Екатерина Шумаева
Метанойя

Метанойя – термин, обозначающий перемену в восприятии фактов или явлений, обычно сопровождаемую сожалением, раскаяние. В религиозной (особенно христианской) традиции имеет значение покаяния.

Эту книгу, я хочу посвятить своей книжной сестре и первой читательнице. Лена, я написала триллер для тебя.

Часть первая. Амнезия

Для меня не существует завтра. Как не существует и вчера.

Си Джей Уотсон

Глава 1

«Самое страшное, что может случиться с человеком, это забвение. Но что делать, если забыли не тебя, а ты сама? Открыв глаза вчера вечером мне сказали, что я в больнице.

Но я не помню ничего. Ни своего имени, ни того, что я любила делать. Врач не вдавался в подробности моего нахождения здесь, но сказал, что утром приедет мой муж. Так я узнала, что у меня есть муж.

И вот я с самого утра лежу в постели, потому что из-за сильной травмы головы и комы мне не разрешают вставать и жду, нет, я не чувствую предвкушения встречи с мужем, мне просто интересно, кем я являюсь сейчас.

Я помню, что мороженное холодное, как пользоваться пультом от телевизора, но больше ничего. Абсолютно ничего. Врач сказал, что мои воспоминания утрачены. Диссоацивная амнезия. Понятия не имею, что это.

Но мне сказали, что ко мне придет психотерапевт и все объяснит. Я помню, кто такие психотерапевты, и примерно представляю, что они делают. Но я не помню даже свое имя и возраст.

А вдруг я была плохим человеком? Убивала людей, мучала животных. Не знаю, что еще может быть, мой мозг не способен воспринимать много информации.

Но врач дал мне дневник и сказал записывать свои мысли, чувства и ощущения. Теперь я веду дневник.

Самое страшное, что я не помню даже того, как я выгляжу. Так как в палате нет зеркал, я не видела свое отражение. Мои волосы светлого цвета, хоть и спутаны, но это единственное, что я смогла рассмотреть.

Понятия не имею, какое сегодня число, поэтому подписывать дату я не буду.»

– А вот и она. – Произносит вчерашний врач. – Виктория, к вам приехал муж. Кристиан, заходите, я думаю, что вы должны поговорить.

Меня зовут Виктория. Это радует, красивое имя. Мне кажется, я должна быть довольна своим именем. А моего мужа зовут Кристиан. Но что мне ему сказать? Здравствуйте, приятно познакомиться? Или что?

В палату, вслед за доктором заходит высокий брюнет, с черными как ночь глазами. Его волосы коротко пострижены, а на лице трехдневная щетина. Его острые скулы придают ему серьезный вид, но в то же время в глазах читается нежность, когда он смотрит на меня. Нежность и еще что-то. Но я не знаю второе чувство, которое проскальзывает в его взгляде. Мне оно не знакомо. Как и не знаком он сам. На нем черная водолазка, синие джинсы и медицинский халат. Он уверен в себе, это видно по его спокойным и размеренным движениям, по его походке, по его энергетике. Мой муж излучает самоуверенность и тихое спокойствие. Я привстаю с кровати и не знаю как себя вести. Мы женаты, но я совершенно не знаю этого человека.

– Вики, хорошо, что ты осталась жива. – Произносит он, со слезами на глазах, беря меня за руку.

Я аккуратно вытягиваю свою ладонь из его руки и сажусь, пытаясь рассмотреть его поближе. Вблизи он еще более красив, чем издалека. Я любуюсь им и понимаю, что сделала хороший выбор.

– Кристиан, помните о чем мы с вами говорили. Не нужно спешить. Вы можете разговаривать с ней, но держите дистанцию. Ей нужно время, чтобы воспоминания вернулись. Сейчас вы для нее чужой человек. – Произносит доктор, и мой муж садится в кресло напротив кровати.

– А они точно вернутся? – Еле слышно спрашиваю я. И уточняю – Воспоминания.

– Должны. – Вздыхает врач. – По крайней мере, частично. Амнезия не до конца изучена, поэтому я не могу дать вам сто процентную гарантию. Но мы сделаем все, чтобы это произошло. А пока я вас оставлю.

Доктор удаляется из палаты, и мы остаемся вдвоем.

Я молчу, потому что не знаю с чего начать разговор. У меня слишком много вопросов, которые я хочу задать моему мужу.

– Даже не знаю, с чего начать. – Произносит Кристиан.

– И я… – Отвечаю я. – У меня слишком много вопросов. Наверное, я запишу их к нашей следующей встрече, чтобы подготовиться заранее.

– Вики, не смотря на то, что сказал доктор. Мы вернем твои воспоминания. А если нет, то создадим новые. Мистер Робинс сказал, что мне нельзя рассказывать тебе то, что случилось. Что ты должна вспомнить все сама. И вспомнить все с твоей точки зрения, а не моей. Потому что я могу помешать прогрессу. Я принес тебе твой ноутбук. – Он протягивает мне черный мак. – Помнишь, как им пользоваться?

– Да. И как есть, ходить, я помню все это. Но пока доктор не произнес мое имя, я не помнила его. И Вас.

Я осторожно забираю свой ноутбук, стараясь не смотреть Кристиану в глаза. Мы женаты. Но в данный момент для меня он посторонний человек, которого я вижу впервые.

– Тебя. – Исправляет брюнет. – Мы женаты десять лет.

– Долго… – Отвечаю я и включаю ноутбук. Он оказывается запоролен. – А какой тут пароль?

– Я не знаю. – Опускает глаза Кристиан, с виноватым видом. – Но мы можем попробовать его подобрать. Хочешь?

– Конечно. С чего начнем?

Меня воодушевляет то, с какой теплотой он обращается со мной. Надеюсь, что мы были счастливы в браке последние десять лет.

– С дней рождений. Твой двадцать седьмого октября. – Произносит мужчина.

Я ввожу эту дату в ноутбук, но она не подходит. Я угрюмо вздыхаю.

– Попробуй мою, девятнадцатого февраля.

– Не подходит. А вдруг там не цифры? – Спрашиваю я.

– Там точно цифры, ты запоминала их очень хорошо. День рождения нашей дочери? Семнадцатого января?

– У нас есть дочь? – Спрашиваю я.

– У нас двое детей. Кристина от первого брака, но она живет с нами, ей шестнадцать. И Лили, ей шесть. Это наш общий ребенок.

– Двое детей… Сколько мне лет? – Спрашиваю я.

– Неделю назад исполнилось тридцать. Ты попала в аварию в свой День Рождения.

Мне тридцать и я мама двоих детей. Потерявшая память. Какого черта? Почему в моей голове нет ни единой ниточки воспоминаний, которая свяжет все эти события воедино? Я не чувствую ничего. Я должна радоваться? Тому, что у меня двое детей, красавец муж, счастливый брак. Но я чувствую лишь пустоту.

– Со мной в машине был еще кто-нибудь? Дети не пострадали? – Спрашиваю я.

Кристиан вновь опускает глаза, мне это не нравится.

– Нет, ты была в машине одна. Совершенно.

Мне начинает казаться, что он что-то недоговаривает. Но может я такая подозрительная, доктор же сказал, что мне нужно вспомнить все самой.

– Еще варианты есть? – Спрашиваю я. – Пароля.

– Может быть, день нашего знакомства? Ты говорила, что в этот день ты начала новую жизнь. Двенадцатое декабря.

Я ввожу эту дату и о чудо, начинается загрузка.

– Получилось! – Восклицаю я с улыбкой.

Кристиан смотрит на меня и говорит:

– Я так давно не видел твоей улыбки. Мне нужно забрать из школы нашу дочь. Я приду завтра, хорошо? Подготовь список вопросов. – Просит он и целует меня в макушку. А я не чувствую ничего.

– Спасибо. – Отвечаю я, когда он открывает дверь в палату. Муж оборачивается, кивает и уходит.

А я остаюсь в палате одна, переваривать информацию, которую на меня вылили сегодня.

Начинаю изучать свой ноутбук. Вижу папку с фотографиями. Открываю, и вижу годы нашей жизни.

«Появление Лили»

В этой папке мы с моим мужем и маленькой девочкой. Видимо, это Кристина. У нее глаза отца. Я рассматриваю себя на фотографии. Светлые волнистые волосы, пухлые губы, зеленые глаза, небольшая родинка над верхней губой. Автоматически дотрагиваюсь до того места у себя на лице. Вот мы сидим в машине. Кристиан за рулем, а я, мой огромный живот и Кристина на заднем сиденье, улыбаемся и машем в камеру.

Перелистываю следующее фото. На нем мы в палате, я лежу на кровати и держу в руках малышку, видимо это Лили.

Открываю папку под названием наше первое Рождество и вижу семью из четырёх человек под елкой.

Я пролистываю годы фотографий, но ничего не чувствую, словно это было не со мной. Ни счастья, ни любви к детям. Пустота.

«Спросить у Кристиана чем я занималась и где работала.»

Записываю в дневник первый вопрос, потому что на ноутбуке не вижу никаких подсказок о своей жизни. Только фото с Кристианом и детьми. Кристиана на фотографиях с годами становится все меньше, а в последний год он вообще пропадает с моих снимков. Надо разобраться почему.

Нахожу папку под названием «Жизнь» и захожу в нее. Вижу там тысячи документов, которые пронумерованы датами. Открываю первый попавшийся и вижу, что это мной дневник. Доктор сказал мне вести дневник, он знал или это просто совпадение?

Но Кристиан не сказал мне ни слова о том, что я вела дневник, не та ли это точка зрения, которая нужна мне, чтобы вспомнить свою прошлую жизнь?

« Восьмое сентября, 21 год.

Ненавижу его! Почему он снова так поступает?

Как же мне одиноко. Сегодня я снова сижу перед камином и печатаю в ноутбуке. Одна. Нет, я совру, если я скажу, что я одна. Со мной бутылка «Вдовы Клико» .

Дети уже спят, старшая сегодня устроила мне грандиозный скандал без повода, а Кристиан сделал вид, что ничего не происходит. Видите ли, она не хочет, чтобы я возила ее в школу, она хочет свою машину. Но заслужила ли она ее? Почему Кристиан не вмешивается в ее воспитание?

Этой ли жизни я хотела? Дом, камин, вино по вечерам. Любимый муж, дети, тишина и спокойствие. После всего того, что случилось со мной в прошлом, мне казалось, что это спасение. Оставить все в прошлом, забыть как страшный сон. Но вдруг появился он и решил разрушить мою размеренную жизнь. Решил отомстить мне за все, что я сделала. Я боюсь, честно, я боюсь его. Боюсь признаться Кристиану. Боюсь, что меня настигнут последствия совершенных мной ошибок. Хотя… Они уже настигли меня в тот день, когда ОН вернулся. Прошло двенадцать лет. Я думала, я похоронила скелеты в шкафу и больше про них не вспомню. Но ОН вышел из тюрьмы и заявился прямо ко мне домой. Меня до сих пор трясет. ОН просит денег.И говорил не только о деньгах. Я знаю то, что должна ему отдать. Но буду ли я в безопасности? Нужно продать что-то из ювелирки, чтобы отдать ему и тогда может он исчезнет из моей жизни. Навсегда.»

– Добрый день, Виктория! – Произносит мужской голос.

Я подскакиваю на кровати и захлопываю ноутбук.

– Я ваш психотерапевт, доктор Фредерик Стоун. Но вы можете называть меня Фред. – Произносит мужчина, примерно моего возраста.

Он тоже брюнет, и тоже красив. Но если в Кристиане есть притягательная сексуальность и спокойная уверенность в себе, то у Фреда я вижу презрение, насмешку, когда он смотрит на меня. Возможно, я просто утрирую, ведь мой мозг работает с перебоями. Но мне кажется, что доктор Стоун смотрит на меня с высока.

– Вы меня напугали. – Произношу я. – Извините.

– Ничего, я видел, что вы зачитались чем-то на своем компьютере. Не стал отвлекать. Но меня ждут и другие пациенты.

– Да, я поняла. Начнем сеанс? – Спрашиваю я.

– Конечно. Что вы помните? – Доктор Стоун смотрит на меня, не отводя взгляда.

– К сожалению, абсолютно ничего. Сегодня я узнала, что у меня есть муж и две дочери. И что меня зовут Виктория. И все. – Я опускаю глаза, чтобы не показать того, как я удивлена тому, что прочитала в своем дневнике.

Следует прочитать внимательно, от начала и до конца, все эти записи, может быть это поможет разобраться мне в себе. Про кого я писала? Кого я так боялась? Знал ли об этом мой муж?

Сначала прочитаю все от начала и до конца, а потом аккуратно спрошу у него. Мне кажется, он что-то скрывает. Да и доктор какой-то подозрительный. У меня уже паранойя. Все вокруг мне кажется странным. Нужно больше доверять людям.

И мне определенно нужно понять, что происходило в моей жизни.

Глава 2

– Давайте начнем. – Произносит Фред. – Виктория, у вас Диссоацивная амнезия. Поясню, это значит, что авария спровоцировала у вас стресс, который вызвал амнезию. Это психологическое заболевание, и я здесь, чтобы помочь вам справиться с этим.

– Я поняла, что от меня требуется? – Спрашиваю я, рассматривая врача.

Я вижу татуировку, которая выглядывает из под медицинской формы. Интересно, врачам можно делать татуировки? Хотя почему бы и нет, они же тоже люди. Кажется, на его шее виднеется голова кобры.

Доктор Стоун высокого роста, его волосы подстрижены под расческу. Он гладко выбрит и у него голубые глаза, которые издалека кажутся прозрачными. Словно, посмотрев в его глаза можно увидеть его душу.

– Для начала желание вспомнить свою жизнь. Вам нужно вспомнить ее с самого раннего детства. – Продолжает он.

– Мне хотя бы вспомнить мужа и детей. – Чуть слышно произношу я. – Хотя бы для начала.

– Это тоже, но все со временем. Я заметил шрам на вашей руке, как вы думаете от чего он? – Спрашивает Фред.

Я обращаю внимание на свою левую руку. На запястье виднеется небольшой шрам.

– Он выглядит как порез, но не такой, как те, которые делают, если хотят свести счеты с жизнью.

– Верно, таких шрамов я видел достаточно. У меня есть несколько методов для таких случаев, как ваш. Ведение дневников, семейная терапия, гипноз. Но для начала, я разрешаю вам вернуться домой. Ведь родные стены лечат лучше всего. Возможно, там вы быстрее вспомните все свои секреты и тайны. – С улыбкой произносит он.

Да уж, судя по записям в дневнике, мои тайны слишком страшные, и хочу ли я их вспоминать?

– Когда я могу вернуться домой? – Спрашиваю я.

– Уже сегодня, мы не намерены вас задерживать. Но выписка из больницы совершенно не означает конец лечения. Нам с вами нужно будет встречаться три раза в неделю. Как минимум. – Произносит доктор Стоун.

– В вашем кабинете? Там, где вы проводите сеансы терапии? – Уточняю я.

– Нет, чтобы вам было легче вспомнить мы будем встречаться у вас дома, в кабинете вашего мужа.

У моего мужа есть кабинет. Нужно записать это в дневник. Пока что я, словно по крупицам собираю информацию о своей жизни. И важна каждая мелочь.

– Договорились. Сеанс закончен?

Я хочу скорее от него избавиться, чтобы продолжить чтение своего дневника. Мне нужно подчерпнуть как можно больше информации, пока я не вернулась домой.

– Да, встретимся завтра. Ровно в три я буду у вас дома. – Фред встает и уходит, оставляя вместо себя шлейф древесно хвойного аромата одеколона. Я вдыхаю его, закрывая глаза и мне кажется, что он мне знаком.

Открываю ноутбук и начинаю читать с самого начала.

В первом документе скопированы записи за много лет. И я принимаюсь их читать.

«Двадцать пятое декабря, две тысячи девятый год.

Всегда ненавидела Рождество, а проводить сочельник в компании чужого ребенка, мне кажется абсурдным. Но Кристиан словно сошел с ума от идеи познакомить меня со своей дочерью.

Почему ему обязательно жить с ней? Неужели нельзя отдать ее непутевой матери? Я хочу жить свободно, не обремененной детьми, своими, а уж тем более чужими. Я только встретила мужчину, который так мне подходит, если бы не одно но. Его дочь.

И мне приходится улыбаться, делать вид, что я рада знакомству с ней, а эта маленькая девочка липнет ко мне, словно рыба прилипала. Я еще слишком молода, чтобы вешать на себя ярмо.

***

Пятое января, две тысячи девятый год.

Кристиан в восторге от того, что я так лажу с его дочерью. Любви к ней у меня не прибавилось, зато у нее ее сполна. Сегодня они приготовили мне завтрак и предложили съехаться. Я сделала вид, что не ожидала этого, но согласилась, хоть мы и знакомы меньше месяца. Но после всего того, что со мной случилось, это то, что нужно. Пригород, белый забор, тихие соседи, мужчина, который готов обо мне заботиться. Осталось только подобрать интернат с проживанием где-нибудь в Европе, для Кристины. Нужно дождаться ее школьного возраста и удачи ей, пусть не приезжает даже на каникулы. Я хотела спрятаться, осесть где-то на время, переехала на другой конец страны, как и Кристиан, сбежав от своей сумасшедшей бывшей жены. А что если и дочери передались ее гены? Что если она прирежет меня однажды ночью? Теперь нужно запирать дверь в спальню, хотя бы на ночь».

Я отрываюсь от записей и захожу в альбом с фотографиями за две тысячи девятый. На фото я улыбаюсь, обнимаю маленькую девочку, а она тянется ко мне своими маленькими ручками. Неужели я такой человек, который ненавидел маленького, ни в чем не повинного ребенка, мечтая сдать ее подальше? И почему тогда мой план не удался? Очень надеюсь, это потому что я искренне полюбила ее, а не потому что Кристиан был против. Надеюсь, я смогла наладить отношения с ней, иначе мне страшно возвращаться домой, то, что я ничего не помню, не значит, что она тоже.

И почему я забеременела Лили, если так не хотела детей? А самое главное, что же случилось со мной в прошлом?

Любопытство одолевает меня, и я продолжаю читать.

«Двадцать третье июня две тысячи пятнадцатый.

Сегодня мне опять снилась та ночь. Я жму на газ и уезжаю. Слышу выстрелы, вижу его глаза, полные печали. Но не могу вспомнить его черты.. Я больше не вижу его лица, но прошло шесть лет, а я так надеялась его помнить. Помнить его, но не помнить, как нас сломала жизнь. Сегодня я определилась с именем для дочери. Она должна быть Лили. Предложу Тине и Кристиану, когда они проснутся. Мне точно не удастся заснуть сегодня, поэтому просто нужно отвлечься, нужно приготовить завтрак для семьи. Вафли, как мама готовила мне в детстве, ванильные вафли с клубничным джемом».

Я машинально облизываюсь и закрываю глаза, прислушиваясь к ощущениям, мне кажется, что я помню аромат ванильных вафель, вкус клубничного джема, тепло летнего солнца.

– А вот и я! – Произносит Кристиан, заходя в палату, вырывая меня из обрывков воспоминаний.

– Здравствуйте. – Отвечаю я.

– Привет. – Он наклоняется и целует меня в макушку.

Сегодня на нем синий джемпер и брюки. Ему идет. Радует, что я замужем за красивым, хоть и чужим мужчиной. Он мне нравится. Он него пахнет дождем и корицей. Я вдыхаю этот запах, но он кажется мне чужим.

– Я привез тебе одежду, сегодня мы едем домой. Ты готова. Вики? – Спрашивает он, беря меня за руку.

Я борюсь с порывом избавиться от его прикосновений, но оставляю все как есть. Мне жить с этим мужчиной под одной крышей. У нас дети, ко встрече с которыми я еще не готова.

– Да, я переоденусь в ванной. – Говорю я, беря свою одежду.

Темный тренч, иссиня черного цвета и светлое платье ниже колен. Он привез мне ботинки, которые я прихватываю с собой.

Зайдя в комнату и надев одежду, я смотрюсь в зеркало. Авария потрепала мою внешность, на фото я гораздо красивее, и счастливее.

И возможно, лицемернее. Судя по моему дневнику.

Я выхожу, а Кристиан складывает мои вещи в сумку от Луи Витон. Видимо наша семья не нуждается в деньгах.

– Я готова. – Произношу я, стягивая волосы в высокий хвост.

– Тебе идет новая прическа. – Подмигивает мой муж.

– Неужели в прошлой жизни я никогда такую не делала? – Спрашиваю я.

– Нет, ты всегда ходила с распущенными волосами, которые рассыпались легкими волнами по твоей спине. А когда готовила, собирала их в низкий пучок. – Отвечает Кристиан.

– Это всего лишь хвост. – Я выдаю подобие улыбки, чтобы скрыть неловкость и выхожу из палаты.

Мы садимся в ленд ровер черного цвета и пристегиваемся.

– Как там дети? – Спрашиваю я.

– Я отправил их к няне на пару дней. Но они очень скучают.

Всю оставшуюся дорогу мы проводим в молчании. Я раздумываю о том, почему Кристиан прячет от меня детей¸ и как вести себя наедине с ним. А о чем думает мой муж, я не знаю. Наверное, я и не хочу знать.

Подъехав к небольшому двухэтажному домику в пригороде, я осматриваюсь. Белый забор, как я и писала в дневнике.

Мы заходим внутрь и я останавливаюсь на пороге.

– Проходи, Вики. Это твой дом. – Произносит муж. – На втором этаже наша спальня. Можешь оставить вещи там, а потом спускайся, я заварю тебе травяной чай. Третья дверь налево.

Кричит мужчина мне в след. А я поднимаюсь по ступенькам, рассматривая все вокруг. На бежевых стенах висят фотографии счастливой семьи, девочки катаются на велосипедах и улыбаются. Кристиан и девочки ловят рыбу на озере. Все эти фотографии я просмотрела в своем ноутбуке. Я отсчитываю третью дверь и вхожу внутрь.

Небольшая комната с темно-синими стенами, большое окно, которое затянуто плотными шторами. Я раскрываю их и жмурюсь от количества света.

По обеим сторонам кровати стоят тумбочки. На одной из них лежит маска для сна. Это, видимо моя сторона. Я беру маску и вдыхаю ее аромат, пытаясь прислушаться к ощущениям, но ничего.

Таблетки от головы, браслет с двумя детскими фигурками. Прикроватная лампа и больше ничего. Ничто не говорит мне о том, кем я была раньше.

В гардеробной висят вещи, левая половина моя. Я смотрю на огромное количество платьев, юбок, шляпок и туфлей. Ни одних джинс, ни одного свитера и ни единой рубашки, в которой просто удобно.

Переодевшись в темно-синюю шелковую пижаму, состоящую из штанов и рубашки, я надеваю темно-синие тапочки и понимаю, что видимо это мой любимый цвет.

Я выхожу из спальни и спускаюсь вниз, в поисках кухни.

Хочу позвать мужа, но замолкаю, когда слышу его голос.

– Нет, она ничего не вспомнила, нужно время. – Гневно говорит он. – Я же сказал, мне нужно больше времени.

Половица предательски скрипит, выдавая мое присутствие.

– Мне пора. – Произносит Кристиан, когда я захожу на кухню.

– Я немного заблудилась. – Говорю я, как бы извиняясь.

– Ничего, тебе предстоит обследовать дом заново. Пока ты не вспомнишь хоть что-то. – Он улыбается мне, словно и не было того телефонного разговора.

По моей спине бегут мурашки, но я не подаю вида. Что происходит?

– Когда вернутся дети? – Спрашиваю я.

– Как только тебе станет легче. Тебе нужно освоиться, прежде чем ты встретишься с ними. Доктор Стоун посоветовал сделать так. – Словно оправдывается мужчина.

– Я заглядывала в гардеробную. Мне нужно купить пару джинс и свитеров. Мы можем себе это позволить? – Осторожно уточняю я.

– Конечно. – Смеется Кристиан. – Завтра утром съездим и купим тебе все, что захочешь.

– Спасибо.

Я сажусь за стол, и брюнет ставит передо мной чашку чая. Я вдыхаю его аромат, аромат цветов, и делаю глоток и не понимаю, что происходит. Голова начинает кружиться, мне становится сложно дышать, я хочу сделать вдох, но не могу. Чашка переворачивается, и чай разливается на стол, я падаю со стула и начинаю терять сознание.

Неожиданно я чувствую боль в ноге, и дышать становиться легче. Я ловлю ртом воздух, пока окончательно не могу вдохнуть полной грудью.

– Вики, ты в порядке? – Спрашивает он.

– Что произошло? – Испуганно говорю я.

– Видимо в чае есть цветы жасмина, на которые у тебя аллергия. Его покупала наша няня, пока я сидел в больнице, а я не уследил, извини. У тебя была аллергическая реакция. Если бы я знал, я бы никогда не предложил тебе этот чай. – Виновато произносит он.

«Или же ты проверял, помню я что-то или нет». Проносится у меня в голове.

– Я пойду в комнату, мне нужно отдохнуть. – Произношу я, встаю и на трясущихся ногах направляюсь в комнату.

Зайдя, я падаю на кровать, открываю тетрадь и пишу.

« Мой муж что-то скрывает. Он не верит в то, что я ничего не помню. А возможно, он пытался меня убить, подсыпав аллерген мне в чай. Или же проверял стану ли я его пить. Нужно быть осторожнее.

Почему он прячет от меня детей? Нужно разобраться.

Завтра закупимся вещами, и когда он уедет на работу, я обследую дом. Обыщу его, только я не знаю что делать, если что-нибудь найду».

Глава3

Наверное, лекарство от аллергии вызывает сонливость, потому что я проспала до рассвета.

Проснувшись с первыми лучами солнца, поначалу я испугалась, увидев рядом с собой спящего Кристиана. Но успокоила себя тем, что он мой муж, и он не виноват, как я надеюсь, в моем состоянии, раз он привык спать рядом, то ничего не поделать.

Я встала с кровати, прошла в душ на цыпочках, простояв под горячей водой долгое время, я вышла, переоделась в халат и, взяв ноутбук, пошла на первый этаж.

Побродив по дому я рассматривала комнаты, которые находятся на первом этаже. Гостиная, столовая, кухня, кабинет, кладовая.

Дом достаточно большой. Интересно, я сама поддерживаю в нем чистоту? Или же у меня есть помощники? Конечно же, должны быть, я же провожу время на работе.

Я варю себе чашку ароматного кофе, беру ее с собой, надеясь, что у меня нет аллергии и на кофе, и иду в кабинет.

Он выглядит впечатляюще. Огромное окно, выходящее во двор, перед которым стоит стол из массива. Мягкое кожаное кресло, в котором я расселась сразу же. Все выдержано в темно-коричневых тонах. Слева полка с книгами, справа в углу небольшой камин и диван напротив него. На полу лежит темный пушистый ковер, пройдя по которому босиком я заулыбалась.

Я отпиваю глоток кофе, закрывая глаза и прислушиваясь к ощущениям.

Интересно, можно ли мне пить кофе после такой травмы? Но врач ничего мне не говорил, а значит, что разрешено все.

Осматриваю стол, на нем царит идеальный порядок. Стоит рамка с фотографией меня и детей, просто идеальная семья.

В голове сразу же всплывают слова из моего же дневника. Я не очень любила эту семью. Я открываю первый ящик, но там оказываются письменные принадлежности. Второй и третий ящики закрыты. Надо будет поискать ключ, когда Кристиана не будет дома.

Открываю ноутбук и выбираю запись за девятое сентября.

«Кристиан отдалился. Мне кажется, он что-то чувствует. Хотя, я вру себе. Отдалились мы уже давно. Я не понимаю, почему мы до сих пор живем вместе. Мне было бы проще, если бы я забрала дочь и свалила подальше.

Однажды, Тина спросила меня, что будет, если мы разведемся? Она сказала, что хочет остаться жить со мной. И спросила, можно ли сделать так? Я кивнула и обняла ее.

Но надо быть честной, зачем мне чужой ребенок? Я бы и Лили оставила, но со мной теперь ей будет безопаснее.

Я долго думала, как он меня нашел? Но после бутылки вина, я пришла к выводу, что единственный человек, который мог сдать мое местоположение это мой муж.

На кону стоит очень много, и, думаю, он, не моргнув глазом бы сдал меня, чтобы оказаться в доле.

Утром мне показались бредом мои пьяные ночные идеи. Но Кристиан разговаривал с кем-то по телефону. И очень подозрительно сбросил звонок, когда я вошла. А за ужином, ни с того, ни с сего спросил, почему я никогда не рассказывала ему о своем прошлом. Даже пошутил про программу защиты свидетелей, нервно смеясь.

Странное совпадение, не так ли? Двенадцать лет я не рассказывала ничего, и он решил поговорить об этом именно сейчас, когда вернулся он.

Я просто сказала, что оставила свою жизнь в прошлом. И не хочу вспоминать. И он принял это, а сейчас начал спрашивать, интересоваться.

Нужно решить, где раздобыть денег. Придется продать подвеску. Но нужно быть осторожной. На первое время хватит. А потом я возьму Лили и сбегу. В Мексику или Канаду. Нет, в Мексику. Там тепло и хорошо. И никто нас не найдет. Пора разработать план побега. Но сначала я утихомирю их обоих. Я боюсь их обоих, если быть честной. И Кристиана тоже. И даже не знаю, кого больше».

Я меняю пароль на ноутбуке, чтобы никто не смог узнать его. Ставлю абсолютно рандомные цифры, двадцать три одиннадцать. Я и раньше не особо доверяла мужу, значит, чутье мне подсказало, что не стоит доверять ему сейчас.

Буду осторожнее. Я собиралась сбежать. От кого? От чего? Почему Тина хочет жить со мной, с учетом того, как я относилась к ней? Столько вопросов, так мало ответов. Ей уже шестнадцать, и она должна чувствовать мое пренебрежение. Мне стыдно за то, что я ненавидела ребенка, который хорошо ко мне относится.

А может она и не относилась ко мне хорошо? Почему я отдалилась от Кристиана? Что происходило в нашей жизни?

Я знаю только одно, мне ни в коем случае нельзя показывать то, что я читаю свой дневник. Нужно аккуратно расспросить его о нашем браке и сравнить версии.

И нужно вернуть детей. Раз я боялась за безопасность дочери, значит, все не просто так. Нужно, чтобы она была на виду. Определенно я должна поговорить с мужем об этом.

Увидев на часах уже девять, я оставляю ноутбук в кабинете и поднимаюсь в спальню, чтобы разбудить мужа.

Кристиан сонно смотрит на меня и улыбается.

– С каких пор ты стала ранней пташкой? – Спрашивает он. – Ты всегда любила поспать.

– Значит, есть что-то хорошее в том, что я ничего не помню. – Отвечаю я.

Захожу в гардеробную, выбираю брючный костюм и туфли на самом низком каблуке. Как вообще можно ходить на каблуках?

Выхожу при параде и говорю:

– Я сварила кофе, свой уже выпила, а твой будет ждать тебя внизу, спускайся.

Кристиан смотрит на меня удивленным взглядом.

– Что? – Спрашиваю я. – Скажи, что я и кофе никогда не варила.

– Ты вообще не занималась делами по дому. У нас есть домработница и повар. И няня для детей. – Отвечает он.

– Значит, я была крутой бизнес леди? Судя по нарядам? – усмехаюсь я.

– Нет, ты не работала. – Вполне серьезно отвечает он.

– Так чем же я была занята? Весь день напролет?

– Не знаю, я был на работе. А ты… Ходила по магазинам, делала укладки в салоне, ездила в бассейн. – Спокойно отвечает он.

– Пришло время это изменить. Вдруг жизнь дает мне второй шанс. – Вздыхаю я и ухожу на кухню.

Значит, я была лицемерной, пустоголовой сукой. Прекрасно. Если бы не угрожающая мне опасность, я бы не захотела вспоминать свою прошлую жизнь.

***

Мы сидим в его машине и едем по направлению к торговому центру. Я оборачиваюсь на мужчину и рассматриваю его. Сегодня он гладко выбрит, его волосы рассыпаются по макушке, образуя небольшой завиток на конце, на нем серое пальто, белая рубашка и брюки в тон верхней одежды.

Он очень красив. С этим не поспоришь. Мой костюм синего цвета тоже смотрится дорого и благородно. Я снова сделала высокий хвост, и когда Кристиан увидел меня, он немного удивился. Но промолчал.

– Расскажи мне о нашем браке. – Осторожно начинаю я.

– Доктор сказал, что ты должна вспомнить все сама. – Отнекивается брюнет.

– Но мне же нужно знать азы. Как мы жили? Что я делала не так? Может я не закрывала тюбик зубной пасты, например. Ссорились ли мы? Как я отношусь к детям, если с ними няня. – Медленно, но верно я подхожу к тому, ради чего я затеяла этот разговор.

– Ничего такого не было. Ты закрываешь тюбик зубной пасты. – Он смотрит на меня и улыбается. – Жили как обычная семья. Я работал, дети ходят в школу. По выходным мы ездили куда-нибудь. А каждую пятницу мы устраивали свидание, оставив детей под присмотром няни, выбирались куда-то вдвоем. Ты все вспомнишь, просто нужно время.

– Скукота. – Восклицаю я. – Я даже не работала. И вообще, я лажу с детьми? – Спрашиваю я.

– Да, определенно, ты растворилась в детях. Тина бегает к тебе за советом, рассказывая всем, что мама ее лучшая подруга. А Лили постоянно плетется за тобой хвостиком. Даже когда в доме няня, она всегда хочет быть рядом с тобой. Я же могу уделить время только на выходных. И тогда мы совершаем семейную вылазку. Ты их обожала. Ты планировала наши выходные на месяцы вперед. А я никогда не настаивал на том, чтобы ты пошла работать. Тем более, у тебя нет образования. Как ты говорила, ты сбежала из дома в день выпускного. Потом мы познакомились, ты сразу полюбила мою дочь как свою.

Я смотрю вдаль и думаю над каждым его словом. Полюбила? Да я ненавидела ее всем сердцем. А Кристиан этого не замечал.

А муж продолжает:

– Мы с Кортни рано стали родителями. Мне тридцать пять. И она быстро сбежала, осознав, что не потянет ответственность. А потом появилась ты и заменила моей девочке мать. Ты сразу захотела второго ребенка, но у нас долго ничего не получалось. К врачам идти ты отказывалась, говорила, что все придет само собой, в свое время. И однажды, ты принесла мне в кабинет тест на беременность. Ты плакала от счастья. Говорила, что боишься, что не сможешь выносить ребенка. Боялась, что станешь плохой матерью. А потом даже хотела сделать аборт, у тебя был срыв, на фоне стресса. Ты настолько боялась сделать что-то не так, что говорила, что не готова к рождению ребенка и ты его не заслуживаешь. Но мы справились, и появилась Лили. Кстати, это ты захотела назвать ее так. Ну вот мы и приехали, – произносит Кристиан, указывая на магазин Прада.

– Я просила отвезти меня в обычный торговый центр, мне нужны джинсы. – Говорю я.

– Раньше ты говорила, что если костюм не от Прада, то он не достоит того, чтобы ты на него даже взглянула. – Улыбается он.

– Это было раньше, отвези меня в самый обычный торговый центр, пожалуйста. – Прошу его я, и он повинуется.

Спустя три часа мы выходим с тремя парами джинс, спортивным костюмом, футболками, рубашками, толстовками и прочей обычной одеждой. Каждую покупку Кристиан переспрашивал меня, уверена ли я, что хочу купить это. Я каждый раз кивала.

И еще мы купили мне рюкзак. Обычный, матерчатый рюкзак, какие носят школьники. Несколько пар обуви без каблука и теплую куртку.

Кристиан уже смирился со своей участью, поэтому, сложив пакеты в багажник своего автомобиля, он направился к дому.

– Может, пообедаем где-нибудь? – спрашиваю я.

– Не успеваем, пообедаем дома, скоро придет твой врач. Обязательно расскажи ему о своих изменениях. – Отвечает он.

– Я не изменилась. – Говорю я и не верю самой себе.

– Ты стала другим человеком, и от этого я люблю тебя еще больше.

Муж тянется ко мне, но я отворачиваюсь от поцелуя.

– Прости, я не подумал. – Сразу же извиняется он.

– Ты не виноват. Просто я еще не готова. – Говорю я.

Подъезжая к дому, я вижу, что доктор Стоун уже ждет нас на пороге.

– Извините, не рассчитал время и приехал чуть раньше. – Произносит он.

– Тогда пообедаем вместе. – Предлагаю я.

И мы заходим в дом.

Глава 4

Я успела купить оттеночный шампунь цвета горького шоколада, поэтому, планирую пока наш повар, как представил его муж, Люсьен, изменить внешний вид. Читая свои дневники, мне стало противно от самой себя, поэтому я решила изменить не только душу, но и внешность.

Я оставила мужчин в кабинете, предварительно забрав свой ноутбук. Нужно сверить показания, пока краска будет впитываться в волосы, нужно же какое-то время?

Когда я намазывала волосы этим шампунем, мне казалось, что я уже делала так и не раз. Но, как говорил врач, навыки не забылись, забылись лишь личные воспоминания, которые мне нужно вернуть.

Я засекаю пятнадцать минут, и открываю свой ноутбук. Отсчитываю примерно девять месяцев от дня рождения дочери и начинаю искать.

«Чертовы таблетки не сработали. Я столько лет пила их, никаких осечек. До сегодняшнего дня. И вот, на ежемесячном «Ожидании» моей беременности я снова сделала тест, готовясь к тому, что я буду опять притворяться что расстроена. Но чертов тест показал две полоски. Две!!! И Кристиан был так рад, а я плакала. Этот идиот подумал, что я плачу от счастья.

Мне не нужен ребенок, я должна быть готова сорваться с места в любой момент и уехать, но ребенок может разрушить все мои планы. Нужно от него избавиться, сказать что произошел выкидыш и что нам опасно пытаться снова. Хотя бы какое-то время. Потом он смирится с этим».

Я иду смывать краску с волос и, пока сушу их, раздумываю о том, какой мерзкой и лицемерной я была. Или какая я до сих пор есть.

Переодевшись в джинсы и клетчатую рубашку синего цвета я спускаюсь вниз, где Луис говорит, что мы можем садиться за стол.

Я иду к кабинету, но останавливаюсь, слыша разговор мужа с врачом.

– Она не помнит ничего, как такое возможно? – Спрашивает Кристиан.

– Возможно, она притворяется. – Отвечает врач.

– Нет, я уверен, что она не помнит ничего из того, что было. А если она вспомнит аварию, то что мне делать тогда? – Уточняет мой муж.

– Я бы посоветовал вам заменить ее воспоминания на более позитивные. А что касается аварии, тогда может вы узнаете правду, которая так интересует вас.

Я замираю. Мой муж замешан в аварии? Какая правда его интересует? Не поэтому ли он прячет от меня детей?

Я стучусь в кабинет и захожу. Вижу, как глаза мужчин округляются, а я делаю вид, что ничего не слышала.

– Люсьен сказал, что обед готов. Пройдемте в столовую. – С улыбкой говорю я.

Так безопаснее. Мне нужно надавить на мужа, но для начала я присмотрюсь к его поведению, дочитаю свои дневники. Сделаю вывод. И теперь я уверенна, что мне нужно сделать все, чтобы вспомнить мою жизнь.

– Вики… – Произносит Кристиан. – Ты поменяла имидж. Тебе идет.

– Да, вам очень к лицу темные волосы. – Еле слышно произносит Фред.

Мне даже кажется, что мой психотерапевт побледнел.

– Спасибо, пойдемте, пообедаем и приступим к сеансу. Я хочу быстрее добиться результатов и увидеть детей. – Отвечаю я и направляюсь в столовую.

Тыквенный суп, мой любимый со слов моего подозрительного мужа, был великолепен. Люсьен постарался на славу. Он примерно нашего возраста, француз, работает у нас два месяца. Опять же, со слов Кристиана. Он чуть старше меня, с обворожительной улыбкой и интересным акцентом.

Ему бы работать в ресторане, но он выбрал нас. Надо бы подружиться с ним и расспросить о моей прошлой жизни. Но это завтра.

Мы обедаем в полном молчании, потом Кристиан извиняется и говорит, что ему нужно уехать на работу, на пару часов, а мы с Фредом отправляемся в его кабинет. Я решаю ни за что не говорить доктору о том, что нашла свои дневники. Если он в сговоре с Кристианом, то это может только навредить. Я понимаю, что сейчас я не могу доверять никому. Но могу ли я доверять самой себе? Судя по моим же дневникам, я была совсем другой. Не такой, какой я чувствую себя сейчас. Может и хорошо, что я изменилась? нельзя же быть такой.

– Приступим? – Спрашивает доктор Стоун.

– Да, какие у меня варианты?

– Сначала поговорим, если не поможет, мы можем попробовать гипноз. Но лучше вспомнить все самой.

Я вздыхаю. Вспомнить самой мне помогу дневники. Но сколько бы я не читала эти записи пропитанные лицемерием, злостью и ядом, я не могу вспомнить ничего.

– Вчера у меня был приступ. – Осторожно начинаю я. – Я выпила чай с цветами жасмина. Оказалось, что на жасмин у меня аллергия. Кристиан сделал мне укол и все прошло. Но я боялась, что умру, так и не узнав кто я на самом деле. Я бы сразу приступила к гипнозу. У меня нет никаких воспоминаний. Я приехала в совершенно чужой дом, где стоят чужие фотографии. Да, на них я, но я не помню этого. Я не помню ничего. У меня в шкафу много дорогих, красивых вещей, которые чужие мне. Я сменила гардероб. Полностью. Купила удобные, комфортные вещи.

– И поменяли имидж. – Заканчивает фразу за меня Фред.

– Да, мне захотелось измениться кардинально. Смена цвета волос лишь первый шаг. – Отвечаю я.

– Почему именно темный? Может, когда-то вы уже были в таком обличье? – Улыбается брюнет.

– Не знаю. Я просто взяла его из семи других. Ну что, гипноз? Что мне нужно делать? Я буду сидеть, вы мотать передо мной маятником? Или что?

Фред смеется.

– Вы насмотрелись фильмов, хоть их и не помните. Гипноз проходит проще, намного. Ложитесь на диван. Закрывайте глаза, а я буду говорить с вами. Расслабьтесь.

Я выполняю указания психотерапевта и закрываю глаза.

– Расслабьтесь. Сейчас я досчитаю до десяти и вы окажетесь в своем детстве. Вы помните малышку Викторию? Какой она была?

Мелодия, которая играет на ноутбуке, возвращает меня в детство. Я чувствую тепло. Я смотрю в зеркало и вижу свое отражение. Маленькая девочка, лет тринадцати сидит рядом со мной, и мы едим блинчики. У нас большой красивый дом.

– Вики, почему ты снова пришла ко мне вся в слезах? – Спрашиваю я.

– Он опять приходил. Я отбилась, но я не хочу, чтобы это повторялось. Я хочу чтобы он умер. И больше никогда не побеспокоил нас. – Девочка вытирает слезы, а я обнимаю ее.

– Не бойся, я позабочусь обо всем. Он больше не тронет тебя. – Говорю я.

И тут я слышу шаги. Звон бутылки и глухой удар.

Девочка прижимается ко мне и шепчет:

– Это он, я боюсь…

– Спрячься. – Говорю я и беру большой кухонный нож.

Я выхожу с кухни и направляюсь в темную комнату, держа нож на готове.

– Я рад, что ты пришла сама. – Произносит мужчина и направляет на меня пистолет. – Мне плевать, кто из вас это будет.

– Не трогай ее никогда. – Дрожащим голосом произношу я.

По телу бегут мурашки. Меня трясет от страха за свою жизнь. Рука предательски дрожит, а слезы катятся по щекам. Я не боюсь за свою жизнь. Я боюсь за сестру.

– Положи нож и иди сюда. – Произносит он и я подчиняюсь.

Сестра! У меня есть сестра. Я еле сдерживаюсь, чтобы не произнести это вслух.

– Что ты увидела, Виктория? – Спрашивает мужчина.

– Ничего. – Пытаюсь соврать я.

– Тогда почему твое тело сотрясает мелкая дрожь?

Глава 5

– Не знаю… – Отвечаю я. – У меня не было картинки, было ощущения страха. Того, что скоро случится что-то плохое. Поэтому я дрожу. Закончим на сегодня. – Произношу, чтобы быстрее выпроводить доктора Стоуна из дома.

– Конечно, встретимся завтра? – Спрашивает он.

– Да. И попросите Кристиана вернуть детей. Мне кажется, он не слушает меня. Совсем. – Прошу его я.

Фред кивает и выходит из кабинета, а я остаюсь на кушетке, не в силах встать.

***

«Сегодня я узнала, что у меня есть сестра. И вообще, мое воспоминание было смутным и непонятным. Кто этот мужчина? Теперь я уверена, что именно он вернулся в мою жизнь, но как быть, если я толком не запомнила его внешность. Я почти ее не видела. Страх, ожидание чего-то плохого затмило мой взгляд, и я не могла сосредоточиться. Но это гипноз. Это воспоминания, я не могу управлять ими. Я могу только подчиниться и наблюдать.»

Сегодня мне было не до того, чтобы рыться по ящикам и я решила отложить это на завтра. Когда Кристиан вернется, я обязательно поговорю с ним насчет детей. Они должны быть рядом. Обе, и тогда я смогу обеспечить их безопасность.

***

Кристиан вернулся вечером, когда я сидела возле камина и просматривала наши семейные фотографии.

– Привет, как сеанс? – Спрашивает он.

– Сложно. – Честно отвечаю я. – Я думала, что будет намного легче. Я хотела поговорить. Ты голоден?

– Нет. – Произносит Кристиан, снимая пиджак и вешая его на вешалку.

– Когда я смогу увидеть детей? – Задаю вопрос, который волнует меня сейчас. – Я не опасна, не причиню им вреда. Я просто хочу, чтобы наши дети были рядом.

– А я думал, ты изменилась. – Улыбается он.

Затем он подходит ко мне и обнимает за плечи. Я чувствую его тепло, аромат хвои окутывает меня, и я немного расслабляюсь. Воспоминаний нет, но ощущение комфорта и безопасности рядом с ним я понимаю, что доверяла ему. Так почему же перестала?

– Но ты все равно в первую очередь думаешь о детях. – Продолжает он. – Я не говорил, что ты представляешь опасность для них. Я лишь оберегаю их психику. Кристина отнесется с пониманием, а Лили еще слишком мала, чтобы понять что с тобой произошло. Ей будет больно и обидно от того, что ее любимая мамочка не помнит ничего о ней. Поэтому, как только тебе станет лучше я привезу детей обратно.

Он отстраняется от меня и поднимается наверх, оставляя меня одну. Вроде бы логично, своими подозрениями я заглушила здравый рассудок. Дети слишком малы, чтобы воспринять новости мужественно. И какого им будет осознавать, что я смотрю на них, как на посторонних.

Понимая, что Кристиан прав, я открываю ноутбук. Чтобы прочесть свои дневники. И, возможно, подстегнуть свои воспоминания.

«Десятое сентября.

Подвеска продана. Я отдала ему деньги и попросила не приближаться ко мне и моей семье. Но он сказал, что этого мало. Что я должна ему гораздо больше. И напомнил про то, что было в сумке.

Сегодня ночью я проснулась, и мне показалось, что он находится в моей спальне. Кристиана не было рядом, я не знаю где он снова. Включив свет, я увидела его ехидную улыбку.

– Тебе больше шло быть брюнеткой. – Произнес он. – Ты изменилась. Этот дом, двое детей, муж. Муж знает, кем на самом деле является его жена, Виктория? – Он произнес мое имя с особенной интонацией, от которой по моему телу пробежались мурашки.

—Я же говорила, что у меня нет того, за чем ты пришел. – Ответила я дрожащим голосом.

А он подошел ко мне вплотную и взял за горло.

– Или ты отдашь мне все, или я убью твоих детишек у тебя на глазах.

А потом он молча ушел, через дверь.

Я не могла пошевелиться еще некоторое время, а после того, как пришла в себя, ринулась в спальни к детям. Они спали. И тогда я поняла, что я очень боюсь их потерять. Мне нужно избавиться от него любым способом. Если надо, то я убью его. У меня нет вариантов.»

Я захлопываю ноутбук и начинаю задыхаться. Нет, я не буду в безопасности даже тут. Я не была, когда помнила все, а теперь уж и подавно. Я была брюнеткой? Тогда понятно, почему меня потянуло именно к этому цвету. Радует, что я не совсем без эмоциональная стерва, я реально боялась за детей. За обеих. Еще не все потеряно.

Посмотрев на часы, я увидела, что почти одиннадцать и поднялась в спальню. Сегодня я слишком сильно устала и решила лечь спать пораньше.

Кристиан вышел из душа и лег, не сказав мне ни слова.

Я легла рядом, выключила свою настольную лампу и закрыла глаза.

– Я люблю тебя, Вики. – Произнес он, притягивая меня к себе. Я промолчала. Не могу знать, люблю ли я его или просто использую.

– Почему ты так поздно? – Спрашиваю я.

– Много работы.

Он вдыхает аромат моих волос и со временем его дыхание становится ровным и спокойным.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

– Ты думала, что тебе удастся сбежать от меня? – Произносит взрослый мужчина, держа меня за волосы. – Все очень просто. Теперь у нас в семье новое правило. Если провинилась ты, отвечает твоя младшая сестра. – Он смеется противным смехом.

Мое тело бьет мелкой дрожью, по щекам катятся слезы, а во рту я чувствую металлический прикус.

Мужчина с темными глазами смотрит на меня с презрением и насмешкой. Седые волосы взлохмачены и от него несет виски.

– Делай со мной что хочешь, но, умоляю тебя, не трогай ее. – Прошу я.

– Так не пойдет. – Гадко смеется он. – Я придумал, как тебя усмирить. И помни, ты никуда не сбежишь, никогда. Я найду тебя везде. Я достану тебя даже из под земли. Пока я жив у тебя не будет спокойной жизни. – Говорит он, и кидает меня на пол.

– Нет! – Кричу я.

– Вики, что с тобой? – Спрашивает муж.

– Он здесь. Он был здесь! Кристиан, я боюсь. Помоги мне! – Кричу я еще громче.

Меня трясет, и я сажусь на кровать, прислоняю колени к груди и обнимаю их. А потом начинаю плакать.

– Вики, кто? Кого ты так боишься? – Уточняет муж.

– Моего отца. Он был здесь. – Произношу я сквозь рыдания.

***

До самого рассвета Кристиан не отпускал меня из своих объятий. Мне стало все равно, можно ли ему доверять, но мне так нужно было родное мужское плечо.

– Ты никогда не рассказывала о своей семье. Говорила, что ты сирота и постоянно жила в приемных семьях. У тебя нет ни братьев, ни сестер. – Шепчет муж.

– После того, что я увидела, я понимаю почему. – Отвечаю я.

Кристиан встает и берет телефон.

– Фред, у Виктории начались кошмары, есть ли у вас время утром? Как можно раньше. Я понимаю, что сейчас ночь, но вы говорили, что вам можно звонить в любое время. – Говорит он в трубку. – Я понял. До завтра.

А потом он обращается ко мне:

– Ложись, я прижму тебя к себе, и никакие призраки твоего прошлого не потревожат тебя в реальности. – Шепчет он.

Знал бы мой муж, что призрак из моего прошлого уже тревожил меня в реальности.

***

Проснувшись утром, я увидела записку от Кристиана. Он написал, что уехал на работу и вернется как только сможет.

Приняв душ и одев спортивный костюм, я спустилась вниз, где меня уже ждал Доктор Стоун.

– Доброе утро, Виктория. Я приехал по просьбе вашего мужа. Мы можем обсудить ваш сон за завтраком. Что вы вспомнили? – Спросил он.

– Моего отца…

Глава 6

Мы проходим в кабинет, я сажусь на кушетку, а доктор Стоун садится за стол.

– Успокойтесь, Виктория. – Тихо произносит он.

Я опускаю глаза на чашку кофе, которую держу в руках и вижу, как она трясется. Закрываю глаза, медленно выдыхаю. Считаю до пяти. Потом медленно вдыхаю. Считаю до пяти. И продолжаю так, пока не успокоюсь.

– Вы знаете дыхательную гимнастику, при панических атаках. Откуда? – Спрашивает он.

– Не знаю, мне показалось, что я могу успокоиться, делая именно так.

Мы сидим в молчании. Проходит час, а может и больше, но я перестаю следить за временем, но потом Фред начинает говорить.

– Ваше состояние не стабильно. Я бы посоветовал вам воздержаться от сеанса гипноза.

– Нет, мне надо вспомнить все. – Тихо произношу я.

Чтобы понять чего или кого мне бояться. Но свои мысли я не озвучиваю.

Я ложусь на кушетку, слушая монотонный голос Фреда и не замечаю, как засыпаю.

Я смотрю на себя в зеркало, темные волосы, большие глаза, разбитая губа и ссадина на щеке. По моим щекам катятся слезы, и соль раздражает ссадину еще больше. Я беру в руки телефон и набираю номер. «Клайд».

– Бонни. – Слышу его голос, который кажется мне таким родным.

– Клайд. – Произношу я, и на моем лице появляется улыбка.

– Что-то случилось? – Спрашивает он.

– Да, он опять меня избил. – Отвечаю я, всхипывая.– И сказал, что теперь будет избивать и сестру.

– Давай сбежим? У меня есть план. Помнишь я рассказывал тебе?

Я сажусь на кровать и начинаю шептать:

– Тогда он убьет ее. Я не могу ее бросить.

– Но и с собой взять не можешь. Скоро тебе восемнадцать. А ей подберут приемную семью. А потом ты найдешь ее и увезешь. Как мы и мечтали. – Медленно говорит мой собеседник.

В моем животе начинают порхать бабочки.

– Я не оставлю ее с ним.

– Тогда у тебя остался лишь один выход. Ты готова пойти на это? Ты должна быть готова.

Я вздыхаю. По телу бегут мурашки, но страх смешивается с ненавистью, и я твердо говорю:

– Я готова. Осталось только дождаться моего совершеннолетия.

– Три дня, осталось три дня. Встретимся на нашем месте?

– Завтра. В шесть. – Отвечаю я. – Принеси то, что обещал.

– До завтра, любимая. А потом мы ограбим свадебный салон, как Бонни и Клайд. – Я слышу его смех.

– И ювелирный магазин. – Поддерживаю его я.

– Виктория? – Такой знакомый голос звучит далеко, словно я нахожусь на дне колодца. – Виктория, очнись.

Я открываю глаза и осматриваюсь. Воспоминания казались такими реальными.

– Ты улыбалась. Что ты видела? – Спрашивает Фред.

– Ничего особенного, но я вспомнила, что у меня был друг. Я разговаривала по телефону. Его звали Клайд, просто разговор двух влюбленных. – Произношу я, умалчивая про то, что мы планировали совершить убийство.

Совершила ли я его? Или была неудачная попытка, и я не смогла довести дело до конца, а теперь отец преследует меня и угрожает?

Даже не знаю, что хуже. Быть убийцей или быть запуганной ланью, которая бежит от своего собственного отца?

Почему я не рассказывала мужу о своей сестре? А может? От осознания того, что мой отец мог убить ее…

Мне нужно узнать свою девичью фамилию и порыться в интернете. Чтобы хотя бы знать, что случилось с моей сестрой.

Почему я не нашла ее, почему я не рассказывала Кристиану о себе? А быть может я рассказывала, но он решил притвориться, что ничего не знает? В конце концов, он чуть не отравил меня чаем. Чуть не убил. А еще он сидел со мной до утра, обнимал и успокаивал. В этом человеке сочетаются противоположные качества. Мои чувства к нему меняются с каждым днем, и я не могу понять, что делать.

– На сегодня закончим, встретимся на следующей неделе? – Спрашивает Доктор Стоун.

– Я бы хотела встретиться завтра. Утром. – Отвечаю я. – Спасибо.

***

Проводив психотерапевта, я зашла на кухню, где Льюис готовил ужин для нас с мужем. Решив, что пока Кристиан на работе, нужно поговорить с поваром, чтобы выудить хоть какую-то информацию .

– Чашку чая? – Спрашивает он, увидев меня на пороге.

– Я не помешаю? – Уточняю я.

– Конечно, нет. – Улыбается Француз.

– С некоторых пор я опасаюсь пить чай. – Отвечаю я, с неохотой. – Как дела?

– Я скучал. – Льюис подходит ко мне и встает напротив, смотря мне прямо в глаза.

Я нахожусь в шоке, от его невиданной дерзости.

– Что это значит? – Решаю уточнить.

– Да ладно, Вики, не говори, что ты ничего не помнишь. Ни за что не поверю. – Отвечает он.

– Я ничего не помню. Но хочу, чтобы вы мне рассказали.

– Вы… – Усмехается повар. – Раньше ты обращалась ко мне на ты. А еще говорила, что наш секс был незабываемым. Видимо, не такой уж и незабываемый. – Я вижу расстройство в его глазах.

Я вскакиваю со стула, медленно отдаляясь от него.

– Ты сбегаешь? – Спрашивает он.

– Я.. – Мне сложно подобрать слова. – Извините. Я не знаю, что было между нами в прошлом, но сейчас у нас чисто деловые отношения. Работодатель – подчиненный. Я люблю мужа.

Он начинает смеяться и отворачивается, продолжая заниматься своими делами.

– С каких это пор?

– С тех самых, как вновь оказалась в этом доме. – Его наглость, его слова меня обижают.

Неужели я могла изменять мужу прямо при детях, прямо в нашем доме.

– Как скажешь. Изначально мы договаривались без обязательств, но коль любишь мужа, люби. Не смотря ни на что. – Он говорит это, словно знает то, чего не помню я. И да, он знает.

Не выдержав новой информации, я ухожу с кухни и, вернувшись в спальню, падаю на кровать, вытирая свои слезы.

Я хотела узнать быстрее, но теперь я не уверена, хочу ли я узнавать то, кем я была в прошлом?

Теперь я совершенно не понимаю.

Глава 7

После возвращения Кристиана наш повар уехал домой, чему я была очень рада. Слишком много информации на сегодня. Слишком сложно воспринять ее всю. А что наши дети? Они не замечали? Ладно, Лили еще мала, но Кристина должна была заметить то, что у нас с мужем напряженные отношения.

Он застал меня в нашей спальне. Я лежала в кровати, в полной тишине и обдумывала произошедшее. Войдя в комнату, Кристиан улыбнулся.

– Вот ты где. Как дела? – Спросил он.

– Сложно. Какие-то воспоминания обрывками крутятся в голове, но мне сложно выстроить общую картину, Кристиан. И я хочу увидеть детей. Где они? – Спрашиваю я, смотря на него. – Я так не могу, мне нужно знать, что они в безопасности.

– Они с няней, милая. Ты сама искала няню почти год. А потом так радовалась, когда нашла Эшли. Говорила, что она стала для тебя семьей, и только ей ты можешь доверить наших детей. Поэтому, успокойся. Они в безопасности.

Я не верю ни единому его слову, но соглашаюсь с ним. Хорошо, поступим иначе.

– Как давно наша няня работает с нами? – Спрашиваю я.

– С рождения Лили. – Отвечает он, не замечая подвох.

Я улыбаюсь и делаю вид, что согласна.

– Тогда пускай будет так. Мне нужно прийти в себя, прежде чем встретиться с девочками. Завтра утром придет Фред, я хочу ускорить процесс воспоминаний.

***

—Лили, это ужасная идея! – Произносит сестра. – Пообещай мне, что ты не сделаешь этого!

Я смотрю на нее и вижу общее сходство. Светлые волосы, зеленые глаза. Она младше меня, но мы все равно так похожи.

– Обещаю, я сделаю все так, чтобы никто не догадался. Но ты не должна быть дома. Останься на ночь у подруги. – Отвечаю ей я.

– Дядя Гилберт никогда не разрешал мне оставаться с ночевкой у друзей. – Вздыхает сестра.

– Ты не говори ему, что не придешь домой. А потом… ему будет уже все равно. И мы уедем, обещаю. Больше никогда ты не будешь бояться кого-либо. – Произношу я.

– Лили, я боюсь. – Всхлипывает она.

– Это всего лишь пожар. Он уснет с сигарой в руке. К черту дом, вещи. Нам нужно пожертвовать ими, чтобы стать свободными.

– Я заберу наши фотографии. И подвеску, которую оставила мама. Можно? – Умоляет сестра.

– Хорошо, а свою подвеску заберу я.

***

Просыпаясь, я сажусь на кровати и начинаю анализировать. Дядя Гилберт не был моим родным отцом. Значит, он был приемным? Или каким-то нашим родственником. Который жил с нами. Но почему наши родители не замечали его отношения к нам?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.