Lekreon
Новый рассвет Изенфала

Пролог

– Прецептор!

В крепости было шумно: немногочисленные воины в спешке собирались, а послушники, заменяющие слуг и оруженосцев, сновали из стороны в сторону, помогая своим господам облачаться. В царившей суматохе храмовники пренебрегали священными обрядами облачения, чтениями молитв, благословений, которые церемониально проводились перед походами, но данный случай был исключением – прецептор взяла на себя смелость отказаться от этих обычаев, чтобы выиграть время.

Юный храмовник, уже подготовившись к заданию, одетый в белую бригантину и черные латные перчатки и сапоги, поспешил к своему командиру. Даже незнакомый с ними человек мог бы разглядеть схожие черты, определяющие их родство, но общая кровь не стала помехой для старшей сестры продвинуться в звании существенно выше ее собственного брата. Элинэй Фербист была образцом для остальных воинов храма: отличный боец, верная слуга светоносного Альиса, женщина, беспрекословно исполняющая любой приказ. Пройдя через множество жизненных испытаний с неизменным достоинством, она с гордостью получила титул самого молодого прецептора Серого храма империи, тем более, будучи женщиной. Вот и сейчас, один лишь только вид командира воодушевлял воинов, готовых идти за ней хоть в саму бездну Пандемония.

– Что случилось, брат? – голос девушки звучал возбужденным, а глаза блестели ярким светом.

– Ты уверена, что стоит поднимать столько людей, ради одного старого безумца?

– Он может быть опасен, – резко став серьезной, отрезала Элинэй. – К тому же, если мы упустим еще и третьего мага, магистр с меня живой шкуру снимет. На наши плечи возложена большая ответственность!

– Ты хотела сказать, на твои плечи, сестренка.

Фраза брата как будто стала поперек горла, лишив девушку дара речи. Казалось бы, она прозвучала безобидно, но тон, которым она была сказана, насторожил Элинэй. Набросив на лицо маску безразличия, она произнесла, столь же холодным голосом:

– Знаешь что, а не остаться ли тебе в прецептории за главного, храмовник Келис Фербист? – не дождавшись ни согласия, ни возражений, она тут же подытожила: – Вот и отлично, а теперь посторонись, нам нужно отправляться.

Ко всем храмовникам подошли послушники, дабы прочесть молитву и положить под белоснежный доспех лепесток белой лилии – символ их бога Альиса, несущего свет. Даже если кто-то и задавался вопросом об отстранении Келиса, высказывать вслух его никто не стал, после чего отряд командора Элинэй отправился в путь.

***

Вот уже почти месяц полыхала вражда между церковью и гильдией магов, а вернее всего лишь тремя магами из ордена Горгоны, чьи «великие открытия» и развязали эту войну. Виктор, Эзрикорд и Вельзабар – три величайших ума ордена, направившие свой потенциал на изучения настолько удивительной, равно как отвратительной науке – демонологии. Согласно законам утвержденным императором Маленхаром Великим, орден Горгоны вправе изучать эти еретические, по своей сути, науки под строгим надзором гильдии Мистикума, и хотя церковь Альиса всегда порывалась вмешаться в дела магов Горгоны, соглашение прочно сковывало их руки, но не в этот раз. Маги, изучающие природу демонов и их рождение, заявили о том, что людские души – не более чем сгустки энергии в эфирном мире, которые являются основой силы всех магов, а также теми самыми демонами, от которых церковь и пытается защитить людей. Подобное представление о человеческой душе было катастрофическим для умов людей и заветов церкви, потому в мгновение ока их открытие разожгло настоящую религиозную войну, а самих магов признали безумцами и еретиками. В тот же час, что несчастный Эзрикорд донес свое открытие до церкви, он был предан самосуду и жестоко убит. Испугавшись подобной расправы, Вельзабар трусливо сбежал, не поверив в защиту Мистикума, которую обещали маги, и любые его поиски были тщетными. Лишь Виктор, продолжал гордо отстаивать свое мнение, не боясь ни гонений, ни смерти. Многочисленные законы Альисианской Империи и рьяная защита Мистикума не давали церкви подступиться к нему и тогда, в бессилии своего положения, патриарх обратился к тем, кто мог перешагнуть через любые законы. Теням вечного света веры, инквизиторам Серого храма, чьими обязанностями являлась защита людских душ от любой скверны, способной пошатнуть веру. Ради безопасности империи, они могли прибегать к любым мерам, а потому, зачастую, даже сам патриарх для них не являлся указом, из-за чего их вмешательства всегда старались избежать, но не в этом случае. Решить судьбу Виктора было доверено самой юной, но далеко не самой слабой храмовнице – Элинэй.

***

Отряд серых храмовников неспешно продвигался сквозь открытые ворота Мистикума. Всякий маг, попадавшийся на их пути, смиренно отступал в сторону. Кто-то смотрел на воинов с уважением, кто-то с презрением, кто с интересом – но во всех из них присутствовал страх, вызываемый видом этих бесстрастных палачей Альиса, которые пришли за одним из магов. Может, командир храмовников действительно была безразлична ко всем присутствующим, а, может, просто пыталась казаться таковой, но шла она целеустремленно вперед, казалось бы, не замечая ничего вокруг. Направлялась она в самую дальнюю, огражденную от остальных постройку – печально известный корпус ордена Горгоны. Место изучения всех запрещенных в Мистикуме школ магии, от некромагии и демонологии, до экзотических наук Круделасских тиранов древности. Именно там сейчас находился Виктор, еретик, бросивший вызов учениям их светоносного бога. Ни разрешений, ни, уж тем более, приглашения Элинэй не требовалось, а то равнодушие, что сопровождало прецептора, шедшую сквозь вооруженную охрану корпуса, заставило тех трусливо расступиться, открывая прямую дорогу к ее цели.

Мало кто из рядовых храмовников захотел бы путешествовать по залам ордена. Будучи, пока еще, простыми воинами, только вступающими на путь серого храмовника, они не повидали тех ужасов, что выпадают на долю истинного ревнителя инквизиции, и Элинэй не винила их за это. Велев оставаться в холле, она направилась к еретику в одиночку, наказав стеречь все возможные выходы, и вмешаться, в случае возникновения проблем. Уже собравшись было прочесывать орден в поисках цели, она удивилась, что долго его искать не пришлось – демонолог сам лично поспешил встретить важную гостью.

Ухоженный невысокий старик, одетый в красную мантию, вышел навстречу Элинэй и приветственно развел руки. Он больше походил на дворянина или торговца, приехавшего в гильдию по делам, но, разумеется, ошибка была практически исключена.

– Леди инквизитор! Мое почтение, – иронично усмехнувшись, он отвесил легкий поклон. – Позвольте представиться, Виктор Деаран.

– Элинэй Фербист, прецептор провинции Мирсал, от Серого храма. Я прибыла по указанию патриарха Альисианской церкви Бальзиара третьего, и я наделена правом нести волю верховного магистра Серого храма. Вердикт, вынесенный мной, будет окончательным и неоспоримым, – храмовница произнесла эту тираду на одном дыхании, после чего, глубоко вздохнув, продолжила. – Виктор Деаран, вы обвиняетесь в преступлении против веры, распространяя еретические учения и…

– Не нужно перечислять все мои заслуги, – перебил ее маг, – переходите сразу к делу, у меня еще полно работы.

– Полно работы?! – на мгновение, выдержка инквизитора пошатнулась, но она тут же взяла себя в руки. – Моим решением может стать казнь на месте, которую я вправе выполнить в этот же момент, а учитывая все твои заслуги, данный исход не такой маловероятный.

Казалось, угроза Элинэй не произвела на демонолога никакого впечатления. Он сложил руки за спиной и неспешно направился ходить из стороны в сторону.

– Посмотрим. Покойный император Маленхар, да осветит его путь Альис, дал магам своеобразную независимость, а значит, согласно законам собственного ордена, то есть Горгоны, я был вправе изучать сферу своих открытий, а ненависть церковников, направленная на меня, это уже их несоблюдение вековых устоев, – развернувшись на пятках, старик пошел обратно. – Архонт Горгоны, почтенный Эзрикорд, был зверски убит, а его убийцы не понесли никакого наказания. Вельзабар бесследно исчез и я, будучи первым мастером ордена, становлюсь главой этого ордена – архонтом, с вашего позволения. И вы собираетесь меня убить?

Остановившись возле храмовницы, он пристально взглянул ей в глаза и продолжил:

– Лишите Мистикум трех выдающихся магов, двое из которых были архонтами, просто за то, что они делали свою работу? Будете покрывать убийц и жадных до власти сановников, потому, что они служат в церкви? Экзарху гильдии это очень не понравится, а ведь маги тоже имеют свою политическую силу. Политика, она ведь повсюду, и мы, против своей воли, все в ней тонем. Не много ли мы жертвуем, чтобы ублажить патриарха? Вы можете меня убить, здесь и сейчас, и никто не упрекнет Вас в этом, но каковы будут последствия?

Все это время Элинэй молча смотрела на мага в тяжелой задумчивости и даже после окончания его монолога продолжала сверлить его взглядом. В ней не было ненависти, обиды, разочарования, она понимала, что практически каждое слово архонта было истинным, но оба они стали заложниками этих непростых обстоятельств.

– Что ж, примерно так я себе и представляла произошедшее, – наконец заговорила она, после нависшего молчания, – казнить я тебя не могу, но и оставлять безнаказанным не стану. Есть вариант, на который тебе придется согласиться.

– Я весь во внимании, – беззаботно произнес Виктор.

– Я воспользуюсь своей властью и добьюсь того, чтобы виновные ответили за убийство архонта Эзрикорда, а тебя, Виктор, я отправлю в заключение, куда-нибудь крайне далеко от Мирсала! – она на секунду задумалась, подняв глаза к потолку. – Скажем, на Ориею, на границу Демонических пустошей, так ты избежишь казни, а в тех краях твои знания о скверне демонов послужат хорошую службу.

– Не могу сказать, что эти условия для меня хороши, но едва ли я смогу надеяться на большее, – маг весело усмехнулся. – Во всем нужно искать светлую сторону. Если Альис будет столь милостив, может быть, мы еще встретимся, леди Элинэй!

– Едва ли это произойдет, маг. Приговор был вынесен, можешь собирать свои вещи, Виктор Деаран, ты отправляешься на Ориею.

Глава 1

Солнце поднималось над горизонтом, озаряя своими первыми лучами пики гильдии магов. Это был настоящий город магов, окруженный неприступной стеной, отделяющей его от остального мира. Гильдия жила своей уединенной жизнью, как большая семья, главой которой был Мистикум, то есть сама гильдия, а вернее, огромное монументальное здание в центре площади. Высокая башня с множеством пристроек являлась своеобразным донжоном гильдии, но она была далеко не единственной в пределах стен. По размерам с ней конкурировал корпус ордена Пегаса, больше напоминающий небольшой замок, стоящий обособленно от остальных – в нем маги-воины тренируются обращению с оружием и боевой магией, чтобы найти ей применение на полях боя, там же находятся и стойла для одноименных ордену скакунов, на которых восседают их офицеры. Возле главных врат – Мост между мирами, – находился корпус ордена Химеры; его обширная территория хорошо охраняется, так как на ней находятся множество консульств других рас и стран, в которых живут и делятся своими знаниями не-имперские маги, так как оказывать им всяческую поддержку – и есть обязанность этого ордена. И, конечно же, позади башни Мистикум, словно спрятавшись за каменной спиной матери, находился самый малочисленный и страшный орден Горгоны. Также внутри стен гильдии находилось еще два здания меньших орденов: Корпус ордена Мидаса, в котором наиболее искушенные в алхимии маги изучают свою науку. И корпус ордена Негоцианта, наиболее отдаленный от магии, в котором заботятся о коммерческой стороне гильдии, торговле, а также снабжением Мистикума всем необходимым.

Несмотря на столь ранний час, на площади было много народа, маги разных школ и орденов встали сегодня пораньше, чтобы проводить, возможно в последний путь, тех немногих, что покинули гильдию. Толпа пестрила разными цветами мантий: синий у магов Мистикума, красный воинов Пегаса, черный колдунов Горгоны, зеленый негоциантов, золотой алхимиков Мидаса и белый дипломатов Химеры. Постоянные разговоры сливались в единый шум, но он начал постепенно стихать, когда на сооруженном в центре площади помосте появилась женщина. Возраст нисколько не подкосил ее осанку и выдержку и даже сквозь морщины, была видна ее былая красота. На ней было элегантное синее платье, поверх которого длинная, ложащаяся подолом на землю, роскошная фиолетовая мантия – символ главы Мистикума. Волосы были собраны в изящный шиньон, но несколько свободных прядей обрамляли ее аккуратное лицо. Она властно подняла руки, призывая к тишине, после чего обратила свое внимание на пятерых человек, стоящих перед помостом.

– Сегодня мы собрались с вами, чтобы проводить в путь этих благородных людей, что сейчас стоят передо мной, – голос экзарха разнесся по площади, заставив народ встрепенуться. – Наши коллеги, маги из южной провинции Кадархан, понесли ужасные потери после недавних набегов орков, и даже сам имперский наместник Маархон попросил у нас помощи. В течение последней недели вы могли вызваться добровольцами, чтобы отправиться на юг и поддержать нашу родину в это нелегкое время. И вот те, кто отважился на это.

Маги разразились радостными криками одобрения, подбадривая тех, кому суждено отправиться на войну с орками. Пятеро добровольцев осматривались по сторонам – все они были молоды и не привыкли к такому вниманию. В этот момент они могли почувствовать себя героями, и они имели на это полное право, поскольку среди всех многочисленных магов гильдии, лишь они рискнули помочь в этой войне. Суровый вид экзарха смягчился, а ее губы растянулись в добродушной улыбке, когда она видела, как поддержка толпы помогла этим магам. Легким жестом, она вновь попросила тишины, после чего продолжила:

– Я, глава Мистикума, Делирана Эльмиус, дарую каждому из вас новый ранг в гильдии и благословляю на удачу. Зеррок становится рыцарем-магом Пегаса, Дарн, Сорг и Эрина воинами-магами Пегаса, а единственный маг Мистикума Кристовел восходит в верховный круг гильдии и получает ранг чародея! Да осветит ваш путь Альис.

После этих слов, пятеро героев дня, под овации магов направились по живому коридору к воротам гильдии. Может быть, кто-нибудь из них и думал о незавидной участи, которая постигнет их за пределами родных стен, но не в эту минуту. Как бы долго не тянулись эти мгновения, но, в конце концов, перед ними предстали створы знаменитого Моста между мирами – вратами в Мистикум, которые были полностью открыты. Как только они вышли, обернувшись, маги смотрели, как ворота начали медленно, но неотвратимо закрываться, и действительно – пройдя через этот «мост», они как будто попали в другой мир, а их старый дом за мгновения стал чуждым.

– Вот и начинается наше приключение, – задумчиво изрек Кристовел.

– Не отчаивайся, друг, уверен, мы сюда еще вернемся, – Зеррок закрыл глаза и глубоко вдохнул, после чего улыбнулся. – Кстати, ты выиграл спор, став чародеем. Даже несмотря на то, что я рыцарь-маг Пегаса, будучи в ордене я уже не смогу взойти в верхний круг Мистикума, а значит, не обгоню тебя в ранге, что грозился сделать все эти годы.

– Отставить нытье, солдаты, – насмешливо сказала Эрина, – шаг за порог, а вы уже пали духом? Мы вернемся и вернемся героями!

– Сестра дело говорит, – подтвердил Сорг, – будем держаться вместе и все будет хорошо. Давайте не будем заставлять возничего ждать, нам предстоит долгая дорога.

Четверо крепких, облаченных в доспехи молодых магов с красными плащами обступили Кристовелла – скромный маг, с короткими светлыми волосами, облаченный в синюю мантию, будет их неформальным лидером в будущем доме, а пока они просто пятеро друзей стоящих на пороге предшествующих перемен.

Забравшись в повозку с высокими бортами, Зеррок дал указание вознице трогаться, и они начали свое движение. Добравшись до ближайшей развилки, повозка повернула направо, направившись к южной дороге, и что-то в этот момент встревожило Кристовела. Смотря на удаляющуюся развилку, он думал, что столько раз был на ней, при поездке в соседний поселок, но сейчас впервые повернул не туда. Пытаясь побороть волнение, он отвернулся, заведя беседу со своими друзьями.

Впереди был путь в Кадархан.

Путь на юг был не близкий, но положение значительно облегчало наличие вымощенной дороги практически по всему пути, вплоть до самого Кадархана. Но, по воле случая, этот путь прошел не так гладко, как планировался. Имперская дорога пролегала между несколькими крупными городами, расположенными близ западных границ, но конечной точкой маршрута был город Инмахар, на юго-восточной границе Империи, и тогда, сворачивая на проселочную дорогу, возничий сказал: «доверьтесь мне, я знаю короткую дорогу». Первым разочарованием магов стало качество выбранного пути: не встречались охранные посты, выставленные на имперских дорогах; стали редки дорожные указатели и возрос риск заблудиться, несмотря на заверения кучера об отличном знании здешних дорог; наконец, отсутствие постоялого двора – двигаясь почти до самого заката, они так и не достигли заветного места ночлега, но в ответ на свои претензии получили лишь ворчливое замечание: «всю жизнь здесь езжу и никаких проблем, вам магам всегда чего-то большего подавай, тьфу!». Хотя подобный расклад никому не нравился, но маги Пегаса, так или иначе, имели воинскую дисциплину и не боялись трудностей, а Кристовел просто смирился со своей участью. Проблемы на этом не закончились. На следующий же день, поутру, когда спутники двигались через лесную дорогу, повозка резко остановилась – хотя ехали они не очень быстро, но небольшой толчок все равно был ощутим для пассажиров.

Зеррок, выругавшись, начал подниматься.

– Клянусь, старик, если это что-то… милость Юстина, – глянув на остальных, он махнул головой вперед и перепрыгнул борт.

Выбравшись на землю, маги заметили большую группу людей, одетых в различные обноски и тряпье, а также плохо, но вооруженных кинжалами и даже мечами. Они обступили телегу встречных путников, по-видимому, торговца, путь к которому перегородил какой-то бородатый гигант с мечом и щитом. Увидев вышедшего Зеррока, лесные разбойники заметно оживились и начали обступать и его. Численность грабителей была их очевидным преимуществом, впрочем, рыцаря-мага гильдии это не очень пугало. Поспешив к другу, Кристовел заметил, что на переговоры бандиты явно были не намерены, а под ногами того исполина уже лежало два окровавленных тела. Отчаявшиеся, лишенные каких-либо понятий о морали разбойники; обычно в Империи, особенно ее центре, серьезно подходят к вопросу об истреблении подобных банд, пока они не начали приносить слишком много проблем. Видимо, до этого отдаленного от крупных городов места рука закона просто не дотягивается, а армия, собранная местным дворянином, либо не может, либо просто не хочет охотиться на подобных преступников, а профессия охотников за головами в Империи, увы, не столь распространена. Тем не менее в этом лесу разбойники были, и сейчас они угрожали их жизням.

– Эрина, вернись к повозке и охраняй ее. Дарн и Сорг, вы оберегайте Криса, а я пойду, помогу тому здоровяку, – бегло раздал приказы своим подчиненным Зеррок и тут же направился к телеге торговца, обнажив меч.

Сотню раз, представляя себе, что он окажется в такой ситуации, Кристовел всегда боялся, что растеряется, не будет знать, что делать и обязательно все испортит. Но сейчас в его голове царило спокойствие… почти. Глядя на то, как эти не желающие ничего добиваться самостоятельно отбросы пытаются ограбить простого торговца, в маге постепенно зарождался гнев. Сознание, лишь на секунду, но отрешилось от происходящего и окунулось в безмерный океан ментальной энергии, окутывающий мир вокруг: Ментал блуждал в магическом цикле в строгом порядке, как часы, но разве подходит ли этот порядок тому, что творится в голове Кристовела? Хаос и гнев. Усилием воли, схватив первый попавшийся ментальный сгусток, Крис вытянул его руками из тонкого мира в реальный. Пройдя через призму его сознания, энергия приобрела искрящийся вид молнии, но свет ее был черен из-за грязи, оставшейся на ментале. Сорвавшись с рук чародея, молния едва не сшибла защищающих его братьев и пронеслась по разбойникам, разнося их в стороны, едва не угодив в повозку магов – благо, реакция Эрины позволила вовремя защитить ее от неминуемого разрушения. Бандиты, чудом уцелевшие, в панике бросились наутек, а Дарн почти в ту же секунду набросился на друга, схватив его руки. Хотя чародей мог бы творить магию и без использования рук, но делать это жестами легче для восприятия на подсознательном уровне, чем и воспользовался маг.

– Крис! Успокойся, все хорошо, мы в безопасности, дыши глубоко, дыши, – тараторил Дарн.

Тем временем к нему подоспели его брат и сестра, с недоумением и вопросами о произошедшем. А ответ был прост – синдром Хаоса. Тонкий мир тесно связан с реальным, ментал напитывается происходящими вокруг эмоциями, а в бою, в царящей неразберихе, эти эмоции хаотичны и когда маг окунает свое сознание в эту энергию, чувство хаоса обуревают его. Маги Пегаса тщательно тренируются сдерживать себя, чтобы не стать жертвой этого феномена, но не всегда это удается магам из Мистикума.

Эмоции, нахлынувшие на Кристовела подобно волне, так же постепенно начали отступать, позволяя ему осознать содеянное.

– Я в порядке, – отдышавшись, Крис стыдливо опустил голову. – Простите, это больше не повторится.

Подошедший Зеррок не стал ничего говорить, но его внимательный взгляд был устремлен в глаза его лучшему другу. В этот момент послышался весьма задорный голос:

– О-о-о, в ваших руках большая сила. Но вам следовало быть чуточку сдержаннее!

Торговец, до этого момента сидевший на козлах, слез на землю и вместе со своим охранником подошел к магам. Гигантский воин, выглядевший словно некий варвар, с суровым лицом и длинной взъерошенной бородой, угрожающе встал перед своим хозяином.

– Ну, Бьорн, не стоит, они наши друзья, – торговец ловко обогнул воина и учтиво поклонился. – Я благодарен вам за помощь!

– Вроде, вы и сами могли о себе позаботиться, – сказала Эрина, оглядев варвара с ног до головы.

– Кто знает, что могло случиться, если б не появились вы.

С виду он не очень походил на торговца, которые обычно стараются всячески показать свой статус, наряжаясь в дорогую и яркую одежду. На нем же она была скорее практичная, чем роскошная. Немного женственное, узкое лицо, светлые волосы средней длины и небольшая борода. Все в нем было, казалось, обычное, но что-то не давало покоя Кристовелу. Еще раз внимательно осмотрев собеседника, он понял, что тряпка, перекинутая через его плечо, очень походила на зеленую мантию гильдии, только очень старую и потрепанную.

– Постойте, так вы негоциант гильдии? – спросил маг.

Мужчина удивленно на него уставился, после чего покосился на свою мантию, скомканную на плече, и улыбнулся.

– Где мои манеры, забыл представиться. Альзарион, – торговец указал на своего спутника, – а это Бьорн, он из Йеммарка.

– Альзарион?! Тот самый? – воскликнул Зеррок.

Негоциант приподнял руки, успокаивая мага.

– Был экзархом, стал негоциантом, а потом и вовсе исчез, случайно объявившись в захолустном лесу Кадархана. Да, это я, но давайте не будем обсуждать мое прошлое и, уж тем более, всем говорить о нашей встрече, хорошо?

Наблюдая за порывающимися задать вопросы магами, он поспешно кивнул, закрывая данную тему. Возвращаясь к своей телеге, Альзарион погладил свою лошадь по гриве, пытаясь успокоить ее после произошедшей стычки, затем забрался на козлы, взяв поводья, и повел лошадь вперед. Не проронивший ни слова за все это время Бьорн, так же молчаливо направился рядом с телегой, легко поддерживая ее медленный темп.

– Рад был нашей встрече, – дружелюбно крикнул торговец, – надеюсь, еще увидимся, друзья.

– Не каждый день, такое увидишь, – проговорил Сорг.

– Думаю, нам тоже пора выдвигаться, мы и так потеряли уйму времени, – пресек разговоры Кристовел.

– Верно, – подтвердил Зеррок, – осталось убедить нашего кучера, что мы его не убьем по пути.

После этого инцидента, дальнейший путь до Кадархана прошел спокойно, а благодаря короткой дороге, маги опередили планы на целые сутки.

Повозка с магами гильдии остановилась перед входом в Инмахар. Дальнейшее ее продвижение только займет лишнее время на проезд через сторожевой пост, потому пассажиры решили пройти в город пешком. Кристовел отдал вторую часть вознаграждения вознице и направился к воротам, как к нему подошел Зеррок.

– Знаешь Крис, я бы хотел с тобой обсудить то, что произошло в лесу, – он на пару секунд замолчал, подбирая слова. – Ты крайне талантливый маг, я в своей жизни таких почти не встречал, но ты на моих глазах подвергся Хаосу. Я не уверен, что ты можешь оставаться нашим старшим.

– Я все понимаю, друг, уверяю тебя, я в порядке и такого больше не повторится, так что давай останемся каждый при своей роли в нашей группе.

– Хорошо, Крис, я тебе верю, – всё же недоверчиво произнес рыцарь. – Но все равно буду за тобой приглядывать, не принимай это близко к сердцу.

– Стоять! Кто такие? – путь магов преградил охранник ворот.

Кристовел молча достал из внутренних складок одежды серебряную печать с символом гильдии магов – спираль с руной ментала в центре, – а также свиток, скрепленный аналогичной печатью.

– Мы маги из Мистикума, прибыли в Кадархан по просьбе имперского наместника Маархона.

Серьезно кивнув, страж жестом пригласил пришедших следовать за ним. Отдав приказ другому солдату заменить его на посту, он провел магов в город. Инмахар был не очень богат – из-за пребывания на подступах крепости Хранитель скал, в городе всегда царила военная дисциплина. Без того немногочисленные припасы зачастую делились с гарнизоном крепости, солдатами с которыми люди прожили бок о бок всю жизнь. Положение еще ухудшал постоянный наплыв беженцев со всех окружных поселений, ставших жертвой набегов орков, перебравшихся через скалы, для охоты на которых был создан целый специальный отряд Кадарханских гончих, безустанно прочесывающий здешние земли в поисках орков. Жизнь пограничных земель была не из легких, но, несмотря на все сложности, Кадархан всегда твердо отстаивал свои земли под предводительством легендарного лидера Маархона.

Стражник проводил магов в отделение имперской канцелярии, где служащий клерк принял свиток Кристовела и, тщательно изучив, занес в архивы. Также все представители гильдии магов были включены в список гарнизона крепости, куда и были отправлены сразу из здания канцелярии.

Тогда Крис словно пробудился ото сна, вновь осознав свою участь. Наблюдая из повозки, как там высоко находились стены неприступной крепости, в которой чуть ли ни ежедневно гибнут люди; в которой нет удобных апартаментов гильдии; в которой все поступки имеют цену и свои последствия. Может, тревога, мучающая Кристовела жила в его сердце, а может это было эхо эмоций в головах его спутников, но, так или иначе, будущее, открывающееся перед ним, вызывало только страх.

Глава 2

Немногочисленные солдаты сновали в разные стороны во дворе крепости. Дел за последнее время скопилось немало, а рабочих рук сильно не хватало. Ужасными потерями выдалась прошедшая неделя: длительная осада зверей Круделасса изнурила людей, но они держались, пока за последнюю неделю не было совершено несколько атак орков, последняя из которых едва не сломила крепость. Множество людей погибло, столько же пребывали в переполненном лазарете, но, чтобы следующее нападение не стало для них последним, следовало укрепить оборону и как следует подготовиться. Рабочие трудились не покладая рук, многие из которых прибыли из Инмахара, чтобы помочь солдатам, но, несмотря на все усилия, Хранитель скал все равно пребывал в очень сложном положении, переживая не лучшие дни. Каппелан, несмотря на свой сан, помогал солдатам в работе, оставаясь наравне со всеми, но продолжая поддерживать веру и мораль гарнизона – впрочем, ветераны крепости давно стали друг другу как братья, рядовые и офицеры сплотились перед нескончаемой угрозой пустыни. Несмотря на серьезный риск, вызванный таким решением, наместник Маархон выделил целую компанию из сотни солдат имперской армии, на помощь защитникам Кадарханского перевала, и они знали это. Оставалось только дождаться помощи, а пока гарнизону предстояло встретить куда меньшую, но также значимую помощь из сердца магии всей Империи.

Когда повозка въехала в крепость, ее тут же обступили несколько солдат, наблюдая за ее пассажирами и помогая им выбраться наружу. Всех, кто был в повозке, кроме магов, собрали в группу, уводя к казармам, а пятерых особых гостей повели в сторону донжона. Двигаясь вместе со всеми, Кристовел отрешенно смотрел в сторону храма Альиса, построенного в дальнем от фронта углу крепости. Лилиум – символ белой лилии на крыше здания был полностью вычищен, равно как и символы детей Альиса: Диантус – гвоздика бога возмездия и правосудия Юстина; Паеония – пион богини здоровья и новой жизни Санарии. Будучи немного далеким от имперской веры, Криса поразило, что на фоне грязи и ветхости всего вокруг, люди поддерживают храм в хорошем состоянии, вместо ремонта чего-нибудь, на его взгляд, более необходимого для крепости на данный момент. Погрузившись в свои мысли, Кристовел пропустил мимо ушей настороженный выкрик стража: «Ты куда? Стой!» – и, практически в тот же момент, ударился во что-то твердое, отшатнувшись назад, едва не потеряв равновесие. Потирая ушибленный нос, он поднял голову, увидев перед собой рослого мужчину, который крайне внимательно наблюдал за неуклюжим магом.

– Вам следовало бы смотреть куда ступаете, а то вы могли наткнуться на что-нибудь по опасней, чем безобидный старик, – сурово произнес незнакомец.

– Простите…

Высокий, полный мужчина, чьи бакенбарды с усами и длинные взъерошенные волосы давно съела седина. Он был облачен в кольчугу, поверх которой белое сюрко с изображением Лилиума на весь торс. Через плечо была перекинута внушительных размеров цепь, на окончании которой висел металлический символ Диантус, который старик бережно держал в руке.

Из-за его широкой спины вышел мужчина, также в возрасте, но, по-прежнему, в отличной форме. Закованный в сверкающие доспехи, покрытые роскошной белой накидкой, он, своим появлением, вызывал трепет в сердцах гостей. Его грубое лицо было рассечено несколькими шрамами, наводившими страх на не повидавшего в своей жизни солдат Кристовела, но добродушная улыбка воина несколько ослабляла это напряжение. Следом за ним следовал также внушительный солдат, но куда менее примечательный, чем его спутник. Аккуратная, особенно для солдата, прическа длинных черных волос и утонченные черты лица выдавали в нем дворянина; гордая стойка и взгляд, направленный на магов из-за плеч, выдавал его безразличие к новым личностям в крепости. «Добро пожаловать в Хранителя скал, неприступную крепость Кадарханского перевала», – поприветствовал их появившийся солдат.

Голос воина был столь же груб, как и его внешность, однако в нем четко слышалось искреннее радушие.

– Меня зовут Орфэл и я командир крепости, а это, – воин указал на сопровождающего его дворянина, – мой адъютант Инзеран. Человек, которого вы так отважно пытались сбить с ног, наш капеллан, Дериган.

Кристовел, виновато глянув на священника, немного вышел вперед, повернувшись к своим друзьям.

– Это воины-маги ордена пегаса, Дарн, Сорг и Эрина. Рыцарь-маг Зеррок. – Поочередно всех представив, маг повернулся обратно к командиру. – Меня зовут Кристовел, я чародей верхнего круга Мистикума и уполномоченный представитель гильдии в нашем отряде.

– Я учту это, юный Кристовел, – Орфэл почтительно склонил голову, затем слегка повернулся к адъютанту. – Покажи нашим гостям их комнаты, после чего немедля возвращайся ко мне.

– Слушаюсь, командир.

Ни слова не сказав, Инзеран развернулся и, не дожидаясь тех, кого следует сопроводить, направился внутрь донжона. Магам осталось лишь попрощаться с командиром и капелланом, и поспешить за провожатым.

Главная башня была не слишком высокой, но она резко возвышалась над основной постройкой, становясь трудной мишенью, но в то же время уязвимой для вражеских снарядов (на первый взгляд). Неправильная форма основы придавала зданию мрачный вид, еще больше подчеркивая шпиль возвышающейся из центра башни. Внутри, первые два этажа были усыпаны плетением узких проходов, соединяющих различные склады, оружейную и прочие необходимые помещения – попади они сюда впервые, едва ли смогли найти куда идти, впрочем, Кристовел заранее знал, что они направляются на самый верх. Маги древности, постоянно в гонениях из-за своего опасного дара, с которым они не могли совладать, старались отрешиться от мира, находя себе приют в руинах старых крепостей, замков и постов, зачастую, нарочно распространяя слухи о призраках и темной силе в ее окрестностях, чтобы отогнать возможных гостей. Так как, в большинстве случаев, от подобных укреплений целыми оставались только башни, и пошли слухи о том, что все маги живут исключительно в них. В настоящем времени маги в гарнизоне так же селятся в башнях, но отнюдь не из-за традиций.

Как чародей и предполагал, им пришлось совершить изнурительный путь до верха башни и, если тренированным воинам это было не сложно, то Кристовел изрядно устал, за что был одарен презрительным замечанием Инзерана, по прибытию:

– Жалкое зрелище. Если путь сюда для тебя такое испытание, маг, то тебе вовсе не следовало соваться на войну.

– Полегче, офицер! – тут же заступился за друга Зеррок, – его работа не по лестницам бегать.

– В битве его никто спрашивать не будет, а проблем он создаст много.

– Я смотрю, вы не очень жалуете магов, да? – отдышавшись, поинтересовался Кристовел.

Сдерживаясь лишь пару мгновений, адъютант импульсивно взмахнул руками.

– Мой отец защищал такую же обузу, и отдал свою жизнь за какого-то колдуна, который все равно сдох! Те, кто был до вас, погибли так же бесполезно, забрав жизни не повинных в их слабости солдат и вы, я уверен, не будете лучше.

– Я сожалею что…

– Мне не нужна твоя жалость, маг!

С этими словами Инзеран покинул помещение, оставив ошеломленных магов одних. Пробормотав: «Нахал», – Эрина отправилась изучать место их пребывания.

– Вот это манеры, – насмешливо заметил Зеррок.

– А ведь он, кажется, благородных кровей. Интересно, кем же был его отец? – задумчиво ответил Крис. – Располагайтесь, не думаю, что от нас в ближайшее время что-то потребуется командиру. Мое логово немного выше, так что я пойду, пожалуй, к себе.

Попрощавшись, маги пегаса направились в доставшиеся им комнаты, а Кристовел – по круговой лестнице, на предпоследний этаж башни. Так как постройка немного сужалась к концу, Крис, пройдя через дверь, оказался в самой маленькой ее части, но даже так, зал, в котором он оказался, был очень просторным, особенно для него одного. Вещей было совсем не много, в основном самая необходимая мебель, но чародей на большее и не претендовал. Видимо, как и предыдущий глава магов, на пост которого Крис и вставал; за время службы в крепости он мог обустроить комнату, но по каким-то причинам не стал. Недолго побродив по помещению, Кристовел направился к заветной лестнице, которая вела еще дальше, на самую высокую точку крепости – крышу башни. Поднявшись, он сразу ощутил на коже порывы ветра, заметно сильнее, чем на земле, но в тот момент он не обратил на это никакого внимания – его разум был прикован к тому, что он так мечтал увидеть всю свою жизнь, ту самую причину, по которой глава магов всегда селится в башне. Практически всю крышу занимал огромный магический узор: каждый виток спирали был украшен малой руной ментального алфавита; поверх спирали была звезда, каждый из пяти концов которой венчали главные руны; в центре, как спирали, так и звезды красовалась самая сильная, одна из трех на весь алфавит – древняя руна. Сигилла Мистикума – великолепие магического искусства, которое позволяет магу концентрировать колоссальную энергию в кругу символа, наделяя его могуществом в десяток раз превосходящим предел самого мага. Крайне кропотливая и дорогостоящая в создании, сигилла становится настоящей реликвией крепости, в которой она создана.

Кристовел очень много читал о ней, изучал, и даже стоял в несравненно меньшем аналоге, но никогда не думал, что увидит сигиллу собственными глазами, и это привело его в восторг. Даже сейчас, почти полностью лишенный энергии, символ источал пугающую силу, которую ему не терпелось изучить. Чем чародей и занимался до наступления темноты, пока усталость и неутихающий ветер не вынудили его вернуться в свой новый дом.

Глава 3

В то время как Дарн, Сорг и Зеррок находились в казармах, налаживая общение с солдатами, с которыми им придется сражаться бок о бок, Эрина большую часть времени проводила в храме, общаясь со священнослужителями и пытаясь хоть как-то помочь раненым в капелле Санарии, которая, как и в большинстве случаев, служила лазаретом. К сожалению, магия не способна исцелять, но правильно оперируя энергией, маг может напитать тело, давая силы побороть недуг; Эрина владела подобными техниками, поэтому ее помощь была весьма кстати. Кристовел, тем временем, находился в комнате капитана, который помогал ему освоиться на новом месте.

«Орки, дикие животные Круделасской пустыни, порой я их путаю с их цепными зверями, они очень похожи нутром и рожей. Но бойцы они отменные, – поучительно рассказывал Орфэл. – Огромные груды мышц, которые могут прервать твою жизнь быстрее стрелы, неукротимые, без сомнений и страхов. Я воюю с ними всю свою жизнь, но за это время еще не видел ни одного убегающего орка. Как бы их шансы ни были малы, они идут до последнего, что в них и пугает больше всего. В любой армии мира есть бойцы, лучшие из лучших, элита, но ни в одной из них этой элитой не будет каждый воин армии, как это есть у орков. Вообще, вот что я тебе скажу, юный Кристовел, мрут они так же как люди, только рубануть нужно на несколько раз больше, и всего-то», – после чего, капитан поведал несколько историй о жестоких сражениях со звероподобными орками, и о героических победах над ними. Кристовел с интересом слушал ветерана, пока его рассказ не зашел о магах, на смену которым он и пришел:

–… ему просто нужно было подчиниться приказу и держать щит, тогда ничего бы этого не случилось, и маги были бы живы.

– Щит? – тут же поинтересовался маг.

– Да, верно, ты же еще не знаешь, – пробормотал Орфэл. – Твое место находится на верхушке башни, которое тебе покидать не следует, уяснил? У орков, как-никак, но есть способы потрясти наши стены, поэтому твоей главное задачей будет защита нашей крепости. Ее целостность, отчасти, на твоих плечах, юный Кристовел.

– Но ведь защита крепости задача всего гарнизона, или я не прав?

– Разумеется, прав! – засмеялся капитан, – но я говорю про магическую защиту. Тот, кто был на этом посту до тебя, в стратегических целях, конечно, рассказал мне много ваших трюков этих, маговских. Так что я знаю, что вы можете делать какую-то баррикаду прочную, которая как щит защищает, потому мы ее так и называли.

– То есть, все, что мне нужно будет делать, это поддерживать стены от разрушения? – удивился Крис, – а как же битва?

– Забудь про битву, – он резко стал серьезным, ударив кулаком по столу, за которым сидел, – наша цель не вырезать орков как можно больше, а ни дать им пройти через линию обороны. Одному Альису известно, что будет, если этих тварей ничего не будет держать, когда крепость падет.

– Я все понял, можете на меня рассчитывать, – поспешил заверить чародей. – Но что бы все подготовить, мне потребуется немало времени, а проводить все время на крыше я тоже не смогу.

– Коль услышишь набат, беги готовиться. Днем они не маршируют, в пустыне слишком жарко даже для этих чудовищ, и они всегда бьют в лоб, потому мы всегда заранее знаем, когда они нападут. К тому же весь перевал у нас как на ладони.

– Это обнадеживает, капитан!

– А ты как думал? – гордо произнес воин, – Мы обороняем Хранителя скал много лет и, пока я живой, свой дом я этим зверям не дам.

Кристовел с Орфэлом долго делились различными историями, пока долг не призвал капитана вернуться к своей работе. У Кристовела, как у нового главы магов, так же появились свои обязанности, потому ему не приходилось сидеть сложа руки, и постепенно он начал привыкать к своей новой жизни.

Все шло своим чередом, но, хоть ни одного нападения так и не случилось, порой возникали определенные трудности. Так, одним ранним утром, спускаясь к своим друзьям, до Кристовела донеслись громкие крики.

– Мне все равно, я не хочу, чтобы люди подобные тебе вмешивались в дисциплину! – спустившись, чародей заметил недавнего неприятеля Инзерана, который агрессивно склонялся над Зерроком.

– Подобные мне? Не ты один тут в боях бывал, я из уважаемого ордена магов-воинов и любой другой на твоем месте благодарил бы судьбу, за то, что мы пришли к вам на помощь! – парировал нападки дворянина маг.

– Не смей называть себя воином! Вы просто заевшиеся колдуны, которые нацепили доспехи и решили поиграть в солдат, ты никто здесь.

Едва успев договорить, Инзеран тут же получил удар кулаком по лицу, который сбил его с ног. Не растерявшись, адъютант встал на ноги, едва успев упасть, и уже с обнаженным клинком, который он направил в сторону Зеррока. Его рука не дрожала, выражая уверенность, а покрасневшее лицо было искажено гневом. Воздух вокруг мага Пегаса задрожал от магического напряжения – вероятно, потасовка могла принять трагический оборот, если бы не подоспевшие друзья мага. Дарн и Сорг подскочили к Зерроку, хватая его за руки и отводя подальше от противника, а Кристовел встал перед Инзераном, опасаясь подходить к вооруженному солдату в такой ситуации.

– Инзеран, успокойтесь! Ваши враги орки, а не мы, устраивая разлад в крепости, мы только усугубим наше положение, – адъютант восстановил дыхание и ослабил хватку меча, но так его и не опустил, продолжая напряженно смотреть на обидчика. – Мы ничего не скажем капитану, просто забудем этот неприятный случай.

– Хорошо, – Инзеран выпрямился, отправив меч в ножны, и взялся рукой за место удара, – но впредь, пусть этот не смеет вмешиваться в тренировки солдат.

Как и в прошлый раз, не давая возможности ответить, он, гордо развернувшись, покинул зал. Кристовел, облегченно выдохнув, строго повернулся к другу.

– А ты постарайся больше не поддаваться на его провокации. Мы здесь пока гости, а он адъютант капитана.

– Знаю, знаю, – пробормотал Зеррок, освобождаясь из захвата друзей, – его злоба как будто передалась мне. Я знаю, что мы больше подвержены эмоциям, так что буду сдержанней. Простите меня, – обратился он уже ко всем.

К счастью, подобные случаи были не частыми, но из-за магического дара, страдали не только они. На второй день, когда многие еще не успели привыкнуть к соседству с магами, Эрина тоже встретилась с их отчуждением. В то время, только начиная помогать в храме Санарии, она вызвалась ухаживать за рабочими, пострадавшими во время восстановления крепости, но подойдя к первому же из них, наткнулась на неожиданную реакцию. Человек, увидев свечение, исходящее от ее рук, несмотря на свое состояние, отдернулся от нее как от демона.

– Не подходи, не подходи… – как будто в бреду повторял раненый.

– Тише, не двигайся, я хочу помочь, – заботливо прошептала Эрина.

Она снова потянулась к нему ладонью, но человек оттолкнул ее руку, закричав от боли или от страха перед пугающей его магией. Услышав крик, к ним поспешила послушница Санарии, попросив ее отойти от человека, и принялась его успокаивать.

Отойдя подальше, Эрина с жалостью наблюдала за пострадавшим, будучи в силах, но без возможности ему помочь. Углубившись в свои мысли, она даже не услышала тяжелые, шаркающие шаги позади себя и, когда ей на плечо легла массивная рука, Эрина непроизвольно вздрогнула, обернувшись назад. Перед ней возвышалась фигура капеллана, его размеры вкупе с неожиданным появлением могли бы ее напугать, если бы не добродушная улыбка на старческом лице.

– Не всем дано понять ваш дар, – тихо произнес капеллан.

– Я думала, что времена гонения магов давно прошли, – Эрина печально опустила голову.

– В деревнях, подобных тем, откуда он прибыл, люди живут в историях и суевериях, доставшихся им от родителей, и мы не можем их за это винить.

– Вы его знаете?

– Я знаю всех, кто прибывает в крепость, иначе как я смогу донести свет Альиса до их душ, если не буду знать что в их душе? – Дериган вновь улыбнулся. – Почему бы вам не заняться ранеными солдатами, думаю, они нуждаются в вашей помощи.

– А если они тоже испугаются моей магии?

– Я побуду с вами и сумею убедить их в благости ваших намерений.

– Уверена, это сработает, солдаты вам верят, – воодушевилась Эрина.

– Они верят не мне, а Алисьу, чью волю я пытаюсь донести до нас. К тому же, я сам когда-то был солдатом и не понаслышке знаю, как они нуждаются в вере.

Дериган повел девушку в сторону лазарета, по пути окунаясь в воспоминания.

– Я уже тогда служил в Хранителе скал в качестве лейтенанта. Это были тяжелые времена, орки нападали без устали, раз за разом, многие мои друзья погибли в тот год, крепость была на грани падения и, в наиболее уязвимый момент, враги напали с новой силой. Как это чаще всего и случалось, нападение было ночью, за время которой орки пробились внутрь и готовы были уничтожить последние силы обороны… но тут наступил рассвет! – Дериган задумчиво поднял глаза к потолку, видимо, заново переживая те моменты. – В решающей атаке, солнечный свет отразился от наших доспехов и ослепил орков. Мы нанесли ответный удар, забрав к царице Сомниаш множество врагов, а старина Орфэл пронесся сквозь орков как демон, снеся голову их вождю. Эх, как мы тогда сражались! Я верю, что это был не просто свет, а свет Альиса, который посчитал, что наше время еще не пришло. В тот-то момент я решил избрать для себя путь священника. Признаться, я хотел полностью уйти в религию, обосновавшись где-нибудь в Инмахаре, но, больно, капитан не хотел меня отпускать, вот я и стал капелланом.

– И с тех пор так и не пожалели о своем решении? – поинтересовалась Эрина.

– Ни на секунду. Альис даровал мне эту возможность, как тебе даровал твою силу, так прими же ее с благодарностью, даже если ее тяжело нести по жизни, дитя.

Воодушевленно посмотрев в глаза старца, магесса кивнула и с уверенностью вошла в лазарет.

***

Страх. За последнюю неделю, проведенную в Хранителе скал он начал пропадать из души Кристовела: уверенность закаленных в боях воинов, неприступные стены, верный друг со своей поддержкой, и, конечно же, солдаты наместника, которые должны прийти со дня на день. Крис поверил, что справится со всеми проблемами, которые могут свалиться на его участь, но тот самый страх, с таким усилием загнанный в самый дальний угол, закричал в нем с новой силой всего лишь с первым ударом набата в одну из неспокойных безлунных ночей.

Подскочив с постели, Крис первое время растерянно оглядывал комнату, пытаясь прийти в себя, после чего, спешно оделся и ринулся к лестнице вниз. Двери были раскрыты, а комнаты покинуты – из всех своих друзей, Кристовел успел застать только Дарна, который в спешке покидал зал, но остановился, услышав оклик:

– Дарн, что произошло?

– Ты что не слышишь? Надо готовиться к бою, чего ты медлишь?! – не дожидаясь ответа, воин-маг бросился вниз по винтовой лестнице.

Растерявшись, чародей позабыл о всякой дисциплине, теряя драгоценное время подготовки, но, совладав с паникой, он ринулся на крышу башни.

Пробежав два этажа, Кристовел, запыхавшись, выбрался наружу, и тут же встал как вкопанный, глотая ртом воздух, не в силах оторвать взгляд от открывшегося вида: весь горизонт усыпан кострами, в свете которых едва видны толпы врагов, заполонивших перевал. Внутри крепости копошились солдаты, готовились к бою, занимали свои места на крепостных стенах и башнях. Из общего шума выбивался лишь громкий голос, отчетливо слышимый даже Кристовелом, капеллана Деригана, читающего благословения и молитвы; единственный, кто его перекрикивал, отдавая приказы солдатам, был капитан Орфэл. Едва увидев все это, маг сразу почувствовал напряжение, царившее в ментале, подавляющее его волю, как это случилось в лесу неделю назад, но на этот раз он был готов к этому и не дал слабину. С появившейся уверенностью, Кристовел прошел в центр сигиллы и встал на колени, постепенно погружаясь в транс, отрешившись от происходящего. Мир начал преображаться, его физическая оболочка медленно таяла в сознании мага, а на смену ей приходил новый мир, состоящий из энергии, постоянно двигающейся и бушующей.

Эфирный слой мира Изенфал состоял из двух частей, неразрывно связанных друг с другом. Цикл – река, протекающая в безвременье; сгустки ментала безвольно следуют его течению, пронзая реальный мир, давая в эти мгновения возможность магам придать им форму, какую они только пожелают, после чего они так же неотвратимо отправятся дальше, пока не покинут цикл, уступая свое место другим. Хаос – место, в котором сильная, необузданная энергия собирается в бесформенные сгустки, бесцельно парящие в мире отсутствия рамок и законов; хаотический ментал куда сильнее циклического, но, не имея движения, после использования остается осадком в душе мага, загрязняя ее. Энергия цикла, протекая через реальный мир, впитывает в себя все мысли и эмоции, после чего, набухшая грязью Изенфала, на устье очищается, а темный ментал опадает в самую бездну эфирного мира – Пандемонию, обиталище демонов. Существует и белый ментал, самый удивительный и редкий, использовать который могут только самые умелые маги. Из-за разного потенциала циклического и хаотичного ментала, иногда, на мгновение, непостижимое обычному сознанию, между ними, подобно молнии, вспыхивает разряд чистейшей во вселенной энергии. Именно такую энергию и притягивает сигилла Мистикума, отдавая ее в распоряжение мага, который ей пользуется.

Полностью погрузившись сознанием в эфир, Кристовел начал напитывать энергией все символы сигиллы, в строгом, давно изученном им порядке. Ближе к окончанию ритуала, собравшись с духом, Кристовел не спеша взял в руку сгусток ментала, начав напитывать его энергией. Уже через несколько мгновений воли мага едва хватало, чтобы удерживать под контролем накопившуюся в руках силу, и когда его сознание было на пределе, маг резко ударил ладонью в центр символа. Древняя руна залилась светом, окутывающим Кристовела, и в этот миг его разум пронзила острая боль, вспышка абсолютного осознания мира, которое он потерял столь же быстро, как и обрел, а вслед за ним на мага нахлынула новая волна. Мысли людей на земле единым хором загремели в его голове, но чародею удалось быстро с ними совладать. Теперь мир перед ним предстал несколько другим, чем до ритуала: он видел людей и орков не столько глазами, сколько своими чувствами. Теперь, когда ночь перестала быть серьезной преградой его взору, маг заметил, что орки подобрались к крепости значительно ближе, чем он думал. Подготовка и сам ритуал заняли гораздо больше времени, чем показалось Кристовелу. Усилием воли маг, связанный с сигиллой, начал покрывать крепость оболочкой – заготовкой для будущего заклинания, – после чего, как в пустой сосуд, залил в нее энергию, уплотняя ментал и создавая магическую защиту. Тем временем, орки уже подобрались близко к стенам и в ход пошла их осадная сила, а именно преторианцы: огромные звери пустыни, слушающиеся и охраняющие лишь вождя племени, являются по-настоящему грозным оружием армии орков. Обладая внушительной силой, они способны метать массивные валуны или пробивать ворота, заменяя оркам осадные орудия. Редкостью является даже один преторианец, но сейчас целых три громадных фигуры готовились запустить в крепость камни. Щит, поддерживаемый Кристовелом, едва успел окрепнуть, как по нему пришелся первый снаряд, но его силы уже хватало настолько, что угодивший в стену камень не нанес почти никаких повреждений.

Лучники и баллисты посылали во врагов стрелы, изредка виднелись боевые заклинания магов – солдаты рьяно защищали крепость, не неся практически никаких потерь, их боевой дух отзывался в сознании Кристовела приятным теплом. Не все поддерживали это единство, а именно один воин, чей скрытый гнев граничил с безумием, резко выделялся своими чувствами… и своими намерениями. В момент наибольшей злобы, этот человек находился на стене, прямо за спиной Зеррока. Поняв его замысел, уверенность чародея дрогнула, а вместе с ней и сотворенный им щит – удар очередного камня прорывает оболочку и рушит часть стены, погребая под собой нескольких солдат. Едва не потеряв равновесие, Зеррок устоял на ногах, но тут же получил сильный удар в спину, от которого, перевалившись между зубьями стены, упал за стену. Лишь отличная реакция и самообладание помогли ему наспех создать защиту, наподобие Криса, что и позволило магу пережить это падение, по крайней мере пока, ведь упав за стену, он мог запросто стать жертвой орков.

Из последних сил сдерживая защиту, Кристовел судорожно думал, как помочь другу, но в круговороте мыслей лишь раз за разом натыкался на свое бессилие, а время неотвратимо кончалось. Разрушительное попадание снаряда породило панику у близстоящих солдат, едва сдерживаемую офицерами, но их приказов пока хватало, чтобы сохранить порядок в рядах воинов. Сколь бы ценным не был упавший маг, попытки спасти его могут стать катастрофическим для обороны – и все это понимали, а потому, лишь только Зеррок оказался за стенами крепости, его тут же причислили к павшим, но только не Кристовел. Находясь на грани, чародей сплетал бессмысленные заклинания, вновь и вновь распадающиеся, так и не успев принести хоть какой-то пользы, а щит тем временем все слабел и слабел – еще несколько запущенных в стены снарядов сумели их повредить. Орки лишь усиливали свой напор и с каждой минутой сдерживать их становилось все сложнее. Наконец, отбросив всякую осторожность, чародей грубым порывом проложил сквозь эфирное пространство туннель. Переместиться к Зерроку, забрать его и вернуться обратно тем же путем – он успеет, это точно должно сработать. Оказавшись сознанием за стенами крепости, Крис, сильнейшим магическим разрядом выбил свое тело из реального мира, на секунду ощутив на себе мощь хаотического ментала, после чего его физическая и духовная оболочка слились, и он оказался возле своего друга под стенами крепости, но тут же рухнул на колени от резкого напряжения, вызванного его ошибкой. Переместившись на столь отдаленное расстояние от сигиллы, чародей не смог сохранить с ней связь, а, после столь грубого разрыва, и щит и тоннель тут же разрушились. Едва отдышавшись и убедившись, что Зеррок жив, Кристовел решительно поднялся, хлестнув рукой по воздуху, отчего земля дрогнула, как спущенная тетива, а все стремившиеся к ним орки были отброшены в воздух мощным толчком. Маг давно был на пределе, но из-за бушующего в крови адреналина, он, казалось, ничего не замечал, отчего буквально вырывал ментал из эфира, посылая его во врагов, едва придавая какую-либо форму, пока, в один момент, не свалился на землю от нетерпимой боли. Его тело и разум изнывали от напряжения, а в его глазах, окружающий мир рассыпался осколками реальности, перемешиваясь с эфиром. Сквозь оглушительный шум в ушах, он начал различать грубые, рычащие голоса орков, говорящих на непонятном ему языке, которые стремительно приближались. Смирившись со своей участью, маг зажмурился и, практически в этот же момент, ощутил сильный рывок вверх. Распахнув глаза, он понял, что один из орков закинул его на свое плечо и стремительно удалялся от крепости, на которую будто волной нахлынули его сородичи. Неподалеку от них еще один орк нес на себе Зеррока, все больше углубляясь в ряды противника. Потратив последние силы на попытку вырваться, Крис ощутил резкую слабость и, после недолгой борьбы, потерял сознание.

***

Эрина чувствовала, как из дыры в ее доспехах струилась кровь. Запах гари забил ее горло, мешая дышать, но она продолжала отчаянно бороться за жизнь. Сквозь пелену на глазах она сумела разглядеть руины, в которые превратилась церковь Альиса. Повсюду полыхал огонь, а ее ушей достигали лишь отдаленные крики людей… и молитва. Недалеко от нее, облокотившись на камень, сидел капеллан; его тело было изорвано ранами, а глаза пусты, но он продолжал холодным тоном читать молитву своему богу. Окровавленная рука едва сжимала запачканный цветок лилии, пока, наконец, жизнь окончательно не покинула тело Деригана. Собрав волю в кулак, преодолевая боль, Эрина подтянула свое тело ближе к священнику. Кусок брони еще глубже впился в ее плоть, заставив застонать от боли, но, все же, она взяла в руки лилию. Неожиданно, перед ее лицом встала чья-то нога. «Это все из-за вас, гнусные колдуны!» – раздался обезумевший голос Инзерана. Подняв голову, она увидела окровавленного адъютанта, держащего в руках меч. Его лицо было оскалено в злой улыбке, а глаза смотрели как будто сквозь нее. «Я не успокоюсь, пока лично не убью каждого из вас», – с этими словами, он вознес меч, но тут же был отброшен в сторону от мощного удара топора. Массивная фигура орка нависла над воином. Безжалостно вбив свое оружие в его тело, он поднял труп вместе с топором, после чего небрежно стряхнул его на землю, неспешно отправившись дальше. Эрина, умирая, лежала на земле, поглаживая пальцем лепесток лилии, и на душе ее было спокойствие. Вот-вот ее душа воссоединится с Альисом и, сквозь окутывающую ее тьму, она увидит свет…

Глава 4

Ясность медленно и вязко возвращалась в сознание Кристовела, мышцы отзывались глухой болью и усталостью, как будто после тяжелой работы. Маг приподнял голову, неосознанно оглядываясь по сторонам, но лишь через некоторое время он начал различать силуэты вокруг. Орки шли несколькими колоннами, в каждой из которых группа, связанная между собой веревками, тащила вереницу деревянных саней – к одним из таких и были привязаны маги. Солнце опускалось за горизонт, окуная пустыню в иссекающий кроваво-красный свет, готовясь уступить свое место луне, но, все равно, было очень жарко. Придя в себя, Кристовел ощутил, как сильно он вспотел и измучен жаждой.

– Наконец-то ты очнулся, – чародей не мог видеть, кто это сказал, но в измученном хрипящем голосе сразу признал Зеррока, – я уже начал переживать за тебя.

– Где мы?

– Где-то в Круделассе, – Кристовел услышал тяжелый глоток друга. – Орки схватили нас, когда мы оказались за стенами, оттащили в свой лагерь, где мы пробыли до вечера, а потом они покинули перевал. И вот теперь мы тут.

– Что с крепостью?

– Я ничего не знаю. Спасибо, что не бросил меня там.

Небольшая тряска прервала Кристовела. Подняв голову, он увидел рядом с санями, на которых они лежали, огромное чудовище. Оно стояло на двух когтистых лапах, держащих на себе худощавое, покрытое чешуей, горбатое тело, непропорционально длинные руки заметно расширялись к кистям и заканчивались тремя внушительными когтями. Морда же этих существ напоминала крокодилов, чья зубастая пасть едва не откусила голову орку, попытавшемуся подойти к нему. Преторианец издал громогласный рык, клацнув зубами перед неосторожным орком, но не сдвинулся с места, оставаясь возле саней. На непонятном, рычащем языке орки по цепочке что-то перекрикивали от головы колоны в хвост, постепенно останавливаясь. Не желая связываться с монстром, охранявшим магов, его обступили по кругу, в молчаливом ожидании.

– Почему он нападает на них? – поборов испуг, спросил Кристовел.

– Потому что я говорил вас охранять, а этот герингар подошел сильно близко, – раздался как будто отдающий эхом голос, с характерным рычащим акцентом, – главный закон наш, слабость служит силе, потому виехтар признает только меня.

Веревки, связывающие магов, были грубо порваны, узникам помогли подняться, и они смогли разглядеть говорившего. Он походил на остальных орков, та же грубая кожа песочного цвета, грива черных толстых волос, обрамляющих голову и плечи, и слегка вытянутая челюсть. Его резко выделяющейся чертой были белые причудливые линии татуировок, виднеющиеся на всем обнаженном торсе.

– Ты говоришь по-имперски? – изумился Зеррок.

– Есть – резко кивнул орк. – Я вожак Диштаркс, я учил законы человек.

– Зачем мы вам нужны? – вставил свое слово Кристовел.

Молча посмотрев на пленников, орк повернулся к соплеменникам и что-то громко закричал на своем языке, взмахнув руками. Тут же орки в едином порыве принялись расходиться, начав заниматься, видимо, заранее распределенными обязанностями. В считанные секунды вокруг людей ни осталось никого, кроме тяжело дышащего преторианца за спиной и Диштаркса подошедшего ближе. Приблизившись, орк протянул пленникам крупный бурдюк с водой, позволяя утолить жажду. Лишь через некоторое время, он продолжил разговор:

– Я уже брал человек к себе, воинов, но все они гордые, чтобы дать мне разговор. Вы не такие, человек-демон кажутся умными.

– Что?! Что ты несешь? Почему мы… – начал было возмущаться Зеррок, но резкий жест Кристовела заставил его замолчать.

– О чем ты хотел поговорить, Диштаркс, – с трудом, но все же выговорил его имя чародей.

– Причина, что человек не дают нам зайти за скалы? – грозно произнес орк.

От его слов виехтар за их спинами недовольно зарычал, заставляя магов нервничать. Покосившись через плечо, Кристовел вновь повернулся к орку, ответив:

– Чтобы защитить людей по ту сторону скал.

– Те человек так слабы?

– В большинстве, – подтвердил юноша, – есть воины, как те, что сражаются с вами, но в основном люди не поднимают оружия.

– Зачем беречь слабость? – в голосе орка послышалось удивление.

– Люди не хотят войн, мы вынуждены сражаться, чтобы остальные могли этого избежать.

– Бежать от битвы?! Отвратительно – как будто поддерживая хозяина, преторианец возмущенно царапнул лапой по песку.

– Неужели вы не боитесь смерти? – наконец заговорил Зеррок.

– Что есть см-мер-рть?

– Это, – он ненадолго задумался, подбирая подходящие для собеседника слова, – это когда тебя ранят так сильно, что ты перестаешь жить.

– Почему этого бояться? Это смысл силы, старание взять см-мерть в битве. Другой конец жизнь есть слабость.

– Кажется, нам никогда не понять друг друга, – прошептал Зеррок.

– Но почему вы нападаете именно на нас? – тем временем спросил Кристовел.

– Битва с человек интересна, но мы сражаемся с остальными орками тоже, и темнокожие унвис-менши тоже битвы с нами.

– Но почему вы не можете сражаться только друг с другом?

– Слабость служит силе, – строго напомнил Диштаркс, – орк не может закончить жизнь в слабость, потому служить орку, чтобы искать битву.

– Так вы собираетесь в группы… – ответил чародей, скорее сам себе. – Но что будет, если вы победите нас и пройдете за скалы?

– Там нет воинов, нам не надо желать быть там!

– А если я солгал?

– Что есть солгал?

– Когда говорят не то, что есть на самом деле! – вмешался рыцарь-маг.

– Не понимаю…

– Не важно, – сказал Кристовел, – то есть, теперь вы перестанете нападать на нас?

– Нет. Там есть воины и битва, которую мы ищем, и орк не перестанет ее искать до конца в силе.

– Тогда, нам больше нечего тебе сказать. Как вы поступаете с пленными?

– Закон орков говорит, вы должны служить, но я не жду от человек это, – вожак отмахнулся рукой, – делайте, что хотите.

Зеррок хотел что-то сказать, но Кристовел вновь его перебил:

– Мы хотим попасть обратно, вы можете нас отвести?

– Нет. Я дам вам пища и вода, идите сами.

Задумчиво смотря на людей некоторое время, орк развернулся и пошел к своим сородичам, оставив магов наедине со своими мыслями.

– И что же мы будем делать? – обреченно спросил Кристовел.

– Очевидно, спросим дорогу и постараемся выжить, мы не успели далеко уйти от перевала, – угнетенно пробормотал его друг.

Спустя некоторое время, вожак Диштаркс вновь почтил пленников своим присутствием. Передав людям немного припасов, он протянул Зерроку какой-то комок глины завернутый в листву. Своеобразный сувенир был не очень большим и источал странный неприятный запах.

– А это что? – насторожился он.

– Оно есть с меткой виехтара, с ним звери не трогают вас.

– Благодарим тебя, – Кристовел взял подаренные им припасы, – как нам вернуться обратно в крепость?

– Там, – орк указал на север, – следы нашего пути свежие, только спешить. Ищите силу, человек.

Диштаркс вновь покинул людей, и остальные орки тут же начали собираться в дорогу. Как будто после мимолетной встречи, Кристовел со своим другом и их недавние враги разошлись в разные стороны, и с последними лучами солнца скрылись за горизонтом.

***

Пережив бойню, в крепости Хранитель скал, и попав в руки диких орков, двое друзей покинули их целыми и невредимыми, отправившись обратно в Империю. Но их удача имела слишком капризный характер: следы орков были нещадно заметены ветром, который, чуть не лишил жизни усталых путников, настигнув их пыльным облаком следующим днем, когда они уже приближались к скалам. В поисках укрытия, маги сбились с пути и потеряли много времени. Лишь ближе к вечеру они смогли отправиться дальше. Припасы практически кончились, силы были на пределе, и ко всему прочему несчастные не ведали куда идти. Так, почти смирившись со своей участью, маги брели по пустыни, в надежде добраться до перевала.

Ноги подкашивались, каждый новый шаг давался Кристовелу с большим трудом, пока он, наконец, не оступился и не рухнул наземь. Зеррок, проявлял завидную выдержку, упорно продолжая двигаться и не теряя самообладания, даже в тот момент, когда его друг оказался на земле. Заметив падение Кристовела, он неспешно вернулся и подсел к нему, перевернув на спину. «Крис, сейчас не время умирать, – достав бурдюк с водой, он приподнял голову другу, позволяя ему допить остатки жидкости, – давай, поднимайся». Взяв его под руку, Зеррок помог чародею встать, продолжая идти дальше с новой ношей. В этот момент, сквозь рябящее марево он разглядел силуэт вдалеке, медленно приближающийся к ним. Позабыв о безопасности, Зеррок аккуратно уложил друга на землю и принялся усердно кричать, привлекая к себе внимание. Не меняя ни темп, ни направления, встречный целенаправленно двигался в сторону магов, а также начал проглядываться еще один силуэт его спутника. Через несколько минут, показавшихся вечностью, перед Зерроком предстала невысокая женщина, вооруженная изящным копьем, с необычным сиреневым лезвием. Незнакомка была одета в облегающие черные одежды, полностью закрывающие все ее тело, за исключением правой руки, которая у нее просто отсутствовала. Открытым оставалось только лицо, которое пересекали несколько тонких шрамов, и белоснежные волосы, что можно было спутать с сединой, если бы не её явная молодость. Женщина была очень красива, но ее суровый вид и холодный взгляд заставляли чувствовать скорее страх, чем симпатию. Она держалась спокойно и уверенно, не обращая никакого внимания на жару, бесстрастно наблюдая за Зерроком и Кристовелом. Рядом с ней встала еще одна хрупкая, маленькая фигура, укутанная в бесформенный балахон белых и сиреневых цветов, из-под капюшона виднелся излишне узкий, острый подбородок и изящные губы; судя по каплям пота и тяжелому дыханию, она страдала от солнца куда больше своей спутницы.

– Это он? – сухо спросила беловолосая девушка.

– Кларидас, – раздался мелодичный, шипящий голос, после чего она ненадолго замолчала. – Тот, что на земле.

– Отлично, передай Фальвиасу, что мы у цели.

– Что все это значит? – грозно спросил Зеррок, уже не так радуясь их встрече, – только попробуйте и…

– Ольвиди! – лишь таинственная спутница произнесла это слово, как голова мага закружилась. Сквозь иссекающую волю он почувствовал следы магии в своем сознании, после чего провалился в сон.

Глава 5

Слишком много испытаний выдалось на мою долю за последний месяц – думал Кристовел, находясь в полудреме. Он слышал чьи-то голоса, отдаленно звучащие во тьме, но не понимал, о чем они говорят, его собственные мысли так же чуждо, в беспорядке плавали в этом мраке, отзываясь в голове страдальца тупой болью. Пребывая в этом состоянии, парень почувствовал прохладу и приятную влагу на лице, вернувшую его в сознание; резко вздохнув горячий от зноя воздух, маг распахнул глаза, но тут же зажмурился от яркого света. «Имя?» – неожиданно раздался строгий женский голос. Кристовел попытался что-то ответить, несвязно бормоча вопросы, но почти сразу получил легкую пощечину, которая окончательно привела его в чувство. Наконец, маг смог разглядеть склонившуюся над ним седовласую, но молодую женщину, строго смотревшую ему в глаза.

– Твое имя? – повторила она свой вопрос.

– Я… Кристовел Деаран, – едва выговорил юноша.

Глаза незнакомки удивленно расширились, но она тут же поспешила вернуть свой беспристрастный вид.

– Кто вы такая и где мой друг? – уже уверенней спросил чародей.

Молча выпрямившись, женщина развернулась и ушла, так и не ответив на заданный ей вопрос. Приподнявшись, маг увидел, что он находился в каком-то небольшом лагере, разбитом прямо посреди пустыни. В лагере царил небольшой переполох: туда-сюда сновали люди, одетые в бело-сиреневые одежды, и пытались помочь раненым воинам. Недалеко от Кристовела сидел Зеррок, на его обнаженном торсе также была заметна перебинтованная рана, хотя выглядел он весьма бодро; заметив своего друга, рыцарь-маг приветливо махнул рукой. Когда он подобрался поближе, Криствел тут же набросился на него с вопросами:

– Хвала Альису ты жив, откуда у тебя эта рана?

– Пока ты спал, тут произошла целая история, – Зеррок уселся рядом с другом, сложив руки на согнутые колени. – Когда я уже думал, что пришло наше время отправляться в царство Сомниаш, нас нашла вон та странная дева с копьем, а вместе с ней мисордалийский эльф…

– Эльф? – изумился маг, вновь оглядывая лагерь.

– Именно. Я сначала с ними повздорил, но потом оказалось, что они нам помочь пришли. Откуда ни возьмись, пришли все эти, – он демонстративно провел рукой вокруг, – и какой-то павлин. Как оказалось, за ними следовали другие эльфы, с темной кожей, которые набросились на нас без предупреждения, вот и пришлось отбиваться.

– Зачем эльфам помогать нам?

– Этого я не знаю, они, вроде как, тебя искали.

– Меня?! – заволновался Кристовел, – нет-нет-нет, они явно ошиблись.

– Во всяком случае, они бы не стали нас спасать, чтобы потом убить. Мы живы и должны благодарить Альиса за это, – Зеррок посмотрел на приближающуюся таинственную спасительницу, – и вот её.

Вместе с ней был невысокий мужчина. Узкое лицо с острыми чертами, длинные черные волосы были собраны в хвост, который делился на две косы, затем еще на две и еще. Он был одет в изящный сиреневый наряд с белым плащом поверх; на поясе покоились длинные тонкие ножны с мечом.

– Ты Кристовел? – сразу же обратился к чародею эльф.

– Это я, – неуверенно отозвался тот.

– Меня зовут Фальвиас, я иллюминат дома Око рассвета. Наша принцесса Винлидива призывает тебя к себе, мы здесь для того, чтобы сопроводить тебя к ней, – он говорил учтиво, но довольно настойчиво, внимательно следя за собеседником.

– Мне кажется, вы обознались, едва ли такой как я мог бы заинтересовать столь великую личность, как ваша принцесса, – стал отнекиваться Кристовел.

Повернувшись на свою спутницу, он дождался ее уверенного кивка, после чего вновь обратился к юноше:

– Впредь, не стоит сомневаться в мудрости принцессы и решениях их верных слуг, – предостерег Фальвиас.

– Хорошо, – маг обреченно вздохнул.

– Постойте! – вмешался в разговор Зеррок, – а у него вообще есть выбор?

– Нет, – категорично решил эльф, – но мы бы хотели, чтобы он пошел добровольно, все-таки, его призвала сама принцесса!

Возникшая пауза продлилась всего секунду, но это уже было достаточно, чтобы Фальвиас посчитал разговор завершенным: ни слова не говоря, почтительно кивнув, он ушел к своим сородичам, оставив магов наедине с единственным человеком в лагере помимо них.

– Что все это значит? – тут же, вызывающе спросил у женщины Зеррок.

– Проблемы со слухом сугубо твои личные, повторять я не собираюсь, – сухо отозвалась она.

Несмотря на свой пылкий нрав, боевой маг осекся, не желая испытывать судьбу.

– Тогда, может, вы скажете, как эльфы, вообще, обо мне узнали?

– Ты был частью видения пророков, – на этот раз собеседница оказалась более благосклонной к ответу. – Это сложно объяснить, ты все поймешь, когда мы прибудем в Мисордалию. Тебе не стоит бояться, никто тебя не тронет.

– Я могу отправиться с вами? – снова заговорил Зеррок.

– Не надо, – сказал Кристовел, – тебе нужно вернуться в Кадархан, в крепость, и сообщить нашим друзьям, что мы выжили, а также капитану Орфэлу необходимо знать то, что нам рассказал Диштаркс.

– Послушай своего друга, – подтвердила женщина, – эльфы очень придирчивы к своим решениям, а они пригласили именно его, к тому же, если ты так переживаешь, то, наоборот, должен стремиться обратно в империю и все рассказать, чтобы власти были осведомлены об этой ситуации и могли обратиться в мисордалийское посольство. Так он будет защищен куда больше, чем твоим сопровождением.

Лицо рыцаря-мага выражало все недовольство их убеждениями, но, тем не менее, он смиренно молчал, возможно, мысленно соглашаясь со сказанным.

– У меня есть время подумать?

– Скоро мы прибудем в Дезермарк и оттуда выйдем в Троецарское море, до этого момента можешь оставаться с нами.

– Хорошо, может вы и правы.

– Как только сядет солнце, мы тут же выдвигаемся и идем до Джалисхи без отдыха и остановок, так что готовьтесь, уже скоро закат.

***

Как им и обещали, лишь только сгустились сумерки, их отряд незамедлительно отправился в путь. Казалось, эта ночь будет длиться вечно: однотипные пейзажи бесконечно чередовались без намека на цивилизацию. То и дело в тенях виднелись дикие животные пустыни, наблюдающие за ними издали, боясь подойти ближе – то ли из-за подарка вождя орков, то ли из-за большого количества людей, но, так или иначе, опасности природного мира их миновали. Эльф и человек во главе отряда стойко двигались вперед, не показывая ни капли усталости, чего не скажешь обо всех остальных, и если воины еще крепились, то Зеррок из-за своей раны, Кристовел и закутанная в одежды хрупкая эльфийка готовы были проклясть эту пустыню и их изматывающее путешествие. Добравшись до некоего огромного валуна, видимо служившего ориентиром, строгие лидеры все-таки позволили отдохнуть на коротком привале из-за опережения намеченного времени, но весь дальнейший путь прошел на одном дыхании      , впрочем, лишь только путники заметили предрассветной порой стены Джалисхи, она сразу позабыли об усталости и пережитом походе.

Город располагался на границах Дезермарка, страны на юге от Альисианской империи. Это государство было построено на богатствах народов, живущих здесь в древности. Раньше эти земли страдали от магов-тиранов, накапливающих различные реликвии и артефакты, затем сюда пришли армии других государств, в борьбе за свободу начав гонение магов; со временем все больше и больше денег стекались в эти края, пока, наконец, пустынные земли не были окончательно покорены и войны прекратились, на место которых пришла торговля. По сей день реликвии, таящиеся в гробницах древних царей, и величайшие в мире рынки кормят жителей Дезермарка, а жажда наживы наводнила эти земли бесчисленными охотниками за сокровищами и наемниками, ставшими второй, неофициальной армией страны.

Джалисхи был городом-крепостью и дух Дезермарка в нем был не столь ярок, но даже здесь повсюду виднелась роскошь и вычурностью. Форма местных солдат была легкой, белой, красивой, но их внушительный вид скорее служил для поднятия уважения и солидности, чем практичности – едва ли местные воины могли хоть немного сравниться с имперскими. Также сразу бросались в глаза, выстроенные в стены и вокруг них жилые дома, что говорило о не столь большой угрозе орков за последние годы, что и понятно – большинство из них отправлялись на перевал, а, более или менее, большие группы, отдалившиеся на запад, вырезали наемники, постоянно снующие вглубь пустыни.

Местный гарнизон довольно радушно встретил их отряд, видимо, незадолго до этого отправляющийся из этого же города в пустыню. Эльфы не стали заходить внутрь, обосновавшись в лагере под крепостными стенами и получив все необходимое для отдыха. Кристовел и Зеррок устроились под отдельным навесом; к людям в отряде относились хорошо, деля с ними пищу, воду и совершенно не заботились об их возможном побеге. После изматывающего ночного хода, наконец, выдалась возможность поспать, чем незамедлительно и занялся Зеррок, в отличие от своего друга, которого заинтересовало происходящее в близстоящей палатке, обособленно разбитой на краю их лагеря. Едва уловимые ментальные всполохи выдавали, что внутри кто-то использовал магию, но, как бы чародей ни старался, он ничего не мог почувствовать, кроме редких вспышек энергии: никаких форм и воплощений магии, как будто кто-то просто бесцельно баловался менталом, что еще больше разжигало любопытство. Осторожно, чтобы не разбудить Зеррока, он выбрался из-под навеса, подбираясь к палатке и заглядывая в щель между пологами; внутри находились беловолосая девушка-человек, со своей неизменной эльфийской спутницей, которая сидела подле нее, поглаживая своей изящной бледной рукой по голове и что-то нашептывая, словно убаюкивая спящую подругу. Внешне она выглядела умиротворенно, но маг ясно видел, как в эфире ее слова порождают чуждую ему магию, обволакивающую все вокруг, включая его самого. Незаметно шепот стих – эльфийка подняла руку и поманила незваного гостя к себе. Едва сдержав порыв убежать, Кристовел взял себя в руки и, отодвинув полог, вошел внутрь. Нерешительно постояв, он все-таки приблизился к ним и осторожно сел рядом. Маг впервые увидел эльфийку без капюшона и, хотя ему доводилось видеть представителей ее расы и раньше, он не мог не отметить очевидные сходства и едва заметные отличия от людей, в особенности ярко-сиреневые глаза без зрачков, что пугали и восхищали одновременно. Только собравшись оправдать свои действия, Крис не успел сказать и слова, как его перебили:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.