Ольга Артемова
Ядвига

Часть 1

В квартире было душно. Я бросил ключи на журнальный столик, приоткрыл окно и впустил в комнату утреннюю прохладу. Сегодняшняя ночь была особенно тяжёлой. Наша бригада спасала детей из попавшего в аварию автобуса. Было несколько тяжелых травм, но я был доволен: мы ни потеряли ни одного ребёнка. Покормил своего единственного друга – мадагаскарского шипящего таракана Васю. Лика его терпеть не могла. Кстати о Лике… Я включил сотовый. Так и есть. Несколько сообщений от неё. Слушать не стал, позже. Там ничего нового: "Коля, ты куда пропал? Коля, я скучаю. Коля, имей совесть, звони хоть иногда".

Хорошая девушка Лика. Умная, красивая, понимающая. Зачем я ей? Включил компьютер. Просмотрел почту, заглянул ВКонтакте. В ответ на моё сообщение девушка Ядвига с мудрой совой на аве прислала своё фото. Конечно, это опять была не она, не моя Надя. Я снова ошибся. В который раз. Сколько уже было этих надежд и разочарований… Может, мне взять да и жениться на Лике? Нарожать детей и жить долго и счастливо?Я вздохнул: Лика заслуживает любящего мужа. А я совсем не люблю её. Я не могу с ней так поступить. Плюхнулся на кровать, включил телевизор. Бездумно стал переключать каналы, подыскивая что-то спокойное, под что можно заснуть

– … Ядвига Викторовна в настоящее время находится по своим личным делам в нашем городе. И мы, конечно, не могли пропустить такое событие и пригласили госпожу Лосано на нашу передачу.

Ведущий еще что-то там рассказывал, захлебываясь от восторга, а я смотрел широко открытыми глазами на экран телевизора. Сквозь меня как будто пропустили электрический ток. Сна как не бывало. Крупным планом камера показывала миловидную молодую женщину с ямочками на щеках и огромными серыми глазами. Госпожа Лосано… Ядвига… Чёрт побери! Это была она, моя Надька!!!

***

Говорят: хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах. Мне было четырнадцать. Я жил в большом городе, готовился поступать в кадетскую школу, мечтал стать военным. Серьезно занимался боксом, ходил на плавание, тягал железо. При отличной физической подготовке и успеваемости легко прошёл по конкурсу в эту самую заветную школу, а уж оттуда мне открывалась прямая дорога в любое военное училище. Родители всячески поощряли мое стремление стать офицером, конечно, их больше волновала практическая сторона вопроса: неплохая зарплата, военная ипотека, большой отпуск и другие льготы. А я грезил небом. Ну и, конечно, представлял, как иду я по городу в лётной форме, а девушки восхищенно смотрят мне вслед. И все, как одна мечтают со мной познакомиться. И наша первая красавица класса – Галка Коростенёва среди них. Смотрит восхищённо на меня: «Коленька, я так счастлива, что мы с тобой в одном классе учились». И я, снисходительно кивнув ей, позволяю пройтись со мной под ручку, под завистливые взгляды неудачливых подруг-соперниц. Всё было так близко и досягаемо, что казалось, протяни руку, и всё сбудется. Но все мои мечты оборвались разом: родители полетели на отдых в Турцию. Они так долго планировали этот отпуск, выбирали время, спорили о том, что посетят в первую очередь. Долгожданный день настал, такси увезло их в аэропорт. Я и представить не мог, что больше их не увижу. Кроме фоток и сувениров предки обещали привести качественный турецкий трикотаж, а мне персонально – крутой кожаный ремень. В день их возвращения я прислушивался к каждому шороху за входной дверью, ожидая, что вот-вот дверь откроется, и родители весёлые и загоревшие стремительно войдут в неё. Но вместо них пришёл наш участковый и, немного помявшись, сообщил нам с бабушкой, которая приехала на время родительского отпуска приглядывать за мной, что мои папа и мама погибли в автомобильной катастрофе по пути из аэропорта. Дальше – как в тумане. Рыдания бабушки, какие-то понаехавшие родственники. Похороны. Плакать я не мог. Руки заледенели, меня постоянно тошнило. Казалось, что все это происходит не со мной, что я просто участник странно постановки. Вот она закончится, я вернусь домой, а там папа и мама, загоревшие, весёлые.

«Смотри, – скажет мне отец, – какой ремень я тебе привез!» И протянет фирмовую коробочку, где свернулся змеёй чёрный кожаный ремень. А мама потреплет меня по голове и рассмеётся: «Колька, ну ты зарос, настоящий дикобраз! А ну, срочно в парикмахерскую!» Но дома была непривычная мрачная тишина. Я зашёл в родительскую спальню. Мамин халатик висел на своём старом месте, на вешалке на стене. Я уткнулся в него носом: пахло её любимыми духами, немного корицей и чем-то еще неуловимым, маминым, родным. И я наконец заплакал. Рыдания сотрясали меня, я сдел на полу, прижимая к себе халатик и понимая, что никогда больше хозяйка не наденет его. Я и не заметил, как вошла бабушка, села рядом и обняла. Она не произнесла ни слова, просто прижала мою голову к своей груди и тихо стала гладить.

– Бабушка, – плакал я.– Бабушка, как же я буду, как? Без них?

– Так и будешь, Коленька. К нам поедешь, там учиться будешь. Будем учиться жить без них вместе.

Вот так началась моя новая жизнь. Без папы и мамы, в поселке городского типа Знаменское. Опека была оформлена на удивление быстро, и вскоре я перебрался в дом своих бабушки и дедушки. Местные пацаны проверяли меня на прочность задирая и обзывая «городской вороной». Но мои занятия боксом не прошли для меня даром, и хоть я частенько возвращался домой с разбитым носом, обидчикам спуска не давал, им тоже приходилось несладко. Постепенно драки сошли на нет, и я стал в поселке своим, приобретя даже некоторый авторитет. Но особо ни с кем из поселковых я не сближался. Как и у всех ребят у меня были свои обязанности по дому: с утра я таскал воду для полива огорода в большую бочку, косил вместе с дедом траву для козы и кроликов, помогал бабушке в саду если было нужно, но часто после завтрака я был уже свободен. Лето было жарким, и обычно я отправлялся на реку до вечера. Купался до одурения, загорал на горячем песке, ловил рыбу, лягушек и ужей. У нас была своя «пацанская» компания. Девчонки же держались отдельной стайкой немного в стороне. А мы делали вид, что не замечаем их. Хотя, у большинства ребят постарше была уже своя «дама сердца», для которой срывались кувшинки, желтые речные ирисы и другие незамысловатые полевые и речные цветы. Особым шиком считалось небрежно бросить ничего не подозревающей девчонке на нагретые солнцем колени охапку мокрых цветов, услышать её визг и небрежно удалиться, зная, что вся девичья стайка с восхищением смотрит тебе вслед. Меня девчонки не волновали, какой от них толк? Вечно хихикающие существа, что в них интересного? Есть дела и поважнее. Например, выследить и поймать медведку в огороде, услышать от бабушки похвалу и даже получить небольшую сумму денег на карманные расходы. Вот этим делом, выслеживанием медведки в огороде я и был занят. Нашёл в малиннике большую нору, (Точно, гнездо вредителя где-то рядом!), и принялся таскать вёдра с мыльной водой и заливать её в отверстие в земле. Я так был увлечён своим делом, что не сразу заметил, что из дырки в заборе на меня смотрит любопытный серый глаз. В доме за забором жила бабка Клаша, совсем старенькая бабушка. Я ей иногда воду в бочку таскал для полива, не совсем бескорыстно, конечно. Бабка пекла очень вкусные пирожки и пышки, и щедро благодарила меня ими за натасканную воду. Клаша была одинокой, откуда же тогда этот серый глаз в дырке с её стороны забора? Делая вид, что не замечаю наблюдения, я приблизился к забору и брызнул мыльной водой прямо в этот любопытный глаз.

– Дурак!– взвизгнул тонкий девчоночий голос.

– Чего брызгаешься?

– Сама дура!– тут же парировал я.–А ты кто? Чего на чужом огороде делаешь? Небось малину воруешь? Вот сейчас бабку Клашу позову, она тебе хворостиной то всыпет!

– Ой, напугал!– уже насмешливо сказала девчонка. Она поднялась с корточек и смотрела на меня поверх невысокого забора.

– Ничего мне не будет. Мне баба Клаша родная. Я к ней погостить на всё лето приехала, здоровья набраться. А то она говорит, что я больно тощая.

Я с любопытством рассматривал незнакомку: девчонка как девчонка. Чуть моложе меня, лет 13, не больше. И вправду, худышка, русые волосы, стянутые цветными резинками в два хвоста, нос в веснушках. И большие серые глаза с длинными ресницами.

– У тебя глаза – как у коровы! – засмеялся я.

– А тебя эта же корова по голове языком лизнула! – и эта зараза показала мне язык.

Я машинально схватился за голову: так и есть, на макушке опять торчал непокорный вихор. Как я его не причёсывал – он всё равно не хотел лежать ровно. Ну, сейчас она у меня получит. Зачерпнул кружкой мыльную воду из ведра и уже хотел плеснуть на девчонку.

– Вот только попробуй! – заверещала та.

– И что? Побежишь мамочке с папочкой жаловаться? Беги, беги, ябеда!

Но девчонка почему-то не побежала, а тихо заплакала. Ссутулив плечи она медленно побрела к дому бабы Клаши.

У меня стало как-то гадко на душе.

– Эй ты, подожди! Не собирался я тебя обливать, чего ты разревелась то? Ты что, шуток не понимаешь?

Девочка остановилась и повернулась ко мне, не переставая хлюпать носом.

– Шутки я понимаю, только ты по-больному задел, нет у меня родителей, я сирота.

Меня как громом поразило: и она тоже! Я перелез через невысокий забор и протянул девчонке носовой платок.

– Тебя как зовут, рёва?

– Ядвига, – ответила она вытирая глаза.

***

Бабка Клаша была Ядвиге даже не бабушкой, а прабабушкой. Вся семья её погибла автокатастрофе еще 10 лет назад. Подробностей девочка не знала. Ей тогда не было и четырех лет. Кроме Клавдии, отцовой бабки, другой родни не было. Клаша подавала на опекунство, но ей отказали: возраст не позволял ей стать опекуном, слишком стара, так Ядвига оказалась в детском доме. Прабабка не забывала о ней, навещала когда, могла, а летом забирала, к себе на все каникулы.

– Только не любит она меня, называет ведьминым отродьем,– вздохнула моя новая знакомая

– Говорит, что долг внуку отдает, то-есть, моему папе. Любила она его очень.

– А имя откуда у тебя такое странное?

– Мама где-то его вычитала, ей понравилось, вот и назвала. А я его терпеть не могу. В детдоме меня Гадей дразнят, да и тут мальчишки не лучше, так же обзывают. А бабка Клаша меня Надькой зовёт, ей так удобнее

– Если хочешь тоже тебя буду звать Надей, – предложил я. – Ядя и вправду как-то не очень звучит.

***

За ужином я спросил у бабушки:

– Ба, а почему Клавдия свою внучку «ведьминым отродьем» зовет?

Бабушка вытерла руки о фартук.

– Да вроде как ведьмы в роду у нее были, и бабка, и мать. Внучка своего, Витеньку, уж больно Клашка любила. Она ему вместо матери была, дочь то ее беспутная Лариска неизвестно от кого мальца прижила, да бабке его и подкинула. А сама в столицу умотала, за красивой жизнью, одно слово – гулящая. Да там и сгинула в конце 90. Вырастила пацана Клавдея, в 18 он как положено, в армию ушёл. А оттуда вернулся с женой, да уже пузатой. А жена то не наших кровей, то ли – цыганка, то ли – молдаванка. Одним словом, чужая. Кожа смуглая, глаза чёрные. И хоть оказалось, что Ирина вовсе не сирота, мать с отцом есть, и по паспорту она русская, невзлюбила Клашка сноху. Всё на неё внуку наговаривала: и готовить-то не умеет, и стирает плохо, и дерзкая не в меру. А Витя всё смеялся и за жену заступался, говорил, что научится Иринка всему, дай время. А дальше – ещё хуже стало, родилась девочка, на Витю уж больно похожая, радоваться бы Клавке, а ей всё неймётся, совсем сноху заклевала. Имя, видишь ли, не такое дали ребёнку, с ней не посоветовались. Ревность, что ли у нее была какая к невестке. Довела молодую, собралась она и вроде как в гости к своим родителям и с дочкой поехала. А оттуда назад не вернулась, осталась у отца с матерью жить. Ну и Витя с работы рассчитался и к жене с дочкой уехал. Видать, хорошо его встретили, что остался и он там жить, как Клавдея ни бесилась. Витюша совсем бабушку не забывал, каждый отпуск приезжал с дочкой, подарки привозил, бабка вроде смирилась, но сноху иначе как ведьмой за глаза не называла. А потом беда случилось, попал Витенька вместе с супругой и её родителями в страшную автокатастрофу. Все взрослые на месте погибли, одна девчонка и выжила, Иринка как-то её собой сумела прикрыть. Тут-то Клашка и взвыла. Осталась она одна на белом свете на старости лет. Кинулась опеку оформлять над ребёнком, а ей отказали: старая, да и хронические болезни не позволяли стать опекуном правнучки. И отправилась Надька в детский дом. Правда, позволили Клавдии девочку навещать в детдоме и на каникулы забирать. Девчонка чудная, конечно, растёт не от мира сего. А Клашка когда серчает, всегда обзывает её ведьминым отродьем. А ты что ж, познакомился с Надькой то? Ты уж её не обижай, она девочка хорошая. Я что-то буркнул в ответ и ушел в свой закуток спать.

***

Мы как то быстро подружились с Ядвигой. Не знаю, что тут подействовало: то, что она была сирота, как и я, или то, что девчонкой она была чертовски занятной. Когда мы впервые вдвоем появились на пляже, кое-кто из ребят попытался зацепить мою новую подружку, но я недвусмысленно показал свой кулак, расквасивший не один нос, и от нас отстали, а потом и вовсе перестали обращать внимания. С Надей мы часто бродили по лугам, я увлёкся насекомыми, ловил разных необычных жуков и отправлял их в баночку-морилку, которая постоянно висела у меня на поясе: из под кофе, стеклянная, с притертой крышкой, на дне – ватка, смоченная в медицинском спирте. Попавший в морилку жук почти мгновенно переставал барахтаться и засыпал. Наде не нравилось моё увлечение, она грустно вздыхала и морщила нос, когда очередное насекомое отправлялось в банку, но молчала. А потом я поймал парусника. Огромная желтая бабочка просто просилась в мой сачок. И я ее поймал. Редкую бабочку можно было засушить и выгодно продать, и я даже знал покупателя, поэтому я аккуратно приколол ее большой декоративной булавкой к поролону в особой коробке, тщательно расправив крылышки. Парусник был ещё жив. Он перебирал лапками и дёргал крыльями. Но я знал, что это не надолго. Скоро бабочка затихнет и умрет.

– Коля, давай её отпустим, – вдруг попросила жалобным голосом Ядвига.– Она такая красивая, пусть живёт.

Я бы отпустил бабочку, нечасто Надя меня о чем-то просила. Но тельце парусника было проколото булавкой, отпустишь – всё равно скоро сдохнет. Я так и сказал, что смысла нет, хана бабочке.

– Я возьму? – Серые глаза подружки смотрели просяще.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.