Радость блаженства – 3
Дара Преображенская

…Радость Блаженства – это растворение в Жизни подобно тому, как маленькая крупинка соли растворяется в Огромном Океане или лучик Солнца в Безграничном Небе.

Радость Блаженства – это наслаждение Жизнью, как боги на небесах наслаждаются нектаром.

Вообрази себя благоухающей розой, которая отдаёт свой аромат в пространство или Солнцем, дарящим свои свет и тепло всем без исключения, и тогда ты поймёшь, что значит «Радость Блаженства».

Просто живи и дыши, просто растворись в текущем моменте, и это и есть твоя Мудрость…

(из наставления странствующего саньяси).

…Однажды, друг, ты скажешь себе:

«О, я слишком много страдал.

К чему эти страдания мои?»

Но, отдохнув от них наедине с собой

Ты вдруг осознаешь,

Что страдания дали тебе силу, с помощью которой ты смог оценить радость жизни и наслаждаться

Блаженством её.

Ты поймёшь вдруг, что страдания твои позволили тебе подняться на ступень выше над собой и тем уровнем твоего бытия, на котором ты застрял.

Они дали тебе глубину Мудрости, что всегда жила в сердце твоём, но ты не замечал её

Подобно тому, как не замечаешь ты алмазы,

Смешанные с песком у тебя под ногами….»

(Из наставлений странствующего саньясина).

© Дара Преображенская, 2023

ISBN 978-5-0059-4992-9 (т. 3)

ISBN 978-5-0059-4984-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1
«ПЕСНЬ ДУШИ»

«Птицы уже перестали петь,

Но это только кажется,

Ибо песнь эта внутри души твоей.

Почему ты не слышишь её, о, друг?

Потому что очерствело сердце твоё».

(Откровение Неизвестного).

….Он появляется на рассвете,

Когда дальние путники

Спешат пересечь Пустыню.

А со скалы город этот виден,

Словно небесная дымка.

Многие, идя мимо,

Думают,

Что это – мираж в пустыне,

Бывающий у людей от недостатка воды.

Но он не исчезает,

И голубизна ясного неба

Только ещё ярче обрисовывает спящие белые купола

Его воздушных храмов.

Их белизна и чистота могла бы поспорить

С белизной мрамора,

Сияющего на полуденном Солнце.

Купола этого Небесного Города

Напоминают кружева,

Вот-вот готовые раствориться в раскалённом воздухе пустынь.

Караваны проходят мимо,

И торговцы слышат, как со стороны Небесного Града

Раздаётся звон колоколов,

Будто Вестники Неба хотят

Предупредить о чём-то.

Но как только наступает ночь,

Великая Ночь Пустыни,

Безлюдная и дикая,

Небесный Иерусалим исчезает,

Будто не было его вовсе,

Будто не существовало совсем звона этих радостных колоколов.

Небесный Иерусалим начинает погружаться в свой

Продолжительный сон.

А утром,

Как только Солнце,

Священный Гость на этой планете,

Чуть-чуть осветит край неба,

И вновь возникают белые кружева его стен….

….На Землю спускается

Красавица-Ночь,

И краски её нежны и почти прозрачны.

Они окутывают окружающее Пространство

Своим ласкающим серебристым свечением.

Они окутывают горы и спокойную реку,

В отблесках которой отражается сердце твоё,

О, ученик.

Ты садишься в лодку,

Чтобы причалить к противоположному берегу. Или просто путешествовать по реке этой.

…Река твоей надежды,

Река твоей мечты.

О, ученик, ощути, наконец, всю прелесть этого тихого момента.

Тишина.

Ты вдыхаешь полной грудью,

И свободный воздух проникает в твои лёгкие.

Ты свободен!

Но, увы, сердцем ты не понимаешь этого.

Остановись и скажи себе:

Я свободен!

Я свободен!

Раскрой руки свои навстречу Луне,

Ведь она – обратная сторона Солнца.

Разве властен ты соперничать с Вечностью?

Ибо Вечность в этой неравной схватке тебя и времени

Всегда одержит победу.

И только твоя свобода способна сражаться с твоими демонами.

Ты свободен, мой друг!

Ты свободен!

Бабочка

…Ты смотришь на Цветок,

и там сидит Бабочка.

Она – сама посланница Солнца,

Она похожа на Радугу, на сияющую Радугу,

Которая непохожа на всё остальное вокруг тебя,

О, ты, восхищающийся Красотой этого мира!

Я медленно наблюдала за тем,

Как распускаются крылья

Божественной Бабочки,

И вырисовывается узор.

О, друг, пойми,

Как совершенна красота вокруг тебя,

И как быстротечно бежит время,

Словно льющийся поток воды,

И узор этот очень красочен,

Словно ковёр.

Бабочка похожа на Цветок

Очень красивый и оригинальный.

…Ветер подул в сторону Неба,

Счастливый Ветер судьбы.

И Бабочка упорхнула под влиянием

Веления Судьбы своей.

Бабочка упорхнула,

И вокруг стало меньше цветов.

И улыбки исчезли с лиц детей,

Потому что всё вокруг изменилось,

И даже воздух стал другим.

Я медленно наблюдала за тем,

Как вокруг меня преображается весь мир,

Как снова зарождается в нём

Необыкновенная Красота,

Потому что это и есть полёт души моей.

…..

Я помню, в то утро, пребывая в своём новом красном домике, я проснулась совсем неожиданно.

Во-первых, я почувствовала, как сначала ветер трепал мои волосы, а затем стало очень темно, потому что луч Солнца коснулся моего луча.

Кажется, я улыбнулась во сне, затем открыла глаза. Но это было не совсем пробуждение, потому что я проникла совсем в другой мир.

Все краски и цвета в нём были какими-то свежими, яркими, необычными. На каждой травинке блестела маленькая бусина росы, почти как драгоценная жемчужина.

А все вместе они составляли целый Океан таких вот жемчужинок.

Я услышала очень приятную музыку, ласкавшую мой слух, и мне стало тепло на душе. Музыка словно струилась с Поднебесья. Я широко раскрытыми от удивления глазами смотрела на возникшую передо мной картину.

Она была золотисто-жёлтой, и даже комната с розовыми шторами была залита этим золотистым сиянием, будто это было отражением в озере, и вокруг меня стало как-то теплее и радостнее.

«Ой, уж не попала ли я случайно в сказку?» – подумала я и начала оглядываться по сторонам в поисках воображаемого джинна.

Он непременно должен был откуда-нибудь появиться, но он не появлялся.

Джинн мог исполнить любое твоё желание, правда, в то утро у меня не было никаких желаний, потому что душа моя была свободна и раскрепощена.

Ниже этой золотистой картинки я прочла следующие слова:

…Счастлив тот,

кто давно живёт с Радостью в сердце своём.

Счастлив тот, кто верует в самого себя,

Кто живёт так,

Словно это – последний для него день.

Счастливый духом, счастлив и верою своею.

Счастлив, кто до конца остаётся верным самому себе.

Мой друг, посмотри на Сияющий Красный Круг

И погрузись в него.

А затем растворись в золотом и в розовом,

И получи в дар самого себя.

Получи энергии Земли и Неба,

Ибо кто владеет ими,

Является уже Властелином Мира….

Выше этой картинки возникла надпись из красных огненных букв:

«Мандала входа в Канал Энергий».

Я искренне удивилась, когда прочла эту надпись, но ещё больше я удивилась, когда услышала за своей спиной голос, показавшийся мне давно знакомым.

– Перестань удивляться, Шачидеви! Да, через эти цветовые коды ты можешь получить Океан энергии. Ведь в Космосе всё основано на цветах и числах.

Я обернулась.

Передо мной сидела бабушка Веда в красивом золотом сари. Мне с трудом удалось узнать её, потому что она…..была совсем молодой! Её длинные чёрные без единого седого волоска волосы струились по плечам. Они блестели в отсветах золотого сари.

Я раньше даже представить себе не могла, как была красива моя бабушка в молодости. Наверное, в те далёкие времена у неё было очень много поклонников, задаривавших её цветами и подарками, которых она была без всякого сомнения достойна.

– Бабушка! – воскликнула я, – Что ты здесь делаешь? Возможно, я сплю.

– Ты не спишь, но сейчас ты находишься между сном и бодрствованием, а в таком состоянии иногда можно увидеть иной мир.

– Но как ты пришла ко мне? – спросила я.

– О, я прихожу сюда намного чаще, чем ты думаешь. Практически, я здесь живу.

– О….

– Да-да, Шачи! Моя маленькая Шачи.

Я обнялась с бабушкой, и мне даже показалось, что я почувствовала её заботливые объятия.

– Ты так молода, бабушка!

– Глупенькая! Здесь все молоды. А сегодня тебе предстоит усвоить первый урок.

– Какой? – спросила я.

– Ты ещё узнаешь.

Я показала на картину.

– Бабушка, что это за музыка, что я слышу, и что это за картина?

Мелодия действительно разлилась по всей округе, на моих глазах выступили слёзы, потому что эта мелодия действовала на душу и сердце.

– Глупенькая, Шачидеви! Это поёт твоя душа.

– Душа? Но разве она может так радоваться, когда так одинока?

– Разве ты одинока?

– Диллипп…

– Не говори о нём.

Я заметила, как блеснули глаза бабушки.

– Ты его не любишь?

Она ответила не сразу:

– Возможно, так сложились обстоятельства, но всё равно истинная любовь не допускает страданий другого человека. А он всё равно оставил тебя, чтобы отдать своё сердце другой женщине.

– Так ты всё знаешь?

– Да, Шачидеви, всё.

Она коснулась моего плеча, и это было, как дуновение лёгкого ветерка:

– Оставь свою печаль, дорогая, и сосредоточься на этих цветах, ты поймёшь, что такое владеть силой.

– Как это «сосредоточиться»? – спросила я.

– Ты делала подобное уже много раз. Разве ты забыла? Просто сосредоточься на этих цветах и всё. Закрой глаза и представь себе, что ты сосредотачиваешься на этом золотом сиянии.

Я закрыла глаза.

Цвета поплыли передо мной: розовое растворилось в золотом и красном, красное – в розовом, как и золотое. Я почувствовала, как тепло проникло в моё тело, я почувствовала себя свободной, как ангел, словно за спиной моей выросли большие, очень большие крылья. Я могла бы даже оторваться от земли и полететь в небо, и я бы сделала это. Это было только ощущение полёта, а не полёт.

Никогда раньше я не понимала, что мелодия звуков может так явственно сочетаться с мелодией красок. Я растворялась в ней целиком и полностью, никого и ничего не замечая вокруг. Солнце будто играло в изысканных цветовых гаммах, и кажется, я видела вокруг своего тела маленькие радуги.

– Бабушка, что это? – спросила я.

– Энергия.

– Она разве похожа на радугу?

– Это – чистая энергия, и в неё входят все цвета радужного спектра. Каждый из этих цветов несёт на себе определённую нагрузку и выполняет какие-то свои функции. Шачидеви, сейчас ты находишься в Канале Энергий, в который ты проникла благодаря Мандале.

Затем мелодия прекратилась, исчезли маленькие радуги. Я словно опустилась с небес на землю, вокруг всё стало каким-то обыкновенным, правда, цвета всё ещё оставались насыщенными и радостными.

– Теперь всё изменилось? – спросила бабушка.

– Да.

– И теперь ты понимаешь, что значит обладать силой, энергией?

Я кивнула:

– Да, понимаю.

– Но ты всё ещё находишься в Канале Энергий. Я научу тебя, как из него выходить.

Я ещё раз посмотрела на бабушку Веду. Она напоминала богиню Сарасвати, которую я когда-то вылепила из глины, создав её своими руками. Мне захотелось поклониться ей. Я встала на колени, коснувшись стоп бабушки, как это принято в Индии.

– Что ты, Шачидеви?

Бабушка казалась смущённой, она даже покраснела, а её щёки запылали.

– Разве я так стара, чтобы ты касалась моих стоп, дорогая?

– Но ты же говоришь, что в твоём мире все молоды независимо от возраста.

– Да, Шачидеви.

Бабушка подняла меня и посмотрела в мои глаза.

– Ты хочешь спросить ещё о чём-то? Что-то очень важное беспокоит тебя?

– А как там поживают мои родители? – спросила я.

Я вдруг представила себе мать и отца, их струящиеся чистотою лица, от которых исходил свет.

Это был настоящий свет души. Такими я запомнила их навсегда. Бабушка улыбнулась:

– Мой сын Джаганаттх и Чандрадеви счастливы, они помогают тебе. Джаганаттху удалось найти своих братьев – твоих дядей, и они, наконец-то, встретились.

Она над чем-то задумалась:

– Мой сын был настоящим прославленным воином с открытым сердцем и смелой душой, и он защищал наш родовой замок.

– Ба, а скажи, они не в обиде на меня за то, что я так поспешно уехала из дома?

Бабушка коснулась моих щёк и вытерла слёзы.

– Ты плачешь, Шачидеви, – сказала она.

– Да.

– Не плачь, дорогая. Они не обижаются на тебя, потому что, во-первых, понимают; во-вторых, в этом мире нет обид.

– Твой мир прекрасен, а мой…

В карих глазах бабушки Веды блеснул огонёк.

– Шачидеви, этот мир общий, и он так устроен, что если плохо тебе, плохо и мне, если ты счастлива, то счастлива и я также. А теперь посмотри вон туда.

И бабушка показала на одну из стен, где я увидела вторую картину. Я прочла название и посмотрела на буйство красок.

Ниже картинки, как всегда, огненными буквами плыли следующие слова, которые я постепенно прочитывала по мере того, как они ускользали от меня.

Ты делаешь вдох,

И ощущаешь Радость полёта.

Ты делаешь вдох,

И воспаряешь над землёю,

Словно вольная птица сизокрылая.

Ты вырываешься в небо и летишь

В какую-то далёкую даль

Навстречу Солнцу!

Да, навстречу Солнцу, потому что

Великое Солнце – твой друг,

Как и твоя душа.

Ты делаешь вдох и ощущаешь

Радость полёта,

Ты летишь над землёй и видишь

Все чудеса со стороны.

Ты – путник, идущий по жизни,

Ты – странник,

Ты – узник своего времени,

И ты – свободный ветер,

Вольный и всегда летящий вперёд к небесам.

Так лети же туда,

Куда зовёт тебя мечта твоя

И сердце твоё доброе и вольное.

Ты не одинок,

Потому что у тебя нет врагов,

А друзья твои позади тебя,

Словно крылья Ангела.

Ведь ты и есть Ангел,

Только ещё не знаешь об этом.

Ты делаешь вдох и ощущаешь Радость полёта….

….Я проснулась от того, что кто-то очень сильно и настойчиво тряс меня за правое плечо. Я открыла глаза и поняла, что это – уже совсем другая обстановка. Я находилась внутри своего красного домика с розовыми шторами и загадочными кристаллами, а со мной рядом стояла одна из служанок по имени Савитри.

Она была в своём неизменном красном сари так же, как и я; аккуратно причёсана и свежа, как майская роза. Насыщенных цветов, которые я видела накануне, вокруг меня уже не было, и бабушки Веды тоже не было рядом. Я посмотрела на служанку ничего не понимающими глазами:

– Савитри? А где же бабушка Ведавари? Она только что была здесь.

Я заметила, как Савитри улыбнулась мне своей милой улыбкой.

– Ты спала, Шачидеви.

Из другой комнаты послышался детский плач, и сначала я даже не поняла, откуда он вообще может быть, но затем вспомнила о своём сыне Падме – сказочном цветке Лотоса, который снился мне в детстве задолго до своего рождения.

– Тебе нужно позавтракать, покормить сына и пойти со своей подругой на ваш первый урок, – спокойно сказала Савитри.

– Куда пойти? – спросила я, смутно представляя себе то, что она имеет в виду.

– Вон туда.

Савитри показала в сторону гор. Многие из них сияли на фоне голубого неба белизною своих горных и ледяных шапок.

– Но ведь это же очень далеко.

Савитри умиротворённо улыбнулась мне в ответ. Вероятно, ей не в первый раз приходилось убеждать новичков, и надо сказать, свои обязанности она выполняла с большим терпением.

– Не переживай, путь покажется вам не таким длинным и утомительным, потому что расстояние здесь, в Шамбале, не имеет большого значения.

– А что имеет? – заинтересовавшись, спросила я девушку.

– Сила Мысли, – вполне невозмутимо ответила она.

– Где же Мускан?

– Твоя подруга вышла к Роднику, она только умоется и придёт обратно. А я пока забочусь о твоём сыне.

Действительно, Мускан скоро пришла. Глядя на неё после впервые проведённой в Шамбале ночи, я заметила, каким же свежим и помолодевшим было её лицо. Я поняла, что причиной этому явился целебный родник.

Родник располагался совсем недалеко от нашего домика. Он был чистым и плескался, словно был живым. Я слышала шум родника. Он доносился до моих ушей и эхом отражался от близлежавших гор. Я зачерпнула воду в ладонь; она была холодной, обжигающей.

Я вспомнила другой родник в районе Мадраса и Шантипура, куда я каждое утро в сопровождении Лалиты ходила. Лалита держала над моей головой зонтик, чтобы защитить меня от палящих солнечных лучей. Однако вода в том роднике отличалась от этой. Здесь она была голубой. Да, да, по-настоящему голубой.

– Смелее, госпожа Шачидеви, когда ты умоешься, то поймёшь, какое действие оказывает вода нашего Родника.

Савитри стояла рядом со мной, протягивая мне белое полотенце. Я умылась, ощутила сначала, как на коже моего лица появилось некое покалывание. Затем оно стало тёплым, почти горячим. Я слегка коснулась своего лица.

– Что это?

Савитри снова улыбнулась:

– Живая вода.

– Что такое «живая вода»? – спросила я.

– Та, которая даёт энергию клеткам.

Я взяла полотенце из её рук и обмакнула им лицо.

– Вы ещё многое не знаете, г-жа Шачидеви.

Завтрак состоял из свежих ароматных персиков и абрикосов. Они лежали на двух больших блюдах.

«Разве я насыщусь этим?» – подумала я, внимательно разглядывая красно-оранжевые дары Солнца.

Насыщение наступило очень быстро, так быстро, что я даже не ожидала этого. Я никогда не ела раньше таких вкусных и сочных персиков.

Савитри помогала нам в обеденной зале, ловко подавая нам с подноса по стакану с водой.

– Выпейте это, – сказала она.

– Это вода из Родника? – спросила я.

– Да, и мы ею не только умываемся, но и пьём. Эта вода содержит в себе много энергии.

Я покормила Падму, он быстро успокоился к моему удивлению. А вода, которой я напоила сына по просьбе Савитри вообще произвела на Цветок Лотоса чудодейственный эффект. Он улыбнулся мне, а в его больших сияющих голубых глазках появился радостный свет. Мне показалось, что голубой цвет глаз Падмы стал ещё насыщеннее.

Сания – наша вторая служанка вызвалась проводить нас. Она очень походила на Савитри, только на её шее я заметила Мангал-сутру. Точка Глаза Брамы на её лбу была нарисована киноварью.

– Ты замужем, Сания? – спросила я.

– Да, госпожа Шачидеви.

– А где же тогда твой муж? Почему его нет рядом с тобой?

Она опустила свои чёрные прекрасные глаза, и я поняла, что у этой юной женщины есть какая-то тайна, и это была жестокая тайна.

– Прости меня, Сания, я не должна была этого спрашивать, – сказала я.

Сания посмотрела на меня, на этот раз в её чёрных чудных глазах стояли слёзы.

– Ничего, он….он остался далеко….. в том мире.

В этот момент из соседних домиков начали выходить люди. Женщины были одеты в красные сари, а юноши и мужчины – в красные дхоти. Они все направлялись в сопровождении слуг в сторону гор. Я показала на них:

– Это – наши соседи? – спросила я.

– Да, – кивнула Сания.

…И вновь я услышала эту красивую мелодию, она становилась всё громче и громче, особенно когда мы приближались к горам.

– Что это, Мускан? Ты что-нибудь слышишь? – спросила я.

– Да, слышу.

Оказавшись на вершине одной из гор на небольшом плато, нас встретила очень красивая женщина в длинном белом сари. Её длинные русые волосы были распущены, и отсвет восходящего Солнца розовыми бликами отражался в её великолепных волосах. У неё были правильные черты лица и большие глаза цвета фиалки. Она приветствовала нас, поклонившись нам, и сделала намаскар.

– Меня зовут Амбина, – представилась женщина, – Сегодня я хочу, чтобы вы ощутили красоту вашего сердца и вашей души. Сядьте и слушайте. Это – просто мелодия, это – то, что живёт в ваших сердцах.

Нас было около двадцати, по знаку красавицы Амбины мы сели на наши подстилки.

– Соедините ваши руки друг с другом, – услышала я приятный чарующий голос Амбины, – поприветствуйте восходящее Солнце, которое тоже сейчас приветствует вас. А затем закройте глаза и слушайте, слушайте, слушайте.

Солнце огромным красно-розовым диском расползлось на пол-неба. Я закрыла глаза, мне было хорошо.

Мир вокруг меня стал каким-то другим, необычным, и я знала, что этому способствовала сказочная мелодия, раздающаяся из глубины моего сердца.

Луч Солнца согрел меня, хотя это утро было свежим. Мне вдруг захотелось разрыдаться, потому что я знала, это были не слёзы горя и страданий, а слёзы очищения. Я слушала эту красивую мелодию и плакала, потому что мне было хорошо.

ГЛАВА 2
«ДЕНЬ ДУРГИ-ДЕВИ»

«Я тебя люблю, тебе я верю,

Почему же я так одинока,

Все мои страданья не измерить,

Только Небо, небо синеоко.

.

А на небе радостные птицы,

Целый день лучатся и летают,

Мне когда-нибудь, любимый мой, приснится,

Всё, о чём давно я знаю.

.

А трава зелёная, как радость,

Снова радует глаза мои,

Молодость уйдёт, и будет старость,

И отправлюсь я в свои Покои.

.

Где мой Дом, а он – сплошное небо,

Где мой кров? А он – что у меня внутри,

Мне не нужно пищи, мне не нужно хлеба,

Только ещё чуточку любви.

.

А когда закрою свои очи

Меня встретят ангелы тот час,

Пролетят, уйдут печальны ночи,

Мир красивым станет без прикрас.

.

Я тебя люблю, тебе я верю,

Сквозь года, сквозь тысячи веков,

Улетят пусть от меня потери,

Обрету на Небе Вечный Кров…»

(«Песнь Души»).

…Оно смотрит на тебя сквозь года,

сквозь тысячелетия,

оно видит тебя насквозь,

о, ученик.

И так оно и есть в действительности,

Просто разум твой отказывается верить в это

До конца,

Но это так.

Око Вселенское глядит на тебя

По ту сторону Своей Реальности,

Той Реальности,

В которой ты тоже существуешь,

Хочешь ты это признать или нет.

Око Вселенское глядит на тебя,

Потому что знает

Твою душу и твоё сердце.

Оно знает мысли твои,

Каждую мысль,

Возникшую в голове твоей.

Ты живёшь,

О, ученик,

И видишь постоянно некие образы.

Ты видишь людей,

Небо, моря,

Океаны,

Деревья и горы.

И всё это движется,

Живёт и дышит.

Но всё

Это – лишь в мире физическом,

Давшем начало телу твоему.

Но лишь стоит перейти за Грань,

И ты увидишь это Око.

Оно созерцает тебя

Своим бесконечным милосердным взглядом,

И ты тоже созерцай его,

Ибо Оком Вселенским твоя собственная душа

Смотрит внутрь тебя самого,

Наблюдая за порывами твоего Сердца…

….Я помню, нас привели в какое-то очень большое и высокое здание, которое казалось совсем необычным. Ещё ни разу в своей жизни я не видела такой причудливой архитектуры. Во-первых, это здание было сооружено в форме женской фигуры, держащей в руках солнце. А во-вторых, оно сияло красками разнообразных цветов. Нас привели в ту часть здания, которая была сделана в форме Солнца. Оно было мраморным, и все залы в шаре-здании состояли целиком из сияющего мрамора.

Нас по-прежнему встретила Амбина, которая на этот раз была облачена в длинное сиреневое платье с многочисленными складками. На её стройной шее была длинная цепь с талисманом Солнцем из чистого золота. Амбина приветствовала нас «намаскаром» и повела в одну из мраморных зал. Когда мы, наконец, удобно устроились на своих ковриках, Амбина обратилсь к нам:

– Итак, дорогие мои, я хочу, чтобы вы продолжили свои уроки медитации, однако на этот раз вы будете сосредотачиваться не на звуке, а на цвете. Запомните, весь Космос говорит с вами с помощью цветов, и вам нужно научиться понимать этот язык.

Сначала вам необходимо сосредоточиться на цветовой мандале, а затем закрыть глаза и продолжить своё сосредоточение. Тогда цвета начнут меняться и преображаться, и они уже будут отличаться от тех цветов, которые вы увидите первоначально. Затем в ваших телах появятся определённые ощущения. Это значит, уходят энергетические блоки, зажимы, вы раскрепощаетесь и переходите на новый уровень энергии. После этого вы поделитесь своими ощущениями друг с другом.

Она три раза хлопнула в ладоши и попросила нас посмотреть на стену перед нами, сказав всё это.

Стена была тоже сделана из белого мрамора, и сначала я ничего не поняла, потому что когда я посмотрела на неё, она продолжала оставаться такой же совершенно белой, как и раньше.

«Может быть, я должна включить своё воображение?» – подумала я, не решаясь задать свой вопрос вслух.

Но затем я всё вдруг поняла, потому что постепенно на стене начал проявляться рисунок. Сначала он был блеклым, но затем цвета, входящие в него, с каждым разом становились всё насыщеннее и насыщеннее.

О, это было настоящее чудо! Это походило на совершенство, потому что каждый оттенок этого цветового «панно», каждый цвет, казалось, раскрывал себя заново, начал жить своей внутренней особенной жизнью, способный многое мне поведать о себе, о своей истории и существовании. В коне концов я увидела следующую картину.

Под ней я прочла текст из огненных ярко сияющих букв.

…Испытай же Радость блаженства,

о, ученик!

Будь счастлив и пойми,

Что счастье – естественное состояние твоей души!

Ты рождён, чтобы блаженствовать,

Ты рождён,

Чтобы испытывать счастье.

Сосредоточься на этих цветах,

И пусть каждая клеточка тела твоего

Постигнет,

Что значит, испытывать счастье.

Испей из родника Вечность,

Вдохни Вечность, дыши Вечностью.

Она с тобой дорогой друг!

Ты видишь свет,

Свой внутренний свет,

Он словно солнышко живёт в тебе и дышит.

О, ученик, получай Радость Блаженства,

Оно живёт в тебе, просто ты не знаешь о нём,

Не чувствуешь его.

Но оно есть в тебе.

Блаженство – это Свет,

Оно, словно солнечный шар,

Греет тебя, мой друг.

Оно, словно зерно, растёт в тебе,

В душе твоей.

Блаженствуй,

Мой друг!

Блаженствуй.

Ты, словно младенец,

Рождаешься в этом мире теней.

Ты сталкиваешься с жестокостью этого мира,

Но не знаешь,

Что смысл жизни твоей – сохранить Радость.

Сохрани Радость свою,

О, душа!

Останься нетронутой этим Царством Теней.

Это и есть Великий Труд над собой,

О, душа!…..

….Я ощутила тепло, да, настоящее тепло, которое стало сильнее. А затем я ещё раз посмотрела на эту мандалу и поняла, что она состоит из драгоценных камней. Амбина, словно отвечая на мою догадку, подтвердила мои внутренние мысли. Она произнесла:

– Да, действительно, эти живые картины состоят из драгоценных камней: из белого мрамора, который вы видите в центре; из фиолетового аметиста, из голубой бирюзы, из зелёного малахита и из жёлтого топаза.

Я заметила, как многие из присутствовавших в зале учеников плачут. Амбина что-то говорила, и речь её была очень плавной и даже усыпляла. Я не слышала её слов, мне просто стало хорошо, свободно. Я увидела себя маленькой девочкой, когда я ещё со всей искренностью радовалась солнцу, и душа моя ещё не накопила в себе столько страданий, как сейчас. Лёгкий ветерок обдувал моё лицо, прорываясь сквозь тонкий солнечный лучик. Я вдохнула полной грудью и очнулась от того, что кто-то коснулся моего плеча. Это была Амбина.

– Молодец, у тебя хорошо получается.

Эти слова явились для меня настоящей поддержкой. Я помню, как передо мной развернулась ещё одна картина, и она тоже была живой, как и первая.

Распускающийся Лотос

….Он растёт среди водной глади.

Он раскрывает лепестки свои навстречу улыбающемуся

Солнцу.

Он радостен и чист

Так же,

Как личико только что родившегося младенца.

Распускающийся Лотос Вселенной.

Его лепестки – это дальние миры со множеством планет

И ярко сияющих Солнц.

Распускающийся Лотос

Похож на юную девушку,

Тянущую руки свои навстречу Солнцу.

Он розовый и нежный,

А внутри я вижу

Его сияющую сердцевину.

Распускающийся Лотос,

Ты – мой друг,

Которому могу я доверить сердце своё и рассказать о судьбе своей.

Я сквозь эти дальние миры слышу

Эту тонкую чарующую мелодию,

Ласкающую слух мой.

Поднимайся!

Пусть твой прекрасный венчик

Из нежно-розовых лепестков

Пошлёт мне,

Одинокой душе,

Скитающейся по этому мрачному миру,

Свою сияющую радостную улыбку.

И я спасусь,

Как спасались многие,

Однажды увидевшие Тебя,

О, распускающийся Лотос Любви!…

…..

….Эта картина, возникшая перед нами на другой стене после того, как исчезла первая, также состояла из драгоценных камней-самоцветов: рубина с огненными вспышками; бирюзы; мрамора, удивляющего своей белизною; сапфира и топаза.

И всё это играло, переливалось различными оттенками и жило. Я совсем не заметила того, как, закрыв глаза, я попала в иной мир, иное измерение.

…Сначала это была просто Пустота, однако затем я поняла, что это была не пустота, а безбрежное космическое пространство.

Десятки тысяч звёзд маленькими точками сияли на безбрежном небе, как бусины и микроскопические осколки алмазов.

Затем я увидела две огромные звезды-планеты, одна из которой была золотой, а вторая серебряной, а точнее – серебристой.

По всей видимости, эти две звезды были связаны друг с другом и находились друг от друга на небольшом расстоянии.

Удивительно, однако вокруг золотистой планеты я увидела некоторое жемчужное образование, состоящее из воды.

Я поняла позже, что это была именно вода. Но почему она там была? Вдруг внутри моей головы возникли два слова на незнакомом мне языке, и я поняла, что они обозначали названия этих двух планет: Эль-Хасан и Эль-Багир.

…Эль-Хасан… повторила я.

Это была золотая планета, сплошь покрытая пустынями, а жемчужная вода затем собиралась в центре этой планеты с многочисленными речушками-рукавами, исходившими от этого огромного озера. Это была та вода, которую пили жители этой золотой планеты. Что это было за озеро в центре Золотой планеты, я не знала, но это смотрелось очень красиво.

Затем я словно вблизи увидела Серебристую планету, там было много гор, покрытых шапками снегов и прекрасными ледниками. От этой серебристой планеты исходило сияние, но я его не видела и даже зажмурилась от такой яркости.

Какая-то девушка из пустоты вышла на свет, она выглядела очень необычно. У неё были густые синие волосы с прядками золотых. Черты лица девушки были правильными: большие синие глаза с огромной глубиной взгляда, дуги бровей, прямой нос и чуть полноватые розовые губы. Кожа девушки была смуглой, можно даже сказать загорелой. На ней было золотое одеяние до пят, перехваченное толстым серебряным поясом в стройной талии.

– Кто ты? – спросила я.

– Меня зовут Хамиз, – произнесла девушка своим мягким чувственным голосом.

И это был даже не голос, а мысленная телепатия. Мы общались друг с другом с помощью мыслей, только мысли эти были окрашены, и создавалось впечатление, что я слышу голоса.

– А моё имя – Шачидеви, – представилась я и улыбнулась своей новой загадочной знакомой.

Хамиз улыбнулась мне в ответ.

– Я пришла, чтобы ответить на твои вопросы, – сказала девушка.

– Ты думаешь, что у меня будет много вопросов? – спросила я.

– Они уже есть, только ты их пока не задала.

– Что это за планеты? – наконец, спросила я.

– Эль-Хасан – это та планета, где я живу, – ответила Хамиз.

– А Эль-Багир?

– Там живут наши Учителя, Наставники.

– Наставники?

– Да. Наши жрецы поднимаются на высокую гору Марут, поднимают руки высоко к небу и взывают к Наставникам.

– И Учителя приходят к вам? – спросила я.

– Нет, – ответила Хамиз, – но мы получаем их наставления и помощь. Мы чтим Айойруэна, Патну и Патноса.

– Кто они?

– Айройуэн – это верховный Владыка, и с любыми советами и просьбами мы обращаемся к нему. Он сострадательный и понимает всех жителей Эль-Хасана.

– А кто такие Патна и Патнос? – спросила я.

– Они – учителя медицины. Патна исцеляет душу, а Патнос – тело.

– А что это за жемчужный пояс вокруг планеты Эль-Хасан? – спросила я, показав на облако вокруг планеты.

– О, это – вода. Она скапливается из воздуха, и особенно её бывает много, когда тают ледники Эль-Багира.

– А озеро?

– Затем эта вода собирается в огромное озеро в центре нашей планеты, а из озера выходят реки, и таким образом, все обитатели Эль-Хасана получают воду. Частично мы получаем её из окружающего воздуха.

Девушка с синими волосами показала на огромную сияющую планету, которая в этот момент как раз медленно приближалась к планетам Эль-Хасан и Эль-Багир.

– Это звезда Санториус, – сказала Хамиз.

– Санториус?

– Да, у неё необычное название. Когда Санториус приближается к нашей планете, все реки и озёра высыхают, в это время начинается Великий Пост. Мы ничего не едим и не пьём и всё своё время посвящаем медитации и духовным практикам. Также в это время идёт сильное таяние ледников на Эль-Багире. Вода вновь скапливается в Жемчужном поясе вокруг планеты, а затем спустя несколько мертов – в Озере и реках. Тогда время Великого Поста проходит. Жители Эль-Хасана служат в храмах, воздают хвалу Наставникам и небесным светилам.

– Что такое «мерт»? – спросила я.

– Это наша единица времени. По земным меркам продолжительность её слишком велика. Один мерт составляет сто тысяч земных лет, – сказала девушка Хамиз.

– Значит, продолжительность ваших жизней очень длинна? – предположила я.

– Да, – произнесла Хамиз.

Я ещё раз посмотрела на возникшую передо мной картинку.

– Почему всё это появилось сейчас передо мной? – спросила я.

– Потому что когда-то ты была обитательницей Эль-Хасана и пришла на Землю отсюда. Мы тебя знаем и очень скучаем по тебе.

– Я пожелала придти на Землю, полную страданий? – спросила я, удивившись.

– Да.

– Но почему?

– Ты хотела спасти своего друга, он попал в беду, и его унесла Река Вермени.

– Река Времени?

Лицо Хамиз стало серьёзным.

– Рекой Времени мы называем Канал, проходящий недалеко от наших планет. Канал унёс его в Поток Времени, и он был вынужден скататься по времени и по мирам.

– Кто же этот друг? – спросила я.

– Ты его знаешь. Сейчас он является твоим мужем, – сказала Хамиз.

– Уже не является.

– Нет, является, – возразила синеволосая девушка с планеты Эль-Хасан, – и ты до сих пор любишь его, потому что твоя любовь существовала в других мирах и измерениях. Ты найдёшь его, и вы вернётесь, чтобы уже больше никогда не разлучаться друг с другом. я же пришла для того, чтобы поддержать тебя, Хавира.

– Хавира? – спросила я, по слогам произнеся непонятное мне слово.

– Да, так звали тебя.

– А его? Как звали моего Диллиппа? – спросила я.

Хамиз опустила свои огромные озёра глаз, которые до этого выражали сильное страдание.

– Твоего мужа звали Хабир, и он был настоящим героем смелым и храбрым.

– Почему же тогда он попал в Реку Времени? – спросила я.

Хамиз снова посмотрела на меня. О, боги, как же прекрасны были её глаза!

– Он был очень гордым и никого не слушал. Наставники запрещали нам приближаться к Реке Времени, но Хабир нарушил этот запрет.

– И поплотился своим будущим?

– Увы.

– Он никогда не вернётся ко мне! Никогда!

Слёзы брызнули из моих глаз. Я посмотрела в пространство. Всё исчезло. Не было ни удивительных планет, ни очаровательной девушки Хамиз с синими глазами и синими волосами. Это снова была Пустота…

…..

Я почувствовала, как кто-то тряс меня. Я открыла глаза, это была Зала в Шаре-Здании с мандалой из драгоценных камней, на которой мы сосредотачивались всего несколько минут назад. Передо мной стояла Амбина в своём белом одеянии.

– Что со мной случилось? – в недоумении спросила я, с интересом разглядывая окружающую меня обстановку.

– Ты была в глубокой медитации, Шачидеви, – пояснила Амбина, – ты почти не дышала.

– Я, кажется, была не здесь.

– Ты была в своём мире, – сказала Амбина.

Мои глаза округлились.

– Откуда Вы знаете?

– Не удивляйся, дорогая. Ты отлично прошла этот урок.

– Урок? Какой урок? – спросила я.

– Урок поиска своих корней. Ты побывала на своей планете.

– А Альфа-Центавра? Эль-Деос показал мне эту звезду в Кристалле. Я видела Атолла, Майоса, Канну и Мелену. Они говорили, что я жила на Альфа-Центавре.

Амбина заулыбалась, и от её добродушной улыбки как будто засияло всё вокруг.

– Дорогая, все эти планеты связаны между собой. Веришь ты тому или не веришь, но всё это действительно существовало. Шачидеви, ты делаешь большие успехи. Да, ты много страдала. Человек думает, что страдания – это промахи, однако страдания помогли тебе многое понять. Благодаря им ты, душа твоя развивается семимильными шагами. Здесь нет страданий, здесь только развитие и совершенствование.

Я коснулась своих глаз, они были влажны от слёз. Значит, я действительно плакала. Значит, моя медитация происходила на самом деле, это не было лишь моим воображением. Я посмотрела на Амбину. Её лицо было торжественным и спокойным. Красивые губы всё ещё улыбались.

– Ты будешь счастлива, Шачидеви. Запомни, ты будешь счастлива, – произнесла она.

…..

Я помню, я проснулась от звука колокола. Звук был громким и приятным. Я открыла глаза.

Мускан стояла возле меня с полотенцем в руках.

– Умойся, сейчас мы пойдём на Главную Площадь.

Я вопросительно посмотрела на неё.

– Но….

– Сегодня же праздник Дурги-Деви, – сказала Мускан, – Мне сказала об этом Сания. Савитри готовит нам фрукты для завтрака.

День Дурги-Деви… Как я могла забыть об этом!

Дурга – это грозная богиня, олицетворяющая собой мир материи, тёмный и мрачный.

Савитри принесла нам большое блюдо с персиками.

– Вы должны поторопиться, Праздник Дурги уже начался, – произнесла она.

Действительно, Главная площадь была переполнена. В центре её стояла огромная статуя Дурги в длинном красном сари. На её голове была корона из драгоценных камней и длинный трезубец. Трезубцем Дурга разила страхи, возникшие в душе человека, когда она попадала в мир тёмной материи. У Дурги-Деви было красивое лицо с огромными чёрными глазами. Она находилась на круглой площадке, состоящей из жёлтого топаза.

К ней постоянно приближались жители Шамбалы, несли корзины с фруктами, драгоценные камни-самоцветы, цветы, украшения в дар Великой Богине. Это отнюдь не было актом задабривания из чувства страха. Созерцая всё это, я поняла, что эти дары приносились Дурге просто из-за признательности и почитания её силы.

После этого на жёлтую круглую площадку вышла девушка, одетая так же, как и богиня Дурга. Я услышала, как заиграла музыка. Это были тамбурины, тарелочки, барабаны, свирели. Девушка начала танцевать перед статуей Дурги-Деви.

О, как всё-таки изящен был её танец, каждый шаг, каждое движение рук и ног имели какой-то определённый смысл, были символичными. Я залюбовалась красотой танца так же, как и красотой музыки. Тем более, всё это происходило под открытым ясным бирюзовым небом, Солнце освещало своим светом радостные лица людей. Их было много, слишком много, и в воздухе окружающем пахло цветами и благовониями.

Какое-то время Савитри, Сания с Падмой на руках и Мускан были в поле моего зрения, мы держались друг друга. Но народу было так много, что, в конце концов, я потерялась в этом огромном городе. Мне вдруг стало страшно, потому что я не представляла себе, как найду дорогу обратно. Я засмотрелась на стройную фигурку танцовщицы на круглой сцене из чистого топаза. Она танцевала среди этих даров, танцевала очень красиво, я представила себя на её месте, ведь когда-то я тоже танцевала, как и она сейчас.

Другие люди шли в храмы Дурги, и оттуда доносились звуки гимнов, они выходили с длинными яркими гирляндами из орхидей и лотосов. Я вспомнила, как когда я была ещё девочкой, я точно так же заходила в храмы Индры, Варуны и других божеств, я молилась, я славила их и пела песни в их честь. Теперь я стала другой, но прежняя вера осталась.

– Падма! Мускан! – крикнула я, – Сания! Савитри! Где Вы!

Но меня окружали незнакомые люди с радостными сияющими счастьем лицами. Наверное, среди этих радостных лиц, у меня единственной было озабоченное лицо. Мне стало страшно, что я потерялась в этой толпе.

– Мускан!

– С Днём Дурги! С Днём Дурги! С Днём Дурги! – слышалось отовсюду.

Я почувствовала, как кто-то взял мою ладонь в свою тёплую ладонь и сжал её, словно передавая мне свои силы. Я осмотрелась, широко открыла глаза. Два сияющих чистотой глаза, напоминающие по цвету голубизну летнего неба, растянутые в улыбке губы….Я внимательно вгляделась в это сияющее добротой лицо.

– Карим! Бессмертный!

Он энергично закивал, и мы обнялись.

– Шачидеви! Красавица Шачидеви!

– Я уже давно не красавица, потому что моя красота высохла от слёз, – сказала я.

– И всё же ты – красавица. Только посмотри на себя, Шачи. Ты просто забыла, что такое радость.

– Расскажите, отец Карим, как Вы жили все эти годы с тех пор, как мы расстались на Земле Тибета?

– Я жил в Шамбале, затем был в Храме Золотого Вишну, я много скитался, лечил больных и страждущих. А знаешь, я вспоминал о тебе.

– И я долго думала о Вас, отец Карим.

– Я знал, что мы встретимся.

– Я тоже всегда знала это, потому что меня всегда тянуло в Тибет и Гималаи. Моё тело было там, в Турции и Индии, а душа – здесь.

Он снова улыбнулся:

– Ну вот, ты здесь, на земле Великой Шамбалы. Ты идёшь по своему Пути. И вот что я хочу сказать тебе, красавица Шачидеви.

Карим крепко сжал мою ладонь. Мне стало очень жарко от этого пожатия, словно сильный огонь поселился в моём измученном теле.

– Ты знаешь, Шачидеви, случайностей на свете не бывает. Наша встреча тоже не случайна.

– Я это знаю, отец Карим.

– Я пришёл, чтобы помочь тебе простить, чтобы горе окончательно вышло из твоей души.

Я посмотрела на Карима, он почти совсем не изменился, разве что его лицо стало более загорелым и смуглым, и на этом фоне его сияющие голубые глаза стали выделяться ещё сильнее и ярче.

– Простить? – спросила я, ничего всё ещё не понимая.

Кого же я должна прощать, если в сердце моём поселилась доброта? Я посмотрела на Карима:

– Отец Карим, я простила Диллиппа, да он и ни в чём не виноват. Он ведь не знал, что я жива.

Я рассказала ему о себе. Бессмертный внимательно выслушал меня, затем сказал:

– Я отведу тебя в Храм Прощения, который находится на Холме Духов. Этот храм принадлежит богине Дурге, поэтому не случайно, что я встретил тебя сегодня в этот день. Ты побываешь там и всё сама поймёшь.

С этими словами Бессмертный взял меня за руку повёл из толпы прокладывая дорожку в гуще людской массы.

Храм Прощения стоял на высоком холме и был виден уже отсюда, снизу.

Когда мы оказались внутри, храм был полностью освещён, а в центре его я заметила Жёлтый Кристалл. Он был неправильной формы, но он сиял совершенно мягким светом.

Оказавшись перед Жёлтым Кристаллом, я увидела, что отец Карим исчез. Я хотела позвать его, однако когда я открыла рот, я заметила, что Кристалл как бы ожил. Один цвет сменялся другим до тех пор, пока я не увидела сцены из своей прошлой жизни, который появлялись передо мной, как на экране кино. Я плакала, так как это были близкие мне люди, ушедшие от меня в Небытие: мама, отец, бабушка Веда, Суоми, Гарба, слуги, с которыми я обращалась как с друзьями и подругами.

– Простите меня! – шептала я, – Простите! Я оставила вас тогда, когда вы больше всего нуждались во мне.

Слёзы сплошным потоком лились из моих глаз.

Вдруг в Кристалле возникло лицо… Диллиппа. Он смотрел по ту сторону Кристалла на меня и как бы сквозь меня, он не видел, что я была здесь, рядом с ним!

Разум мой протестовал, но сердце кричало, и крики эти наполняли собой целиком весь Храм прощения:

– О, Диллипп! Почему ты сейчас не со мной! Почему ты не знаешь, что у нас есть сын Падма!

Что-то происходило с моей душой, я плакала, а потом, почувствовав дикую усталость, упала от изнеможения прямо возле Жёлтого Кристалла.

…Когда я очнулась, я увидела рядом с собой отца Карима. Я взяла его за руку, за эту тёплую сострадательную, готовую всегда придти на помощь руку, и сказала:

– Я простила! Я простила!

ГЛАВА 3
«АЛМАЗНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ»

«Пройдут года и многое изменят

Они в наш тяжкий непокорный век,

Пройдут столетья, будут перемены,

Ты гордо голову поднимешь, Человек.

.

Поднимешь голову и гордо ты воскликнешь:

«О, Братья, мне не нужно больше лжи!»

Ты слабым был, больным и весь поникшим,

А время не стоит, оно бежит.

.

Ты гордо голову поднимешь, потому что

Останешься наедине с собой,

О, милый человек, прошу, послушай,

Что станется с твоею лишь судьбой.

.

Ты будешь сильным, гордым, терпеливым,

Ты всё преодолеешь, милый мой,

И скажешь вслух: «О, Жизнь, как ты красива,

Но мне уже давно пора Домой!»

.

Где Дом твой, Человек, скажи же честно,

Ведь увлекла тебя злодейка-Мгла,

И скажешь ты с печальным интересом:

«Душа летела к Счастью, как могла».

(Призыв к человеку из «Книги Жизни»).

……

Небо стало серым,

Оттого,

Что со всех концов налетели тучи.

Они собрались вокруг Храма, предвещая грозу.

Трава поникла,

Наклонившись низко к земле,

Словно в надежде выплакаться за свою долю.

Ох, ты доля, доля человеческая!

Как же сильно ты всё-таки нуждаешься в понимании и свободе.

Так хочется расправить крылья и лететь, лететь вперёд!

Высоко в Бескрайнее Небо,

Невзирая на грозу и предстоящий дождь.

Скоро появятся капли, и образуются лужи,

Они будут расти и расти

И умоют собой Землю.

Гроза, ты предвещаешь не только плохое,

Ты предвещаешь перемены,

Происходящие в человеке.

Очисти меня, земной дождь,

Смой все травмы и нарывы с души моей многострадающей.

…Однажды я взошла на Голгофу,

чтобы продолжить свой Путь. Каким же тяжким кажется мне он сейчас!

Но однажды я поклялась себе,

Что выдержу его и пройду этот путь

До самого конца

Омытая свежими земными слезами дождя,

Как росой…

…..Она сияет в тишине ночей,

Белая Планета Холода.

Она напоминает белый шар в тех далях,

Где течёт Космос.

Там есть Жизнь,

И она присутствует в виде Разума,

Планета Холода,

Для чего существует ты?

Зачем нужна ты в этой вселенной?

Солнце тебя не посещает,

Обогревая только лишь далёкий Космос.

Ты сама сияешь в пространстве,

Но свет твой холодный и вечный.

Ты приснилась мне однажды в моём сне,

О, Планета Холода.

Я летела над тобой,

Я видела твои безмолвные скалы,

Которые сияют различными бликами.

Я вижу улыбку Бога,

Оставившую на Планете след свой.

Я вижу Десницу Судьбы,

Ведущую меня вперёд сквозь

Прошлое и Будущее,

Сквозь все испытания и страдания души….

В один из дней Амбина показала нам одну из тех мандал, которые показывала в Здании-Шаре.

…О, Великий Мудрец Земли,

Солнечный Будда!

Я обращаюсь к Тебе.

Когда-то ты приходил сюда и жил,

Чтобы научить меня своей Мудрости.

О, Великий Мудрец Будда!

Ты научил меня доброте и состраданию.

Ты научил меня радоваться жизни.

Ты научил меня терпеливо следовать по своему пути,

Изменяя его и совершенствуясь.

Великий Мудрец Будда!

Научи меня смеяться, ведь я разучился долгие годы,

Пребывая в этой никчёмной жизни.

Ты улыбаешься,

И меняется всё.

Улыбка Великого Будды!

Как ты совершенна,

И так естественна

В сути своей.

Когда ты завершил свой земной путь,

Ученики твои радовались,

Провожая тебя,

Как когда-то Ты сам заповедал им.

Они скорбели, радуясь,

Ибо лишь сильный духом

Способен почерпнуть радость свою в скорби

И скорбь в радости….

…..

….Мы были всё в Храме Прощения, когда Солнце начало уходить за горизонт. Это был яркий светящийся жёлтый круг, исчезающей вдалеке на фоне оранжевой полоски неба. Только полоска эта была слишком широкой для рассвета и подходящей для заката и начинающихся сумерек. По глазам моим всё ещё струились слёзы, акт Прощения дался мне нелегко.

Понимая моё душевное состояние, Карим обнял меня, и мне почему-то стало очень тепло от его безмолвных объятий.

Вдруг он достал что-то и положил эту вещь себе на ладонь.

– Смотри, Шачидеви, – произнёс Бессмертный, – Ты знаешь, что это такое?

Я внимательно взглянула на ладонь Бессмертного. Это было восхитительное ожерелье, состоящее из алмазных бусин средней величины. В каждой такой бусинке словно играло множество радуг, создавая таким образом свой неповторимый величественный ансамбль.

Когда ты медленно всматривался внутрь алмазов, ты словно бы попадал в сказочный дворец, ты становился магом и волшебником, творцом и создателем своих миров.

– Как красиво! – воскликнула я, продолжая созерцать то, что представилось моему видению, – Что это такое?

– Алмазное ожерелье, – ответил Бессмертный.

– Но откуда оно у Вас?

Он улыбнулся мне, как бы со стороны наблюдая за моим восхищением.

– Тебе передал его настоятель Храма Золотого Вишну Нарайана Кули, – ответил Карим бессмертный.

– Ты помнишь его, Шачидеви?

Я мысленно представила себе стройного молодого человека в мантии цвета шафрана, налысо обритого, но с чистым сияющим взглядом тёмно-карих, как угольки, глаз.

Я увидела его с гирляндой пышных лотосов на шее, почтительно склонившимся в «намаскаре».

Образ оказался столь ярким и живым, что я хотела дотронуться до него рукой и заговорить с ним, тоже выразившему мне своё почтение.

– Нарайана Кули, – прошептала я, словно заворожённая и очарованная своими собственными мыслями, – Конечно, я помню его.

– Я рад, что ты не забыла, – сказал Бессмертный.

– Но разве можно забыть такого человека? Он – настоящий индийский гуру, и мало в своей жизни я встречала таких людей.

Я ещё раз посмотрела на алмазное ожерелье:

– Зачем Нарайана Кули передал мне это? – спросила я.

Смуглые пальцы Бессмертного слегка коснулись холодных великолепных алмазов, провели медленно по их безупречной полированной поверхности.

– Это – не простое ожерелье.

– В чём же его особенность? – спросила я, следя за плавными движениями пальцев рук моего собеседника.

Он ещё раз внимательно посмотрел в мои глаза, как бы стараясь подобрать каждое слово нашего будущего разговора.

– Шачидеви, тебе, прежде всего, следует понять, что тот мир, где ты находишься сейчас, не подчиняется законам того мира, откуда ты пришла сюда.

– Я понимаю, – кивнула я, – Но к чему Вы клоните? Это ожерелье действительно – само совершенство. Быть может, в этом и заключается вся его необычность.

Он покачал головой:

– Нет, Шачидеви. Я не спорю, красота – это дар Бога, взгляд на Своё Творение, и тем не менее, необычность ожерелья заключается не в этом, а совсем в другом.

– Так в чём же? – спросила я.

– Каждая алмазная бусина предназначена, чтобы исполнить какое-то твоё желание. Когда оно исполнится, то цвет её станет определённым. Позже ты сама поймёшь, что я имею в виду, Шачидеви.

Я ещё раз долго смотрела на ожерелье на ладони Бессмертного. Алмазы поблёскивали радужными бликами.

– Только особенность твоих желаний заключается в том, что каждое из них должно быть благотворным, как для тебя, так и для тех, кто окружает тебя.

– А разве желания могут быть благотворными? – спросила я, – Согласно Учению Великого Будды человеческие желания – это зло.

– Нет, Шачидеви, желания – это не зло. Каждый понимает учение мудреца Будды по-своему, но всё равно, истина – одна. Боги когда-то сотворили Вселенную, потому что однажды пожелали этого. Твой маленький сын живёт, потому что однажды ты захотела, чтобы он существовал. Разве не так?

Я была полностью согласна со словами Карима Бессмертного.

– Хочешь испытать силу своего желания и понаблюдать за тем, как изменится цвет одной бусины твоего ожерелья? – спросил он.

– Очень хочу, – сказала я.

– Тогда пожелай что-нибудь. Только помни о том, что желание – это мысль. И она должна быть достаточно сконцентрированной, чтобы затем исполниться и проникнуть в мир физический, в мир видимых форм.

– А можно я озвучу своё желание вслух? – спросила я.

– Конечно. Ты можешь подумать об этом или произнести это.

– Я хочу увидеть красоту Бога, какая она в действительности, – сказала я.

После моих слов в течение какого-то времени Храм Прощения оставался пустым и безмолвным. Мне казалось, что он заполняется какими-то энергиями, а также светом. И вскоре света стало так много, что мне пришлось даже сощуриться. И только затем я увидела, как с поверхности самого Кристалла в центре храма выходят разноцветные полоски энергий. Я увидела красные блики на лице Карима.

Затем из Кристалла вышла оранжевая полоса и также заполнила собой Храм прощения. После этого – жёлтая.

Мне стало тепло, потом жарко, на коже проступила испарина.

Я почувствовала сильное тепло в области сердца, будто внутри моей груди была маленькая батарейка. Но это было ещё не всё, потому что в следующий момент от Кристалла отделилась изумрудная полоса и заполнила собой всё пространство храма Прощения. Я ещё никогда в жизни не видела такого чистого изумрудного свечения, смешанного с энергией морских волн. Мне даже показалось, что я носом почувствовала солёный воздух Океана и услышала отдалённый плеск волн.

Неужели это играло моё воображение?

После этого всё пространство Храма было залито голубым свечением, словно само небо поселилось здесь, прямо рядом со мною и моим верным другом и спутником, преподающим мне бесконечные уроки Мудрости, которые я не смогла бы получить нигде на земле в обычном мире.

И только затем я увидела настоящее индиго. Иногда мне казалось, что глаза моего маленького Падмы были именно такого цвета. Они сияли точно так же, как сияла сейчас зала в Храме Прощения. Вкрапления золота всё так же присутстввали в глубине индиго.

«Как красиво! – хотелось воскликнуть мне, – Как здорово!»

Но я сдержалась, наблюдая за всем этим невообразимым великолепием.

И только потом я увидела фиолетовую полоску энергии. Она вышла из глубины Кристалла и начала медленно расти и распространяться вокруг.

Фиолетовый будто жил, дышал, играл всевозможными бликами. В нём были оттенки лилового и прожилки пурпурного.

В нём играли отблесками розовые тона.

– Этого не может быть! – я схватила ладонь Бессмертного и сжала её.

– Почему, Шачидеви? – спросил он, тоже наблюдая за разворачивающейся перед нами картиною, – почему? Ведь ты же сама пожелала увидеть красоту Бога.

Я молчала, а между тем фиолетовый уступил место розовому, в глубине которого были также золотистые прожилки энергии.

Розовый цвет показался мне намного насыщеннее, чем то, что я видела раньше.

Он так же светился изнутри, как и остальные цвета этой волшебной космической гаммы.

И вот наконец Зала Храма Прощения стала золотой, потому что этот мягкий свет струился из самого кристалла, который сам стал золотым.

И вообще, внутри Залы всё как бы преобразовалось, здесь было слишком много света, слишком много, чтобы обычные человеческие глаза были способны выдержать его созерцание.

Однако самое главное было ещё только впереди, потому что после всего увиденного мной вдруг все цвета и энергии одновременно возникли передо мной. Они играли своими многочисленными оттенками, словно это была прекрасная симфония света и звука, потому что я даже слышала небесную музыку. Сначала она раздавалась как бы издалека, затем стала слышна всё громче и громче.

– Мне не кажется? – спросила я у Бессмертного, только сейчас опустившись на Землю из своих заоблачных далей и вспомнив о том, что он находился рядом со мной.

– Нет, Шачидеви, тебе это не кажется, – спокойно ответил он.

– Тогда что же это?

– Космическая Симфония, – Бессмертный посмотрел на меня, на моё удивлённое обескураженное лицо и улыбнулся, как обычно, своей сияющей улыбкой, – Ты никогда раньше не слышала её, Шачидеви? – спросил он.

– Никогда.

– Ну, теперь, слушай; она звучит не только в этом Храме Прощения, но и в глубине твоего сердца.

Всё, что происходило сейчас вокруг меня в Храме Прощения, впоследствии я видела на одной из мандал в Здании-Шаре с мраморными залами.

Альбина тогда попросила нас сесть в «позу лотоса» и сосредоточиться, как всегда, на стене.

– Сегодня вы поймёте, что красота мира – это буйство красок и стихий. Запомните, дорогие мои, я ещё раз напоминаю вам об этом – Космос разговаривает с вами на языке красок и звуков. Вы хотите услышать «голос Вселенной»?

Она обвела нас своим лучистым взглядом:

– Тогда сосредоточьтесь на Мандале. Она возникнет перед вами вон на той стене, и эта мандала, как и остальные, что вы видели здесь, состоит из драгоценных камней. Но в отличие от остальных мандал на этой вы увидите все драгоценные камни, которые существуют во Вселенной: изумруд, агат, рубин, нефрит, бирюза, розовый кварц, жёлтый топаз, аметист и другие. Когда пройдёт много лет, жизнь вокруг вас изменится, вам однажды станет грустно и плохо, тогда вспомните об этой мандале, впустите в себя все краски и цвета этого мира. Вы почувствуете радость, вам станет легко и свободно. Пространство вокруг вас расширится, увеличится. Вы сами почувствуете это.

Итак, перед нами возникла Мандала, глядя на которую, я вспомнила всё, что происходило со мной в Храме Прощения в день Дурги-Деви, когда я загадала своё первое желание.

Воспоминание это было слишком ярким, слишком явственным, будто восстановилось из осколков моей памяти. Значит, корни моего желания уже были где-то в пространстве, и я поняла, что ничего не происходит случайно.

В тот день я поняла, что осознание этого явилось настоящим откровением для меня, ведь, как говорил Бессмертный, душа человека растёт и совершенствуется либо постепенно в течение всей его жизни, либо скачками или мгновенными постижениями Истины.

А ниже Мандалы живыми огненными буквами я прочла следующие слова, отложившие отпечаток на моё сознание.

…Ты хочешь постичь Красоту мира,
о, ученик?
Тогда сосредоточься на всех
цветах этого и не этих миров.
Красота обычно живёт в душе и поступках
Человека,
В его мыслях и даже
В желаниях.
Красота не терпит
Грубости и агрессии.
Красоте противен
Самоуничтожающий эгоизм,
Ей свойственно самопожертвование
И любовь.
Любовь – это и есть Красота,
И она существует в каждом уголке Космоса,
В каждой клеточке твоего тела.
Только ты, о, ученик,
Пока ещё не осознал этого.
Ты хочешь постичь красоту мира
О, ученик?
Тогда будь спокоен и созерцай,
Ибо Красота в созерцании.
Истины постигаются в спокойствии и молчании.
Они живут там,
Где живёт Красота,
О, ученик,
В Сердце твоём….

….Затем всё вокруг меня стало прежним, чудесные радуги и игра цветов исчезли так же внезапно, как и появились. Я и Бессмертный стояли посреди Храма Прощения рядом с принявшим обычный вид кристаллом, будто ничего не происходило. Я посмотрела на ладонь Карима, где лежало алмазное ожерелье, посчитала количество крупных бусин. Их было ровно шестнадцать.

Одна из бусин стала розовой. Я посмотрела на Карима, и наши взгляды снова встретились друг с другом.

– Ну, вот, Шачидеви, твоё первое желание приобрело свой цвет.

– Оно розовое, – произнесла я, глядя на играющую в бликах солнечных лучей бусину.

– Да, розовое. А ты знаешь, дорогая, что символизирует собой розовый цвет? – спросил Бессмертный.

– Нет, не знаю.

– Любовь, наивную и бескорыстную, готовую на самопожертвование и на то, чтобы принести всем людям радость, счастье.

Я вздохнула:

– Да, в моём желании не было ничего корыстного.

Бессмертный надел на мою шею ожерелье.

– Носи его с честью, дорогая. И помни о том, что нельзя попусту растрачивать свои желания. Вселенная изобильна, и любое твоё желание осуществится, если ты только правильно сделаешь свой мысленный посыл.

– А как его правильно сделать? – спросила я, заинтересовавшись словами Бессмертного.

– Этому тебя научат на ближайших уроках по мысленному сосредоточению. Но прежде чем загадать любое желание, войди в контакт с собой. Спроси себя: «А действительно ли мне нужно это?» Будь честной самой с собой, ведь иногда желание является лишь средством для получения той любви, которой не хватает человеку. Просто однажды нужно понять это и продолжить свой дальнейший путь в Море Судьбы. Алмазное Ожерелье – это всего лишь усилитель, чтобы помочь тебе сконцентрировать собственные мысли.

Я почувствовала на своей шее холодные бусины ожерелья, слегка прикоснувшись к ним кончиком пальцев.

– Почему Нарайана Кули подарил его мне? Ведь это – очень ценный подарок.

В темноте заката я увидела ровный ряд белых зубов Карима.

Он улыбнулся мне.

– Нет ничего ценнее человеческой жизни, Шачидеви. Нет ничего ценнее спокойствия души. Оберегай своё спокойствие и уравновешивай пространство вокруг себя, тогда ты будешь чувствовать себя счастливой. Нарайана Кули очень признателен тебе за то, что ты побывала в его Храме Золотого Вишну и привнесла в него частицу своей гармонии. Для того мира, где ты сейчас живёшь, получая определённые уроки, это очень важно.

– Так это просто знак его благодарности? – спросила я.

Он кивнул:

– Да, Шачидеви.

Я окинула взглядом весь Храм.

– Сейчас мне бы хотелось загадать единственное желание.

Он слегка потряс меня за плечи, глядя в мои затуманенные и устремлённые вдаль глаза.

– Не сейчас, дорогая.

Я с удивлением посмотрела в голубизну его лучистых и сияющих глаз:

– Вы знаете это моё желание? – спросила я.

– Знаю.

– Но почему «не сейчас»?

– Потому что каждый из вас должен пройти свой путь до конца. Нельзя преждевременно прервать то, что вам обоим предначертано.

– Но почему?

Из-за волнения в моих глазах появились слёзы.

– Иначе твоё желание навредит вам обоим и приведёт к краху.

– О, нет!

Я схватилась за голову и была готова по-настоящему разрыдаться, поддавшись своему первому душевному порыву.

– Законы Вселенной сложны, и ты постигнешь их на Уроках в Школе. Один из таких законов гласит: Желание вторично, путь души первичен. Ты просто многого ещё не знаешь, Шачидеви. Но придёт время, и ты станешь мудрой.

Я закивала, согласившись со словами Карима:

– Да, когда-нибудь, мудрость войдёт в мою жизнь, а сейчас я слишком глупа.

– Ты не глупа, – произнёс Бессмертный, – Ты просто не опытна в мире духа. Но это не так сложно постичь Уроки Жизни. Помни: нет ничего невозможного, всё подвластно человеческой воле. У человека есть свободный выбор – остаться созерцателем или активно творить свою судьбу. И мы делаем этот выбор каждый день, каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение.

– Иногда несчастья сваливаются на голову человека, словно тяжёлый камень, он борется, борется с ними, а затем у него просто опускаются руки.

– Потому что он просто растратил свои силы, – произнёс Бессмертный, – нужно собрать их, как кусочки разноцветной мозаики, чтобы получился целостный рисунок, а затем продолжить борьбу. Я уверяю тебя, однажды всё закончится, просто человеку не дано видеть завершение этого пути.

– Но что же делать? – спросила я.

– Подняться над собой и понаблюдать над тем, что происходит вокруг тебя. Нужно взлететь над обыденностью, нужно понять, что ты – не подавленный несчастьями человек, а свободная душа, которая вольна парить над всем этим.

– Как же порой это трудно осуществить, отец Карим, – сказала я.

– Согласен, Шачидеви, но для сильного человека, сильного и мужественного, нет ничего невозможного в этом мире. Пойми, что это так.

Я посмотрела на довольно узкую полоску заката там, на востоке, которая плавно и почти незаметно переходила в тёмно-синее бархатное ночное небо с огромным количеством звёзд. День подходил к концу.

– Уже поздно, – сказала я и посмотрела на Бессмертного, – Мне нужно возвращаться обратно.

– Да, Шачидеви, – произнёс он, как бы оторвавшись от своих собственных внутренних мыслей, – Храни это ожерелье и помни о том, что у тебя есть твои желания, а Вселенная изобильна.

Мы попрощались с ним на холме недалеко от Храма прощения. В городе всё ещё продолжалось празднество, так как горело множество огней, и слышалась музыка. Люди поздравляли друг друга с Днём Дурги-Деви. Мне не хотелось расставаться с Бессмертным, потому что я не знала, когда мы снова встретимся с ним.

– Когда я увижу Вас, отец Карим? – спросила я.

– Я сам найду тебя, Шачидеви. Никогда не думай, что люди расстаются навсегда, а встречаются лишь по воле Его Величества случая.

– Встречи происходят по воле Сердец? – спросила я и в последний раз посмотрела на Бессмертного, чтобы поймать его улыбку.

– Мудрость уже коснулась твоих уст, дорогая, – произнёс он, – Школа Шамбалы не прошла даром для тебя.

Сказав это, он начал медленно спускаться по ступенькам, прорубленным прямо здесь, в холме, опираясь на свой посох, а я долго глядела ему вслед.

Наконец, он, уже оказавшись довольно далеко от меня, остановился и помахал мне своей рукой. Затем снова продолжил свой путь в Долину Солнца.

– Спасибо, – прошептала я, поглаживая ровные холодные бусины своего ожерелья.

Они уже стали тёплыми от моего тела, словно являлись частью меня самой.

…….

Мне приснились три совсем необычных сна, давших мне многое понять. Когда это произошло со мной в первый раз, я подошла к Савитри и рассказала ей о моём первом необычном сне.

– Здесь такое часто происходит, – сказала девушка, выслушав мой рассказ.

– Что ты имеешь в виду, Савитри? – спросила я.

– Иногда Владыки и Учителя преподают нам уроки через наши сны, – произнесла служанка, – Скоро Вы сами привыкнете к этому, госпожа.

Я посмотрела на её красивое лицо и глубокие бездонные чёрные глаза:

– Что, и с тобой происходило подобное?

Она кивнула:

– Да, госпожа. И тогда я тоже была в глубоком смятении, в точности, как Вы сейчас.

Мой первый сон

В ту ночь я увидела огромную гору посреди Беспредельного Океана. Гора казалась настолько высокой и неприступной, словно заполонила собой весь мир. И вообще, это был странный, никогда не виданный мною пейзаж. Я была совершенно одна, но удивительно то, что совершенно не видела собственного тела. То есть, был только мой Разум и больше ничего.

«Что это такое?» – спросила я себя.

Я не вполне осознавала, что сплю, как в принципе, любой человек во время своего сна.

«Что со мной происходит?» – в глубине моей души прозвучал второй вопрос.

– Ты должна подняться на эту высокую гору, – услышала я чей-то очень приятный голос.

Я огляделась, но никого рядом с собой не обнаружила. Я была одна, как и раньше. И мне вдруг стало совсем страшно. Я с ужасом посмотрела на Огромную гору и воскликнула в пространство:

– Но мне никогда не покорить эту гору! Никогда!

– И всё же, ты должна начать этот путь, – снова раздался спокойный голос.

Я подошла к горе….

Я поднималась всё выше и выше, и каждый раз, когда я поднималась на гору, она становилась ещё больше и неприступнее. Я почувствовала что выдохлась, у меня больше не осталось никаких сил.

Слёзы брызнули из моих глаз.

– Небо! Почему ты так жестоко со мной! Почему на мою долю выпадают такие трудные испытания!

Но окружающий мир оставался глух для меня. Ветер стал усиливаться так, что мне казалось, ещё немного, и он сметёт меня, и я вновь упаду к подножью неприступной горы.

Мне становилось холодно.

Отчаяние моё было слишком огромно, оно переполняло всю меня целиком, не оставляя ни единого шанса на победу.

В конце концов, я должна была признать своё поражение, и это было неизбежно.

Я почувствовала, как сжались мои кулаки. С мольбой я ещё раз взглянула на небо.

И вдруг услышала прежний светлый и мудрый голос:

– Полюби себя и скажи себе, что ты достойна стать победителем. Прими это, и тогда ты достигнешь вершины. Все преграды расступятся перед тобой. Ты достойна, потому что ты – Дочь Бога!

Я увидела, как какая-то сила подняла меня к сияющей вершине Горы.

И только затем я проснулась усталая, но счастливая от того, что справилась с преградою…

ГЛАВА 4
«АШРАМ ШРИМАТИ КАТЬЯЯНИ»

«Ничего не бойся, страх – лишь клетка,

В которой скована твоя душа,

Смотри, летят как стрелы метко,

А ты идёшь по жизни, не спеша.

.

Смотри, а сил твоих не так уж много,

А впереди – твоя печальная печаль,

А впереди твоём – открытая Дорога,

Которая зовёт тебя для Счастья вдаль.

.

Иди по ней, мой милый друг, смелее

И гордо голову ты подними,

Смотри на жизнь, мой милый, веселее,

Любовью своё сердце обними.

.

О, Человек, стань счастлив ты отныне,

Отбрось свои печали навсегда,

Расстанься же с бедою и уныньем,

Чтобы сказать себе однажды: «Да!»

.

Да, я люблю себя и эту землю,

И всё что создано когда-нибудь Творцом,

А в небо звёздное словам твоим все внемлют,

И Путь кончается Дворцом.

.

Отбрось свои печали, добрый Гений,

Как будто бы их не было совсем,

Ведь Ты – Создателя Творенье,

Когда-то был ничем, но стал ты всем».

(Завет Путника из «Книги Жизни»).

…..

…Однажды ты вошла в Храм Духа,

где ярко горят факела.

И ты видишь,

Как старец подходит к тебе.

На нём – холщовая роба,

И он сед,

Но глаза его светятся от счастья.

И ты, внутренне готовая, встаёшь на одно колено.

Старец достаёт меч свой

И кладёт его на голову твою

И говорит какие-то слова,

Которые ты слушаешь,

Но не ушами,

А сердцем своим мудрым.

Старец говорит тебе:

«Дочь моя,

хочешь ли ты посвятить жизнь свою духу своему?»

Да, Учитель, я готова!

Тогда почувствуй красоту этого великого момента,

Дочь моя.

И ты молчишь,

Чтобы ощутить Радость Тишины.

Молчание – это счастье твоё.

Молчание – это стук твоего сердца.

Тишина окутывает тебя,

Тишина является Другом твоим.

Тишина – твоя Радость.

Будь собой! – слышишь ты крик Тишины

В Храме Духа.

….Амбина показала нам следующую мандалу, появившуюся на стене. Я увидела буйство согревающих тонов, и мне стало тепло.

Оджас

Что такое «оджас»?

Так вопрошала моя душа,

Когда я осталась наедине с собою.

Что такое «оджас»?

Раздавалось в каждом ударе моего сердца.

Что такое «оджас»?

Шептало мне Пространство,

Что окружало меня со всех сторон.

Это – сила энергий,

Которая даёт возможность сердцу моему биться,

А душе моей радоваться

Нарастающему дню.

Это то,

Что даёт мне силы жить и действовать.

Что вносит Радость в каждое моё дыхание,

В каждую мою песню.

Оджас – это прообраз души моей.

Оджас окружает меня со всех сторон.

Это – активность, активное начало.

Это – Жар моего дыхания.

Он живёт в каждой клеточке моего тела.

Он имеет красновато-розовое свечение.

Оджас пульсирует, как пульсирует сердце,

Он поёт в унисон,

Как бьются в унисон вселенные.

Оджас – это дар моего внутреннего мира.

Это – дар Богов.

Это – сила света и сила Энергий.

Их множество, и они радуются.

Я улыбаюсь,

Когда вдыхаю в себя Оджас.

Я улыбаюсь,

Когда вдыхаю в себя оджас.

Я согреваюсь,

Потому что оджас – это жар души моей.

….Но по прошествии стольких лет я до сих пор помню одну Мандалу, которая оставила в моей душе заметный след. Она была совсем необычна по сочетанию цветов, они словно наяву оживали со стены. Как и остальные мандалы, с энергиями которых мы уже имели возможность познакомиться, эта необычная мандала состояла из драгоценных камней: бирюзы, изумруда, рубина, аметиста и даже красного коралла, и всё же цветовая гамма воспринималась, как единое целое.

– Дышите, дышите, вдыхайте эту Мандалу, – слышала я успокаивающий голос Амбины.

Я помню, тогда мне стало тепло, и тепло это зародилось где-то внутри моего живота. Оно как бы пульсировало, росло, даже преображалось во мне. Оно словно формировало мою сущность, мою энергетику. И как ни странно, подобные ощущения появились и у других учеников. Кстати, с некоторыми из них я уже успела познакомиться.

Это была женщина с дочерью из далёкой России. У них были добрые глаза, из которых струилась лучистыми потоками радостная энергия. Женщину звали Мария, а девочку – Елена. Они так же, как и я, носили красные сари, которые очень подходили к их лицам – чистым и простым русским лицам. Глядя на них, я почему-то вспоминала о докторе с Кавказа, и мне становилось грустно.

К счастью, Елена и Мария жили по соседству с нами, и мы часто встречались с ними на утреннем умывании возле Родника.

Необычным ещё было и то, что затем мы увидели огненные буквы текста, только на этот раз они были не красными, а фиолетовыми.

Фиолетовый огонь? Возможно ли такое? В ответ на мои внутренние мысли Амбина энергично закивала:

– Да, существует много видов огня, и мы ещё познакомимся с каждым из них. Но Фиолетовый Огонь обладает мощной очищающей силой и даёт энергию для подпитки твоих центров. У тебя появилась возможность познакомиться с фиолетовым огнём. Так воспользуйся же ею, Шачидеви!

Прана

Прана!

Ты заполняешь собой всё пространство,

Что присутствует во всех мирах и вселенных.

Ты наполняешь собою меня и все мои духовные центры.

Прана!

Ты – единая река жизни.

Ты сама, как целая Вселенная.

Я слышу, ты поёшь мне песнь Вечности,

Ибо сама ты – тоже Вечность.

Я растворяюсь в тебе, о, прана,

Как соль растворяется в огромном Океане.

Я ощущаю тебя каждой

Клеточкой своего тела.

Я обновляюсь в этом потоке Жизни,

Благодаря тебе, о, Прана,

Энергия Создателя!

Прана!

Ты заполняешь собой всё пространство

Этой и других вселенных.

Ты и Мир и Покой!

Ты – Свет в тёмном тоннеле, который однажды даёт надежду

Всем заблудшим душам.

Я прошу тебя, о, прана, наполни меня

Своим светом.

Дай мне силы для того,

Чтобы я могла жить!

Дай мне силы для творчества,

Ибо без тебя ничего не может существовать.

Прана!

….

….Амбина стояла посреди Залы, а мы сидели на наших ковриках в позах для медитации.

– Дышите праной, друзья! – услышала я умиротворяющий голос Амбины.

Он доносился сначала откуда-то словно издалека, затем стал слышан всё ближе и ближе. Очевидно, сама Зала для Медитаций, в которой мы все находились, способствовала подобным звуковым эффектам. И тогда я поняла, что тембр и звучание голоса имеют очень большое значение. Голос Амбины настраивал нас как бы на работу мысли и созерцательное спокойствие.

В Индии жрецы и священнослужители очень часто говорят о пране, потому что само слово «прана» имеет санскритское происхождение. Но я никогда раньше не задумывалась над истинным значением этого слова.

Прана! Что это?

И только тогда, в той Зале для Медитаций я во всей полноте ощутила каждой клеточкой своего тела, что прана – это энергия, та энергия, без которой невозможна жизнь. Прана даёт силу маленькому ростку пробиться на свет сквозь слой земли, прана даёт возможность расти цветку на камнях, приспосабливаясь к жёстким условиям существования.

Прана зарождает жизнь во чреве женщины и способствует появлению рёбенка.

Когда я начала мысленно сосредотачиваться на синем круге в центре Мандалы, я будто услышала красивую песню. Она исходила совсем не из вне, а изнутри. Я очень удивилась, открыла глаза и увидела рядом с собой Амбину.

– Что это? Что это за мелодия? – спросила я.

Амбина улыбнулась, при этом её большие фиалково-голубые глаза просияли, и мне показалось, что от этого в Зале Медитаций стало ещё светлее.

– Ты тоже слышишь её, Шачидеви?

– Да.

– Представь себе, дорогая, а я постоянно пребываю в ней, я живу в этой чудной мелодии.

– Что это за мелодия? – спросила я.

– Это сердце твоё поёт. Но у каждого эта мелодия своя, только присущая ему. Увы, не каждый человек способен слышать звучание своего сердца. Пойми, дорогая, очень важно услышать однажды своё собственное сердце. Тогда жизнь твоя изменится, и ты сама поймёшь это. Миллиарды людей не способны достучаться до своих сердец. Так они и уходят, а затем рождаются снова и снова, и не знают, для чего. Они словно куклы, наполненные разноообразными мыслями, живут в этом мире и сами не имеют представления, чего же они собственно хотят, о чём мечтают, что ищут в нём.

– Я тоже не знаю, Амбина, – сказала я.

Она нежно прикоснулась к моему плечу.

– Для этого ты здесь. Ты проходишь Школу, ты взращиваешь свою Мудрость, и всё окружающее тебя пространство помогает тебе в этом.

Когда Амбина уже собиралась уходить, чтобы подойти к другому ученику, она шепнула мне на ухо:

– Твоя учёба продолжается, Шачидеви.

– Учёба? – спросила я, не вполне понимая, что она имеет в виду.

– Да, будь внимательна сегодня во сне.

– Сон?

Но она больше ничего не сказала, подошла к одному юноше, который сильно увлёкся ритмическим дыханием во время медитации.

– Сон, – повторила я, как заворожённая.

Об этом я думала почти весь день и даже тогда, когда шла к Роднику для вечернего омовения.

Савитри подала мне полотенце, чтобы я вытерла лицо, которого уже успели коснуться последние лучи заходящего солнца. Я была погружена в свои мысли, поэтому не сразу ощутила внимание Мускан.

Она с интересом смотрела на меня, словно наблюдая за каждым моим действием.

– Что с тобой происходит, Шачидеви? – наконец, удалось услышать мне, когда я вышла из своей задумчивости, подобно тому, как иногда черепаха выплывает из воды на сушу, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха перед своим очередным погружением в пучину Океана.

– Ничего, Мускан, – ответила я, – ничего. Просто мой путь в Долину Мудрости продолжается.

Не знаю, поняла ли меня Мускан или нет, но на следующий день мне приснился совсем необычный сон.

Мой второй сон

Я вновь увидела горы, огромную Долину гор. Узкая полоса рассвета освещала их вершины, кое-где задержавшись на уступах, высвечивая отдельные глыбы камней.

Всё это чем-то напомнило мне знаменитые полотна моего знакомого художника Николая. Я почувствовала огромную усталость, такую сильную, что я едва могла пошевельнуть рукой или ногой. Мне даже было тяжело дышать.

«Я сейчас умру», – промелькнуло в моих мыслях.

– Нет, ты будешь жить, – услышала я свой знакомый голос.

Да, он был знаком мне, потому что мне казалось, что я где-то слышала его.

– Почему? Мне же плохо?

– Посмотри вон на ту вершину, – вновь раздался вселяющий надежду голос.

Я подчинилась ему.

На высокой горе я увидела огромную золотую чашу. Да, она была действительно золотой, её блики отражались на гранях гор.

Это всё, должно быть, происходит во сне, потому что в реальной жизни я никогда не видела таких огромных чаш, подумала я, раскрыв от изумления рот.

Возможно, кто-то и рассказывал когда-то мне подобную сказку, но я не помнила её.

– Что это за Чаша? – спросила я.

– В ней находится Эликсир Жизни, – произнёс Голос.

…Эликсир Жизни….

– Он поможет тебе приобрести силы, здоровье. Если ты выпьешь его, то забудешь, что такое усталость.

– Но как же я его выпью, если Чаша находится так высоко, а я вряд ли смогу добраться до неё?! – в отчаянье воскликнула я.

– Отбрось все свои сомнения и просто иди.

Я начала подниматься в горы. Тут я заметила совсем узенькую тропинку, и я пошла по ней. Я помню, день уже клонился к вечеру, когда мне, наконец, удалось добрести до Чаши.

Она была так же огромна, как целое Озеро.

Золото отражалось в моих глазах. Я посмотрела в Чашу, чтобы увидеть, что это была за жидкость. Она была розового цвета, а внутри неё сияли золотые прожилки, словно они были живыми.

– Боже! Как это красиво! – вырвалось у меня.

Я выпила несколько глотков.

Это был настоящий нектар, он был сладким, как сироп, но не приторным. И мне вдруг захотелось просто улыбнуться, потому что радость переполняла меня.

Моя усталость действительно исчезла, словно её и не было в помине.

– В чём же мой урок? – спросила я, набравшись сил, когда жажда была утолена.

– Пойми, чтобы осуществить свою мечту, нужно приложить немало усилий. Боги есть, и они помогают, но Дорога в Рай выложена руками и ногами человеческими. Никогда не пренебрегай своими силами, не думай, что ты ничтожна. Внутри тебя Божественная Сила – так пользуйся же ею! Никогда не переставай мечтать, иди к своей мечте! И помни о том, что воля – твой друг.

Воля – мой друг!

– Иногда кажется, что человек – это игрушка в руках злой судьбы и рока, – возразила я.

– Если ты чувствуешь себя игрушкой, ты и будешь ею. Помни о том, что твои мысли творят тебя. Будь хозяйкой своей судьбы и не позволяй, чтобы ты стала её рабой, – спокойно произнёс Голос.

……

В тот день я проснулась с ощущением свежести. Мой сон закончился.

Но до сих пор я не уверена, был ли это сон или Откровение.

Сания вручила мне небольшой кувшинчик с розовой водой.

– Для чего он мне нужен? – спросила я.

– Сегодня вы отправляетесь в ашрам Шримати Катьяяни.

– Ашрам Шримати Катьяяни? Где он находится?

Сания показала в сторону гор.

– Очень далеко. Вы должны идти туда пешком, но к вечеру вы обязательно дойдёте.

– А как же мой Падма?

Девушка доброжелательно улыбнулась мне.

– Ваш сын, госпожа, останется здесь. Он уже не нуждается в Вашем грудном молоке, и мы с Савитри позаботимся о нём.

Я показала на кувшин с розовой водой:

– Но для чего мне нужен этот кувшин?

– Вода поддержит Ваши силы, госпожа.

У Мускан был точно такой же кувшинчик, как и у меня. Я заметила, сегодня она была особенно счастлива, я никогда раньше не видела её такой. Она беспрестанно улыбалась Солнцу, и была какой-то задумчивой.

– Мускан, что с тобой? Ты какая-то необычная сегодня, – удивилась я.

– Мы идём в ашрам Шримати Катьяяни, – произнесла задумчиво Мускан.

– Что в нём такого особенного? Здесь, в Шамбале много других ашрамов.

– Это – женский ашрам. Шримати учит секретам женского счастья и тому, как быть любимой, ведь всё это очень важно для каждой женщины.

Во время нашего долгого пути я ни разу не решилась потревожить спокойствие своей спутницы. Мускан по-прежнему пребывала в глубокой задумчивости, возможно, она мечтала о чём-то, и мне совсем не хотелось прерывать эту тонкую грань между её мечтами и реальностью.

Мы всего два раза приложились к розовой воде из наших маленьких кувшинчиков; воистину, она действительно давала много сил. Нас сопровождала проводница по имени Розанна – стройная хрупкая девочка с длинными чёрными косами, которые она почему-то прятала под своим платком. Она почти не разговаривала с нами, лишь изредка односложно отвечала на мои любопытные вопросы.

– Скоро ли мы доберёмся до ашрама? – периодически спрашивала я Розанну.

Девочка загадочно говорила:

– Ближе к закату, госпожа.

– Почему мы ничего не взяли себе поесть? Свежие фрукты, которые каждое утро подают нам Савитри и Сания, совсем бы не помешали сейчас, а были бы как нельзя кстати.

Розанна показала на кувшинчики:

– Это поддержит Ваши силы, госпожа, вместо еды.

Когда первые глотки розовой воды были сделаны, я поняла, что Розанна была права.

…Почему-то Шримати Катьяяни представлялась мне злобной старухой, постоянно читающей морали и занудные нравоучения.

Хотя по мифам Древней Индии, когда бог Кришна приходил на Землю в облике пастушка Говинды, в те давние времена девушки молились богине Катьяяни, чтобы она дала им хороших мужей.

Однажды девушки-пастушки из деревни Враждабхуми рано утром, сняв с себя все одежды, вошли в реку, чтобы обратиться к богине Катьяяни. Однако они не заметили, как юный пастушок Кришна слез с деревьев и приблизился к ним.

Он шутливо заговорил с пастушками:

– Я знаю, вы молитесь Катьяяни, чтобы получить хороших мужей. Но прошу вас, юные девушки, не делайте этого. Я спрятал ваши одежды, и сейчас вы можете получить их обратно из моих рук, если каждая из вас подойдёт ко мне и позволит себя, как следует, рассмотреть. Тогда у вас будут достойные мужья.

– Но по обычаям Вед, – возразили пастушки, – тот мужчина, который увидит женщину обнажённой, уже является её мужем. Как же мы выйдем замуж и найдём себе достойных мужей?

Кришна усмехнулся:

– Говорю вам, судьба будет благосклонна к вам, если вы согласитесь выполнить мои условия.

Некоторые девушки согласились. Они с застенчивым видом по очереди подходили к Кришне и забирали у него свои сари, которые он накануне украл у них с берега реки Ямуны.

Прошло много лет, и эти девушки на самом деле нашли себе достойных мужей.

Другие пастушки рассердились на Кришну и так и не вышли из своих укрытий. Они-то и вышли замуж либо за стариков, либо за калек, вдовцов или за нищих.

Я вспомнила эту древнюю легенду, когда на высоком холме освещённый Солнцем перед нами появился ашрам Шримати Катьяяни. Он казался жёлто-розовым и каким-то сияющим, будто все лучи солнца были сосредоточены на нём одном.

Розанна оставила нас.

– Здесь я вас покидаю, – сказала девочка, – Вы теперь сами доберётесь.

– Но….

Я хотела попросить её не уходить, однако вопреки моему желанию Розанна поклонилась нам и стала потихоньку удаляться.

Я не нашлась, что ей ответить. Я только слегка тронула за плечо задумчивую Мускан, которая, как заворожённая, смотрела на сияющий ашрам.

– Вот мы и пришли, – сказала я, только мой собственный голос показался мне каким-то чужим и далёким.

………….

Шримати оказалась совсем юной девушкой в красивом розовом сари, расшитом золотыми нитями. Она была очень красива и нежна, и сначала я даже подумала, уж не сама ли богиня Катьяяни предстала перед нами, чтобы встретить нас у входа в свой прекрасный ашрам.

Позже к нам присоединились ещё несколько учениц из нашей группы, которых я часто видела на медитациях. Шримати сама вышла встретить нас, не воспользовавшись услугами служанок. Она любезно провела нас в большой зал и попросила присесть, чтобы мы могли немного отдохнуть с дороги. Розовая вода способствовала поддержанию наших сил и концентрации внимания.

Зал, как и одеяние красавицы Катьяяни, был также розовым, и от этого становилось как-то свободнее и радостнее на душе. Порой цвет имеет очень большое значение.

Катьяяни держала в руках большой хрустальный шар. Когда я смотрела на неё, мне вновь показалось, не сама ли богиня сошла на Землю и стоит сейчас перед нами?

Неожиданно двери Розовой Залы раскрылись, и внутрь вошли какие-то женщины. Они подходили к каждой из нас и вручали нам по хрустальному шару. При этом никто ничего не говорил, и мне ничего не оставалось, как только принять это чудо из рук служительницы ашрама.

Шримати наблюдала за нами со стороны и мило улыбалась нам. У неё были длинные чёрные волосы, струящиеся по её плечам, спине, отливающие синевой и розово-золотистыми оттенками Залы. Эти же оттенки отражались в её огромных глазах.

Пока все осматривались, я внимательно наблюдала за Шримати Катьяяни, за каждым движением её грациозного, как у настоящей пантеры, тела.

Наконец, она снова заговорила, оглашая пространство Розовой Залы своим приятным бархатным голосом.

– Вы думаете, сколько мне лет? – задала свой первый вопрос юная богиня.

Мы были немного растеряны, потому что обычно не принято отвечать на подобные вопросы. И, тем не менее, я попыталась робко произнести:

– Наверное, шестнадцать, мадам.

Катьяяни улыбнулась.

– А что вы бы сказали, если бы узнали, что мне более двухсот лет, и всю свою жизнь я прожила в этом ашраме?

Я заметила, как раскрылись рты у остальных учениц, они были удивлены, так сильно удивлены, что даже их глаза округлились.

– Этого не может быть! – воскликнула Мария, моя соседка по домику.

– Ну вот, все, кто узнают об этом, реагируют точно так же, как и вы сейчас, дорогие, – произнесла Шримати, – я предвижу ваш следующий вопрос, и он наверняка такой: «Как же Вам это удалось?»

– Да, мы действительно, хотели об этом спросить, – произнесла одна из учениц.

– Я всегда дышала свежим воздухом и ела плоды Земли, – вдруг лицо Шримати изменилось, и на нём выразились следы страдания.

– Но было время, когда я очень страдала. Я родилась болезненным ребёнком, моя мать умерла при родах. Меня удочерили хорошие люди, жившие в Тибете, и ведущие довольно скромный образ жизни из-за своей бедности. Да-да! Не удивляйтесь, это было действительно так когда-то, мои дорогие. Они умерли, и я должна была вести борьбу за существование, выживая среди суровых условий природы. Многие лекари говорили, что мне отпущена совсем недолгая жизнь. Чтобы как-то добыть средства к существованию, я устроилась служанкой в одно состоятельное семейство. Это произошло во время празднования Лосара, мне было тогда всего восемнадцать лет. К сожалению, к тому времени мой муж оставил меня, уйдя к другой женщине, потому что я была слишком худа и болезненна. Провидение вмешалось в мою жизнь, так как после Лосара, я возвращалась в свою хижину, в тот день был сильный ураган, и меня сбросило на землю с огромного уступа, – Катьяяни вздохнула, оглядела нас и продолжила свою грустную историю, – Так случилось, что я не разбилась, а выжила. У меня были раздроблены кости рук и рёбер, но когда я открыла глаза, то увидела какого-то человека. От него исходило сияние, и вообще, он выглядел здоровым и молодым. Так я узнала Учителя Ли, который впоследствии привёл меня в Шамбалу, поведал секреты здоровья, молодости, красоты и Любви. Многие из вас думают, что раз они решили посвятить свои жизни духовному развитию, значит, совсем не важны отношения между мужчиной и женщиной, совсем не важно оставаться молодой, красивой, а также любимой. Вы думаете, что дух и материя не совместимы между собой, вы идёте в мир духа по принципу: раз я не достигла успеха в мире материи, значит, я никому не нужна, и я попытаю счастья в мире духа.

Шримати посмотрела на нас:

– Поверьте, это не так. Любить и быть любимой – слишком важно для женщины, и это может стать ступенью для развития души. Мир духа и мир материи взаимосвязаны между собой, нельзя провести чёткую грань между ними. Каковы же секреты счастья и любви? Чтобы вы поняли, я хочу, чтобы сейчас вы посмотрели в мой Шар, а затем в свои, которые вы возьмёте в руки.

Шар в ладонях Шримати излучал сейчас чисто золотое сияние. Мне стало тепло от одного созерцания этого.

Но когда мы посмотрели на наши шары, то многие из них имели грязные оттенки серого, бардового и бурого цветов.

– Не пугайтесь, – с улыбкой произнесла Шримати, – Эти шары отражают ваше душевное состояние и равновесие. Когда я взяла этот Шар впервые в свои руки, он был почти чёрным. Как сажа. Учитель Ли объяснил мне, что молодость – это Радость души, и Шар является как бы индикатором исцеления моей души. Мне пришлось много работать над собой, чтобы Шар стал золотым, и поверьте мне, это был очень долгий путь. Помните о том, что ваше спокойствие и есть Дверь к вашей красоте и молодости. Никогда не позволяйте себе быть в смятённом состоянии духа. Я дарю вам эти шары, и вы, пребывая здесь в течение года научитесь работать с ними.

Шримати обошла Залу, в наших ушах раздавалось эхо её шагов от розовых мраморных плит пола.

– Но это ещё не всё, мои дорогие, – произнесла юная богиня, – кроме этого вы ещё должны правильно питаться и вести уравновешенный спокойный образ жизни на лоне природы. Вы должны получать как можно больше радости от этого мира, потому что вам нужно научиться удивляться всему, как удивляется ребёнок: траве, облакам, капле воды, первым лучам солнца. И никогда не уподобляйтесь женщинам рабыням, ублажающим мужчин. Помните о том, что мужская энергия груба и агрессивна, она может привести к хаосу, если её перестанет контролировать энергия Женского Начала. Мужчина должен заслужить Любовь Женщины, именно тогда в мире восстановится Мир и Гармония. Женщина должна стать музой, вдохновительницей, богиней для своего мужчины, рождая в нём высокие чувства. Многие думают, что это не важно, но это важно. Очень важно! Благородство не рождается на пустом месте, оно берёт начало от Женской Красоты и Мудрости. Те подруги, которые забывают об этой Истине, становятся глубоко несчастными и страдают. Мой ашрам поможет вам найти себя, потому что все мы были когда-то потерянными, и ещё, – Шримати положила на пол Шар, который продолжал светиться, – важно регулярно голодать и очищать своё тело, являющееся прообразом Великой Матери Богини. Постигайте же Её Мудрость, сёстры мои, и несите её туда, где царит Хаос….

ГЛАВА 5
«ИСЦЕЛЕНИЕ»

«Я, как птица Феникс, растворюсь

В мире Солнечном,

И взлечу прекрасной вспышкой

В Небо чистое.

.

Всё вокруг меня преображается,

И теряется во мне,

Счастье дальнее, счастье дальнее,

В Свете Солнечном.

.

Я, как птица Феникс, растворюсь,

В мире Огненном,

В мире Огненном, в мире красочном,

И украшу своей улыбкой

Даль Заветную,

Даль Заветную, Небо чистое.

.

Пусть вокруг меня всё

Будет радостным,

Будет радостным,

Будет счастливым.

.

Я взмахну широкими крылами,

И улечу в Небо Дальнее,

В Небо Дальнее,

В Даль Заветную.

.

Я, как птица Феникс, растворюсь

В Мире Огненном,

В Мире Огненном,

В Солнце Радостном.

.

Ведь душа моя – что Птица Феникс….

(«Откровение» из «Книги Жизни»).

…На дальнем небе

с зелёными отсветами

вдруг показались звёзды,

которые явлением своим

всколыхнули мою душу.

Но это не три планеты,

А Альфа-Центавра,

Где поселились великие души,

Которые шлют послания всем на Землю

И дарят ей любовь свою Вечную.

В центре неба, я вижу,

Зажёгся Красный Шар,

От которого исходит яркое сияние,

А по бокам от него – две голубые планеты,

И от них тоже исходит сияние.

Только не все люди способны увидеть Альфа-Центавру,

Ибо нужно для этого

С чистым сердцем,

Не имея злых мыслей и корысти,

Подняться высоко в горы

И встать на самую высокую вершину.

Нужно вытянуться всем телом и протянуть руки к небу,

Чтобы приветствовать его,

Чтобы почувствовать,

Что она хочет сказать вам,

О чём мечтает,

Ибо небо тоже умеет мечтать

В отличие от нас,

Не знающих, что такое любовь….

Флюиды с Альфа-Центавры дарят её тебе,

Мой друг….

….Река напоминает о себе

своим тихим журчанием,

раздающемся в тишине спокойного вечера.

Небо красное,

Словно какой-то выдающийся художник

Нарисовал его на своём холсте.

А вдалеке,

Совсем вдалеке тают горы,

Которые чернеют огромными пологими шапками

И вот совсем совсем вдалеке бледной дымкой

Начал таять храм.

Это – не просто Храм,

Это – Дворец Учителя,

Где он ждёт тебя

Для своего очередного урока.

Река отражает в себе нашу жизнь,

Словно Зеркало,

И ты видишь,

Как там же растворяется твоя душа.

Ты слышишь Зов Учителя,

И ты идёшь на этот Зов,

Слитый с журчанием реки.

И тогда начинается твой Первый Урок жизни….

….Лети, моя душа,

лети ты к Солнца Свету,

лети, моя душа

в неведомую даль,

И слово ты скажи

Загадочному ветру,

Скажи, чтоб с сердца снова

Ушла твоя печаль.

.

Лети, моя душа,

Лети, расправив плечи,

Туда, где Птица Счастья

Совьёт своё гнездо.

И долго опускается

на Землю тихий Вечер,

и всё вокруг пылает

любовью и без слов.

.

Лети, моя душа,

Лети в пространство Счастья,

Тихонечко присядь

Ты где-нибудь в ночи,

Уходит всё куда-то,

И всё же может статься,

Однажды обогреют

Тебя Лучи Любви.

Лети, моя душа…..

…….

…..Мандала «Душа» запомнилась мне больше остальных своей яркостью цветов и необычностью. Я помню, Амбина, как всегда, попросила нас закрыть глаза и сосредоточиться на той картине, что должна была возникнуть перед нами.

– Она состоит из множества камней-самоцветов, – пояснила Амбина, – и камни эти имеют множество цветов и оттенков. Это – сказочный рубин, центр Мандалы, который придаст вам силы и энергию. Это – фиолетовый аметист, камень духовности, что поможет сосредоточиться вам на сердце, жёлтый топаз, дающий радость, зелёный изумруд, позволяющий вашему духовному сердцу биться в унисон с ритмами вселенной, голубая бирюза – камень верности и чистоты и чёрный обсидиан – камень духовных учителей. Что вы почувствуете, когда Мандала войдёт в ваше сознание?

Я не могла понять, как из стены могут появляться различные камни, имеющие то или иное значение, но затем я доверилась своей душе.

Я ничего тогда не могла сказать, мне просто стало хорошо и спокойно, как никогда в жизни, и я почувствовала, с каким волнением бьётся сердце. И только затем я ощутила Амбину, склонившуюся надо мной.

– Шачидеви, – произнесла Амбина, – Тебе уже снились два сна, но скоро ночью ты увидишь третий.

– Вы говорите про мои необычные сны? – спросила я.

Она закивала:

– Да, дорогая, я говорю про твои уроки Мудрости, данные тебе во снах. Все два раза в своих снах ты была в пути, и все два раза ты достигала цели своего пути, потому что понимала, чему хочет тебя научить данный урок. В первый раз ты поняла, чтобы дойти до Вершины, не нужно напрягаться, а просто понять, что ты имеешь право быть счастливой, ты поняла, что для этого тебе нужно просто полюбить себя, и тогда вся вселенная встанет на твою сторону, чтобы тебе помочь. Второй твой сон научил тебя воле, которая тоже необходима, чтобы достичь цели. Благодаря воле, ты дошла до Второй Вершины и выпила Эликсир Жизни, – я мысленно представила себе, как я выпила Эликсир Жизни из этой огромной Золотой Чаши во сне. Словно какая-то сила влилась в моё тело тогда. Да, я действительно достигла цели своего пути два раза благодаря любви и проявленной мною воле.

– — Что ещё необходимо, чтобы достичь цели и преодолеть все трудности? – спросила я.

Я с недоумением посмотрела на неё.

– Это ты узнаешь из своего следующего сна, – произнесла Амбина.

– А откуда Вы знаете о моих снах? – снова спросила я.

Амбина как-то загадочно улыбнулась мне.

– Шачидеви, – произнесла Амбина, – Учитель всегда знает, что снится его ученику. Постигнув эти три начала, ты сможешь впоследствии добиваться своих целей, и твоя жизнь станет успешной.

Отныне после нашего разговора с Амбиной я с нетерпением ждала свой третий сон. Однако к моему разочарованию он не приходил.

Я поделилась своими сомнениями с Амбиной.

– Всему своё время, – произнесла она.

Отсутствие сна научило меня с уважением относиться к жемчужинам мудрости, которые встречались на моём пути, и я поняла, что раньше я легкомысленно относилась к урокам, даваемым мне.

Перед тем, как мы отправились в Ашрам Шримати Катьяяни, мне приснился мой долгожданный третий сон.

Мой третий сон

Я вновь увидела высокие горы, только это уже были совсем не те горы. Издали они смотрелись голубыми громадинами, увенчанные белыми ледяными шапками. Я почувствовала, будто горы дышали, потому что колыхалась земля. Я увидела узкую тропинку, которая поднималась высоко в горы и вела в неведомые дали.

Вновь передо мной открылась Дорога, как и в предыдущих снах, только сейчас я не осознавала, что я сплю. Горы были прекрасны, но мне хотелось отдохнуть в сени деревьев, подставить свои руки под лучи Солнца. Вокруг же был ледяной холод и даже туманные дали, за которыми скрывались далёкие горные вершины. Мне стало холодно.

– Эй! Где я! – закричала я.

– Ты снова в горах, – раздался спокойный Голос.

– Но я бы хотела уйти отсюда.

– Там очень высоко есть тёплое место и вкусная еда. Там живут люди, которые помогут тебе, – вновь произнёс Голос.

– Как туда добраться? – спросила я.

– На этот раз ты не встретишь волшебства, ты должна просто идти и преодолевать препятствия.

– Но…

Я удручённо посмотрела на простирающийся передо мной путь, и мне стало не по себе.

– Эта Дорога никогда не закончится.

Слёзы появились на моих глазах от отчаяния.

– Я погибну! – воскликнула я.

Я надеялась на то, что снова услышу Голос, однако меня постигло ужасное разочарование. Голоса не было слышно.

Я с ужасом поняла, что осталась совершенно одна без помощи, без поддержки, без надежды на скорое спасение и спасение вообще.

Как всегда, уже привыкшая к чудесам, я ожидала, что вдруг совершится какое-нибудь чудо, вдруг появится кто-то или что-то, кто поможет мне выйти к людям. Однако ничего не возникало, я так и брела по горам совершенно одна. Я не смотрела на сменявшие друг друга практически однообразные пейзажи. Они почти не изменялись и были блеклыми и больше не привлекали моего внимания.

– Эй! Кто-нибудь! – кажется, закричала я.

Но никто не откликался на мой зов. Я не знаю, как долго продлился мой сон, я просто помню, что в конце концов, увидела дома.

«Неужели я добрела до людского жилья?» – подумала я.

– Да, Шачидеви, – раздался Голос, – Это был твой 3-ий урок.

– Чему же он научился меня? – спросила я.

– Подумай, Шачидеви. Может, ты сама поймёшь.

Но ответ не приходил мне в голову.

– Пойми, третье качество, чтобы достичь цели – это Терпение.

– Терпение?

– Да, ты долго шла, но ты всё равно дошла до цели своего назначения. Чтобы достичь цели, необходимо три важных качества: Любовь, Воля и Терпение.

Я проснулась, но совсем не заметила этого.

– Любовь, Воля и Терпение, – сказала я.

Мускан тронула меня за плечо.

– Ты чего, Шачидеви, – с удивлением в голосе спросила она.

Я посмотрела в её ясные струящиеся любовью глаза и поняла, что уже проснулась. Был солнечный день, и над нами сияющей голубой пеленой нависло бирюзовое небо. Дышалось свободно и легко.

– Мне приснился сон, из которого я поняла, чтобы достичь чего-то человек должен развить в себе три необходимых ему качества: Любовь, Волю и Терпение.

Я рассказала Мускан о своих трёх снах, она внимательно выслушала меня, затем произнесла:

– Наверное, здесь мне тоже приснятся такие сны, которые учат чему-либо.

Взгляд карих глаз Мускан был каким-то задумчивым. Сегодня она выглядела настоящей восточной красавицей в красном сари, расшитом жемчугом. Глядя на Мускан, я почему-то вспомнила свою давнюю подругу Лалиту. Где она сейчас? Что с ней произошло? И почему мне вспомнилась Лалита? Хотелось ли мне возвратиться в прошлое? Хотелось ли прожить жизнь заново? Нет, думаю, что нет.

Моя жизнь, это – моя жизнь, и она принадлежит только мне одной и никому больше.

…..

Итак, мы остались в Ашраме Шримати Катьяяни, в течение года мы должны были обучаться у Шримати, постигать азы женской мудрости, привлекательности, которым она обучала нас.

Шримати рассказывала нам о том, как делать «розовую воду», чтобы затем умываться ею. Для этого очень много лепестков роз нужно было положить в воду и настаивать в ней несколько дней.

– Умывайтесь водой, вдыхайте её аромат, – говорила Шримати, – она успокоит вас, повысит ваше настроение. Она сделает вашу кожу бархатистой и свежей, как у младенца.

Шримати обучала нас также готовить духи из природных составляющих.

Мы вставали с восходом Солнца, когда на небе был виден его желтовато-розовый диск. Шримати учила нас дышать Солнцем, когда тело твоё получает флюиды Солнца.

– Улыбайтесь, дорогие мои! Улыбайтесь! Вы – женщины, цените своё Инь-начало, и самое главное, чтобы мужчина любил вас, никогда не показывайте свою любовь к нему, будьте отстранёны и немного холодны, словно богини. В древних Школах Женской магии, которые существовали в Шамбале, женщину учили погружаться в духовное и быть далёкой от земной плотской любви, ибо она не вечна. Жрицы могли отвечать на любовь мужчины, дарить ему ласки и поцелуи, но их сердце должно было всегда оставаться холодным, ибо, влюбившись, жрица совершала ошибку, она переставала быть жрицей, и её изгоняли из Ашрама Любви.

Слова Шримати заставили меня впервые задуматься над многим, ведь раньше в трёхмерном мире я никогда не слышала этих прописных истин. Я пожалела о том, что не знала всего этого, что меня никто не обучал так, как здесь, быть Женщиной, а, оказывается, этому тоже нужно учиться.

То, что являлось естественным, данным тебе природою, нужно было усовершенствовать, и обучение это требовало от меня большой силы воли и терпения, но в итоге оно постепенно оттачивало в тебе черты твоей новой Личности и ты, не замечая того, становилась Женщиной, Богиней, пришедшей в этот агрессивный мужской мир, чтобы не пасть рабой Мужчины, удовлетворяя любые его прихоти, а повести за собою, научить его Красоте, Радости и Совершенству.

Научить, не навязываясь с моралями и нотациями, а просто, прожив и являясь для него Богиней, вышедшей из других сфер и миров.

Шримати учила нас искусству живописи, наблюдению за природой; мы изучали камни, которых было очень много, и вскоре я уже могла безошибочно сказать, где бирюза, где изумруд и отличить подделку.

Мы учились составлять композиции из цветов и украшать ими дома, чтобы они радовали глаза и привносили что-то новое, свежее в окружающий нас вроде бы однообразный интерьер.

Я впервые научилась постигать красоту и получила здесь достаточно знаний по искусству различных эпох. Шримати достаточно увлекательно рассказывала нам многое об истории, странах. Она учила нас древним языкам, на которых были записаны Знания, хранившиеся на глиняных табличках и папирусах в храмах Шамбалы. Глядя на это молодое, сияющее энергией тело, я удивлялась и недоумевала, неужели Шримати смогла постичь так много за столь недолгий срок своей жизни. И только потом я вспомнила, что ей уже более двухсот лет. Мне вдруг захотелось стать такой же совершенной, как и она, и я всячески стремилась к этому.

Однажды, глядя на моё старание и усердие, Шримати Катьяяни сказала мне очень мудрые слова, запомнившиеся мне на всю жизнь:

– Стремиться к совершенству на самом деле – это очень трудно, это требует от души упорства и проявления огромной воли. Это требует также терпения и любви к себе. Проще жить, не следя за здоровьем, не изучая ничего. Однако в конце концов и плоды, достигнутые на этом пути, дают многое. Вам придётся пожертвовать также очень многим: минутными слабостями, желаниями, удовольствиями. Но таков путь Древних жриц, несущих в себе Любовь. Таков Путь Богинь. И вы должны хорошо подумать, прежде чем стать жрицами. И не только подумать, но и осознать всё, что я вам только что сказала.

Любовь….Воля….Терпение….

Я вспомнила свои недавние три сна. Вновь я возвращалась к этим трём качествам. Готова ли я встать на Путь Жрицы? Я задала этот вопрос себе, и спустя несколько дней, проведённых в ашраме Шримати, я ответила на него сама себе:

– Да, я готова.

Но может ли замужняя женщина стать жрицей, или Путь для неё навсегда закрыт? Я спросила об этом Шримати во время очередного урока в Ашраме.

– Сейчас пришли другие времена, – произнесла Шримати, – мир постепенно уходит от Природы, и Женщина в Большой Жизни всё так же унижена, как и раньше. Только теперь её обременили ещё большими обязанностями, чем несколько тысяч или сот лет назад, и многие женщины достаточно мудры, чтобы понять, в каком положении они находятся. Раньше если женщины не могли иметь семью, то должны были стать служительницами в Храме. И они были сильными женщинами, потому что поддерживали в себе баланс Красоты, Утончённости с одной стороны и Силы с другой. А это не так-то просто, и вы поймёте это в будущем. Ты можешь быть жрицей в духе своём и вести своего Мужчину за собой к Миру, Гармонии, Красоте и Совершенству. Это и есть наипервейшая задача современной женщины, ибо настал наш век – век Инь энергии.

Шримати с любовью посмотрела на меня, я чувствовала в ней младшую сестру, настолько она была юна даже по сравнению со мной.

– Но помни, никогда не совершай ошибок падших жриц, не влюбляйся! Не отказывайся от души своей ради мужчины, иначе ты будешь растерзана мужским агрессивным началом. И многие подруги уже пострадали от этого.

– А если я уже полюбила?

В огромных глазах Шримати мелькнула нескрываемая грусть:

– Тогда люби молча, не так явно. Только лишь позволяй любить себя. Пойми, это – лишь единственный метод, чтобы сохранить себя в борьбе между Инь и Ян.

– Я думала, что этой борьбы не существует, – произнесла я, – Мне никто никогда раньше не говорил этого.

– Она существует, моя сестра, – сказала Шримати Катьяяни, – совершенствуйтесь, дорогие мои, занимайтесь искусством, науками, воспитывайте детей и будьте достойными подругами своим мужьям.

Она учила нас быть чувственными и нежными, и в Ашраме под руководством других жриц мы постигали азы плотской любви, ибо считалось, что это – тоже неотъемлемая часть нашей жизни. Нас учили тому, как доставить наслаждение Мужчине, и при этом оставаться Королевой, а не рабой его утех. Я чувствовала, что постепенно начала изменяться. Я ощущала себя более взрослой, чем раньше, взрослой самостоятельной женщиной, знающей толк в Красоте.

Возможно, если бы сейчас Диллипп увидел меня, он бы по-другому меня оценил, но я стала замечать, что думаю о нём всё меньше и меньше.

Я скучала по сыну, и к нам в Ашрам приходил Санье, который приносил весточки из Шамбалы. Весточки были довольно краткими, но из них я узнала, что с Падмой всё в порядке. Наши служанки Сания и Савитри хорошо присматривают за ним. Он быстро развивался и превращался в красивого мальчика, увлечённого звуками и пением.

Сания писала, что мой сын часто пел по утрам, и у него прекрасный чистый голос.

«Возможно, когда-нибудь он станет певцом или музыкантом», – подумала я.

Я вспоминала свою «встречу» с его прошлой матерью Хорезмой, я видела, как он был цветком на той планете, где жил злой дух, питающийся энергией цветов. Тогда я думала, что мне это показалось, но теперь всё чаще и чаще я понимала, что приход Падмы связан с цветами, и видение не было игрой моего воображения. Он был воистину цветком, особенно когда я с любовью думала и воспоминала моего сына здесь, в Ашраме.

Я помню, как в Ашрам на носилках принесли одного человека. Он жутко страдал, и это было написано на его лице, в каждой чёрточке его тела. Человек сильно страдал, потому что каждое мгновение он стонал от болей, черты его лица были искажены от боли. Мы столпились вокруг носилок, я видела, с каким напряжением бедняга смотрел на окружающие его лица, у него были пустые глаза, но пустые не от пустоты души, а от боли и страданий, будто какая-то пелена застлала их. Такие глаза обычно бывают у умирающих людей. Я видела напряжённые лица Марии и Елены, моих соседок по домику в Шамбале.

– Боже! Боже! – причитали женщины, они щебетали, как птички.

Шримати откинула одеяло с ног мученика, и мы увидели глубокие гноящиеся раны и язвы, находящиеся на теле этого человека. У него было очень смуглое лицо с красивыми чертами, большие арабские глаза. Ему можно было дать не больше двадцати лет, так молод он был. Он тяжело дышал, казалось, каждый вздох давался ему с огромным трудом. Я заметила, на незнакомце была белая, уже довольно поношенная джеллаба, видавшая густые пески Сахары и испепеляющие лучи Солнца. Страдалец был красив, только сейчас его красота приобрела оттенок смерти. Она уже подобралась вплотную к нему.

Я чувствовала это Дыхание Смерти, исходившее от него. Шримати долго внимательно смотрела на страдающего человека, словно читала его мысли.

Я приблизилась к носилкам.

– Что с ним произошло? – спросила я.

– Это – стражи гор, которые невидимы обычному путнику, они покарали его, – произнесла Шримати Катьяяни.

Стражи Гор….

– Духи, которые охраняют наш Ашрам и Шамбалу от алчных и жадных людей. Тех людей, которые хотели предать путь сюда, чтобы демоны трёхмерного мира пришли сюда и разграбили этот Духовный Оплот Земли, – пояснила Шримати.

– Эти Стражи действительно существуют? – спросила я.

– Да, Шачидеви.

Я вспомнила, что видела картины Николая, на которых были изображены Духи гор, защищающие эти земли. Глядя на них, я была поражена их грозным видом, и только теперь я поняла, что это были именно Стражи, охраняющие пределы Шамбалы от людей.

– Да, Шачидеви, ты видела духов гор на тех картинах, – подтвердила мои мысли Шримати Катьяяни.

Я снова посмотрела на страдальца, его дыхание с каждым разом становилось всё реже и реже, и мне уже начало казаться, что оно вот-вот прекратится, и его страждущее сердце навечно остановится в истерзанной груди.

– На нём одежда, как на жителе пустыни. Наверное, он не из здешних мест, – заметила я, внимательно разглядывая страдальца.

– Да, Шачидеви. Этот человек торговец, и он много путешествовал, – сказала Шримати.

– Вы знаете его имя? – спросила я.

– Его зовут Ахмет, он является уроженцем Алжира и часто бывает с торговыми караванами в Иране и Аравии.

– Но как этот человек оказался здесь?

– За очень большие деньги он пообещал неким людям, которые не имеют право находиться в Шамбале, на этой священной Земле Древних Учителей, указать путь сюда.

– Но зачем?

Шримати всё так же грустно посмотрела на всех присутствовавших.

– Чтобы открыть им богатства Шамбалы. Ведь здесь очень много золота и драгоценных камней. Их размеры и цена превосходит все мыслимые и немыслимые пределы.

Я представила себе огромные кристаллы на площадях Шамбалы, в Храмах и на открытых территориях, и мне стало жутко от того ужаса, который мог бы ожидать Свободную Шамбалу в том случае, если доступ к Городу будет открыт.

– Вот именно, – подтвердила мои догадки Шримати Катьяяни, в очередной раз прочитав мои мысли, – Вот именно, Шачидеви.

– Но как же он узнал дорогу сюда? – спросила я.

– Когда-то Ахмет доставлял в Шамбалу фрукты и ковры, ему были доверены многие тайны, потому что Шамбала открыта и свободна, мы уважаем независимость каждой души и чтим её.

– Получается, Ахмет предал нас? – спросила я, и мне показалась эта мысль довольно страшной.

Шримати кивнула:

– Да. И он наказан за это.

Я ещё раз взглянула на страдальца.

– А где же те люди, которых он вёл сюда?

– Увы, они погибли в горах под снежными обвалами из-за своей жадности.

Шримати коснулась мученика рукой и провела ладонью по его животу. Я заметила, что от её руки исходило сияние, напоминающее по форме яркий шарик жёлто-белого цвета. Соприкоснувшись с кожей умирающего, шарик-сияние растворился в его теле. Ахмет часто задышал, было видно, что ему очень тяжело, что силы покидают его.

– Он умрёт?

– Нет, Шачидеви.

– Но разве он не наказан за своё предательство? – спросила я.

– Каждый человек, Шачидеви, даже самый великий грешник имеет право на прощение, тем более, если он осознал свой грех и раскаялся в нём.

– Так значит, Ахмет раскаялся? – спросила я.

Шримати Катьяяни снова кивнула.

– Да, его нашли жрицы моего ашрама в ущелье, когда отправлялись на одну из медитаций. Сейчас его душа молит о прощении, и я слышу её зов.

Я видела, как сияние, исходившее от ладони Шримати, вдруг в один миг стало голубым и так же растворилось в теле страдальца. Он перестал усиленно дышать, как всего минуту назад. Теперь ритм его дыхания постепенно нормализовался. Шримати обратилась ко мне:

– Шачидеви, в тебе тоже есть целительские способности, только раньше ты никогда не замечала этого, ты никогда не придавала этому значения.

Я всячески отнекивалась.

– Мне самой был нужен целитель, поэтому никаких способностей у меня нет, – говорила я.

Вместо ответа Шримати взяла мою руку и приложила к животу Ахмета.

– Тогда смотри.

Я наблюдала за тем, что же произойдёт дальше. Действительно, от моей руки вдруг отошло розоватое облачко светящейся энергии, которое сразу же слилось с телом страдальца.

– О, это потому, что Вы держите мою руку в своей, – попыталась я возразить.

Шримати убрала свою руку и сказала:

– Чтобы ты убедилась, что я говорю правду, приложи к коже страдальца вторую руку.

Что я чувствовала?

Тепло. Да, моя рука стала тёплой. Затем я увидела, что моя левая ладонь стала жёлто-сияющей. Лучистая энергия растворилась в теле торговца. Я недоумённо посмотрела на мою наставницу.

– Что это?

– Твоя сила, способная исцелять, – спокойно ответила Шримати.

– Но раньше у меня не было никакой силы, ничего. Быть может, стены этого Ашрама или священная Земля Шамбалы способствовали всему, что я только что увидела здесь своими собственными глазами?

– Нет, Шачидеви. Поверь, в тебе действительно есть целительские способности, только раньше ты никогда не развивала их. Тебе нужно время, и тогда ты сможешь самостоятельно лечить. Но для этого ты должна изучить медицину, строение человеческого тела. Ты должна владеть знаниями целебных трав и приготовления напитков из них, чтобы они способствовали оздоровлению. Такими секретами раньше много веков назад владела каждая жрица, и я научу тебя этому.

– Научите? – спросила я в недоумении.

И в то же время душа моя ликовала, так как я всегда раньше хотела лечить людей, только тогда мне казалось почему-то, что это слишком недосягаемая для меня область, ибо я – всего лишь простая смертная женщина.

– Да, Шачидеви, я покажу тебе, где растут травы, чтобы помогать людям в их недугах, как приготовить из них снадобья. Я расскажу тебе всё о человеческом теле, о сосудах, мышцах и нервных окончаниях, воздействуя на которые, ты также сможешь лечить или хотя бы влиять на общее состояние больного. Я научу тебя восточной медицине, и у тебя будет несколько полезных уроков с тибетским ламой, которого я специально приглашу.

– О!

Я была слишком поражена услышанным только что из уст Шримати Катьяяни, чтобы произнести что-либо в ответ.

– Но…..

Она вновь улыбнулась.

– Когда ты научишься и станешь целительницей, Шачидеви, тогда ты поймёшь, какая ответственность лежит на тебе, и это очень серьёзно.

– Почему? – спросила я.

– Потому что, во-первых, перед тем, как приступать к исцелению, ты должна будешь знать, достоин ли его твой пациент, не повредит ли это в дальнейшем его душе.

– А во-вторых?

– Ты должна будешь ответить на второй вопрос: не слишком ли запущена болезнь, и возможно ли восстановление клеток и нервных окончаний. Ибо у любой болезни есть та самая опасная грань, где вмешательство будет бесполезным. Ты должна будешь понять, пройдена ли эта грань, эта черта между жизнью и смертью, или нет.

По мере нашего разговора Ахмет пришёл в себя и открыл глаза. Его лицо всё ещё казалось измождённым, как раньше, но я заметила, как из него ушла серость, и жизнь постепенно вливалась в его ослабевшие члены.

У него были красивые ясные карие глаза. Мы встретились взглядами и долго смотрели друг на друга, будто впервые изучали друг друга.

– Спасибо, – чуть слышно произнёс больной, и сначала я даже приняла его слова за лёгкое дуновение ветерка, и только затем позже я осознала, что это была человеческая речь, только ещё довольно слабая, с трудом понимаемая.

– Вот видишь, Шачидеви, ты помогла ему, – сказала Шримати, – у тебя даже больше способностей, чем у меня, и скоро по прошествии некоторого времени ты сама убедишься в этом.

К нам подошла одна из жриц в красивом розовом сари под цвет зари, поклонилась настоятельнице и произнесла:

– Там, в ущелье, мы нашли пять трупов людей. Скорее всего, они сопровождали Ахмета и по виду это были состоятельные европейцы, потому что цвет их кожи был намного светлее, чем наш.

ГЛАВА 6
«НА БЕРЕГУ ОЗЕРА РАЗЛУК»

«Здравствуй, Солнце,

Здравствуй, Свет,

Шлю тебе

Я свой привет.

.

Шлю и радуюсь всегда,

Ведь Любовь

Ко мне пришла.

.

Здравствуй, Солнце,

Здравствуй, Друг,

Изменилось всё

Вокруг.

.

Я расправлю свои крылья,

Чтобы с Солнцем повстречаться,

Чтоб ушла моя Печаль.

.

Здравствуй, Солнце,

Здравствуй, Свет,

Шлю Тебе

Я свой Привет.

.

Шлю тебе любовь и радость,

Ощутить чтоб

Жизни сладость.

.

Поднимайся, поднимайся,

И росою умывайся,

Здравствуй, Солнце,

Здравствуй, Свет,

Шлю Тебе я свой Привет!

(«Приветствие Солнцу», употребляемое в Шамбале, Священном городе Свободы, Радости, Мудрости и Счастья).

……….

….Вот заходит Солнце,

и великий Бог его Раа

начал путешествовать в Свою Вечную Обитель.

Он сияющий и мудрый

Садится в свою ладью, сопровождаемый

Двумя независимыми жрецами.

Его ладья медленно движется по небосклону,

И ты, о, ученик,

Ясно можешь видеть это движение

Священной ладьи.

Скоро вся природа замрёт

Скоро наступит всеобщее успокоение,

Скоро кровь

В теле твоём успокоится,

И дыхание станет редким,

И мысли твои уйдут совсем в иные сферы,

Не подвластные духам тьмы.

О, ученик, попрощайся с богом Солнца Раа,

И Он, Великий и Радостный,

Как ребёнок,

Благословит тебя на сон грядущий,

Даст тебе уверенность

И развеет все твои сомнения,

Которые есть до сих пор в сердце твоём.

……

….Я зажгла сияние Жизни в своей душе,

я взяла крупицу Счастья и бросила

её в землю,

чтобы она проросла в чудесное сказочное растение,

которое бы подарило мне Счастье.

Я зажгла сияние Жизни

В сердце своём,

И оно осветило собой весь

Внутренний мир,

Счастливый и Радостный.

Я увидела,

красный мак на горе,

который распустил свои лепестки.

Он даёт энергию Жизни,

Он растёт на высоте

Самой высокой горы.

Я взяла Источник Жизни

В свои руки,

Источник,

Который подарил мне Силу.

Я увидела Большой Подсолнух,

Цветок Солнца,

От которого исходила энергия,

Энергия Жизни,

Энергия Любви.

Я зажгла сияние Жизни в своей душе,

И из неё к Свету мира

Распустилась красивая роза

С многочисленными лепестками.

Но я не сорвала эту розу,

А просто погладила её великолепные лепестки,

Слишком светлые по сравнению с цветами

Этого физического мира.

Я зажгла Энергию Жизни в душе своей….

«Огненный Цветок»

….Он распускается в тот момент,

когда встаёт Солнце

и озаряет собой весь горизонт,

когда небо становится розовым,

а затем красным.

Огненный цветок,

Ты даёшь мне Жизнь,

Ты даришь мне Силу огня

И плоть Земли.

Я растворяюсь в тебе,

Я сливаюсь с твоим Началом

И земным,

И небесным,

Ибо ты очень красив своею неземною красотою.

О, Огненный Цветок,

Ты – само совершенство,

Ты – Зерно активности и Мудрости,

Что зреет во мне изначально.

Ты дан мне силой моего Разума,

Ибо ты и я – едины в сути своей.

Огненный Цветок Радости,

Когда ты распускаешься и расцветаешь,

Жар переполняет сердце моё,

Заставляя его пульсировать

В своём навеки установленном ритме.

И никто не в силах разорвать этот ритм,

Ибо это и есть Начало всему.

Иногда ты светишь мне

Из далёких недосягаемых для меня миров,

Иногда из моего нутра,

Подобно тому,

Как Солнце этой Вселенной

Обитает в сердце моём…

….Да, да, я помню, что бабушка очень часто рассказывала мне про мозаичные великолепные панно, очень напоминающие те мандалы, которые мы изучали в Шамбале. Правда, они состояли не из драгоценных минералов, а из кусочков цветного стекла. Однажды бабушка Веда привела меня даже в Храм, стоящий на высоком холме в окрестностях Каттака, куда мы приехали на большой рынок за покупками. В тот день у меня ужасно разболелась голова от рыночного шума, который стоял в моих ушах. Меня мучила лихорадка, и бабушка, почувствовав моё угнетённое состояние, просто взяла меня за руку и привела в тот одинокий Храм.

Надо сказать, в Индии существует множество маленьких храмов, стоящих как бы обособленно на лоне природы, они смотрятся очень красиво, и каждый такой Храм обычно посвящён тому или иному божеству, которому поклоняются жители той или иной местности.

– Бабушка, куда ты меня ведёшь? – спросила я, когда мы оказались вместе с ней на холме.

– Это – Храм Жизни, – произнесла бабушка Ведавари, – я хочу, чтобы ты увидела «Мозаику Жизни», и энергия потоком влилась бы в твоё тело. Говорят, эта Мандала способна исцелять.

Храм был белым, сделанным из сверкающего на солнце мрамора с цветными изразцами, изображающими экзотические растения, в том числе и цветок Париджата.

Когда мы вошли в Храм, я остановилась возле огромного мозаичного панно. Оно так поразило меня своей торжественностью и величием, что я раскрыла рот. В центре я увидела чёрный круг, который символизировал Космос, как мне позже объяснила бабушка Веда.

Только внутри круга не было никаких звёзд, но всё равно это чёрное поле буквально завораживало, и ты словно сам погружался в него. Затем шла светло-зелёная окружность, после неё – красная, синяя, тёмно-зелёная и фиолетовая. И всё это было изображено на сером фоне. Я почувствовала, как от Мозаики отходят какие-то лучи, которые устремляются в сторону моего тела и впитываются каждой его клеточкой. Я замерла, как вкопанная, внимательно изучая огромное панно и восхищаясь его величием и в то же время торжественной простотой.

– Это и есть мозаика Жизни? – спросила я бабушку, эхо моего голоса отражалось от стен и потолка Храма.

Она кивнула:

– Да, Шачидеви, кажется, твоё лицо перестало быть таким бледным, как всего лишь минуту назад. Тебе стало лучше, девочка?

– Лучше, головная боль прошла. Я словно окунулась в освежающие воды какого-то неземного Источника.

– Постой ещё немного возле мозаики, почувствуй её силу и энергию, – сказала бабушка.

Я совсем не помню, сколько времени я так простояла в Храме в полной тишине, но к своему удивлению я вышла из Храма обновлённым человеком. Я запомнила чётко слова бабушки, сказанные ею в тот день:

– Шачидеви, подобные изображения издавна существуют в Пространстве. Ты ещё встретишься с ними в дальнейшем и поймёшь, что каждое из них даёт тебе то или иное ощущение.

– Откуда ты знаешь, ба? – спросила я.

Бабушка Ведавари только снисходительно улыбнулась и посмотрела на меня:

– Шачидеви, когда ты достигнешь моего возраста, ты поймёшь, что знаешь многое, и в этом нет ничего удивительного, потому что сердце твоё станет мудрым.

– А разве Мудрость живёт в Сердце? – спросила я.

– Да, Шачидеви, – произнесла бабушка.

Но каково же было моё удивление, когда на одном из уроков по медитации в Шамбале перед нами возникла мандала «Жизни». Она состояла из чёрного обсидиана, из которого был сделан круг в самом центре Мандалы; светло-зелёного изумруда, дающего энергию сердцу; красного рубина, возбуждающего радость и поднимающего тонус тела; синего нефрита, успокаивающего и умиротворяющего; зелёного малахита, помогающего уравновесить инь и ян потоки; фиолетового аметиста, дающего уверенность и энергию духу; и серого агата, привносящего стабильность.

Я прочла Веление Мандалы «Жизни», начертанное на стене красными огненными буквами и, как обычно, закрыла глаза.

Что я чувствовала в тот день на уроке Медитации?

Спокойствие, Радость.

Мне стало просто хорошо оттого, что пространство вокруг меня увеличилось, и я ощутила себя в его центре, но не незначительным маленьким человечком, как внушают нам все религии мира, а Целой Космической единицей, имеющей Индивидуальность, Мудрость и Красоту. Я почувствовала в тот день почти то же самое, что и тогда много лет назад в Храме Жизни, когда рассматривала Мозаику.

– Амбина, – обратилась я к ней, когда час медитации был уже окончен, – Поверите ли Вы в то, что я когда-то видела это изображение много лет назад?

– Конечно, поверю, Шачидеви – произнесла Амбина, – Это так и есть.

И она почти в точности повторила слова бабушки о том, что Мандалы-энергии существуют в пространстве подобно цифрам и нотам.

– И каждое из них вызывает у человека определённое чувство и ощущение? – спросила я.

– Эти мандалы для того и существуют, чтобы настроить человека на определённую энергетическую волну. Эти Мандалы-энергии существуют в пространстве, – продолжала Амбина, – Это – картины Космоса, и они очень красивы, в них ты найдёшь все цвета видимого и невидимого спектров. Эти космические картины настраивают смотрящего на них на определённый ритм Вселенной, они подзаряжают человека энергией. И поэтому на своих уроках я хочу, чтобы вы прониклись этой энергией. В итоге каждый выберет для себя свою цветовую гамму, но сейчас вы словно изучаете небесный алфавит, пришедший свыше, чтобы затем уметь составлять из этих букв целые слова.

– Кто же изначально нарисовал эти Мандалы? – спросила я.

– Боги.

– Боги?

– Они живут в других мирах, и их цивилизации намного духовнее, чем на Земле. Они оставили нам свои Послания много миллионов лет назад, чтобы мы смогли приблизиться к ним, совершенствуя себя.

Я немного подумала над словами Амбины до тех пор, пока полностью не осознала их.

В другой из дней Медитации перед нами возникла на стене мандала «Огненный Цветок». Я помню, тогда я ещё очень сильно замерзала, потому что в Шамбале дули ветры с гор, и веяло холодом. Я постоянно прикасалась к ступням своих ног, чтобы хоть немного обогреть их, ибо они были постоянно холодными. На мои плечи был наброшен тёплый плед заботливыми руками Сании.

Но вот на белом сияющем мраморе стены начала вырисовываться новая картинка. В её центре горел ярко-красный круг, состоящий полностью из драгоценных рубинов. Он окаймлялся жёлтой окружностью из топаза, затём шёл оранжевый цитрин и фиолетовый аметист. После него шёл вновь жёлтый круг из топаза и красный из рубина. Вся мандала была изображена на красном сияющем фоне.

Когда я прочла текст Веления мандалы, мне стало очень жарко, и я сбросила с плеч плед. После этого мои ступни стали сначала тёплыми, а затем совсем горячими. Щёки мои также горели.

– Огненный Цветок, – пробормотала я.

Огненный Цветок? Существует ли он где-нибудь в Пространстве? И вообще, о чём же спрашиваю я? Не слишком ли разыгралось моё богатое воображение?

Когда воздействие Мандалы прошло, я открыла глаза и помахала Амбине, которая в тот момент находилась в противоположном конце Залы для Медитаций. Она тоже помахала мне в ответ и направилась ко мне своей красивой походкой уверенной и открытой. Пока она шла, мне показалось, что её волосы целиком состоят из огня и освещают всё вокруг, но позже я поняла, что вижу отпечаток энергии.

Я задала ей вопрос про Огненный Цветок.

– Да, Шачидеви, – произнесла Амбина, – Тот Огненный Цветок, о котором ты меня спрашиваешь, действительно существует в космическом пространстве. Мандала, которую мы сегодня изучаем, это всего лишь символ, возбуждающий в человеческом теле стихию огня, огненное начало. Но это Огненное Начало есть.

– Где же оно? – спросила я.

– В центре нашей яйцеобразной Вселенной. Надеюсь, ты знаешь, что Вселенная имеет форму яйца? – спросила меня Амбина.

– Да, знаю.

– Так вот, ты никогда не задавала себе вопроса, откуда берётся энергия на существование и жизнь вселенной?

– Нет.

Я вдруг почувствовала себя очень глупой, когда ответила на вопрос Амбины.

– Нет, – повторила я, – И мне стыдно оттого, что никогда раньше я не интересовалась этим.

– Здесь нечего стыдиться, дорогая, – успокоила меня Амбина, – Потому что во Вселенной слишком много тайн и загадок, не всегда доступных человеческому мозгу. Шачидеви, многие маги и учителя часто набирают энергию из пространства, они делают определённые упражнения, используют разнообразные асаны для этого. Но никто из них не задумывался, откуда вообще берётся эта энергия.

– И откуда? – спросила я.

Вместо ответа Амбина приложила свою ладонь на мои глаза.

– Закрой глаза, Шачидеви.

Я закрыла.

– Теперь смотри.

Я ощутила сначала только черноту пространства, будто я продираюсь сквозь неё, будто через какие-то густые дебри. Затем я увидела Гигантское Яйцо, как мне показалось, состоящее из студня.

Нечто подобное я видела, когда однажды Бессмертный попросил меня медитировать на образ вселенной в ашраме. Яйцо начало перекатываться с одного бока на другой, и мне показалось тогда, что я слышала какие-то звуки. Со мной говорила, общалась сама Вселенная, она была для меня живым существом, чувствующим по-своему, являющимся индивидуальностью, имеющим свой собственный Разум.

Теперь же я увидела в самом центре этого Гигантского Яйца, покрытого множеством оболочек, огненную точку. Она светилась, и от неё в окружающее космическое пространство исходило множество лучей и лепестков. Лепестки исчезали по мере удаления от огненной точки, а вблизи неё возникали всё новые и новые и так до бесконечности. Всё это напоминало мне какую-то причудливую игру света. Весь космос вокруг меня словно вибрировал, жил, и я чувствовала, ощущала эту вибрацию.

….Картина, возникшая передо мной, была слишком красива. Я увидела, что Вселенское Яйцо было окружено оболочками, словно радугой. Огненная точка вдруг начала пульсировать внутри моего сердца. Я почувствовала жжение. Я даже услышала какую-то песню, словно эта песня исходила изнутри Гигантского Яйца. Да, да, это была Песня, и я слышала её. Мне было удивительно, что эта Вселенная может петь.

…Я – Огненный Цветок Космоса.

Я живу и расту в самом центре Вселенной.

Я пульсирую с ритмами Космоса,

Я дарю Радость,

Ибо я – Источник Радости.

Я – сила,

Ибо я – Источник Силы.

Я – Любовь,

Ибо я – Источник Любви.

Я дарю энергию, ибо я – Источник Энергии.

Я – вера твоя и твоя грусть.

Я – надежды твои и желания.

Ибо я вмещаю в себя всё.

Я – Источник Созидания и бьюсь

В унисон с сердцем твоим,

О, слушающий сейчас вселенскую песню мою вечную.

Не страшись ничего,

Ибо я – Источник твоего Бесстрашия.

Возьми Зерно Духа,

Рождённое из меня,

Носи его с собой и сохрани,

Ибо оно – напоминание тебе обо мне,

Вселенском Цветке Космоса.

Я – Огненный Цветок.

Огненный Цветок Космоса!

….

– Что же ты видела, Шачидеви? – спросила Амбина, оторвав ладони от моих глаз.

Я описала всё, что возникло передо мной во время Медитации.

– Огненный Цветок – это Источник энергии, – произнесла Амбина, – Это – Генератор. Он порождает энергию, он даёт силу нашей Вселенной, – она вздохнула, – Правда, мало кто из людей задумывался раньше над этим, мало кто из обывателей понимал это.

Я попросила разрешения у Амбины нарисовать все увиденные Мандалы и когда-нибудь донести их до людей.

– Да, я знаю, Шачидеви, – произнесла Амбина, – Настанет время, ты напишешь книгу. Но пока ещё не пришло это время, время для этих знаний. Слишком рано.

– И я могу изобразить всё, что я видела в своих медитациях? – спросила я.

– Конечно, Шачидеви. Настанет день, когда люди оценят это.

– А когда-нибудь он придёт? – спросила я.

Амбина вздохнула:

– Да, придёт.

– И я к тому сроку уже покину Шамбалу?

– Время придёт, – двусмысленно произнесла Амбина.

Позже я действительно зарисовала все мандалы, в течение своего пребывания в Городе делала короткие заметки в своём блокноте. По прошествии многих лет, перечитывая свой блокнот, я вспомнила всю свою жизнь в Шамбале, и знакомые картинки возникали в моей голове.

…………….

Я продолжала принимать уроки по медицине, которые преподавала мне сама Шримати Катьяяни, либо жрицы из её Ашрама.

Они показывали мне книги, атласы, где изображалось человеческое тело, я узнавала больше о его строении: костях, мышцах, сосудах, нервах и т. д.

В Ашрам привозили больных людей, и Шримати просила меня распознавать их болезни по цвету лица, выражению глаз, пульсу, моче. Она просила меня предсказать, продлится ли долго болезнь, или скоро будет конец.

Однажды в Ашрам привезли девушку, которая задыхалась. У неё была бледная кожа, покрытая потом, редкий пульс. Девушка лежала на носилках и тяжело стонала. Шримати взяла руку страдающей и осторожно нащупала её пульс.

– Ей осталось жить всего несколько часов, если не оказать никакого энергетического воздействия, – произнесла Шримати.

– Почему? – спросила я, присматриваясь к девушке.

– Сердце не выдерживает, слишком мало энергии.

Я увидела у больной слишком слабое биополе, которое тонкой оболочкой окутывало её худое тельце. Биополе имело серовато-голубоватый оттенок. Я приложила руку к её сердцу, мне стало тепло, даже жарко, особенно в ладонях и кончиках пальцев. Что-то во мне собралось в единую силовую точку, словно сконцентрировалось. Я с удивлением наблюдала за тем, как белое лицо девушки стало розовым, даже её худые щёки наполнились румянцем. Синие губы стали также розовыми. Я вновь посмотрела биополе больной девушки. Оно стало намного больше, расширилось, увеличилось. Биополе девушки приобрело жёлтый сияющий цвет, затем внутри него возникли разные цветовые гаммы.

Я видела, как Шримати улыбнулась мне.

– У тебя получается, Шачидеви, – произнесла Шримати Катьяяни.

Она заставляла меня упражняться по набору энергии, делать некоторые асаны. Она давала мне наставления о том, как сохранить свою ауру и энергию.

– Ты должна больше отдыхать, Шачидеви, – говорила Шримати, – потому что каждый целитель должен восстанавливать свои израсходованные силы, и это очень важно.

Надо сказать, что уроки были трудными, как трудна любая работа с биоэнергией. Я подумала тогда о том, что, возможно, я могла бы помочь маленькой Раджне, подарившей мне раковину, если бы могла. Но тогда много лет назад девочка умерла в ашраме с прекрасным садом из роз.

– У каждого своя судьба, – произнесла моя наставница, прочитав мои мысли, – всему своё время.

Мне было грустно осознать это, и всё же в глубине души я была вынуждена согласиться с ней, ибо ничего другого просто не оставалось.

Иногда судьба преподаёт нам слишком жестокие уроки скорби и смирения.

….В один из солнечных дней, когда моё пребывание в Ашраме Шримати Катьяяни ещё не окончилось, моя наставница призвала меня к себе и сказала:

– Завтра мы пойдём с тобой к берегу Озера Разлук.

Она была свежа, как утренняя роза, молода и прекрасна в белом сари, так великолепно подчёркивающем её красоту и совершенство.

– Озеро Равзлук? – переспросила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.