Константин Бясов
Женский мир

Если смотреть в одну точку очень долго и сосредоточенно (устраняя при этом абсолютно все возникающие в голове мысли и эмоции), настолько внимательно, что забыть о существовании остального мира, можно увидеть важнейшую деталь объекта, его составную часть – яркую и разноцветную клетку. Хотя на первый взгляд она покажется тусклой и серо-голубой. Клетка не квадратная или прямоугольная, как уверяет название, хотя зачастую кажется угловатой. Внутри мы наблюдаем активное движение. Это молекулы – они порхают в своем надежном аквариуме, наслаждаясь жизнью. Желтого цвета, бесформенные, мягкие и упругие, частицы легко меняют свой внешний вид и подстраиваются под таких же аморфных соседей. Если же включить силу воли на полную катушку и не отводить взгляд от цели еще минут десять, то глаза превратятся в микроскоп. Как следствие, пристальное внимание разделит единицу на части – блестящие корпускулы. Они овальные, между ними будто бы вакуум, но это лишь видимость. Внутри корпускулов серенькие точечки – атомы. Они идеально круглые, даже если приблизить максимально. В центре – ядро, а между ним и оболочкой – неуловимые кванты. Не исключено, если увеличить раз эдак в миллион, то обнаружишь гигантские галактики, черные дыры и звезды, планетные системы и даже жизнь со своей цивилизацией. С иными законами, в том числе физическими, моральными.

Впрочем, вполне вероятно, что квант – последняя инстанция, неделимая, без составных частей, тот самый кирпич материально-энергетического мира, из которого соткано все. Экзистенциальная квинтэссенция. Но возможно ли это? Только в одном случае – если части кванта не поддаются восприятию наших чувств. Ведь мы ограничены тем, что имеем, а имеем то, что добыли не сами, а что всучили нам, поставив перед фактом, в самом начале жизни. А дальнейшие обстоятельства существования дополняют и слегка корректируют эту данность, производят своего рода огранку личности, очищают ее от ненужных прилипших частиц и выявляют важнейшие элементы характера. Так, что к моменту смерти получается идеальный и кристально чистый бриллиант.

—-

Шел суровый месяц февраль. Зима в Чикаго в этом году выдалась необычайно холодной. И даже сейчас, несмотря на календарную близость весны, все еще оставалась такой. Обильные осадки накрыли вершины высотных и других зданий толстым слоем снега, заполонили улицы, дворы и парки сугробами, льдом и слякотью, полностью сковали движение гигантского мегаполиса. Образовавшийся на широких тротуарах и дорогах коварный гололед в разы повысил уровень травматизма. Существенно увеличилось среди теплолюбивых горожан количество заболевших гриппом и ОРВИ.

Сэмюэл Джейкоб Уитакер, адвокат-партнер крупнейшей юридической конторы в Иллинойсе, ехал ранним солнечным, но морозным утром на работу на своем новеньком, престижном внедорожнике «Кадиллак-Эскалейд» темного-синего цвета. Машину вел предельно аккуратно, не превышая по трассе сорока миль в час, мягко и осторожно нажимая на тормоз, проезжая мелкие двухэтажные населенные пункты. При хорошей погоде и отсутствии гололеда Уитакер уже был бы в офисе – он любил скорость. Везде и во всем, особенно в работе. Еще много лет назад, освоившись в адвокатской конторе и обретя значимый статус, он перестал брать дела, грозившие затянуться на долгие месяцы или даже год. Подобный потенциал Сэм определял моментально, при простом ознакомлении. А те процессы, что брал, щелкал как семечки, благодаря чему заработал признание, уважение, а также прозвище «Перри Мейсон».

В свои тридцать четыре года Уитакер выглядел несколько старше – возможно, из-за чрезмерно серьезного выражения лица. Это подчеркивало его целеустремленность, прагматичность, сосредоточенность на текущих делах – довольно рядовые характеристики юриста, карьериста и выходца из лютеранской семьи. Последнее акцентировалось обоими личными именами Уитакера, которые по-протестантски принципиально ветхозаветные, в противовес прежде всего католикам и отчасти православным.

Высокий ростом зеленоглазый шатен, всегда гладко выбритый, в прекрасной форме (благодаря занятиям в спортзале и ежедневным пробежкам на пятнадцать километров), уверенный в себе и материально обеспеченный, что бросалось в глаза благодаря дорогой обуви и костюму. И машине, разумеется. Сэм мог приобрести почти в точности такую же «Шевроле-Тахо», но гордость заставила переплатить энную сумму исключительно за престижность марки. Не хочется быть хуже коллег даже в этом. Правда, некоторые руководители компании приезжали на более дорогих немецких и английских автомобилях, но эти седаны менее функциональные. Из пригорода в центр Чикаго на внедорожнике добираться намного удобнее.

Единственное, чего пока не хватало Уитакеру – детей. Но с супругой есть негласный договор, что они вплотную этим займутся после переезда в уютный загородный особняк, который был готов и нетерпеливо ждал новоселья заботливых хозяев, которые уже периодически посещали его, но по одиночке.

Сэм нажал кнопку на дверной панели и приоткрыл водительское окно, взял сигарету и зажигалку с полочки под торпедой и прикурил. Глубоко затянулся, подождал несколько секунд и, сжав губы в трубочку, повернул лицо в сторону открытого окна и медленно выдохнул дым из легких. Приятно, хоть и не полезно. Сбивает дыхание, негативно влияет на сердце, засоряет легкие всякой гадостью и все такое прочее. Но успокаивает. А рабочих стрессов у Уитакера хватало. Некогда улыбнуться.

Сэм сбавил обороты, метров за триста заметив мигающий светофор. Поскольку ни спереди, ни сзади никого не было, решил просто докатиться до перекрёстка, притормаживая двигателем – вручную включил пониженную скорость и не давил на педаль газа. Топливо нынче дорогое. Метров за тридцать загорелся зеленый, и Сэм поднажал. Проезжая перекрёсток, он не заметил гигантский белый «Шевроле-Сильверадо», мчавшийся сбоку на полной скорости в тщетной надежде успеть на желтый сигнал светофора. Пикап въехал в «Кадиллак», смял всю правую сторону внедорожника, раскромсал двери, изуродовал пассажирское сиденье, подголовник которого врезался Уитакеру четко в челюсть. Крошки стекол впились Сэму в лицо и шею. Вот и все, подумал он. Немного странно и забавно в такой момент чувствовать, что ничего не упустил, не жалеешь, сделал все, что должен и мог. Спасибо этому миру, пойду к другому. Сознание покинуло Уитакера.

Сэм открыл глаза и, увидев вокруг сплошь все белое, подумал, что в раю. Когда четкость зрения восстановилась, он заметил и другие оттенки. Но сначала различил белые потолок, стены и круглую лампу. Обнаружил, что лежит в койке, на белых простынях и подушке, накрытый белым одеялом, а вокруг него в помещении такие же пациенты. Он не в раю и не умер. Сэм не обрадовался, но и не разочаровался. Просто понял, что для него в этом удивительном мире есть еще дела.

Внезапно из ниоткуда вынырнуло круглое лицо медсестры. Ее тонкие губы что-то интенсивно шебуршали, однако Сэм не слушал, а внимательно изучал внешность девушки. Она что-то невнятно говорила вроде бы о черепно-мозговых травмах, переломах ребер и правой ноги, проблемах с сердцем, тогда как Сэм вцепился взглядом в ее некрасивую физиономию: несимметричность губ, глаз, бровей и ноздрей поразила Уитакера. Женщина продолжала что-то рассказывать. Возможно, о восстановлении, которое займет много времени. Или о чем-то другом. Сэм не прислушивался. Голова разболелась, а глаза закрывались от усталости. Медсестра оголила его руку и сделала укол. И он уснул, поддавшись чарующему влиянию нудного и противного голоса медсестры.

—-

Оливия Уитакер смотрела в одну точку. Вернее, просто куда-то, то есть в никуда, как это обычно бывает в подобных состояниях неосознанной задумчивости, которые возникают порой в минуты праздности, настигают врасплох во время важного и интересного занятия. Оливия, миниатюрная зеленоглазая брюнетка тридцати четырёх лет, сидела за косметическим столиком в спальной комнате и красила губы помадой яркого розового цвета. Она держала в руках упаковку нового карандаша, прочитала несколько слов на этикетке и залипла. Транс продолжался минут пять. Возможно, организм так избавляется от груза накопившихся стрессов, открывает двери новым впечатлениям, приятным и положительным.

Оливия вышла на крытый балкон выкурить сигарету. Распахнула окно. Прямо напротив нее темнела коричневая крыша тускло-желтого пятиэтажного дома. Казалось, зданию лет сто пятьдесят, оно пустое и абсолютно безжизненное, и вот-вот рухнет. А ведь там кто-то живет. Оливия присмотрелись, но не нашла светлых окон.

Тишина во дворе. Никто не играет на детской площадке внизу, никто не выгуливает собак. Холодно и скучно.

Оливия достала сигарету, стараясь не смотреть на пачку. В такие минуты даже эти невинные картинки выводят из себя. Не хочется все время плакать. Чего они этим добиваются? Показать, что кругом одна смерть? И без картинок ясно. Живем, чтобы умереть.

Оливия прикурила и сделала первую за неделю затяжку. Голова немного закружилась. Ступни вдруг вспотели. Странно, что я заметила это ощущение так четко и ясно, подумала Оливия. А внутренний голос подсказал делать то, чего боишься. Подумав, вытащила пачку сигарет из кармана кофты и взглянула на рисунок с полуголым мужчиной, застенчиво прикрытым в самом интересном месте тела надписью «Импотенция». Спасибо, что не инфаркт.

Поодаль высились новостройки, из двадцати этажей и больше. Бледно-белых и грязно-серых, буро-красных и других тусклых оттенков.

Растительность вокруг них голая и черная. Обнаженные деревья вопиюще недоуменно торчат из скудной земли – будто засохшая костлявая рука мертвеца выбирается из могилы. Повсюду загаженный лед и затвердевший, скомканный снег, смешанный со сгнившей листвой, окурками и фекалиями.

За домами – хмурое, вечно пасмурное небо, забрызганное серыми тучами-облаками. В любую секунду может пойти мерзкий мокрый снег или дождь. И ветер. В какую сторону ни пойдешь, он всегда дует прямо в лицо. На улице настолько дымчато, что никак не определить, где находится солнце, хотя еще не вечер. Высокая влажность делает скромные минус десять невыносимыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.