с пиратским кораблем. Но все было бесполезно. Сильное течение само несло их прямо на трехмачтовую шхуну.

И как только «Венера» сравнялась под прямым углом с идущим на таран испанским капером, был дан приказ капитана открыть огонь. С торгового судна тотчас последовал мощный залп из бортовых пушек. Следом раздался залп из кормовых пушек.

В одно мгновение артиллерийский огонь вызвал пожар на борту испанцев – и густая завеса порохового дыма застлала каперское судно от взоров англичан. Но как только дым немного рассеялся, экипаж шхуны обнаружил, что нос корабля полностью скошен, а испанский капер идет ко дну, не успев сделать ни одного выстрела из своих орудий. Остатки команды в отчаянии бросились искать шлюпки, но, не найдя их, прыгнули за борт.

Джон Риверс, взирая с юта на барахтающихся в воде испанцев, перевел на судовладельца взгляд.

– Думаю, надо их подобрать, сэр.

– Не несите вздор, капитан, – сухо отрезал Фрэнсис. – Ведь они только что хотели протаранить наше судно. Да и острова уже рядом. Уверен, кто-то из них доберется туда.

– Ну как знаете, сэр, – только и сказал капитан, наблюдая за тем, как экипаж бурно обсуждал исход короткого боя.

В руках канониров еще дымились фитили, а матросы уже поздравляли их за меткие выстрелы, радуясь, что все так удачно закончилось. Ведь испанские каперы, эти охотники за торговыми судами, в конце концов получили возмездие.

Вскоре трехмачтовая шхуна, расправив все паруса, снова неслась по Карибскому морю, чьи бирюзовые воды, пронизанные лучами палящего солнца, завораживали глаз. Стелла осторожно выглянула из своего укрытия и, кинув на полуют взор, где уже не было англичанина, решила побыстрее вернуться в каюту, прежде чем он придет туда. Она едва успела расположиться в кресле, как в каюту ворвался мистер Броун. Увидев испанку, он лишь наморщил лоб.

– Что с вами, сэр? – спросила она по-английски. – Корабль взят на абордаж?

– Вам это лучше знать, – усмехнулся Фрэнсис, метнув на девушку пасмурный взгляд. – Кажется, среди бочек я видел вас. Что вы там делали? Отвечайте немедленно!

– Вы явно ошиблись, сэр, – холодно отрезала Стелла. – Я давно в каюте.

– И потому так бледны… – ехидно заметил он. – Уж не из-за участи ли своих сограждан, милочка?

– Допустим. – Стелла смело смотрела ему в глаза.

– Напрасно вы так портите себе кровь, – сурово выпалил судовладелец. – Эти испанские свиньи не стоят того, чтобы за них переживать. Кстати, смешно: они не успели даже сделать ни одного выстрела.

– Должно быть, вы не дали им такой возможности, – огрызнулась испанка. – Наверняка английские собаки первыми открыли смертоносный огонь.

Ее оскорбление взбесило его. И Фрэнсис холодно проронил:

– Выходит, вы лелеяли надежду, что капер спасет вас в случае победы. – Он пытливо смотрел на нее. – Боюсь, зря, милочка. Эти охотники до добыч продали бы вас в рабство.

Глядя на еще больше побледневшее лицо Стеллы, Фрэнсис остался доволен, что внушил ей страх. Теперь она меньше будет надеяться на то, что какое-нибудь испанское судно сможет доставить ее в Испанию. Пусть лучше знает, что ей, кроме него, некому помочь.

– Не беспокойтесь, сэр, – ответила Стелла минутой позже. – Это мне хорошо известно. Но полагаю, сие грозит мне и на вашем корабле.

– Вот как?! – удивился он. – И почему у вас сложилось такое мнение?

– Вы же подняли пиратский флаг, – усмехнулась она, не сводя с него миндалевидных глаз.

– Ах, вот вы о чем! – рассмеялся мистер Броун. – Короче говоря, это наш спасительный стяг, чтобы ввести в заблуждение всех охотников легкой наживы.

– Вы имеете в виду и пиратов? – Глаза испанки сверкнули черным жемчугом, на минуту выбив его из колеи.

– Да, и пиратов тоже, – подтвердил судовладелец. – Между прочим, это не раз спасало нас в море.

– Весьма оригинально, нечего сказать, – сухо отрезала девушка.

В каюте воцарилось молчание. Стелла поежилась, чувствуя на себе леденящий взгляд англичанина, но больше не добавила ни слова. Какое-то время он молча наблюдал за ней. Потом, круто развернувшись, бесшумно удалился, плотно закрыв за собой дверь.

Позже, когда фиолетовый мрак тропической ночи окутал необъятное море, Фрэнсис нетвердой походкой вернулся в каюту. Его глаза сразу же натолкнулись на неподвижную фигуру, лежавшую на спине. Черный каскад волос закрывал грудь девушки, хотя прозрачная сорочка вовсе не скрывала изгибы тела.

Прошло какое-то время, прежде чем Фрэнсис осознал, что не может оторвать от спящей Стеллы глаз. Жгучая красота испанки безмерно волновала его. Он долго упивался ее красотой, борясь с непреодолимым желанием, потом, махнув рукой, поплелся к дивану и стал раздеваться. Фрэнсис вмиг скинул одежду до пояса и, собираясь потушить свет, сделал два шага; но сильная килевая качка сбила его с ног, и он, не удержавшись, грохнулся на пол.

Этот грохот разбудил спящую девушку. Открыв глаза, она в недоумении уставилась на полуобнаженного англичанина, растянувшегося на ковре.

– Господи, что вы делаете на полу, сэр? – испуганно спросила Стелла, но тут же съязвила: – Или вы решили заменить собой этот ковер?

– Черт побери, чем задавать глупые вопросы, лучше бы помогли мне подняться на ноги. Боюсь, я не в силах этого сделать сам, – пробурчал он, пытаясь встать.

– Какая странная манера у вас просить помощи, – сухо обронила девушка, даже не думая прийти ему на помощь. – Должно быть, все англичане такие неучтивые, если так выражают свою просьбу.

– При чем тут мой народ, когда вас просит помочь лишь один несчастный, – сказал Фрэнсис, смотря на нее хмельными глазами. – Подозреваю, именно мне выпало на долю встретить черствую испанку. Судя по всему, католическая религия не учит испанцев христианскому долгу.

– Простите, сэр, но я не могу к вам подойти. – Стелла смущенно опустила глаза. – Ведь я в одном неглиже.

«Черт побери, ну и оправдание! – выругался он про себя. – Это значит, что я совсем безразличен ей».

– Ну и что же из того? – мрачно спросил Фрэнсис. – Разве в Евангелии запрещается оказывать помощь ближнему, хоть будьте вы и в костюме Евы? А я бедный страдалец и сейчас нуждаюсь в вашей помощи.

– Ну что вы такое говорите?! – возмутилась Стелла. – Это вы-то страдалец?

– Ну конечно, – выдавил он. – Это же я валяюсь на полу, не имея сил встать.

– Думаю, это ваше право – где вам угодно лежать, – промолвила она и не без некоторого ехидства добавила: – Очевидно, вы спутали пол с диваном. Верно?

– Боже мой, какая вы бессердечная! – Мистер Броун метнул на нее суровый взгляд. – Кстати, абсолютно невеликодушно смеяться над несчастьем другого. Ясно же, что я упал не специально.

– Верю, – скривила губы Стелла. – Интересно, как вы дошли до этого? Сдается мне, вы хорошенько приложились к бутылке. Наверное, отмечали победу над испанским капером.

– Вовсе нет, – возразил он. – Я пытался напиться рома, чтобы больше не видеть вас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.