Николай Соколов
Маг на Время

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне…

Александр Пушкин. Бесы. 1830 г.

Глава 1. Казнь откладывается

Моя история началась во время китайского Нового года, в воскресенье, второго февраля 2020 года. Мой друг Георгий, как и тысячи влюбленных, зафиксировал в свидетельстве о браке красивую, зеркальную дату. Поэтому я и оказался в палиндромический день за свадебным столом среди совершенно незнакомых гостей с серьёзными лицами: три девушки и пять парней.

Веселый и неугомонный тамада задавал праздничный тон всему торжеству. Было много игр и конкурсов. Все сидящие за столом были одного возраста, и нам постоянно приходилось участвовать в смешных забавах. Мы бегали вокруг столов, прыгали через ленты, изображали брачные танцы представителей животного мира. После конкурсов с алкоголем – «Бокал за новобрачных» и «Розыгрыш наблюдателей» – лица сидящих за столом просветлели, языки развязались, и пошли застольные беседы. Вначале обсуждали новый загадочный вирус, поразивший Китай в городе Ухань. Потом разговор перекинулся на массовые многопользовательские ролевые онлайн-игры в стиле фэнтези.

Молодой китаец, или тибетец, с татуировкой на правом виске в виде спящего дракона утверждал, что ни одна ММОРПГ не является реалистичной. Я, как заядлый геймер и студент-программист, сцепился с ним не на шутку. По моему мнению, технологии виртуальной реальности за последнее время сделали огромный шаг, и сегодня у каждого желающего есть шанс испытать эффект глубокого погружения в игру благодаря новому поколению VR-шлемов. В ответ на мою бурную речь он мне предложил:

– Пойдем! Взглянем на мир фэнтези без розовых очков? Или тебе слабо?

За столом все дружно захохотали, приговаривая: «Какая смешная шутка!»

– Пошли, выйдем! – согласился я, предположив, что он зовет меня подраться, взял со стола бутылку водки и для антуража выпил с горла как минимум сто грамм. Бутылку взял с собой. Бывает, выйдешь для разговора по душам, а там семеро одного ждут. В таких случаях стеклянный аргумент в руках бывает совсем не лишний.

Не одеваясь, мы вышли на крыльцо банкетного зала. С ночного безлунного неба в этот поздний февральский вечер падал пушистый снег. Яркие светодиодные фонари очерчивали в темноте островки света на тротуарах и создавали сказочную картину искрами вспыхивающих и кружащихся снежинок. Пьяное состояние или мое радужное настроение от окружающей зимней красоты помешали настроиться на серьёзный лад. Из-за этого я не среагировал на резкое движение китайца достаточно быстро и пропустил удар стилета. Его узкое, граненое лезвие вошло в мое плечо по самую крестовину гарды. Сразу выступила кровь. Боли не было. Левое плечо охватил ледяной холод, попытавшийся проникнуть в мое сердце. Рука непослушной плетью повисла вдоль тела, а хищное лицо китайца ощерилось в довольной усмешке.

Ответный удар полупустой бутылкой в голову был нанесен из последних сил на одной злости. Китаец, не ожидавший от меня такой прыти, успел всего-навсего моргнуть глазами, а дракон на виске, неожиданно для меня, за малую долю секунды до столкновения пыхнул огнем. Бутылка от его жаркого дыхания раскололась, превратившись в острую «розочку». Остатки водки выплеснулись и облили одежду. Лицо китайца пыхнуло светло-синим пламенем на пару секунд. Моя рука внезапно ослабла и, дрогнув, по инерции ушла чуть ниже. К моему ужасу горлышко разбитой бутылки воткнулось в шею китайца. Брызнула ярко-алым фонтаном кровь, неожиданно став черной. Мир для меня выцвел и сузился до размеров игольного ушка, схлопнувшись в ничто.

Пробуждение было мучительным. Каждая клеточка моего организма стала чужой и взрывалась невыносимой болью. Онемение и холод ощущались во всех частях тела, которое сейчас отказывалось отвечать на мои требования подняться. Оно настойчиво просило отдыха для восстановления сил, и я поддался, провалившись в тяжелый сон полный кошмаров.

Вначале Я, или не Я (?), был ребенком. Потом чёрно-белым кинофильмом промелькнул короткий период детства и отрочества, учеба в академии непонятно чего. Во сне я проживал чужую жизнь превращения маленького чистого ребенка в подлого и мерзкого мага, не гнушающегося ничем для улучшения своего благополучия и карьерного роста. Но сколько веревочке не виться, а расплата за подлость и предательство всё равно придёт. «Товарищи» мага сочли его опасным конкурентом и подложили свинью в виде доноса, на основании которого мага схватили и отправили в допросную тюрьму. После короткого суда мага обвинили в измене престолу и приговорили к смертной казни через четвертование.

Я продолжал бы и дальше лежать, тихо сходя с ума от ужаса и понимания какая участь ожидает меня в мире реального фентези, однако чей-то хриплый голос потребовал от меня подняться, иначе он угрожал физической расправой. Я выждал секунду-другую, с трудом разомкнул тяжелые веки, рывком попытался приподняться на локте, однако, навалившаяся слабость вновь уронила мое тело на ледяной каменный пол. Через мгновение со скрежетом лязгнул замок, заскрипела дверь, разорвав глухую тишину камеры. Я услышал шаги неизвестных. Один из них склонился надо мной и проверил пальцами пульс на шее.

– Как он? – раздался хриплый старческий голос.

– Помирает господин, – проговорил второй молодым голосом.

– На, влей ему в рот. Должно помочь.

– Господин, – удивленно воскликнул второй. – Зачем смертнику эликсир «Дыхание звезд»?

– Я хочу, чтобы он выглядел здоровым и полным сил перед казнью.

Меня приподняли и влили в рот какую-то полынно-горькую жидкость. По горлу прокатилась огненная волна, вспыхнула в желудке и понеслась по жилам, жарким цунами пробуждая к жизни моё измученное тело. Захотелось вскочить, разобраться, где нахожусь, но я сумел пусть и с трудом пересилить желание. Не смотря на бегающую в крови энергию, голова отказывалась думать, кроме того я был слаб физически и задавать вопросы в таком состоянии был не готов.

– Ёлы, палы. Алкес, поднимайся. – Произнес владелец хриплого голоса, и, не увидев моей реакции, продолжил. – Тебе принесли сытный завтрак.

Они потоптались вокруг меня некоторое время, затем, ни слова не говоря, вышли, не забыв закрыть за собой скрипучую дверь. Я вновь приподнялся. Огляделся. Поначалу в темноте я ничего не увидел, кроме сырой тёмной каменной камеры без окон со слишком низким потолком освещаемой светящееся зеленоватой плесенью на стенах. Попробовал толкнуть дверь – безрезультатно. Ручек не было, и потянуть на себя было не за что.

– «Замуровали… замуровали, демоны!». – Пробормотал я. – И крест животворящий не помог (Иван Васильевич меняет профессию).

Положенная мне последняя трапеза, стояла на столе для осужденных, но я не смог заставить себя съесть ни кусочка. Пить хотелось невероятно сильно, и я большими глотками выпил из деревянного бокала разбавленное кислое вино, с легким неприятным привкусом ржавого железа. Легкое алкогольное опьянение чуть-чуть закружило голову и помогло с презрением отогнать путаные панические мысли. Разозлившись на себя, с силой ударил рукой в деревянную дверь. Глухой звук дерева и боль в руке подтвердили, что это не сон.

Попал ты, Алексей Владимирович! Непонятно где, непонятно как, оказался в каменной одиночке напоминающей карцер для опасных преступников, в которой даже выпрямиться в полный рост невозможно. На шее – странный ошейник, на руках – кандалы, из одежды только длинный плотный халат на голое тело.

Обшарил камеру в поисках тайника и нашел под столом заточку, изготовленную в виде шила. Она была воткнута в зазор между камнями. Обнаружил лишь потому, что, если внимательно присмотреться, она издавала слабое синеватое свечение. Мало того, материал клинка тоже был не простым, так как я сумел выцарапать на каменной стене под столом: «Здесь был А. В. Воробьёв». Да, я – Воробьёв Алексей Владимирович, 01.03.2000 года рождения. Назван родителями именем героя десантника, погибшего в Аргунском ущелье.

– Гордись, сын, – частенько мне говорил отец, – и носи с честью свое имя. В день твоего рождения восемьдесят четыре бойца вписали себя в вечность. Узнав об их подвиге, я вновь поверил в Россию.

С раннего детства отец отдал меня в военно-патриотический клуб, где из меня выращивали здорового, патриотически настроенного гражданина России. А на лето я отправлялся на сборы в «Томскую Заставу». Вместе с мальчишками и девчонками я жил в палаточном лагере в лесу, где нас обучали русскому боевому искусству, навыкам военных разведчиков вплоть до метания ножей в ростовую фигуру. Для нас устраивали марш-броски, традиционные русские вечерки с пеньем у костра. Однако гвоздем программы с согласия родителей, были прыжки с парашютом и дайвинг.

Всё мои воспоминания вернулись, когда, пытаясь расковырять замок ошейника заточкой, я нечаянно пустил себе кровь, замазав ею клинок. Ох, и шибануло по мозгам! Память прочистило, и раздвоение личности ушло. В голове сразу возникло планов «громадьё». От самого дерзкого -прорваться с боем, до обыкновенной жалобы генсеку ООН. Я даже рискнул пофантазировать, как с помощью заточки я повторю подвиг Аббата Фариа – товарища Эдмона Дантеса («Граф Монте-Кристо»).

Осознав бесперспективность воображаемых фантазий, я спрятал найденное оружие в подкладке халата, когда после приглушённых шагов раздавшихся за дверью, в замке проскрежетал ключ и лязгнул засов. За мной пришли зеленокожие орки, целых две штуки, с дубинками. У них длинные руки, большие головы с огромными выпирающими челюстями. Вопросы я им задавать и не подумал. Под их прочным черепом с мозгами, скорей всего, очень грустно, и шуток они не понимают.

Орки, следуя чуть позади, провели меня по узкому тюремному коридору, показывая направление щедрыми толчками дубинки. Выходная дверь скрипнула, как древняя старуха, и выпустила нас в тюремный двор на свежий воздух.

Я вздрогнул от удивления. Если судить по солнцу, небу и облакам, то я на Земле, а вот все остальное: архитектура, деревья, трава, и двуногие существа, были чужды моему пониманию. Я не просто онемел, я остолбенел. За что был тут же наказан увесистым ударом дубинки сбившей меня с ног. Орки не стали дожидаться, когда я поднимусь. Они бесцеремонно схватили меня за локти и бросили в сундук, стоявший на телеге.

Вот там, в ящике, окованном металлическими полосами, меня окончательно проняло. Если до этого я отвергал информацию, хранимую в моей памяти об окружающем мире, то сейчас, произошло принятие реальности сна. Я вспомнил или знал об этом мире всё: расы населявших его разумных, названия деревьев, животных, государств, политические течения. В этом мире я был маг, Алкес Великолепный. Зазнайка и хвастун. Никогда и никому не прощавший ни малейшей обиды. Вот и сейчас мой мозг помимо моего желания, наслал проклятье на ударивших меня дубинкой орков. Их спас поглотитель магии, надетый в качестве ошейника мне на шею, или не спас? Даже через толстые доски я услышал как один из зеленокожих, громко рыча, яростно, чесал себе спину.

Телега сдвинулась с места, колёса застучали по мостовой. Снаружи доносился еле слышный шум улицы. Через некоторое время гул усилился и чей-то визгливый голос закричал: «Смотри, смертника на казнь везут!». Его тут же поддержали смутной разноголосицей криков. Ящик открылся, и передо мной предстала площадь заполненная толпой народа, стремившегося протолкнуться к эшафоту, который выглядел как остров, омываемый людскими течениями. Тем временем стражники в начищенных латах, с короткими мечами понудили толпу податься назад и расчистили узкий проход для меня.

– Смерть изменнику! Смерть! – вырвался чей-то возглас, и толпа воинственно заревела.

– Это, что они все жаждут моей смерти? – тихо проговорил я, спрыгнув с телеги и разглядывая жаждущих зрелища людей.

Орк не выдержал моего замешательства и решил поторопить меня ударом кулака. Я ждал этого и, ловко уклонившись, нанес испытанный, верный удар, в правое подреберье. Тяжело охнув, зеленокожий мешком упал на мостовую. Окружающая публика, увидев новое развлечение, довольно взревела. Второй орк зло взмахнул дубинкой и не достал, а я, воспользовавшись его оплошностью, нанес сильнейший удар по коленной чашечке дубинкой, подобранной чуть ранее на мостовой. Народ тут же испустил радостный вопль. Похоже, орков, здесь не любили. Точку в моем поединке поставил прилетевший из толпы булыжник, попав в голову зеленокожему.

Не успел я порадоваться победе, как меня окружило восемь стражников с мечами наголо. Из-за их спин выскочил невысокий старичок с небольшой седой бородкой и бровями, застывшими в недоверчивом выражении над небесно-голубыми глазами. Он смело подошел ко мне и узнаваемым хриплым старческим голосом сказал:

– Алкес, не сопротивляйтесь. Сейчас государь призовет смертников на службу. Сделайте шаг вперед, и король помилует вас. Выполните его задание и будете свободны.

Я недоверчиво взглянул в глаза, и произошло узнавание. Этот старичок Рух Правдивый. Он получил свое громкое имя благодаря своей честности во всем. Я кивнул ему и направился к лестнице, ведущей на эшафот, где стояло десять осужденных на смерть с левой стороны, и трое с правой. Повинуясь приказу сопровождающего стражника, встал справа от лестницы. Десять бедолаг, стоявших напротив, в большинстве своем перенесли жестокие пытки и еле-еле стояли на ногах. Приговоренные в моей группе выглядели поникшими и удручёнными, однако, как и я были полны сил. Я увидел, как из королевской ложи король, махнув платком, отдал приказ начинать казнь. Помощники палача, оба в красных балахонах, закрывавших голову, только с узкими прорезями для глаз хватали осуждённых, стоящих слева, под руки, и одного за другим волокли на эшафот. Сильным тычком ставили на колени, и быстрый взмах топора под улюлюканье толпы обрывал их жизнь.

Меня пробирал озноб каждый раз, когда голова приговоренного скатывалась в корзину и моя очередь становилась все ближе. Хотелось изо всех сил побежать, закричать, завопить, а вместо этого я стоял и дожидался решения своей участи.

На эшафот пригласили всех четверых. Вместе с нами поднялся королевский глашатай. Он достал свиток на большом пергаменте с громадной красной восковой печатью и, обратившись к толпе, потребовал тишины. Когда шум стих, глашатай зачитал приказ короля о помиловании и новый приговор:

– Помилованным предоставить выбор, – герольд-посланник сделал паузу и зычным голосом рявкнул на всю площадь, – каменоломни или королевская служба на благо государства!

Он повернулся к нам.

– Желающие послужить королю – два шага вперед!

Не сговариваясь и не раздумывая, мы, все четверо, шагнули вперед. Сразу же к нам подскочил Рух и молодой человек в мантии ученика мага. Они достали из кожаного тубуса пергамент с магической печатью, черный кинжал с рукоятью, вырезанной из белого императорского нефрита и с огромным изумрудом в навершии.

– Стандартную клятву знаете?

Все кивнули, с обреченностью понимая – выбора все равно нет.

Первым вышел обладатель всклокоченной рыжей бороды, небольшого роста с очень широкими плечами. Он уверенно взял тонкое, украшенное золотистыми рунами лезвие рукой и произнес:

– Я, Тинбалбен Дубовая Голова, клянусь кровью своего рода верно служить Его Величеству Самизену Второму и ни словом, ни действием, ни мыслью не причинить ему вреда.

После этих слов кинжал окрасился кровью по всей длине, а несколько капель упало на черную печать. Кровь зашипела, как на раскаленной сковородке, и исчезла, а Рух довольно кивнул.

Вторым был высокий, как каланча, верзила, с длинным носом.

– Я, барон Иероним фон Лугис из Тазенхила, клянусь …

Третий был худ и неприметен, он вызывал у меня наибольшее опасение. Такими бывают самые идеальные убийцы. Китаец, ткнувший меня ножом, выглядел так же.

Я, охотник Боген из Ронхила, клянусь …

Настала моя очередь. Я внимательно прочитал пергамент. В нем красивым почерком, с вензелем короля, был написан указ о помиловании, а в постскриптуме амнистированным повелевалось отыскать в горах Алтаида редчайший артефакт «Око провидения» с уникальной способностью предсказывать будущее. С помощью сего ценнейшего предмета король надеялся избавиться от всех бед и добиться процветания государства. А потому Самизен Второй высочайше повелевал отыскать и доставить! А иначе – голову с плеч долой! Заканчивался указ восклицательным знаком, что говорило об огромной заинтересованности короля. Еще я заметил, в указе не было ограничивающих поиск сроков. То есть, искать артефакт можно было тысячу лет и более – это меня устраивало. Как сказал Ходжа Насреддин по подобному случаю: «За эти годы кто-нибудь из нас уж обязательно умрет – или я, или падишах, или этот ишак».

Сжав холодный металл клинка рукой, я произнес:

– Я, Алкес Великолепный, клянусь кровью своего рода, выполнить поручение моего короля Самизена Второго в срок, и ни словом, ни действием, ни мыслью не причинить вреда ему.

После слов клятвы я потянул на себя руку, и острый клинок взрезал кожу, а ладонь обожгло холодом, словно я дотронулся до металлического прутка при минус пятьдесят. Тоненькая струйка крови брызнула на пергамент и буквально на глазах впиталась в поверхность печати.

Рух был явно не доволен моей вольной трактовкой клятвы на крови, однако не высказал ни единого слова возмущения.

ЗА СУТКИ ДО ЭТОГО СОБЫТИЯ.

Самизен Второй в негодовании мерил тайную комнату дворца широкими шагами взад и вперёд по толстому ворсистому ковру. Час назад наглый посланец из империи посмел угрожать Ему (!), Владетелю Вселенной, прямому потомку бога Раки.

– Мой Император Анри II Ласкарис, – ухмыляясь уголком рта, чеканил дипломат, – заключил с Вашим королевством договор и выплатил аванс за десять лет вперед. Вы, как наследник, вступив во владение королевством, приняли обязательства своего отца, и что мы узнали?! Через два дня артефакт «Цветок Ангела» откроет ущелье, а вы до сих пор не начали формировать отряд разведчиков-искателей! Хочу Вам напомнить, если Вы не выполните условия договора, моему Императору отойдут два Ваших баронства, открывающие доступ к Ущелью – Морулус и Бревис.

Больше всего Самизена Второго раздражало то, что шесть лет назад он сам уговорил отца подписать, как ему казалось, выгодный договор с империей. Собственно вначале так и было. Первый отряд «Искателей», отправившийся в мертвый город, принес в казну королевства приличный доход, поскольку маги сами платили за проход в ожидании богатых трофеев. Аванс был потрачен на строительство нового дворца и увеселительные балы. Между тем из ушедших никто не вернулся. Второй отряд, отправленный на поиски через год, так же пропал. Третий отряд, состоял сплошь из высокооплачиваемых профессиональных наемников. После их исчезновения, желающих резко поубавилось. Сейчас, шесть лет спустя, наступил кризис. Все боевые маги, сбежали из королевства еще в прошлом году. Казна пуста. Министры пожимают плечами.

Тихо скрипнула, открываясь, дверь. Цветастые гобелены на стенах дрогнули, и в комнату вместе с порывом ветра ворвался архимаг Рух Правдивый.

– Вам удалось найти добровольцев среди наших отважных магов? – поторопился с вопросом король.

– Ёлы, палы. Внучек, ну где ты видел отважных бытовиков? Они богаты, трусливы и расчётливы. Все без исключения предложили хорошие откупные, и я согласился.

Самизен Второй, услышав это, от злости и досады скрипнул зубами.

– Тише, тише, – принялся успокаивать его архимаг. – Не волнуйтесь, Ваше Величество, в этот раз я решил проблему с отправкой отряда в мертвый город.

Кто же из магов согласился его возглавить? – с полным сарказма голосом, пытаясь унять злость, проговорил король.

– Ни один из них по доброй воле и не согласился. А возглавит отряд любимчик столичного бомонда Алкес Великолепный.

– Рух, так он маг – «совершенствования тела», – удивился Его Высочество. – Как боевой маг, Алкес – полный ноль?! Его самые большие успехи лишь у дам и девиц высшего общества.

– Он прошел ритуал Чокнутого Деуса!

– Да, но ты сам говорил, что выжить после него невозможно, – возразил король.

– Я понятия не имею, как он выжил, но сейчас его магические каналы способны пропускать через себя огромное количество маны. Поставь такого на острие удара с подпиткой из мощного источника магической энергии, и победа – в кармане. Жаль терять такого мага, но после ареста ему доверять больше нельзя.

–Ты хочешь сказать, – с сомнением в голосе спросил король, – имперцы после проверки магическим зрением его силы не предъявят нам претензий, как в прошлом году?

– Какие претензии? У Алкеса после приема эликсира «Дыхание звезд», аура будет во много мощнее моей. Представь замешательство имперцев, когда они обнаружат могущественного молодого мага в нашем королевстве.

Глава 2.

Из огня да в полымя.

Через полчаса мы навытяжку стояли перед архимагом в комнате с позолоченной лепниной на потолке, поблёскивающей в мерцающем свете магических светильников. За гобеленом, изображающим охоту на единорога, я услышал шуршание и постукивание оружия. Там явно стояли стражники, готовые наброситься на нас по первому сигналу архимага.

– Бунтари, изменники, ёлы-палы… – несколько холодно начал Рух. – Будете меня слушаться, значит, еще поживете. Садитесь.

Он жестом показал на табуретки у стола, приглашая сесть, и следом сел сам.

– Итак, – продолжил он после того, как мы заняли свои места. – Вы поняли, что я магистр тайной канцелярии Его Величества и уполномочен Самизеном II поручить вам рискованное задание. Вы должны претворить в жизнь то, что нормальные разумные просто не берутся сделать. Нужно спуститься в «мертвый город Чернобад» в горах Алтаида и принести «Око провидения». Обворовывать мертвых – это, конечно, не очень правильное дело. Однако, у вас выбора нет. Король приказал – вы выполнили. Вам повезло – недавно в архиве нашли карту, где указано точное нахождение артефакта. Прошлые экспедиции шли, не имея никаких сведений. Кроме того, вашему отряду выделили припасы, защитные амулеты и деньги на снаряжение. Завтра вас проводят до ущелья «Двенадцати Призраков». Можете задавать вопросы.

– Скажите, – заговорил барон Иероним фон Лугис, – как, имея такой артефакт, погиб город?

– Исследователями древности выдвигались разные версии произошедшего. Последняя гипотеза магов-архивариусов наиболее правдоподобна и логична: виноват артефакт «Око провидения». Темный правитель подземного королевства в очередной раз заглянул в «Око» и увидел там свою скорую безвременную кончину. Испугавшись смерти, он провел запретный ритуал темной магии с выделением огромного выброса некротической энергии. В итоге правитель переродился в лича, а вместе с ним в нежить обратился и весь город. Я могу вам и романтическую версию рассказать. Надо?

– Разрешите? – встрял я в разговор. – В академии магии нам рассказывали, что пройти через ущелье невозможно.

– Не переживайте, – начал успокаивать Рух. – Вас проведут и встретят на обратном пути, если вы вернетесь живыми. Однако, возвращаться лучше через стационарный городской портал. На карте города он обозначен. Для его работы нужно установить заряженный кристалл накопителя манны и указать координаты. За эту работу вам будет выплачено отдельное вознаграждение.

Рух достал из ящика стола по небольшому мешочку и бросил каждому в руки.

– Здесь обещанные королем деньги и амулеты. Карта одна на всех, берегите ее. Дальше будем общаться через моего ученика Ариана. Свободны.

– Разрешите? – вновь я обратился к магистру и показал ему на свой ошейник. – Прикажите снять негатор магии, иначе я бесполезен в походе.

Рух протянул руку к моей шее, коснулся перстнем ошейника, и меня в тоже мгновение пронзила неизвестная боль, сменившаяся неимоверной сладостью во всем теле. Одновременно с этим по телу начали струиться потоки магии, и у меня закружилась голова. Пришло необычное ощущение могущества, а мир засверкал новыми красками разноцветных потоков магической энергии.

– Ёлы-палы, – захихикал магистр. – Ничего себе как тебя торкнуло. Да, чуть не забыл, возвращаю родовой перстень вашей семьи.

Меня корежило еще часа четыре, но это не помешало нам разработать маршрут, пусть и приблизительно, и купить лошадей, по одной вьючной и по одной верховой каждому. По ходу дела приобрели и остальные необходимые принадлежности, уменьшив основательно запас денег. Сходили в трактир и отметили наше спасение. После чего дружно решили длиннобородую «Дубову Голову» больше с собой не брать. Мало того, что он выпил два из трех огромных кувшинов старого выдержанного вина, так он съел почти все мясо, устроил драку, при этом едва не разгромил заведение. Трактир и наши кулаки нам было не жалко, а вот наши последние деньги, которые пришлось отдать трактирщику за разбитую мебель, мы гному Тинбалбену утром припомнили.

Получив припасы на складе, и основательно пообедав, мы тронулись в путь. Я, поковырявшись в своей памяти, запустил золотистую искорку магического поисковика, настроенного на обнаружение любых человекоподобных существ, и занял место в авангарде, рядом с проводником. Ехать по дороге предстояло долго, посему, если есть возможность не глотать пыль, почему ею не воспользоваться.

На ночевку мы остановились, не доехав до ущелья «Двенадцать Призраков» каких-то двух километров на сторожевом посту. Быстро перекусив, я устроил себе тренировку. С помощью родового перстня установил сторожевые заклятия, сигнальные струны, силовой щит, а сверху наложил иллюзию. Не дай Бог, кто-нибудь увидит, что я полный профан!

Начал с самого простого светляка. Выяснилось, если я накладываю заклятие на автомате, не задумываясь, то все получается. Однако стоит мне начать вспоминать формулу заклятия по составляющим, то все мана – на ветер или, того хуже, получается непонятно что. Как там Пугачева пела? «Сделать хотел грозу, А получил козу, Розовую козу С желтою полосой. Вместо хвоста – нога, А на ноге – рога, Я не хотел бы вновь. Встретиться с той козой!»

Ночь прошла спокойно. С утра наполнили все бурдюки, проверили лошадей и на заре были у входа в ущелье. Встретило оно нас устрашающей жуткой тишиной. Судя по настороженному выражению лиц товарищей по несчастью, скалы, нависающие над расщелиной мрачными огромными глыбами, не приглянулись никому. В полном молчании лошади выстроились на узкой тропе парами, одна за другой, сразу за проводником, поднявшим над головой светящийся розовым цветом артефакт. Серое свинцовое небо создавало непонятную мрачную и мистическую атмосферу, которая буквально давила на психику. По спине пополз холодок, а волосы зашевелились под чужими недобрыми взглядами.

Вскоре опустился туман, видимость резко ухудшилась, пришлось еще больше сократить расстояние между нами. Вьючные лошади сбились в кучу и встревоженно прядали ушами. Хотелось ударить шпорами в бока и поскорее миновать неприятное место, да только в таком тумане рысью не больно-то поскачешь!

Новый всплеск тревоги. Вверху над нами туман разошелся, и стали видны закружившиеся полупрозрачные грязные тени. Зловещую тишину разрушил несколько размытый шепот призраков, необъяснимый и страшный, и эти звуки, воздействуя на подсознание, заставили кровь в жилах стынуть. Артефакт словно почувствовав наш ужас, вспыхнул в руках проводника, ударив ярким светом по призрачным теням, и они со зловещим криком метнулись и растаяли в тумане. В лицо подул ласковый ветер и разогнал непроницаемое марево тумана, небо прояснилось, засветившись приятной голубой мягкостью. Проводник махнул нам рукой, указывая на выход из ущелья, а сам, развернув коня, поскакал рысью назад.

Мы бросили короткий взгляд на проводника и как по команде пришпорили коней, стараясь поскорее проехать высокие скалы, выглядевшие подобно фундаментальным, основательным сторожевым башням, соединившимися почти вплотную. Дорога нырнула в высокую, вырубленную в красном камне, арку выхода, за которой появилась обширная пустошь, усеянная мелким кустарником.

Отъехав на безопасное расстояние от ущелья, отряд спешился на довольно-таки обширной свободной от растительности площадке, чтобы честно обсудить наше положение без лишних ушей.

– Господа! – начал я свое выступление, едва мы сбросили поклажу с навьюченных лошадей. – Надеюсь, все понимают, что послали нас на смерть. Во-первых, здесь сгинули в безвестности более пяти отрядов значительно мощнее и многочисленней нашего. Во-вторых, на магический выброс артефакта, благодаря которому мы прошли через ущелье, пожалует нежить всех мастей и видов. В-третьих, наш отряд состоит из мага, недавно окончившего академию, лучника, вора, и гнома. Казалось бы – прекрасный набор, но только не для путешествия в логово темных. Во всех отправленных ранее отрядах обязательно был включен некромант и каждому члену команды были выданы атакующие и защитные амулеты для борьбы с нежитью. Я думаю, каждого из нас мучают вопросы: что делать, как спастись и выжить?

– Ха, ха, – неожиданно засмеялся надо мной барон Иероним. – Молодой маг хочет показать, что он самый умный?

– Он будет очень умным, – поддержал его Боген, напоказ вытаскивая из ножен кинжал, – если отдаст нам все, что имеет, и тогда мы его отпустим на все четыре стороны.

В ответ на их угрозы, я поднял левую ладонь к плечу, и сформировал нечто вроде крохотного светло-голубого файербола. Одновременно с этим, правой рукой выдернул палаш с развитой гардой и амулетами на корзинке. Как не вовремя они решили мне проверку устроить. Час другой и от набежавшей нежити не спастись.

Смех смолк, и барон зло заговорил:

– Какой грозный маг! Ты думаешь, магия тебя спасёт?

Я заглянул в его глаза, и там, как в котле над жарким огнём, увидел закипающую ненависть и ярость. Я опешил от непонимания ситуации. Что я им сделал? Чуть скосил глаза на гнома. Если и он ввяжется в драку против меня, то в одиночку против троих подготовленных боевиков мне не выстоять. К моей радости Тинбалбен Дубовая Голова, как ни в чём не бывало, уводил наших лошадей подальше от предстоящей схватки.

Стоило отвлечься на миг, и на тебе, я чуть не поплатился за это. Охотник Боген по широкой дуге обходил меня слева. Барон фон Лугис вскидывал лук с наложенной стрелой со странным светящимся наконечником. Все гораздо хуже, чем я ожидал. Меня хотят убить.

Я напитал файербол энергией из проходящей рядом красной силовой линии и метнул его в сторону барона, одновременно выставляя щит и уходя с линии стрельбы.

Видимо, что-то я напутал. Созданный мною небольшой огненный шар, раздулся до полуметра и при попадании в него стрелы, выпущенной бароном, взорвался ослепительной вспышкой. С бешеной скоростью закрутившийся огненный вихрь поглотил барона фон Лугис, но мне было не до этого. Охотник Боген стремительно сократил дистанцию и сходу, проигнорировав мой щит, атаковал саблей с нанесенными на лезвие рунами. С гулким металлическим звоном клинки столкнулись, родив несколько ветвистых разрядов. Пальцы на рукояти палаша скрючило судорогой, ноги подогнулись, не желая удерживать в вертикальном положении, и я грохнулся на колени. А вот охотнику Богену пришлось еще хуже, из распахнутых глаз, ушей и носа ручейками потекла темная кровь. Тело конвульсивно изогнулось, дёрнулось, из открытого рта вырывалось предсмертное хрипение, и он упал замертво на землю.

Обессиленно выпустив из рук неожиданно ставший тяжелым палаш, и не удержав равновесия, я кулем свалился набок. Ох, плохо мне. Тело и рука в причудливых узорах, нарисованных разрядами. Желудок скрутило в узел и начало выворачивать изнутри, казалось, вот-вот вырвет. С трудом вспомнил заклинание исцеления и наложил на себя. Сразу во всём теле появилось щекочущее ощущение легкой прохлады, и боль исчезла.

– Вставай! – раздался требовательный голос гнома у меня над головой. – Чего разлёгся, как у жены под боком? Слышишь, как нежить костями гремит? У нас час всего остался до встречи с ними.

Я встал на четвереньки, затем поднялся на колени и наконец, выпрямился. Гном, пока я изображал из себя умирающего лебедя, обшаривал барона и охотника. Это в игре добыча ссыпается на пол, а в реальности нужно копаться в ужасном месиве крови и слизи, воняющей содержимым внутренностей и кишок. От ужасного вида и запаха меня вновь скрутило изнутри, буквально вывернув наизнанку, и вырвало желчью. Гном, повернувшись ко мне, с ухмылкой проговорил:

– Ты, оказывается, еще зеленый мальчишка, не нюхавший крови. Иди к лошадям и приведи себя в порядок. В ближайшее время нам нужно найти более-менее подходящее место для обороны так, чтобы проход узкий и камней вокруг побольше. Если не найдем – нам каюк.

Мелкими шажками, пошатываясь, я двинулся дальше от трупов и противного запаха. Туман в голове исчез, желудок вернулся на место, предательская слабость испарилась. Разозлившись на свою минутную беспомощность, я разложил карту на землю и произнес заклятье магического сканера местности. Вверх надо мной взлетели искорки поисковиков, брызнув серебряными ниточками во все стороны. На карте горной долины появился трехмерный рисунок рельефа местности. Этому трюку Алкеса научила еще в детстве мама. Кто бы мог подумать, что это понадобится для спасения жизни?

– Родовое заклинание? – спросил подошедший гном.

Я молча кивнул головой, рассудив, что нет смысла скрывать то, что итак ясно.

– Здесь, на горе, – ткнул указательным пальцем в карту Тинбалбен Дубовая Голова, – склон довольно крутой. С флангов нас защитят скала и глубокая промоина. Лучшего места для обороны не найти.

Я всмотрелся в указанную точку. Если верить карте, триста лет назад рядом с выбранным для боя месте стоял небольшой город, защищенный крепостной стеной. В те времена он имел огромное значение для проживающих в долине разумных. Во все стороны от города разбегались пунктирные линии, помеченные знакам подгорных гномов. Я, конечно, не силен в топографии этого мира, однако, могу предположить, что это тоннели, ведущие в подземные города гномов древности и через них на территории города могло скопиться несметные полчища оживших мертвецов. Но было какое-то ощущение, что я чего-то не понимаю.

– Тинбалбен, как ты думаешь, там много нежити?

– Эпицентр темной энергии находится далеко, и ее фон за три сотни лет в этом районе ослаб. По этой причине вся нежить из города ушла, не могут мертвяки без подпитки некроэнергией существовать.

– А из тоннелей нам в спину не ударят? – задал я еще один беспокоящий меня вопрос.

– Тоннели засыпаны жителями города. Во всяком случае, так говорит легенда. Хватит разговоры вести! Идти надо, а на вопросы потом отвечу.

К древнему городу когда-то вела неширокая мощеная камнем дорога, но с течением времени её засыпало камнями и грязевыми оползнями, из-за этого лошадей приходилось все время вести под узды. Нам еще повезло, что лошади оказались спокойными и в самых узких местах между скалой и обрывом промоины, где любой неверный шаг мог привести к смерти, шли сдержанно, без каких-либо эмоций.

Вскоре впереди на гребне холма замаячили руины города, сильно заросшие травой, с остатками крепостной стены. Мы остановили лошадей и после недолгих размышлений решили, что лучше всего будет, если один из нас съездит на разведку. Гном подбросил в воздух монету, и выпало ехать мне.

Осторожно, уклоняясь от цеплявшихся за одежду колючих ветвей кустарника, я поскакал по старой дороге. При приближении стало видно, что в городе до сих пор сохранились защитные укрепления, ров, и обветренные камни крепостной стены, за которой открылись величественные руины полуразрушенных строений, мраморные колоннады античных храмов и дворцов, прямые линии древних мощёных улиц. Даже по прошествии столетий было видно, что в те далёкие годы город процветал ремеслами и торговлей.

Сейчас на старых прямых мощёных улицах было тихо и пусто, в воздухе висела унылая тишина, даже цоканье подков в высокой и густой траве глохло, не успев прозвучать. И во всей округе не было слышно ни птиц, ни насекомых, ни зверей, только пронзительный ветер, который казался единственным живым существом, завывал протяжно и грустно.

Впервые в жизни я оказался в совершенно пустом городе. И это пугало, поскольку всё время казалось, что в разрушенных безжалостным временем домах таится что-то неведомое и опасное, готовое напасть на меня. Взмах руки, и несколько искорок поисковика отправились в полет. Вопреки моим страхам, я никого и ничего опасного не обнаружил, город действительно был безопасен.

Лошадей мы привязали в одном из более-менее уцелевших домов. Рассёдлывать не стали, только отпустили подпруги и засыпали в торбы корм, подвязав их к лошадиным мордам, и поспешили назад к месту засады.

Тинбалбен, держался невозмутимо и признаков беспокойства перед предстоящим боем не испытывал, от слова «совсем». Так ведет себя либо дурак, либо уверенный в победе храбрец. Меня от предбоевого мандража потряхивало не по-детски, в крови бушевал адреналин, в ушах стучал пульс, отсчитывая торопливые удары сердца.

Это в компьютерных играх, можно представить себя непобедимым героем в чужих мирах, который без особых переживаний, развалившись в кресле, сражается с драконами, спасая прекрасных принцесс или магинь и испытывая от этого лишь эйфорию побед. Еще в школьные годы я уяснил – справиться с волнением перед боем может помочь разговор на отвлеченные темы.

– Тинбалбен, мы давали клятву на крови, и, как мне известно, она считается сильнейшим магическим договором и не терпит полумер.

– Хм, тебя интересует, как барон Иероним и охотник Боген смогли обойти клятву?

– Да! Убийство члена команды, – горячо выкрикнул я. – Это прямое нарушение приказа!

– Хм, как тебе объяснить. Эти два дурака ничего и не нарушали. Наоборот, твое убийство, по их мнению, должно было помочь выполнить задание короля.

– Как?!

– Вчера вечером, когда ты тренировался, проводник рассказал нам о единственном спасшемся человеке. В прошлом году этот «счастливчик», живой и невредимый, пытался прокрасться за проводником через ущелье. Был замечен и задержан охраной. На допросе он заявил, что в гибели отрядов виноваты маги, и если от них избавиться, все остальные останутся в живых. Я не поверил в бред сумасшедшего. Однако и не мог быть уверенным наверняка. Так что без обид. Нам лучше поспешить, время быстротечно…

По всему было видно, что гном опытный и опасный вояка. Будучи ниже меня ростом, больше чем на голову, Тинбалбен ловко и с удивительной скоростью перепрыгивал с одного булыжника на другой, при этом обгоняя меня метров на тридцать. После чего он останавливался и что-то внимательно высматривал впереди в ожидании пока я его догоню. И вот, когда я был готов рухнуть без сил, гном остановился и сказал:

– Бой примем здесь!

Место для обороны гном выбрал на редкость удачно: прямой, ровный выступ длиной около ста метров и шириной не больше двух метров, тянущийся вдоль глубокого обрыва промоины и отвесной чёрной скалы. Осталось только соорудить примитивное оборонительное укрепление из камней и можно принимать «гостей».

За пару часов мы вместе с гномом расчистили площадку, заваленную камнями. У нас даже получился небольшой редут в виде ромба высотой приблизительно полтора метра, в центре которого мы встали. Замысел Тинбалбена был прост: редут, как острый форштевень крейсера, должен разрезать колонну наступающей полумертвой рати пополам. Причем противник выбравший проход с моей стороны рисковал в любое мгновение сорваться в пропасть.

Мое предбоевое волнение и нервозность исчезли с первыми бегущими скелетами, которых боевая секира гнома разбивала с одного удара без особого труда.

Егор Летов в своей песне утверждал, что «Мёртвые не тлеют, не горят. Не стреляют, не шумят». Так я вам скажу, что это неправда. Шумят, машут ржавыми железяками, а некоторые неплохо стреляют из лука, еще и копья метают. Если посмотреть истинным зрением, в каждом из полумертвых тлеет магический огонек подпитываемый темной энергией. Более того, при попадании обыкновенного огненного шара костяк скелета вспыхивает факелом и горит как бенгальский огонь.

Если напитать файербол энергией, например, из синей силовой линии, то мощное «ядро огня» прожигает насквозь трех-четырех скелетов. При добавлении энергии из красной силовой линии происходил объемный взрыв раскидывающий нежить в разные стороны. Энергия, взятая с зеленой лини, уменьшает силу воздействия огненного шара на нежить. Поэтому я прекратил всякие эксперименты с ней до лучших времен. К сожалению, мои исследования пришлось прервать на неопределённое время.

Множество разрозненных мелких групп безмолвной нежити упорно шли по старой дороге в нашем направлении. Причем, отдельные мелкие отряды двигались под управлением личей и, едва завидев меня, с гномом принимались плести заклинание «Могильный ветер». Этот дебафф (негативное воздействие), попав в цель, высасывал жизненные силы и поглощал здоровье живого существа, а оно у меня небесконечно.

Именно поэтому, личи стали первостепенной целью на уничтожение. Мощные файерболы легко прожигали защиту неупокоенных магов и ветки невысоких кустарников, встретившихся на пути. Огненные шары объёмного взрыва уничтожали небольшие группы скелетов, раскидывая их кости в разные стороны. У меня после некоторой практики, начало получаться стрелять файерболами «по-македонски», с двух рук разом или по очереди.

Вскоре мое развлечение с файерболами закончилось, нежить пошла одной большой колонной и удары по площадям, заклинаниями типа «Дыхание дракона» начали резко высасывать из меня ману. Запустив «Стену огня», я повернулся к Тинбалбену и от возбуждения громко заорал:

– Пора сматываться! Маны у меня на два удара, не больше.

– Молодец, хорошо поработал! – так же громко закричал гном. – Отдохни немного, а я сейчас подпущу мертвяков поближе и «Радужным сиянием» ударю.

Откуда у гнома дорогой разовый амулет с частицей силы истинного света, и радиусом воздействия более километра? Нам такого не выдавали, и купить почти невозможно. Если верить памяти Алкеса, мертвые, что пропадают под лучи радужного сияния, становятся абсолютно мертвыми, а их останки в течение двух часов фонят повышенным уровнем света отпугивая нежить. Непростой он гном, и ухо с ним надо держать востро!

Нежить, конечно, не спринтеры и, на первый взгляд, двигается неторопливо. Однако, уже через двадцать секунд в меня полетели стрелы, проверяя щит и нервы на прочность.

Я хотел поторопить гнома и словил «зайчика»: глаза резанула яркая совершенно нестерпимая бело-фиолетовая вспышка света, разгораясь неприятным для меня сиянием. В глазах заплясали тёмные пятна, и я на мгновение ослеп.

Постепенно зрение ко мне вернулось, и я с трудом «наведя резкость» увидел, что старая дорога буквально усыпана костями упокоенной нежити, а Тинбалбен неторопливо и обстоятельно разгребает бренные останки. Иногда он что-то внимательно рассматривал и складывал в мешок, но чаще всего свои находки брезгливо отбрасывал в сторону.

– Алкес, присоединяйся, – зычным голосом обратился гном ко мне. – У нас всего час на сбор добычи и валим отсюда нафиг!

Валим отсюда – мне понравилось больше. Однако я подчинился и, включив истинное зрение, тоже принялся разгребать кости в поисках лута (добыча, трофей). Где-то здесь, в куче останков нежити должны быть амулеты. Пускай их подпортил огонь, но наложенные магические плетения и все настройки, скорее всего, сохранились. Напитай силой и пользуйся.

Амулеты нашлись в останках личей. Многие из них, во вполне пригодном для использования состоянии, тускло светились в истинном зрении разноцветными искрами магии. Однако, кроме цепей с медальонами с них невозможно было ничего снять. Все личи оказались покрыты иссушенной беспощадным временем плотью. Лишь голые черепа сверкали в оскале рта белыми зубами среди рваной полуистлевшей одежды. Я наклонился и несколько раз ткнул клинком, попытавшись подцепить массивную цепь с амулетом архимага. В нос тут же ударила омерзительная вонь протухшего мяса. Хорошо, что в округе жужжащих назойливых мух нет.

– Дракон тебя сожги! Ты что, молокосос, брезгуешь?! – раздался, громовой голос гнома рядом со мной.

Я молча применил заклинание, в котором смешал струю воздуха, немного мелкого песка, и почистил цепь с амулетом. Повернулся к разгневанному Тинбалбену и протянул амулет на кончике сабли.

– Если такой умный, попробуй, возьми, он быстро руку откусит. Не любят архимаги, когда их вещи кто-нибудь трогает.

Сердитое выражение лица гнома сменилось на заинтересованное. Он окинул амулет внимательным взглядом и со скепсисом в голосе проговорил:

– Это амулет Пузослава. При жизни он был магистром первой ступени и пиромантом-маньяком. Гордый, отчаянный, непримиримый борец за свободу и власть, участник нескольких серьёзных заварушек. Ставить ловушки не в его характере. Всем уже давно известно, что маги-огневики, балующиеся боевой магией высшего уровня, всегда немного не в себе. Вообще-то мне надо сказать ему спасибо, что отказал три года назад. – Тинбалбен о чём-то задумался и, выдержав небольшую паузу, произнёс. – Все амулеты с него обязательно сними.

Гном достал из сумки на поясе инструмент, похожий на кусачки, и ловко орудуя ими, выкусил два кольца, после чего бросил их в мой мешок, а кусачки отдал мне.

За час я прошел прямую часть дороги и дочиста обобрал трех личей-огневиков, двух бывших магов, оперировавших электричеством, и ещё трех – стихией воздуха. Судя по амулетам, все они были магистрами.

Напоследок, когда я собрался пойти назад, до меня донёсся чей-то наполненный эмоциональной мольбой шелестящий голос. Он на каком-то непонятном языке звал меня к себе, и я поддался зову, проигнорировав нагревшийся родовой перстень. Пройдя несколько шагов в направлении зова, почти сразу за поворотом наткнулся на останки лича архимага.

Удача порадовала меня огромным таким «бонусом» – в куче праха сверкали разноцветной елочной гирляндой десяток неопознанных артефактов. Однако, таинственный манящий шёпот раздавался от лежащего чуть в стороне странного металлического предмета, похожего на маленького паука. Мне показалось, что при виде меня он зашевелил лапками, вооружёнными снизу зазубренными коготками. Я решительно мотнул головой, как бы пытаясь стряхнуть с себя чересчур разыгравшееся воображение. Ухватил покрепче кусачками паука за лапу, вдруг укусит ненароком, и без опаски опустил его в кожаный кошелек прошитый нитями из орихалка (металла со свойствами негатора магии). Недельку другую подержу в нем излишне «говорливую» вещицу, а там видно будет.

Сейчас передо мной стояла более опасная задача – обобрать до нитки упокоенного архимага. Зачастую в амулетах магов такой величины стоит функция распознавания владельца, и я уверен на все сто, меня ждут несколько коварных и смертельных сюрпризов. Любое мое неправильное действие, будет, как у минера, последним в этой жизни. Есть у меня план на такой случай. Не далее чем полгода назад в фантазийной книжице, я вычитал, как маг с помощью, выращенной в виде пальца живой псевдоплоти, выявил фатальные ловушки в неопознанных артефактах. Я ничего выращивать не буду, обойдусь подручным материалом, благо костей здесь навалом.

Подобрал валяющуюся часть кисти от останков обыкновенного скелета и бросил. Ловушка не сработала. А вот на кость другого лича одно из колец архимага выпустило огнешар направленного действия, причем чуть ли не с головкой самонаведения. Файербол устойчиво захватил цель и превратил в пепел. Мне сразу перехотелось экспериментировать.

Стоп. Мой взгляд упал на жезл архимага, и я замер в сомнении. Внутри меня схватились в поединке не на жизнь, а насмерть осторожность и жадность. В итоге жажда наживы пересилила накатившийся лёгкий мандраж. Всем известно – от халявы, в любом проявлении, пусть и с риском для жизни, очень трудно отказаться. Да и не собираюсь я играть со смертью! Всегда есть простые, пусть и неординарные, способы обойти проблему.

Вполне приемлемый выход из ситуации, после коротких раздумий, пришёл само собой. Мне даже лоб не пришлось морщить. Всего-то надо использовать ноу-хау нашего времени – нанотехнологии. Взять и напылить на перчатки и кусачки тонкий слой из орихалка и дело в шляпе.

– Тьфу ты! Что за бред в голову лезет? – возмутился я глупой идеей, пришедшей в голову. – С одной стороны, действительно, напыленный металл нейтрализует воздействие магии, но в то же самое время, как без технологий двадцать первого века и магии это напыление сделать?

– Однако, – продолжил разговаривать я сам с собой, – если из костей лича архимага изготовить костную муку и нанести ее на перчатки, то скорей всего, я сумею, обмануть функцию распознавания амулетов.

Без лишних слов я выполнил задуманное. После нескольких успешных проверок, как штангист намазал руки изготовленной «магнезией» и, ловко орудуя кусачками гнома, в одно мгновение стал богатейшим магом королевства. Если удастся взломать артефакты – буду одним из сильнейших!

Глава 3. Катакомбы подгорных гномов.

Едва я успел спрятать добычу, как выскочил гном, яростно вращая глазами и растягивая слова заорал:

– Ты где пропал? Смерти ищешь? Дракон тебя сожги! Так я сам тебя прибью, хоть мучиться не будешь.

И я ему почему-то поверил… Голос и выражение лица у гнома были ну очень убедительными.

– Да, что случилось? – озадаченно спросил я. – Объясни толком!

– Ментальная атака Тёмной сущности. Где-то рядом «сосуд души» лича пристанище ищет. Он зовет…, он манит…. Никто не может сопротивляться зову…, никто. Бежим! Давай!

И гном побежал с удвоенной скоростью обратно, разбрасывая ногами кости скелетов. Я бросился вслед за ним, проклиная тяжесть ноши и пытаясь хотя бы не отстать. Гному я решил ничего не рассказывать. Вряд ли его обрадует, что артефакт с осколком души архимага лежит в моем кошельке.

К дому, где были привязаны наши лошади, я прибежал, совершенно запыхавшись, весь в поту и с бешено бьющимся сердцем. Войдя во двор, обессиленно упал на землю, напряжённо и хрипло дыша, с огромным желанием самую малость отдохнуть или отдышаться. Да, я имел прекрасное атлетическое телосложение с крепкими рельефными мышцами, а вот скоростная и силовая выносливость оставляли желать лучшего. Мышцы моего тела абсолютно не тренированы.

– А ну-ка быстро встал! – рявкнул гном, как бы невзначай покачав рукоять секиры.

Вздохнув, я с кряхтением поднялся на ноги и начал помогать гному затягивать подпруги и нагружать лошадей поклажей. Они были сильно чем-то напуганы, и мы с большим трудом сумели их успокоить. Не прошло и десяти минут, а гном уже торопливо выводил лошадей со двора. Подковы лошадей разом загремели по белым и красным камням, которыми была выстлана дорога. Я ехал с Тинбалбеном рядом, почти цепляясь стременами.

Проехав мертвый город, мы подъехали к подножию белой скалы, на фоне которой чернел ржавыми механизмам высокий полуразрушенный подъемник.

Однако, гном направил лошадей к невысокому пятиэтажному зданию, заросшему колючим кустарником. Открывать покрытые ржавчиной огромные входные ворота мне пришлось с помощью магии и какой-то матери. Наглый гном сидел на лошади и с ядовитой ухмылкой давал советы. Я конечно не злопамятный, но все же… отомщу! Раз пять или шесть! И забуду, может быть…

С трудом распахнув ворота, я любопытством заглянул внутрь и увидел барабан подъемной машины, размещенный на перекрытии башенного копра. Выглядело сооружение массивно и надежно. Под ним загадочно зияли две черные дыры шахтных входов, вглубь которых уходили толстые канаты. Подойдя ближе, я ощутил легкий напор холодного воздуха. Подобрал на полу небольшой камень и бросил его в шахту вертикально вниз. Примерно на пятой секунде раздался негромкий стук. Подставив время в формулу свободного падения, получил глубину шахты около восьмидесяти метров.

Из-за спины донеслось недовольное сопение гнома, и я бросился помогать ему заводить лошадей в здание шахты. Как только ворота плотно закрылись за нами, гном уверенно потопал в темный дальний угол. Я не рискнул идти в слепую вслед за Тинбалбеном и запустил яркого светлячка перед собой.

Оказалось, гном шёл к стоящему в глубине помещения объёмистому, выше человеческого роста металлическому шкафу. Приблизившись, Тинбалбен снял с шеи прямоугольную серебряную пластинку на кожаном шнурке и вставил её в сияющее золотом отверстие. Что-то жутко заскрежетало, раздался щелчок. Дверь, медленно скрипя петлями, открылась, предоставив на обозрение пыльную панель управления, покрытую неизвестными символами и драгоценными камнями.

Гном шагнул ближе, осторожно вытянул руку, и нажал на две плитки, покрытые ромбовидным узором. Через секунду на панели распахнулась небольшая дверка, за которой обнаружилось квадратное отверстие. Гном порылся в карманах и достал магический хрустальный накопитель, выполненный в виде ромбовидной призмы, и впихнул его в отверстие. Символы на панели мигнули, а помещение заполнило тихое гудение вращающегося шкива барабана, неслышно накручивающего на себя канат ближайшей ко мне шахты. Я замер как завороженный, рассматривая выползающий из шахты двухэтажный железный ящик с решётками вместо дверей.

– Но… но как?! – непроизвольно вырвались у меня слова. – После стольких лет забвения?

Гном поднял вверх указательный палец и произнес торжественным тоном.

– Нанотехнологии древних.

Чем ввел меня в ступор еще больше. Откуда в мире фентези технологии двадцать первого века планеты Земля?

Откуда-то из глубин подсознания всплыла подсказка: «Приставка нано переводится как карлик!» Даже в нашем мире они часто упоминаются в сказках и легендах древности. Например, нибелунги – некий мифический древний род карликов, владеющий древними сокровищами на землях по реке Рейн. Или у Пушкина:

Руслан подъемлет смутный взор

И видит – прямо над главою -

С подъятой, страшной булавою

Летает карла Черномор.

Нет страны, где бы ни проживали карлики, успешно приспосабливаясь к окружающей среде: в пещерах и в старых шахтах, в лесу под пнями или в мышиных и лисьих норах, в домах за печкой, под трубой или в хлеву. Чем бы они не занимались, у всех карликов была борода. Если взять карлика киднепера Черномора, то вся его колдовская сила была сосредоточена в огромной бороде. Да и у гномов этого мира считается, что борода – это гном, а гном – это борода. Гном с короткой бородой в гномьем обществе не имеет права голоса. Скорей всего, магическая сила гнома, так же как и у карликов нашего мира, зависит от длинны и объема бороды!

– Вот почему гномы носят длинные, густые бороды! – произнес я вслух, несказанно удивив Тинбалбена.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи! – потребовал гном. – Мне тоже интересно.

К такой необыкновенной машине без статусной бороды подходить нельзя! – включил я «дурака».

Невероятно, но Тинбалбен принял мое высказывание на свой счет. Он привычным жестом любовно огладил свою огненно-рыжею бороду и уверенно заговорил:

– Всё правильно, безбородых в особую касту избранных у нас не берут, на них даже ни одна гномка не посмотрит.

Внезапно в правом верхнем углу панели управления вспыхнули тонкие ярко-красные символы. Гном замолчал и посуровел лицом. На лбу резко обозначились неровные складки морщин.

– Где-то нарушен контур. Изолировать и перекрыть утечку энергии не получится. Быстро грузимся в клеть!!!

Командирским тоном, не терпящим возражений, заревел гном и как ошпаренный торопливо кинулся заводить лошадей. Как назло, они упирались всеми четырьмя ногами, мотали головой и пытались укусить за руки. Пришлось послать успокаивающий ментальный импульс. Помогло, но лошади впали в транс, и нам вдвоем пришлось их буквально затаскивать в шахтёрскую клеть. У меня от напряжения по лицу и спине катился градом пот. А Тинбалбен ткнул указательным пальцем в мешки с лутом и скомандовал:

– Чего стоим? Берём и несём.

После чего, как ни в чем не бывало, рывком закрыл решётку и вбежал по сходням на второй этаж лифтовой клети, недовольно уставившись на меня, как будто я, груженый двумя тяжелыми мешками, забитыми артефактами, должен был взлететь вперед его.

Каков наглец! Еще и зыркает на меня исподлобья.

Сообразив, что никакой помощи не будет, я обречённо вздохнул и поволок поклажу наверх. Вот отращу бороду длиннее, чем у Тинбалбена, пусть от зависти локти себе кусает.

Неугомонный коротышка не выдержал моей неторопливой поступи, выскочил и, схватившись за мешки, потащил меня вместе с ними.

Едва я переступил порог клети, за мной со стуком закрылась решетчатая дверь лифта, а шахтёрская клеть, вздрогнув, сразу в свободном падении ухнула вниз. Желудок подскочил к горлу, в ушах застучала кровь.

– А-А-А! – в ужасе завопил я, потеряв точку опоры под ногами.

Разогнав тьму, над головой вспыхнул фонарь, осветив непонятно откуда взявшийся серебряные шарики воды, медленно проплывшие перед моим взором.

В голове мелькнули слова из фильма «В бой идут одни "старики"»

– «Как у тебя там, Маэстро?

– Нормально… Падаю…»

Падаю всего-то десять ударов сердца, но эти мгновения непостижимым образом растянулись в бесконечные томительные минуты.

Еще через две секунды скорость стабилизировалась, и меня легонько прижало к полу. Холодные капли воды ударили мне в нос и растеклись по лицу.

Внезапное торможение было ужасным. Во-первых, когда клеть резко остановилась, меня расплющило. Во-вторых, клеть некоторое время раскачивалась на канате вверх-вниз, и я словно мячик тоже подлетал вверх-вниз, больно ударяясь о металлический пол. Гном, крепко державшийся за поручень, поглядывал на это с усмешкой. Не помня себя от негодования, я вскочил, едва шахтерский лифт замер и заорал:

– Ты почему не предупредил? – каждое слово я подкреплял тыканьем кулака в грудь гнома.

Тинбалбен рассвирепел, сжал кулаки, и казалось, что он вот-вот набросится на меня. Я сделал шаг назад и приготовился драться. Между тем гном медлил.

– Я видел тебя на ярмарке в городе и знаю, что ты можешь с помощью магического усиления мышц! – набросился на меня с обвинениями гном. – Я видел, как ты выкаблучивался перед графиней Шаниной. Поднял над землей быка одной рукой и взбежал на холм. А что я вижу сейчас? Ты изображаешь дохляка, не способного обогнать гнома. Не знаю, что ты задумал. Но здесь ты не выживешь без меня, а я без тебя.

– Ты точно «Дубовая Голова»! – со злостью в голосе возмутиться я. – Не нужно искать подвоха там, где его нет. Для мага, которого месяц держали в негаторе магии, я очень бодр и силен. После тюрьмы, как минимум – месяц, я не смогу достаточно точно и с высокой концентрацией контролировать магические внутренние потоки. Есть риск, что при применении магического усиления мышц, я не удержу поток и разрушу свой организм. И вообще, нам не стоит ссориться на ровном месте по пустякам. Я, несмотря на свою физическую слабость, пытаюсь действовать вместе.

Клеть дернулась и начала медленно опускаться, а мы молча таращились в глаза друг другу, стараясь прочесть чужие мысли.

Спустившись на полтора-два десятка метров, шахтерский лифт, глухо стукнув, встал на стопорные кулаки. Гном коснулся рукою лба, что-то неслышно прошептал, затем распахнул решётку клети и пригласил меня жестом пройти на выход.

Я, щедро расходуя магию, осветил уходящий во мрак свод тоннеля, и тут меня пробрала дрожь. Мой разум, представив всю толщу земли над головой, заставил меня вздрогнуть от ужаса, ощутив себя хрупкой беззащитной букашкой. Сзади на мое плечо положил руку Тинбалбен.

– Какое величие! – дрожащим от переполнения эмоций голосом заговорил гном. – Ты тоже почувствовал мощь древних! Мы находимся на горизонте около восьмисот сажен. А воздух! Чувствуешь какой?

Чистота воздуха поражала, дышалось легко, тёплые струи воздуха, шедшие из открывшегося тоннеля, приятно щекотали лицо. Всё это наводило на мысль, что ствол шахты пролегает где-то рядом с огненным сердцем планеты и имеет второй выход на поверхность. В голове что щелкнуло и нервное напряжение меня отпустило, может из-за восторженных слов гнома, а может благодаря ласковому ветру.

Да, из-за происходящих событий последних дней нервы на износ, того и гляди сорвусь. В любом случае, нужно брать себя в руки, настраиваться на серьезный лад, иначе, будет мой скелетик бродить не упокоенным «тыщу лет, пока помрет» (В. С. Высоцкий). Успокоившись, я молча кивнул гному и сбежал вниз, на автомате запустив искорки поисковиков.

– Не трать зря ману, Алкес, – крикнул мне Тинбалбен. – И светляка погаси, освещения тут достаточно.

Для гномов подземелья – родная стихия, поэтому я послушно погасил магический фонарик.

А через несколько мгновений, когда глаза привыкли к сумраку, я смог увидеть очертания стен, светившихся едва различимым зеленоватым светом. На потолке тоннеля необычно мерцали завораживающие звезды зелёно-голубого свечения. Память услужливо подсказала, что это проголодавшиеся личинки светлячков Arachnocampa luminosa, раскинувшие свои ловчие сети во мхе. Я зачарованно замер, рассматривая необычайную красоту.

– Давай поторопимся, – негромко произнес гном. – Пока они светят, дорога безопасна.

Не прошло и пяти минут, как мы, подгоняя лошадей, мчались по прямому как стрела тоннелю. Гном скакал впереди, будто бы за ним попятам гнались черти из нашего мира. Чтобы не отстать, я, прижимаясь к гриве скакуна, аккуратно ударял стременами по бокам лошади. Приблизительно через час, лошади взмокли от пота, а Тинбалбен упорно отказывался снижать темп скачки. Как только терпкий запах взмыленных лошадей достиг максимума, я заорал:

– Ты чего скачешь, как с цепи сорвался? Совсем лошадей загнал. Упадут, дальше на своих двоих топать придётся.

Гном промолчал, однако скорость хода уменьшил, и кони перешли с рыси на шаг. Так мы ехали еще часа полтора. Наконец, мы свернули в боковой ход, где в небольшом зале устроили привал.

Пока я поил лошадей из маленького родника, гном содрал мох со стен и задал по большой охапке каждой лошади, которые с удовольствием его ели.

Развалившись на куче мягкого приятно пахнущего мха и набив полный рот вяленым мясом, я в отличие от Васьки, который в русской народной поговорке «слушает» да ест, с огромным интересом слушал хвастливый рассказ Тинбалбена.

– Если ты присмотришься к полу тоннеля, то заметишь, что под ногами не встречается никакого мусора. Однако, подгорному тоннелю более пяти тысяч лет. Ты спросишь меня, как это так, куда девается мох, падающий с потолка? Почему здесь так чисто? А это говорит лишь о том, что кто-то или что-то, следит за порядком окружающей территории.

Я не перебивал разошедшегося гнома вопросами. Иногда достаточно уметь хорошо слушать и складывать воедино обрывки информации. Из бормотания гнома я понял, что когда гаснут светлячки, в тоннели выходят каменные големы для проведения ремонтных работ, и для очистки территории от мусора.

Со слов гнома, выносливость и послушание делает големов идеальными телохранителями, охранниками и рабочими. Големы огнеупорны, живучи как скала, не подвержены старению и служат преданно тысячелетиями. Они иммунны к магии, жаре, холоду, электричеству и физическому воздействию. Встреча с ними в тоннеле смертельна для незваных чужаков. Пусть каменные истуканы не обладают собственным сознанием, зато строго исполняют заложенный в них набор команд, не ведая усталости и не покладая своих каменных ног и рук на благо хозяина. Все это мне и в академии магии на лекциях рассказывали.

В конце повествования гном, приняв мое молчание за испуг, попытался успокоить.

– Алкес, не бойся. Мы находимся в зоне безопасности. Големы в залы для отдыха не заглядывают. Я обещаю, что выведу тебя отсюда.

Последнюю фразу я услышал сквозь накативший сон, сморивший меня после тяжёлого дня. У меня не хватило ни желания, ни сил не то, что дослушать монолог гнома, но и установить охранный контур. Приходи и бери голыми руками. Однако ночь прошла спокойно. Никто нас не потревожил, и кошмары не мучили. Проснувшись, поели, наполнили бурдюки, у лошадей проверили подковы и тронулись в путь. В этот раз гном лошадей не гнал. Ехали скорой рысью. И снова дорогу освещали светляки и мох, а мы, игнорируя боковые ответвления основного тоннеля, мчались по прямой.

Постепенно увлекательное фэнтезийное приключение превратилось для меня в обыкновенную серую рутину изнурительной скачки. Красота светящегося звездами потолка пригляделась, а в пути ни разноцветных сталагмитов, ни сталактитов не встречалось. Лишь иногда из боковых стволов шахт пыхнет жаром как из раскалённой печи, напомнив о близости к огненному сердцу планеты.

На следующей стоянке я из любопытства, не смотря на затекшую от скачки спину, отправился обследовать зал. Меня заинтересовали огромные глиняные бочки, стоявшие в ряд возле одной из стен. Три оказались пусты, четвёртая и пятая были разбиты, а в шестой, самой дальней, на дне обнаружились прозрачные шарики размером с ноготь большого пальца. На первый взгляд, это были кристаллы бесцветного кварца. В академии магии студенты-артефакторы на них учились изготавливать различные талисманы и амулеты. Я тут же показал свою находку гному. Он посмеялся надо мной.

– Алекес, у тебя целый мешок драгоценностями забит! Зачем тебе еще и это барахло?

Я не стал ему объяснять, что не барахло это вовсе, а заготовки, из которых можно сделать гранаты и щиты последнего шанса. Да мало ли, что ещё можно придумать? Например, мину-сенсор. Бросил такой шарик позади себя во время боя и можешь не бояться, что кто-то сможет подкрасться к тебе со спины.

В академии маги-боевики подшучивал над магами-бытовиками:

– Вы, тыловой планктон, можете только за нашими спинами прятаться.

Они одновременно правы и не правы. Да, во время боя маги-бытовики стоят позади, однако, вначале нам приходится на переднем крае ставить мины, маскировать засадные полки, устанавливать силовые щиты на позициях солдат и чаще всего под обстрелом врага. Не зря в каждом взводе разведки присутствует маг, окончивший наш факультет. Опытный маг-бытовик может любую магическую безделушку превратить в смертоносный артефакт и наоборот.

Впрочем, зачем гному знать об этом? Чего скрывать, не доверяю я ему, и все тут. Не любят гномы, когда чужаки их добро по карманам распихивают. А я из глиняной бочки больше двух килограммов наскреб. Это около семи сотен заготовок под артефакты! Вдруг мне на ум пришло, что «Око провидения» лежит в святая святых гномов – в их сокровищнице. Мне, понятное дело, невероятно интересно посмотреть на гномьи богатства. Однако возникает вопрос: выживу ли я после этого?

Тут меня буквально разобрал смех. Вопрос нужно ставить по-другому: выживу ли я вообще?

Засунув в кожаный мешочек добычу, я направился к жующему бутерброд гному и, глядя в глаза, спросил:

– Тинбалбен, не хочешь поделиться со мной планами на будущее?

– Ну, наконец-то! Я все думаю, когда ты спросишь, – гном с достоинством огладил бороду. – Замысел мой прост. Через один переход, мы выйдем в долину. Я денёк отдохну и тайными тропами пойду на разведку в город. Ты останешься в горном оазисе ждать меня.

– Почему это? – удивился я.

– Застрянешь, что тогда делать? Сожги тебя дракон! – рявкнул гном и более спокойным голосом продолжил. – Тайные тропы подгорных гномов – это лабиринт узких запутанных нор и пещерок, в которые и я с трудом пролезу… Всё, собираемся, сегодня отдых окончен.

Я не стал спорить. Хочет один идти – пусть идет. Вот только, если у него получится добыть «Око провидения», он может забыть обо мне, и это очень плохо. Что ж, не получается по-хорошему – будет по-плохому. У мага, чье тело заняла моя душа, насылать проклятья – вторая специальность. Зачерпнув из внутреннего резерва силы, я мысленно представил, как Тинбалбен застрял в узкой щели подземного хода, и прочитал заклятье. Будет гному сюрприз. А я приду и спасу его! Смерть гнома мне не выгодна. Я подавил легкое чувство вины и отбросил прочь все сомнения. Это всего лишь страховка… На всякий случай!

Едва выехав, мы сразу свернули в более узкий проход и уже час серпантином поднимались к поверхности. На подъеме лошади шли медленно, тяжело переступая. Протолок иногда опускался очень низко. Мне приходилось спешиваться и вести в поводу. Еще и светляки вытягивали из моего внутреннего резерва ману.

Здесь было темно, сыро и холодно. Казалось и лошади обрадовались, когда мы оказались в широкой высокой пещере, тускло освещенной откуда-то сверху солнечным светом. Я выпустил поисковик и проверил пространство пещеры на наличие опасности. Но таковой не обнаружилось только шумы магических всполохов и мертвая тишина.

Чем дальше мы углублялись в пещеру, тем светлее становилось вокруг. Высокие гранитные стены темно-серого цвета плавно перетекли в удивительно красивый светло-голубой цвет. На душе становилось радостней с каждым шагом.

Глава 4. Долина водопадов.

На выходе из пещеры из-за яркого света в глазах всё окружающее померкло, и я сдержал поводья. Лошадь нехотя остановилась и возмущенно ударила копытом по каменной тропке. Щурясь от солнца, я увидел волшебную картину низвергающихся в голубое, окутанное туманом озеро водопадов самой разнообразной высоты и формы. Это был настоящий горный оазис, полный зелени и чудес. Хотелось понять, как природа или волшебник создали это чудо среди голых и бесплодных гор.

Лошадь требовательно заржала вслед удаляющейся кавалькаде, и мне пришлось поторопиться, что бы догнать гнома. Успею еще налюбоваться пейзажами.

Тропа очень скоро вывела к реке, которая неспешно несла свои воды и скрывалась в глубине пещеры, промытой в скале. Небольшая стая гусей, шумно хлопая крыльями, без страха опустилась рядом с нами. Лагерь разбили на поляне, окруженной большими, напоминающими частокол небольшой крепости камнями. Один из выходов вел на песчаный речной затон, спрятавшийся среди обступивших его валунов. Вода на удивление оказалась теплой и немножечко солоноватой.

Лошадей мы спутали и отпустили пастись на луг, а потом без суеты занялись устройством лагеря, разбили палатку, развели костер. Я сходил и подстрелил небольшой молнией пару жирных гусей. Гном с удовольствием их выпотрошил и приготовил на вертеле. Впервые за последние два дня мы набили свой живот, что называется до отказа. Лежали и блаженствовали, в голове – пустота, мысли испарились.

Но блаженное пребывание в расслабленной неге продлилось не слишком долго. Неожиданно я услышал какой-то шум или лёгкий шелест в своей голове, словно ветерок, устав от бездействия, принялся проказничать в кронах деревьев. Вместе с тихим шелестом до меня донёсся мягкий и странный бесплотный шёпот. Не вставая, я медленно с беспокойством стал озираться вокруг себя, но ничего подозрительного не обнаружил.

– Что за шутки? – Моё сердце, в ожидании неприятностей, громко застучало в груди, разгоняя кровь по жилам. – Показалось? Может, от нервного перенапряжения мозг сбоит?

– Ты, что здесь забыл, магл!– прорезался сквозь шум в голове бесполый голос. – Эти земли принадлежат подгорному клану гномов. В великой долине могут находиться только подданные нашего короля или наши гости. Несанкционированное проникновение в долину карается смертью!

Услышав угрозы в свой адрес, я мгновенно создал вокруг себя щит и вскочил на ноги.

Однако крайне удивлённый взгляд гнома, лежащего на циновке, заставил допустить, что если и раздавались какие-то звуки, то их слышал только я.

– Смотри, какой резкий магл, – прозвучал в голове ехидный мужской голос. – Того и гляди огненными шарами кидаться начнет.

Это горные духи шутят надо мною, понял я. Вот же, в самом деле, нашли дурака!

В академии магии рассказывали, что духи считают себя истинными правителями этого мира и советовали договариваться с ними. Уж слишком заклинания изгнания духов затратные по мане.

Я сосредоточился и начал скороговоркой произносить формулу поиска бестелесных созданий, тотчас в истинном зрении на пару секунд вокруг меня вспыхнули несколько маленьких розовых облачков.

В детстве, когда мне в ночных кошмарах приходили страшные безликие куклы, мой отец научил меня защищаться.

– Ты должен выбрать оружие и с его помощью уничтожить мерзких созданий, посещающих тебя во время сна. Запомни, мы с мамой будем стоять за твоей спиной, и, если понадобится, поможем, но победить их должен ты сам без нашего участия!

Я выбрал огненный меч, от прикосновений которого страшные куклы сгорали бы в мгновение ока. Не знаю, что мне помогло, вера в отца или безграничное детское воображение. Представив у себя в руках меч, вначале с трудом, я выдержал несколько ночных битв. Ночные кошмары ушли резко и бесповоротно.

Я закрыл глаза, привычно мысленно зажег свой меч и картинно крутанул его, нарисовав знак бесконечности.

– Ну и что вы добились, начав с угроз? – раздался девичий звонкий голос. – Ишь, как он в астрале мечем размахался. Не дай боги драться с нами захочет.

– Катрин, хочу напомнить, что сегодня моя очередь играть доброго духа, – горячо возразил четвертый голос.

– А можно, сегодня вы все будете добрыми, – попытался перехватить инициативу беседы я. – Чем больше добра вы сделаете мне, тем больше получите сами. Так что вам от меня надо?

– Смотрите, какой дерзкий магл, – вновь прозвучал в голове ехидный мужской голос. -Предпочитает сразу брать быка за рога. Хорошо, и мы не будем тянуть кота за усы.

– Хи-хи, мы его за хвост, – звонко засмеялась Катрин, – уже триста лет тянем!

– От тебя, магл, нам нужен всего лишь пустяк…, – проигнорировал ее иронию неизвестный дух.

– Уничтожить нежить в подгорном королевстве! – завершил я фразу за духа.

– Почти угадал! Однако, эту миссию мы поручим твоему спутнику, отверженному гному-полукровке. Он одарённый, мы это точно знаем, и достоин стать правителем Чернобада. Ну а какая в нем спит сила, можно узнать только после ритуала инициации. Поэтому, ты должен убедить гнома пройти обряд.

Я покачал головой:

– Зачем мне его убеждать? Неужели вы сами не можете договориться с Тинбалбеном? Тем более выгода очевидна…

– Мы много раз пытались. К сожалению, он не слышит нас, как и мы его.

Я бросил взгляд на гнома мрачно таращившегося во все глаза по сторонам.

– Тинбалбен, – начал я с осторожностью, – подгорные духи-хранители просят тебя пройти обряд инициации дара. Что мне им сообщить?

В темных глазах гнома я не заметил удивления. Наоборот, в них я увидел ликование сбывшихся ожиданий.

– Передай хранителям, – заговорил коротышка с торжественным видом, – я готов приступить к проведению инициации немедленно. Дары приготовил согласно древней традиции предков.

Гном демонстративно встряхнул мешок, внутри которого глухо звякнули драгоценности.

– Скажи, мы услышали его. Ритуал начинается с заходом солнца, когда взойдут полуночные звезды. Пусть готовится.

Ожидание предстоящего действия для гнома было тягостным. Правду говорят, ждать и догонять – хуже некуда. Он постоянно теребил пальцами косички на бороде или вскакивал и нервно бегал из стороны в сторону не в силах совладать с эмоциями. Волнение коротышки невольно передалось и мне.

– Тинбалбен, а за что тебя выгнали из клана? – решил отвлечь я его от беспокойных мыслей.

– Ничего криминального я там не сотворил, просто со старейшинами поспорил…

А с этим у нас строго: кто нарушает правила – выгоняют из клана. А другие кланы не очень-то любят брать к себе изгоев. Пришлось податься в наемники.

– Твою девушку отдали замуж за другого? – гнул я свою линию.

– Вовсе нет! – рявкнул гном. – Да, что скрывать! Раскопал я, что некоторые старейшины продвигали интересы тех, кто больше платит…. Представь себе, они не брезговали брать золото даже у эльфов. Я пытался донести это безобразие до совета старейшин, но меня даже слушать не стали!

– Слишком крупные фигуры?

– Сами по себе они – никто. Однако как оказалось за ними стоят влиятельные гномы в совете.

– Да, – с видом знатока произнес я. – Ты поступил слишком просто и наивно.

– Считаешь себя очень умным, да? – насмешливо спросил гном. – Что бы ты сделал на моем месте?

– Ну, точно бы не стал выдвигать обвинений без веских доказательств,

Я с таинственным видом многозначительно улыбнулся и продолжил:

– Я вообще удивлен, что ты остался жив. Сколько всего было попыток тебя убить?

– После трёх, слава богам, неудачных покушений, я сбежал из королевства гномов в Закатную империю людей. Потом, узнав о наборе добровольцев для похода в Чернобад, перебрался в баронство Бревис. Вступить в отряд «Искателей» не получилось, так как гномов принципиально не брали. Пришлось открыть свою кузницу и ждать удобного случая. Я надеялся, что отыскать меня здесь будет не так просто. Ошибся! Предатели сделали всё, чтобы найти и уничтожить меня.

Небольшой отряд наемников устроил ссору в таверне, и попытался под шумок меня убить. Вот только все пошло не по их плану. Ненависть, накопившаяся во мне за годы скитаний, накрыла меня, и я провалился в неудержимое безумие берсерка… Ничего не помню! Очнулся – кругом кровь, трупы, крики раненых. Меня и всех выживших наемников посадили в тюрьму и после короткого суда, приговорили к эшафоту. Между прочим, барон Иероним фон Лугис и охотник Боген из Ронхила были среди нападавших. Архимаг взял с нас клятву, что мы больше не будем драться между собой. По этой причине я не мог тебе помочь, когда они подло атаковали тебя.

Гном замолчал и испытывающее взглянул на меня,

– Это что, – подумал я, – типа, извини братан, мне мама не разрешила?

Но вслух сказал другое:

– Твоя помощь, конечно, не была бы лишней, однако я их сам, на раз-два раскатал, – хвастливо заявил гному я.

Коротышка с хитринкой глянул на меня и, не говоря ни слова, ухмыльнулся в бороду.

– Тинбалбен, – продолжил я, – любой магистрпроведет инициацию дара всего за тридцать золотых. А ты сразу и без торга отдаешь три килограмма золота! – ткнул я пальцем в мешок. – Три килограмма золота! Или ты не гном?

– Дело не в цене… здесь испокон веку так принято, – гном почесал бороду и продолжил. – По сокровенной традиции предков духи-хранители в обмен на сундук с золотом пропускают будущего правителя гномов в древнее святилище. Там в священном водоеме духи создают круг силы и проводят испытание-посвящение. Гном должен доказать свое право на власть. Чтобы стать правителем королевства гномов, мало быть просто магом. В его духовной магической сущности должен сформироваться «Крест Стихий», в котором лишь господство вертикали Огонь-Земля над горизонталью Воздух-Вода подтверждает право на корону и трон.

– Согласен с тобой. Гном, владеющий только стихией воздуха и воды действительно смешон. Тинбалбен, а как же знания рунной магии? Правителя, не владеющего секретами специфического гномьего волшебства, не будут уважать в вашем обществе?

– Каждый дух-хранитель, преподнесет мне в дар формулы заклинаний разной сложности и направленности. Кто-то огня, кто-то земли, ну и рунную магию они тоже мне передадут. Есть только одна проблема, чтобы наполнить высшее заклинание, уровень силы должен быть выше восьмого!

Слушай, – перебил я коротышку, – а меня они могут научить заклинаниям? Я заплачу.

Гном раздражённо посмотрел на меня и громко заявил:

– Ты должен сказать «спасибо» за то, что тебя не убили!

– Спасибо, – произнёс я с толикой сарказма и, изобразив шутливый поклон, отвернулся в сторону не забыв сделать обиженный вид.

– Не переживай, - вновь раздался в голове звонкий голос Катрин. – За несколько чудесных вещиц, лежащих в твоей котомке (дорожная сумка; мешок, носимый за плечами), мы, может быть, согласимся обдумать твою просьбу.

После ее слов, мое лицо моментально приобрело еще более отрешённый вид, как будто предложение Катрин меня совершенно не заинтересовало.

Вместо ответа я поднял голову вверх и посмотрел на полыхающее невероятным лазурным цветом небо, высокие горы, подёрнутые прозрачным покрывалом облаков, яркое светило, спешившее спрятаться за горами. До захода солнца осталось ещё полчаса, почему бы не поторговаться? Однако прежде чем продать товар, нужно заинтересовать покупателя.

Развязав тесёмки мешка, я высыпал на песок всю добычу, взятую с останков личей.

– Любуйся! – обратился я к духу хранителю. – За погляд деньги не беру. Если тебя вдруг заинтересует что-то конкретное, не стесняйся – спрашивай. Может быть, я обдумаю твою просьбу.

В ответ тишина. Только рядом гном, шумно работая широкими челюстями, поглощал наши запасы продовольствия. И куда в него столько влезает – не понятно. А, впрочем, чему удивляться, после пережитых волнений, он с помощью еды расшатанные нервы пытается успокоить.

Губы привычно зашептали бытовое заклинание чистки ювелирных изделий. Невесть откуда над рассыпанными амулетами материализовалась легкая взвесь мелкой пыли и закружилась в вихре микроскопических мерцающих звёздочек.

Там, где еще минуту назад лежали грязные и заляпанные побрякушки, теперь все сверкало и искрилось, поражая воображение. В истинном свете все было не так радужно. Амулеты, были разряжены в ноль и походили на блеклые, тающие искорки умирающих светлячков. Порывшись в куче, я вытащил самые простые и не требующие особого внимания артефакты и разложил их в ряд. А несколько действительно ценных вещей нарочито небрежно откинул в сторону, позже ими займусь. Оглядев раскинувшееся передо мной богатство, я протянул руку к понравившейся мне алмазной ограненной подвеске из белого золота с фигурной огранкой «Бриолет». В витиеватом переплетении магических структур, наложенных на украшение, чувствовалась рука профессионального артефактора. Память подсказала, что это амулет иллюзий. Что ж, попробую зарядить. Я крепко сжал кулон в руке и создал короткий импульс направленного потока маны в конструкт. Но, видимо, перестарался, потому что кулон в истинном свете заискрил, как бенгальский огнь.

Мне повезло, алмаз оказался идеального качества, иначе от переизбытка энергии он мог взорваться с трагическими последствиями для меня. Приподняв за цепочку кулон, я пару минут любовался, как сверкает и разбрызгивает разноцветные искры в солнечных лучах бриллиант.

– Красота, – подумал я. – Подвеска достойна и королевы!

Повосхищавшись еще мгновение, я решил опробовать работоспособность амулета и быстрым движением надел цепочку на шею.

Ничего необычного я не ощутил, зато гном сначала побледнел, потом покраснел. Глаза его потемнели, дыхание участилось, а рыжая борода при этом мелко затряслась, Если бы я не сдернул подвеску с себя, гном мог от вожделения и слюни пустить.

– Хм, да это амулет суккуба, – сообразил я, – заветная мечта множества юнцов. Запрещенный, между прочим, как в Закатной империи, так и в королевствах.

– Мы согласны, – раздался чарующий голосок Катрин. – За эту кучу старого ненужного барахла мы беремся обучить тебя двум высшим заклинаниям, с помощью которых ты получаешь возможность стать сильнейшим магом в Закатной империи и достигнуть потрясающих успехов как в карьере, так и в личной жизни. Согласись, это выгодное предложение!

– Вот тебе раз! – ударила молнией мысль. – Технологии манипулирования в мире фентези! Куда мир катится?! Как там у Булат Oкуджавы:

На дурака не нужен нож,

Ему с три короба наврешь -

И делай с ним, что хошь!

Если вы согласитесь, – продолжила она, не обращая никакого внимания на мое молчание, – то можете породниться с самим императором. У императора Анри II Ласкарис две принцессы на выданье! Подумайте над тем, как красиво будет звучать – «архимаг Алкес Великолепный, зять императора Закатной империи».

– Ага, а потом меня казнят, – остановил я диалог духа. – За покушение на его Высочество.

Не прошло и месяца, как по этой статье меня приговорили к четвертованию. Я как Эдмон Дантес стал жертвой подлого доноса. Жениться хотел на прекрасной Розе Шаниной…Она всего-навсего дочка бывшего министра, в данный момент банкира и владельца заводов, газет, магоходов. Нет за мной ни рода, ни клана. Сирота я. Поэтому с вас десять боевых заклинаний, и о защитных тоже не нужно забывать. Хм… тоже десять. А то, что вы мне предложили – так и вовсе курам на смех!

-Хорошо, два боевых и одно защитное заклинание.

– Зачем вы так? Обидеть хотите?!

Торговались долго и в конце концов сошлись на трех боевых, трех защитных и двух лечебных заклинаниях. Закрепили договор стандартной клятвой. Магия приняла ее, сверкнув в небесах молнией.

Может, кто скажет, отдал слишком дешево? Нет, нет и еще раз нет. У меня тот случай, о котором в русской поговорке говорится, что за морем и шелуха три рубля, – да перевоз золотой (ГГ изменил поговорку – За морем телушка полушка, да рубль перевоз). Прорываться через полчища нежити, нужны мощные, и в то же самое время энергоэкономичные магические плетения. Как показал последний бой, мой внутренний энергетический резерв не бесконечен.

Может с помощью духов коротышка и справится с повелителем нежити, а может, и нет… тогда задание Самизена второго придется выполнять мне.

Стоит отметить, Тинбалбен все это время стоял словно завороженный, устремив вдаль мечтательный взор. Видимо девушка, привидевшаяся ему, соответствовала строкам Пушкинского стихотворения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.